Поздняев Михаил
Уже написан "Вавич"

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

Оценка: 9.42*6  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Предисловие к роману "Виктор Вавич".


Михаил Поздняев

Уже написан "Вавич"

   Предисловие -- жанр очень странный. Нет никакой твоей заслуги, что ты прочел раньше тех, кому предисловие адресовано. Нет у тебя и никакого права говорить: "О, вы еще не знаете, что за книга вам попала в руки!" Так говорить западло -- тем паче после тех, кому она попала в руки лет на сорок раньше. Правда, люди тогда говорили о ней вполголоса. Говорили -- на прогулке в подмосковном лесу, при случайной встрече на бульваре. За чаем. Говорили -- как будто о факте бытовом, житейском, а не литературном. Дескать, прочел на днях роман Житкова -- представьте, гениальный...
   В точности как Баратынский -- Жуковскому, разбирая рукописи Пушкина: "Он был мыслитель, кто бы мог подумать!.."
   Вот, стало быть: ни слова о Житкове. Лишь вкратце -- о шестидесятилетних мытарствах книги: со дня кончины автора до дня, когда она попала нам с вами в руки.
   Помню, как впервые услышал слово "Вавич". Дело было в 88-м. Я позвонил по телефону Лидии Корнеевне Чуковской -- попросил у нее рукопись документальной повести об отце, по совету Берестова. В тот романтический период я сотрудничал с издательством Детского Фонда. Публикации не случилось, увы. По чьей вине? Скажем так: не по моей... С извинениями вернул рукопись автору -- тогда мне и задан был вопрос:
   -- Почему бы не издать "Вавича"?
   Помню, как впервые прочитал вот это:
   "Посыльный нес письмо, держа его двумя пальцами, и девушке показалось, что он поймал бабочку..."
   И это:
   "Городовой снял шапку, и на морозе она дымилась у него на ладони, как горшок с кашей..."
   И это:
   "Снег стучал по козырьку фуражки, как стучат кончиками пальцев по оконному стеклу..."
   Житков написал однажды рассказ о мальчике, ловившем человечков, которые прятались, по его подозрению, в трюмах игрушечного парусника. Человечков не поймал, только парусник сломал, и жизнь потускнела.
   Это притча о невозможности понять, как "устроен" шедевр.
   Борис Пастернак, уже создав "Живаго", назвал "Вавича" лучшей книгой о русской революции. Но что такое -- лучшая книга? Ведь не только самая правдивая, но и лучше всех прочих написанная.
   Правда, не высказанная с большевистской прямотой, но отраженная на козырьке фуражки, не подвергается редактуре.
   Такую книгу можно только уничтожить.
   История с "Вавичем" повторила историю с "Путешествием из Петербурга и Москву" -- спустя полтора века -- с той существенной разницей, что Радищев за "Путешествие" расплатился десятью годами Сибири, а Житков тихо скончался в 38-м, в своей постели.
   В 1941-м "Вавич" вышел в "Советском писателе" -- стараниями друзей покойного, в первую очередь Лидии Чуковской. Тираж лежал на типографском складе. Сигнальный экземпляр -- на столе Фадеева. За ним оставалось последнее слово. В его собрание сочинений включена рецензия, датированная серединой ноября.
   Фадеев читал "Вавича" в Москве, в перерывах между налетами германских самолетов. Уже была позади летняя эвакуация, осенняя паника, в Елабуге удавилась Цветаева, поутихли слухи о гуляющих по столице диверсантах, выпал снег, прошел праздничный парад, Сталин стоял на Мавзолее в шапке с завязанными на подбородке ушами, как носили в Туруханском крае, в кинохронике вождя показали в фуражке: более правдоподобно.
   Фадеев просился на фронт. Его не пустили: он принадлежал к руководящему составу. Капитан сходит последним с тонущего корабля. Что корабль запросто может утонуть -- мало кто сомневался. Вот в какие дни Фадеев написал документ, заслуживающий того, чтобы здесь его привести целиком.
   "Эта книга, написанная очень талантливым человеком, изобилующая рядом прекрасных психологических наблюдений и картин предреволюционного быта, страдает двумя крупнейшими недостатками, которые мешают ей увидеть свет, особенно в наши дни:
   1. Ее основной персонаж, Виктор Вавич, жизнеописание которого сильно окрашивает всю книгу, -- глупый карьерист и жалкая и страшная душонка, а это, в соединении с описанием полицейских управлений, охранки, предательства, делает всю книгу очень не импонирующей переживаемым нами событиям. Такая книга просто не полезна в наши дни.
   2. У автора нет ясной позиции в отношении к партиям дореволюционного подполья. Социал-демократии он не понимает, эсерствующих и анархиствующих -- идеализирует".
   Книгу пустили под нож, весь тираж. Нет, не весь. Один экземпляр попал в "Ленинку", еще один выкрала из типографии Лидия Корнеевна.
   Ксерокопию с него в конце 80-х носил я по разным издательствам. Вдохновляясь поначалу, господа издатели, как будто сговорясь, возвращали мне "Вавича": книга написана очень талантливым человеком... но не полезна в наши дни.
   Полезны были диссиденты, эмигранты, Сталин в ушанке, школы для дураков... короче, не импонировал Житков переживаемым нами событиям.
   И "Вавич" сгорел вторично в топке гласности.
   Мы тогда шутили: "Что будем делать, когда все это кончится?" -- "Перечитывать журналы".
   Очень многое тогда не смогли прочесть как следует -- времени ж не было, -- предпочитая Андрею Платонову, Юрию Домбровскому, Борису Ямпольскому, да и Варламу Шаламову, Евгении Гинзбург, Абраму Терцу -- "Московские новости" с "Огоньком".
   Теперь вот пришло время.
   Дождался и многострадальный "Вавич". Увлекательное и печальное повествование о том, как просто стать подлецом из высших побуждений, как беззащитно и драгоценно любовное письмо, зажатое двумя пальцами, точно пойманная бабочка.
   Книга последнего великого писателя, открываемого нами в XX веке.
   Все-таки лучше, чем никогда.
  

--------------------------------------------------------------------

   Источник: Борис Житков; "Виктор Вавич"; Роман. -- Издательство "Независимая Газета", Москва, 1999 г.
   Библиотека Александра Белоусенко -- http://www.belousenko.com, 29 марта 2003.
  
  
  
  

Оценка: 9.42*6  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru