Боровиковский Александр Львович
Стихотворения

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Рождение басни
    О пчелах
    В лунную ночь
    Романсы
    Поэт


   

Рожденіе басни.
(ЛЕГЕНДА.)

             Торжество. Трубятъ герольды.
             Завтра утромъ на зарѣ
             Будутъ жечь нагую Правду
             Всенародно на кострѣ.
             Ждетъ весь городъ. Даже дѣти
             Просятъ: "мама, разбуди".
             До зари, толпа народа
             Собралась на площади.
             Тамъ чернѣлъ костеръ зловѣщій
             Заготовленный въ ночи,
             И назначеннаго часа
             Дожидались палачи.
             Наконецъ... Сверкаютъ шлемы
             И идетъ она, въ цѣпяхъ,
             Эта наглая, нагая,--
             Со скрижалями въ рукахъ.
             Привели. И привязали
             У позорнаго столпа.
             И костеръ мгновенно вспыхнулъ,--
             Такъ и ахнула толпа.
             Пламя, взвившись по скрижалямъ,
             Крѣпко сжало ихъ въ тиски
             И коробило, и рвало,
             И ломало ихъ въ куски.
             A судья глядѣлъ безстрастно
             На караемое зло,
             И среди толпы у многихъ
             На душѣ поотлегло.
             Лишь вдали стоялъ уныло,
             Головой на грудь поникъ,
             И пугливо озираясь,
             Плакалъ "тайный ученикъ".
             Обгорѣлыя скрижали
             Грузно рухнули въ дрова,
             И въ послѣднюю минуту
             Ярко вспыхнули слова.
             Это буквы раскалились --
             И мильонами огней
             Разлетѣлись въ жгучихъ брызгахъ
             Въ сердце чистое дѣтей.
             Совершилось. Груда пепла,
             Чуть синѣющій дымокъ...
             Отъ преступницы остался--
             Догоравшій уголекъ.
             Вдругъ -- изъ пепла, невредима
             И не тронута огнемъ,
             Появилась та же Правда --
             Со смѣющимся лицомъ.
             Прикрываясь прибауткой,
             Добродушно хохоча,
             Держитъ рѣчь она къ народу
             На глазахъ y палача.
             Говоритъ она все то же...
             A они -- гляди, гляди:
             Цѣлый громъ рукоплесканій
             Раздался на площади.
             Вотъ, ведутъ обратно въ городъ
             Правду-Басню съ торжествомъ.
             Самъ судья ее съ поклономъ
             Званой гостьей ввелъ въ свой домъ.
             Повели ее по школамь
             И заставили дѣтей
             Повторять ея уроки
             Подъ диктовку матерей.
                                                    А. Боровиковскій.

Братская помощь пострадавшимъ въ Турціи армянамъ.

   

О ПЧЕЛАХЪ.

(Изъ "Прогулокъ съ дѣтьми младшаго возраста".)

             Дѣтки милыя, намедни
             Въ вашей книжкѣ я прочелъ
             Возмутительныя бредни
             Подъ заглавіемъ: "Про пчелъ".
             "Пчелка, молъ, сбирая соты,
             Тяжко трудится весь вѣкъ --
             А плоды ея работы
             Поѣдаетъ человѣкъ".
   
             Чистый вздоръ! И въ самомъ дѣлѣ:
             Пчелы, правду говоря,
             Начинаютъ трудъ въ апрѣлѣ --
             И кончаютъ съ сентября.
             А затѣмъ -- труда ни тѣни:
             Наша милая пчела
             Предается грубой лѣни
             Вплоть до вешняго тепла.
   
             Да и лѣтомъ: стало ль знойно,
             Или дождикъ небольшой --
             Пчелы тотчасъ преспокойно
             Возвращаются домой.
             Лѣзутъ въ улей, тѣ -- толпою
             Понасядутъ на бока...
             (Сцена съ "братіей меньшою"
             У любого кабака).
   
             Оттого-то -- меду мало...
             Да притомъ еще, пчела
             Норовитъ вамъ всунуть жало:
             "Добродѣтельна" -- но зла!
             А разспросимъ пчелку, дѣти:
             "Не слыхала-ль, пчелка, ти:
             Чьи луга и нивы эти,
             Гдѣ сосете вы цвѣты?"
   
             Пчелка, мимо пролетай,
             Мнѣ впустила жало въ носъ,
             Безъ отвѣта оставляя
             Юридическій вопросъ.
                                                               А. Боровиковскій.

"Отечественныя Записки", No 2, 1882

   

ВЪ ЛУННУЮ НОЧЬ.

I.

             ...То ночь зоветъ... иди, или туда...
             Взошла луна, проснулися фіалки,
             Не спитъ сова, и плещутся русалки
             Межъ камышей стариннаго пруда...
   
             Пусть говорятъ: ночная полутѣнь
             Введетъ въ обманъ и призраки покажетъ...
             Нѣтъ, только ночь тебѣ всю правду скажетъ,--
             А дню -- не вѣрь... обманываетъ день...
   
                       Днемъ -- не многимъ лучше лужи
                       Видъ забытаго пруда:
                       Вербы кривы, неуклюжи,
                       Мутно-желтая вода.
                       Грязно дно -- должно быть тина,
                       Весь заросъ онъ камышемъ,
                       Словомъ -- скучная картина
                       Предъ тобою... Это -- днемъ.
   
                       Но зато... повѣрь, недаромъ
                       Здѣсь сова гнѣздо свила --
                       Въ этомъ пнѣ кривомъ и старомъ,
                       Въ глубинѣ его дупла:
                       Днемъ у совъ незрячи очи --
                       По ночамъ онѣ живутъ:
                       Съ ними-жь вмѣстѣ, въ часъ полночи,
                       Просыпается и прудъ.
   
                       Вотъ и ныньче, лунной ночью,
                       Полюбуйся-ка, пойди;
                       Совершается воочью
                       Колдовство тамъ... погляди:
                       Не шуршитъ камышъ -- а дышетъ.
                       Полны вздохами листы,
                       Эта ива видитъ, слышитъ,
                       Даже шепчетъ... слышишь ты?..
   
                       А въ водѣ -- взгляни поближе --
                       И прозрачно и свѣтло;
                       Дно куда-то ниже, ниже --
                       Въ глубь далекую ушло;
                       Неба -- два: одно надъ нами.
                       А другое -- вмѣсто дна,
                       И съ такими же звѣздами,
                       И такая же луна.
   
                       Обступили вербы эти
                       Прудъ... Такъ точно старики
                       Смотрятъ пристально въ балетѣ
                       На русалокъ сквозь очки.
                       И русалки, въ самомъ дѣлѣ.
                       Очаровываютъ глазъ...
                       Вьются, плещутся... на тѣлѣ
                       Блещутъ капли, какъ алмазъ...
   
                       Подходи же къ нимъ не труся:
                       Между ними, можетъ быть,
                       И красавица Маруся...
                       Неужели успѣлъ забыть?..
                       Богъ,           должно быть, эта, эта --
                       Съ свѣтло-русою косой:
                       Тотъ же обликъ, тѣ же лѣта...
                       Лѣтъ четырнадцать... какъ той...
   
                       ...Хоть ребенкомъ былъ тогда я --
                       Не забылъ тебя, повѣрь...
                       И стоишь ты, какъ живая,
                       Предо мною и теперь:
                       Тѣ-жь задумчивые глазки,
                       Тотъ же самый -- кроткій взглядъ,
                       Полный грусти, полный ласки...
                       Какъ и тридцать лѣтъ назадъ...
   
                       Не споешь ли, какъ пѣвала
                       Въ тѣ далекіе года?..
                       Ты вѣдь пѣсенъ много знала...
                       Гдѣ училась имъ? когда?..
                       Мнѣ казалось -- плачутъ нивы
                       И зеленая трава,
                       Слыша грустные мотивы,
                       Слыша грустныя слова...
   
                       Ахъ, я знаю: ныли, ныли
                       Наболѣвшія сердца...
                       Но однакожъ -- люди жили
                       И терпѣли до конца:
                       Какъ ни тяжки ихъ печали,
                       Какъ ни тяжки ихъ кресты --
                       Но они не умирали
                       Такъ трагически, какъ ты!..
   
                       Какъ ни грустно пѣсни пѣли.
                       Все-жь -- порой звучалъ и смѣхъ...
                       О, скажи мнѣ: неужели
                       Ты несчастнѣе ихъ всѣхъ?..
                       Есть и радости, русалка...
                       Въ рощѣ, въ полѣ, на лугу...
                       Неужель тебѣ не жалко
                       Ничего на берегу?...
   
                       -- "Помню, помню... наша хата...
                       "Близко къ барскому двору...
                       "Помню маму... помню брата...
                       "Помню старшую сестру...
                       "Ты спроси у нихъ -- и прямо
                       "Скажетъ вся моя семья --
                       "И сестра, и братъ, и мама --
                       "Что счастливица -- лишь я...
   
                       "Что дано было отъ Бога
                       "Счастья -- прожито сполна:
                       "Я стояла у порога,
                       "Гдѣ кончается весна...
                       "Впереди -- невзгоды, вьюги...
                       "Я -- счастливица вдвойнѣ...
                       "Нѣтъ, не плакали подруги,
                       "А завидовали мнѣ...
   
                       "А меня уже любили
                       Всѣ русалки -- и давно
                       "Такъ привѣтливо манили
                       На лазуревое дно...
                       "Хоть была я боязлива --
                       "Но пошла какъ подъ вѣнецъ...
                       "Ты и самъ вѣдь помнишь живо
                       "Поэтическій конецъ:
   
                       "Я нарядъ одѣла новый,
                       "Я вѣнокъ себѣ сплела,
                       "И когда проснулись совы --
                       "Смѣло къ берегу пошла...
                       "А русалки: "Только горе,
                       "Только горе позади!.."
                       "Помутилося во взорѣ
                       "И... Ты ближе подойди:
   
                       "Знай: когда доходятъ эхомъ
                       "Къ намъ рыданія земли,
                       "Мы, русалки, только смѣхомъ
                       "Отвѣчаемъ издали...
                       "И тебя здѣсь жду давно я...
                       "Подойди къ обрыву... прыгъ!..
                       "Ты подумай: вѣкъ покоя,
                       "А пугаетъ -- только мигъ..."
   
                       И зоветъ она, и манитъ...
                       И -- ты чувствуешь давно --
                       Такъ и тянетъ, такъ и тянетъ
                       На привѣтливое дно...
                       Стой!.. Ты слышишь, какъ тревожно
                       Сердце прыгаетъ въ груди?..
                       Часъ неровенъ!.. осторожно!..
                       Этой ночью все возможно...
                       Образумься -- отойди!..
                                                                         А. Боровиковскій.

"Отечественныя Записки", No 12, 1880

   

РОМАНСЫ.

I.

             Такая жъ ночь... И звуки тѣ же,
             И ласки мая... какъ тогда...
             Явился призракъ твой... Но гдѣ же
             Моя обида и вражда?..
   
             О, воротись! Съ лукавымъ взглядомъ.
             Съ измѣной, съ клятвами въ любви...
             Приди -- и снова сладкимъ ядомъ
             Больное сердце отрави!
   

II.

             Не говори мнѣ "это камень".
             Нѣтъ, это идолъ, это богъ,
             Передъ которымъ яркій пламень
             Я въ умиленіи зажогъ.
   
             Стою колѣнопреклоненный --
             Но не прошу я ничего:
             Я лишь слагаю гимнъ священный
             Во славу бога моего.
   
             Не жду любви, ни состраданья.
             Мнѣ нуженъ жертвенникъ и храмъ --
             Чтобъ приносить мои рыданья,
             Мою любовь къ его ногамъ.
                                                               А. Боровиковскій.
   

ПОЭТЪ

(Изъ "Черныхъ Дней").

"На вербіѣхъ посредѣ обвѣсихомъ органа наша".

                       Отрадою въ горѣ отъ слезъ,
                       Оградою въ горѣ отъ смѣха --
             Звучала вамъ пѣсня поэта -- какъ эхо
                       Дремавшихъ, но жившихъ въ насъ грезъ...
   
                       И прыгало сердце въ груди,
                       Заслышавши вѣщія пѣсни...
             Мы шепчемъ, бывало, другъ другу: "воскресни!
                       "Терпи -- но надѣйся и жди!"
   
                       Гдѣ-жь голосъ пророческій твой,
                       Что былъ намъ опорой безсилью?
             Теперь твоя лира, покрытая пылью,
                       Уныло лежитъ предъ тобой!
   
                       Возьми-жь ее снова, поэтъ,
                       И пой намъ о счастьи, какъ прежде!
             Ужели для радостныхъ гимновъ надеждѣ
                       Ни звука у струнъ твоихъ нѣтъ?
   
                       И молвилъ поэтъ нашъ: "увы!
                       "Извѣрился самъ я жестоко
             "Въ тѣ вѣщія пѣсни -- и слову пророка
                       "Не вѣрьте, не вѣрьте и вы!
   
                       "Тоска въ моемъ сердцѣ, тоска!
                       "Тоскливы и звуки, и тэмы!
             "Нѣтъ, будутъ въ дни эти уста мои нѣмы.
                       "И струнъ не коснется рука...
   
                       "О, если я пѣсни начну --
                       "Онѣ васъ ужалятъ, какъ змѣи...
             "Вы знаете пѣсни, что пѣли евреи
                       "У рѣкъ вавилонскихъ, въ плѣну?.."
   
                       И съ тщетной надеждой стоимъ,
                       Ища въ немъ опоры безсилью...
             Беззвучная лира, покрытая пылью,
                       Уныло лежитъ передъ нимъ...
                                                               А. Боровиковскій.

"Отечественныя Записки", No 3, 1883

   

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru