Шиллер Фридрих
Сцена из драмы Шиллера: "Вильгельм Тель"

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Перевод Никифора Борисова (1844).

   

АРХАНГЕЛЬСКІЙ ИСТОРИКО-ЛИТЕРАТУРНЫЙ СБОРНИКЪ

Изданный Флегонтомъ Вальневымъ.

   

1844.
ВЪ ПРИВИЛЕГИРОВАННОЙ ТИПОГРАФІИ ФИШЕРА.
САНКТПЕТЕРБУРГЪ.

   

Сцена изъ драмы Шиллера:
Вильгельмъ Тель. *

* Второе явленіе 3-го дѣйствія.

(Утесистая и дикая долина въ лѣсу; ручьи бѣгутъ со скалъ. Берта въ охотничьемъ платье. Тотчасъ приходитъ и Руденцъ).

Берта.

             Онъ слѣдуетъ за мною; наконецъ
             Могу я съ нимъ поговорить свободно.
   

Руденцъ. (сходитъ поспѣшно).

             Я вижу васъ однихъ здѣсь только Берта;
             Насъ пропасти скрываютъ; здѣсь, въ глуши,
             Я не боюсь свидѣтелей,-- и тайну
             Души моей открою передъ вами.
   

Берта.

             Не слѣдуетъ ли, свита сзади насъ?
   

Руденцъ.

             Она отъ насъ далёко. Да, теперь
             Иль никогда! минутой драгоцѣнной
             Я наконецъ воспользоваться долженъ.
             Судьба моя рѣшится вами, Берта!
             Послушайте... о нѣтъ, не помрачайте
             Вашъ нѣжный взоръ презрѣніемъ холоднымъ!
             Ничтоженъ я -- я знаю -- передъ вами;
             Не долженъ я любить васъ, Берта. Слава
             Меня еще въ число своихъ любимцевъ
             Не приняла; еще не смѣю я
             Равняться съ сонмомъ рыцарей блестящихъ,
             Желающихъ руки безцѣнной вашей;
             Нѣтъ у меня есть только сердце, гдѣ
             Живете вы, и вѣрность и любовь!...
   

Берта, (строго и важно.)

             Вы смѣете еще мнѣ говорить
             О вѣрности и о любви, презрѣвши
             Главнѣйшія обязанности ваши?

(Руденцъ отступаетъ)

             Рабъ Австріи, предавшійся тирану,
             Мучителю отечества его!
   

Руденцъ.

             И вашъ упрекъ еще я долженъ слышать?
             Кого же, кромѣ васъ, я тамъ ищу?
   

Берта.

             Ужель меня надѣетесь найти вы
             На сторонѣ измѣны? нѣтъ! скорѣе
             Я Геслеру отдамся, чѣмъ Швейцарцу,
             Который сдѣлался орудіемъ тирана
             И позабылъ природу!
   

Руденцъ.

                                                     Что я слышу?
             О Боже!....
   

Берта.

                                 Какъ! что ближе намъ своихъ?
             Что каждому, въ комъ сердце благодарно,
             Святѣе долга -- быть защитникомъ невинныхъ
             Спасать права тѣснимыхъ беззаконно?
             Да у меня и вчуже страждетъ сердце
             И кровью обливается, болѣя
             За вашъ народъ; я вмѣстѣ съ нимъ страдаю;
             Люблю его за то, что онъ могучъ,
             Хотя и терпѣливъ; невольно сердце
             Меня влечетъ къ нему; я съ каждымъ днемъ
             Любить его всё больше научаюсь;
             Но вы, котораго и самая природа,
             И долгъ святой назначили защитой
             Ему, вы такъ легко и вѣроломно
             Оставили его и перешли
             Къ мучителю отчизны и куете
             Тамъ для нея позорныя оковы.
             Ахъ Руденцъ, мнѣ прискорбно видѣть это;
             И я должна свое принудить сердце,
             Чтобы оно могло васъ ненавидѣть...
   

Руденцъ.

             Но не добра дъ желаю я народу?
             Не мирно ли онъ будетъ жить подъ мощной
             Защитою Имперіи?
   

Берта.

                                           Нѣтъ, рабству
             Его вы подвергаете; свободу
             Вы изгоняете изъ хижины послѣдней,
             Которая еще не знаетъ рабства,
             Швейцарецъ самъ умѣетъ понимать
             Несчастіе свое; пустая слава
             Прельщать его не можетъ; сами вы
             Опутали сѣтьми свою свободу.
   

Руденцъ.

             Вы презираете меня, о Берта, Берта!
   

Берта.

             Да, лучше бы мнѣ было, если бъ я
             Презрѣла васъ: но видѣть васъ достойнымъ
             Презрѣнія и презираемымъ,
             Когда любовь могли бы заслужить...
   

Руденцъ.

             О Берта, Берта! вы въ одну и тужъ минуту
             Даруете небесное блаженство
             И вмигъ опять лишаете всего!
   

Берта.

             Нѣтъ, нѣтъ!-- Святое чувство благородства
             У васъ въ душѣ угасло не совсѣмъ:
             Оно въ васъ спитъ; я разбужу его.
             Самихъ себя должны бъ вы пересилить,
             Чтобъ истребить въ себѣ наслѣдственную доблесть;
             Вы счастливы: она сильнѣе васъ,
             И противъ воли вы добры и благородны.
   

Руденцъ.

             Вы обо мнѣ такъ думаете, Берта?
             О я готовъ исполнить все, что ваша
             Любовь велитъ.
   

Берта.

                                           Живите для того,
             Къ чему васъ предназначилъ родъ вашъ славный;
             Достойны будьте чести, для которой
             Вы рождены -- сражаться за народъ свой,
             И за его священныя права.
   

Руденцъ.

             Но -- Боже мой -- противясь Государю,
             Могу ли васъ назвать моею, Берта?
             Въ его рукахъ рука и участь ваша.
   

Берта.

             Въ кантонахъ всё имѣніе мое;
             Свободою Швейцаріи и я
             Свободна буду также.
   

Руденцъ.

                                                     Берта, Берта!
             Какой вы открываете мнѣ путь!
   

Берта.

             Коль съ Австріей войдете вы въ сношенье,--
             Конецъ всему: меня вамъ не видать!
             Она теперь наслѣдное имѣнье
             Мое къ рукамъ стремится лишь прибрать,
             Чтобы свои имѣнія умножить.
             И жадность та жъ, которая грозитъ
             Швейцаріи свободу уничтожить,--
             Та и мою свободу поглотитъ.
             О другъ мой! я на жертву избрана;
             Моя рука наградой быть должна
             Имперіи любимцу. Въ вихорь славы,--
             Туда, къ двору блистательной державы,
             Гдѣ царствуютъ коварство и развратъ.
             Туда они увезть меня хотятъ;
             Тамъ ждутъ меня супружества оковы
             Одна любовь разрушитъ всѣ ихъ ковы!
   

Руденцъ.

             Какъ! вы у насъ хотите жить совсѣмъ
             И быть моей въ отечествѣ моемъ?
             О Берта! всё безумное стремленье
             Мое туда, лишь было къ вамъ влеченье
             И на пути ко славѣ я мечталъ
             Лишь васъ найти,-- я васъ однихъ искалъ;
             Я былъ далекъ мечты о славолюбьи; --
             Одна любовь мое всё честолюбье!
             О если бъ вы рѣшились провести
             Со мной всю жизнь, со славою разстаться
             Отъ пышности, отъ блеска отказаться,
             И здѣсь, въ моемъ отечествѣ цвѣсти,--
             О я тогда бъ достигъ желанной цѣли:
             Тогда бъ для насъ невидимо летѣли
             Часы любви, и счастія ручей
             Журчалъ бы здѣсь на родинѣ моей;
             Всѣ пылкія желанья молодыя
             Я поглотилъ бы страстною душой;
             Тогда для насъ утесы вѣковыя
             Служили бы незыблемой стѣной;
             И рай земной съ тобою, другъ безцѣнный!
             Нашелъ бы я на родинѣ священной.
   

Берта.

             Теперь вы точно тотъ, какимъ я васъ
             Воображать любила каждый разъ;
             Я не ошиблась!
   

Руденцъ.

                                           Прочь, мечта пустая,
             Плѣнявшая меня! Блаженство мнѣ
             Назначено найти въ родной странѣ,
             Гдѣ юноши такъ пышно разцвѣтаютъ,
             Гдѣ радости повсюду окружаютъ
             Меня; гдѣ всѣ деревья и ручьи
             Лишь для меня цвѣтутъ и льютъ струи.
             И здѣсь на родинѣ моей смиренной
             Ты хочешь быть моею, другъ безцѣнный!
             О я всегда отчизнѣ вѣренъ былъ
             И пламенной ее любовію любилъ;
             Я чувствовалъ: для счастія земнаго
             Недоставало мнѣ отечества святаго.
   

Берта.

             И гдѣ же мы бы счастіе нашли,
             Когда не здѣсь, на лонѣ той земли,
             Гдѣ вѣрности испытанной отчизна:
             Гдѣ зависти, коварства укоризна
             Блаженства нашихъ дней не возмутить;
             Гдѣ въ радости жизнь наша пролетитъ.
             И тамъ тебя -- въ отечествѣ свободномъ --
             Увижу я довѣріемъ народнымъ
             Почтеннаго, красой земли своей
             И въ истинномъ достоинствѣ мужей,
             Первѣйшаго межъ первыхъ и великихъ
             И равнаго державнаго владыкѣ!
   

Руденцъ.

             Тогда тебя всѣхъ женщинъ образцомъ
             Невинности и прелести вѣнцомъ
             Увижу я; тогда, сгарая страстью,
             Въ тебѣ свое найду я небо счастья;
             И какъ весна въ душистые цвѣты
             Природу всю роскошно убираетъ,
             Всё вкругъ себя живитъ и украшаетъ
             Такъ жизнь мою украсишь счастьемъ ты!
   

Берта.

             Вотъ, другъ мой, я печалилась объ чемъ!
             Я видѣла, что самъ ты губишь счастье
             Свое. О что со мною было бъ, если бъ
             Тиранъ увезъ меня въ свой мрачный замокъ?
             Здѣсь замковъ нѣтъ и никакія стѣны
             Меня не раздѣляютъ отъ народа,
             Который я могу счастливымъ сдѣлать.
   

Руденцъ.

             Но какъ спасусь? какъ разорву тѣ цѣпи,
             Которыми въ безумномъ ослѣпленьи
             Я самъ себя опуталъ?
   

Берта.

                                           Разорви --
             Ихъ съ мужествомъ! чтобъ изъ того не вышло,--
             Стой грудью за свою отчизну;-- вотъ гдѣ мѣсто
             Твое.

(вдали слышны охотничьи рога).

                       Идутъ съ охоты! время намъ
             Разстаться. Да, сражаясь за отчизну,
             И за меня сражаетеся вы;
             Фохтъ общій врагъ; мы всѣ его страшимся.
             Съ свободой вашею свободны будемъ всѣ мы!

(уходитъ)

                                                                                                       Ник. Борисовъ.
   
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru