Джордж Гордон Байрон
                   Манфред
                            Драматическая поэма

----------------------------------------------------------------------------
     Перевод И. Бунина
     Собрание сочинений в четырех томах. Т. 4. М., Правда, 1981
     OCR Бычков М.Н. mailto:bmn@lib.ru
----------------------------------------------------------------------------


                                             There are more things in heaven
                                        and  earth, Horatio, than are dreamt
                                        of in your philosophy.

                                                            Shakespeare {*}.
                                   {* Есть на земле и в небе то, что вашей
                                   Не снилось философии, Горацио. - Шекспир,}

                           DRAMATIS PERSONAE {*}
                        {* Действующие лица (лат.).}

     Манфред.
     Фея Альп.
     Охотник за сернами.
     Ариман.
     Аббат св. Маврикия.
     Немезида.
     Мануэль.
     Парки.
     Герман.
     Духи.

                  Действие происходит в Бернских Альпах, -
                  частью в замке Манфреда, частью в горах.


                      АКТ ПЕРВЫЙ

                      СЦЕНА ПЕРВАЯ

                       Готическая галерея. - Полночь.

                                  Манфред
                                   (один)

                     Ночник пора долить, хотя иссякнет
                     Он все-таки скорей, чем я усну;
                     Ночь не приносит мне успокоенья
                     И не дает забыться от тяжелых,
                     Неотразимых дум: моя душа
                     Не знает сна, и я глаза смыкаю
                     Лишь для того, чтоб внутрь души смотреть.
                     Не странно ли, что я еще имею
                     Подобие и облик человека,
                     Что я живу? Но скорбь - наставник мудрых;
                     Скорбь - знание, и тот, кто им богаче,
                     Тот должен был в страданиях постигнуть,
                     Что древо знания - не древо жизни.
                     Науки, философию, все тайны
                     Чудесного и всю земную мудрость -
                     Я все познал, и все постиг мой разум, -
                     Что пользы в том? - Я расточал добро
                     И даже сам встречал добро порою;
                     Я знал врагов и разрушал их козни,
                     И часто враг смирялся предо мной, -
                     Что пользы в том? - Могущество и страсти,
                     Добро и зло - все, что волнует мир, -
                     Все для меня навеки стало чуждым
                     В тот адский миг. Мне даже страх неведом,
                     И осужден до гроба я не знать
                     Ни трепета надежд или желаний,
                     Ни радости, ни счастья, ни любви. -
                     Но час настал. -
                                      Таинственные силы!
                     Властители вселенной безграничной.
                     Кого искал я в свете дня и в тьме!
                     Вы, в воздухе сокрытые, - незримо
                     Живущие в эфире, - вы, кому
                     Доступны гор заоблачные выси,
                     И недра скал, и бездны океана, -
                     Во имя чар, мне давших власть над вами,
                     Зову и заклинаю вас: явитесь!

                                 Молчание.

                     Ответа нет. - Так именем того,
                     Кто властвует над вами, - начертаньем,
                     Которое вас в трепет повергает, -
                     Велением бессмертного! - Явитесь!

                                 Молчание.

                     Ответа нет. - Но, духи тьмы и света,
                     Вам не избегнуть чар моих: той силой,
                     Что всех неотразимее, - той властью,
                     Что рождена на огненном обломке
                     Разрушенного мира, - на планете,
                     Погибшей и навеки осужденной
                     Блуждать среди предвечного пространства,
                     Проклятием, меня гнетущим, - мыслью,
                     Живущею во мне и вкруг меня, -
                     Зову и заклинаю вас: явитесь!

            В темном конце галереи появляется неподвижная звезда
                      и слышится голос, который поет.

                                 Первый дух

                          Смертный! На луче звезды
                          Я спустился с высоты.
                          Силе чар твоих послушный,
                          Я покинул мир воздушный,
                          Мой чертог среди эфира,
                          Нежно сотканный дыханьем
                          Туч вечерних и сияньем
                          Золотистого сафира
                          В предзакатной тишине.
                          Смертный! Что велишь ты мне?

                                 Второй дух

                          Монблан - царь гор, он до небес
                               Возносится главой
                          На троне скал, в порфире туч,
                               В короне снеговой.
                          Лесами стан его повит.
                               Громовый гул лавин
                          В могучей длани держит он
                               Над синей мглой долин.
                          Века веков громады льдов
                               Вдоль скал его ползут,
                          Но чтоб низвергнуться во прах -
                               Моих велений ждут.
                          Я грозный повелитель гор,
                               Единым словом я
                          До недр их потрясти могу, -
                               Кто ты, чтоб звать меня?

                                 Третий дух

                          В тишине заповедной,
                               В синей бездне морей,
                          Где сирена вплетает
                               Перлы в зелень кудрей,
                          Где во мраке таится
                               Водяная змея, -
                          Гулом бури твой голос
                               Долетел до меня.
                          Мой чертог из коралла
                               Он наполнил собой, -
                          Что ты хочешь, о смертный?
                               Дух морей пред тобой!

                               Четвертый дух

                          Где недра вулканов
                               Кипят в полусне
                          И лава клокочет
                               В гудящем огне,
                          Где Анды корнями
                               Ушли в глубину -
                          Вершинами гордо
                               Стремясь в вышину, -
                          Во мраке подземном
                               Тебе я внимал,
                          На зов твой покорно
                               Из мрака предстал!

                                 Пятый дух

                          Я дух и повелитель бурь,
                               Я властелин ветров;
                          Свой путь к тебе я совершал
                               Средь молний и громов.
                          Чрез океан нес ураган
                               Меня на голос твой, -
                          Плыл в море флот, но в бездне вод
                               Он будет пред зарей!

                                 Шестой дух

                          Дух Ночи пред тобой, дух темноты -
                          Зачем меня терзаешь светом ты?

                                Седьмой дух

                          Твоей звездою правил я
                          В те дни, когда еще земля
                          Была не создана. То был
                          Мир дивный, полный юных сил,
                          Мир, затмевавший красотой,
                          Теченьем царственным своим
                          Все звезды, что блистали с ним
                          В пустыне неба голубой.
                          Но час настал - и навсегда
                          Померкла дивная звезда!
                          Огнистой глыбой без лучей,
                          Зловещим призраком ночей,
                          Без цели мчится вдаль она,
                          Весь век блуждать осуждена.
                          И ты, родившийся под той
                          Для неба чуждою звездой,
                          Ты, червь, пред кем склоняюсь я,
                          В груди презренье затая,
                          Ты, властью, данною тебе,
                          Чтобы предать тебя Судьбе,
                          Призвавший лишь на краткий миг
                          Меня в толпу рабов своих,
                          Скажи, сын праха, для чего
                          Ты звал владыку своего?

                                 Семь духов

                     Владыки гор, ветров, земли и бездн морских,
                     Дух воздуха, дух тьмы и дух твоей судьбы -
                     Все притекли к тебе, как верные рабы, -
                     Что повелишь ты им? Чего ты ждешь от них?

                                  Манфред

                     Забвения.

                                 Первый дух

                                Чего - кого - зачем?

                                  Манфред

                     Вы знаете. Того, что в сердце скрыто.
                     Прочтите в нем - я сам сказать не в силах.

                                    Дух

                     Мы можем дать лишь то, что в нашей власти:
                     Проси короны, подданных, господства
                     Хотя над целым миром, - пожелай
                     Повелевать стихиями, в которых
                     Мы безгранично царствуем, - все будет
                     Дано тебе.

                                  Манфред

                                 Забвенья - лишь забвенья.
                     Вы мне сулите многое, - ужели
                     Не в силах дать лишь одного?

                                    Дух

                                                  Не в силах.
                     Быть может, смерть...

                                  Манфред

                                     Но даст ли смерть забвенье?

                                    Дух

                     Забвение неведомо бессмертным:
                     Мы вечны - и прошедшее для нас
                     Сливается с грядущим в настоящем.
                     Вот наш ответ.

                                  Манфред

                                    Вы надо мной глумитесь;
                     Но властью чар, мне давших власть над вами,
                     Я царь для вас. - Рабы, не забывайтесь!
                     Бессмертный дух, наследье Прометея,
                     Огонь, во мне зажженный, так же ярок,
                     Могуч и всеобъемлющ, как и ваш,
                     Хотя и облечен земною перстью.
                     Ответствуйте - иль горе вам!

                                    Дух

                                                  Мы можем
                     Лишь повторить ответ: он заключен
                     В твоих словах.

                                  Манфред

                                     В каких?

                                    Дух

                                              Ты говорил нам,
                     Что равен нам; а смерть для нас - ничто.

                                  Манфред

                     Так я напрасно звал вас! Вы не в силах
                     Иль, не хотите мне помочь.

                                    Дух

                                                Проси:
                     Мы все дадим, что только в нашей власти.
                     Проси короны, мощи, долголетья...

                                  Манфред

                     Проклятие! К чему мне долголетье?
                     И без того дни долги! Прочь!

                                    Дух

                                                  Помедли,
                     Подумай, прежде чем нас отпустить.
                     Быть может, есть хоть что-нибудь, что ценно
                     В твоих глазах?

                                  Манфред

                                     О, нет! Но пред разлукой
                     Мне хочется увидеть вас. Я слышу
                     Печальные и сладостные звуки,
                     Я вижу яркую недвижную звезду.
                     Но дальше - мрак. Предстаньте предо мною.
                     Один иль все, в своем обычном виде.

                                    Дух

                     Мы не имеем образов - мы души
                     Своих стихий. Но выбери любую
                     Из форм земных - и примем мы ее.

                                  Манфред

                     Нет ничего на всей земле, что б было
                     Отрадно мне иль ненавистно. Пусть
                     Сильнейший между вами примет образ,
                     Какой ему пристойнее.

                                Седьмой дух
                  (появляясь в образе прекрасной женщины)

                                            Смотри!

                                  Манфред

                        О боже! Если ты не наважденье
                        И не мечта безумная, я мог бы
                        Опять изведать счастье. О, приди,
                        Приди ко мне, и снова...

                             Призрак исчезает.

                                                  Я раздавлен!
                            (Падает без чувств.)

                                   Голос
                         (произносящий заклинание)

                        В час, когда молчит волна,
                        Над волной горит луна,
                        Под кустами - светляки,
                        Над могилой огоньки;
                        В час, когда сова рыдает,
                        Метеор, скользя, блистает
                        В глубине ночных небес
                        И недвижен темный лес, -
                        Властью, силой роковой
                        Овладею я тобой.
                        Пусть глубок твой будет сон -
                        Не коснется духа он.
                        Есть зловещие виденья,
                        От которых нет спасенья:
                        Тайной силою пленен,
                        В круг волшебный заключен,
                        Ты нигде их не забудешь,
                        Никогда один не будешь -
                        Ты замрешь навеки в них, -
                        В темных силах чар моих.
                        И проклятья вещий глас
                        Уж изрек в полночный час
                        Над тобой свой приговор:
                        В ветре будешь ты с тех пор
                        Слышать только скорбный стон;
                        Ночью, скорбью удручен,
                        Будешь солнца жаждать ты;
                        Но едва из темноты
                        Выйдет солнце над тобой -
                        Будешь ночи ждать с тоской.
                        Я в слезах твоих нашла
                        Яд холодной лжи и зла,
                        В сердце, полном мук притворных,
                        Кровь, чернее ядов черных.
                        Сорвала я с уст твоих
                        Талисман тлетворный их -
                        Твой коварно-тихий смех,
                        Как змея, пленявший всех.
                        Все отравы знаю я, -
                        И сильнее всех - твоя.
                        Лицемерием твоим,
                        Сердцем жестким и сухим,
                        Лживой нежностью очей,
                        Злобой, скрытою под ней,
                        Равнодушным безучастьем
                        К братским горестям, несчастьям
                        И умением свой яд,
                        Свой змеино-жадный взгляд
                        Глубоко сокрыть в себя -
                        Проклинаю я тебя!
                        Изливаю над тобой
                        Уготованный судьбой,
                        Роковой фиал твоих
                        Мук и горестей земных:
                        Ни забвенья, ни могилы
                        Не найдет твой дух унылый;
                        Заклинанье! - очарован
                        И беззвучной цепью скован,
                        Без конца томись, страдай
                        И в страданьях - увядай!


                      СЦЕНА ВТОРАЯ

              Гора Юнгфрау. - Утро. - Манфред, один на утесах.

                                  Манфред

                   Сокрылись духи, вызванные мной,
                   Не принесли мне облегченья чары,
                   Не помогла наука волшебства.
                   Я уж не верю в силы неземные,
                   Они над прошлым власти не имеют,
                   А что мне до грядущего, покуда
                   Былое тьмой покрыто? - Мать Земля!
                   Ты, юная денница, вы, о горы,
                   Зачем вы так прекрасны? - Не могу
                   Я вас любить. - И ты, вселенной око,
                   На целый мир отверстое с любовью.
                   Ты не даешь отрады только мне!
                   Вы, груды скал, где я стою над бездной
                   И в бездне над потоком различаю
                   Верхи столетних сосен, превращенных
                   Зияющей стремниною в кустарник, -
                   Скажите мне, зачем над ней я медлю,
                   Когда одно движенье, лишний шаг
                   Навеки успокоили бы сердце
                   В скалистом ложе горного потока?
                   Оно зовет - но я не внемлю зову.
                   Оно страшит - но я не отступаю,
                   Мутит мой ум - и все же я стою:
                   Есть чья-то власть, что жизнь нам сохраняет,
                   Что заставляет жить нас, если только
                   Жить значит пресмыкаться на земле
                   И быть могилой собственного духа,
                   Утратив даже горькую отраду -
                   Оправдывать себя в своих глазах!

                              Пролетает орел.

                   Могучий царь пернатых, сын эфира,
                   Превыше туч парящий в поднебесье,
                   О, если бы мне быть твоей добычей
                   И пищей для орлят твоих! В лазури
                   Чернеешь ты, и я тебя чуть вижу,
                   Меж тем как ты и вниз, и вверх, и вширь
                   Пронзаешь взором воздух! - Как прекрасен,
                   Как царственно-прекрасен мир земной,
                   Как величав во всех своих явленьях!
                   Лишь мы, что назвались его царями,
                   Лишь мы, смешенье праха с божеством,
                   Равно и праху чуждые и небу,
                   Мрачим своею двойственной природой
                   Его чело спокойное, волнуясь
                   То жаждою возвыситься до неба,
                   То жалкою привязанностью к праху,
                   Пока не одолеет прах и мы
                   Не станем тем, чего назвать не смеем,
                   Что нам внушает ужас. - Чу, свирель!

                       Вдали слышна свирель пастуха.

                   Патриархально-сладостные звуки
                   Далеко раздаются по ущельям,
                   Сливаясь с колокольчиками стад,
                   И жадно я внимаю им. - О, если б
                   Я был незримым духом этих звуков,
                   Гармонией свободной и живой,
                   Блаженством бестелесным, что родится,
                   Живет и умирает вместе с ними!

                   Снизу поднимается охотник за сернами.

                                  Охотник

                   Да, серна здесь промчалась! Но куда?
                   Как на смех промелькнула и пропала!
                   Боюсь, что не окупится сегодня
                   Мой тяжкий труд. - Но кто это вдали?
                   Он с виду не охотник, а поднялся
                   На высоту, которой достигают
                   Лишь лучшие охотники. На нем
                   Богатый плащ, он мужественно-строен
                   И горд, как сын свободного народа.
                   Пойду к нему.

                                  Манфред
                           (не замечая охотника)

                                 До срока поседеть
                   От скорбных дум, подобно этим жалким
                   Обломкам сосен, бурей искривленным,
                   Погубленным одною зимней вьюгой, -
                   И быть таким, с тоскою вспоминая
                   Иные дни, и на челе носить
                   Морщины, что оставили не годы,
                   А лишь мгновенья, - тяжкие мгновенья,
                   Ужасные, как вечность! Вы, лавины!
                   Вы, глыбы льдов! Обрушьтесь на меня
                   И поглотите жизнь мою! Я слышу
                   Ваш непрестанный грохот, но, свергаясь,
                   Вы губите лишь то, что жаждет жизни:
                   Цветущий лес иль мирные селенья.

                                  Охотник

                   С долины поднимаются туманы.
                   Скажу ему, что нам пора спускаться,
                   Не то он здесь останется навеки.

                                  Манфред

                   Вкруг ледников дымится мгла и пахнет
                   Горящей серой; белыми клубами
                   К моим ногам всползают облака,
                   Как пена из пучины преисподней,
                   С тех жадных волн, что роют берег жизни,
                   Обремененный грешными, как щебнем. -
                   Я задыхаюсь.

                                  Охотник

                                Он едва стоит:
                   Мне нужно подойти к нему тихонько, -
                   Иначе он сорвется.

                                  Манфред

                                       С тяжким гулом
                   Обрушивались горы, прорывая
                   Ткань облаков и сотрясая Альпы,
                   Загромождали грудами обломков
                   Зеленые цветущие долины,
                   Запруживали реки, низвергаясь,
                   И в пыль и мглу их воды раздробляли.
                   Так некогда пал Розенберг. Зачем
                   Я не стоял тогда в его долинах?

                                  Охотник

                   Приятель, осторожней! Лишний шаг -
                   И ты простишься с жизнью. Ради бога,
                   Отдвинься от обрыва.

                                  Манфред
                            (не слыша охотника)

                                        Как спокойно
                   Уснул бы я! Мой прах не стал бы жалкой
                   Игрушкой ветра, не был бы развеян
                   По скалам и утесам. А теперь -
                   Простите, небеса! О, не глядите
                   Вы на меня с такою укоризной -
                   Не для меня вы созданы. - Земля!
                   Прими меня!

          Делает движение броситься со скалы, но охотник внезапно
                        схватывает и удерживает его.

                                  Охотник

                               Остановись, безумец!
                   Не оскверняй долин преступной кровью -
                   Иди за мной - я не пущу тебя!

                                  Манфред

                   Как тяжко мне! - Нет, не держи так крепко -
                   Я изнемог - кружась, мелькают горы -
                   В глазах туман. Зачем ты здесь и кто ты?

                                  Охотник

                   Скажу, скажу. - Теперь идем - все тонет
                   В тумане - опирайся на меня -
                   Стань вот сюда - сюда - и придержись
                   За этот куст - дай руку и покрепче
                   Возьми меня за пояс - легче! - так.
                   Теперь смелей - недалеко до дома -
                   Мы выберемся скоро на тропинку,
                   Прорытую ручьями. - Прыгай - славно!
                   Да ты любому горцу не уступишь!

                       Медленно спускаются по скалам.



                      АКТ ВТОРОЙ

                      СЦЕНА ПЕРВАЯ

                         Хижина в Бернских Альпах.
                             Манфред и охотник.

                                  Охотник

                   Нет, подожди - тебе еще опасно
                   Пускаться в путь: ты слишком изнемог,
                   Ты слаб еще и телом и душою.
                   Вот отдохнешь - тогда мы и пойдем.
                   Где ты живешь?

                                  Манфред

                                  Дорога мне известна.
                   Я в провожатом больше не нуждаюсь.

                                  Охотник

                   По виду твоему я замечаю,
                   Что ты из тех, чьи замки так угрюмо
                   Глядят со скал на хижины в долинах.
                   Который твой? Я знаю в них лишь входы,
                   Мне изредка доводится погреться
                   У очагов их старых темных зал,
                   За чашей, меж вассалов, но тропинки,
                   Что с гор ведут к воротам этих замков,
                   Известны мне с младенчества. Где твой?

                                  Манфред

                   Не все ль равно?

                                  Охотник

                                    Ну, хорошо, не хмурься,
                   Прости за спрос. Отведаем вина.
                   Старинное! Не раз отогревало
                   Оно меня средь наших ледников -
                   Теперь пускай тебя согреет. - Выпьем!

                                  Манфред

                   Прочь от меня! - На кубке кровь! - О боже,
                   Ужели никогда она не сгинет?

                                  Охотник

                   Какая кровь? Ты бредишь?

                                  Манфред

                                             Наша кровь!
                   Та, что текла в сердцах отцов и в наших,
                   Когда мы были юны и любили
                   Так горячо, как было грех любить,
                   Та, что встает из праха, обагряя
                   Мрак, заступивший небо предо мною,
                   Где нет тебя, а мне не быть - вовеки.

                                  Охотник

                   Ты странный и несчастный человек;
                   Но каковы бы ни были страданья,
                   Каков бы ни был грех твой, есть спасенье:
                   Терпение, смиренье и молитва.

                                  Манфред

                   Терпение! - Нет, не для хищных птиц
                   Придумано терпение: для мулов!
                   Прибереги его себе подобным, -
                   Я из другой породы.

                                  Охотник

                                       Боже мой!
                   Да я б не взял бессмертной славы Телля,
                   Чтоб быть тобой. Но повторяю: в гневе
                   Спасенья нет; неси свой крест покорно.

                                  Манфред

                   Я и несу. Ведь я живу - ты видишь.

                                  Охотник

                   Такая жизнь - болезненные корчи.

                                  Манфред

                   Я говорю - я прожил много лет,
                   И долгих лет, но что все это значит
                   Пред тем, что суждено мне: я столетья,
                   Я вечность должен жить в неугасимой
                   И тщетной жажде смерти!

                                  Охотник

                                           Как! Но ты
                   Совсем не стар: ты средних лет, не больше.

                                  Манфред

                   Ты думаешь, что наша жизнь зависит
                   От времени? Скорей - от нас самих.
                   Жизнь для меня - безмерная пустыня,
                   Бесплодное и дикое прибрежье,
                   Где только волны стонут, оставляя
                   В нагих песках обломки мачт, да трупы,
                   Да водоросли горькие, да камни!

                                  Охотник

                   Увы, он сумасшедший! Без призора
                   Его нельзя оставить.

                                  Манфред

                                         О, поверь, -
                   Я был бы рад безумию; тогда бы
                   Все что я вижу, было бы лишь бредом.

                                  Охотник

                   Что ж видишь ты, иль думаешь, что видишь:

                                  Манфред

                   Тебя, сын гор, и самого себя,
                   Твой мирный быт и кров гостеприимный,
                   Твой дух, свободный, набожный и стойкий,
                   Исполненный достоинства и гордый,
                   Затем что он и чист и непорочен,
                   Твой труд, облагороженный отвагой,
                   Твое здоровье, бодрость и надежды
                   На старость безмятежную, на отдых
                   И тихую могилу под крестом,
                   В венке из роз. - Вот твой удел. А мой -
                   Но что о нем - во мне уж все убито!

                                  Охотник

                   И ты б со мною долей поменялся?

                                  Манфред

                   Нет, друг, я не желаю зла тебе,
                   Я участью ни с кем не поменяюсь:
                   Я удручен, но все же выношу
                   То, что другому было б не под силу
                   Перенести не только наяву,
                   Но даже в сновиденье.

                                  Охотник