Рюгге К.
Три стихотворения

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Орел ("Угрюмо дремлет лес дремучий...")
    Блудящий огонек ("Осенняя ночь непроглядно темна...")
    Искушение ("Под гнетом мрачного сомненья...")
    Перевод А. К. Шеллер-Михайлова
    Текст издания: журнал "Дѣло", No 1, 1875.

Три стихоторения

ОРЕЛЪ.

(Изъ К. Рюгге.)

             Угрюмо дремлетъ лѣсъ дремучій,
             Въ долинахъ мракъ ночной царить
             И только на скалистой кручѣ
             Одинъ орелъ уже не спитъ.
   
             Еще минута -- и могучій,
             Расправивъ крылья, онъ взлетитъ
             Туда, на выси горъ, на тучи,
             Гдѣ лучъ зари уже горитъ.
   
             Такъ изъ кромѣшной тьмы паденья,
             Въ годину бурь, въ годину бѣдъ,
             Почуявъ близость возрожденья,
             Завидѣвъ издали разсвѣтъ,
             На встрѣчу жизни и движенью
             Несется истинный поэтъ
                                                                         А. Михайловъ.
   

БЛУДЯЩІЙ ОГОНЕКЪ.

(Изъ К. Рюгге.)

             Осенняя ночь непроглядно темна,
             Проносятся тучи и сѣютъ дождемъ,
             Чернѣютъ лѣса и болота кругомъ,
             Дорога опасна и еле видна;
             Но путникъ отважно проходитъ по ней
             Съ котомкой на плечахъ и съ палкой въ рукѣ.
             Онъ видитъ: предъ нимъ все яснѣй и яснѣй
             Горитъ одинокій огонь вдалекѣ.
   
             "Теперь мнѣ немного осталось пройдти,
             Твердитъ онъ, надеждой святой подкрѣпленъ,--
             Тамъ ждетъ меня отдыхъ, тамъ ждетъ меня сонъ...
             Скитальцу такъ дорогъ ночлегъ на пути!
             Должно быть спокойно за чайнымъ столомъ,
             Въ веселой бесѣдѣ семья тамъ сидитъ...
             Господь да хранитъ отъ невзгодъ этотъ домъ,
             Въ которомъ огонь такъ привѣтно горитъ.
   
             "На завтра я встану поутру чѣмъ свѣтъ
             И съ новою силой въ дорогу пойду,
             А, можетъ быть, здѣсь-то все то я найду,
             Чего я такъ тщетно искалъ столько лѣтъ:
             И честныя лица, и ласку людей,
             И трудъ не безплодный, и хлѣба кусокъ...
             Но надо мнѣ шагу прибавить скорѣй:
             Мнѣ кажется, меркнетъ вдали огонекъ!"
             Изранены ноги, измучена грудь,--
             Но путникъ поспѣшно стремится впередъ,
             Огонь же все меркнетъ и меркнетъ -- и вотъ
             Потухъ онъ и тьмою покрылся весь путь.
             Во мракѣ не видно, куда онъ ведетъ --
             Направо иль влѣво и что впереди --
             Ночлегъ или бездна усталаго ждетъ,--
             И сжалось у путника сердце въ груди,
   
             Нѣтъ больше въ тревожномъ, пугливомъ умѣ
             Ни свѣтлыхъ мечтаній, ни радужныхъ грезъ,
             И вдругъ пробудился въ немъ страшный вопросъ:
             "Куда-жь я безъ цѣли пойду въ этой тьмѣ?"
             И словно подрѣзанный колосъ, упалъ
             Измученный странникъ со стономъ глухимъ:
             Съ судьбой онъ боролся, покуда сверкалъ
             Надежды блудящій огонь передъ нимъ.
                                                                                   А. Михайловъ.

"Дѣло", No 1, 1875

   

ИСКУШЕНІЕ.

(Изъ К. Рюгге.)

I.

             Подъ гнетомъ мрачнаго сомнѣнья,
             Не вѣря въ трудъ любимый свой,
             Во тьмѣ ночной, въ уединеньи
             Поникъ я долу головой.
   
             Я проклинаю въ озлобленьи
             Тѣ годы юности живой,
             Когда въ горячемъ увлеченьи
             Я выбралъ путь свой трудовой.
   
             Я дорожилъ имъ, какъ святыней,
             Я дѣлалъ все, что только могъ,
             За что-жь сомнѣнья демонъ нынѣ
             Съ насмѣшкой шепчетъ мнѣ упрекъ:
             "Ты проповѣдывалъ въ пустынѣ,
             Никѣмъ непризнанный пророкъ".
   

II.

             Закрывъ лицо свое руками,
             Сижу я въ мрачномъ полуснѣ;--
             И лугъ, усѣянный цвѣтами,
             И пиръ веселый снятся мнѣ.
   
             Выходятъ юноши толпами
             На-встрѣчу солнцу и веснѣ
             И шепчутъ страстными устами
             Любви обѣты въ тишинѣ.
   
             Какъ вдохновенны рѣчи эти!
             Какъ сладокъ трепетъ ихъ сердецъ!
             Какъ все имъ дорого на свѣтѣ!--
             А демонъ шепчетъ мнѣ, наглецъ:
             "Съ своею книгой въ кабинетѣ
             Ты такъ-же счастливъ былъ, мудрецъ?"
   

III.

             Но чу! въ смятеньи и тревогѣ
             Бѣжитъ народъ со всѣхъ сторонъ:
             Нахлынулъ врагъ -- и по дорогѣ
             Никто имъ не былъ пощаженъ.
   
             Въ домахъ разграбивъ скарбъ убогій
             И, не смотря на плачъ и стонъ,
             Въ глазахъ мужей, забывъ о Богѣ,
             Безчестилъ онъ несчастныхъ жонъ.
   
             Въ безсильной злобѣ -- въ чувствѣ новомъ --
             Все мысли путались мои,
             А демонъ съ хохотомъ суровымъ
             Мнѣ говорилъ: "Пророкъ любви,
             Спаси-же міръ могучимъ словомъ
             И палачей останови!"
   

IV.

             Волнуемъ внутренней борьбою,
             Я не смыкалъ всю ночь очей
             И чутко слышалъ надъ собою
             Звукъ тѣхъ-же демонскихъ рѣчей.
   
             Онъ говорилъ мнѣ: "Ты съ судьбою
             Боролся долго за людей,
             Но дни идутъ и предъ тобою
             Стоитъ нужда съ клюкой своей.
   
             Ты нищимъ кончишь вѣкъ постылый:
             Толпа бездушно холодна
             И сумасбродомъ предъ могилой
             Пророка станетъ звать она... "
             Онъ говорилъ, а я безъ силы
             Стоналъ: "Изчезни, сатана!"
   

V.

             Такъ часто инокъ богомольно
             Творитъ мольбы, блюдетъ посты,
             Давъ передъ Богомъ добровольно
             Обѣтъ духовной частоты.
   
             И вдругъ несчастнаго невольно
             Неугомонныя мечты
             Уносятъ въ область жизни вольной,
             На путь житейской суеты.
   
             И слышитъ онъ: "Едва-ль моленья
             Услышитъ Богъ когда-нибудь,
             А между тѣмъ безъ наслажденья
             Зачахнетъ молодая грудь
             И проклянешь ты въ озлобленьи
             Себя за избранный свой путь.
                                                               А. Михайловъ.

"Дѣло", No 2, 1875

   
   
   
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru