Шиллер Фридрих
Водолаз

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:


  
                                 ВОДОЛАЗЪ.
                                 (Изъ Шиллера.)
  
             "Удалый ли витязь иль отрокъ отважный
             Обрушится въ бездну съ обрывистыхъ скалъ?
             Я въ черныя челюсти пропасти влажной
             Бросаю изъ чистаго злата бокалъ.
             Кто царскую волю исполнитъ мою --
             Тому я въ награду бокалъ отдаю!..."
  
             Такъ царь говоритъ: и бокалъ свой бросаетъ
             Съ угрюмой, надъ моремъ нависшей скалы,
             Въ глубь грозной харибды -- и онъ исчезаетъ
             Въ свинцовой пучинъ зіяющей мглы.
             "Безстрашные сердцемъ, послушные мнѣ!
             Отъищетъ ли кто мои бокалъ въ глубинѣ?..."
  
             И витязь и отрокъ, отъ страха нѣмѣя,
             Въ глубокомъ смущеньи стоятъ вкругъ царя,
             Ввѣряться гремучимъ обваламъ несмѣя.
             Они содрогнулись, взоръ въ море вперя...
             И царь обращается въ третій къ нимъ разъ:
             "Уже ли не съищется смѣлый изъ васъ?"
  
             Но все, какъ и прежде,-- нѣмое молчанье.
             И вотъ молодой щитоносецъ идетъ:
             Онъ поступью гордой раздвинулъ собранье,
             Сорвалъ онъ свой поясъ и плащь скидаетъ;
             Смутилось собранье,-- въ немъ жалость не спитъ
             Боязнь и надежда на сердцѣ кипитъ.
  
             Вотъ онъ но уступамъ на скаты восходитъ
             И въ бездну съ подмытыхъ навѣсовъ глядитъ:
             Тамъ влага, какъ омутъ надъ омутомъ бродитъ
             Харибда, какъ боръ въ непогоду,-- гудитъ
             И словно далекой раскатъ громовой
             Вздымаясь дробитъ свой напѣвъ роковой.
  
             Бунтуетъ, клокочетъ, визжитъ, завываетъ,
             Какъ-будто вся влага смѣшалась съ огнемъ;
             Въ-пыль-стертые брызги къ звѣздамъ отбиваетъ
             И полны тѣснятся какъ холмъ надъ холмомъ.
             Сшибается глухо съ грядою гряда
             И рвется, какъ море, изъ моря вода.
  
             Но вотъ улеглась одичалая сила,
             И грозно, чернѣя межь пѣны сѣдой,
             Расщелина алчную пасть растворила
             Бездонную, словно самъ адъ подъ водой.
             И видно, какъ зѣвъ, за волною волну,
             Глотая, вбираетъ въ свою глубину.
  
             И быстро, пока не вскипѣли приливы,
             Младой щитоносецъ въ пучину нырнулъ
             И замерли въ воздухѣ стоновъ отзывы:
             Адъ черный струистую ткань развернулъ;
             Подернулась гранью суровая мгла,
             И бездна надъ отрокомъ челюсть свела.
  
             Умолкла гроза надъ Харибдой ужасной;
             Лишь въ сумрачныхъ нѣдрахъ уныло реветъ,
             И слышны воззванья: "о витязь прекрасный,
             Кто къ жизни изъ бездны тебя воззоветъ?"
             Чу! въ дальнихъ обвалахъ неясно-слышна
             Все глуше и глуше гудитъ глубина.
  
             И если ты бросишь вѣнецъ свой въ пучину
             И скажешь: кто мнѣ мой вѣнецъ возвратить --
             Тотъ будетъ мнѣ равенъ,-- я самъ твой отрину
             Меня блескъ награды земной не прельститъ:
             Что скрыто отъ насъ въ глубинѣ роковой,
             Того не разскажетъ никто намъ живой,--
  
             И даже суда водокруто кругами
             Объятыя мчатся ко дну, какъ стрѣла,
             И бревна и мачты всплываютъ щепами
             Растертыя дикою силой жерла.
             Но воть ужь слышнѣе, какъ бури полетъ
             Все ближе и ближе гроза тамъ реветъ.
  
             Бунтуетъ, клокочетъ, визжитъ, завываетъ
             Какъ-будто вся влага смѣшалась съ огнемъ,
             Въ-пыль-стертые брызги къ звѣздамъ отбиваетъ
             И волны тѣснятся, какъ холмъ надъ холмомъ --
             И словно далекій раскатъ громовой
             Вздымаясь, дробитъ- свой напѣвъ роковой.
  
             И вотъ, изъ клокочащей, черной стихіи,
             Сквозь пѣну, лебяжьей блестя бѣлизной,
             Свѣтлѣютъ плеча и округлости выи
             И борется тѣло съ холодной водой.
             То онъ! вотъ онъ поднялъ высоко бокалъ
             И тихо доплылъ до уступистыхъ скалъ.
  
             Глубоко и тяжко онъ духъ переводитъ,
             Небесный привѣтствуя радостно свѣтъ,
             И громко изъ устъ вѣсть въ уста переходитъ:
             Онъ живъ, онъ спасенъ, подъ нимъ пропасти нѣтъ.
             Изъ гроба, изъ алчныхъ клокочащихъ волнъ
             Онъ выплылъ безвреденъ, отважности волнъ!--
  
             Идетъ онъ, его ужъ толпа окружаетъ,
             Предъ сильнымъ безстрашный колѣна склонилъ
             И кротко бокалъ свой царю онъ вручаетъ.
             Царь къ дочери радостный взоръ обратилъ --
             И льется въ бокалъ, какъ янтарь съ жемчугомъ,
             Живое вино,-- и всѣ смолкли кругомъ!
  
             "Да здравствуетъ царь и созданья блаженны,
             Привыкшія въ солнечномъ свѣтѣ дышать!
             Въ той пропасти ужасъ, судьбой заключенный,
             И смертный безсмертныхъ страшись искушать.
             И нѣтъ, не срывай ты съ тѣхъ мѣстъ пелены,
             Гдѣ тайны туманомъ и мглой затканы.
  
             Я молній быстрѣе ко дну опускался,
             Гамъ зміемъ скользя изъ расщелины скалъ,
             Въ холодныя кольца протокъ извивался
             И тщетно я волны во мглѣ разсѣкалъ,
             Скрученъ и заверченъ въ кругахъ винтовыхъ
             Невольно подумалъ -- не быть мнѣ въ живыхъ.
  
             Но, въ часъ сокрушеній, Богъ внемлетъ моленью,
             Онъ длань съ высоты на спасенье послалъ,
             И волны меня принесли къ возвышенью
             Глубоко внѣдренныхъ въ пучинѣ той скалъ:
             Во мглѣ, на кораллѣ висѣлъ мой бокалъ
             И счастье, что онъ въ глубину не упалъ.
  
             Тамъ страшная пропасть была подо мною,
             Въ багровомъ туманѣ не видѣлъ я дна;
             Хоть мертвою занятъ былъ слухъ тишиною,
             Но взорамъ мелькала сквозь мракъ глубина,
             Какъ туча на тучѣ, на гадѣ тамъ гадъ,
             И бездна чернѣла какъ сумрачный адъ.
  
             Чудовища бродятъ въ смѣшеньи неясномъ,
             Свиваясь въ безвидные мрака клубки,
             Зубъ съ колкою рашплей на скатѣ ужасномъ
             Подъ ними стадами кипятъ молотки.
             И страшно о скалы тамъ зубы точилъ
             Чешуйчатоногій морской крокодилъ.
  
             И тамъ я висѣлъ и боролся съ бѣдою,
             И былъ я отъ помощи вашей далёкъ,
             Одинъ, межъ чудовищъ подъ хладной водою,
             О жизни я болѣе думать не могъ.
             Глубоко, подъ звуками вашихъ рѣчей,
             Съ суровыхъ пучинъ не сводилъ я очей.
  
             И съ трепетомъ вижу: ко мнѣ подползаетъ
             Страшилище, двигая тысячью ногъ,
             И вотъ -- кровожадную пасть разверзаетъ...
             Я бросилъ кораллъ -- и какъ трупъ, изнемогъ...
             Меня обхватила въ порывахъ струя,--
             И вдругъ очутился надъ бездною я..."
  
             И царь, изумленный ужаснымъ разсказомъ,
             Ему говоритъ: "Вотъ бокалъ дорогой!
             Но слушай! Кольцо золотое съ алмазомъ
             Гебѣ я назначилъ за подвигъ другой:
             Отважься еще разъ... и скажешь ты мнѣ,--
             Что скрыто въ бездонной морской глубинѣ."
  
             То слышала дочь и, со вздохомъ глубокимъ,
             Устами умильными молитъ отца:
             "Довольно, родитель, потѣхамъ жестокимъ
             Уже ли не будетъ сегодня конца?
             И если желаніи нельзя отклонить
             То рыцари могутъ его замѣнить."
  
             Царь снова беретъ тотъ бокалъ драгоцѣнный
             И въ бездну пускаетъ съ крутой вышины.
             "Отвѣдай еще разъ, ты, Богомъ спасенный!
             Достань мнѣ бокалъ свой со дна глубины,
             Развѣдай въ жерлѣ томъ закрытую ночь,--
             Съ тобой обвѣнчается царская дочь!"
  
             Его окрилила небесная сила,
             Отвагою гордой сверкнули глаза.
             Онъ смотритъ: она томный взоръ опустила,
             Блѣдна, и дрожитъ на ресницахъ слеза.
             И онъ, ободренный высокой цѣной,
             Ударившись въ море, исчезъ подъ волной.
  
             То взроетъ всю бездну, то снова сравняетъ,
             Приливамъ предшествуетъ гулъ громовой
             Умильно толпа взоръ въ пучину склоняетъ,
             Дымясь, истощается зѣвъ роковой;
             Бунтуя, летитъ за волною волна
             Но отрока вверхъ не несетъ ни одна.
                                                               АЛЕКСѢЕВЪ.

"Отечественныя Записки", No 6, 1839

  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru