Шекспир Вильям
Гамлет

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Трагедия в пяти действиях. В стихах
    Подражание Шекспиру
    Переделка С. И. Висковатова (1810).


ГАМЛЕТЪ

ТРАГЕДІЯ

Въ пяти Дѣйствіяхъ.

Въ стихахъ
Подражаніе Шекспиру

Представлена въ первый разъ на Санктпетербургскомъ Театрѣ Придворными ЕГО ИМПЕРАТОРСКАГО ВЕЛИЧЕСТВА Актерами

въ 28 й день Ноября 1810 го года.

Печатано съ дозволенія Санктпетербургскаго Цензурнаго Комитета.

ВЪ САНКТПЕТЕРБУРГѢ,

Въ Морской Типографіи 1811 года.

http://az.lib.ru

  

ДѢЙСТВУЮЩІЯ ЛИЦА.

   Гамлетъ, Король Даніи.                                                   Г. Яковлевъ.
   Гертруда, вдовствующая Королева, мать Гамлета.           Г. Каратыгина.
   Клавдій, ближайшій сродникъ Королевскому дому.           Г. Бобровъ.
   Офелія, дочь Клавдія.                                                   Г. Семенова большая.
   Гаральдъ          |                                                            Г. Пашковъ.
                       }          Вельможи Даніи.
   Полоній           |                                                            Г. Глухаревъ.
   Эльфрида, наперстница Гертруды.                               Г. Терпугова.
   Сообщники Клавдія.
  

Дѣйствіе произходитъ въ городѣ Ельзингерѣ,

въ тронномъ чертогѣ Королей Даніи.

ЕГО ПРЕВОСХОДИТЕЛЬСТВУ

СЕРГЕЮ СЕРГЕЕВИЧУ

ЛАНСКОМУ.

Тайному Совѣтнику, Двора ЕГО ИМПЕРАТОРСКАГО ВЕЛИЧЕСТВА Дѣйствительному Камергеру, Сенатору, Государственнаго Опекунскаго Совѣта Члену и Кавалеру.

  
   Прими сей слабый даръ, изящнаго любитель!
   ТЫ титломъ, и душей и разумомъ почтенъ.
   Пребудь, какъ прежде былъ no мнѣ .... благотворитель;
   А храмъ ТЕБѢ, въ моей душѣ сооруженъ.
  
   Степанъ Висковатовъ.

ДѢЙСТВІЕ ПЕРВОЕ

  

ЯВЛЕНIE I.

  

Клавдій и Полоній

  
                                           Клавдій.
  
                       Полоній! вѣрный другъ! возрадуйся со мною;
                       Сподвижники мои готовы всей душою
                       Гамлета низложивъ, меня возвесть на тронъ.
                       Гамлетъ въ безмолвіи скрываетъ грусть и стонъ.
                       И обращая взоръ къ родительскому гробу,
                       Мнѣ мнится въ сердцѣ онъ питаетъ скрытну злобу,
                       Гаралдъ, Гамлетовъ другъ, столь преданный ему,
                       Въ комъ я препоны зрю величью моему
                       Теперь въ отсутствіи.... все мнѣ споспѣшествуетъ.
                       Надѣюсь, Клавдій здѣсь въ вѣнцѣ восторжествуетъ:
                       Усердные друзья отважною рукой
                       Корону Даніи повергнутъ предо мной;
                       Надежды моея заря уже сіяетъ.
                       О, сколь престола блескъ духъ гордый утѣшаетъ!
  
                                           Полоній.
  
                       Не сомнѣвался я въ усердіи друзей:
                       Вознагражденные щедротою твоей
                       Готовы смерть вкусить, иль мощною рукою
                       Постановить тебя царемъ надъ сей страною.
  
                                           Клавдій.
  
                       Чтобы раздора огнь вселить во всѣ сердца
                       Я имъ напомнилъ смерть Гамлетова отца.
                       Вѣщалъ: ,,воспомните, друзья! тотъ часъ злощастной,
                       ,,Когда для Даніи свирѣпый рокъ, ужасной
                       "Погибель совершилъ пресѣкши дни Царя.--
                       "Природа съ трепетомъ его кончину зря
                       "Пріяла грозный видъ: -- возстали вѣтры бурны;
                       ,,Вдругъ тучи черные затьмили сводъ лазурный;
                       "Палящи молніи сверкали въ небесахъ,
                       "И раздавался громъ въ багровыхъ облокахъ!...
                       "И волны съ пѣною крутились разъяренны:
                       "То, до небесъ онѣ, казались вознесенны,
                       "То въ мигъ стремилися до ада мрачныхъ нѣдръ;
                       "Въ поляхъ свирѣпствовалъ неукротимый вѣтръ;
                       "Столѣтніе дубы отъ корней отторгались --
                       "Вода и огнь, земля и воздухъ ополчились,
                       "Чтобъ ужасомъ объять сея страны гражданъ.
                       "Однимъ мечталась тѣнь владыки здѣшнихъ странъ,
                       "Которая изшедъ изъ мрачной бездны ада
                       "Въ полнощь являлася средь устрашенна града:
                       ,,Кровавое чело, и скиптръ и мечь въ рукахъ.--
                       "Разпространяли здѣсь уныніе и страхъ!
                       "Другіе, зря стихій нестройность и боренья
                       "Мечтали, что рука небесна провидѣнья
                       "Все основаніе вселенной сокрушитъ.--
                       ,,Безсмертныхъ гнѣвъ на насъ, не ясно ли гласить
                       "Ужасно зрѣлище разгнѣванной природы?--
                       "Съ природою.... и всѣ сосѣдственны народы
                       "Совокупляются.-- На сушѣ, на водахъ
                       "Оплоты вражьихъ силъ, съ перунами въ рукахъ
                       "Сулятъ намъ бѣдствія безчисленны, ужасны!
                       ,,Друзья! почувствуйте въ минуты столь опасны,
                       "Гамлету ль быть главой геройскимъ племенамъ?
                       "Ему ли громъ нанесть отечества врагамъ?
                       "Коль удостоете меня вы честью сею
                       "Тогда, тогда клянусь я жизнію моею
                       "Что въ жертву принесу послѣднію вамъ кровь.
                       Я рѣчь мою скончалъ.... и всѣ друзья мнѣ вновь
                       Произнесли обѣтъ, что мнѣ вручатъ корону,
                       И что Гамлета смерть.... мнѣ будетъ путь ко трону.
  
                                           Полоній.
  
                       О сколь я радуюсь успѣху твоему!
                       Но, Государь! внемли совѣту моему:
                       Коль хочешь свой престолъ содѣлать здѣсь священнымъ,
                       Предстань къ Гертрудѣ ты: и гласомъ ухищреннымъ
                       Царицы въ сердце ядъ прельщенія вливай,
                       М мысль ея на бракъ съ тобою обращай.
                       Коль сопряжешься съ ней, то Данія покорна
                       Во Клавдіи узритъ властителя законна.
  
                                           Клавдій.
  
                       Могу ли не внимать полезнымъ столь словамъ?
                       Гертруда въ сей же день со мною вступитъ въ храмъ;
                       Пріемля за любовь обманъ мой и коварство
                       Мнѣ въ сей же день вручатъ судьбу свою и царство --
                       Хотя съ тѣхъ поръ, какъ Царь во мрачный гробъ низшелъ
                       Царицы на челѣ я грусть и страхъ читалъ;
                       Хотя въ ея душѣ раскаянье гнѣздится
                       Но сердце слабое любови покорится,
                       И я бывъ приученъ владѣть ея душой
                       Могу ли не свершить послѣдній подвигъ мой?--
                       Я совѣсть, честь, боговъ.... мечтою почитаю
                       И только къ царству всѣ желанья обращаю.--
                       Мнѣ всѣ пути равны, что бы обрѣсть престолъ,
                       Убійство, крови токъ, и зрѣлище всѣхъ золъ
                       Меня къ раскаянью во вѣки не подвигнетъ,
                       Иль Клавдій мертвъ падетъ иль скипетра достигнетъ.
                       Но что... среди надеждъ объемлетъ душу страхъ?--
                       Не рекъ морскихъ пучинъ, не громы въ небесахъ,
                       Не призракъ видимый народною толпою
                       Причиною, что я смущаюся душою.--
                       Нѣтъ, страха моего невольнаго предметъ
                       Объятый скорбью Царь, отчаянный Гамлетъ.--
                       Его мнѣ гласъ, какъ громъ! А пламенные очи,
                       Какъ быстры молніи средь мраковъ грозной ночи
                       Сверкая, сердце мнѣ пронзаютъ и палятъ.--
                       Вѣнчанья своего торжественный обрядъ
                       По что до нынѣ онъ свершать не дозволяетъ?--
                       По что въ часъ полнощи между могилъ блуждаетъ?--
                       Питаясь ужасомъ межъ труповъ, межъ гробовъ
                       Всегда уединенъ, безмолвенъ, дикъ, суровъ....
                       Вотъ тайна, что во мнѣ раждаетъ страхъ всечасно.
  
                                           Полоній.
  
                       Уныніе его не можетъ быть опасно.--
                       Гамлетовой души я тайну познаю:
                       Онъ страстію палимъ, онъ любитъ дочь твою.
                       Узря Офелію блѣднѣетъ и трепещетъ
                       И на прелестную унылы взоры мещетъ.
  
                                           Клавдiй.
  
                       И дочь моя къ нему питаетъ огнь любви,
                       Я самъ, я самъ сей ядъ разлилъ въ ея крови;
                       Я самъ посѣялъ въ ней ту страсть, мнѣ столь полезну.--
                       Такъ, пусть цвѣты любви скрываютъ люту бездну,
                       Въ которую вовлечь Гамлета я стремлюсь;
                       Сердца ихъ съединить я ложно соглашусь:
                       Гамлетъ, сей сладостной надеждой обольщенный
                       Преклонитъ самъ главу подъ мечь надъ нимъ взнесенный,
                       И злобы торжество содѣлаетъ любовь!--
                       Хотя сонмъ преданныхъ мнѣ жизнь вручить готовъ,
                       Но часто щастіе ласкаетъ смертныхъ ложно --
                       Часа, мгновенія промедлить намъ не должно.--
                       Иди сей часъ къ друзьямъ, вселяй имъ бодрость въ грудь;
                       Свѣтило дневное едва свершитъ свой путь,
                       То ночь скрывающа убивство, преступленье,
                       Да узритъ грозное Гамлета низверженье.--
  
                                           Полоній.
  
                       Полоній, все тебѣ усердіе явитъ.
  
                                           Клавдій.
  
                       Съ тобою Клавдій власть и славу раздѣлитъ.

(Полоній уходитъ, вдали показывается Гертруда)

                       Царицы шествіе вдали я примѣчаю.--
  

ЯВЛЕНIE II.

Клавдій и Гертруда, во глубинѣ театра, не видя Клавдія медленно приближается къ нему).

  
                                           Гертруда.
  
                       Какія въ сердцѣ я мученья ощущаю:
                       Раскаяніе.... страхъ.... и совѣсти упрекъ --
                       Немилосердый рокъ! во что меня вовлекъ?--
                       Гдѣ сынъ мой?-- въ мірѣ мнѣ едино утѣшенье
                       Гамлетъ.-- (увидя Клавдія) Кого я зрю?-- о страсть!-- о преступленье!--
  
                                           Клaвдій (подходя къ ней).
  
                       Царица! ты доднесь въ величіи своемъ
                       Сносила бодрственно владычества яремъ
                       И подданныхъ покой и щастіе хранила....
                       Но благость днесь судьба на злобу премѣнила:
                       Сосѣдственны страны жену на тронѣ зря,
                       И зная мрачный духъ, отчаянье царя
                       Грозятъ намъ страшною, кровавою войною.--
                       Всѣ воины твои желаютъ зрѣть главою
                       Своей того, ктобъ могъ во время лютыхъ золъ
                       Разсѣять вражій сонмъ и поддержать престолъ.--
                       Когда вождемъ полковъ меня ты избираешь,
                       Когда и молнію и громъ свой мнѣ вручаешь....
                       Ужель къ сей почести другой не пріобщишь?...
                       Супруга именемъ меня ты не почтишь?...
                       Такъ, съединись со мной....и тѣмъ подай мнѣ средство,
                       Со трона отвратить грозящее намъ бѣдство.
  
                                           Гертруда.
  
                       Что внемлю? Клавдій! ты мнѣ предлагаешь бракъ?
                       Когда смущеніе, печаль, унынье, мракъ,
                       Отчаянье и казнь повсюду обитаетъ?
                       Когда народъ свой вопль до неба возсылаетъ
                       Оплакивая смерть владыки своего;
                       Когда, едва сокрытъ во урну прахъ его;
                       Когда Царева тѣнь низвергнувъ чинъ природы,
                       Разрушивъ адовы неразрушимы своды
                       Блуждаетъ въ градѣ семъ омытая въ крови!--
                       Тогда ли мыслить намъ о бракѣ, о любви?
                       Еще ли пищу дашь злословію и злобѣ?
                       Что скажутъ? Мой супругъ едва сокрытъ во гробѣ,
                       И тризна слезная надъ нимъ не свершена....--
                       А я уже... о стыдъ! съ другимъ сопряжена!
                       Народъ, на всѣ дѣла Царей своихъ взираетъ,
                       И добродѣтель ихъ, и слабость примѣчаетъ,
                       Что скажетъ, зря меня входящу въ брачный храмъ.
  
                                           Клавдій.
  
                       Дѣла Царей судить возможно лишь богамъ!--
                       Народныя слова внимать тебѣ? Царицѣ?
                       Когда для подданныхъ имѣешь ты въ десницѣ
                       Покорнымъ.... милости.... противящимся... казнь!--
                       Разсѣй уныніе и тщетную боязнь.
                       Воспомни клятвы ты, стократно изрѣченны,
                       Что будутъ дни мои съ твоими съединенны.--
                       Ужель въ душѣ твоей не вопіетъ любовь?
                       И Клавдій позабытъ?...
  
                                           Гертруда.
  
                                                     Увы! почто ты вновь
                       Желаешь разтравлять неизцѣленну рану,
                       И увеличивать мнѣ горесть несказанну?
                       Какая адская любовь насъ сопрягла?
                       Жестокій! что, тебѣ я въ жертву принесла?
                       Спокойствіе души, сей даръ небесъ блаженный
                       Тобой въ ужасное терзанье превращенный
                       Даетъ мнѣ чувствовать все бремя лютыхъ бѣдъ!--
                       Гласъ совѣсти во мнѣ всечастно вопіетъ:
                       Что я преступница!... страшилище природы!!
                       Что образъ божества, кѣмъ правились народы:
                       Нашъ Царь, и мой супругъ во гробъ низверженъ мной.
                       Теперь я чувствую, какъ праведной судьбой,
                       Караются сердца цареубійцъ ужасныхъ!--
  
                                           Клавдій.
  
                       Супругъ твой былъ тиранъ сердецъ ему подвластныхъ
                       За то, что на враговъ металъ я страшный громъ!
                       Что лавры пожиналъ во браняхъ я мечомъ,
                       Что Даніи престолъ былъ возвеличенъ мною....
                       Царь награждалъ меня свирѣпостью одною --
                       Объятый ревностью ужъ онъ предпринималъ,
                       Чтобъ въ даръ побѣдъ моихъ я люту казнь пріялъ.
                       Тебѣ ль жалѣть, что онъ покоятся сномъ вѣчнымъ
                       Супругомъ злобнымъ бывъ, царемъ безчеловѣчнымъ
                       Пускай во адѣ днесь его казнится духъ.--
  
                                           Гертруда.
  
                       Что смѣешь ты вѣщать? Онъ былъ мой Царь, супругъ!
                       Убійцамъ ли его ему творить упреки?
                       Доколь есть вышній судъ, доколѣ длятся вѣки
                       Проступокъ нашъ ничто не можетъ извинить.
                       Любовь, могла меня, нещастну ослѣпить,
                       Но днесь раскаянье мнѣ бездну ту являетъ,
                       Куда супружня тѣнь Гертруду призываетъ.
                       О чувство матери! ты наполняй мой духъ!
                       Когда рукой моей низпалъ во гробъ супругъ,
                       То пусть моей рукой мой сынъ на тронъ возходитъ
                       Въ Царицѣ, въ матери.... свою рабу находитъ.--
                       Въ сей день я торжество свершу у олтаря:
                       Средь сонма всѣхъ вельможъ законнаго Царя,
                       Порфирой облеку, и возложивъ корону
                       Отверзу путь ему къ родительскому трону.--
  
                                           Клaвдій.
  
                       Твои желанія я долженъ уважать,
                       Но то ли время днесь, что бы царя вѣнчать?
                       Гамлетъ унылъ, ему противна вся природа....
                       Такъ можетъ ли онъ быть правителемъ народа?
                       Верховный жезлъ въ его бездѣйственныхъ рукахъ
                       Не поселитъ въ сердцахъ благоговѣйный страхъ.--
                       Унылое чело подобно мрачной ночи,
                       Поблеклые уста и помертвелы очи....
                       Въ немъ не царя.... но тѣнь блуждающу явятъ.--
  
                                           Гертруда.
  
                       Увы!.... предъ симъ Гамлетъ, сколь свѣтелъ былъ твой взглядъ!
                       Какимъ величіемъ чело твое блистало,
                       А сердце намъ въ тебѣ героя обѣщало;
                       Въ цвѣтущей юности съ оружіемъ въ рукахъ
                       Оплоты вражіе ты обращалъ во прахъ;
                       Но грознымъ въ брани бывъ, съ чувствительной душою,
                       Внималъ ты страждущихъ стенящихъ предъ тобою;
                       Мой сынъ былъ другъ людей, былъ истинный герой....
                       А нынѣ, что онъ сталъ? и кто тому виной?
                       О Клавдій! трепещи! судьба убійцъ караетъ --
                       Когда жъ раскаянья твои духъ не ощущаетъ,
                       То близокъ мщенья часъ.... внезапный грянетъ громъ.
                       Непрочно щастіе достигнутое зломъ!
  
                                           Клавдій. (въ сторону)
  
                       Иль тронъ, иль гробь найду!-- (Гаральдъ показывается).
  
                                           Гертруда.
  
                       Гамлетовъ другъ предъ мною!
  
                                           Клавдій. (въ сторону)
  
                       Гаральдъ днесь возвращенъ противной мнѣ судьбою!
  

ЯВЛEHIE III.

Тѣ же и Гаральдъ.

  
                                           Гаральдъ (Гертруде).
  
                       Царица! небеса еще спасаютъ насъ!
                       Сосѣдственны страны внимаютъ дружбы гласъ:
                       И Готфъ, и Албіонъ, Норманъ, Сарматъ кичливой
                       Предпочитаютъ миръ войнѣ несправедливой.
  
                                           Гертруда.
  
                       И такъ желанный миръ въ странѣ сей процвѣтетъ!
                       Подъ сѣнью тишины мой сынъ на тронъ взойдетъ.--

(Клавдію)

                       Ты, Клавдій! возвести вельможамъ и народу,
                       Хранящему свои долгъ къ священну Царску роду,
                       Чтобы въ сей день клялись царемъ Гамлета чтить --

(Гаральду)

                       А ты! стремись къ царю, чтобъ тайну ту открыть,
                       Которою въ немъ духъ тревожится, мятется....
                       Мнѣ въ мірѣ семъ одно желанье остается:
                       Чтобъ сынъ мой щастливъ былъ, что бы возшедъ на тронъ
                       Онъ правый судъ творилъ, внималъ нещастныхъ стонъ,
                       И друга бы обрѣлъ владѣя на престолѣ.
                       Другъ вѣрный для царя всего на свѣтѣ болѣ!--
  

КОНЕЦЪ ПЕРВАГО ДѢЙСТВІЯ.

  
  

ДѢЙСТВІЕ ВТОРОЕ.

ЯВЛЕНІЕ I.

Гертруда и Эльфрида.

  
                                           Гертруда.
  
                       Готовясь къ торжеству, сколь духъ страдаетъ мой!
                       Не возвратится мнѣ потерянный покой --
                       Увы! мнѣ суждено стенать, лишь слезы вѣчно...
                       Злощастная!..
  
                                           Эльфрида.
  
                                           Спокой отчаянье сердечно:
                       Благія небѣса раскаяніе зрятъ,
                       И сжалясь надъ тобой твою вину простятъ.
  
                                           Гертруда. (съ ужасомъ.)
  
                       Мою вину! -- (въ сторону.) ужель открылось преступленье?
                       Въ чемъ ты винишь меня? -- (въ сторону.) Ужасное мученье!--
  
                                           Эльфрида.
  
                       О дерзновенная! Ахъ, что я изрекла!
                       Почто я таинства въ душѣ не погребла?
  
                                           Гертрудa.
  
                       Какое таинство?-- смущаюсь.... цѣпѣнею!...
                       Будь искренна во всемъ съ Царицею своею....
  
                                           Эльфрида.
  
                       Я не дерзну.
  
                                           Гертрудa.
  
                                 Вѣщай!...
  
                                           Эльфрида.
  
                                           Твой вострепещетъ духъ!...
  
                                           Гертрудa.
  
                       Вѣщай.... вѣщай!....
  
                                           Эльфрида.
  
                                           Когда скончался твой супругъ,
                       Тогда ты съ ужасомъ власы свои терзала,
                       И въ иступленіи слова сіи вѣщала:
                       ,,Нещастнѣйшій супругъ! пресѣклась жизнь твоя!
                       ,,О пагубная страсть!... о ядъ!... рука моя?"
                       Ужель?--
  
                                           Гертрудa.
  
                                 Такъ, я была убійцею супруга.
                       Я то страшилище всего земнаго круга,
                       Чрезъ кое Царь вкусилъ неизцѣлимый ядъ.... --
                       Сокройся отъ меня -- предъ мной разверзься адъ!--
                       Моимъ дыханіемъ я воздухъ заражаю...
                       Цареубійца я!...
  
                                 Эльфрида.
  
                                           О ужасъ! что внимаю?
                       Къ злодѣйству, что тебя подвигло? что?
  
                                           Гертруда.
  
                                                                         Любовь.
                       Сей лютый ядъ, сей огнь мою, снѣдая кровь,
                       Ужаснѣйшимъ путемъ меня повергнулъ въ бездну --
                       Мое страданіе, мою судьбину слезну
                       Почто весь слабый полъ не можетъ зрѣть въ сей часъ?
                       Къ пороку первый шагъ, сколь пагубенъ для насъ!
                       Нѣтъ, нѣжная душа къ злодѣйству не рожденна,
                       Но вредной страстію, нещастна, омраченна
                       Закрывъ глаза къ своей погибели течетъ.....
                       Тогда раскается, когда спасенья нѣтъ.
                       Внемли теперь.... и зри во мнѣ примѣръ ужасной
                       Преступныя любви разсудку неподвластной --
                       Съ супругомъ съединясь я мирны дни вела;
                       Питаясь дружбою, любовь мечтой звала,
                       Узрѣла Клавдія.... и все перемѣнилось:
                       Любови пламя вдругъ во мнѣ распространилось --
                       И помрачило умъ, и возмутило духъ.--
                       Въ то время страсть мою проникнувъ мой супругъ
                       Казалось Клавдію грозилъ ужасной казнью.
                       Тогда терзаяся любовью и боязнью
                       Сосудъ съ отравою отъ Клавдія взяла
                       И смертно питіе къ супругу понесла.
                       Поставивъ передъ нимъ ту чашу роковую
                       Сокрылась отъ него въ минуту столь мнѣ злую....
                       Но вдругъ въ душѣ моей распространился страхъ!--
                       Казалось солнца свѣтъ померкъ въ моихъ очахъ....
                       Сверкнула молнія!... покрылось небо тьмою,
                       И грозны призраки простерлись надо мною.
                       Обьята ужасомъ мечту сію узря!
                       Спѣшу я жизнь спасать супруга и царя,
                       Стремлюсь открыть ему проступокъ мой ужасный....
                       Паду къ ногамъ его.... но поздно все.... Нещастный
                       Вкусивъ свирѣпый ядъ въ мученьяхъ жизнь кончалъ,
                       И умирающій убійцу проклиналъ.
  
                                           Эльфрида.
  
                       О небо!
  
                                           Гертрудa.
  
                                 Хладный трупъ супружній оставляю,
                       И въ иступленіи тебя не примѣчаю....
                       Но ты все слышала.... и грозною судьбой
                       Дана еще мнѣ казнь.... краснѣть передъ тобой;
                       Царицей бывъ.... моей рабы должна стыдится,--
                       Но, нѣтъ, губить меня Эльфрида не рѣшится.--
                       Ты всю мою вину сокроешь отъ людей....
                       Но гдѣ сокроюсь я отъ совѣсти моей?...
                       Мой сынъ оставя тронъ между могилъ блуждаетъ....
                       Быть можетъ матери: онъ смерть уготовляетъ!...
  
                                           Эльфрида.
  
                       Какимъ отчаяньемъ полна душа твоя?
                       Возможно ль, чтобъ твой сынъ?..
  
                                           Гертруда.
  
                                                               Сего достойна я.
                       Когда природа, честь, забыты были мною;
                       То пусть, Гамлетъ, мои сынъ безжалостной рукою
                       Въ утробу матери свои грозный мечь вонзитъ,
                       И злодѣянію достойну казнь свершитъ;
                       Что бы на гробъ царя принесть достойну жертву.
                       То пусть, Гамлетъ, меня сразитъ, повергнетъ мертву
                       И кровью матери спокоитъ тѣнь отца;
                       Пусть вредной страстію палимыя сердца
                       Вздрогнутъ, узря во мнѣ примѣръ себѣ ужасной!
                       Но нѣтъ, мой сынъ! въ самой преступницѣ нещастной
                       Ты матерь бѣдную конечно пощадишь,
                       И кровію моей себя не обагришь.
  

ЯВЛЕНІЕ II.

Тѣже и Гаральдъ.

  
                                           Гаpалъдъ.
  
                       Царица, удались...Ахъ! сынъ твой злополучный
                       Всегда съ угрюмою тоскою не разлучный
                       Стремится къ симъ мѣстамъ: власы свои онъ рветъ,
                       Терзаетъ грудь, весь міръ въ отчаяньи клянетъ,
                       И ждетъ со ужасомъ кончины неизбѣжной.
                       Какое зрѣлище для матери, столь нѣжной!...
                       Нѣтъ удались! а я здѣсь буду ждать его,
                       Не скроетъ отъ меня онъ сердца своего.
  
                                           Гертруда.
  
                       О боги! сыну вы спокойство возвратите,
                       Иль жизнь несносную Гертрудѣ прекратите.

(уходитъ съ Эльфридою)

  
                                           Гаральдъ.
  
                       Но шумъ... Се онъ... Гамлетъ!...
  

ЯВЛЕНІЕ III.

Гаральдъ, Гамлетъ

(въ черномъ одѣяніи съ растрепанными власами вбѣгаетъ преслѣдуемый мечтою).

                                           Гамлетъ.
  
                                                     Сокройся тѣнь ужасна!--
                       Сойди во гробъ, сойди!... оставь меня нещастна!..--
                       Но тѣнь стенящая ко мнѣ простерла взглядъ:
                       Изъ помертвелыхъ устъ струится лютый ядъ....
                       Спокойся грустна тѣнь....я кровь пролью рѣкою!
                       Убійца трепещи!...
  
                                           Гapальдъ.
  
                                                     Твой другъ передъ тобою.--
  
                                           Гамлетъ.
  
                       Гаральдъ! мой другъ! отмстимъ, отмстимъ въ сей самый часъ.--
                       Ты зришь сіи черты? внимаешь ты сей гласъ?--
                       Сей гласъ священный мнѣ!--
  
                                           Гapальдъ.
  
                                                     Какое привидѣнье
                       Творитъ душѣ твоей столь лютое мученье?
  
                                           Гамлетъ.
  
                       Нѣтъ, страшной тайны сей открыть не властенъ я...
  
                                           Гapальдъ.
  
                       Тебѣ извѣстная приверженность моя,
                       Довѣренность твою ужель не заслужила?
  
                                           Гамлетъ.
  
                       Порфиру... скиптръ.... вѣнецъ -- ахъ! скрыла все могила....
                       Давно ли процвѣталъ родителя престолъ?...
                       Но въ гробѣ мой отецъ.... о бездна лютыхъ золъ!
                       Онъ палъ, какъ твердый дубъ, злой бурей сокрушенный!
  
                                           Гаральдъ.
  
                       Ужели и Гаральдъ тебѣ до гроба вѣрный,
                       Не можетъ тайны знать, чѣмъ твой страдаетъ духъ?--
  
                                           Гамлетъ.
  
                       О лютой тайнѣ сей не вопрошай, мой другъ!
                       Воспомню.... и вся кровь на сердцѣ замерзаетъ....
                       Колеблется земля... свѣтъ солнца померкаетъ.--
                       Внемли... познай... языкъ оцѣпенѣлъ въ устахъ!--
  
                                           Гapaльдъ.
  
                       Какую блѣдность зрю во всѣхъ твоихъ чертахъ?
                       Поблеклыя уста и очи воспаленны.
                       Увы! прошли тѣ дни, дни радостны, блаженны,
                       Когда ты мужествомъ и славою блисталъ,
                       Когда отецъ въ тебѣ Героя прорекалъ.
  
                                           Гамлетъ.
  
                       Онъ мертвъ. -- Нѣтъ, живъ моимъ мученьемъ вѣчнымъ!
  
                                           Гapaльдъ.
  
                       Но время дастъ конецъ страданіямъ сердечнымъ,
                       И можетъ возвратить тебѣ спокойство?
  
                                           Гамлетъ.
  
                                                                         Нѣтъ.
  
                                           Гаральдъ.
  
                       Воспомни долгъ Царя: народъ тебя зоветъ,
                       И длани сироты, вдовицы простираютъ.
  
                                           Гамлетъ.
  
                       Не къ трону небеса Гамлета призываютъ;
                       Надежды лестныя сокрылись отъ меня.
                       Такъ, щастьемъ подданныхъ желалъ быть щастливъ я:
                       Быть не страшилищемъ, но другомъ мнѣ подвластныхъ!
                       Безсильныхъ защищать, и утѣшать нещастныхъ.
                       Но нѣтъ -- дней радостныхъ въ семъ мірѣ мнѣ не зрѣть:
                       Мое желанье месть,-- моя надежда смерть! --
                       Гаральдъ! открылися злодѣйства безпримѣрны.
  
                                           Гаральдъ.
  
                       Ввѣрь дружбѣ ты моей всѣ тайны сокровенны.
  
                                           Гамлетъ.
  
                       Внимай: въ едину нощь когда простерлась тѣнь
                       На сушѣ, на водахъ, и прогоняя день
                       Лазурь небесную покрыла темнотою
                       Я средь гробницъ сидѣлъ, и отягченъ тоскою
                       Мнилъ сномъ спокоиться... но сонъ бѣжалъ отъ глазъ.
                       Унылый колоколъ пробилъ полнощи часъ....
                       И вдругъ, мнѣ слышится во тьмѣ: змѣи шипѣнье,
                       Звукъ цѣпи, гласъ трубы зовущій на сраженье,
                       Подземный нѣкій гулъ, и грозныхъ громовъ трескъ!...
                       Я ужасомъ объятъ вспрянулъ! -- и молніи блескъ
                       Мнѣ освѣтилъ отца; сей призракъ мнѣ священный
                       Предсталъ, какъ исполинъ въ доспѣхи облеченный:
                       Шлемъ на главѣ его орломъ пріосѣненъ,
                       Сталь рдяна на груди,-- щитъ кровью обагренъ,
                       И грозно копіе, и стрѣлы страхъ носящи
                       На тучахъ огненныхъ окрестъ его лежащи;
                       Мечь при бедрѣ его -- но руки цѣпь тягчитъ;
                       Вкругъ выи и до ногъ віясь змѣя шипитъ,
                       И испускаетъ дымъ и пламя изъ гортани....
                       Тѣнь грозная ко мнѣ свои простерши длани
                       Рекла: "Гамлетъ, мой сынъ! зри тяжку цѣпь сію...
                       "Мой сынъ, ты зри меня грызущую змѣю...
                       "Се казнь моя дотоль, доколь десница мщенья
                       ,,Кровавымъ пиршествомъ прерветъ мои мученья.--
                       "Ты будь отмститель мой!-- Рази убійцъ сердца,
                       "И казнью ихъ спокой стенящу тѣнь отца.
                       "Ты, сынъ мой, весь мой дворъ, подвластны мнѣ народы
                       ,,Всѣ мнятъ, что я свершивъ обычный кругъ природы
                       ,,Моей кончиною далъ смерти должну дань?
                       "Нѣтъ, рождшія тебя преступнѣйшая длань
                       "Приуготовила мнѣ ядъ неизцѣлимой.--
                       ,,Но Клавдій, лютый врагъ, мой врагъ непримиримой
                       "Къ убивству устремилъ преступницу сію.--
                       "О сынъ мой! отомсти ужасну смерть мою:
                       "Природу заглушивъ карай ты преступленье.
                       "Се небо чрезъ меня гласитъ тебѣ веленье!" --
  
                                           Гapальдъ.
  
                       Веленье грозное!--
  
                                           Гамлетъ.
  
                                                     Потомъ отецъ мнѣ рекъ:
                       "Коль примешь скиптръ, то будь на тронѣ человѣкъ;
                       "Лишь добродѣтелью властители велики.
                       ,,Когдабъ я могъ открыть тебѣ весь долгъ владыки,
                       "То блѣдность моего изсохшаго чела
                       "И на твое чело мгновеннобъ перешла;
                       ,,3атрепеталабъ длань пріемлюща корону,
                       "Когда бы мы могли постичь стремясь ко трону,
                       "Сколь трудно царствовать: невинныхъ токи слезъ,
                       "И утѣсненныхъ стонъ доходятъ до небесъ;
                       "Владѣя, бремени въ вѣнцѣ мы ненаходимъ,
                       "Но сколь скиптръ тягостенъ, когда во гробъ низходимъ."
                       Сказавъ -- священна тѣнь сокрылась отъ меня.
                       Съ тѣхъ поръ въ отчаяньи, страдая и стеня
                       Я приучалъ себя Гертруду ненавидѣть,
                       И въ нѣжной матери, отца -- убійцу видѣть.
                       Но къ умноженью мукъ, сей Клавдій, сей злодѣй
                       Отецъ Офеліи, возлюбленной моей.
                       Природа и любовь мнѣ сердце раздираетъ:
                       Отцева грозна тѣнь ядъ мщенія вливаетъ,
                       Но взоръ Офеліи вселяетъ огнь любви....
                       Я руки обагрю преступника въ крови....
                       Я сердце поражу родителя любезной....
                       Но, ахъ! могу ли зрѣть Офеліи токъ слезной?
                       Зрѣтъ мать сраженную сыновнею рукой?
                       О бездна огненна! разверзись предомной!!--
  
                                           Гаральдъ.
  
                       О Государь! Не вѣрь, что бы небесъ веленье
                       Могло стремить тебя на люто преступленье:
                       Чтобъ ты священный гласъ природы позабылъ
                       И рождшую тебя безжалостно сразилъ....
                       Нѣтъ, не судьбы небесъ.... но адъ ожесточенный
                       Послалъ тебѣ мечту....
  
                                           Гамлетъ.
  
                                                     И я мой духъ смущенный
                       Подобной мыслію до нынѣ утѣшалъ;
                       Гертруду, Клавдія винить я не дерзалъ ....
                       Но въ нощь сію ко мнѣ вторично тѣнь предстала
                       И грознымъ голосомъ, какъ громомъ мнѣ вѣщала:
                       "О сынъ! не внемлешь ты веленію боговъ?
                       "Вздыхаешь... слезы льешь... не слезы лей... но кровь.
                       "Ты гробъ мои увѣнчай убійцъ моихъ тѣлами.
                       "Иль яростный перунъ вооружась громами
                       "Главу преслушнаго мгновенно поразитъ!"--
                       Тѣнь скрылась... но сей гласъ, сей раздраженный видъ
                       Мнѣ сердце разтерзалъ ужаснѣйшимъ мученьемъ....
                       Я клятву произнесъ спокоить тѣнь отмщеньемъ.
                       Клялся въ сей самый день ужасну казнь свершишь --
                       Клялся природы гласъ, и вопль любви забыть.....
                       Забыть Офелію?-- о мука безпримѣрна!
                       Иль зрѣть,какъ нѣжна мать къ ногамъ моимъ склоненна
                       Слезящій взоръ ко мнѣ въ послѣдни обратитъ
                       И мечь мой въ грудь пріявъ меня благословитъ.--
  
                                           Гаральдъ.
  
                       Внимай природы гласъ... но презри вопль любови.
                       Отецъ Офеліи твоей алкаетъ крови;
                       Зря мрачну грусть твою не могъ тебѣ открыть,
                       Что Клавдій дни твои намѣренъ прекратить.--
                       Промчался слухъ, что онъ сообщниковъ сбираетъ,
                       И низкія сердца корыстью ослѣпляетъ.
  
                                           Гамлетъ.
  
                       Ужаснѣйшая вѣсть! Офеліинъ отецъ
                       Ужель содѣлался всѣхъ бѣдъ моихъ творецъ?
                       Такъ чрезъ него погибъ родитель мой любезный.--
                       И извергу земля не отверзаетъ бездны?
                       И небо молніей злодѣя не разитъ?.....
                       Но взоръ Офеліи, спокойный, свѣтлый видъ
                       Какимъ отчаяньемъ внезапно помрачится,
                       Когда надъ Клавдіемъ ужасна казнь свершится?
                       Нѣтъ, мщенье отложу.-- Гаральдъ! другъ вѣрный мой,
                       Другъ правды, чести другъ! ты истинну открой;
                       Весь замыслъ Клавдія проникнуть ты потщися,
                       И въ сей чертогъ ко мнѣ съ отвѣтомъ возвратися.
                       А я пойду къ гробамъ. Тамъ вѣчна грусть живетъ,
                       Тамъ божествамъ земнымъ куреній тщетныхъ нѣтъ,
                       Тамъ я не встрѣчуся съ коварными льстецами --
                       Но гробы хладные, съ истлѣвшими тѣлами
                       Полезнѣйшій урокъ возмогутъ дать властямъ.
                       Сколь поучителенъ видъ тлѣнности Царямъ! --
  

КОНЕЦЪ ВТОРАГО ДѢЙСТВІЯ.

ДѢЙСТВІЕ ТРЕТІЕ.

ЯВЛЕНІЕ I.

Офелія одна.

  
                       Гамлетъ! Гамлетъ! гдѣ ты? Офелія нещастна
                       Тобой забытая, тобой единымъ страстна
                       Вотще зоветъ тебя.... Ты мраченъ, ты суровъ....
                       Бѣжишь отъ глазъ моихъ, презрѣвъ мою любовь.--
                       А я?... а я тотъ день изъ жизни изключаю,
                       Когда мой взоръ, твоимъ я взоромъ не питаю --
                       Давноль, и ты ко мнѣ любовію пылалъ;
                       Моей улыбкою ты слезы осушалъ;
                       Лишась родителя ты жизнь возненавидѣлъ,
                       Клялъ бытіе свое!... Офелію увидѣлъ
                       И гласъ любви моей Гамлета оживилъ;
                       Ты горесть мрачную, отчаянье забылъ;
                       Нѣжнѣйшей страстію взаимно съединенны,
                       Другъ другомъ дышущи вкушали дни блаженны,
                       И небо на землѣ мы видѣли съ тобои....
                       А нынѣ грозною, безжалостной судьбой
                       Мнѣ суждено сносить съ возлюбленнымъ разлуку:
                       Терпѣть ужасную, неизъясниму муку!...
                       Любовь! сколь сладостенъ и пагубенъ твой ядъ!
                       Ты взводишь къ небесамъ и низвергаешь въ адъ;
                       Мгновенны радости, утѣхи скоротечны
                       Преобращаешь къ скорбь, въ мученья безконечны.
                       Чувствительностъ! ты даръ разгнѣванныхъ небесъ!
                       Страданья лютыя, потоки горькихъ слезъ....
                       Вотъ что чувствительнымъ оставлено въ награду.--
                       И я лишь въ смерти зрю послѣднюю отраду:

(Гамлетъ показывается.)

                       Такъ, сниду въ вѣчну ночь... Но зрю Гамлета я?
                       И солнце радости восходитъ для меня!
  

ЯВЛEHIE II.

Гамлетъ и Офелія.

  
                                           Офелія.
  
                       Гамлетъ! -- Но мрачна грусть тѣ взоры помрачила
                       Въ которыхъ прежде я блаженство находила.
                       Возрадуйся!.... въ сей день готовъ родитель мой
                       Во храмѣ съединишь меня навѣкъ съ тобой.--
                       О сколь мы щастливы!... Ты отвращаешь очи?--
  
                                           Гамлетъ.
  
                       Ахъ! часто ясный день предвѣстникъ бурной ночи;
                       Вѣтръ у пристанища ломаетъ корабли
                       И топитъ въ безднѣ водъ сокровища земли.
  
                                           Офелія.
  
                       Къ чему мысль мрачная? Гамлету ли страшиться,
                       Что наше щастіе не можетъ совершиться?--
                       Въ сей день пріемлешь скиптръ, и предъ лицемъ боговъ!
                       Ты можешь увѣнчать нѣжнѣйшую любовь.
                       Но вѣрь, что скиптръ, вѣнецъ, и всѣ величья свѣта
                       Офелію не льстятъ -- въ тебѣ люблю Гамлета;
                       Съ тобою рубище, безвѣстность, нищету
                       Я всѣмъ властямъ земнымъ, всѣмъ тронамъ предпочту.
  
                                           Гамлетъ.
  
                       Офелія! престань терзать меня злощастна.
                       Любовь! вселенныя владычица всевластна
                       Я прелестей твоихъ уже навѣкъ лишенъ.
                       Ко трону, къ почестямъ, къ блаженству былъ рожденъ....
                       Но ясный полдень мой мгновенно помрачился,
                       И путь мой въ мірѣ семъ слезами окропился.
                       О смерть! подай моимъ мученіямъ конецъ!
  
                                           Офелія.
  
                       Такъ будетъ смерть, любви нѣжнѣйшія вѣнецъ?
                       Влеки, влеки меня родителю на жертву....
                       Я предварю тебя.... меня увидишь мертву.
                       Быть можетъ станешь ты Офелію искать,
                       И будешь трупъ одинъ безгласный осязать;
                       Узришь померкшимъ взоръ, которымъ утѣшался;
                       Коснешься сердцу ты, гдѣ образъ твои скрывался,
                       Гдѣ огнь любви пылалъ -- тамъ лютый хладъ разлитъ.--
                       Такое зрѣлище Гамлета возмутитъ,
                       Ты будешь сожалѣть?... Но поздно все -- нещастный!
                       Твои стонъ, твой вопль, твои терзанія напрасны
                       Ужъ не возмогутъ трупъ бездушный оживишь,
                       И невозвратную потерю возвратить.
  
                                           Гамлетъ.
  
                       Жестокая! и ты съ судьбою согласилась,
                       Чтобъ сладость жизни мнѣ въ отраву превратилась?
                       Природа и любовь возстали на меня:
                       Что свято, мило мнѣ -- всего лишаюсь я.
                       Бѣги отъ глазъ моихъ!...
  
                                           Офелія.
  
                                                     О мука безпримѣрна!
                       Я мнила, что на вѣкъ съ Гамлетомъ сопряженна
                       Промчится жизнь моя какъ токъ прозрачныхъ водъ.
                       Но нѣжныя любви, какой вкушаю плодъ?
                       Гамлетъ, кѣмъ я живу влечетъ меня ко гробу.--
                       Нѣтъ, нѣтъ, ты не любилъ; питалъ коварство, злобу
                       И лестію одной ты обольщалъ мой слухъ.
  
                                           Гамлетъ.
  
                       Всѣ бѣдства на меня обрушилися вдругъ.
                       Я не любилъ тебя?-- Я жизнь тобой питаю --
                       Неблагодарная! тобой дышу, пылаю....
                       И жизнь, и смерть мою я зрю въ одной тебѣ.--
                       Но небеса моей завидуя судьбѣ,
                       Судили сердце мнѣ питать тоской, слезами....
                       Ужасны пропасти разверзлися межъ нами.--
                       Веленіемъ небесъ, веленіемъ боговъ
                       Я долженъ истреблять природу и любовь.
                       Ахъ! естьлибъ знала ты, сколь твой Гамлетъ нещастенъ.
                       Тебя лишась умру.... твоимъ я быть не властенъ,
                       И ты моей вовѣкъ уже не можешь быть.
                       Не брачный храмъ, но гробъ насъ можетъ съединить;
                       Тамъ, тѣло хладное во прахъ преобратится,
                       Но духъ мой на всегда съ твоимъ соединится;
                       Два вѣрныя сердца могила сопряжетъ.
  
                                           Офелія.
  
                       И такъ въ семъ мірѣ намъ?....
  
                                           Гамлетъ.
  
                                                               Соединенья нѣтъ....
                       Разрушу бытіе къ бѣдамъ опредѣленно,
                       И совершивъ небесъ веленіе священно,
                       Во гробѣ я найду желаемый покой.
                       А ты, которая боготворима мной!
                       Когда узришь меня сокрыта вѣчной тьмою
                       Почти мой хладный прахъ горячею слезою.
  
                                           Офелія.
  
                       Благія небеса! спокойте духъ его.
                       Гамлетъ! коль не забылъ ты гласа моего,
                       Внимай: не о себѣ, не о любви вѣщаю;
                       Всѣ сладостны мечты изъ мыслей истребляю
                       И гласъ отечества изъ устъ моихъ летитъ.
                       Воспомни, жизнь твоя тебѣль принадлежитъ?
                       Ты царствовать рожденъ; ты долженъ жить для славы,
                       Для щастія тебѣ врученныя державы.
                       Узри всю Данію..... узри въ лицѣ моемъ;
                       Внемли: весь твой народъ повергшись предъ Царемъ
                       Гласитъ: "мы жизнь, судьбу свою тебѣ вручаемъ,
                       "Покорствовашь тебѣ, мы долгомъ почитаемъ....
                       "Хранить, щастливить насъ -- вотъ твой священный долгъ.
                       "Рѣшаяся на смерть ужель забыть ты могъ,
                       "Что есть въ странѣ твоей нещастны, угнѣтенны?
                       "Тобою слезы ихъ должны быть осушенны.
                       "Побѣду утверди на сушѣ, на водахъ;
                       "Невинность защити, порокъ низвергни въ прахъ
                       "Искорени развратъ, коварство, лесть и злобу
                       "Потомъ дерзай влещись безвременно ко гробу.
                       Вотъ что отечество гласитъ изъ устъ моихъ,
                       Жестокой! оживи для подданныхъ твоихъ,
                       Тебя родившаго великаго Героя;
                       Пусть Данія среди побѣдъ, среди покоя
                       Отца отечества въ Царѣ своемъ узритъ,
                       И слава дѣлъ твоихъ вселенну удивитъ.
  
                                           Гамлетъ.
  
                       Вселенну удивлю моими я дѣлами!
  
                                           Офелія.
  
                       Какими страшными взираешь ты очами?
  
                                           Гамлетъ.
  
                       Узря, какимъ путемъ во гробъ низвергнусь я,
                       Быть можетъ проклянетъ Офелія меня.
  
                                           Офелія.
  
                       Скрываешь замыслъ ты погибельный, ужасный?
  
                                           Гамлетъ.
  
                       Офелія познай.... Что дѣлаю нещастный!
                       Ты вострепещешь!....
  
                                           Офелія.
  
                                           Нѣтъ; ты мнишь, что жребій мой
                       Лить токи слезные, стенать передъ тобой? --
                       Но нѣтъ, познай меня.... когда бы смерть грозила;
                       Когдабъ земля и адъ и вся небесна сила
                       Грозили мнѣ.... тогда, чтобы спасти тебя
                       Стократнобъ принесла на жертву я себя.
                       Приди -- зри смерть мою и приучись къ терпѣнью.
  
                                           Гамлетъ.
  
                       Я не привыкъ терпѣть? -- Я не привыкъ къ мученью?
                       Офелія! познай, какъ страждетъ твой Гамлетъ:
                       Мнѣ мнится въ воздухѣ гласъ нѣкій вопіетъ;
                       Мнѣ мнится адъ свои заклепы разторгаетъ;
                       Отъ тучъ полдневный свѣтъ ночь мрачну представляетъ;
                       Отъ молній, мрачна ночь является, какъ день;
                       Всечасно предо мной летаетъ грозна тѣнь,
                       Всечасно призраки окрестъ меня блуждаютъ
                       И месть, и бѣшенство во грудь мою вселяютъ;
                       Отъ взора моего.... блестящая луна
                       Скрывается средь тучь трепещуща, блѣдна;
                       Отъ гласа, мирныя стихіи.... разъяренны
                       Бунтуютъ противъ всей природы ополченны....
                       Но можноль описать всѣхъ ужасовъ соборъ
                       Пронзающихъ мой слухъ, смущающихъ мой взоръ?
                       Нѣтъ, нѣтъ, я умолчу; продлю еще минуты,
                       Въ которы ты не знавъ судьбы удары люты
                       Спокойно можешь духъ надеждою питать.
  
                                           Офелія.
  
                       Вѣщай, не устрашусь!.....

(Гертруда показывается.)

  
                                           Гамлетъ.
  
                                                     Моя приходитъ мать.
  
  

ЯВЛЕНІЕ III.

Тѣже и Гертруда.

  
                                           Офелія.
  
                       Царица! съедини съ моимъ свой голосъ нѣжной.
                       Твой сынъ стремитъ себя къ напасти неизбѣжной:
                       Ужасный умыселъ въ душѣ его сокрытъ.
                       Что не могла любовь.... природа то свершитъ.
                       Ты вопроси его. --
  
                                           Гертруда.
  
                                                     Гамлетъ! мой сынъ любезный!
                       Что значить грусть твоя, что значатъ токи слезны,
                       Которые всякъ часъ лице твое кропятъ?
  
                                           Гамлетъ.
  
                       Такъ, грусть и слезы мнѣ отца не возвратятъ;
                       Родитель мой не слезъ, не слезъ желаетъ.... крови!
  
                                           Офелія.
  
                       Когда природы гласъ, и нѣжный гласъ любови
                       Не могутъ облегчить отчаянье твое;
                       Когда предпринялъ ты разрушить бытіе....
                       Представь отечество растерзанно на части,
                       И раздробленный жезлъ самодержавной власти....
                       Междоусобіе, и буйство и развратъ
                       Цвѣтущую страну въ пустыню превратятъ....
                       Тамъ -- сынъ отъ матери навѣки отлученный,
                       Тамъ брачны олтари во гробы превращенны:
                       Вдовицы, сироты плывущія въ слезахъ;
                       Повсюду нищета, отчаянье и страхъ....
                       Такое зрѣлище тебя не поражаетъ?....
  
                                           Гертрудa.
  
                       Зри, матерь нѣжная предъ тобой рыдаетъ.
                       Воспомни.... перси, ты жизнь коими питалъ,
                       И руки, въ щастіи на коихъ возрасталъ,
                       Которыя тебя лелѣяли, ласкали;
                       Въ день утѣшавъ тебя, въ нощь сонъ твои охраняли....
                       Но ты не внемлешь мнѣ? Ты мраченъ, ты безъ словъ?--
  
                                           Офелія.
  
                       Жестокой! чрезъ тебя познала я любовь.
                       Во всей природѣ я, во всемъ пространствѣ свѣта
                       Вездѣ.... всегда я зрю единаго Гамлета;
                       Я имъ однимъ дышу; онъ въ мысляхъ у меня,
                       Онъ въ сердцѣ, онъ въ душѣ.... Но что вѣщаю я?
                       Моею нѣжностью въ немъ злобу умножаю --
                       Злодѣй! и я къ тебѣ всю ненависть питаю....
                       Ахъ, нѣтъ!.... хотябъ ты мечь во грудъ мою вонзилъ,
                       Послѣдній голосъ мои тебябъ благословилъ.
  
                                           Гамлетъ.
  
                       О мать! Офелія! меня вы побѣдили,
                       Хотя бы небеса огнемъ меня палили
                       Я мщенья не свершу -- (видитъ тѣнь отца.) Что зрю!
  
                                           Гертруда.
  
                                                               Мой сынъ! О страхъ!
                       Какая блѣдность вдругъ во всѣхъ его чертахъ?--
  
                                           Офелія.
  
                       Вздымаются власы.... и взоръ его мертвѣетъ.--
  
                                           Гертруда.
  
                       О сынъ мой!
  
                                           Офелія.
  
                                 Онъ молчитъ.... трепещетъ.... цѣпенѣетъ!
                       Гамлетъ! Гамлетъ!
  
                                           Гамлетъ. (Преслѣдуя взорами мечту.)
  
                       Се онъ.... онъ самъ ....
  
                                           Офелія.
  
                                                     Кого ты зришь?
  
                                           Гамлетъ.
  
                       Священнѣйшая тѣнь! вотще ты мнѣ грозишь;
                       Не въ силахъ я свершить, столь лютое веленье.
  
                                           Офелія.
  
                       Ему мечтается ужасно привидѣнье?
  
                                           Гамлетъ. (Преслѣдуемый мечтою.)
  
                       Ахъ! не терзай! меня .... сокройся въ вѣчну ночь.--
                       Оставь нещастнаго!-- стремись -- стремися прочь....
                       Но ты не умолимъ.... Ты будешь успокоенъ.
                       Утѣшься.... я тебя содѣлаюсь достоенъ:
                       Злодѣйской кровію я орошу твой прахъ.--
                       Я въ бѣшенствѣ.... отмщу... и страхъ убійцамъ!... страхъ!
                       И казнь!!.... (Гертрудѣ.) За чѣмъ ты здѣсь? --
  
                                           Гертруда. (въ сторону)
  
                                                               Какъ громомъ пораженна!--
  

ЯВЛЕНІЕ IV.

Тѣ же и Клавдій.

  
                                           Клавдiй. (Гамлету.)
  
                       Въ сей часъ вся Данія къ ногамъ твоимъ склоненна,
                       Вельможи и народъ во храмѣ предстоятъ,
                       Къ тебѣ усердіемъ и ревностью горятъ,
                       Иди ко олтарямъ, и воспріявъ корону
                       Сверши торжественно возшествіе ко трону.

(въ сторону.)

                       Не тронъ найдетъ.... но гробъ, пойдешь во храмъ на смерть.

(Гамлету.)

                       Отчаянье твое всегда ли будемъ зрѣть?
                       Лишась родителя ужель всего лишился?
                       Довольно ты въ тоскѣ, въ уныніи томился,
                       Утѣшься наконецъ въ сіяніи вѣнца.--
                       Во мнѣ ты обрѣтешь и друга и отца;
                       Тебѣ покорствовать я славой почитаю.
                       Но что я отъ тебя, столь грозный взоръ встрѣчаю!
                       Веленій Царь своихъ ужель не изречетъ?
                       Ты не отвѣствуешь?-- безмолвенъ?....
  
                       Гамлетъ (изторгая мечь показываетъ оный Клавдію.)
  
                                                                         Мой отвѣтъ?--
                       Трепещешь Клавдій ты?....Сей трепетъ понимаю --

(въ сторону.)

                       Гаральдъ идетъ -- теперь весь замыслъ я познаю.--
  

ЯВЛЕНІЕ V.

Тѣже и Гаральдъ.

  
                                 Гамлетъ. (Гертрудѣ, Клавдію и Офеліи.)
  
                       Вы шествуйте во храмъ -- и я въ сей самый часъ
                       Предъ олтаремъ боговъ предстану среди васъ.

(Гертруда, Клавдій и Офелія уходятъ.)

(Гаральду)

                       Гаральдъ! останься здѣсь.
  

ЯВЛЕНІЕ VI.

Гамлетъ и Гаральдъ.

  
                                           Гаральдъ.
  
                                                     Нѣтъ, тщетны всѣ старанья,
                       До нынѣ я не могъ проникнуть злодѣянья.
                       Быть можетъ, Государь! обманутый молвой
                       Я ложно Клавдія винилъ передъ тобой.
  
                                           Гамлетъ.
  
                       Нѣтъ, Клавдій зря мой мечь затрепеталъ, смутился.--
                       Во всѣхъ его чертахъ преступникъ обличился;
                       Что имъ отецъ погибъ мнѣ сердце вопіетъ.
                       Но истинну открыть мысль небо мнѣ даетъ.--
                       Гаральдъ! спѣши во храмъ, неси мое веленье:
                       Скажи народу ты, что торжества свершенье
                       Днесь отлагается. Но часъ назначу я,
                       Въ который весь народъ узрить въ вѣнцѣ меня;
                       Скажи Царицѣ ты, что зрѣть ее желаю,
                       Что здѣсь, съ скончаньемъ дня я матерь ожидаю;
                       Се часъ рѣшительный Гамлету предстоитъ:
                       Пойду взять урну ту, гдѣ прахъ отцевъ сокрытъ;
                       Съ сей урною въ рукѣ я вопрошу Царицу....
                       Прахъ убіеннаго откроетъ мнѣ убійцу.
  

КОНЕЦЪ ТРЕТЬЯГО ДѢЙСТВІЯ.

  
  

ДѢЙСТВІЕ ЧЕТВЕРТОЕ.

ЯВЛЕНІЕ I.

  
                                           Гамлетъ. (одинъ, съ урною съ рукахъ.)
  
                       Отъ сильнаго Царя -- что днесь осталось? -- прахъ!

(Ставитъ урну на тронъ.)

                       Надменны смертные! червь точитъ васъ въ гробахъ.--
                       Неумолима смерть не внемлетъ наши стоны.....
                       Отъ мощныхъ рукъ ея не защитятъ и троны:
                       Порфиру -- рубище -- равно во гробъ влечетъ;
                       И робкій, и Герой, и рабъ и Царь падетъ;
                       Отдавъ природѣ дань стремимся въ путь безвѣстный.--
                       Но что готовитъ смерть? до нынѣ лучь небесный
                       Еще не открывалъ живущимъ въ мірѣ семъ.
                       Ничтожество? иль жизнь?-- Чрезъ смерть мы обрѣтемъ.
                       Смерть прекращаетъ всѣ желанья и мученья.--
                       Но естьли смерть есть сонъ? и грозны привидѣнья
                       Предстанутъ возмущать почіющихъ покой?
                       Когда намъ суждено и въ нощи гробовой
                       Внимать стенанія и зрѣть потоки слезны
                       Тѣхъ, кои были намъ въ семъ мірѣ столь любезны?
                       Когда страданія и смерть не облегчитъ,
                       Когда скопленье мукъ и въ гробѣ намъ грозитъ?....
                       Тогда, злощастнѣйшій изъ смертныхъ устрашится
                       Отъ скорби временной въ скорбь вѣчну погрузится,
                       О неизвѣстность! ты, коль не страшилабъ насъ,
                       Ахъ! ктобъ не предварилъ отрадный смерти часъ?
                       Ктобъ ползалъ по землѣ злодѣйствомъ населенной?
                       Гдѣ въ златѣ скрытъ порокъ; гдѣ правды гласъ священной
                       Столь рѣдко слышится властителямъ земнымъ;
                       Гдѣ добрымъ бѣдствіе, дается щастье злымъ;
                       Гдѣ лавры кровію невинныхъ обагренны
                       Гдѣ хищники въ лучахъ, на троны возвышенны;
                       Гдѣ лесть, какъ смрадный паръ гнѣздится вкругъ вѣнца;
                       Гдѣ алчная корысть объемлетъ всѣ сердца;
                       Гдѣ зависть, ненависть, убивство обитаетъ....

(Гертруда показывается.)

                       Убійцы!.... Но се мать моя сюда вступаетъ.
  

ЯВЛЕНІЕ II.

Гамлетъ и Гертруда.

  
                                           Гертруда.
  
                       О сынъ возлюбленный! зачѣмъ призвалъ меня,
                       Иль облегчгилася ужасна грусть твоя,
                       И я утѣшуся любовію твоею?... --
                       Но что столь грозный взоръ?.... (въ сторону.)
                                                               Смущаюсь.... цѣпенѣю!....
  
                                           Гамлетъ.
  
                       Ты вѣришьли, что судъ всеправящихъ боговъ
                       За зло караетъ зломъ, и кровь ліетъ за кровь?
                       Ты знаешь ли, что нѣтъ столь скрытна злодѣянья,
                       Которобъ скрылося отъ праведна каранья?...
                       Ты видишь ли, чья тѣнь здѣсь носится вокругъ? --
  
                                           Гертруда.
  
                       Чья тѣнь?--
  
                                           Гамлетъ.
  
                                           Того, кто былъ и Царь твой и супругъ;
                       Кому предъ олтаремъ клялася ты въ любови....
                       Тѣнь требуетъ....
  
                                           Гертруда.
  
                                           Чего?... чего?... отвѣтствуй ?....
                                           Гамлетъ.
  
                                                                                   Крови!
  
                                           Гертруда.
  
                       Чьей крови?....
  
                                           Гамлетъ.
  
                                           Злыхъ убійцъ.
  
                                           Гертруда.
  
                                                               Но кто убійцы?
  
                                           Гамлетъ.
  
                                                                                   Ты!
                       Ты знаешь ихъ....
  
                                           Гертруда.
  
                                           Кто? я?.... Гамлетъ, сіи мечты
                       Смущенный разумъ твой приводятъ въ иступленье;
  
                                           Гамлетъ.
  
                       Такъ ты не чувствуешь и совѣсти грызенье?--
  
                                           Гертруда.
  
                       Кто, я не чувствую?... Мрачится свѣтъ въ глазахъ!
                       Въ убивствѣ, кто дерзнетъ винить меня?
  
                                 Гамлетъ. (показывая урну съ прахомъ.)
  
                                                                         Сей прахъ!
  
                                           Гертруда.
  
                       Что вижу я?....
  
                                           Гамлетъ.
  
                                           Взирай!
  
                                           Гертрудa.
  
                                                     Винишь меня страшися!
  
                                           Гамлетъ.
  
                       Въ невинности своей надъ прахомъ симъ клянися.
  
                                           Гертруда.
  
                       Клянусь!-- Но небеса являются въ огнѣ!--
                       Блескъ молніи! -- громовъ трескъ! -- Куда сокрыться мнѣ?--
                       Гамлетъ! къ ногамъ твоимъ убійца упадаетъ.
  
                                           Гамлетъ.
  
                       Убійца ты?-- увы! кровь въ сердцѣ замерзаетъ!

(Поднимая Гертруду.)

                       Возстань! возстань!-- И такъ уже сомнѣнья нѣтъ....
                       Отецъ мой умерщвленъ? О верьхъ лютѣйшихъ бѣдъ!
                       Но ты страшись!-- забывъ природы гласъ священный,
                       Кровавымъ мщеніемъ и адомъ вдохновенный
                       Быть можетъ то свершу... трепещешь ты?...
  
                                           Гертруда.
  
                                                                         Карай!
                       О сынъ! безъ жалости грудь матери пронзай...
  
                                           Гамлетъ.
  
                       Сокройся отъ меня ... собою не владѣю!!
  
                                           Геpтрудa.
  
                       Сверши правдиву казнь, ты смертію моею?
  
                                 Гамлетъ. (бросается къ ногамъ ея.)
  
                       Бѣги отъ глазъ моихъ, у ногъ молю тебя.--
                       Бѣги.... спаси меня отъ самаго себя!--
  
                                           Гертруда.
  
                       Рази! --
  
                                           Гамлетъ. (встаетъ съ ужасомъ.)
  
                       Но адъ во мнѣ свирѣпость подкрѣпляетъ.--
                       Се грозна тѣнь отца окрестъ меня летаетъ!....
                       Страшись! ужъ пламенемъ Геенны я горю!...

(Заноситъ мечь на Гертруду и мгновенно опускаетъ.)

                       Нѣтъ, нѣтъ! въ преступницѣ родительницу зрю,
                       Нѣтъ, нѣтъ кипящу месть я въ сердцѣ потушаю --

(Смотря на Гертруду.)

                       Природа!.... я твой вопль въ душѣ моей внимаю!--
  
                                           Гертруда.
  
                       Мой сынъ!
  
                                           Гамлетъ.
  
                                           Нещастная! -- лишаюсь чувствъ моихъ!

(бросается въ кресла.)

  
                                 Гертруда. (въ мрачномъ отчаяніи взирая на Гамлета.)
  
                       Такъ недостойна я умреть отъ рукъ твоихъ?--
                       Нѣтъ, нѣтъ... мой сынъ, не ты -- но адъ ожесточенный,
                       Меня преступницу повергнетъ въ мракъ Геенны.--
                       Тамъ мой порочный духъ мученью предадутъ,
                       А враны хищные мои хладный трупъ пожрутъ,
                       И мой истлѣвтій прахъ развѣетъ вѣтръ бурливый...
                       Но грозный смертныхъ бичь, глаголъ временъ правдивый
                       Преступныя дѣла потомству возгласитъ,
                       И память обо мнѣ проклятье отягчитъ!--

(Приближается къ трону, на коемъ поставлена урна съ прахомъ.)

                       А ты, кого назвать супругомъ не дерзаю!
                       Въ послѣдній разъ къ тебѣ мой гласъ я возсылаю:
                       Прости мою вину. -- Нѣтъ, нѣтъ правдивъ твой гнѣвъ,
                       Карай! -- и пусть меня пожретъ Геенны зѣвъ....
                       Но объ одномъ еще молить тебя я смѣю:
                       Да тѣнь твоя во вѣкъ не встрѣтится съ моею,
                       Ахъ! всѣ страшилища, что населяютъ адъ,
                       Такимъ мученіемъ меня не поразятъ --
                       Какъ грозна тѣнь твоя съ упреками явится....
                       Мнѣ зрѣть, какъ будетъ ядъ изъ устъ твоихъ струится,
                       И окроплять меня.... О горе, горе мнѣ! --

(Подходитъ къ урнѣ и вдругъ отскакиваетъ съ ужасомъ.)

                       Но что, нещастная! я урну зрю въ огнѣ?
                       Сей огнь палитъ меня... всю кровь мою снѣдаетъ.--

(Обращается ко Гамлету.)

                       Мой сынъ! въ послѣдній разъ съ тобою мать вѣщаетъ.
                       Прости!-- А я пойду и обрѣту того
                       Кто сталъ виновникомъ злодѣйства моего,
                       Кто заглушилъ во мнѣ и должность и природу.--
                       Пойду и повлеку я Клавдія къ народу.-- (хочетъ итти.)
  
                                 Гамлетъ. (мгновенно бѣжитъ за нею въ
                                 слѣдъ съ обнаженнымъ мечемъ.)
  
                       Что предпріемлешь ты?-- Я Клавдія сыщу.--
                       За смерть родителя убійцѣ я отмщу --
                       Постой!-- постой!-- (Гертруда убѣгаетъ, Офелія входитъ
                                                     и останавливаетъ Гамлета).
  

ЯВЛЕНІЕ III.

Гамлетъ и Офелія.

  
                                           Офелія.
  
                                                     Что зрю? Царица убѣгаетъ?
                       Гамлетъ! твой взоръ меня, какъ громомъ поражаетъ!--
                       Ты въ иступленіи?-- и твои изторгнутъ мечь?--
                       Ужель предприналъ ты дни Клавдія пресѣчь?...
                       Молчишь -- смущаешься -- трепещешь предомною?--
                       Ко чѣмъ родитель мои виновенъ предъ тобою?--
                       Чѣмъ Клавдій ненависть въ Гамлетѣ произвелъ?
  
                                           Гамлетъ.
  
                       Во гробѣ мой отецъ.
  
                                           Офелія.
  
                                                     Гробъ смертныхъ всѣхъ удѣлъ!
                       Едва родимся мы и къ смерти осужденны.
  
                                           Гамлеmъ.
  
                       Но изверги, законъ судьбой опредѣленный
                       Разрушивъ, жертвы въ гробъ безвремянно влекутъ.
                       Нѣтъ!... Клавдія ни стонъ, ни слезы не спасутъ...
                       Я заглушаю вопль стенящія любови.--
                       Мечь! мщеніе! и казнь!--
  
                                           Офелія.
  
                                                     Когда ты алчешь крови
                       Насыть свирѣпу месть.... се жертва предъ тобой!...
                       Изъ сердца гдѣ живешь изторгни образъ свой.--
                       Карай меня за то, что я тобой пылаю,
                       За то, что жизнь мою однимъ тобой питаю,
                       За то, что въ мірѣ ты милѣе мнѣ всего,
                       За то, что зрю въ тебѣ я бога моего ....
                       Достойна казни я.-- Но мой отецъ нещастный,
                       Чѣмъ возбудилъ твой гнѣвъ, столь лютый, столь ужасный?--
  
                                           Гамлетъ.
  
                       Сосудъ съ отравою Гертрудѣ.... онъ вручилъ,
                       Гамлетова отца.... онъ тайно умертвилъ;
                       Царицу онъ вовлекъ въ пучину преступленья...
                       Цареубійца онъ... Достоинъ ли онъ мщенья?--

(Показывая урну.)

                       Зри прахъ родителя.... Се мщенія залогъ.--
                       Погибну -- но свершу священный сына долгъ.--
  
                                           Офелія.
  
                       И я свершу мой долгъ.-- Ты смерть отца отмщаещь;
                       Мой стонъ, мой вопль, мои терзанья презираешь....
                       Послѣдую тебѣ.... Хотя тобой горю,
                       Хотя дышу тобой -- тебя боготворю....
                       Но презря все.... въ тебѣ убійцу буду видѣть,
                       И пріучу себя Гамлета ненавидѣть,--
                       Хотя бы мой отецъ злодѣйство и свершилъ,
                       Хотябъ въ глазахъ моихъ Царя онъ умертвилъ,
                       И былъ лютѣйшихъ бѣдъ отечеству творитель
                       Злодѣй!-- преступникъ онъ!-- но мнѣ онъ все родитель!
                       Онъ далъ мнѣ жизнь.... и я должна его спасши;
                       Должна всю кровь ему на жертву принести.--
                       Гамлетъ! сразивъ отца безжалостной рукою
                       И дочь злощастную повергнешь предъ собою...
                       Но что? потоки слезъ я зрю въ твоихъ очахъ?--
  
                                 (взирая на Офелію.) Гамлетъ.
  
                       Жизнь!-- прелести... любовь!-- (взирая на урну.) Смерть!--
                                                                                   ужасы!-- и прахъ!--
  
                                           Офелія.
  
                       Ты чувствуешь любовь.... и ты безчеловѣченъ? --
                       О сколь надежды лучь для смертныхъ скоротеченъ!
                       Воспомни: въ первый разъ, какъ ты ко мнѣ предсталъ.--
                       Во всѣхъ чертахъ моихъ ты страсть къ себѣ читалъ:
                       Люблю! твердилъ мой взоръ.... Люблю! уста вѣщали.--
                       Люблю! моя душа и сердце повторяли....
                       Тожъ сердце днесь во мнѣ: -- твой образъ въ немъ живетъ,
                       Сей образъ и во гробъ Офелія снесетъ.--
                       А ты?...
  
                                           Гамлетъ.
  
                                 И я тобой до гроба буду страстенъ.--
                       Всѣхъ болѣе люблю, всѣхъ болѣе нещастенъ.... --
                       Я истребитель самъ блаженства моего.--
                       Ахъ, нѣтъ! не обвиняй Гамлета своего:
                       А покоряяся невидимой десницѣ
                       Готовлю мщеніе и казнь цареубійцѣ,
                       И долженъ грозный мечь въ грудь Клавдія вонзить.
  
                                           Офелія.
  
                       Но смерть родителя могуль я пережить?
                       Открывъ мнѣ къ гробу путь, что станется съ тобою?
                       Ужель ты можешь зрѣть съ спокойною душою
                       Своей Офеліи окровавленну тѣнь?
                       Въ нощь въ мертвой тишинѣ, при шумѣ вѣтровъ въ день
                       Ты будешь слышать вопль мой, жалобы стенящи,
                       Тебя въ смущеніе и въ трепетъ приводящи!--
                       И мертвая съ тобой не разлучуся я.
                       Безжалостный Гамлетъ! всякъ часъ узришь меня,
                       Но не блистающу красою безполезной... --
                       Узришь страшилище въ чертахъ своей любезной.
                       Вотще захочешь ты спокоить сномъ себя....
                       Я буду и въ мечтахъ преслѣдовать тебя;
                       Съ упрекомъ день и ночь во слѣдъ тебя помчуся
                       И лютой мукою твоей возвеселюся.
  
                                           Гамлетъ.
  
                       По что нещастнаго терзать желаешь ты?
                       Сокройтесь отъ меня всѣ сладостны мечты;
                       Отъ нѣжныя любви въ хладъ лютый превратися,
                       И злоба адская во грудь мою вселися.
                       Отчаяніе! ты днесь подкрѣпи меня.
                       Ужъ мщеніемъ дышу и жажду крови я.--
                       Гдѣ Клавдій? гдѣ сей врагъ? Гамлетъ его достигнетъ
                       И адъ и небеса на казнь ему подвигнетъ. (Хочетъ итти.)
  
                                           Офелія (останавливая его.)
  
                       Постой безжалостный! внемли въ послѣдній разъ,
                       Стремящійся къ тебѣ моихъ моленій гласъ:
                       Уже не изъ любви, хотя изъ сожалѣнья,
                       Не дай дожить ты мнѣ до лютаго мученья,
                       Чтобъ мой отецъ сходя тобою въ вѣчну ночь,
                       Проклятьемъ отягчилъ безчеловѣчну дочь,
                       Которая къ его убійцѣ страсть питаетъ.
                       Твоя Офелія у ногъ твоихъ рыдаетъ,
                       Зри токи слезъ моихъ; внимай мой вопль, мой стонъ.
                       Воспомни: ты клялся порфиру, скипетръ, тронъ,
                       И самаго себя, повергнуть предо мною;
                       А днесь... полмертвая простершись предъ тобою
                       Не трона я молю, но гроба у тебя.
                       Ужели чувства всѣ изъ сердца изтребя
                       Ты не свершишь мое послѣднее моленье?
  
                                           Гамлетъ.
  
                       О должность!-- о любовь!-- о лютое мученье!
                       Въ чемъ клялся я тебѣ, исполнить то готовъ,
                       Въ сей день, въ сей самый день предъ олтаремъ боговъ
                       Во храмѣ брачномъ я съ тобой соединюся,
                       По гробъ любить тебя стократно поклянуся.
                       Но длань простертую предъ олтаремъ любви
                       Омою въ сей же день въ убійцевой крови,
                       И сердце Клавдія изъ тѣла изторгая
                       Я заглушу любовь, природу отомщая.
  
                                           Офелія.
  
                       Я содрогаюся отъ лютости твоей!
                       Сокроюсь отъ тебя неистовый злодѣй!
                       Бѣги... рази -- отмщай -- стремись на злодѣянье;
                       Но небо праведно пошлетъ тебѣ каранье! --
                       Ужъ огнь моей любви преобратился въ хладъ --
                       Уже не кровь во мнѣ течетъ, но лютый ядъ!
                       Уже я чувствую къ тебѣ ужасну злобу --
                       Иду спасти отца, иль устремиться къ гробу!--
  

ЯВЛЕНІЕ IV.

Гамлетъ. одинъ.

  
                       Сокрылася... и свѣтъ померкъ въ моихъ глазахъ!--
                       Колеблется земля... громъ слышу въ небесахъ!
                       И надъ главой моей зрю призраки кровавы:
                       Зрю роковой сосудъ исполненный отравы... --
                       Зрю матерь въ сердце ядъ родителю ліетъ --
                       Зрю Клавдій грудь Царя, какъ гладный змѣй грызетъ...
                       Убійцы! мщеніе! мой мечь! -- и казни люты!--
                       Но нѣтъ... я здѣсь одинъ и трачу лишь минуты,--
                       Пойду... и въ храмъ, въ полнощь я призову жрецовъ,
                       Народъ и Клавдія.-- Тамъ, предъ лицемъ боговъ,
                       Надъ хладнымъ прахомъ симъ пронжу я грудь убійцѣ...
                       А матерь предаю небесной я десницѣ;
                       Она въ раскаяньи сама себя клянетъ,
                       И можетъ быть еще спасенье обрѣтетъ.
                       Хотя ея вины природу устрашаютъ --
                       Но благости небесъ онѣ не превышаютъ.
  

КОНЕЦЪ ЧЕТВЕРТАГО ДѢЙСТВІЯ.

  
  

ДѢЙСТВІЕ ПЯТОЕ.

ЯВЛЕНІЕ I.

  
                                           Клавдій одинъ.
  
                       Уже простерлась нощь; безмолвіе и страхъ
                       Распространяется въ унылыхъ сихъ мѣстахъ.
                       Гамлетъ народъ, вельможъ, жрецовъ во храмъ сбираетъ
                       И мнѣ туда въ сей часъ придти повелѣваетъ.
                       Что предпріемлетъ онъ свершить у олтаря?
                       Или проникъ, что я низвергъ во гробъ Царя,
                       И въ храмѣ мщеніе готовитъ мнѣ ужасно?...
                       Нѣтъ, нѣтъ, сей мыслію смущаюся напрасно,
                       И медлю замыслъ мой отважный совершить.
                       Такъ, солнце не должно Гамлета озарить --
                       Онъ въ нощь сію сойдетъ въ мракъ гроба безконечный;
                       Онъ встрѣтитъ сонъ -- но сонъ непробудимый, вѣчный.--
                       Пойду въ сей самый мигъ сообщниковъ сыщу:
                       Гамлету храмъ торжествъ -- въ храмъ смерти превращу
                       И Данію чрезъ то моей подвергну волѣ.--
                       Промедлю -- въ гробѣ я. Сражу -- я на престолѣ!--

(хочетъ итти.)

  

ЯВЛЕНІЕ II.

Клавдій и Гертруда. (вбѣгаетъ въ иступленіи и останавливаетъ Клавдія.)

  
                                           Гертруда.
  
                       Куда стремишься ты въ свирѣпости своей?--
                       Ты сладость отравилъ моихъ щастливыхъ дней;
                       Ты извергъ, какъ змѣя скрываясь подъ цвѣтами
                       Мнѣ въ сердце ядъ излилъ, и льстивыми словами
                       Царицу слабую вовлекъ въ пучину бѣдъ --
                       Но кровь убитаго о мщеньи вопіетъ:
                       Ты внемлешь ли сей гласъ, что нашу казнь вѣщаетъ?--
                       Ты зришь ли огнь, что вкругъ преступниковъ зіяетъ?
                       Для насъ отверзся адъ! стремись! стремись за мной!--
  
                                           Клавдій.
  
                       Какой омрачена ты гибельной мечтой?
                       Увѣнчанной главѣ приличны ли боязни?--
                       Бывъ божествомъ земли... какой себѣ ждешь казни?
                       Вся тайна нашихъ дѣлъ сокрыта отъ людей --
                       Чего страшиться намъ?--
  
                                           Гертруда.
  
                                                     Страшись боговъ, злодѣй!
                       Гамлетъ внушеніемъ самихъ небесъ всевластныхъ,
                       Уже открылъ теперь цареубійцъ ужасныхъ,
                       Ужъ онъ мгновенья ждетъ, чтобъ смерть отца отмстить.
                       Отъ казни насъ ни что не можетъ защитить.--
                       Нѣтъ, средство зрю еще, чтобъ обрѣсти спасенье.--
                       Всю гнусность нашихъ дѣлъ -- убивство, преступленье
                       Откроемъ въ сей же мигъ народу и жрецамъ.--
                       Раскаянье теперь одно спасенье намъ.....
                       Имъ умягчимъ боговъ.-- Иди, бѣги со мною!
  
                                           Клавдій.
  
                       Нѣтъ, нѣтъ, къ спасенію иной я путь открою,
                       Иною смертію, смерть нашу предварю.--
                       Коль я не трепеталъ готовя казнь Царю,
                       То тѣни ли Царя, Гамлета мнѣ страшиться?--
                       Нѣтъ чтобъ спасти тебя, на все дерзну рѣшиться.--
                       Гамлета замыслы преобращу въ мечты.
                       Сей мечь спасенье намъ -- сражу!...-- Трепещешь ты?
  
                                           Гертруда.
  
                       Кому готовишь смерть, чудовище ужасно?
  
                                           Клавдій.
  
                       Гертруда! не теряй слова свои напрасно.
                       Спасти тебя, мнѣ долгъ священнѣйшій велитъ,
                       И мечь мой дерзскаго въ мракъ гроба погрузитъ --
                       Гамлетъ моей рукой....
  
                                           Гертруда.
  
                                                     Изверженецъ Геенны!
                       Ужель злодѣйствами твой духъ не пресыщенный
                       Алкаетъ умертвить и сына моего?
                       Нѣтъ, нѣтъ, мой сынъ! ты мнѣ священнѣе всего.
                       Нѣтъ, будетъ грудь моя защитою твоею.--

(Клавдію)

                       А ты возпримешь казнь приличную злодѣю.
                       Десница мстящая карающихъ небесъ,
                       Твоею кровію омоетъ токи слезъ,
                       Которы я всякъ часъ въ страданьи проливаю --
                       Бѣгу -- и замыслъ твой народу открываю!
  
                                           Клавдій.
  
                       Нещастная!-- Куда -- куда идешь?-- Постой! (вынимаетъ мечь.)
                       Зри мечь сверкающій... громъ грянетъ надъ тобой.
  
                                           Гертруда.
  
                       Безчеловѣчный врагъ!-- рази! не устрашуся!
                       За сына смерть вкусить я съ радостью рѣшуся!
  
                                           Клавдій.
  
                       Остановись!--
  
                                           Гертруда.
  
                                           Бѣгу -- предстану предъ народъ!
  
                                 Клавдій (поражаетъ Гертруду, которая упадаетъ на тронъ.)
  
                       Нѣтъ! безразсудности вкуси достойный плодъ......
                       Она мертва!-- свершенъ ударъ безчеловѣчной!
                       Такъ, малодушная! покойся въ нощи вѣчной
                       И сынъ твой въ сей же часъ помчится за тобой.
                       (Закрываетъ тѣло Гертруды завѣсами трона.)
                       Родъ царскій истребивъ отважною рукой,
                       Достигну скипетра путемъ окровавленнымъ.
                       Но можноль славиться злодѣйствомъ, столь безмѣрнымъ?
                       И можноль хищнику спокойно сѣсть на тронъ?--
                       Ахъ! убіенныхъ жертвъ унылый вопль и стонъ
                       Быть можетъ слышаться мнѣ станутъ ежечасно.
                       О! сколь преступниковъ и торжество ужасно!
                       А ты, Офелія! злощастнѣйшая дщерь!
                       Когда Гамлету я открою къ гробу дверь,
                       Когда узритъ предметъ нѣжнѣйшія любови
                       Покрытый блѣдностью, плывущій въ токахъ крови...
                       Тогда отчаянье весь духъ твой возмутитъ.--
                       Быть можетъ жизнь твою ударъ сей прекратитъ!
                       Вотъ честолюбія, сколь гибельна отрава!
                       Теряю дщерь мою.... но остается слава!
                       Меня ждетъ тронъ и скиптрь, порфира и вѣнецъ!
                       Бывъ Царь, я возмогу забыть, что былъ отецъ!
  

ЯВЛЕНІЕ III.

  

Клавдій и Офелія.

  
                                           Офелія.
  
                       Тебя ли внемлю я, родитедь мой любезный!
                       Въ глубокой горести, лія потоки слезны,
                       Вездѣ искавъ тебя едва могла найти.
  
                                           Клавдій.
  
                       Въ полнощь? -- одна! -- зачѣмъ пришла?--
  
                                           Офелія.
  
                                                                         Тебя спасти.--
                       Увы! родитель мой! жестокими судьбами
                       Неожидаемый ударилъ громъ надъ нами.--
                       Ужель не знаешь ты, что Царь ожесточенъ,
                       Дыша отмщеніемъ, и злобой вспламенень
                       Предпринялъ для тебя устроить казни люты.
                       Пойдемъ; оставимъ градъ не медля ни минуты.
                       Страшись!-- ужъ алчна смерть летаетъ надъ тобой,
                       И раздраженный Царь, безжалостной рукой
                       Быть можетъ въ сей же мигъ тебя повергнетъ мертва.
  
                                           Клавдій.
  
                       Иная мщенію здѣсь принесется жертва.
                       Спокой свой нѣжный духъ -- быть можетъ узритъ свѣтъ,
                       Кто долженъ трепетать иль Клавдій, иль Гамлетъ!
  
                                           Офелія.
  
                       Тебѣль не трепетать? Гамлетъ въ вѣнцѣ, въ порфирѣ,
                       А ты злощастнѣйшій, во всемъ пространномъ мірѣ
                       Едвали обрѣтешь убѣжище себѣ!--
  
                                           Клавдій.
  
                       Но естьлибъ ты должна покорствуя судьбѣ,
                       Зрѣть смерть летящую межъ мной, или Гамлетомъ...
                       Боязни твоея, ктобъ былъ тогда предметомъ?
                       Отцаль?-- любовникаль? желалабъ ты спасти?
  
                                           Офелія.
  
                       Желалабъ жизнь тебѣ на жертву принести.--
                       Желалабъ умереть спасая жизнь Гамлета!
  
                                           Клавдій.
  
                       Отецъ твой отъ тебя такоголь ждалъ отвѣта?
  
                                           Офелія.
  
                       Хотя мнѣ милъ еще безжалостный Гамлетъ,
                       Хотя нещастна страсть мою всю душу рветъ.--
                       Но я стенящій вопль, вопль сердца заглушаю.
                       Себѣ его.... ему, тебя предпочитаю.--
  
                                           Клавдій.
  
                       Гамлетъ не тронулся любовію твоей?
                       Что я отецъ тебѣ то пренебрегъ злодѣй?--
  
                                           Офелія.
  
                       Ни чѣмъ не тронулся сей духъ ожесточенный.
                       Однимъ отчаяньемъ и мщеньемъ вдохновенный
                       Презрѣвъ всѣ жалобы стенящія любви
                       Онъ жаждетъ обагрить свой мечь въ твоей крови?
  
                                           Клавдій.
  
                       Нѣтъ, смерть его въ сей часъ, въ сей самый мигъ свершится.

(Полоній и Сообщники Клавдія показываются.)

                       Зри: сонмъ мнѣ преданныхъ спасать меня стремится.
  

ЯВЛЕНІЕ IV.

Тѣже, Полоній, Сообщники Клавдія.

  
                                           Полоній. (Клавдію.)
  
                       Во храмѣ мщеніе тебѣ готовитъ Царь,
                       И кровію твоей онъ обагритъ олтарь;
                       Но всѣ сіи друзья единою душою
                       Готовы смерть нанесть, иль встрѣтить смерть съ тобою.
  
                                           Клавдій.
  
                       Офелія! теперь разсѣй свой лютый страхъ:
                       Мое спасенье зри въ отважныхъ сихъ сердцахъ;
                       Гамлетъ не избѣжитъ отъ праведнаго мщенья!
  
                                           Офелія.
  
                       Совокупляй судьба всѣ лютыя мученья,
                       Что бы нещастную Офелію терзать!--

(Сообщникамъ Клавдія.)

                       Чудовищи! кого стремитесь умерщвлять?....
                       Царя!...
  
                                           Клавдій.
  
                                 Нѣтъ, призрака безумьемъ омраченна.
                       Гамлетуль быть должна верьховна власть врученна?
                       Разсудокъ потерявъ, имѣя слабый духъ,
                       Ко должностямъ Царя онъ обратитъ ли слухъ?
                       Возможетъ ли Гамлетъ явить примѣръ собою,
                       Какъ должно дѣйстовать вѣнчанному Герою
                       Средь грозныхъ ужасовъ кровавыя войны?
                       А въ дни щастливые средь мирной тишины
                       Снесетъли бремена самодержавной власти?
                       Нѣтъ, изступленьемъ онъ повергнетъ насъ въ напасти
                       И Даніи престолъ обрушася падетъ.
  
                                           Офелія.
  
                       Илъ ты забыть возмогъ, что прежде былъ Гамлетъ?
  
                                           Клавдій.
  
                       А нынѣ слабый Царь.... народу тяжко бремя.

(Сообщникамъ.)

                       Сыны отечества! Се наступаетъ время,
                       Что бы ничтожнаго Царя низвергнуть тронъ....
                       Стремитеся за мной.... Но что я зрю!... Се онъ....
  

ЯВЛЕНІЕ V.

  

Тѣже, Гамлетъ и Гаральдъ.

  
                                           Гамлетъ. (Клавдію.)
  
                       По что не въ храмѣ ты? презрѣвъ мое велѣнье
                       Ты здѣсь съ толпою сей готовишь возмущенье?
                       Вселенну ужаснувъ неимовѣрнымъ зломъ
                       О извергъ! трепещи!-- внезапный грянетъ громъ --
                       И кровь священная должна быть отомщенна.
  
                                           Клавдій. (Сообщникамъ.)
  
                       Се часъ насталъ разить безумствомъ отягченна....
                       Стремитесь жизнь его вамъ пагубну пресѣчь.--

(Сообщники покушаются напасть на Гамлета, но онъ останавливаетъ ихъ.)

  
                                           Гамлетъ.
  
                       Кто на Царя дерзнетъ подьять убивства мечь?
                       Кромольные рабы! кто столько дерзокъ будетъ,
                       Что кровь священную Царей во мнѣ забудетъ?
                       Неблагодарные! за то, что съ юныхъ лѣтъ
                       Отечество, всего превыше чтилъ Гамлетъ,
                       Что благу Даніи я жертвовалъ собою....
                       Вы алчете, чтобъ кровь моя лилась рѣкою?
                       Въ безумной дерзости, въ свирѣпости своей
                       Вы позабыть могли великихъ тѣхъ Царей,
                       Отъ коихъ славный родъ Гамлета происходитъ,

(Показывая на Клавдія.)

                       Я знаю ... сей злодѣй, къ убивству васъ приводитъ,
                       Онъ вамъ внушилъ: что я въ отчаяньи моемъ
                       Бывъ дикъ, угрюмъ, суровъ... не стою быть Царемъ...--
                       Но нѣтъ, не преставалъ я благо чтить народа;
                       Вы узрите меня достойнымъ Царска рода....
                       А нынѣ долженъ я отмщать за смерть отца.
                       Познайте въ Клавдіи всѣхъ вашихъ бѣдъ творца;
                       Я имъ отца лишенъ; вы имъ Царя лишенны.
                       Познай, познай народъ, корыстью ослѣпленный
                       Цареубійца онъ!...
  
                                           Клавдій.
  
                                           Что смѣешь ты вѣщать?
                       Злодѣюли меня въ злодѣйствѣ обвинять?--
                       (Сообщникамъ.) (указывая на Гамлета.)
                       Вы содрогнетеся .... Онъ матери убійца!
                       (Открываетъ завѣсу трона и показываетъ тѣло Гертруды.)
                       Се умерщвленная нещастная Царица!
                       Неистовый Гамлетъ, природы гласъ забылъ
                       И при глазахъ моихъ, грудь матери пронзилъ.--
  
                                           Гамлетъ.
  
                       Что вижу?-- ужасомъ объятый цѣпенѣю!
  
                                           Клавдiй.
  
                       Сей трепетъ измѣнилъ коварному злодѣю...
  
                                           Гамлетъ.
  
                       Кто могъ?... кто могъ сразить нещастну матерь?
  
                                           Клавдій.
  
                                                                                   Ты!--
  
                                           Гамлетъ.
  
                       И разъяренный громъ съ небесной высоты
                       На изверга сего еще не ударяетъ?
  
                                           Клавдій. (Сообщникамъ.)
  
                       И смерть Царицы, васъ еще не убѣждаетъ?
                       Послѣдуйте за мной!-- (Изторгаетъ мечь.)
  
                                           Гамлетъ. (Клавдію.)
  
                                                     Твой мечь окровавленъ!

(Сообщникамъ.)

                       Се провидѣніемъ убійца обличенъ.
                       И вы сообщники злодѣя трепещите:
                       Познайте вышній судъ.... и предъ Царемъ падите

(Сообщники упадаютъ къ ногамъ Гамлета.)

(Гамлетъ даетъ знакъ рукою чтобъ они встали.).

  
                                           Клавдій. (Сообщникамъ.)
  
                       Вы измѣняете коварные друзья!
                       Но лютому врагу отмститъ рука моя!

(устремляется съ мечемъ на Гамлета.)

  
                                 Офелія. (Клавдію, бросаясь между ихъ.)
  
                       Остановись!....
  
                                 Клaвдій. (отталкивая Офелію нападаетъ на Гамлета.)
  
                                           Умри!
  
                                 Гамлетъ. (Отражая мечъ Клавдія поражаетъ его.)
  
                                                     Небесный судъ свершился.
  
                                           Офелія.
  
                       Гамлетъ! родитель мой!... Ахъ! свѣтъ въ глазахъ затмился.

(Лишается чувствъ.)

  
                                           Клавдій. (умирая.)
  
                       Народъ! твой Царь отмщенъ: я должну казнь вкусилъ!--

(умираетъ.)

  
                                           Гамлетъ.
  
                       Отмщенъ отецъ... Но я все щастье истребилъ!--
                       Офелія!... Но ты безчувственна... безгласна!--
                       О матерь нѣжная!... И ты мертва нещастна....
                       Греми небесный громъ!-- Отрадна смерть спѣши!
                       И бытіе мое несносно сокруши --
                       Но небо и земля мой гласъ пренебрегаетъ...
                       И громъ молчитъ, и огнь небесный не сверкаетъ.
                       О смерть желанная рази меня въ сей часъ!--

(Заноситъ мечь на грудъ свою.)

                       Мой мечь!...
  
                                           Гаральдъ. (останавливая его.)
  
                                           Вся Данія къ тебѣ простерла гласъ
                       И зритъ въ тебѣ одномъ надежду и спасенье.
                       Ужель отринешь ты всѣхъ подданныхъ моленье.
                       И смертію своей народъ погубишь свой?--
  
                                           Гамлетъ.
  
                       Отечество! тебѣ пожертвую собой!--
  

КОНЕЦЪ.

  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru