Дешан Эмиль
Свадебный бал

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

0x01 graphic

СВАДЕБНЫЙ БАЛЪ.

Расказъ
Емиля Дешана.

1855

   "Еслибъ этого подлинно не случилось, еслибъ происшествіе сіе не имѣло свидѣтелей, и притомъ такихъ свидѣтелей которыхъ мы всѣ уважаемъ, то ни одинъ поэтъ не рѣшился бы пересказать его, подъ опасеніемъ, что ему не повѣрятъ, или назовутъ его безумнымъ мечтателемъ."

Плиній.

   
   -- Что съ тобой сдѣлалось, Матильда?-- Ты такъ печальна, задумчива.... Ужъ не больна ли ты?-- Вспомни, другъ мой! что этотъ балъ дается для тебя: ты его царица!... И странно было бы войши въ залу съ такой мрачной Физіогноміей! Пожалуй, подумаютъ, что ты меня не любишь.... что ты со мной несчастлива.... Полно! развеселись! Прими на себя торжествующій видъ молодой супруги двадцати лѣтъ и двадцать дней только что обвѣнчанной. Пусть глаза твои горятъ, какъ эти брилліанты, и если можно, будь столько-жъ весела, какъ ты прекрасна!
   Сіи послѣднія слова въ первый разъ пролили улыбку на поблѣднѣвшія уста Матильды. Съ самодовольной гордостью поблагодарила она ловкаго своего супруга благосклоннымъ взглядомъ: и маленькія ея ножки, затянутыя въ бѣлый атласъ, съ неимовѣрной легкостью побѣжали по коврамъ лѣстницы, уставленной деревьями и цвѣтами и блеслестящей яркимъ освѣщеніемъ.
   Большое зеркало, вдѣланное въ стѣну, на верьху лѣстницы, еще ласковѣе повторило ей комплиментъ мужа: она остановилась, съ небрежнымъ прилѣжаніемъ поправила свой уборъ, который совсѣмъ не былъ поврежденъ, и потомъ, утѣшенная и довольная, вошла въ переднюю съ величественною заботливостію женщины, у которой только головной уборъ въ головѣ.
   Всѣ слуги засуетились около молодыхъ.
   -- Какъ, Джонъ, ты здѣсь?-- Ты служишь у Маркизы?
   -- "Точно такъ, сударыня! Г. Артуръ отпустилъ меня ужъ недѣли три тому назадъ; въ самый тотъ день, какъ онъ.... изволите знать , какъ онъ уѣхалъ" никому ни слова не сказавши."..
   -- Знаю, знаю. Странная встрѣча! Я не ожидала....
   Въ эту минуту мужъ Матильды, отдалъ своему лакею плащъ и салопъ и обувь, обернулся къ ней и увидалъ, что она гораздо печальнѣй и блѣднѣй, чѣмъ была прежде; выходя изъ кареты. Слуга, отворивъ настежъ двери въ залу, громко объявилъ о ихъ пріѣздѣ, и тѣмъ предупредилъ объясненіе, которое могло произойти между мужемъ и женою.
   Французская кадриль только что кончилась и взоры всѣхъ обратились на прелѣстную новобрачную. Шопотъ похвалъ и удивленія снова оживилъ ея улыбку и румянецъ.
   Хозяинъ дома провелъ ее чрезъ нѣсколько комнатъ въ гостиную, гдѣ, недалёко отъ главнаго оркестра, было для нея приготовлено кресло подлѣ самой Мёркизы.
   Маркиза побранила ее ласково за то, что она пріѣхала такъ поздо.
   -- "Поздо! поздо!" кричалъ на ухо Матильды насмѣшливый голосъ; она оглянулась: за нею никого не было.
   -- Странно! подумала она и холодная дрожь пробѣжала по шеѣ и головѣ подъ блестящей уборкой волосъ. Между тѣмъ двадцать молодыхъ людей кинулись къ ней и приглашали танцовать.
   Ритурнель заиграла; скрыпки и гобои одушевили Матильду; она съ трепетомъ поднялась съ мѣста, пошла за своимъ кавалеромъ.... но едва, начала шанцовать и все было забыто И какъ не забытъ? Одушевительныя мелодіи Маэрбера и Россини; и эти люстры съ тысячами свѣчей, съ милліонами кристальныхъ призмъ; и почтительное обожаніе дансёра, и завистливое одобреніе другихъ женщинъ; и мысль, что "мое брилліантовое ожерелье лучше всѣхъ на балѣ, а я лучше моего ожерелья, и завтра цѣлый Парижъ заговоритъ объ этомъ."... и эти толпы мужчинъ, которые съ любопытствомъ осаждаютъ всѣ двери залы, и которыхъ удерживаетъ и привязываетъ одинъ только газовый шарфъ; и этотъ воздухъ, напитанный благовоніемъ, теплотою и живыми словами; и наконецъ самое движеніе бала.... все такъ чудно, прекрасно, волшебно, упоительно.... И какія горести, какія мрачныя предчувствія, какія жгучія угрызенія устоятъ долго прошивъ этихъ очарованій!
   И такъ пускай молодая женщина упивается гармоніею, танцами и жертвами обожаніи! Что такое радость?-- Минутное забвеніе!-- Къ чему-жъ тревожить память того, кто ищетъ забвенія? Будемъ снисходительны! Уважимъ удовольствіе:
   
   Ainsi que la douleur le plaisir est sacré.
   И радости души, какъ горести священны!
   
   Но отъ чего-жъ прелестная новобрачная такъ блѣдна и задумчива? Отъ чего она, иногда такъ видимо, смущается и дро-" жить посреди блеска и празднества, ей посвященнаго? Какой черный4 волосъ всучился въ блестящую нить ея жизни?
   Не единственная ли она дочь славнаго и всѣми уважаемаго Виконта В***? Не любимое ли она дитя его? Не гордится ли онъ своею дочерью столькоже, какъ и предками? Не пожертвовалъ ли онъ въ продолженіи двѣнадцати лѣтъ на ея истинно княжеское воспитаніе болѣе трехъ четвертей своего имѣнія; разстроеннаго и разхищеннаго революціями? А теперь онъ сдѣлалъ для нея еще больше, онъ -- пожертвовалъ предразсудками рожденія и предковъ, для того, чтобъ доставить обожаемой своей Матильдѣ спокойную и блестящую будущность. И сама Матильда развѣ не чувствуетъ своего счастія?--
   Она теперь супруга молодаго Карла Н***, одного изъ богатѣйшихъ финансьеровъ нашего времени, который еще въ началѣ нынѣшняго мѣсяца доставилъ ей сто двадцать тысячь ливровъ ежегоднаго дохода и (какъ говорятъ въ свѣтѣ) принесъ самыя блестящія надежды, то есть: надежду, что престарѣлая мать его не долго переживетъ потерю мужа, который сдѣлался, одной изъ первыхъ жертвъ холеры; надежду, что единственная сестра его пойдетъ въ монастырь, страдая отъ какого-то тайнаго недуга у который уже обратился у ней въ явную чахотку; надежду, что братъ его, эскадронный командиръ, будетъ убитъ въ войнѣ съ Голландцами; надежду, что обѣ тетки, изъ которыхъ каждая была для него второю матерью и сдѣлала его единственнымъ своимъ наслѣдникомъ, удрученныя болѣзнію и старостію, не доживутъ до Майскихъ листьевъ; и еще нѣсколько другихъ надеждѣ, почти столь-же лестныхъ, какъ и эти.
   Въ замужствѣ этомъ для Матильды открылась перспектива, достойная Королевы: только бы новая революція не разрушила ея видовъ!
   Но правда ли, говорятъ, что Матильда и двоюродный братъ ея, молодой поэтъ. Артуръ, любили другъ друга любовью пламенной и тайной,-- вѣроятно вопреки желанію ихъ семействъ?
   Правда ли, говорятъ, что мѣсяца четыре тому назадъ, ночью, они сошлись однажды у старой колдуньи, на Гюэнегодской улицѣ, и тамъ надъ кабалистическими гіероглифами поклялись вѣчно любить другъ друга, клялись на какомъ-то демонскомъ нарѣчіи, клялись таинствами Соломонова храма, клялись всѣмъ святымъ на небѣ и землѣ, что никогда ни мужчина, ни женщина не получатъ ихъ руки, что судьба и сердца ихъ будутъ соединены на вѣки, хотя бы имъ надо было ждать этого соединенія до предсмертнаго часа?
   -- О! если это правда, то зачѣмъ, по какому бѣдственному ослѣпленію, Матильда рѣшилась обмѣнять свое имя на богатство Карла Н***, тогда, какъ подождавъ немного, она могла бы, хотя не надолго, хошь на одну только ночь, обмѣнять красоту на геніи и любовь на любовь?
   Какъ не предвидѣла она, что все будетъ тщеславіемъ въ супружествѣ я гдѣ два тщеславія торгуются. и покупаютъ другъ друга? Для чего,-- хоть изъ гордости, (а въ ней ея такъ много!) -- не предпочла она вѣнка поэта сундуку банкира? И не ужели небоялась она наказанія свыше, измѣняя своей адской клятвѣ, данной обожаемому человѣку?...
   Нѣтъ.
   Жемчугъ, яхонтъ, топазы и брилліанты ослѣпили глаза ея. Она примѣрила ожерелье, и сковалась имъ на вѣки: въ эту минуту она видѣла Столько свадебную корзинку, а одной минуты достаточно, чтобъ произнесть роковое да на цѣлую жизнь.... И она его произнесла, произнесла безъ участія сердечнаго, и такъ быстро и невнятно, что сама не могла разслышать.
   Правда ли, что Артуръ при первомъ извѣстіи объ этой свадьбѣ, которая была затѣяна и разыграна въ нѣсколько дней, упалъ, какъ громомъ пораженный, и когда опомнился, то бѣжалъ далеко изъ Парижа, въ какую-то пустыню, и бросилъ все: труды, славу, друзей, родныхъ и даже вѣрнаго своего Джона, который одинъ только въ цѣломъ мірѣ зналъ имя, такъ часто повторяемое имъ во снѣ?
   Правда ли, что въ продолженіи этихъ роковыхъ трехъ недѣль объ немъ не было ни слуху, ни духу; и одни только охотники разсказывали, что встрѣчали въ Морфонтенскихъ лѣсахъ какого-то безумнаго, который обросъ бородою, отъ всѣхъ бѣгалъ, пугалъ и разгонялъ вепрей и все плакалъ?
   Правда ли, наконецъ, что поутру, въ день этаго бала, на которомъ Матильда теперь блеститъ и ослѣпляетъ, она получила тайную посылочьку съ нотами и романсомъ, написанными кровью человѣческою, и которые были мрачнѣй и горестнѣй белѣзненной тоски умирающаго?
   О! если все это правда, то чемужъ удивляться? Она должна была не разъ поблѣднѣть подъ праздничнымъ своимъ нарядомъ.
   БАЛЪ

-----

   Черезъ часъ послѣ вѣнчанія мужъ увезъ ее въ отдаленное помѣстье, и теперь только она вернулась въ Парижъ, чтобъ первенствовать на этомъ^ балѣ, который желала бы отложить на сто лѣтъ.
   Тамъ, въ уединенномъ своемъ Нивернейскомъ замкѣ, окруженномъ обширными прудами и запущенными садами, раздѣляя досугъ только съ мужемъ, который большую часть времени проводилъ на охотѣ, она, можетъ быть, не чувствовала такъ сильно своего несчастія; можетъ быть, она думала, что въ этой глуши, печальные, однообразные дни ея похожи на дни Артура и въ этомъ сходствѣ находила какое-то удовольствіе, какое-то роковое, невинное наслажденіе; это было послѣднее тайное, короткое сближеніе, которое могли они имѣть на землѣ.
   Но въ Парижѣ, въ его шумѣ, блескѣ и удовольствіяхъ, она въ шла только грустный контрастъ съ настройствомъ души своей и съ отчаяніемъ Артура.
   И не смотря на то... взгляните! суетность бала вполнѣ овладѣла ею: въ быстромъ движеніи Французской кадрили, она, какъ юный воинъ, трепещетъ отъ мужества и энтузіазма; волшебный станъ ея извивается сладострастно; летучая ножка едва прикасается къ полу, чело ея блеститъ свѣтлѣе звѣздъ небесныхъ; она счастлива, потому что прекрасна.... Но вдругъ лице ея помрачается, голова грустно поникла, грудь сильно заволновалась... Оркестръ (странное дѣло!) оркестръ заигралъ первые акорды романса, который получила она сегодня утромъ отъ Артура; и который только ей одной извѣстенъ!... Она вслушивается: Точно! это онъ! его раздирающіе звуки! Только музыканты измѣнили кадансъ и мѣру; въ умѣ ея невольно подпѣваются подъ него кровавыя слова; и когда до нея доходитъ очередь дѣлать фигуру, ноги нейдутъ, сердце залегло; едва достало силъ дотащиться до своего стула; она извиняется передъ кавалеромъ, жалуясь на легкій припадокъ головокруженія;... А въ душѣ невольно родилась мысль: "Отъ чего все это? Непонятное, роковое что-то творится со мною нынче вечеромъ. О! горе!..горе мнѣ!"
   Маркиза послала отыскивать Карла Н***. по всѣмъ карточнымъ столамъ; (если онъ не охотится, такъ непремѣнно, играетъ.)
   Наконецъ онъ явился, взялъ жену свою подъ руку и вывелъ въ другую комнату, гдѣ было по прохладнѣе.
   Нѣсколько дамъ, собравшись въ кружокъ, помирали тамъ со смѣху надъ новымъ четверостишіемъ одного изъ знаменитѣйшихъ поэтовъ Франціи. Матильда вздумала защитить его, такъ, какъ защитилъ бы его самъ Артуръ, еслибъ былъ здѣсь; она гордилась тѣмъ, что научилась отъ Артура говорить объ поэзіи и понимать ее.
   Споръ литературный развлекъ ее нѣсколько.
   Отъ поэзіи дамы перешли къ самимъ поэтамъ: онѣ говорили, что стихотворцы не хотятъ ничего знать, кромѣ своего искуства; что они не знаютъ другой любви, кромѣ самолюбія, и знакомы съ грустію сердечной только въ своихъ элегіяхъ.
   На этотъ разъ Матильда имъ не возражала; она съ жадностью ловила выставляемые ими примѣры поэтовъ неутѣшныхъ и безотрадныхъ по ихъ стихотворнымъ сборникамъ и знаменитыхъ своею всегдашней веселостью въ свѣтѣ.... Угрызенія ея мало по молу исчезали: она ожила.
   Слуги стали разноситъ на подносахъ фрукты, прохладительные напитки и конфекты: она ваяла нѣсколько большихъ конфектъ, чтобъ позабавиться поэзіею ихъ девизовъ. Вотъ стихи, которые она нашла на первой сахарной дощечкѣ:
   
   Онѣ твердятъ тебѣ: "Предчувствіе -- обманъ!
   "За чѣмъ душѣ болѣть страданьями поэта?--
   "И можно-ль вѣрить имъ?-- Какъ утренній туманъ,
   "Ихъ горести пройдутъ среди веселій свѣта!"

*

   "Оставленъ вдругъ поэтъ: и жизненный покровъ
   "Въ минуту первую съ души сорвать готовъ;
   "Потомъ -- утѣшится -- и пѣснью погребальной
   "Честитъ свою любовь въ элегіи печальной!"

*

   Все ложь и клевета! не вѣрь Матильда! нѣтъ!
   Пробилъ намъ часъ и свадьбы и кончины....
   И скоро явится съ отмщеніемъ поэтъ!...
   А ты свѣтла.....
   
   Она не могла дочитать; облако мрака набѣжало ей на глаза.
   -- "Это слишкомъ! восклицала она внутренно. Перстъ Божій надо мною.... Я погибла!"
   И руки ея дрожали, и мяли роковой девизъ, и раздирали его на тысячу клочьковъ. Вдругъ раздалась ритурнель галопа.
   Сынъ Маркизы подошелъ къ Матильдѣ и припомнилъ ей обѣщаніе танцовать съ нимъ. Она пошла, съ мутными и неподвижными взорами, но съ твердою поступью, какъ Королева, которую ведутъ на казнь.
   И вотъ галопъ закипѣлъ; легкія пары обнимаются и сталкиваются, смѣясь и шутя; букеты летятъ на полъ; влажныя молніи сверкаютъ изо всѣхъ глазъ; восковыя свѣчи таятъ и зыблются отъ жаркаго испаренія; женщины, обезсиленныя отъ усталости, предаются объятіямъ мужчинъ, которые перекидываютъ. ихъ другъ другу, и снова подхватываютъ, и снова перекидываютъ, точно какъ. балетные черти перебрасываютъ чучелу Психеи.
   Матильда, блѣдная и мрачная, посреди этого неистовства похожа была на призракъ мертвеца, который хочетъ развеселиться.
   Пробило полночь.
   Въ эту минуту схватилъ ее какой то дансёръ и такъ крѣпко сжалъ въ своихъ объятіяхъ; какъ будто цѣлый вѣкъ не хотѣлъ съ нею разстаться. Матильда на него взглянула....
   -- "Артуръ!" вскричала она; и крикъ ея смѣшался со смѣхомъ и шумомъ и звуками, наполнявшими залу.
   -- "Артуръ!" повторила она почти шопотомъ.... "Такъ все, что со мной случилось нынѣ вечеромъ, было.... Ахъ! ты чуть-чуть меня не уморилъ.... Конечно, я это заслужила.... Я предъ тобой виновна, но ты меня прощаешь!.. Не. правда ли, Артуръ! Ты простилъ меня?..."
   Онъ молчалъ, а галопъ становился живѣе и шибче.
   -- "Но какъ ты сюда попалъ, Артуръ?" -- Это балъ въ честь твоей свадьбы, Матильда, слѣдовательно и мой свадебный, балъ..."
   -- "О, не упрекай меня такъ безчеловѣчьно, или я умру! Передай меня другому кавалеру."
   -- На что? развѣ тебѣ непріятно въ моихъ объятіяхъ?
   -- "О нѣтъ! я счастлива! Очень счастлива! Я тебя вижу -- и умерла бы съ тоски, еслибъ ты умеръ.... Но пусти меня!":
   -- Нѣтъ! нѣтъ! не пущу! Живѣй! музыканты, живѣй!
   И галопъ все становился шибче и шибче, длинная цѣпь веселыхъ паръ полетѣла черезъ сосѣднія залы. Артуръ и Матильда послѣдніе промелькнули въ двери и впереди всѣхъ появились изъ другихъ дверей. Они неслись съ неимовѣрной легкостью и быстротою; едва можно было замѣтить ихъ тѣнь, которая мелькала въ длинныхъ зеркалахъ залы. Потъ струился по лицу Артура; не смотря на то, Матильдѣ казалось, что руки его, сквозь сукно и лайку, какъ ледяныя, обвились около ея тѣла. Всѣ танцующіе остановились, чтобъ на нихъ подивиться. Громкій смѣхъ и рукоплесканія преслѣдовали ихъ по залѣ. Но вдругъ замѣтили, что ноги Матильды ужъ не прикасались къ полу, аголова ея моталась на плечахъ.
   -- "Довольно! довольно!" кричали со всѣхъ сторонъ.
   Но безпощадный дансёръ ничего не слушалъ и галопъ становился все шибче и шибче. Маркиза просила, чтобъ ихъ остановили: невозможно! Они ускользнули въ игорную залу и тамъ завертѣ-t лисъ посреди столовъ и креселъ, опрокидывая свѣчи, стулья и играющихъ.
   Карлъ узналъ свою жену; всѣ игроки вскочили съ мѣстъ своихъ.
   -- Артуръ съ ума сошелъ! сказалъ какой-то молодой человѣкъ.
   -- "Стойте! стойте! кричалъ Карлъ.
   Но неутомимая чета, какъ двѣ вырвавшіяся птицы, кружась, порхая и прыгая, пробѣгала по всѣмъ заламъ, будуарамъ, корридорамъ. Она достигла до передней и ринулась по лѣстницѣ, все вертясь и прыгая. За ними бѣжали: никто не могъ понять, чтобы это значило.
   Въ эту минуту одна изъ дамъ, взглянувъ въ окно, увидала ихъ въ аллеяхъ сада: они все еще галопировали, ужасно, безумно галопировали!
   -- Помогите! помогите! Матильду хотятъ похитить! кричали со всѣхъ сторонъ.
   Всѣ гости бросились въ садъ и побѣжали по мокрой травѣ.
   Издали видно было, какъ Артуръ съ Матильдой еще кружились по куртинамъ и палисадникамъ. За ними гнались, ихъ настигали, хотѣли схватить... Но вдругъ....
   Пѣтухъ запѣлъ, и они исчезли на перекресткѣ двухъ аллей....
   Черезъ часъ пришло извѣстіе, что Артуръ наканунѣ умеръ.
   
   
   
   
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru