Шекспир Вильям
Король Ричард III

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

СОЧИНЕНІЯ
ВИЛЬЯМА ШЕКСПИРА

ВЪ ПЕРЕВОДѢ И ОБЪЯСНЕНІИ
А. Л. СОКОЛОВСКАГО.

Съ портретомъ Шекспира, вступительной статьей "Шекспиръ и его значеніе въ литературѣ", съ приложеніемъ историко-критическихъ этюдовъ о каждой пьесѣ и около 3.000 объяснительныхъ примѣчаній

ИМПЕРАТОРСКОЮ АКАДЕМІЕЮ НАУКЪ
переводъ А. Л. Соколовскаго удостоенъ
ПОЛНОЙ ПУШКИНСКОЙ ПРЕМІИ.

ИЗДАНІЕ ВТОРОЕ
пересмотрѣнное и дополненное по новѣйшимъ источникамъ.

ВЪ ДВѢНАДЦАТИ ТОМАХЪ.

Томъ IX.

С.-ПЕТЕРБУРГЪ

ИЗДАНІЕ т-ва А. Ф. МАРКСЪ.

   

КОРОЛЬ РИЧАРДЪ III.

   Хроника: "Король Ричардъ III" была издана нѣсколько разъ при жизни Шекспира. Первое изданіе, въ форматѣ in quarto, появилось въ 1597 году подъ слѣдующимъ заглавіемъ: "The tragedie of King Richard the third. Containing his treacherous plots against gis brother Clarence: the pittiefull murther of his innocent nephewes: his tyrannical usurpation: with the whole course of his detested life and most deserved death. As it has beene lately acted ly the Right honourable the Lord Ohamberlaine his servants", т.-е. "Трагедія о королѣ Ричардѣ III, излагающая его измѣнническій заговоръ противъ его брата Кларенса, плачевное умерщвленіе его невинныхъ племянниковъ, тиранническое похищеніе престола и вообще всю его злодѣйскую жизнь, а также въ высшей степени заслуженную смерть. Въ томъ видѣ, какъ пьеса представлялась слугами достопочтеннаго лорда Каммергера". Изданіе это было перепечатано въ 1598 году съ именемъ Шекспира, какъ автора, а затѣмъ еще нѣсколько разъ въ послѣдующіе годы. Всѣ эти изданія очень мало отличаются одно отъ другого. Въ первомъ полномъ собраніи сочиненій Шекспира, in folio 1623 года, пьеса напечатана подъ заглавіемъ: "The tragedie of Richard the third: with the landing of Earle Richmond and the battell at Bosworth Field", т.-е. "Трагедія о Ричардѣ III, съ присовокупленіемъ описанія высадки графа Ричмонда и битвы на Босвортскомъ полѣ". Въ текстѣ этомъ пьеса напечатана съ раздѣленіемъ на акты и сцены (чего не было въ изданіяхъ in quarto), но безъ перечня именъ дѣйствующихъ лицъ, что сдѣлалъ въ первый разъ Роу въ своемъ изданіи 1709 года. Сверхъ того, текстъ изданія in folio отличается отъ первыхъ прибавкой нѣкоторыхъ стиховъ и монологовъ и, напротивъ, пропускомъ другихъ. Въ текстѣ настоящаго перевода всѣ эти варіанты напечатаны въ скобкахъ и оговорены въ примѣчаніяхъ.
   Временемъ, когда пьеса была написана Шекспиромъ, можно съ достовѣрностью принять два или три года, предшествовавшіе 1597 г. Это доказывается тѣмъ, что пьеса, изданная въ этомъ году, конечно, не могла быть написана позднѣе; а сверхъ того, мы знаемъ, что "Ричардъ III" былъ написанъ позднѣе "Генриха VI", что обличается при первомъ взглядѣ на обѣ драмы, изъ которыхъ во второй ясно развиты тѣ же характерныя черты и взаимныя отношенія дѣйствующихъ лицъ, какія выведены въ первой. А такъ какъ "Генрихъ VI" принадлежитъ къ юношескимъ произведеніямъ Шекспира и былъ написанъ въ періодъ времени между 1590 и 1591 годами (см. этюдъ къ этой пьесѣ), то, значитъ, "Ричардъ III" написанъ не ранѣе 1591 и не позже 1596 годовъ. Вообще трагедію эту слѣдуетъ считать первымъ зрѣлымъ и самостоятельнымъ трудомъ Шекспира на поприщѣ историческихъ драмъ.
   Сюжетъ пьесы заимствованъ Шекспиромъ главнѣйше изъ лѣтописи Голля, который, въ свою очередь, руководствовался исторіей Ричарда III, написанной Томасомъ Моромъ. Руководясь этимъ источникомъ, Шекспиръ неизбѣжно впалъ въ тѣ, исправленныя позднѣйшей исторіей, ошибки, какія встрѣчаются у этихъ лѣтописцевъ; но ошибки эти, впрочемъ, не существенны и касаются только детальныхъ фактовъ. Кромѣ того, въ пьесѣ можно найти слѣды преданій и ходячихъ легендъ о выведенныхъ въ ней лицахъ. Жизнь Ричарда III выводилась на сценѣ прежде, и до насъ *дошла даже одна изъ этихъ пьесъ, написанная неизвѣстнымъ авторомъ и изданная въ 1594 году; но она не имѣетъ съ Шекспировой драмой ничего общаго, а потому и не могла служить ея первообразомъ. Извѣстно также, что въ 1583 году давалась въ Кэмбриджѣ, въ коллегіи святого Іоанна, написанная на латинскомъ языкѣ драма: "Kichardus tertius". Пьеса эта, найденная позднѣе и перепечатанная по кэмбриджскимъ манускриптамъ, также не обнаружила съ Шекспировымъ "Ричардомъ" никакого сходства.

------

   Хотя третья часть "Генриха VI" оканчивается низложеніемъ этого короля и воцареньемъ Эдварда IV, при чемъ этотъ послѣдній государь представленъ занимающимъ престолъ и въ первыхъ дѣйствіяхъ слѣдующей хроники: "Ричардъ III", но между событіями, изображенными въ обѣихъ пьесахъ, есть значительный пробѣлъ, обнимающій главные годы царствованія Эдварда. А такъ какъ историческими фактами, случившимися въ эти годы, обусловливаются многіе факты, выведенные Шекспиромъ и въ "Ричардѣ III", то, говоря объ этой пьесѣ, нельзя не сказать объ этомъ историческомъ періодѣ нѣсколькихъ объяснительныхъ словъ.
   Эдвардъ IV былъ провозглашенъ королемъ послѣ побѣды, одержанной имъ надъ Генрихомъ при Тоунтонѣ въ 1461 году. Но такъ какъ распря обѣихъ партій -- Алой и Бѣлой розы продолжалась и послѣ, при чемъ Генрихъ былъ даже на короткое время опять возстановленъ на тронѣ (см. этюдъ къ этой пьесѣ), то началомъ самостоятельнаго правленія Эдварда слѣдуетъ считать собственно 1472 годъ, когда Генрихъ былъ низложенъ окончательно послѣ сраженья при Тюксбери. Правленіе Эдварда продолжалось до его смерти въ 1483 году. Государь этотъ вступилъ на престолъ среди очень благопріятныхъ лично для него обстоятельствъ. Съ одной стороны исконные враги его, Ланкастеры, были уничтожены убійствомъ Генриха и его сына, а съ другой -- страна до того была утомлена междоусобной войной Алой и Бѣлой розы, что жаждала внутренняго покоя, во что бы то ни стало, вслѣдствіе чего всѣ сословія были готовы снисходительно смотрѣть даже на серьезные недостатки новаго короля, лишь бы быть въ увѣренности, что подъ скипетромъ его возстановятся желанные спокойствіе и миръ. Эдвардъ, какъ государь и человѣкъ, имѣлъ многія достоинства, но и не меньшіе недостатки. Онъ во многихъ случаяхъ правильно понималъ нужды народа и государства и сдѣлалъ много именно для народа тѣмъ, что, преслѣдуя обычныхъ враговъ престола, знатныхъ лордовъ (которыхъ безпощадно казнилъ даже за ничтожные проступки), содѣйствовалъ этимъ развитію будущихъ конституціонныхъ учрежденій Англіи. Расказываютъ, что въ битвахъ войны Алой и Бѣлой розы онъ кричалъ своимъ солдатамъ: "щадите народъ и бейте бароновъ"!-- Этимъ, а равно своей представительной наружностью и ласковымъ обращеніемъ съ простолюдинами, онъ достигъ того, что народъ полюбилъ красавца-короля и снисходительно сносилъ его недостатки, которыхъ также было не мало. Эдвардъ былъ крайне расточителенъ и любилъ роскошь. Налога тяготѣли надъ Англіей въ его царствованіе попрежнему; но и тутъ онъ больше разорялъ принудительными налогами знатныхъ лицъ, чѣмъ прямыми податями народъ. Что касается личнаго характера, то въ этомъ отношеніи Эдвардъ ничѣмъ не отличался отъ высшихъ лицъ того времени, для которыхъ человѣческая жизнь не значила ровно ничего, когда имѣлось въ виду достичь какой-нибудь личной, эгоистической цѣли. Казни по одному подозрѣнію и даже простыя открытыя убійства лицъ, считавшихся почему-либо вредными, процвѣтали при немъ точно также, какъ и при другихъ государяхъ того времени. Примѣромъ можетъ служить хотя бы совершенное Эдвардомъ собственноручное звѣрское убійство сына Генриха, принца Уэльскаго, взятаго въ плѣнъ при Тюксбери. На такіе поступки смотрѣли тогда иначе, чѣмъ нынче, и судить по нимъ однимъ о тогдашнихъ историческихъ личностяхъ значило бы добровольно отказываться отъ установленія на нихъ вѣрнаго историческаго взгляда. Такъ или иначе, внутреннее спокойствіе при Эдвардѣ было въ Англіи достигнуто до такой степени, что страна, видимо, отдохнувъ и ободрившись, пожелала вернуть свое прежнее значеніе даже по отношенію къ иностраннымъ державамъ. Затѣянная Эдвардомъ война въ союзѣ съ герцогомъ Бургундскимъ противъ Франціи встрѣтила полное общее сочувствіе. Чего-либо серьезнаго изъ этого предпріятія, впрочемъ, не вышло, потому-что тогдашній французскій король, Лудовикъ XI, предпочиталъ улаживать распри хитрыми сдѣлками, часто даже денежными, помощью подкупа вліятельныхъ противниковъ. Такъ и на этотъ разъ дѣло кончилось тѣмъ, что онъ согласился за предъявленныя Англіею претензіи выплатить ей значительную сумму. Такое окончаніе чуть-было не возникшей войны во всякомъ случаѣ подняло значеніе Англіи и ея короля. Что касается враговъ внутреннихъ, т.-е. знатныхъ бароновъ, постоянно возстававшихъ противъ прежнихъ королей, то Эдварду равно удалось избѣгнуть опасности и съ этой стороны. Большинство прежнихъ вліятельныхъ вельможъ погибло въ битвахъ войны Алой и Бѣлой розы или сложили головы на эшафотѣ, оставшіеся же не были настолько сильны, чтобы сопротивляться королевской власти открытой силой. Оппозиція противъ нея, правда, продолжала тлѣть попрежнему, но она измельчала и стала выражаться болѣе въ подпольныхъ интригахъ, чѣмъ въ явномъ сопротивленіи. Все это помогло Эдварду мирно процарствовать до самой своей смерти. Но зато измѣна и тайное злодѣйство подняли смѣло голову противъ его малолѣтнихъ наслѣдниковъ, очутившихся послѣ смерти отца окруженными сѣтью самаго низкаго коварства. Должно сознаться, что это печальное положеніе подготовилъ самъ Эдвардъ своимъ легкомысленнымъ, необдуманнымъ бракомъ. Король этотъ, будучи крайне вѣтреннымъ и влюбчивымъ человѣкомъ, женился на красавицѣ-вдовѣ незнатнаго рода, Елисаветѣ Грей, чѣмъ крайне раздражилъ партію аристократовъ, справедливо опасавшихся, что родня новой королевы оттѣснитъ ихъ при дворѣ на задній планъ. Это случилось дѣйствительно. Многіе изъ родственниковъ Елисаветы получили вліятельныя должности и земли, вслѣдствіе чего при самомъ дворѣ короля появился непримиримый раздоръ между партіей старыхъ аристократовъ и новыми выскочками. При жизни короля раздоръ этотъ но принималъ остраго характера, но вспыхнулъ съ неудержимой силой послѣ его смерти. Очень опасными врагами для Эдварда и его семейства оказались, сверхъ того, его два родные брата, герцоги Георгъ Кларенсъ и Ричардъ Глостеръ (впослѣдствіи король Ричардъ Ш). Оба они, пока длилась война Алой и Бѣлой розы, были во всемъ солидарны съ Эдвардомъ и признавали его права, какъ старшаго брата, хорошо понимая, что достичь главной дѣли Іорскаго дома -- низложить Ланкастеровъ -- можно было только дружнымъ, общимъ союзомъ. Но рознь между ними обнаружилась позднѣе. Когда Эдвардъ послѣ перваго своего успѣха былъ на короткое время вновь низложенъ Варвикомъ (см. этюдъ къ "Генриху VI", Кларенсъ не задумался низко измѣнить брату и пристать къ Варвику, на дочери котораго онъ даже женился, польщенный обѣщаньемъ Варвика добыть ему вѣнецъ. Когда же дѣла Эдварда поправились, то Кларенсъ обратился вновь на его сторону. Эдвардъ не пренебрегъ такимъ союзомъ съ вѣроломнымъ братомъ, такъ какъ союзъ этотъ значительно увеличивалъ его силы. Но тайное недоброжелательство и взаимное недовѣріе утвердились между ними навсегда. Потерявъ надежду достичь англійскаго вѣнца, Кларенсъ не прекратилъ своихъ интригъ и замысловъ. Страшно алчный до денегъ, онъ сталъ искать и вымогать ихъ всѣми способами, а равно пытался всячески поднять свое значенье, вступивъ въ близкія связи съ другими монархами Европы. Такъ, овдовѣвъ, онъ вздумалъ жениться на дочери герцога Бургундскаго, Маріи. Но руки этой богатой наслѣдницы домогался равно Эдвардъ для брата своей жены. Вслѣдствіе этого тайная ненависть между братьями разгорѣлась больше прежняго. Наушники, окружавшіе Эдварда, оклеветали Кларенса въ томъ, будто умершая его жена была имъ отравлена. Слѣдствіе по этому дѣлу, правда, не открыло ничего, несмотря на то, что многіе изъ служителей Кларенса были подвергнуты пыткѣ и казни; но преслѣдованіе Кларенса этимъ не кончилось. Противъ него послѣдовало новое обвиненіе, будто онъ прибѣгъ къ помощи колдовства, чтобъ погубить короля. Какъ ни нелѣпо было подобное обвиненіе, оно объясняется, кромѣ злости враговъ Кларенса, суевѣріемъ тогдашняго вѣка. Довольно сказать по этому поводу, что самъ Эдвардъ боялся Кларенса, между прочимъ, за то, что какой-то предвѣщатель объявилъ, будто имя короля, который будетъ царствовать послѣ Эдварда, начинаетая съ буквы Г. А такъ какъ Кларенсъ звался Георгомъ, то этого было достаточно, чтобы Эдвардъ увидѣлъ въ Кларенсѣ врага и будущаго похитителя престола. Не лучше были отношенія Кларенса и къ другому брату, Ричарду Глостеру (впослѣдствіи король Ричардъ III). Женатый на дочери Варвика, Кларенсъ мечталъ завладѣть всѣми его имѣньями. Но у Варвика была еще другая дочь, Анна, вдова убитаго при Тюксбери сына Генриха VI, принца Уэльскаго. На этой дочери вздумалъ жениться Ричардъ Глостеръ. Кларенсъ, предвидя, что имущество Варвика должно будетъ въ такомъ случаѣ раздѣлиться между обѣими сестрами, всячески старался противодѣйствовать этому браку; и хотя Ричарду удалось все-таки достичь своей цѣли, но вражда между нимъ и братомъ дошла до непримиримой ненависти. Всѣ эти интриги и козни привели къ тому, что враги Кларенса добились преданія его суду парламента, который изъ раболѣпства передъ королемъ не постыдился приговорить Кларенса къ смертной казни. Публичнаго ея совершенія однако побоялись и потому прибѣгли къ тайному убійству. Кларенсъ былъ убитъ въ Тоуэрѣ, куда его заключили послѣ приговора. Кто совершилъ это убійство, осталось въ точности неизвѣстнымъ. Ходячія легенды, будто онъ былъ утопленъ въ бочкѣ съ виномъ, или что убійцы были подосланы его братомъ, Ричардомъ, отвергнуты позднѣйшей исторіей, какъ недоказанныя. Несомнѣнно одно, что ни Эдвардъ ни Ричардъ не имѣли ничего противъ его смерти и остались ею довольны: Эдвардъ -- тѣмъ, что избавился отъ ненавистнаго человѣка, а Ричардъ, сверхъ того, тѣмъ, что смерть Кларенса, какъ старшаго брата, устраняла одну изъ помѣхъ къ достиженію престола имъ самимъ, о чемъ онъ постоянно скрытно мечталъ. Обстоятельство скоро приблизило его къ осуществленію этой мечты еще болѣе. Человѣкъ хитрый, коварный и злодѣй въ душѣ, Ричардъ въ то же время былъ такъ уменъ, что хорошо понималъ свое положеніе, и ничѣмъ не выдавалъ своихъ враждебныхъ Эдварду плановъ, какъ это неосторожно дѣлалъ далеко не столь умный Кларенсъ. Вслѣдствіе этого Эдвардъ довѣрялъ Ричарду вполнѣ и предоставилъ ему въ свое царствованіе очень большое значеніе. Значеніе это особенно усилилось въ послѣдніе годы правленія Эдварда, когда государь этотъ, истощенный всевозможными чувственными удовольствіями, которымъ онъ предавался безъ мѣры, сталъ быстро приближаться къ гробу. Ричардъ получилъ около этого времени важное назначеніе на сѣверѣ Англіи, гдѣ постоянно возникали недоразумѣнія съ Шотландіей, доходившія нерѣдко до открытыхъ распрей. Смерть постигла Эдварда какъ разъ въ то время, когда Ричардъ былъ на этомъ посту, и такимъ образомъ онъ оказался въ такую трудную минуту для государства во главѣ значительнаго, преданнаго ему, войска. Сверхъ того, Ричардъ имѣлъ сильную партію доброжелателей при самомъ дворѣ короля. Выше уже было сказано, что Эдвардъ, раздавъ важныя должности въ государствѣ родственникамъ своей жены, тѣмъ самымъ создалъ для нихъ непримиримыхъ враговъ въ партіи старыхъ аристократовъ. Хитрый Ричардъ умѣлъ хорошо воспользоваться этимъ обстоятельствомъ въ свою пользу, сведя еще при жизни Эдварда дружбу съ главнѣйшими представителями этой партіи, изъ которыхъ значительнѣйшимъ былъ хитрый и умный герцогъ Букингамъ. Едва Эдвардъ умеръ, его вдова, королева Елисавета, и родственники ея, поспѣшили провозгласить королемъ малолѣтняго сына покойнаго, двѣнадцатилѣтняго принца Уэльскаго, Эдварда; но враги партіи королевы немедленно увѣдомили о случившемся Ричарда. Ричардъ тотчасъ же покинулъ Шотландію и быстро отправился въ Лондонъ съ съ сильнымъ отрядомъ войска. По дорогѣ онъ встрѣтилъ своего молодого племянника, ѣхавшаго туда же, и овладѣлъ имъ, притворно оказывая ему однако всѣ знаки покорности и подданства, какъ своему законному государю. Нѣкоторые изъ родственниковъ, бывшихъ съ принцемъ, были удалены и тайно убиты по приказанію Ричарда. Вѣетъ объ этомъ страшно взволновала всю столицу. Королева Елисавета искала убѣжища въ Вестминстерскомъ аббатствѣ вмѣстѣ съ своимъ младшимъ сыномъ, герцогомъ Іоркскимъ, братомъ молодого короля. Но Ричардъ успѣлъ вырвать молодого принца изъ-подъ охраны матери, послѣ чего и онъ и братъ его, король, были отправлены въ Тоуэръ, при чемъ Ричардъ лицемѣрно увѣрялъ, что принялъ эту мѣру единственно для безопасности короля, въ виду смутнаго состоянія столицы. Недостойная эта комедія не обманула никого; но страхъ передъ Ричардомъ и обаяніе его дѣйствительно внѣразрядной, титанической личности были такъ велики, что противъ его самовластныхъ поступковъ никто не посмѣлъ протестовать. Собравшійся парламентъ раболѣпно облекъ Ричарда званіемъ протектора государства и опекуна молодого короля впредь до его совершеннолѣтія. Послѣ этого Ричарду остался одинъ только шагъ до полнаго овладѣнія короной. Приверженцы Эдварда были частью казнены безъ суда, какъ, напримѣръ, лордъ Гэстингсъ, частью заключены въ темницу по простому приказанію Ричарда. Пособники его, и въ томъ числѣ главнѣйше герцогъ Букингамъ, дѣйствовали между тѣмъ всѣми силами въ его пользу. Наемные распространители слуховъ разглашали вездѣ о необыкновенныхъ способностяхъ и качествахъ Ричарда и вмѣстѣ съ тѣмъ пугали народъ несчастной перспективой будущаго, если королемъ будетъ ребенокъ. Ричардъ не брезгалъ для достиженія своей цѣли самыми грязными клеветами, позорившими даже честь его отца и матери. Такъ, напримѣръ, нашлись проповѣдники, разглашавшіе съ церковной каѳедры, будто покойный Эдвардъ былъ незаконнымъ сыномъ своего отца, и что самый бракъ его съ Елисаветой Грей былъ неправильнымъ, вслѣдствіе чего сынъ его, молодой король, долженъ считаться незаконнымъ ребенкомъ. Какъ ни очевидна была нелѣпость такой сплетни, но при томъ страхѣ, какой Ричардъ внушалъ всѣмъ своей личностью, ложь эта, какъ и всякая клевета, распространенная въ минуту общей паники, сдѣлала свое дѣло. Подготовивъ такимъ образомъ почву для провозглашенія Ричарда королемъ, Букингамъ и его соумышленники приступили къ послѣднему шагу. Подтасовавъ изъ гражданъ города съ лордомъ-мэромъ во главѣ торжественную депутацію, они отправились къ Ричарду съ прямой, категорической просьбой, чтобъ онъ вступилъ на престолъ, при чемъ ссылались на то, будто таково было желаніе всей страны. Послѣдовавшая сцена была разыграна, какъ по нотамъ. Ричардъ вышелъ съ молитвенникомъ въ рукахъ, окруженный священниками, и сначала долго и лицемѣрно отказывался, ссылаясь на свою неспособность и на боязнь свершить тяжкій грѣхъ, лишивъ вѣнца законнаго государя. По когда Букингамъ, продолжая самозванно разыгрывать роль представителя будто бы всей столицы, объявилъ, что Англія во всякомъ случаѣ не потерпитъ, чтобъ королемъ въ ней былъ незаконнорожденный ребенокъ, то Ричардъ изъявилъ наконецъ свое согласіе и былъ тотчасъ же провозглашенъ королемъ. Протестовать не посмѣлъ никто. Молодой король и его братъ остались плѣнниками въ Тоуэрѣ; а Ричардъ, торжественно отпраздновавъ коронацію, предпринялъ путешествіе по Англіи для того, какъ говорилъ, чтобы ознакомиться съ нуждами страны, на дѣлѣ же -- чтобы убѣдиться въ прочности своей власти. Но здѣсь его скоро постигло большое разочарованіе. Оказалось, что провинціи Англіи вовсе не были преданы Ричарду, какъ его лондонскіе друзья. Мелкія возстанія противъ новаго короля стали обнаруживаться во многихъ мѣстахъ. Ричардъ рѣшился подавить ихъ силой. Жестокія казни начались повсемѣстно; а сверхъ того, Ричардъ, зная, что знаменемъ противъ него служило главнѣйше имя его племянниковъ, заключенныхъ въ Тоуэрѣ, послалъ тайный приказъ умертвить ихъ во^что бы то ни стало. Кѣмъ и какъ было выполнено это порученіе -- осталось въ точности неизвѣстнымъ; но извѣстно, что несчастные молодые принцы были найдены задушенными въ постели. Это злодѣйство однако не принесло Ричарду ожидавшейся пользы. Скоро противъ него возсталъ новый врагъ, гораздо болѣе опасный, чѣмъ малолѣтніе племянники. Этотъ врагъ былъ Генрихъ Тюдоръ, графъ Ричмондъ (впослѣдствіи король Генрихъ VII). Собственно говоря, Ричмондъ не имѣлъ на корону Англіи никакихъ правъ. Онъ былъ внукомъ вдовы Генриха V, вышедшей замужъ послѣ смерти этого короля за знатнаго Уэльскаго аристократа Оузна Тюдора; а потому его никакъ нельзя было считать не только претендентомъ на корону, но даже и принадлежавшимъ къ Ланкастерскому королевскому дому. Тѣмъ не менѣе Эдвардъ по окончаніи войны Алой и Бѣлой розы до того боялся лицъ, находившихся съ этимъ домомъ хотя и въ дальнемъ родствѣ, что рѣшился погубить и Ричмонда. Это ему однако не удалось. Ричмондъ воспитался и выросъ въ Бретани, подъ покровительствомъ герцога этой страны, человѣка честнаго и твердаго, который отказался выдать Ричмонда Эдварду, несмотря на всѣ старанія и угрозы послѣдняго. Преслѣдованіе Эдварда принесло Ричмонду даже пользу тѣмъ, что обратило на него всеобщее вниманіе, вслѣдствіе чего онъ сталъ казаться въ глазахъ приверженцевъ Ланкастерскаго дома дѣйствительно послѣдней его отраслью. Когда Ричардъ погубилъ своихъ племянниковъ и этимъ пресѣкъ все мужское поколѣніе Іоркскаго дома, то у приверженцевъ Ричмонда родилась мысль сочетать Ричмонда бракомъ съ дочерью Эдварда, принцессой Елисаветой, которая послѣ убійства ея братьевъ осталась единственной законной наслѣдницей престола, какъ дочь Эдварда. Этимъ способомъ соединились права обоихъ домовъ, какъ Ланкастеровъ, такъ и Іорковъ, и потому, если вспомнить, какую страшную кровавую память оставила во всей Англіи война розъ, и какъ всѣ боялись даже мысли о возможности ея возобновленія, то нечего удивляться, что проектъ этотъ встрѣтилъ всеобщее сочувствіе. Ричардъ хорошо понялъ опасность, какою грозилъ ему этотъ бракъ, и рѣшилъ помѣшать ему во что бы то ни стало, для чего придумалъ совершенно неожиданное средство. Онъ посватался за свою племянницу, предполагаемую невѣсту. Ричмонда, самъ, несмотря на то, что жена его, Анна, была еще жива! При этомъ разыгралась исторія, хорошо характеризующая какъ нравы того времени, такъ равно и нравственность тѣхъ лицъ, въ рукахъ которыхъ была судьба Англіи. Принцесса Елисавета, а равно и мать ея, королева, вдова Эдварда, не только не нашли ничего дурного въ томъ, что племянница выйдетъ замужъ за родного дядю, убившаго ея братьевъ, но, напротивъ, несказанно обрадовались предложенію Ричарда и изъявили на него полное согласіе. Принцесса писала Ричарду даже нѣжныя писѣма, въ которыхъ изъявляла надежду, что жена его, Анна, жизнь которой была единственнымъ препятствіемъ этому браку, "вѣроятно", проживетъ недолго. Смыслъ такого письма былъ вполнѣ понятенъ. Анна дѣйствительно умерла отъ какой-то неизвѣстной, т.-е. не подвергшейся строгому изслѣдованію, причины; но тѣмъ не менѣе чудовищный бракъ не состоялся вслѣдствіе того, что противъ него возстали даже приближенные Ричарда, мнѣніемъ которыхъ онъ не могъ не дорожить. Между тѣмъ агитація въ пользу Ричмонда росла съ каждымъ днемъ. Къ числу противниковъ Ричарда присталъ даже его первый другъ и сподвижникъ -- Букингамъ. Причина, почему разсорились эти два лица, вполнѣ достойные другъ друга по своему злодѣйскому характеру, исторіей не выяснена, но, вѣроятно, Букингамъ былъ недоволенъ тѣмъ, что Ричардъ мало его наградилъ за оказанныя услуги. Ричардъ дѣйствовалъ энергично и свирѣпо. Казни слѣдовали за казнями, и при этомъ не избѣжалъ погибели и самъ Букингамъ. Его схватили по собственной его неосторожности и казнили безъ всякаго суда, по простому приказанію Ричарда. Ричмондъ между тѣмъ успѣлъ собрать небольшое войско и сдѣлалъ попытку высадиться въ Англіи. Первая попытка не удалась, но вторая была счастливѣй. Противники сошлись 23 августа 1485 года при Босвортѣ. Войска Ричарда были гораздо многочисленнѣе числомъ, но ему измѣнили главнѣйшіе изъ его вассаловъ -- графы Стэнли и Нортумберландъ. Счастье битвы явно склонилось на сторону Ричмонда. Видя это, Ричардъ рѣшился по крайней мѣрѣ умереть королемъ. Надѣвъ сверхъ шлема золотую корону, онъ смѣло кинулся прямо на Ричмонда и успѣлъ даже нанести ему жестокій ударъ, но былъ окруженъ и убитъ въ свалкѣ, при чемъ, надо отдать ему полную справедливость, погибъ дѣйствительно геройской смертью воина. Такъ кончилось его кратковременное (1483-- 1485 годъ) царствованіе. Ричмондъ былъ провозглашенъ на самомъ полѣ битвы королемъ. Скоро затѣмъ послѣдовала его, задуманная уже прежде, женитьба на принцессѣ Елисаветѣ. Насколько могъ быть счастливъ бракъ съ женщиной, писавшей къ Ричарду письма, о которыхъ упомянуто выше, исторія не говоритъ; но съ политической точки зрѣнія бракъ этотъ принесъ Англіи несомнѣнную пользу тѣмъ, что, соединивъ двѣ послѣднія отрасли враждебныхъ домовъ, Ланкастеровъ и Іорковъ, дѣйствительно погасилъ возможность возобновленія междоусобныхъ распрей въ будущемъ....

----

   Сличая эти вѣрные историческіе факты съ тѣми, какіе выведены въ драмѣ, мы можемъ видѣть, что Шекспиръ почти ни въ чемъ не отклонился отъ исторической истины. Небольшіе фактическіе промахи касаются только второстепенныхъ деталей; да и они объясняются тѣмъ, что Шекспиръ былъ введенъ въ заблужденіе тогдашними лѣтописями, въ которыхъ авторы старались не такъ строго, какъ новѣйшіе историки, отличать истину отъ сомнительныхъ легендъ. Но если, оставя въ сторонѣ факты, мы будемъ разбирать характеры выведенныхъ въ драмѣ лицъ сравнительно съ тѣмъ, что говоритъ о нихъ правдивая исторія, то увидимъ здѣсь огромную разницу. Судя, напримѣръ, о трехъ братьяхъ -- Эдвардѣ, Кларенсѣ и Глостерѣ -- по историческимъ фактамъ, мы навѣрно придемъ къ заключенію, что съ нравственной точки зрѣнія всѣ эти три брата очень немногимъ отличались одинъ отъ другого. Если допустить, что Ричардъ, ославленный общимъ мнѣніемъ, какъ небывалый, внѣразрядный злодѣй, былъ дѣйствительно виноватъ во всѣхъ тѣхъ преступленіяхъ, въ какихъ его обвиняютъ лѣтописи (а за ними и Шекспиръ), то, съ другой стороны, найдемъ, что Эдвардъ и Кларенсъ отличались отъ него немногимъ. Стоитъ вспомнить, напримѣръ, о звѣрскомъ убійствѣ Эдвардомъ сына Генриха VI, о страшныхъ казняхъ его противниковъ и наконецъ о гибели Кларенса (до которой довелъ его безусловно Эдвардъ), чтобъ поставить Эдварда по нравственнымъ качествамъ немногимъ выше Ричарда. Равно и Кларенсъ, получившій даже отъ своихъ современниковъ имя лживаго, точно также недалеко ушелъ отъ братьевъ. Но что же сдѣлалъ изъ этихъ трехъ лицъ Шекспиръ? Ричардъ представленъ гораздо болѣе закоренѣлымъ злодѣемъ, чѣмъ изображаетъ его даже исторія. Многія преступленія, которыя ему только бездоказательно приписываются лѣтописями, Шекспиръ прямо взвалилъ на его голову. Таковы, напримѣръ, убійство Кларенса и молодыхъ принцевъ. Кромѣ этихъ прямыхъ обвиненій въ злодѣйствахъ, поэтъ представилъ всю психологическую картину души Ричарда, откуда мы можемъ видѣть, что человѣкъ этотъ, повидимому, не былъ способенъ ни на что, кромѣ преступнаго и злато. Если затѣмъ мы взглянемъ на его братьевъ, то увидимъ, что здѣсь Шекспиръ, наоборотъ, смягчилъ ихъ дурныя стороны и какъ бы умышленно умолчалъ о ихъ порокахъ, несмотря на то, что пороки эти громко засвидѣтельствованы даже исторіей. Эдвардъ представленъ нѣжнымъ, любящимъ отцомъ и мужемъ, человѣкомъ, отъ души желающимъ добра и способнымъ даже на искреннее раскаяніе въ дурныхъ, сдѣланнымъ имъ по неосторожности, поступкахъ. Равно и Кларенсъ изображенъ невиннымъ, оклеветаннымъ человѣкомъ, внушающимъ глубокое сожалѣніе своей участью. Точно такія же, если еще небольшія, измѣненія противъ историческихъ данныхъ находимъ мы и въ другихъ лицахъ. Такъ, въ Шекспировой личности королевы Елисаветы встаетъ предъ нами крайне симпатичный образъ несчастной женщины, для которой высокій санъ, посланный ей судьбой, сдѣлался причиной только горестей и бѣдъ; а между тѣмъ уже одинъ тотъ, вполнѣ доказанный, историческій фактъ, что эта женщина съ радостью согласилась на бракъ своей дочери съ убійцей ея родныхъ братьевъ, выставляетъ эту личность совсѣмъ въ иномъ, далеко не привлекательномъ свѣтѣ. Шекспиръ, правда, вывелъ этотъ фактъ и въ своей драмѣ, но смягчилъ его психологическую основу до такой степени, что онъ почти потерялъ свою рѣзкую, антипатичную сторону. Такая фундаментальная переработка матеріала, даннаго исторіей, невольно приводитъ