Мольер Жан-Батист
Графиня д'Эскарбаньяс

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    (La Comtesse d'Escarbagnas).
    Комедия в одном действии.
    Перевод Марии Вейнберг.

   

ПОЛНОЕ СОБРАНІЕ СОЧИНЕНІЙ МОЛЬЕРА

РЕДАКЦІЯ П. И. ВЕЙНБЕРГА и П. В. БЫКОВА
СЪ КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКИМЪ ОЧЕРКОМЪ Е. В. АНИЧКОВА, ПРЕДИСЛОВІЯМИ ВЪ ПЕРЕВОДѢ Ю. А. ВЕСЕЛОВСКАГО, ПРИМѢЧАНІЯМИ П. И. ВЕЙНБЕРГА И П. В. БЫКОВА И ПОРТРЕТОМЪ МОЛЬЕРА

ТОМЪ ЧЕТВЕРТЫЙ

ИЗДАНІЕ Т-ва А. Ф. МАРКСЪ, ВЪ С.-ПЕТЕРБУРГѢ. 1913.

Приложеніе къ журналу "Нива" на 1913 г.

   

ГРАФИНЯ Д'ЭСКАРБАНЬЯСЪ

(La comtesse d'Escarbagnas).

Комедія въ одномъ дѣйствіи.

Переводъ М. Е. Вейнбергъ.

   Вотъ что мы читаемъ по поводу этой пьесы въ предисловіи къ изданію 1739 г.:
   "Король, рѣшивъ устроить развлеченіе для королевы, по ея прибытіи ко двору, выбралъ самые лучшіе отрывки изъ балетовъ, которые были представлены въ его присутствіи за послѣднее время, и приказалъ Мольеру написать комедію, которая связала бы всѣ эти отдѣльные номера музыки и танцевъ. Мольеръ сочинилъ для этого праздника "Графиню д'Эскарбаньясъ", комедію въ прозѣ и пастораль. Это развлеченіе было устроено въ Saint-Germain en Laye, въ декабрѣ 1671 г., подъ названіемъ: "Балетъ балетовъ". Эти двѣ пьесы составляли семь актовъ, съ прологомъ, причемъ за каждымъ актомъ слѣдовала интермедія. "Графиня д'Эскарбаньясъ" появилась на сценѣ Пале-Руаяля только въ одномъ актѣ, въ іюлѣ 1672 г., въ такомъ видѣ, какъ ее ставятъ теперь и какъ она напечатана; есть основаніе думать, что раньше она раздѣлилась на нѣсколько актовъ". Пастораль, отъ которой ничего не осталось, конечно, предшествовала двадцать первой сценѣ, такъ какъ тамъ всѣ собрались, чтобы видѣть развлеченіе, устроенное графинѣ виконтомъ.
   Вольтеръ, говоря о "Графинѣ д'Эскарбаньясъ", сказалъ, что это фарсъ,-- но фарсъ, наполненный прекрасно обдуманными характерами, представляющій наивное изображеніе смѣшныхъ сторонъ провинціальной жизни. "Долгія путешествія Мольера по различнымъ провинціямъ,-- говоритъ Ташеро:-- доставили его наблюдательному уму удачные случаи для изученія и запоминанія тысячи смѣшныхъ странностей. Тогда больше, чѣмъ въ настоящее время, привычки провинціаловъ были противоположны привычкамъ столичныхъ жителей. Болѣе рѣдкія сношенія съ Парижемъ, полное незнаніе роскоши и всего блеска ея обаянія, нелюбовь къ удовольствіямъ давали провинціи больше преимуществъ надъ столицею въ отношеніи нравовъ, но мѣшали ей научиться изящному складу жизни, который большіе города усваиваютъ почти всегда въ ущербъ своей нравственности; мѣшали освободиться отъ этой грубой простоты, обильнаго источника какъ добродѣтелей, такъ и смѣшныхъ странностей. Между тѣмъ нашъ первый комикъ, удовлетворяясь изображеніемъ нѣкоторыхъ изъ этихъ странностей въ рамкахъ своихъ пьесъ, которыя однако состояли не только изъ одного этого, какъ, напримѣръ, "Жоржъ Данденъ", -- посвятилъ всецѣло ихъ изображенію "Графиню д'Эскарбаньясъ".
   Роль Гарпена, въ лицѣ котораго дерзость и грубое волокитство откупщиковъ въ первый разъ были выведены на сценѣ, казалось, подала Лесажу мысль о "Тюркаре".
   

ДѢЙСТВУЮЩІЯ ЛИЦА:

   Графиня д'Эскарбаньясъ.
   Графъ, сынъ графини д'Эскарбаньясъ.
   Виконтъ, возлюбленный Юліи.
   Юлія, возлюбленная виконта.
   Тибодье, совѣтникъ, любовникъ графини.
   Гарпенъ, сборщикъ податей, другой любовникъ графини.
   Бобине, преподаватель графа,
   Андреа, служанка графини.
   Жанно, лакей Тибодье.
   Крике, лакей графини.

Дѣйствіе въ Ангулемѣ 1).

   

ЯВЛЕНІЕ I.

Юлія, виконтъ.

   Виконтъ. Какъ! Вы уже здѣсь, сударыня?
   Юлія. Да. И вамъ бы слѣдовало краснѣть, Клеантъ: совсѣмъ не влюбленному приходить на свиданіе послѣднимъ.
   'Виконтъ. Я пришелъ бы сюда часъ тому назадъ, не будь на свѣтѣ надоѣдливыхъ людей; меня задержалъ на пути сюда одинъ старый, знатный болтунъ, нарочно спросившій меня о придворныхъ новостяхъ, чтобы найти возможность разсказать мнѣ самыя глупыя изъ нихъ, какія можно только придумать; а вы знаете, что бичъ маленькихъ городовъ -- это вѣстовщики, ищущіе повсюду случаевъ распространять подбираемыя ими сплетни. Этотъ, только-что встрѣтившійся со мною господинъ сперва показалъ мнѣ два листа бумаги, съ верху до низу наполненныхъ наборомъ вздорныхъ пустяковъ, которые, по его словамъ, онъ слышалъ изъ вѣрнѣйшаго въ мірѣ источника. Здѣсь прочелъ онъ подъ большою тайной, какъ чрезвычайно любопытную вещь, утомительный перечень глупыхъ выдумокъ голландской газеты, "интересы которой близки его сердцу и которые онъ вполнѣ раздѣляетъ" 2). По его мнѣнію, Франція превращена въ развалины перомъ этого писателя, и достаточно этого одного остроумца для уничтоженія всѣхъ нашихъ войскъ. Отсюда онъ, очертя голову, пустился въ разсужденія о министерствѣ, всѣ недостатки котораго для него ясны, и я думалъ, что онъ никогда не кончитъ говорить объ этомъ. Послушаешь его,-- онъ знаетъ тайны кабинета лучше тѣхъ, кто орудуетъ ими. Государственная политика открыта для него во всѣхъ ея планахъ, и нѣтъ ни одного шага ея, въ смыслъ котораго. онъ бы не проникъ. Онъ знакомитъ насъ со скрытыми пружинами всего, что дѣлается; открываетъ намъ предусмотрительныя намѣренія нашихъ сосѣдей и двигаетъ по своей фантазій всѣми дѣлами Европы. Его знанія охватываютъ даже Африку и Азію; онъ освѣдомленъ обо всемъ, творящемся въ верховномъ совѣтѣ отца Ивана 3) и Великаго Могола.
   Юлія. Вы всячески прикрашиваете ваше извиненіе, чтобы сдѣлать его пріятнымъ и чтобы его приняли какъ можно благосклоннѣе.
   Виконтъ. Вѣрьте, что именно въ этомъ, прелестная Юлія,-- истинная причина моего запозданія. И если бы я пожелалъ оправдать себя тѣмъ, что исходитъ изъ моей любви къ вамъ, то мнѣ стоило бы только сказать вамъ, что свиданіе, назначенное мнѣ вами, даетъ мнѣ право на нерадивость, въ которой вы меня упрекаете; что обязать меня играть роль возлюбленнаго хозяйки этого дома -- значитъ ставить меня въ такое положеніе, что я долженъ опасаться приходить сюда первымъ; что я соглашаюсь страдать отъ притворства, къ которому принуждаю себя исключительно въ угоду вамъ, только на глазахъ тѣхъ, которыхъ это забавляетъ; что я избѣгаю встрѣчи съ глазу на глазъ съ этою смѣшною графинею, которою вы меня такъ связываете; однимъ словомъ, что, бывая здѣсь единственно ради васъ, я имѣю всѣ основанія приходить съ такимъ расчетомъ, чтобы уже заставать васъ здѣсь.
   Юлія. Намъ хорошо извѣстно, что у васъ всегда найдется достаточно ума для приданія красивой окраски вашимъ провинностямъ. Межъ тѣмъ, если бы вы пришли на полчаса раньше, мы воспользовались бы этими минутами; потому что, когда я пріѣхала, графини еще не было дома, и я нисколько не сомнѣваюсь, что она отправилась хвастаться по городу комедіей, которую вы разыгрываете для меня подъ ея именемъ.
   Виконтъ. Скажите же мнѣ однако, сударыня, умоляю васъ, когда угодно будетъ вамъ положить конецъ этому стѣсненію и перестать заставлять меня покупать столь дорогою цѣной счастье видѣть васъ?
   Юлія. Когда наши родители примирятся, на что я не смѣю надѣяться. Вы, подобно мнѣ, знаете, что распря между нашими семьями не позволяетъ намъ видѣться иначе, какъ здѣсь, и что мои братья, такъ же, какъ и вашъ отецъ, не настолько разсудительны, чтобы допускать нашу взаимную привязанность.
   Виконтъ. Но почему же не пользоваться болѣе пріятно этими свиданіями, устраиваемыми здѣсь благодаря ихъ враждѣ, и принуждать меня терять на глупое притворство тѣ минуты, когда я съ вами?
   Юлія. Чтобы лучше скрывать нашу любовь. И затѣмъ, сказать вамъ правду, это притворство, о которомъ вы говорите,-- для меня очень пріятная комедія; я даже не знаю, больше ли позабавитъ меня та настоящая, которую вы разыграете сегодня. Паша графиня д'Эскарбаньясъ съ ея вѣчнымъ пристрастіемъ къ знатности -- достаточно занимательная фигура для сцены... Изъ маленькой поѣздки въ Парижъ она вернулась въ Ангулемъ еще въ лучшей отдѣлкѣ. Близость придворнаго воздуха придала ея комичности новыя забавныя черты, и ея глупость съ каждымъ днемъ только растетъ и хорошѣетъ.
   Виконтъ. Правда; но вы не соображаете, что игра, забавляющая васъ, пытка для моего сердца, и что невозможно забавляться долго, когда въ душѣ такая серьезная страсть, какова моя къ вамъ. Жестоко, прелестная Юлія, этою веселою комедіей отнимать у моей любви время, которымъ она хотѣла бы воспользоваться для того, чтобы выказать вамъ свой пылъ; сегодня ночью я сочинилъ но этому поводу стихи и не могу удержаться, чтобы не прочесть ихъ вамъ даже безъ вашей просьбы: до такой степени жажда читать другимъ стой произведенія -- порокъ, свойственный званію поэта!
   
             Не терзайте меня, о, Ирисъ, долгой пыткой напрасной...
   
   Ирисъ, какъ вы видите, я поставилъ вмѣсто Юліи.
   
             Не терзайте меня, о, Ирисъ, долгой пыткой напрасной;
             Вашъ законъ суждено мнѣ блюсти -- и бранить втихомолку,
             Но обязанъ молчать я о пыткѣ несносной, ужасной,
             Говорить же о томъ, въ чемъ не вижу ни капельки толку.
   
             Ваши чудныя очи меня навсегда покорили
             И хотятъ забавляться печалью моей;
             Развѣ мало меня вы блестящей красой истомили,
             Чтобы дѣлать еще мои муки забавой своей...
   
             Слишкомъ много за разъ мнѣ такого двойного мученья.
             Думать втайнѣ одно, говорить о другомъ -- принужденье,--
             Проявлять вѣдь нельзя же на сердцѣ жестокость такую.
   
             Въ сердцѣ свѣтлое, яркое пламя любовь зажигаетъ,
             Отъ насилья навѣки священный огонь угасаетъ.
             Я въ борьбѣ межъ притворствомъ и правдой тоскую.
   
   Юлія. Вижу, что вы изобразили себя гораздо болѣе обиженнымъ, чѣмъ вы есть на самомъ дѣлѣ. Но это -- поэтическая вольность, присущая господамъ стихотворцамъ; они съ легкимъ сердцемъ выдумываютъ и приписываютъ своимъ возлюбленнымъ жестокости, которыхъ у тѣхъ нѣтъ, чтобы удачнѣе выражать мысли, какія имъ могутъ прійти въ голову. Тѣмъ не менѣе я буду очень рада, если я получу отъ васъ эти стихи переписанными.
   Виконтъ. Довольно и того, что я ихъ вамъ прочелъ, этимъ я долженъ ограничиться. Позволительно быть иногда достаточно сумасшедшимъ для того, чтобы сочинять стихи; но не для того, чтобы еще ихъ видѣли другіе.
   Юлія. Напрасно вы отговариваетесь ложной скромностью; въ свѣтѣ извѣстно, что вы умны; и я не вижу основаній, почему вамъ скрывать ваши произведенія.
   Виконтъ. Боже мой, сударыня, въ этомъ отношеніи слѣдуетъ всегда быть очень осторожнымъ; выказывать свой умъ въ обществѣ опасно. Тутъ не трудно попасть въ смѣшное положеніе, и у насъ есть друзья, примѣръ которыхъ страшитъ меня.
   Юлія. Нѣтъ, Клеантъ, какъ бы вы ни увѣряли меня, я все-таки вижу, что вы умираете отъ желанія дать мнѣ эти стихи, и я очень бы васъ смутила, если бы сдѣлала видъ, что меня это не интересуетъ.
   Виконтъ. Смутили бы меня? Вы смѣетесь надо мной: я вовсе не настолько поэтъ, чтобы... Но вотъ и ваша графиня д'Эскарбаньясъ. Я ухожу другой дверью, чтобы не встрѣтиться съ нею, и иду приготовить все для комедіи, которую я вамъ обѣщалъ.
   

ЯВЛЕНІЕ II.

Графиня, Юлія, Андреа и Крике (въ глубинѣ сцены).

   Графиня. Ахъ, Боже мой! Сударыня, вы здѣсь однѣ? Какая жалость. Совершенно однѣ! Кажется, мои слуги сказали мнѣ, что здѣсь былъ виконтъ.
   Юлія. Это правда, что онъ приходиль; но достаточно ему бь'по узнать, что васъ здѣсь нѣтъ, чтобы это заставило его тотчасъ уйти.
   Графиня. Какъ! И онъ васъ видѣлъ?
   Юлія. Да.
   Графиня. И онъ ничего вамъ не сказалъ?
   Юлія. Ничего, сударыни. Онъ хотѣлъ этимъ показать, что всецѣло очаровалъ одною вами.
   Графиня. Право, я его побраню за этотъ поступокъ. Какова бы ни была любовь ко мнѣ, я желаю, чтобы влюбленные въ меня воздавали должное нашему полу; я вовсе не изъ тѣхъ несправедливыхъ женщинъ, которыя одобряютъ невѣжливости своихъ поклонниковъ относительно другихъ красавицъ.
   Юлія. Вы не должны удивляться его поступку. Любовь, которую вы ему внушаете, ярко выражается во всѣхъ его дѣйствіяхъ и не позволяетъ его глазамъ видѣть никого кромѣ васъ.
   Графиня. Я вѣрю, что могу вселить достаточно сильную любовь,-- я для этого, слава Богу, достаточно красива, молода и знатнаго рода, но это не мѣшаетъ тому, чтобы, одновременно съ чувствами ко мнѣ, сохранялось чувство порядочности и вѣжливости но отношенію къ другимъ. (Замѣчая Крике) Лакей, что вы тамъ дѣлаете? Развѣ у васъ нѣтъ прихожей, гдѣ вы должны быть, пока васъ не зовутъ? Удивительно, что въ провинціи нельзя найти лакея, знающаго свое мѣсто! Ну, кому это я говорю? Не угодно ли вамъ выйти попъ, негодный мальчишка!
   

ЯВЛЕНІЕ III.

Графиня, Юлія, Андреа.

   Графиня (Андреѣ). Подойдите сюда, служанка!
   Андреа. Что вамъ угодно, сударыня?
   Графиня. Снимите съ меня мои головные уборы. Осторожнѣе же, неловкая! Какъ вы теребите мнѣ голову своими тяжелыми руками!
   Андреа. Я снимаю какъ только могу осторожнѣе, сударыня.
   Графиня. Да; по то, что вы считаете самымъ осторожнымъ,-- слишкомъ грубо для моей головы -- вы мнѣ совсѣмъ свернули ее. Возьмите и муфту; не давайте валяться всему этому и отнесите въ гардеробъ. Ну! Куда она пошла, куда пошла? Что она хочетъ дѣлать, эта простофиля?
   Андреа. Я хочу, сударыня, какъ вы сказали, отнести это въ гардеробъ.
   Графиня. Ахъ, Боже мой, какая безтолковая! (Юліи) Извините, сударыня. (Андреѣ) Я вамъ сказала, въ мой гардеробъ, толстое животное: это значитъ, гдѣ висятъ мои платья.
   Андреа. Значитъ, при дворѣ шкапъ называютъ гардеробомъ, сударыня?
   Графиня. Да, дурища, такъ называютъ мѣсто, куда кладутъ платья.
   Андреа. Я запомню это, сударыня, такъ же хорошо, какъ вашъ чердакъ, который надо называть кладовою для мебели.
   

ЯВЛЕНІЕ IV.

Графиня, Юлія.

   Графиня. Сколько труда надо положить на обученіе этихъ животныхъ!
   Юлія. Я нахожу, что для нихъ большое счастье быть подъ вашимъ руководствомъ.
   Графиня. Это дочь моей кормилицы, которую я взяла въ комнаты. Она еще совсѣмъ новенькая.
   Юлія. Это доказываетъ ваше доброе сердце, сударыня, и вы можете гордиться тѣмъ, что такимъ образомъ воспитываете людей.
   Графиня. Сядемте же. Эй, лакей, лакей, лакей! Это ужасно! Не дозваться лакея, чтобы онъ подалъ стулья! Дѣвушки, лакей, лакей, дѣвушки, кто-нибудь! Кажется, всѣ мои люди умерли, и мы будемъ принуждены сами себѣ взять стулья.
   

ЯВЛЕНІЕ V.

Графиня, Юлія, Андреа.

   Андреа. Что прикажите, сударыня?
   Графиня. Съ вами горло надорвешь!
   Андреа. Я запирала вашу муфту и шляпу въ вашъ шкафъ вашъ гардеробъ.
   Графиня. Позовите мнѣ этого маленькаго бездѣльника лакея.
   Андреа. Эй, Крике!
   Графиня. Оставьте вашего Крике, мужичка, и позовите лакея.
   Андреа. Ну, такъ лакей, а не Крике, идите къ барынѣ. Онъ кажется, оглохъ. Крик... Лакей, лакей!
   

ЯВЛЕНІЕ VI.

Графиня, Юлія, Андреа, Крике.

   Крике. Что угодно?
   Графиня. Гдѣ вы были, дрянной мальчишка?
   Крике. На улицѣ, сударыня.
   Графиня. А зачѣмъ на улицѣ?
   Крике. Вы мнѣ приказали выйти вонъ.
   Графиня. Вы, мой другъ, маленькій нахалъ, и вы должны понимать, что на языкѣ знатныхъ людей выйти вонъ -- значитъ выйти въ прихожую. Андреа, скажите потомъ конюху, чтобы онъ высѣкъ этого бездѣльника-мальчишку; онъ неисправимъ.
   Андреа. Что такое вашъ конюхъ, сударыня? Вы такъ называете господина Шарля?
   Графиня. Замолчите, дура этакая! Вы не можете открыть рта, чтобы не сказать грубости. (Обращаясь къ Крике) Стулья подайте. (Къ Андреѣ) А вы зажгите двѣ восковыхъ свѣчи въ моихъ серебряныхъ подсвѣчникахъ: поздно уже... Ну, что вы смотрите на меня съ такимъ растеряннымъ видомъ?
   Андреа. Сударыня...
   Графиня. Ну! Сударыня. Что случилось?
   Андреа. Дѣло въ томъ...
   Графиня. Что?
   Андреа. То, что у меня нѣтъ совсѣмъ восковыхъ свѣчей.
   Графиня. Какъ! У васъ ихъ нѣтъ?
   Андреа. Нѣтъ, сударыня. У меня только сальныя.
   Графиня. Мужичка, а гдѣ же восковыя, которыя я велѣла купить на этихъ дняхъ?
   Андреа. Я ихъ совсѣмъ не видѣла съ тѣхъ поръ, что я здѣсь.
   Графиня. Убирайтесь отсюда, дерзкая. Я васъ отошлю къ вашимъ родителямъ. Принесите мнѣ стаканъ воды.
   

ЯВЛЕНІЕ VII.

Графиня и Юлія (съ церемоніями упрашиваютъ одна другую сѣсть первою).

   Графиня. Сударыня!
   Юлія. Сударыня!
   Графиня. Ахъ, сударыня!
   Юлія. Ахъ, сударыня!
   Графиня. Боже мой, сударыня!
   Юлія. Боже мой, сударыня!
   Графиня. О, сударыня!
   Юлія. О, сударыня!
   Графиня. Ну, сударыня!
   Юлія. Ну, сударыня!
   Графиня. Ну, пожалуйста, сударыня!
   Юлія. Ну, пожалуйста, сударыня!
   Графиня. Я у себя, сударыня. Или вы считаете меня провинціалкой?
   Юлія. Боже меня упаси!
   

ЯВЛЕНІЕ VIII.

Графиня, Юлія, Андреа (несущая стаканъ воды), Крике.

   Графиня (Андреѣ). Подите прочь, грубіянка, кто же подаетъ безъ блюдечка? Я говорю вамъ, ступайте, принесите блюдечко.
   Андреа. Крике, что такое блюдечко?
   Крике. Блюдечко?
   Андреа. Да.
   Крике. Я не знаю.
   Графиня (Андреѣ). Вы не двигаетесь?
   Андреа. Мы оба не знаемъ, что такое блюдечко.
   Графиня. Научитесь же, что это тарелочка, на которую ставится стаканъ.
   

ЯВЛЕНІЕ IX.

Графиня, Юлія.

   Графиня. Да здравствуетъ Парижъ съ хорошей прислугой! Тамъ понимаютъ по одному взгляду.
   

ЯВЛЕНІЕ X.

Графиня, Юлія, Андреа (несущая стаканъ воды, накрытый тарелкой).

   Графиня. Ну, развѣ я вамъ это приказала, ослиная голова? Тарелку ставятъ внизу.
   Андреа. Это очень легко. (Она хочетъ поставить стаканъ на блюдечко и разбиваетъ его).
   Графиня. Ну, не сумасшедшая ли? Ей-Богу, вы мнѣ заплатите за мой стаканъ.
   Андреа. Конечно, сударыня, я за него заплачу.
   Графиня. Ну, посмотрите на эту неловкую, эту мужичку, эту дуру, на эту...
   Андреа (уходя). Зачѣмъ же браниться, коли я за него заплачу?
   Графиня. Вонъ! Долой съ глазъ моихъ.
   

ЯВЛЕНІЕ XI.

Графиня, Юлія.

   Графиня. Право, сударыня, странная вещь эти маленькіе города! Тутъ совершенно не знаютъ, съ кѣмъ имѣютъ дѣло: я только-что сдѣлала два или три визита и пришла въ отчаяніе отъ того малаго уваженія, которое было оказано моему сану.
   Юлія. Гдѣ же было имъ научиться жить? Они вѣдь не ѣздили въ Парижъ.
   Графиня. Они научились бы, если бы слушали людей высшаго свѣта; но, къ несчастью, они воображаютъ себя знающими столько же, сколько я, пробывшая два мѣсяца въ Парижѣ и видѣвшая весь дворъ.
   Юлія. Вотъ глупые люди!
   Графиня. Они невыносимы со своимъ нелѣпымъ равенствомъ въ отношеніяхъ къ людямъ. Вѣдь должно же существовать извѣстное подчиненіе, и меня выводитъ изъ себя, когда какой-нибудь двухдневный или двухсотлѣтній дворянчикъ имѣетъ наглость говорить, что онъ такой же дворянинъ, какъ мой покойный супругъ, который жилъ въ деревнѣ, имѣлъ множество своръ гончихъ собакъ и именовалъ себя графомъ во всѣхъ контрактахъ, которые онъ заключалъ.
   Юлія. Гораздо лучше умѣютъ жить въ Парижѣ, въ этихъ отеляхъ, воспоминаніе о которыхъ должно быть такъ дорого. Отель Муи, Ліонскій отель, отель Голландскій -- какія пріятныя помѣщенія.
   Графиня. Да, правда, большая разница между этими мѣстами и всѣмъ здѣшнимъ. Тамъ вы видите людей высшаго свѣта, безъ колебанія оказывающихъ вамъ почетъ такой, какой только можно пожелать. Вы можете, если хотите, не подниматься съ вашего стула; а когда вамъ захочется полюбоваться смотромъ войскъ или большимъ балетомъ "Психея" -- все тотчасъ же къ вашимъ услугамъ.
   Юлія. Я полагаю, сударыня, что за время вашего пребыванія въ Парижѣ вы одержали много почетныхъ побѣдъ.
   Графиня. Да, вы можете вполнѣ повѣрить мнѣ, сударыня, что всѣ тѣ, кого называютъ придворными волокитами, бывали у меня и разсыпались въ любезностяхъ. Я берегу въ своей шкатулкѣ ихъ записки, которыя могутъ доказать, отъ какихъ предложеній я отказалась. Нѣтъ надобности называть вамъ ихъ имена: извѣстно, кого называютъ при дворѣ дамскими поклонниками.
   Юлія. Меня поражаетъ, сударыня, какъ послѣ всѣхъ этихъ знатныхъ лицъ, имена которыхъ я угадываю, вы могли снизойти до господина Тибодье, здѣшняго совѣтника, и господина Гарпена, сборщика податей. Переходъ, должна сознаться, слишкомъ крутой. Вотъ что касается вашего г. виконта, то онъ, хотя и провинціальный виконтъ, но все-таки виконтъ и можетъ съѣздить въ Парижъ, если еще тамъ не былъ; но совѣтникъ и сборщикъ -- поклонники довольно жалкіе для такой важной графини, какъ вы.
   Графиня. Это -- люди, которыхъ въ провинціи щадятъ, въ виду различныхъ услугъ, какія могутъ понадобиться отъ нихъ. По крайней мѣрѣ, они восполняютъ отсутствіе вокругъ васъ свѣтской любезности и увеличиваютъ число вздыхателей; притомъ же, сударыня, не слѣдуетъ оставлять предпочтеннаго вами поклонника единственнымъ, полновластнымъ господиномъ, изъ опасенія, что, за неимѣніемъ соперниковъ, его любовь охладѣетъ вслѣдствіе слишкомъ большого довѣрія къ вамъ.
   Юлія. Признаюсь вамъ, сударыня, что изо всего вами сказаннаго можно извлечь громадную пользу; вашъ разговоръ -- школа, и я каждый день заимствую изъ нея кое-что.
   

ЯВЛЕНІЕ XII.

Графиня, Юлія, Андреа, Крике.

   Крике (графинѣ). Тамъ Жанно отъ господина совѣтника спрашиваетъ васъ, сударыня.
   Графиня. Опять, негодяй-мальчишка, ты поступилъ подурацки. Опытный лакей сказалъ бы объ этомъ тихо горничной, а та пришла бы и на ухо доложила бъ госпожѣ:-- "Сударыня, пришелъ лакей такого-то, онъ проситъ позволенія сказать вамъ одно слово", на что госпожа отвѣтила бы: "пусть войдетъ".
   

ЯВЛЕНІЕ XIII.

Графиня, Юлія, Андреа, Крике, Жанно.

   Крике. Войдите, Жанно.
   Графиня. Снова глупость. (Жанно) Что нужно, лакей? Что принесъ ты? ;
   Жанно. Господинъ совѣтникъ, сударыня, желаетъ вамъ добраго дня и, прежде чѣмъ самому явиться къ вамъ, посылаетъ груши изъ своего сада, вмѣстѣ съ этой записочкой.
   Графиня. Это такъ называемая груша "добрый христіанинъ",-- прекрасный сортъ. Андреа, велите отнести это въ буфетную.
   

ЯВЛЕНІЕ XIV.

Графиня, Юлія, Крике, Жанно.

   Графиня (давая деньги Жанно). Возьми, дитя мое, на чай.
   Жанно. О, нѣтъ, сударыня.
   Графиня. Возьми, говорю тебѣ.
   Жанно. Мой господинъ запретилъ мнѣ, сударыня, что-либо брать отъ васъ.
   Графиня. Это ничего не значитъ.
   Жанно. Извините меня, сударыня.
   Крике. Ну, бери, Жанно, коли тебѣ не нужно, отдашь ихъ мнѣ.
   Графиня. Скажи своему господину, что я его благодарю.
   Крике (Жанно, который уходить). Давай же мнѣ.
   Жанно. Вотъ еще. Нашелъ дурака!
   Крике. Это я тебя заставилъ взять.
   Жанно. Я бы и безъ тебя взялъ.
   Графиня. Нравится мнѣ въ господинѣ Тибодье, что онъ умѣетъ обходиться съ особами моего званія и что онъ очень почтителенъ.
   

ЯВЛЕНІЕ XV.

Виконтъ, графиня, Юлія.

   Виконтъ. Графиня, я пришелъ вамъ сообщить, что представленіе будетъ скоро готово, и что черезъ четверть часа мы можемъ перейти въ залу.
   Графиня. Только я не желаю никакой толкотни. (Обращаясь къ Крике). Сказать моему швейцару, чтобы онъ не впускалъ никого.
   Виконтъ. Въ такомъ случаѣ, сударыня, заявляю вамъ, что отказываюсь отъ представленія. Оно не доставить мнѣ удовольствія, если публика не будетъ многочисленна. Повѣрьте мнѣ, оно позабавить васъ, какъ слѣдуетъ, только въ томъ случаѣ, если прикажете нашей прислугѣ впустить весь городъ.
   Графиня. Лакей, стулъ. (Виконту послѣ того, какъ онъ сѣлъ) Вы пришли кстати, чтобы принять отъ меня маленькую жертву. Возьмите эту записку господина Тибодье, приславшаго мнѣ груши. Я позволю вамъ прочесть ее вслухъ; я ее еще не читала.
   Виконтъ (прочитавъ записку про себя). Вотъ записка, сударыня, написанная прекраснымъ слогомъ и заслуживающая быть прочитанной при всѣхъ.. "Сударыня, я не осмѣлился бы сдѣлать вамъ подарокъ, который посылаю, если бы не сбиралъ въ моемъ саду больше плодовъ, чѣмъ собираю ихъ въ моей любви".
   Графиня. Изъ этого вамъ ясно, что между нами ничего нѣтъ.
   Виконтъ. "Груши еще не совсѣмъ зрѣлы, но тѣмъ болp