Испанская_литература
Чудная материя

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Испанская сказка, пересказанная Манюэлем.

0x01 graphic

ЧУДНАЯ МАТЕРІЯ.

ИСПАНСКАЯ СКАЗСКА.

ПЕРЕСКАЗАННАЯ
Манюэлемъ.

   

СПРАВКА:

   Сказка сія заимствована изъ сочиненія, извѣстнаго подъ названіемъ: Графъ Луканоръ. Авторъ его жилъ въ XIV-мъ вѣкъ, и книга его почитается однимъ изъ прекраснѣйшихъ памятниковъ Кастиліанской Литтературы того времяни.

-----

   Въ нѣкоторомъ царствѣ, не въ нашемъ государствѣ жилъ, да былъ Князёкъ...

Русская присказка.

   Три странствователя, или лучше сказать, три искателя приключеній, явились къ Князю маленькаго городка, не знаю право, къ какому именно Князю, а могу только сказать, что онъ подлинно былъ Князь и притомъ Князь въ полномъ смыслѣ этого слова.
   И такъ странствователи явились къ нему и объявили, что умѣютъ дѣлать матерію.... пречудную матерію!-- которая,-- хоть и требуетъ долгой работы и значительныхъ издержекъ, но за то имѣетъ преудивительное свойство: тотъ, кто происходитъ изъ низкаго званія, или кто незаконное дитя, или наконецъ, кто обманутъ своей женою,-- не только не можетъ ощупать ее руками, но даже не разглядитъ въ ней ни одной нитки, хотя бы распялилъ глаза свои на три дюйма.
   Выдумка показалась Князю весьма забавною; ему страхъ какъ хотѣлось потѣшишься этой чудной матеріей.... Онъ приказалъ дать тремъ художникамъ огромный домъ, кучу золота и серебра и 1000 мотковъ шелку, чтобъ они выткали ему кусокъ своей матеріи.
   Дней черезъ пять или шесть одинъ изъ чудаковъ явился во дворецъ и доложилъ Князю, что они ужъ начали ткать матерію, и если угодно его Свѣтлости пріѣхать къ нимъ безъ свиты, то онъ можетъ ее видѣть.
   Князь, чтобъ увѣриться въ разсказахъ странствователя, приказалъ первому своему Сановнику, завѣдывавшему мануфактурною частью его городка, съѣздишь къ нимъ и посмотрѣть на работу.
   Сановника приняли, ввели въ комнату, разсказали чудесное свойство чудной матеріи и стали ее показывать.
   Бѣдный Сановникъ таращилъ глаза, глядѣлъ въ оба, ничего не видалъ и, не смотря на то, не смѣлъ противурѣчить, боясь обличить себя передъ художниками. Онъ ворошился во дворецъ и донесъ Князю, что видѣлъ начатки чудной матеріи и божился, что во всю жизнь свою невидывалъ такой тонкой и чудесной ткани.
   Между тѣмъ каждые три дни доносили, что ткань все прибавляется въ двое да въ трое, и Князь желая перепробывать всѣхъ своихъ приближенныхъ посылалъ въ рабочую, то того, то другаго, то Каммергера, то Каммеръ-юнкера, то Маршала, то Шталмейстера -- и всѣ возвращались во дворецъ и превозносили чудесную матерію, которой ни одинъ изъ нихъ не видалъ.
   Наконецъ Князю вздумалось и лично увѣришься въ ихъ похвалахъ.
   Онъ вошелъ.
   Глядитъ: три художника сидятъ за работою, и мотаютъ, и сучатъ, и шкутъ. Тутъ начали они Князю выхвалять свою работу.
   "Взгляните, Ваша Свѣтлость! Какъ эта нить прочна и красива! А рисунокъ! Что за узоръ! Что за цвѣты!-- прелесть!-- А какъ вамъ кажутся тѣни? Какая гармонія! Какое сліяніе красокъ и какая яркость въ оттѣнкахъ!-- А теперь извольте взглянуть на все вмѣстѣ: каковъ эффектъ?!" -- И тутъ стали они хлопотать, будто развертываютъ передъ Княземъ свертокъ матеріи, подносили его къ нему, прикладывали къ платью, показывали на свѣтъ...... и бѣдный Князь протиралъ глаза, силился разглядѣть пустое мѣсто и незналъ, что имъ отвѣчать отъ стыда и досады на то, что всѣ другіе видѣли эту проклятую матерію -- а онъ -- ничего не видитъ.
   Онъ началъ въ душѣ укорять Свѣтлѣйшую мать свою и готовился поднять содомъ съ Ея Свѣтлостью, дражайшей своей половиной, но желая поддержать себя передъ своими вассалами, онъ сохранилъ все хладнокровіе, приличное его сану, и на всякое новое замѣчаніе, которое ему дѣлали касательно чудной матеріи -- онъ осыпалъ ее похвалами, а художниковъ золотомъ.
   Такимъ образомъ въ маленькомъ придворномъ штатѣ Князя не было человѣка, который не увѣрялъ бы, для поддержанія своей чести, что онъ видѣлъ чудную матерію, и не увѣрялъ честью, что съ роду не видывалъ ничего лучше.
   Наконецъ художники сдѣлали Князю предложеніе: не угодно ли ему сшить себѣ изъ этой матеріи парадное платье, которое онъ могъ бы надѣвать въ высокоторжественные дни.
   Кстатѣ одинъ изъ такихъ дней былъ на дворѣ -- и Князю страхъ хотѣлось узнать, не найдутся-ли въ его столицѣ люди, терпящіе съ нимъ одинакую, горькую участь и которымъ, вѣроятно, чудный уборъ Князя не кинется въ глаза.
   Художники явились къ нему, нарочно сняли съ него мѣрку, при немъ же стали кроишь мундиръ изъ невидимой матеріи, наскоро его сшили, примѣрили на Князя и увѣряли, что онъ сидитъ на немъ превосходно.
   Придворные подтвердили ихъ мнѣніе и Князь воображая, что онъ въ щегольскомъ, истинно Княжескомъ убранствѣ, въ одной сорочкѣ съ гордостію избоченился на парадной своей лошади и поскакалъ по городу, окруженный великолѣпною свитою дворцовой прислуги.
   Во всемъ городѣ только и шло рѣчи, что объ чудной матеріи. Всѣ знали убійственное ея свойство и весь народъ, видя Князя своего въ рубашкѣ, кричалъ:
   "Что за платье на Князѣ! что за прелесть! что за диво! что за чудо!-- Виватъ нашъ Князь и чудесный мундиръ его!"
   А Князь между тѣмъ бѣсился, выходилъ изъ себя и, чтобъ скрыть свой гнѣвъ, вымѣщалъ всё на бѣдной лошади. Ему казалось, что онъ самый несчастнѣйшій человѣкъ во всемъ своемъ городкѣ.
   Вдругъ -- мальчишка, арапченокъ, сынъ конюха, высунулся изъ толпы, захохоталъ во все горло и закричалъ: "Взгляните-ка, взгляните: Князь-то въ рубашкѣ!" Мальчишки, его товарищи подхватили и -- вскорѣ весь народъ единогласно кричалъ, что подлинно Князь въ рубашкѣ.
   Князь ощупался, оглядѣлся и самъ сознался, что онъ въ самомъ дѣлѣ въ рубашкѣ.
   Придворные ему не прекословили и охотно подтвердили, что Князь точно въ рубашкѣ.
   Тотчасъ были отправлены полицейскіе чиновники, чтобъ схватить трехъ обманщиковъ; да не тутъ-то было -- ужъ ихъ и слѣдъ простылъ.
   Сказать мимоходомъ, полиція-то въ этомъ городкѣ была не слишкомъ расторопна, а народъ, глупый народъ! неповоротливость -- почиталъ плутовствомъ и полицейскихъ служителей называлъ взяточниками; а потому не должно вамъ удивляться, что обыватели распустили слухъ, будто полиція, послѣ братскаго дѣлежа, сама помогла тремъ пройдохамъ наострить лыжи.
   Какъ бы то ни было, но въ домѣ не нашли и бѣшенной собаки, и никогда и слуху не было ни объ золотѣ, ни объ серебрѣ, ни объ тысячѣ моткахъ шелку, которые Князь далъ художникамъ для чудной ихъ матеріи.
   Но и самъ Князь не приказалъ ихъ преслѣдовать; онъ былъ радъ тому, что въ сердечныхъ и домашнихъ обстоятельствахъ онъ ничемъ не хуже другихъ.
   Онъ издалъ при сей вѣрной окказіи милостивый приказъ, которымъ всѣ счастливые мужья возвышались въ какой-то особенный, нарочно для сего придуманный чинъ.
   Жителей въ городкѣ его считалось 50,000; мужей оказалось до 26,000 -- новыхъ чиновниковъ было произведено 43 человѣка и одинъ, только что обвѣнчанный.

-----

   Боже мой! Боже мой! сколько подобныхъ заблужденій найдется въ свѣтѣ! А какъ разсмотрѣть ихъ по ближе, да по пристальнѣй; что служитъ имъ источникомъ? Не то-ли, что всякій изъ насъ грѣшныхъ боится быть страннымъ въ народѣ, и обратить на себя всеобщее вниманіе съ невыгодной стороны?
   
   
   
   
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru