Северянин Игорь
Стихотворения в переводе на английский язык: H

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    В переводе Ильи Шамбата (параллельные тексты).
    Habanera II [Хабанера II]
    Habanera III [Хабанера III)
    Hail (Град)
    Half-sonnet (Your hot corals) [Полусонет (Твои горячие кораллы)]
    Harmony Of Contrasts [Гармония контрастов]
    Gracious [Грациоза]
    Habanera I (sonnet) [Хабанера I (сонет)]
    Habanera IV [Хабанера IV]
    Habaneretta [Хабанеретта]
    Half-sonnet (Under the chirping of bright mandolins)[ Полусонет (Под стрекотанье ярких мандолин)]
    Harp [Арфа]
    Harpsichords [Клавесины]
    Haymaking [На сенокосе]
    Heart - to heart [Сердцу - сердце]
    Her Pets [Её питомцы]
    Her Muse [Ее муза]
    Heavenly Kingdom [Царство небесное]
    Hello across the ocean [Привет за океан]
    Her attention [Ее вниманье]
    Her Monologue [Ее монолог]
    Her quirks [Ее причуды]
    Her sister [Ее сестра]
    Her whim [Ее каприз]
    Here - not here [Здесь - не здесь]
    Here and there (refrains) [Здесь и там (рефрены)]
    Heroine [Героиза]
    High mood [Высокий лад]
    Highest Wisdom [Высшая мудрость]
    Hints of life [Намеки жизни]
    History of name "Chudleil" [История имения "Чудлейль"]
    Hobbled dancers [Стреноженные плясуны]
    Hodasevich [Ходасевич]
    Holidays [Праздники]
    Holy dirt [Святая грязь]
    Home on a couch [Домик на диване]
    Honey poem [Медовая поэза]
    Horror of deserts [Ужас пустынь]
    How dares pitiful mediocrity [Как смеет жалкая бездарность]
    How Good [Как хорошо]
    How good is this morning thunder [Как хорош сегодня гром утра]
    How I can"t love the word "truly" [Как не любить мне слова "истый"]
    How many times [Сколько раз]

Игорь Северянин.
Стихотворения

В переводе на английский язык Ильи Шамбата
(параллельные тексты)

                  Хабанера II
   
   Вонзите штопор в упругость пробки, --
   И взоры женщин не будут робки!..
   Да, взоры женщин не будут робки,
   И к знойной страсти завьются тропки.
   Плесните в чаши янтарь муската
   И созерцайте цвета заката...
   Раскрасьте мысли в цвета заката
   И ждите, ждите любви раската!..
   Ловите женщин, теряйте мысли...
   Счет поцелуям -- пойди, исчисли!..
   А к поцелуям финал причисли, --
   И будет счастье в удобном смысле!..
   
   
                  Habanera II
   
   Piece the corkscrew in the cork resilient, -
   And the sights of women won't be fearful!
   Yes, the sights of women won't be fearful,
   And to torrid passion will curl trails...
   
   Splash into the cup amber of muscat
   And observe the color of the sunset...
   Paint the thoughts and colors of the sunset
   And for roar of love await, await!..
   
   Catch the women, lose the thoughts...
   Count of kisses -- go, count!
   And number the end to the kisses --
   And will be happiness in easy sense!..
   
   
                  Хабанера III
   
   От грез Кларета -- в глазах рубины,
   Рубины страсти, фиалки нег.
   В хрустальных вазах коралл рябины
   И белопудрый, и сладкий снег.
   Струятся взоры... Лукавят серьги...
   Кострят экстазы... Струнят глаза...
   -- Как он возможен, миражный берег... --
   В бокал шепнула синьора Za.
   О, бездна тайны! О, тайна бездны!
   Забвенье глуби... Гамак волны...
   Как мы подземны! Как мы надзвездны!
   Как мы бездонны! Как мы полны!
   Шуршат истомно муары влаги,
   Вино сверкает, как стих поэм...
   И закружились от чар малаги
   Головки женщин и криэантэм...
   
   
                  Habanera III
   
   From dreams of Claret -- in eyes rubies,
   Of rubies of passion, violets, lord.
   In crystal vases mountain ash's coral
   And snow, white-powdered and sweet.
   The ashes steam... Cunning are earrings...
   Ecstasies burn... Strike the eyes...
   How he can, mirage of the shoreline... -
   And senora Za whispered in the glass.
   O, abyss of secret! O, secret abyss!
   Oblivion deep... Crashing of waves...
   How we are underground! How we are super-stellar!
   How we are full! How we are bottomless!
   Rustle languidly moires of wetness,
   Wine shines, like a poem...
   And swirled from charm of illness
   Heads of women and chrysanthemums.
   
   
                  Град
   
   Дорину-Николаеву
   Качнуло небо гневом грома,
   Метнулась молния -- и град
   В воде запрыгал у парома,
   Как серебристый виноград.
   Вспорхнула искорка мгновенья,
   Когда июль дохнул зимой --
   Для новых дум, для вдохновенья,
   Для невозможности самой...
   И поднял я бокал высоко, --
   Блеснули мысли для наград...
   Я пил вино, и в грезах сока
   В моем бокале таял град
   
   
                  Hail
   
                                  To Dorin-Nikolayev
   
   The sky rocked with the rage of thunder,
   Darted the lightning -- and the hail,
   I jumped by ferry in the river,
   Like silver grape.
   
   Fluttered the spark of the moment,
   When July winter did breathe out --
   For inspiration, for new thought,
   For impossibility as such.
   
   And the glass I raised, --
   Flashed the thoughts for awards...
   And I drank wine, and in dreams of juice
   Hail melted in my glass.
   
   
                  Полусонет
   
   Твои горячие кораллы
   Коснулись бледного чела,
   Как сладострастная пчела, --
   И вот в душе звучат хораллы.
   
   Моя тоска меня карала,
   И я не пел, и петь не мог.
   Но ты сняла с души забрало
   И с песни рыцарской -- замок.
   
   Без жизни жизнь и сон без сна
   Теперь окончены. Весна
   Моей любви поет и трелит...
   
   Спеши вдыхать весны цветок,
   Спеши! И радости поток
   Нас захлестнет, но не разделит!
   
   
                  Half-sonnet
   
   Your hot corals
   Touch the pale brow,
   Like a bee voluptuous, -
   And here sound chorals in the soul.
   
   I was punished by sorrow,
   And I didn't sing, and sing I could not.
   But you took from my soul
   And from knight's song -- a lock.
   
   Life without life and sleep without sleep
   Are now finished. The spring
   Of my love sings and trills...
   
   Hurry to inhale the flower of the spring,
   Hurry! And joy's stream
   Will overwhelm but not separate us!
   
   
                  Гармония контрастов
   
   Летишь в экспрессе -- жди крушенья!
   Ткань доткана -- что ж, в клочья рви!
   Нет творчества без разрушенья --
   Без ненависти нет любви...
   Познал восторг -- познай страданье.
   Раз я меняюсь -- я живу...
   Застыть пристойно изваянью,
   А не живому существу!
   
   
                  Harmony Of Contrasts
   
   You await a crash flying in express train!
   Textile is dotted -- so tear to shreds!
   There's no creation without destruction,
   There is no love without hate...
   
   You know delight -- know how they suffer.
   I am alive because I alter...
   Decently has chilled the statue,
   And not a living creature!
   
   
                  Грациоза
                                  Дмитрию Крючкову.
   
   Я нежно хотел бы уснуть,
   Уснуть, -- не проснуться...
   Далеко-далеко уйти,
   Уйти, -- не вернуться...
   Хотел бы ее целовать,
   Почти не целуя:
   Словами, ведь, грубо сказать,
   Как тонко люблю я...
   Ни страсти хочу, ни огня,
   И боли слиянья,
   Чтоб телом к ней в тело войти,
   Войти без страданья...
   Хочу я не тела ее,
   Но лишь через тело
   Прочувствовать душу могу
   Всецело...
   
   
                  Gracious
                                  To Dmitry Kryuchkov
   
   I wanted to sleep tenderly,
   To sleep -- not to awake...
   Far away -- far away to leave,
   To leave -- and not come back...
   Her I wanted to kiss,
   Almost kissing:
   With words it is rude to speak,
   How finely I am loving.
   I want no passion, no fire,
   And confluence of pain,
   So with body into her body to enter,
   To enter without suffering...
   I don't want the body of her,
   But through the body
   I can feel the soul
   Totally...
   
   
                  Гюи де-Мопассан
                  Сонет
   
   Трагичный юморист, юмористичный трагик,
   Лукавый гуманист, гуманный ловелас,
   На Францию смотря прищуром зорким глаз,
   Он тек по ней, как ключ -- в одебренном овраге.
   
   Входил ли в форт Beaumonde, пред ним спускались флаги,
   Спускался ли в Разврат -- дышал как водолаз,
   Смотрел, шутил, вздыхал и после вел рассказ
   Словами между букв, пером не по бумаге.
   
   Маркиза ль, нищая, кокотка ль, буржуа, --
   Но женщина его пленительно свежа,
   Незримой, изнутри, лазорыо осиянна...
   
   Художник-ювелир сердец и тела дам,
   Садовник девьих грез, он зрил в шантане храм,
   И в этом -- творчество Гюи де-Мопассана.
   
   
                  Gui De-Mopassan
   
   Tragic comedian, comic tragedian,
   Sly humanist, lovelace humane,
   Looking at France with eyes' vigilant squinting,
   He went to her, like key -- in approved ravine.
   
   Did he come into fort Beaumonde, flags lowered before him,
   Did he lower into perversion -- how breathed the diver,
   Looked, joked, laughed and then told a story
   Between letters, with no feather on paper.
   
   Marquisa, or pauper, cocotte, or bourgeois --
   But his woman is captivatingly fresh,
   Lit by azure, unseen, from within...
   
   Artist-jeweler the hearts and bodies of dames,
   Gardener of maiden dreams, he saw temple in Shantan,
   And in it -- creation of Gui De-Mopassan.
   
   
                  Хабанера I (сонет)
   
   Гитана! сбрось бравурное сомбреро,
   Налей в фиал восторженный кларет...
   Мы будем пить за знатных кабальеро,
   Пуская дым душистых сигарет.
   Мечта плывет, как легкая галера,
   Куда-то вдаль плывет, куда -- секрет!
   Огня! огня! пусть вспыхнет хабанера, --
   Взнуздаем страсть и унесемся в бред!..
   
   Галоп мандол достигнет аллегрэтто,
   Заворожен желаньем пируэта,
   Зашелестят в потоке вздохи пальм...
   
   Вина! вина! Обрызгай им, гитана,
   Букеты грез... Тогда не надо тальм, --
   Тогда помпезней культ нагого стана!..
   
   
                  Habanera I (sonnet)
   
   Gitana! Throw off the bravura sombrero,
   Pour into vial joyful claret...
   We will drink for sourness of caballero,
   Letting fragrant smoke of cigarettes.
   Dream sails, like a light galley,
   Somewhere far... sails where -- do not know!
   Fire! Fire! Let flare up habanera, -
   We'll bridle passion and in madness go!..
   
   Gallop of mandol will reach allegretto,
   Mesmerized by the wish of pirouette,
            In languor will rustle the signs of palms...
   
   Wine! Wine! Gitana, sprinkle them,
            Bouquets of dreams... there' no need for coats then --
   Then the Pompeian cult's naked frame!..
   
   
                  Хабанера IV
   
   Под бубны солнца, под гуд гитары,
   Эксцессы оргий не будут стары,
   Своим задором лишь будем стары,
   Под гуд гитары, под бас гитары,
   Под солнца бубны.
   
   Литавры солнца -- вот наши лавры.
   С цепей сорвутся души центавры...
   Пускай трепещут души центавры,
   Когда заслышат лучей литавры
   И грохот трубный.
   
   Наполним солнцем свои амфоры,
   Давая нервам вкушать рокфоры --
   Весь день, весь вечер, всю ночь -- рокфоры,
   Смущая утром глаза Авроры
   Разгулом тела...
   
   В кострах желаний, в безумном пекле,
   С рассудком нити мы пересекли...
   Но кто ж мы сами, что все рассекли?..
   Не все равно ли, -- скот, человек ли, --
   Не в этом дело...
   
   
                  Habanera IV
   
   Under diamond of sun, under the guitars' buzz,
   Will not grow old the excesses of orgies.
   With our enthusiasm we will be aged,
   Under guitar's buzzing, under guitar's bass,
   Diamonds under the sun.
   
   Timpani of the sun -- laurels of ours.
   From chains centaur's souls will tear.
   Let tremble the souls of the centaur,
   When will hear the timpani's rays
   And the pipes' thundering.
   
   The sun will fill its amphoras,
   Given to the nerves to taste Roquefort --
   All day, all evening, all night -- Roquefort,
   In morning embarrassing eyes of Aurora
   With bodies' revelry...
   
   In bonfires of wishes, in hell mad,
   With reason we crossed the thread...
   But what are we, that all dissected?
   Not all the same -- cattle or man, -
   This is not the reason...
   
   
                  Хабанеретта
   
   Наликерьте сердца, орокфорьте мечты,
   Всех зовите на "ты".
   Пейте уст алькермес.
   Ешьте девий дюшес,
   Чтоб рассудок исчез...
   Ало жальте уста и вонзайте кинжал,
   Чтобы бюст задрожал...
   
   
                  Habaneretta
   
   Liquorize your hearts, fortify your dreams,
   You call everyone "thee."
   Sing the alkermes of lips.
   Eat the girl's duchess pear,
   That reason disappear...
   Scarlet pity the lips and insert the dagger,
   That the bust would tremble.
   
   
                  Полусонет
   
   Под стрекотанье ярких мандолин
   Цвела мечта, моя фата-моргана.
   Балькис, Мадлэн, Мирэлла, Вандэлин
   Проплыли в даль -- как бархат струн органа.
   
   А вот еще -- Луиза и Мюргит,
   Лилит, Робер, Агнеса, Сандрильона...
   У палевых, олуненных ракит
   Они стеклись ко мне для котильона.
   
   Но подожди, чей призрак это? Тих
   Спокойный шаг в безмолвии долины.
   В его очах поет ключистый стих
   
   И заглушает стрекот мандолины.
   Средь призраков нетленной красоты, --
   Ты, автор их, прекраснее всех -- ты.
   
   
                  Half-sonnet
   
   Under the chirping of bright mandolins
   Dream bloomed, like Fata Morgana.
   Balqis, Madeleine, Mirell, Vandelin
   Swam far off -- like velvet of springs of organ.
   
   And here still -- Morgit and Louise,
   Lilith, Robert, Agnes, Sandrillion...
   At far-off, moonlit willows
   They merged with me for the cotillion.
   
   But whom will you wait, whose wraith? Quiet
   Is your calm step in valley's silence.
   The keyed poem sings in his eyes
   
   And drowns out the chirping of mandolins.
   Among the beauty's ghost imperishable, -
   You, its author, more beautiful than all.
   
   
                  Арфа
   
                                  Владимиру Вячеславовичу Уварову-Надину
   
   Когда Саул скорбел душой,
   Давид, взяв арфу в руки,
   Рождал на арфе золотой
   Успокоенья звуки.
   
   Он вдохновенно пел псалмы,
   Внушенные Владыкой,
   Что миротворили умы
   Лишь Истиной великой.
   
   Что умаляли скорбь души,
   Спасая от печалей,
   Бодрили дух не сказкой лжи,
   А правдою скрижалей.
   
   Ничто не трогало царя, --
   Лишь арфы песнопенье,
   Над ним властительно царя,
   Давало утешенье.
   
   
                  Harp
   
                                  To Vladimir Vyacheslavich Uvarov-Nadine
   
   When Saul sorrowed in the soul,
   David, taking harp in hands,
   Gave birth on the harp of gold
   To soothing sounds.
   
   In inspiration he sang psalms,
   By God inspired,
   That we made peaceful the minds
   Only with Truth great.
   
   That belittled the sorrow of soul,
   Saving itself from sadness,
   Invigorating the spirit not with lie's tale,
   But with the truth of tablets.
   
   Nothing touched the king, -
   Only the harp's singing,
   Above him powerfully ruling,
   It gave consolation.
   
   
                  Клавесины
   
   Твоя душа летит к иным долинам:
   Она погружена в цветенье лип.
   Ты подошла, мечтая, к клавесинам,
   И подошел к мечтам твоим Делиб.
   
   В благочестивый вечер под Крещенье
   Мы, притаясь в пролесенной глуши,
   С тобой испытывали восхищенье
   От всей, лишенной города, души!
   
   Рояль твой в городе стоял закрытым,
   Твоя душа молчала, как рояль.
   Лишь здесь, соприкоснувшись с новым бытом,
   Она позванивает, как хрусталь.
   
   
                  Harpsichords
   
   By other valleys flies your soul:
   She is loaded in linden bloom.
   Dreaming you came to harpsichord,
   And Delib came up to your dreams.
   
   In pious evening before Baptism
   We, hiding in wilderness wooded,
   With you experienced admiration
   From the whole soul, of city deprived!
   
   Your piano stood closed in the city,
   Like piano silent was your soul.
   But here, touching with new being,
   She keeps ringing, like crystal.
   
   
                  На сенокосе
   
   Льется дождь, златисто-кос,
   Льется, как из лейки.
   Я иду на сенокос
   По густой аллейке.
   Вот над речкою откос, --
   Сяду на скамейке
   Посмотреть на сотни кос,
   Как стальные змейки.
   
   
                  Haymaking
   
   Pours the rain, golden-braided,
   Pours, like from a watering pot.
   I am going to haymaking
   On the thick alleyway.
   Here over river is the cliff,
   I am sitting on a bench
   To look on hundreds of scythes,
   Like the steel snakes.
   
   
                  Сердцу -- сердце
   
                  1. Элегия
   
   Моими слезами земля орошена
   На мысе маленьком при речке быстрой устьи,
   Есть там высокая тоскливая сосна,
   Есть в песне дерева немало нежной грусти.
   Моими грезами впервые создана,
   Запечатлелась ты в нежизненном убранстве;
   И та высокая тоскливая сосна --
   Моя любовь к тебе в священном постоянстве.
   
   1907
   
                  2. Стансы
   
   Ты подошла к волнуемой струями,
   Ласкаемой туманами реке;
   С раскрытыми отчаяньем зрачками
   Ты вспомнила о ком-то вдалеке.
   Там кто-то плыл куда-то в мглистой дали,
   Кольнула сердце чья-то вдруг тоска.
   Застыла ты... Деревья застонали.
  &