Топелиус Сакариас
Милосердый -- богат

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

0x01 graphic

З. Топелиус.
Милосердый -- богат

0x01 graphic

   По одну сторону озера была расположение большая деревня, а на противоположном берегу стояла маленькая избушка. Озеро было покрыто льдом, и над ним кружился снег в виде белого облака; стояла зима и приближался рождественский сочельник.
   -- Хозяин, -- спросила своего мужа жена самого богатого крестьянина в деревне: -- ты положишь на крышу ржаной сноп для воробьев по случаю Рождества?
   -- Я недостаточно богат, -- ответил старик.
   -- Но ведь мы так делали каждое Рождество, и это приносит с собой благословение.
   -- Я недостаточно богат, -- проворчал еще раз старик.
   -- А вот там напротив, я вижу, на крышу выложили сноп ржи, а тот хозяин очень бедный: он не сеет и десятой доли того, что ты сеешь на своих полях.
   -- Не болтай вздора, -- сказал с досадой старик. -- Я и так много пароду должен прокормить; не могу я бросать зря добро на корм бездушным птицам.
   -- Правда, -- вздохнула старуха, -- зерно добро Божие, но ведь и воробьи -- создание Божии.
   -- Пеки-ка лучше хлеб, да присмотри за тем, чтобы ветчина не подсохла. Какое нам дело до воробьев? -- ворчал старик.
   Сказано -- сделано. В богатом крестьянском дворе стали готовиться к приему гостей, не жалея для этого ничего. А голодные воробушки летали во вьюгу над избой и напрасно искали чего-нибудь поесть.
   В бедной избушке, на другой стороне озера, было как-раз наоборот: в избе царила нужда, но зато на крыше воробьям приготовили богатое угощение. Над крышей порхали целые стаи воробьев и других птиц и с веселым щебетаньем и чириканьем клевали ржаные зерна. Дети бедного крестьянина от всего сердца радовались, глядя на милых птичек, слушая их веселое чириканье и любуясь на следы птичьих лапок по белому снегу.
   -- Если бы мы вымолотили тот сноп ржи и не отдали бы его воробьям, то у пас был бы свежий хлеб к Рождеству для детой, -- со вздохом сказала жена бедного крестьянина.
   -- Разве ты не знаешь, что милосердый всегда богат? -- ответил добрый старый крестьянин, ласково взглянув на жену.
   -- Что за смысл отдавать птицам наш последний кусок хлеба! -- сказала опять со вздохом старуха.
   -- Что же из этого, если бы мы последний кусок отдали даже лесным зверям? -- возразил старик. -- Но успокойся, я прикопил немного денег, и мы можем к сочельнику купить себе четыре свежих хлеба и крынку молока; пошли детей с санками в деревню за покупками, к вечеру они успеют вернуться домой.
   -- А что если им встретятся волки? - - заметила старуха.
   -- Ничего, -- сказал старик: -- я дам Даниэлю здоровую палку, он справится с волками.
   И вот маленький Даниэль пошел со своей сострой Липой в большую деревню, чтобы купить хлеба и молока. Вьюга нанесла на озере большие сугробы, и когда дети возвращались домой со своими покупками, то они с трудом тащили за собой сапки; к тому же начинало уже смеркаться. Они еле-еле пробирались по сугробам, ежеминутно проваливаясь в глубокий снег, но снег всё валил, сугробы росли, тьма сгущалась, а до дому было еще далеко.
   Вдруг во тьме перед ними что-то зашевелилось. Когда они подошли ближе, то увидели волка.
   -- Не бойся, -- сказал Даниэль своей сестре: -- у меня здоровая палка.
   И при этих словах он угрожающе замахнулся палкой на волка.
   Волк подошел к детям, но по причинил им никакого зла. Он только завыл, и вой этот странно походил на слова, так что дети его поняли:
   -- Ах, как холодно, как холодно, -- сказал волк: -- а моим волчатам есть нечего, Дайте мне немного хлеба, ради Христа!
   -- Хорошо, -- сказала Липа: -- мы дадим тебе два свежих хлеба, а сами будем есть сегодня вечером черствый хлеб. Отцу и матери останется по свежему хлебу.
   -- Спасибо вам, -- сказал волк и побрел своей дорогой с двумя свежими хлебами. Дети стали пробираться дальше через сугробы, но скоро спи услыхали, как кто-то тяжело ступает за ними по глубокому снегу. На этот раз это оказался медведь.
   Медведь рычал что-то по-своему, и дети долго не могли понять его, но наконец они разобрали, что медведь также просит рождественского подарка.
   -- Ах, как холодно, как холодно, -- рычал медведь. -- Все ручьи замерзли, и моим бедным медвежатам нечего пить. Дайте мне немного молока, ради Христа!

0x01 graphic

   -- Это еще что такое? -- удивился Даниэль. -- Почему ты не спишь в своей берлоге, как другие медведи? А впрочем, это твое дело. Мы дадим тебе половину нашего молока. Анна и я напьемся сегодня вечером воды, а отец с матерью пусть полакомятся молоком в" рождественский сочельник.
   -- Спасибо вам, -- сказал медведь и взял молоко, которое ому отлили в берестяной бурак. И он исчез во мраке, величественно переваливаясь на задних лапах, а передними захватив бурак с молоком. Теперь дети бодрее пробирались вперед по сугробам, так как виднелся уже свет очага в окне их избушки. Вдруг они услыхали какой-то странный шум над головами; они посмотрели вверх и увидали безобразную сову, которая хлопала крыльями и летела за ними.
   -- Я хочу хлеба и молока! Я хочу хлеба и молока! -- кричала сова, растопыривая свои острые когти, чтобы вцепиться ими в детей.
   -- А, так ты вот какая, -- сказал Даниэль: -- подожди, я выучу тебя быть повежливее. -- И с этими словами он ловко ударил сову палкой по крыльям, и та с криком улетела от детей.
   Вскоре после этого дети добрались до дому. они стряхнули с себя снег в сенях и вошли В избу.
   -- Мы накормили волка! -- крикнула Липа.
   -- И напоили медведя, -- прибавил Даниэль.
   -- А сову мы угостили палкой! -- со смехом сказала Анна.
   И они рассказали родителям свои приключение; Родители переглянулись. "Что бы это могло значить", подумали они "наши дети милосерды даже к лесным зверям?"
   Наступил вечер, и обитатели бедной избушки сели читать Святое Писание. Там они прочли прекрасные слова о милосердии ко всем малым, даже к врагам й к зверям. они прочли также, что только тот дар ценен, который дан от доброго сердца.
   Когда обитатели избушки кончили читать Святое Писание, они помолились Богу и сели за скромную трапезу; у них было только то, что привезли дети из деревни. Дети же сказали, что будут есть черствый хлеб и запивать его водою, и оставили родителям лучшую часть. Родители не согласились и с радостью поделились с детьми двумя свежими хлебами и полкрынкой молока, которое было для них большим лакомством.
   В то время, как они ели, они заметили нечто очень странное: они отламывали от хлебов куски, одни за другим, а хлебы по уменьшались; они отливали из крынки одну кружку за другой, а молока оставалось в крынке все столько же. Только что они выразили свое удивление по этому поводу, как услыхали, что кто-то царапается в маленькое окошечко. И что же? У окошка стояли волк и медведь, положив передние лапы на подоконник. Оба зверя лукаво ухмылялись и ласково кивали головами в знак благодарности.
   Тогда старик, старуха и дети поняли, что Бог благословил тот маленький запас пищи, который у них был. И они горячо возблагодарили Бога.
   На следующее утро, когда они возвратились домой от ранней обедни, предполагая, что дома у них нет ничего, кроме черствого хлеба и ведра воды, они нашли, к своему великому удивлению, два хлеба п полкрынки молока, -- совершенно свежие, как и накануне. И так это продолжалось и дальше. Пока стояла избушка, и пока в ней жили добрые люди, у них всегда неизменно было два свежих хлеба и полкрынки молока, и ни то, ни другое никогда не уменьшалось. А веселое чириканье воробьев привлекало каждое лето солнечные лучи на маленькое поло бедного крестьянина, так что урожай на этом поле был всегда сам-двадцать и сам-пятьдесят, когда на других полях почти ничего по родилось. И в бедной избушке царили довольство, труд, благочестие и милосердие.
   А богатый крестьянин объелся жирной ветчиной в рождественский сочельник, и ему стало нехорошо. Чтобы подбодриться, он стал пить пиво, но от этого он почувствовал себя еще хуже. Солнце уже не освещало весело его обширные поля, и они стали давать плохие урожаи, а закрома его часто стояли пустыми.
   -- Это оттого, что мы слишком много отдаем бедным, -- сказал он. -- Мы недостаточно богаты, жена, мы недостаточно богаты; гони всех нищих!
   Так они и делали, и все-таки закрома стояли пустые. .
   -- Мы едим слишком много, -- решил старик, и они стали есть только раз в день, по и это не помогло. Волки и медведи резали его лошадей, коров и баранов; в глаза ему смотрела нищета, и старик не мог взять в толк, как это могло случиться, раз все у него в хозяйстве было устроено так разумно.
   -- Нет, мы едим слишком много и слишком хорошо, -- сказал оп однажды.
   -- Надо печь хлеб с примесью еловых шишек, а суп варить из брусничной зелени. Но, говорю тебе, жена, не давай ничего ни животным, ни пищим! Мы предостаточно богаты для того, чтобы быть милосердыми;
   -- Я пойду в ту бедную избишку на другой стороне озера, -- сказала старуха: -- и спрошу у хозяев, отчего это происходит, что у них всегда есть хлеб, тогда как мы терпим нужду.
   -- Пойди, спроси, -- сказал старик. -- Я уверен, что это оттого, что они бережливее нас.
   Старуха отправилась на другой берега озера и вернулась со следующим ответом: "люди в маленькой избушке отдавали свой последний хлеб бедным, и никогда не терпели нужды, ибо Господь благословлял их и воздавал им сторицею".

0x01 graphic

   -- Странно, -- сказал старик. -- Вот возьми наш последний хлеб и брось его бездельникам-нищим на большой дороге, да скажи им, чтобы они убирались на все четыре стороны.
   -- Нет, -- сказала старуха: -- этого мало. Если давать, то надо давать от доброго сердца.
   -- Неужели? -- удивился старик. -- Ну, хорошо, дай от доброго сердца, но только с условием: пусть Бога воздаст нам за это сторицею. Мы недостаточно богаты для того, чтобы раздавать наше добро даром.
   -- Надо давать без всяких условий, -- сказала старуха.
   -- Что? Нельзя даже рассчитывать на благодарность?
   -- Неблагодарность встречается часто, но все-таки надо давать.
   -- Нет, это удивительно, -- сказал старик, с сомнением покачивая головой. -- У кого же хватит на это средств?
   Старуха сказала:
   -- Царь Давид в одном из своих псалмов говорит: я был молод и состарился, и никогда я еще не видал, чтобы праведный оставался покинутым в одиночестве, а его дети оставались без хлеба.
   -- Послушай, жена, -- сказал старик: -- на гумне лежит сноп неколоченой ржи. Прибережем его к Рождеству для воробьев. Начнем с них.

0x01 graphic

-------------------------------------------------------------------------------

   Источник текста: Избранные сказки / З. Топелиус; Пер. М. Благовещенской. Книга 1: Жемчужина Адальмины; Милосердый -- богат ; Береза и звездочка; Малиновый червяк; Чти отца твоего и матерь твою; Дар морского царя. -- Санкт-Петербург: Издание О. Н. Поповой, 1912. -- 98 с.; ил.
   
   
   
   
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru