Андерсен Ганс Христиан
Что бы старик ни сделал - всё хорошо

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2
 Ваша оценка:


   Ганс Христиан Андерсен - Сказки Г. Хр. Андерсена
   Издание: Т-ва И.Д. Сытина
   Типо-лит. И.И. Пашкова, Москва, 1908 г.
   Переводчик: А.А. Федоров-Давыдов
   OCR, spell check и перевод в современную орфографию: Старик и море анализ (подробный анализ "Старика и моря" Хемингуэя)
  

Что бы старик ни сделал -- всё хорошо.

 []

   Я расскажу тебе историю, которую слышал, когда был маленьким мальчиком. Каждый раз, как я о ней думал, мне она казалась всё интереснее, лучше, потому что некоторые истории -- вроде людей: с годами они делаются всё лучше и лучше...
   В деревне ты, конечно, бывал, видал также, наверно, настоящую старую крестьянскую избу. Крыша поросла мхом и травой; на коньке аист свил свое гнездо, -- без аиста никак нельзя обойтись. Стены избы покосились; оконца чуть видны от земли, и только на одном окне поднимается рама; печь выступает из стены, как толстенькое брюшко; через плетень сирень свешивает свои ветки, а внизу под ними, по ту сторону плетня стоить лужа, в которой плавают утки. Есть также и цепной пес, который лает на всех и на всё.
   Вот как раз такая изба стояла в одной деревеньке, и в этой избе жили старик со старухой -- мужик со своей женой.
   Хотя добра у них было мало, без одной худобы они могли обойтись, без лошади, что кормилась травой, росшей вокруг изгороди проезжей дороги. Старик верхом на этой лошади ездил в город и часто одалживал ее соседям, которые за это кое-чем отплачивали старикам. Но лучше всего было, конечно, продать эту лошадь или променять на что-нибудь другое, что им нужнее было. На что только?
   -- Тебе, старику, лучше знать, -- сказала ему жена. -- Сегодня как раз ярмарка. Поезжай-ка ты в город и продай лошадь или променяй ее повыгоднее на что-нибудь... Ты что ни сделаешь, по-моему, -- всё хорошо. Поезжай на ярмарку...
   Она обвязала ему кругом шеи платок, -- это она делала лучше его, и завязала бантом, -- у ней это выходило очень красиво. Потом пригладила ладонью поля его шляпы и поцеловала его. И старик поехал верхом на лошади, которую нужно было продать или променять. Да, старик свое дело понимает.
   Солнце припекало; на небе не было ни облачка; на дороге пыль поднималась столбом. Много народу ехало на ярмарку -- кто верхом, кто в телегах, а кто попросту шел пешком. От палящего зноя солнца негде было укрыться. В числе других шел крестьянин и гнал на ярмарку корову. Корова была хорошая, прямо надо сказать -- король-корова.
   "Хорошее должно быть у этой коровы молоко, -- подумал старик. -- Вот бы хорошо было променять лошадь на корову".
   Эй ты, молодец с коровой! -- сказал он. -- Знаешь что? По-моему, лошадь стоит дороже коровы; но мне всё равно, мне от коровы пользы больше. Если хочешь, поменяемся.
   -- Конечно, хочу, -- сказал хозяин коровы, и они поменялись.
   Значит, дело было сделано, и старик мог вернуться обратно домой, но так как он вбил себе в голову непременно побывать на ярмарке, так, просто, чтобы хоть поглазеть на народ честной, то и пошел дальше, гоня перед собой корову, в город.
   Вот он шел себе да шел и нагнал человека, гнавшего овцу. Хорошая была овца, -- жирная и шерсти много.
   "А недурно бы овцу иметь, -- подумал старик. -- Кругом плетня у нас травы много, а зимой овцу можно держать в избе. Собственно говоря, по нашим средствам овца куда лучше коровы".
   -- Эй, давай меняться!
   Хозяин овцы, конечно, согласился, и они поменялись.
   Через некоторое время старик увидал человека, который шел с поля на дорогу и нес подмышкой гуся.
   Тяжелую ты штуку несешь! Ишь, какой пух, какое сало, просто загляденье! Привязать бы ее этак на веревку у нас к воде, вышла бы птица важная. Старухе давно хотелось гуся: всякие там объедочки, корочки остаются; она и то часто говорит: "Эх, если бы у нас гусь был!" А вот случай-то и представляется. Куда ни шло, а подарю я ей гуся. Давай меняться. Я тебе даю овцу за гуся да в придачу "спасибо".
   Против этого хозяину гуся возражать было нечего, и они поменялись. Так-то вот старик приобрел гуся.
   Теперь уж оставалось недалеко и до города. По дороге валом валил народ; люди, скотина толкались, шли по дороге, вдоль дороги и плетня, зашли даже через шлагбаум в картофельное поле сторожа, где разгуливала его единственная курица, привязанная за ногу к веревке, чтобы, испугавшись народа, не забежала куда-нибудь. У курицы перья на хвосте были куцые, она поблескивала одним глазком и вообще и вид имела преумный.
   -- Клук, клук! -- говорила при этом курица.
   Что она в это время думала, я, право, сказать не умею, но когда наш старик ее увидал, он сейчас же подумал: "Вот это так курица! Такой курицы я и не видывал. Она куда лучше поповской наседки! Чёрт побери! Вот если бы у меня была такая курица! Курице что нужно: там зернышко, тут зернышко. Сама себя пропитать может, ей-Богу... Променяю я гуся на нее, если только отдадут".
   -- Хочешь поменяемся? -- спросил старик сторожа.
   -- Поменяться? -- спросил сторож. -- Ну, что ж, это бы не дурно было!
   И они поменялись. Сторож получил гуся, а мужик курицу.
   Да, немало дел понаделал он по дороге в город. Однако, жара морила его, он-таки устал. Недурно было бы теперь выпить и закусить для подкрепления сил.
   Вот он и завернул в трактирчик. Как раз, когда он входил, из дверей вышел работник. Поэтому они столкнулись в дверях. Работник нес за плечами набитый мешок.
   -- А что это у тебя в мешке? -- спросил старик.
   -- Негодные яблоки, -- ответил работник; -- целый мешок, -- на свиней хватит.
   Ах, какая жалость! Если бы старуха видела!.. В прошлом году на старой яблоне около сарайчика, где мы торф держим, выросло одно-единственное яблоко, и яблоко это сорвали и поставили на шкаф, и лежало оно там, пока не сопрело и не рассыпалось. "Всё-таки, значит, мы не голь перекатная, -- сказала старуха; -- есть что прятать". А тут -- целый мешок! Да, жаль, что её тут нет.
   -- А что бы вы дали за мешок? -- спросил работник.
   -- Что бы дал? Да вам отдам за них курицу.
   И он отдал курицу, взвалил яблоки на плечо и вошел с ними в трактир. Мешок он осторожно прислонил к печке, а сам подошел к стойке. Народу было много: барышники, погонщики волов и два англичанина, И англичане эти были такие богатые, что от денег у них карманы так и оттопыривались, чуть не лопались, а уж как они об заклад бились, -- сам сейчас увидишь.
   -- Зззс, ззуу-сс! Что это такое в печке?
   А это яблоки пеклись.
   Да что же это такое?
   -- А вот изволите ли видеть, -- сказал мужик да и рассказал всю историю: как он лошадь променял на корову и так далее до яблок.
   -- И здорово же тебя старуха отколотит, когда ты домой вернешься! -- И сказали англичане.
   -- Что? Отколотит? -- сказал старик. -- Расцелует она меня и скажет: "Что бы старик ни сделал, -- по-моему, всё хорошо".
   -- Давай биться об заклад, -- предложили англичане. -- Бочку золота... Сто фунтов...
   Довольно и мерки, -- сказал старик. -- Ваша мера золота, а моя мера яблок, в придачу я, да моя старуха; думаю, обидно не будет.
   -- Идет!
   Ударили по рукам. Подали экипаж; англичане и мужик сели и покатили; скоро остановились они перед избой старика.
   Добрый вечер, старик!
   -- Добрый вечер, старуха! А я лошадь-то променял!
   Да уж ты свое дело понимаешь! сказала жена, обнимая его и не обращая никакого внимания ни на мешок, ни на гостей.
   -- Лошадь я променял на корову...
   -- Слава Богу! Какое у нас молоко будет, а масло-то, а сыр! Что хорошо, то хорошо!
   -- Да, ну, а корову я променял на овцу...
   Тем лучше! -- сказала жена. -- Обо всем ты всегда подумаешь; для овцы у нас травы хватит; овечий сыр, овечье молоко, шерстяные чулки, фуфайки! С коровы шерсти не наберешь: она волос теряет. Ну, как есть обо всем, обо всем-то ты думаешь!..
   -- Да, но овцу я променял на гуся...
   -- Так, значит, мы в этом году настоящего гуся изжарим, голубчик ты мой! Господи! Всегда-то ты меня чем-нибудь порадуешь! То-то хорошо! Гуся мы привяжем на веревку и сначала, прежде чем жарить, хорошенько раскормим...
   -- Да, но гуся я променял на курицу, -- сказал старик.
   -- На курицу? Тоже не плохо! -- возразила старуха. -- Курица песет яйца и высиживает цыплят; цыплята разведутся, у нас будет целый птичник! А мне давно хочется птичник иметь...
   -- Да, но курицу я променял на мешок негодных яблок...
   -- На целый мешок? Ну, теперь-то я уж тебя расцелую! -- сказала жена. -- Ах ты, мой милый, славный муженек! Постой-ка я тебе что расскажу. Видишь, когда ты сегодня поутру уехал, я и подумала, что бы такое тебе повкуснее к вечеру приготовить? Яичницу с салом и с зеленым луком... Яйца у меня были, сало тоже, а вот только луку не хватало. Я пошла к учительнице; у них лук есть, я знаю, а только сама учительница жадная, хоть всегда так и рассыпается. Я попросила у неё дать мне пучок взаймы. -- "Взаймы? -- говорит. -- И рада бы, старушка, да ничего у нас в саду нет; ни одного даже зеленого яблочка, и того, -- говорит, -- не могу тебе дать, -- бабушка"... Зато я ей могу теперь дать хоть десять, хоть целый мешок! Так уж я рада, так рада! Со смеху готова умереть! -- и при этом она поцеловала мужа да так громко.
   -- Вот это ловко! -- сказали англичане оба разом. -- Под гору летят, а сами рады-радёшеньки! Это дорогих денег стоит...
   И они отсчитали сто фунтов стерлингов старику, которому достались не побои, а поцелуи.
   Да, всегда выходит хорошо, когда жена считает мужа за самого умного человека и радуется всему, что бы он ни сделал.
   Видишь, вот вся моя история. Я слышал ее, когда был еще ребенком, а теперь услышал ее и ты и знаешь, что бы старик ни сделал, -- всё хорошо.
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru