Шекспир Вильям
Макбет

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

ДЕШЕВАЯ БИБЛІОТЕКА No 53

  

МАКБЕТЪ

ТРАГЕДІЯ ВЪ ПЯТИ ДѢЙСТВІЯХЪ
В. ШЕКСПИРА

ПЕРЕВОДЪ
А. И. КРОНЕБЕРГА

Съ портретомъ Шекспира, со статьей объ источникахъ трагедіи, мнѣніями о "Макбетѣ" разныхъ европейскихъ критиковъ и съ иллюстраціями.

  

С.-ПЕТЕРБУРГЪ
ИЗДАНІЕ А. С. СУВОРИНА

http://az.lib.ru

ПРЕДИСЛОВІЕ.

   Многіе критики, и притомъ авторитетные, считаютъ "Макбета" лучшимъ, наиболѣе совершеннымъ и мощнымъ созданіемъ Шекспира. Трагедія эта была напечатана въ 1623 г., въ первомъ собраніи пьесъ Шексапра. До этого времени она не появлялась въ печати. Но написана она была, по крайней мѣрѣ тринадцать лѣтъ ранѣе этого года -- это видно изъ интереснаго дневника астролога Формэна (умершаго въ 1611 г.), сообщающаго подробный отчетъ о представленіи этой трагедіи на театрѣ "Globe" 20-го апрѣля 1610 года. Есть основаніе думать, что "Макбетъ" уже не былъ въ то время новой пьесой, потому что Шекспиръ влагаетъ въ уста своему герою слѣдующія слова:
  
                                           "...Я вижу цѣпь
   Коронъ и лицъ со скиптрами двойными,
   Съ тройной державою..."
  
   Очевидно, это намекъ на соединеніе въ 1604 г. трехъ королевствъ подъ властью Іакова I, предполагаемаго потомка Банко и, разумѣется, больше вѣроятности допустить, что этотъ намекъ былъ сдѣланъ поэтомъ подъ свѣжимъ впечатлѣніемъ недавно совершившагося факта соединенія королевствъ. Полагаютъ, что пьеса была написана въ 1606 г. или около этого, т. е. вскорѣ послѣ "Гамлета" и "Короля Лира".
   "Исторія Шотландіи" Голиншеда доставила Шекспиру большую часть матеріала для его трагедіи *). Однако поэтъ, сознавая, что легендарное повѣствованіе, которое даетъ хроникеръ объ отдаленной и полу-варварской эпохѣ, не можетъ служить подходящей основой для исторической трагедіи, вольно обработалъ исторію Макбета, какъ сказочный сюжетъ: онъ частью сообразовался съ хроникой, частью уклонился отъ нея, смотря по тому, какъ это болѣе соотвѣтствовало его идеалу характеровъ и способствовало развитію драматическаго дѣйствія.
  
   *) Рафаэль Голиншедъ, англійскій лѣтописецъ, умершій около 1584 г. Онъ написалъ "Хроники Англіи, Шотландіи и Ирландіи", изданныя въ 1577 году. Изъ этихъ Хроникъ Шекспиръ черпалъ содержаніе почти всѣхъ своихъ пьесъ изъ англійской исторіи.
  
   Изъ всѣхъ англійскихъ драматурговъ, Шекспиръ первый прибѣгнулъ къ помощи чародѣйской силы въ качествѣ сверхъестественнаго двигателя. Отчасти онъ усвоилъ народныя вѣрованія въ волшебство, господствовавшія въ то время въ Англіи; но къ нимъ онъ примѣшалъ вѣщій или пророческій характеръ, свойственный скандинавскимъ сестрамъ, паркамъ, и одухотворілъ ихъ своей собственной фантазіею. Существуетъ мнѣніе, что пьеса плодовитаго англійскаго драматурга Миддльтона, современника Шекспира, "Вѣдьмы", имѣющая въ нѣкоторыхъ подробностяхъ сходство со сценами заклинанія въ "Макбетѣ", была сочинена не ранѣе 1613 года, т. е. послѣ Макбета. Во всякомъ случаѣ актеры,игравшіе Макбета, брали изъ "Вѣдьмъ" Миддльтона нѣкоторыя пѣсни и вносили ихъ въ: "Макбетъ". "Макбетъ" самая короткая изъ всѣхъ трагедій Шекспира. Въ ней 2108 строкъ (158 прозы и 1588 стиховъ). Въ "Гамлетѣ" 3931 строка, въ "Отелло" 3317.
  

Изъ "Исторіи Шотландіи" Голиншеда, служившей Шекспиру матеріаломъ для трагедіи "Макбетъ".

  
   Доаа *) была замужѳмъ за Синнелемъ, таномъ Гламиса, и имѣла отъ него сына Макбета, храбраго воина, котораго всѣ почли бы вполнѣ достойнымъ управлять государствомъ, еслибъ онъ не отличался по природѣ нѣкоторой наклонностью къ жестокости. Дунканъ же, напротивъ, былъ нрава кроткаго и мягкаго.
  
   *) Малькольмъ, король Шотландіи, имѣлъ двухъ дочерей, Беатрису и Доаду; первая была матерью Дункана, вторая -- матерью Макбета, такъ что Макбетъ и Дунканъ были двоюродными братьями.
  
   Начало Дунканова царствованія было мирно и безмятежно; но вскорѣ убѣдились, что ему недостаетъ твердости характера и что онъ недостаточно строго наказываетъ преступниковъ; нѣкоторые недовольные воспользовались случаемъ, чтобы нарушить миръ и благосостояніе государства, и вотъ вспыхнули мятежи; непосредственнымъ поводомъ послужило слѣдующее обстоятельство: Банко, танъ Лохкаберскій, отъ котораго и происходитъ домъ Стюартовъ, долгое время занимавшій престолъ Шотландіи, собирая доходы въ королевскую казну и сурово наказывая непокорныхъ, самъ подвергся нападенію со стороны мятежниковъ, которые ограбили его, такъ что онъ едва спасъ свою жизнь.
   Вернувшись ко двору съ жалобой, Банко добился, чтобы за обидчиками былъ пославъ воинъ съ приказомъ имъ явиться и держать отвѣтъ передъ королемъ за свое буйство; но вмѣсто этого они еще усилили свою вину новымъ злодѣяніемъ: осыпавъ посланца упреками и бранью, они умертвили его. Затѣмъ, не сомнѣваясь, что за такое преступленіе король поступитъ съ ними со всей строгостью своей власти, Макдональдъ, одинъ изъ мятежниковъ, пользовавшійся среди нихъ большимъ вліяніемъ, взялъ на себя роль предводителя всѣхъ недовольныхъ, которые пожелали бы возстать противъ короля. Изъ западныхъ острововъ къ нему стеклось множество народу, предлагая примкнуть къ его мятежнымъ отрядамъ, a изъ Ирландіи, въ надеждѣ на добычу, прибыло не малое число керновъ и галлоглассовъ (такъ назывались грубыя ирландскія племена, всегда готовыя на мятежи) съ полной готовностью служить ему и идти, куда бы онъ ихъ ни повелъ.
   Макбетъ стадъ энергично возставать противъ слабости короля и медлительности его въ наказаніи преступниковъ, благодаря чему они успѣли сосредоточить свои силы, и обѣщалъ, что если начальство надъ войскомъ будетъ поручено ему и Банко, то они такъ поведутъ дѣло, что мятежники скоро будутъ усмирены и возстаніе подавлено. Такъ и случилось. Какъ только онъ вступилъ въ Лохкаберъ, слава его храбрости повергла непріятеля въ такой паническій страхъ, что большая часть мятежниковъ тайкомъ покинула своего вождя Макдональда; несмотря на это, онъ все-таки далъ сраженіе Макбету съ остатками своего войска. Будучи разбитъ на-голову, онъ искалъ убѣжища въ замкѣ (гдѣ заперлись его жена и дѣти) и, наконецъ, видя невозможность держаться долѣѳ противъ непріятеля и, въ случаѣ сдачи, не надѣясь уйти живымъ, онъ сперва убилъ свою жену и дѣтей, a потомъ и самого себя.
   Макбетъ, вступивъ въ замокъ, увидалъ трупъ Макдональда, лежащій среди груды убитыхъ; это жалостное зрѣлище нисколько не тронуло его жестокаго сердца -- онъ приказалъ отрубить голову отъ трупа, вздѣть ее на шестъ и послать въ подарокъ королю, въ то время находившемуся въ Бертѣ. Обезглавленный трупъ онъ приказалъ вздернуть на высокую висѣлицу.
   Такимъ образомъ стараніями и усердіемъ Макбѳта были снова возстановлены порядокъ и законность въ странѣ. Немедленно вслѣдъ затѣмъ получено было извѣстіе, что Свено, король норвежскій, прибылъ въ Файфъ съ могущественнымъ войскомъ, съ цѣлью завоевать все государство Шотландію. Узнавъ объ этомъ, Дунканъ началъ поспѣшно собирать армію. Въ послѣдовавшемъ сраженіи шотландцы были сперва разбиты, но затѣмъ въ концѣ концовъ одержали побѣду.
   Между тѣмъ пришло извѣстіе, что новый флотъ датчанъ прибылъ въ Кингкорнъ, присланный Канутомъ, королемъ Англіи, въ отмщеніе за пораженіе, нанесенное его брату Свено. Противъ врага, по приказанію короля,были посланы Макбетъ и Банко; встрѣтивъ датчанъ съ значительной военной силой, они часть ихъ перебили, a остальныхъ оттѣснили назадъ къ ихъ кораблямъ. Тѣ, которымъ удалось спастись бѣгствомъ, немедленно сѣли на корабли и за большую сумму золота получили отъ Макбета позволеніе, чтобы ихъ товарищи, павшіе въ сраженіи, были похоронены на островѣ св. Кольма.
   Вскорѣ послѣ этого случилось страшное и необъяснимое чудо, возбудившее не мало тревоги и волненія въ государствѣ. Однажды Макбетъ и Банко ѣхали въ Форесъ, гдѣ въ то время находился король; они путешествовали одни, безъ всякой свиты, пробираясь по лѣсамъ и полямъ, какъ вдругъ среди пустынной поляны имъ встрѣтились три женщины страннаго, дикаго вида, похожія на существа исчезнувшаго міра. Воины съ любопытствомъ разсматривали эти странныя явленія; тогда одна изъ женщинъ сказала: "Да здравствуетъ Макбетъ, танъ Гламиса!" (Незадолго передъ тѣмъ онъ, дѣйствительно, получилъ этотъ санъ послѣ смерти своего отца Синнеля). Вторая сказала: "Хвала Макбету, тану Кавдора!" и, наконецъ, третья: "Слава во-вѣки Макбету, который впослѣдствіи будетъ королемъ надо всей Шотландіей!"
   "Что вы за женщины? спросилъ Банко, вы, которыя, повидимому, такъ неблагосклонно относитесь ко мнѣ; моему товарищу вы сулите, кромѣ высокихъ почестей, еще и королевскій престолъ, мнѣ же равно ничего не обѣщаете?" -- "Нѣтъ, сказала первая изъ нихъ,-- тебѣ мы обѣщаемъ еще большія блага, чѣмъ ему, ибо онъ хотя и будетъ царствовать, но конецъ его будетъ несчастливъ; кромѣ того, онъ не оставитъ послѣ себя потомковъ, которые унаслѣдовали бы его престолъ; ты же, напротивъ, не будешь царствовать вовсе, зато потомки твои будутъ долгое время, изъ поколѣнія въ поколѣніе, управлять Шотландскимъ королевствомъ". Съ этими славами всѣ три исчезли. Сперва обоимъ воинамъ все это показалось обманомъ воображенія, тѣмъ болѣе, что Банко часто въ шутку величалъ Макбета королемъ Шотландіи, a Макбетъ, въ свою очередь, называлъ Банко родоначальникомъ многихъ королей. Но впослѣдствіи увѣрились, что эти три женщины были или сестры-парки, богини судьбы, или нимфы и волшебницы, которыя, благодаря искусству некромантіи, имѣли возможность предугадать будущее, потому что все случилось именно такъ, какъ онѣ предсказали. Вскорѣ послѣ этого танъ Кавдорскій былъ обвиненъ въ государственной измѣнѣ и казненъ въ Форесѣ, a титулъ его и владѣнія милостиво переданы королемъ Макбету.
   Въ ту же ночь за ужиномъ Банко, шутя, сказалъ Макбету: "Ну, Макбетъ, ты добился того, что предвѣщали тебѣ двѣ. первыя вѣдьмы, теперь остается тебѣ пріобрѣсти только то, что напророчила тебѣ третья". Слова эти произвели глубокое впечатлѣніе на душу Макбета, и онъ тогда же сталъ помышлять о томъ, какимъ бы образомъ овладѣть короной; однако, онъ все-таки думалъ, что ему слѣдуетъ выждать время, и что само божественное Провидѣніе подвинетъ его къ цѣли. Но случилось, что вскорѣ послѣ этого король Дунканъ, имѣвшій двухъ сыновей отъ своей жены (бывшей дочерью Сиварда, герцога Нортумберлэндскаго), возвелъ одного изъ нихъ, Малькольма, въ званіе герцога Кемберлэндскаго, чтобы такимъ образомъ заранѣе назначить его своимъ наслѣдникомъ на престолъ, въ случаѣ своей смерти. Макбетъ былъ сильно встревоженъ этой мѣрой,препятствовавшей осуществленію его надежды (согласно старымъ законамъ, если престолонаслѣдникъ не достигъ положеннаго возраста, чтобы принять на себя власть, то ближайшій родственникъ по крови долженъ вмѣсто него вступить на престолъ); и вотъ Макбетъ рѣшилъ силою овладѣть престоломъ, опираясь на свое, яко бы, право, ибо Дунканъ все сдѣлалъ, чтобы лишить его титула и преградить ему путь къ престолу.
   Слова вѣщихъ сестеръ сильно подстрекали его къ осуществленію своей мечты, но въ особенности жена старалась склонить его къ рѣшительному дѣйствію, такъ какъ она была чрезвычайно честолюбива и горѣла страстнымъ желаніемъ носить королевскій титулъ. Наконецъ, сообщивъ о своихъ видахъ надежнымъ друзьямъ, къ числу коихъ принадлежалъ Банко, и заручившись обѣщаніями ихъ помощи, онъ умертвилъ короля въ Инвернесѣ, или же, какъ иные говорятъ, въ Ботгоеванѣ, на шестой годъ его царствованія. Затѣмъ, окруживъ себя людьми близкими, которымъ онъ довѣрился, онъ заставилъ провозгласить себя королемъ и тотчасъ же отправился въ Сконъ, гдѣ былъ облеченъ королевскимъ саномъ по существующему обычаю. Это было въ 1046 году по Р. X.
   Малькольмъ Камморъ и Дональдъ Банъ, сыновья короля Дункана, страшась за свою жизнь и полагая, что Макбетъ будетъ точно также искать ихъ смерти, чтобы еще болѣе укрѣпиться въ своей власти,-- бѣжали въ Кемберлэндъ, гдѣ Малькольмъ и оставался до того времени, покуда Эдуардъ Святой, сынъ Этельреда, не вернулъ себѣ престолъ Англіи отъ завоевателей датчанъ; тогда Эдуардъ принялъ къ себѣ Малькольма самымъ дружескимъ образомъ, a Дональдъ отправился въ Ирландію.
   На первыхъ порахъ Макбетъ издалъ много полезныхъ законовъ и статутовъ для блага своихъ подданныхъ. Но все это усердіе и справедливость были лицемѣріемъ, чтобы пріобрѣсти расположеніе народа. Вскорѣ онъ уже сталъ показывать себя въ настоящемъ свѣтѣ и вмѣсто справедливости обнаружилъ свою природную жестокость. Укоры совѣсти, какъ это всегда бываетъ y тирановъ или узурпаторовъ, достигшихъ власти незаконными средствами,-- мучили его неустанно и внушали ему страхъ, чтобы и съ нимъ не обошлись такъ, какъ онъ поступилъ со своимъ предшественникомъ. Вдобавокъ и предсказанія вѣдьмъ не выходили y него изъ головы; онѣ предсказали ему престолъ, но вмѣстѣ съ тѣмъ обѣщали, что въ будущемъ корона Шотландіи достанется потомкамъ Банко. И вотъ онъ пригласилъ Банко съ его сыномъ Флинсомъ къ себѣ на ужинъ и въ то же время нанялъ убійцъ, чтобы умертвить обоихъ на обратномъ пути ихъ изъ дворца домой, преступленіе должно было совершиться нарочно вдали отъ дворца, чтобы не запятнать Макбетова дома и чтобы удалить отъ него всякое подозрѣніе. Банко былъ убитъ, a сынъ его Флинсъ, благодаря темнотѣ ночи и съ помощью Всевышняго, сохранившаго его для лучшей участи, избѣгнулъ опасности; впослѣдствіи онъ узналъ черезъ посредство нѣкоторыхъ друзей, которыхъ имѣлъ при дворѣ, что Макбетъ точно такъ же добивается его смерти, какъ и смерти его отца, который убитъ вовсе не случайно, какъ старался увѣрить Макбетъ. Тогда, чтобы избѣгнуть новой опасности, Флинсъ бѣжалъ въ Уэльсъ.
   Послѣ умерщвленія Банко ничто не удавалось Макбету; каждый, кому приходилось являться на глаза королю, трепеталъ за свою жизнь, и какъ его страшились люди, такъ и онъ самъ страшился окружающихъ и искалъ случая, по самому пустому подозрѣнію, казнить тѣхъ, которые болѣе всего казались ему опасными. Наконецъ онъ сталъ находить такое наслажденіе въ умерщвленіи своихъ придворныхъ, что уже ничѣмъ не могъ утолить своей кровожадности, доставлявшей ему, какъ онъ думалъ, двойную выгоду: во-первыхъ, освобождая отъ людей подозрительныхъ, a во-вторыхъ, обогащая его казну добромъ убитыхъ; такой приливъ богатствъ давалъ ему возможность содержать около себя сильные отряды вооруженныхъ людей. Чтобы имѣть возможность еще съ большей жестокостью притѣснять своихъ подданныхъ, онъ построилъ себѣ недоступный и сильно защищенный замокъ на вершинѣ высокаго холма, называемаго Донзиваномъ и лежащаго въ десяти миляхъ отъ Перта. Постройка этого замка обременила государство страшно тяжелыми налогами и повинностями. Макбетъ заставлялъ тана каждаго округа являться поочередно и помогать постройкѣ замка. Когда пришла очередь Макдуфа, тана Файфскаго, онъ прислалъ рабочихъ, снабженныхъ всѣмъ нужнымъ матеріаломъ, велѣвъ имъ трудиться усердно, чтобы король не имѣлъ повода быть имъ недовольнымъ; самъ же не явился, какъ это дѣлали другіе, опасаясь какого-нибудь насилія со стороны короля, питавшаго къ нему нерасположеніе. Макбетъ, придя посмотрѣть, какъ подвигаются работы, и не найдя тамъ Макдуфа, счелъ себя жестоко оскорбленнымъ и сказалъ: "Я замѣчаю, что этотъ человѣкъ никогда не желаетъ повиноваться моимъ приказаніямъ, -- хорошо же, я распоряжусь съ нимъ по-своему". И, вѣроятно, онъ тотчасъ же умертвилъ бы Макдуфа, еслибъ одна колдунья, которой онъ очень довѣрялъ (послѣ того, какъ сбылись всѣ предвѣщанія трехъ вѣдьмъ), не объявила, что ему нечего опасаться, такъ какъ онъ не будетъ убитъ ни однимъ человѣкомъ, рожденнымъ отъ женщины, и не будетъ побѣжденъ, покуда Бирнамскій лѣсъ не двинется къ замку Донзинану. Эти предсказанія успокоили страхъ Макбета, и онъ вообразилъ, что можетъ дѣлать, что ему угодно, не опасаясь наказанія за свои поступки: вѣдь предсказано же ему, что ни одинъ человѣкъ не можетъ побѣдить или убить его. Въ этой надеждѣ онъ совершалъ самыя позорныя злодѣйства всячески притѣснялъ своихъ подданныхъ. Между тѣмъ, Макдуфъ, не переставая опасаться за свою жизнь, задумалъ бѣжать въ Англію, чтобы доставить Малькольду Каммору корову Шотландіи. Но объ этомъ тайномъ рѣшеніи узналъ Макбетъ; говорятъ, короли одарены острымъ, какъ y рыси, зрѣніемъ и ушами, длинными, какъ y Мидаса. Въ домѣ каждаго тана y Макбета были наушники, которые передавали ему обо всемъ, что тамъ говорилось и дѣлалось, и, благодаря этому, онъ держалъ въ рукахъ большую часть дворянства въ королевствѣ.
   Когда его извѣстили о планахъ Макдуфа, онъ немедленно собралъ большое войско, явился съ нимъ въ Файфъ и осадилъ замокъ Макдуфа, разсчитывая найти его тамъ. Жители замка безъ всякаго недовѣрія отворили передъ нимъ ворота и впустили его, не подозрѣвая никакихъ злыхъ умысловъ. Но, не заставъ уже тамъ хозяина, Макбетъ безжалостно перерѣзалъ все семейство Макдуфа, его жену, дѣтей и слугъ. Затѣмъ онъ забралъ все имущество его, объявилъ его измѣнникомъ, запретилъ ему въѣздъ въ королевство. Но Макдуфъ былъ уже въ безопасности и пробрался въ Англію къ Малькольму Каммору, тутъ еще усилилась его ненависть къ тирану, и онъ сталъ размышлять, какимъ бы образомъ отомстить за жестокое избіеніе жены, дѣтей и друзей.
   Хотя Малькольмъ и скорбѣлъ о притѣсненіи, которое выносили соотечественники въ Шотландіи, судя по разсказамъ Макдуфа, но онъ еще сомнѣвался въ его искренности и подозрѣвалъ, не подосланъ ли онъ нарочно Макбетомъ, чтобы вывѣдать его намѣренія и испытать его; поэтому сперва онъ отвѣчалъ уклончиво:
   -- Я искренно огорченъ бѣдствіями, претерпѣваемыми моей родиной, и хотя имѣю сильное желаніе избавить ее отъ ига, но не могу принять шотландской короны, сознавая свои неизлѣчимые пороки. Во-первыхъ, я одержимъ необузданнымъ сладострастіемъ (источникомъ всѣхъ пороковъ), такъ что, еслибъ я сдѣлался королемъ Шотландіи, то боюсь, что не пощадилъ бы чести вашихъ дѣвицъ и женщинъ; моя распущенность была бы для васъ еще невыносимѣе, нежели кровавая тиранія Макбета.
   На это Макдуфъ возражалъ:
   -- Конечно, это позорная страсть -- изъ-за нея многіе благородные короли и принцы лишались жизни и королевствъ; однако же въ Шотландіи довольно женщинъ, потому послѣдуй моему совѣту: овладѣй престоломъ, и я берусь повести дѣло такъ искусно, что страсть твоя будетъ удовлетворена, и никто объ этомъ не узнаетъ.
   -- Мало того, продолжалъ Малькольмъ, я также самое алчное существо въ мірѣ; сдѣлавшись королемъ, я готовъ буду употреблять всѣ средства, чтобы захватывать помѣстья и богатства, не щадя жизни знатныхъ вельможъ Шотландіи. Поэтому лучше оставь меня здѣсь, иначе моя ненасытная алчность можетъ надѣлать столько бѣдъ, что передъ ними окажется ничтожнымъ все. на что вы теперь жалуетесь.
   Макдуфъ отвѣчалъ:
   -- Это еще худшій порокъ, нежели первый; алчность есть корень всякаго зла и погубила многихъ королей. Несмотря на это, все-таки послѣдуй моему совѣту и овладѣй престоломъ. Въ Шотландіи достаточно золота и богатствъ, чтобы удовлетворить твоей жадности.
   -- Затѣмъ, продолжалъ Малькольмъ, я склоненъ къ лицемѣрію, скрытности и обману; мнѣ доставляетъ наслажденіе обманывать тѣхъ, которые довѣряются моимъ словамъ. A такъ какъ государю болѣе приличествуетъ правдивость, постоянство, справедливость и прочія благородныя добродѣтели, то вы видите, что я неспособенъ управлять государствомъ; если даже вы имѣете средства прикрыть и замаскировать всѣ остальные мои пороки, то не думаю, чтобы вы нашли возможность скрыть этотъ порокъ.
   -- Да, сказалъ Макдуфъ, этотъ порокъ худшій изъ всѣхъ, и вы должны разстаться. О, несчастные, злополучные шотландцы, изнемогающіе подъ бременемъ столькихъ ужасныхъ бѣдствій одно другого хуже! Надъ вами царствуетъ проклятый злодѣй и тиранъ, безъ всякихъ нравъ на титулъ, и угнетаетъ васъ съ кровожадной жестокостью. А этотъ другой человѣкъ, имѣющій права на корону, такъ переполненъ разными пороками, что недостоинъ пользоваться ею, по его же собственному признанію! Онъ не только алченъ и подверженъ ненасытному сладострастію, но еще и лживый измѣнникъ, которому нельзя довѣрять ни въ одномъ словѣ. Прости, Шотландія! нынѣ я считаю себя изгнанникомъ навѣки, безъ всякой отрады и утѣшенія.
   При этихъ словахъ обильныя слезы потекли по его щекамъ.
   Наконецъ, когда Макдуфъ уже былъ готовъ къ отъѣзду, Малькольмъ остановилъ его.
   -- Успокойся, Макдуфъ, сказалъ онъ, во мнѣ нѣтъ ни одного изъ этихъ пороковъ, я только шутилъ съ тобой, съ цѣлью испытать твою искренность, потому что не разъ уже Макбетъ подсылалъ ко мнѣ шпіоновъ, стараясь такимъ образомъ забрать меня въ свои руки; но чѣмъ неохотнѣе я соглашался на твои предложенія, тѣмъ съ большимъ усердіемъ я теперь готовъ исполнитъ твое желаніе.
   Затѣмъ они обнялись, поклялись другъ другу въ вѣрности и стали совѣщаться насчетъ средствъ къ выполненію своихъ замысловъ.
   Между тѣмъ Малькольмъ сумѣлъ такъ расположить въ свою пользу короля Эдуарда, что тотъ далъ ему десять тысячъ войска подъ начальствомъ стараго Сиварда, герцога Нортумберлэндскаго, чтобы отправиться съ нимъ въ Шотландію и помочь ему отстаивать его права на престолъ.
   Макбетъ, увидавъ, что силы его непріятеля растутъ и что изъ Англіи прибыло войско на помощь его сопернику Малькольму, отступилъ въ Файфъ, рѣшилъ расположиться укрѣпленнымъ лагеремъ около замка Донзинана и сражаться съ непріятелемъ, если онъ намѣренъ преслѣдовать его.
   Онъ глубоко вѣрилъ въ пророчество колдуньи, которая сказала, что онъ не погибнетъ отъ руки человѣка, рожденнаго женщиной. Между тѣмъ Малькольмъ поспѣшно преслѣдовалъ Макбета и въ ночь передъ сраженіемъ пришелъ въ Бирнамскій лѣсъ; послѣ непродолжительнаго отдыха, онъ приказалъ каждому изъ своихъ воиновъ срубить по большой зеленой вѣткѣ и, съ вѣтками въ рукахъ, двинуться къ лагерю противника, чтобы на слѣдующее утро незамѣтно подойти къ нему. Поутру, когда Макбетъ увидалъ движущійся навстрѣчу лѣсъ, онъ очень изумился,-- что бы это значило, но, вспомнивъ давнишнее предсказаніе о томъ, что Бирнамскій лѣсъ двинется на Донзинанъ, понялъ, что насталъ часъ исполненія этого пророчества. Однако же, онъ выстроилъ свои войска въ боевой порядокъ и увѣщевалъ воиновъ сражаться храбро. Но только что успѣлъ непріятель побросать зеленыя вѣтки, какъ Макбетъ увидѣлъ ихъ численное превосходство и обратился въ бѣгство. Макдуфъ преслѣдовалъ его съ ожесточеніемъ до Лунфанена; Макбетъ, видя, что Макдуфъ настигаетъ его, остановилъ коня и закричалъ: "Измѣнникъ, зачѣмъ ты напрасно преслѣдуешь меня: мнѣ не суждено быть убитымъ ни однимъ человѣкомъ, рожденнымъ женщиной. Приблизься сюда, получай награду, которую заслужилъ своими дѣлами", и при этомъ онъ занесъ мечъ, чтобы убить Макдуфа. Но тотъ, ловко увернувшись отъ удара, отвѣчалъ ему, потрясая обнаженнымъ мечомъ: "Это правда, Макбетъ,-- пробилъ часъ, когда ты будешь наказанъ за свою ненасытную жестокость. Я именно тотъ, о которомъ предсказали тебѣ колдуньи: я не былъ рожденъ моей матерью, но меня вырѣзали изъ ея утробы!" Съ этими словами онъ устремился на него и убилъ его на мѣстѣ. Затѣмъ, отрубивъ ему голову, надѣлъ ее на шестъ и послалъ Малькольму. Таковъ былъ конецъ Макбета послѣ семнадцатилѣтняго царствованія его надъ Шотландіею. Въ началѣ своего правленія онъ совершилъ много достойныхъ дѣлъ и издалъ законы для общаго блага; но потомъ, обманутый дьяволомъ, онъ впалъ въ страшную жестокость, уничтожившую всю его прежнюю славу. Онъ былъ убитъ въ 1057 г. по Р. X., въ шестнадцатый годъ царствованія короля англійскаго Эдуарда.
   Малькольмъ Камморъ, вернувъ себѣ престолъ Шотландіи, былъ коронованъ въ Сконѣ. Немедленно послѣ коронаціи онъ созвалъ парламентъ въ Форфарѣ и наградилъ землями и титулами всѣхъ помогавшихъ ему противъ Макбета.
  

------

  

Отзывы различныхъ авторовъ о "Макбетѣ".

   Кольриджъ говоритъ: Трагедія "Макбетъ" во всѣхъ отношевіяхъ представляетъ полный контрастъ съ "Гамлетомъ"; но особенно рѣзко выражается это различіе въ манерѣ вступленія. Въ "Гамлетѣ" мы видимъ постепенный переходъ отъ простѣйшихъ разговорныхъ формъ къ пылкому языку разгоряченнаго страстью разсудка, но все-таки средоточіемъ страсти остается разсудокъ. "Макбетъ" же сразу бьетъ на воображеніе и вызываетъ чувства, сродныя съ нимъ. Поэтому-то дѣйствіе въ "Макбетѣ" развивается быстрѣе, чѣмъ въ какой-либо изъ другихъ Шекспировскихъ драмъ, и поэтому-то, за исключеніемъ отвратительнаго монолога привратника (дѣйствіе II, сц. 3), который -- я готовъ поручиться -- есть не что иное, какъ вставка актеровъ, во всей драмѣ нѣтъ, насколько мнѣ помнится, ни одного каламбура или игры словъ. Тѣмъ же и объясняется полное отсутствіе комическаго элемента, даже ироніи и философскихъ размышленій въ "Макбетѣ" -- вся пьеса исключительно и безусловно трагическая. Тамъ нѣтъ никакихъ разсужденій сомнительной морали, которыя потребовали бы болѣе досужаго состоянія духа и, слѣдовательно. болѣе усиленной дѣятельности ума; никакой софистики самообольщенія, исключая развѣ того мѣста, когда, предъ совершеніемъ ужаснаго злодѣянія, Макбетъ ошибочно принимаетъ укоры и зловѣщій шопотъ совѣсти за умствованія эгоизма и излишней разсудительности, а послѣ совершенія убійства -- ужасы угрызенія объясняетъ страхомъ внѣшнихъ опасностей -- подобно человѣку въ бреду, который бѣжитъ отъ призраковъ, созданныхъ его собственнымъ воображеніемъ, или, доведенный до изступленія, закалываетъ осязательный предметъ, попадающійся ему подъ руку; между тѣмъ лэди Макбетъ старается объяснить свой страхъ и замиранія сердца предчувствіями худшихъ несчастій, и съ напускною смѣлостью бравируетъ ихъ. Въ остальныхъ же рѣчахъ Макбета слышенъ голосъ самого сердца, терзаемаго угрызеніями, до послѣднихъ судорогъ нравственной смерти. То же самое повторяется и во всѣхъ другихъ характерахъ. Но разнообразіе происходитъ отъ приливовъ бѣшенства, вызываемаго то и дѣло вторженіемъ тревожной мыслн и быстро переходящаго въ страхъ.
   И въ "Гамлетѣ" и "Макбетѣ" дѣйствіе открывается суевѣріемъ; во въ той и другой трагедіи оно не только различно, но прямо противоположно. Въ "Гамлетѣ" это суевѣріе связано съ самыми святыми и лучшими чуфтвами; въ "Макбетѣ" же -- съ темными, бурными и противозаконными стремленіями личной воли. И цѣль не одинакова; въ первой трагедіи суевѣріе является средствомъ, чтобы возбудить умъ Гамлета, a въ "Макбетѣ" -- показать, что умъ героя уже былъ извѣстнымъ образомъ настроенъ.
   Сестры-парки -- такое же оригинальное созданіе Шекспира, какъ и его Аріель и Калибанъ; во всѣхъ этихъ образахъ парки, фуріи и вѣдьмы образуютъ составные элементы. Онѣ совершенно различны отъ всѣхъ другихъ представленій о вѣдьмахъ y современныхъ писателей, однако имѣютъ достаточно наружнаго сходства съ образомъ народнаго суевѣрія, чтобы непосредственно подѣйствовать на зрителей. Характеръ ихъ есть воплощеніе всего фантастическаго, идущаго въ разрѣзъ съ добромъ; онѣ олицетворяютъ все темное, страшное и противоестественное въ физической природѣ, все беззаконное и необузданное въ человѣческомъ существѣ -- являются стихійными мстительницами безъ пола и роду. Настоящая цѣль перваго появленія вѣдьмъ -- это дать ключъ къ характеру всей драмы.
   Лэди Макбетъ, описывая своего мужа, въ то же время разоблачаетъ свой собственный нравъ. Еслибъ онъ могъ получить все то, что ему нужно, онъ предпочелъ бы достигнуть этого невиннымъ путемъ, не вѣдая,-- увы! какъ многіе изъ насъ,-- что тотъ, кто стремится къ какой-нибудь мірской цѣли ради ея самой, въ сущности не разбираетъ средствъ, отсюда и проистекаетъ