Японская_литература
Похороны Микадо и самоубийство генерала Ноги

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Текст издания: журнал "Вестник иностранной литературы", 1912, No 10.

[]

Император Муцухито (1852--1912)

Похороны Микадо и самоубийство генерала Ноги

   Газеты последнего месяца, принесли нам любопытные описания фантастически-пышных похорон почившего императора Японии Мутсухито.
   Как известно, похороны восточных государей всегда отличаются необычайным великолепием и сопровождаются тысячью различных, непонятных для непосвященного, но полных таинственного смысла церемоний. Погребение покойного Микадо превзошло своей пышностью все торжественные процессии Востока, и величие искреннего народного горя как бы одухотворило это мрачное, грандиозное зрелище.
   Микадо Мутсухито скончался еще в июле месяце, и до сих пор Япония деятельно готовилась к торжеству его похорон; сто тысяч рабочих заняты были подготовительными работами к предстоявшей печальной церемонии. Из Токио в Аояма, где тело императора должно было быть поставлено в железнодорожный вагон для перевозки в Киото, была проложена новая прямая, как стрела, дорога, длиною в 5 километров. Ее всю предстояло вымостить гранитом. На месте погребения надо было воздвигнуть целый ряд построек для предстоящего печального обряда, успеть убрать их траурными украшениями, задрапировать весь путь, предназначенный для следования кортежа.
   Интересным в предстоящем зрелище должно было быть и то, что всем участникам церемонии погребения, мужчинам и женщинам, за исключением одних военных, следовало по обычаю явиться в национальных японских одеяниях.
   Как известно, все европейские державы послали на похороны видных представителей: из Англии выехал родной дядя короля, герцог Коннаутсикий, генералиссимус всей английской армии; из Германии -- родной брат Вильгельма II, принц Генрих Прусский; Альфонс XIII послал своего кузена, принца Альфонса Орлеанского, сына инфанты Евлалии, от других европейских дворов явились также -не менее блестящие представители.
   В день погребения, около половины девятого вечера, у входа во дворец собрались министры, высшие чиновники, члены обеих палат, генералы, адмиралы и весь дипломатический корпус. Среди двора был разложен костер, и свет от него смешивался с тусклым светом зажженных факелов. Перед подъездом стояла двухколесная тяжелая черная колесница; на нее должны были быть положены смертные останки микадо. Колесница, эта была напряжена пятью породистыми черными быками с особыми пятнам, как требовалось по ритуалу; впереди один бык, за ним -- пара, потом еще пара.

[]

Священные быки для похорон императора.

   После церемонии перевезения тела быки эти становятся священными; они кормятся на императорских пастбищах, за ними ухаживают, их берегут и холят до самой смерти. Приготовление погребальной колесницы составляет привилегию одного семейства плотников в Токио, которое знает секрет, как надо приладить колеса колесницы, чтобы заставить звучать их при движении поочередно на сем плачевных тонов.
   В назначенный по церемониалу момент повсюду воцарилась полнейшая тишина, и гроб с телом императора был вынесен из дворца и поставлен на траурную колесницу. Сверху его покрывал белоснежный покров. Перед гробом и за гробом следовали камергеры с зажженными факелами в руках; церемониймейстер двора микадо нес шпагу почившего императора; шпага эта была возложена затем им на колесницу, в головах гроба.
   После этого двери дворца закрылись наглухо, и все факелы были потушены. При свете костра едва можно было различить маленькую фигурку нового императора, Иошихито, в форме командующего всех сухопутных и морских сил Японии; у него на рукаве был надеть креп; за ним следовали обе императрицы, вдовствующая и новая, с распущенными в знак печали волосами, в простых холщевых платьях, как того требует обряд, при чем корсаж должен быть непременно темно-коричневого, а юбка -- оранжевого цвета. Так же одеты были, разумеется, и все придворные дамы. На императорских принцах была военная форма и креп.

[]

Похоронная процессия. Фотография 1912 г.

   В сопровождении императорской гвардии колесница тихо двигается с места, по сторонам стоят шпалеры из всех частей войска, числом до двадцати тысяч человек; моряки также присутствуют на церемонии -- их десять тысяч. Кавалеристы и артиллеристы идут пешком -- траурная колесница должна возвышаться одна над толпой.
   Процессию открывают жрецы, чиновники, знаменоносцы, арбалетчики, алебардщики, щитоносцы, входившие в состав старинного войска. Затем несут два флага: один -- с изображением солнца, другой -- луны, за ними -- жертвенницы. Весь путь освещают, факельщики, и среди них идут группами музыканты, которые извлекают из старинных музыкальных инструментов какие-то стонущие, хватающие за сердце звуки.
   Перед самой колесницей шествуют рядом в своих черных пеньковых одеяниях главный жрец и церемониймейстер. императорского двора. Гроб окружают высшие придворные и гражданские чины; за печальной колесницей идет обер-камергер с туфлями почившего императора в руках. Еще ближе, непосредственно за траурными дрогами, следуют японские герои, участники последней русско-японской войны: адмирал Того, генералы Оку и Куроки.
   Новые вассалы Японии, бывшие корейские принцы, также принимают участие в процессии. Все сановники в черных одеяниях.
   В Токио по всему пути следования колесницы с останками почившего императора, вывешены на домах траурные фонари, белые с черною каймою, с различными скорбными надписями. Но сторонам улиц раздеваются черные вымпелы, и столбы, задрапированные белым и черным, перемежаются с факелами, укрепленными на высоких треножниках. Повсюду виднеются венки и кипарисовые ветки, которые дополняют собою и без того мрачную картину различных атрибутов смерти.

[]

Траурная процессия. Рисунок

   Вдали -- народная толпа следует за гробом любимого императора, и ее причитывания и рыдания сливаются с звуком бамбуковых флейт в одну стонущую тягучую музыку. Толпа оплакивает в буквальном смысле своего великого почившего Микадо!
   Наконец процессия дошла до величественного павильона в Аояма с белыми занавесями; занавески еще подняты, но они должны спуститься за немногими избранными, которые будут допущены к самой церемонии прощания с почившим императорской семьи. В павильон входят лица императорской фамилии, высшие сановники, представители иностранных держав, дипломатический корпус, жрецы, придворные дамы, носители разных знаков императорского достоинства. И под, громкие, резкие звуки гонга, труб и барабанов в павильон вносится императорский гроб. Белые занавески падают. Наступает торжественная тишина.
   Под нежные, плачущие звуки старинных инструментов главный жрец приближается к гробу и приносит дары телу почившего: священные блюда, пурпурные и белые ткани; во время этого жертвоприношения он читает положенные молитвы. Император, императрицы и лица императорской фамилии земно прощаются с почившим микадо.
   Полночь. Раздается пушечный выстрел, который возвещает приближение конца трогательной церемонии прощания. Толпа снаружи знает, что происходит в эти минуты в стенах павильона: она вся, как один человек, опускается на колени, обнажаются людские головы и чудится, будто в молитвенном экстазе души умерших тихо беседуют со своими потомками.
   Церемония прощания кончена. Прах императора теперь будет перевезешь в место своего последнего успокоения. Дух же почившего, по верованиям японцев, целый год будет витать в бывших покоях его дворца, пока не соединится наконец со своей земной оболочкой.
   Под звон колоколов на кумирнях и пальбу пушек часть толпы медленно расходится по домам; другие же подданные остаются в Аояма, чтобы присутствовать на перенесении тела из траурного павильона в специально построенный ко дню похорон вагон-катафалк. В два часа ночи императорский поезд с останками микадо Мутсухито отходить от платформы в Аояма и медленно направляется в древнюю резиденцию японских государей, Киото. Траурный поезд приходит к собственное имение императора Момояма лишь на другой день вечером. Момояма находится в расстоянии восьми километров от Киото. Здесь выстроена для остановки поезда специальная платформа, задрапированная траурными цветами.
   Приглашенные присутствовать на торжестве погребения прибывают заранее со скорым поездом.
   Несколько поросших многовековыми елями холмов высятся в Момояма; среди них выделяется один, высотою в сто метров, священный холм, считающийся у японцев любимым местопребыванием богов. Здесь-то, ввиду исключительных заслуг покойного микадо перед родною страной, и приготовлена для него могила. У подножие этого холма выстроен такой же павильон, как и в Аояма, и среди ночного мрака, при жутком мерцании факелов и вспышках разложенных по дороге костров, траурная процессия снова выстраивается, и после некоторых предварительных церемоний тяжелый гроб ставится на паланкин, который подымает пятьдесят человек; траурные носилки медленно двигаются вверх, на вершину холма, где приготовлен уже для микадо глубокий склеп из серого гранита с четырьмя глиняными фигурками по углам; на фигурках этих одето старинное японское оружие и они почитаются у японцев за изображение их главных богов, которым они поручают драгоценный покой своего, любимого императора.
   Император и императрицы проводили тело до Аояма и отбыли отсюда, согласно выработанному церемониалу, обратно в свой дворец, в Токио. В Момояма особы императора и обеих императриц представлены, принцем и принцессой Нан-Ин и принцессой Игаш-и-Фушими. Каждый из них обращается от имени высокого лица, которое он замещает, с последним прощальным словом к почившему микадо! После этого гроб с телом опускается в приготовленную для него могилу. Император похоронен. Через сто дней, считая со дня его смерти, на могиле микадо Мутсухито, после чипа освящения, начнутся работы по постройке достойного императора мавзолея.
   Исполняются последние обряды: сжигаются -- траурная колесница, паланкин и даже вагон, в котором перевозилось тело... Пепел от всего этого собирается в особую урну...

[]

Генерал Марэсукэ Ноги

   Когда раздался пушечный выстрел., возвестивший населению, что печальный кортеж вышел из ворот дворца в Токио, в Акасаки, в собственном доме, покончил жизнь самоубийством победитель Норт-Артура, генерал Ноги. Вместе с ним покончила с собою и его жена. Своею смертью генерал Ноги хотел засвидетельствовать свою великую любовь и преданность почившему микадо.
   Утром, в первый день похорон микадо, генерал Ноги позвал к себе фотографа и снялся в саду вместе со своею женою. После этого он направился во дворец, чтобы в последний раз поклониться праху почившего императора. Он оставался во дворце довольно продолжительное время. Вернувшись домой, генерал привел в порядок все свои дела и бумаги, написал письмо молодому императору, изложив в нем мотивы задуманного самоубийства, и записку герцогу Коннаутскому с извинением за то, что он не сможет отдать ему визита. Поговорив затем о своею женой о покойном-императоре и о задуманном ими обоими самоубийстве, доблестные японцы оделись в национальное платье. В восемь часов вечера перед задрапированным крепом портретом почившего микадо они выпили сакэ из чашек, подаренных Ноги императором Мутсухито; а в половине девятого совершенно спокойно покончили с собой.

[]

Марэсукэ Ноги и его жена, последняя фотография перед самоубийством.

   Известие о смерти генерала и его жены быстро разнеслось по всему Токио, вызвав искреннее восхищение перед их геройством. Беззаветная преданность Ноги своему микадо заставляла забывать японцев о понесенной ими новой горестной утрате.
   Газета "Le Temps" -в статье, посвященной генералу Ноги, говорит; "Японцы, переняв европейскую культуру, сохранили в неприкосновенности душу своих предков со -всеми ее особенностями. У них в жизни всюду на первом плане -- долг, и чувству ничего не остается, как подчиняться его велениям. Преданность главе семьи, своему государю и своей родине прививается японцам с раннего детства... Несмотря на разность культуры, мы не можем не преклоняться перед героическим поступком генерала Ноги... Смерть его показывает нам, что и обновленная в экономическом и военном смысле Япония остается верна идеалу прошлого и готова положит за него свою душу".

(Le Gaulois 14 и 15 сент. 1912 г.).

------------------------------------------------------------------------------

   Текст издания: журнал "Вестник иностранной литературы", 1912, No 10.
   
   
   
   
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru