Уортон Эдит
Двое прежних

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Перевод H. М. Корелиной.
    Текст издания: журнал "Русская Мысль", кн. X, 1908.

БРАЧНАЯ ЖИЗНЬ.

Американскіе разсказы Эдитъ Уортонъ.

Съ англійскаго.

   

Двое прежнихъ.

   Облокотившись на каминъ въ гостиной, Уэторнъ ждалъ жену къ обѣду.
   Они проводили первый вечеръ въ своемъ домѣ, и онъ удивлялся охватившему его юношескому волненію. Конечно, онъ не былъ старъ: зеркало говорило, что ему на видъ не больше тридцати пяти лѣтъ; это признавала и жена, но самъ онъ считалъ себя человѣкомъ вполнѣ уравновѣшеннымъ; теперь же онъ съ нѣжностью прислушивался къ ея шагамъ и радовался на все окружающее: на дверь, украшенную гирляндами, съ стариннымъ изреченіемъ наверху, на уютную комнату и на предстоящій хорошій обѣдъ.
   Ихъ экстренно вызвали изъ свадебнаго путешествія изъ-за болѣзни Лили Хаскеттъ, дочери мистриссъ Уэторнъ отъ перваго брака. Дѣвочка, по желанію Уэторна, была перевезена въ его домъ въ день свадьбы матери; по возвращеніи, они узнали отъ доктора, что у нея тифъ, но всѣ симптомы благопріятные. Двѣнадцатилѣтняя Лили была цвѣтущаго здоровья, а случай былъ легкій. Нянька тоже успокоивала, и послѣ минутной тревоги мистриссъ Уэторнъ примирилась съ положеніемъ. Она была очень привязана къ Лили; ея любовь къ ребенку, можетъ быть, болѣе всего и плѣнила Уэторна, но у нея были вполнѣ крѣпкіе нервы, которые унаслѣдовала и дѣвочка; можетъ быть, ни одна женщина не тратила меньше силъ на безцѣльныя волненія. Поэтому Уэторнъ ждалъ, что она придетъ обѣдать немного позже, такъ какъ зайдетъ взглянуть въ послѣдній разъ на Лили, но спокойная и хорошо одѣтая, какъ будто только что, прощаясь на ночь, поцѣловала здоровый лобикъ. Ея спокойствіе было для него благомъ; оно дѣйствовало, какъ противовѣсъ его излишней нервности и чувствительности. Представляя ее себѣ нагнувшейся надъ постелью ребенка, онъ думалъ, какъ успокоительно должно дѣйствовать ея присутствіе во время болѣзни: даже ея походка какъ бы предвѣщала выздоровленіе.
   Его собственная жизнь была сѣренькая, что больше зависѣло отъ его характера, чѣмъ отъ окружающихъ условій, а къ ней его влекла невозмутимая веселость, благодаря которой она сохранила свѣжесть и подвижность въ томъ возрастѣ, когда у большинства женщинъ дѣятельность или ослабѣваетъ, или становится лихорадочной. Онъ зналъ, что объ ней говорили: хотя она и пользовалась въ обществѣ успѣхомъ, но въ немъ чувствовалось легкое осужденіе. Когда, девять или десять лѣтъ тому назадъ, она появилась въ Нью-Йоркѣ подъ именемъ хорошенькой мистриссъ Хаскеттъ, которую Гусъ Варикъ откопалъ гдѣ-то въ Питтсбургѣ или Утикѣ, общество хотя и приняло ее сразу въ свою среду, но сомнѣвалось, достаточно ли оно проявило разборчивости. Однако справки установили ея несомнѣнное родство съ великосвѣтской семьей и объяснили ея недавній разводъ ошибкой, сдѣланной въ 17 лѣтъ; а такъ какъ о мистерѣ Хаскеттѣ ничего не было извѣстно, то легко было представить его себѣ въ самомъ мрачномъ свѣтѣ.
   Вторичный бракъ Алисы Хаскеттъ съ Гусомъ Варикомъ послужилъ ей пропускнымъ свидѣтельствомъ въ тотъ кругъ общества, попасть въ который она такъ желала, и черезъ нѣсколько лѣтъ Варики сдѣлались самой популярной четой въ городѣ. Къ несчастью, бракъ былъ кратковременный и бурный; и на этотъ разъ мужъ нашелъ защитниковъ. Но даже самые ярые защитники Варика признавали, что онъ не былъ созданъ для семейной жизни, и что жалобы мистриссъ Варикъ могли привести къ вмѣшательству нью-йоркскаго суда. Разводъ въ Нью-Йоркѣ самъ по себѣ является дипломомъ добродѣтели, а мистриссъ Варикъ послѣ вторичнаго развода приняла видъ оскорбленной невинности и могла повѣрять свои горести самымъ строгимъ ушамъ въ городѣ. Но, когда узнали, что она выходитъ замужъ за Уэторна, наступила реакція. Лучшіе друзья предпочли бы видѣть ее въ роли оскорбленной жены, что шло къ ней такъ же, какъ идетъ крепъ къ розовому цвѣту лица. Правда, прошелъ уже порядочный промежутокъ времени, и никто не говорилъ, что Уэторнъ смѣстилъ своего предшественника; на него только покачивали головой, и одинъ соболѣзнующій другъ, которому онъ сказалъ, что совершаетъ этотъ шагъ съ открытыми глазами, произнесъ тономъ оракула: "Да, но съ заткнутыми ушами". Уэторнъ улыбался на эти намеки. Выражаясь коммерческимъ языкомъ, онъ отнесъ ихъ на дисконтъ. Онъ зналъ, что общество до сихъ поръ не привыкло къ послѣдствіямъ развода, и, пока эта привычка выработается, каждая женщина, пользующаяся свободой, предоставленной ей закономъ, должна сама себя оправдать передъ людьми. Уэторну было пріятно вѣрить въ способность жены оправдать себя. Его ожиданія сбылись, и еще до свадьбы сторонники Алисы Варикъ объединились, чтобы открыто стать на ея защиту. Она принимала все невозмутимо, преодолѣвала препятствія, не замѣчая ихъ, и Уэторнъ только удивлялся, оглядываясь на тѣ мелочи, изъ-за которыхъ онъ самъ разстраивалъ себѣ нервы. Онъ чувствовалъ, что нашелъ прибѣжище въ натурѣ болѣе богатой и горячей, чѣмъ его собственная, и въ настоящій моментъ его удовлетвореніе иронически выразилось въ мысли, что жена, сдѣлавъ все для Лили, не постѣснится сойти внизъ и насладиться хорошимъ обѣдомъ.
   Но прелестное лицо мистриссъ Уэторнъ не выражало пріятнаго ожиданія, когда она подошла къ нему. Хотя она надѣла наиболѣе идущій къ ней обѣденный туалетъ, но не позаботилась о соотвѣтствующей улыбкѣ, и Уэторнъ подумалъ, что никогда не видалъ у нея такого почти утомленнаго вида.
   -- Въ чемъ дѣло?-- спросилъ онъ.-- Лили нехорошо?
   -- Нѣтъ, я только что заходила къ ней, она все еще спитъ!-- мистриссъ Уэторнъ колебалась.-- Но произошло нѣчто непріятное...
   Онъ взялъ ее за обѣ руки и замѣтилъ, что она сжимаетъ въ нихъ бумагу.
   -- Это письмо?
   -- Да. Мистеръ Хаскеттъ пишетъ, то-есть его адвокатъ пишетъ...
   Уэторнъ почувствовалъ, что неловко краснѣетъ и выпустилъ руки жены.
   -- О чемъ?
   -- О свиданіи съ Лили. Вы знаете, судъ...
   -- Да, да,-- нервно прервалъ онъ.
   Въ Нью-Йоркѣ ничего не знали о Хаскеттѣ. Смутно предполагалось, что онъ остался гдѣ-то въ томъ мракѣ, откуда появилась его жена, и Уэторнъ былъ однимъ изъ немногихъ, знавшихъ, что онъ бросилъ дѣла въ Утикѣ и послѣдовалъ за ней въ Нью-Йоркъ, чтобы быть ближе къ своей дѣвочкѣ. Во время ухаживанія Уэторнъ часто встрѣчалъ Лили на порогѣ, розовую, съ улыбкой на губахъ, отправляющуюся "къ папѣ".
   -- Мнѣ такъ непріятно,-- прошептала мистриссъ Уэторнъ.
   Онъ всталъ.
   -- Чего онъ собственно хочетъ?
   -- Онъ хочетъ ее видѣть. Вы знаете, она ходитъ къ нему разъ въ недѣлю.
   -- Хорошо, но вѣдь не хочетъ же онъ, чтобы она къ нему приходила теперь, не правда ли?
   -- Нѣтъ, онъ слышалъ о ея болѣзни, но онъ самъ хочетъ придти.
   -- Сюда?
   Мистриссъ Уэторнъ покраснѣла отъ его взгляда. Они отвернулись другъ отъ друга.
   -- Боюсь, что онъ имѣетъ на это право... Посмотрите!-- она протянула письмо.
   Уэторнъ жестомъ отодвинулъ его. Онъ стоялъ и смотрѣлъ на слабо-освѣщенную комнату, которая еще за минуту казалась полной такой интимной семейной близости.
   -- Мнѣ такъ жаль,-- повторила она, -- если бы можно было свезти Лили.
   -- Объ этомъ не можетъ быть и рѣчи,-- нетерпѣливо возразилъ онъ.
   -- Мнѣ кажется, да.
   У нея задрожали губы, и онъ почувствовалъ жестокость своего поведенія.
   -- Конечно, его надо допустить,-- сказалъ онъ,-- когда его день?
   -- Кажется, завтра.
   -- Хорошо, пошлите ему утромъ записку.
   Слуга вошелъ съ докладомъ объ обѣдѣ. Уэторнъ обратился къ женѣ:
   -- Пойдемте, вы, вѣроятно, устали. Дѣло непріятное, но постарайтесь о немъ забыть, -- сказалъ онъ, беря ее подъ руку.
   -- Какой вы добрый, мой дорогой. Я постараюсь,-- прошептала она. Ея лицо сразу просвѣтлѣло и, когда онъ увидалъ ее между цвѣтами и розовыми абажурами на свѣчахъ, то замѣтилъ, что у нея губы складываются въ улыбку.
   -- Какъ все красиво,-- радостно вздохнула она.
   Онъ обратился къ слугѣ:
   -- Подайте, пожалуйста, сейчасъ же шампанское,-- сказалъ онъ,-- мистриссъ Уэторнъ устала.
   Черезъ минуту ихъ взгляды встрѣтились надъ искрящимися стаканами. Ея глаза были ясны и невозмутимо спокойны. Онъ видѣлъ, что она послушалась его совѣта и забыла все.
   

II.

   На другое утро Уэторнъ раньше обыкновеннаго ушелъ въ городъ. Было мало вѣроятія, чтобы Хаскеттъ пришелъ раньше полудня, но желаніе избѣжать встрѣчи выгнало его рано изъ дома. Онъ не хотѣлъ возвращаться весь день, собираясь обѣдать въ клубѣ. Когда дверь захлопнулась за нимъ, у него мелькнула мысль, что, прежде чѣмъ онъ опять откроетъ ее, въ нее войдетъ другой человѣкъ, имѣющій на это такое же право, какъ онъ самъ, и эта мысль возбудила въ немъ почти физическое отвращеніе.
   Онъ попалъ на метрополитэнъ въ "чиновничій" часъ и оказался стиснутымъ между двумя рядами людей. У 8-й улицы его сосѣдъ вышелъ и мѣсто занялъ другой. Уэторнъ взглянулъ на него и узналъ Гуса Варика. Они были такъ близко другъ отъ друга, что нельзя было не замѣтить по улыбкѣ на цвѣтущемъ лицѣ Варика, что тотъ тоже узналъ его. И въ концѣ-концовъ, что же тутъ такого? Они всегда были въ хорошихъ отношеніяхъ, и Варикъ развелся раньше, чѣмъ Уэторнъ обратилъ вниманіе на его жену. Они обмѣнялись нѣсколькими словами относительно неудобства переполненныхъ поѣздовъ, и, когда мѣсто около нихъ какимъ-то чудомъ освободилось, чувство самосохраненія заставило Уэторна опуститься на него рядомъ съ Варикомъ.
   Послѣдній вздохнулъ съ облегченіемъ:
   -- Боже, я начиналъ чувствовать себя цвѣткомъ подъ прессомъ!-- онъ прислонился и беззаботно глядѣлъ на Уэторна.-- Очень жаль, что Селлерсъ опять слегъ!
   -- Селлерсъ?-- повторилъ пораженный Уэторнъ, услышавъ имя своего компаньона.
   Варикъ удивился.
   -- Развѣ вы не знали, что онъ слегъ отъ подагры?
   -- Нѣтъ, меня не было. Я вернулся только вчера вечеромъ,-- Уэторнъ покраснѣлъ, ожидая встрѣтить улыбку.
   -- Ахъ, да, конечно. А припадокъ у Селлерса былъ третьяго дня. Боюсь, что ему очень плохо. Это крайне непріятно, онъ только что взялся за важное для меня дѣло.
   -- А!-- Уэторнъ слегка удивился, съ какихъ поръ Варикъ имѣетъ отношеніе къ "важнымъ дѣламъ". До сихъ поръ онъ только путался въ мелкихъ спекуляціяхъ, съ которыми контора Уэторна не имѣла обыкновенно дѣла.
   Онъ подумалъ, что, можетъ быть, Варикъ пользуется случайной темой для разговора, чтобы облегчить неловкость ихъ отношеній. Эта неловкость сдѣлалась вдругъ особенно очевидной для Уэторна и, когда на Кортлэндъ-Стритъ онъ увидалъ знакомаго и вообразилъ себѣ, какую картину они съ Варикомъ представляютъ для посвященнаго глаза, то вскочилъ, пробормотавъ извиненіе.
   -- Надѣюсь, что вы найдете Селлерса поправляющимся,-- вѣжливо сказалъ Варикъ.
   А онъ пробормоталъ въ отвѣтъ:
   -- Если я могу замѣнить его, то я къ вашимъ услугамъ!-- и замѣшался въ выходящей толпѣ.
   Въ конторѣ онъ узналъ, что у Селлерса, дѣйствительно, подагра и тотъ, вѣроятно, не будетъ выходить нѣсколько недѣль.
   -- Очень жаль, что такъ случилось, мистеръ Уэторнъ, -- сказалъ главный клеркъ любезно и многозначительно.-- Мистеръ Селлерсъ былъ очень разстроенъ при мысли, что какъ разъ теперь онъ доставляетъ вамъ столько лишней работы.
   -- Ничего,-- поспѣшно замѣтилъ Уэторнъ. Онъ въ тайнѣ радовался лишней работѣ и съ удовольствіемъ думалъ, что, покончивъ съ дѣлами, долженъ будетъ по дорогѣ домой навѣстить компаньона.
   Онъ опоздалъ къ завтраку и, вмѣсто того чтобы идти въ клубъ, зашелъ въ ближайшій ресторанъ. Все было полно, и слуга поспѣшно провелъ его въ глубину, чтобы занять единственный свободный столикъ. Въ клубахъ табачнаго дыма Уэторнъ не различилъ сразу сосѣдей, но теперь, оглянувшись, увидалъ въ нѣсколькихъ шагахъ Варика. Къ счастію, на этотъ разъ они сидѣли слишкомъ далеко для разговора, и Варикъ, который смотрѣлъ въ другую сторону, вѣроятно, даже не видалъ его, но чувствовалась какая-то иронія судьбы въ ихъ вторичной встрѣчѣ.
   Говорили, что Варикъ любитъ пожить въ свое удовольствіе, и теперь, наспѣхъ проглатывая завтракъ, Уэторнъ почти съ завистью смотрѣлъ, какъ тотъ смаковалъ кушанья. Когда Уэторнъ только что замѣтилъ его, тотъ съ видомъ знатока приступалъ къ идеально мягкому камамберу, а теперь, покончивъ съ сыромъ, наливалъ изъ двойного глинянаго кофейника café-double. Онъ медленно лилъ, склонивъ надъ чашкой румяный профиль, и придерживая крышку кофейника бѣлой рукой, на которой сіялъ перстень; потомъ взялъ графинъ съ коньякомъ, налилъ въ рюмку, попробовалъ и вылилъ его въ чашку съ кофе.
   Уэторнъ смотрѣлъ на него, какъ загипнотизированный. О чемъ онъ думалъ? Только ли о вкусѣ кофе и ликера? Неужели утренняя встрѣча оставила такъ же мало слѣдовъ въ его душѣ, какъ и на лицѣ? Неужели жена такъ мало для него значила, что даже странная встрѣча съ ея вторымъ мужемъ черезъ недѣлю послѣ ихъ брака являлась для него ничего незначащей случайностью?И въ то время, какъ Уэторнъ обдумывалъ это, у него возникла другая мысль: встрѣчалъ ли когда-нибудь Хаскеттъ Варика, какъ Варикъ только что встрѣтилъ его. Воспоминаніе о Хаскеттѣ взволновало его; онъ всталъ и вышелъ изъ [есторана, обходя кругомъ, чтобы избѣжать спокойно-ироническаго поклона Варика.
   Былъ восьмой часъ, когдя Уэторнъ вернулся домой. Ему покалось, что слуга, открывая дверь, странно посмотрѣлъ на него.
   -- Какъ здоровье миссъ Лили?-- поспѣшно спросилъ онъ.
   -- Очень хорошо, сударь. Одинъ господинъ...
   -- Скажи Барло задержать обѣдъ на полчаса,-- прервалъ онъ поспѣшно поднимаясь наверхъ.
   Онъ прошелъ прямо къ себѣ въ комнату и сталъ одѣваться, не повидавшись съ женой. Когда онъ пришелъ въ гостиную, то нашелъ ее тамъ свѣжую и сіяющую. Лили хорошо провела день; докторъ не пріѣдетъ вторично вечеромъ.
   За обѣдомъ Уэторнъ сообщилъ ей о болѣзни Селлерса и связанныхъ съ ней осложненіяхъ. Она слушала съ сочувствіемъ, умоляя его не переутомляться и задавая неопредѣленные женскіе вопросы о дѣлахъ конторы. Потомъ она дала ему отчетъ о томъ, какъ Лили провела день, упомянула о нянькѣ и докторѣ, разсказала, кто приходилъ ее навѣщать. Онъ рѣдко видѣлъ ее спокойнѣе и беззаботнѣе. Его поразило и страннымъ образомъ огорчило, что она очень счастлива съ нимъ, такъ счастлива, что по-дѣтски радуется, разсказывая мелкія событія дня.
   Послѣ обѣда они перешли въ библіотеку; слуга поставилъ передъ ней на низкомъ столикѣ кофе и ликеры и вышелъ изъ комнаты. Въ блѣдно-розовомъ платьѣ, на темномъ фонѣ кожанаго кресла она имѣла необыкновенно нѣжный дѣвичій видъ. Еще вчера этотъ контрастъ показался бы ему очаровательнымъ. Но теперь онъ отвернулся, съ притворной непринужденностью выбирая себѣ сигару.
   -- Что, Хаскеттъ приходилъ?-- спросилъ онъ, не оборачиваясь.
   -- О, да, онъ приходилъ.
   -- Вы, конечно, его не видали?
   Она минуту колебалась:
   -- Я велѣла нянькѣ встрѣтить его.
   Вотъ и все. Больше нечего было спрашивать. Онъ повернулся къ ней, закуривая сигару. Во всякомъ случаѣ на недѣлю дѣло улажено. Онъ постарается объ этомъ не думать. Она взглянула на него смѣющимися глазами, слегка вспыхнувъ:
   -- Приготовить кофе, дорогой?
   Онъ прислонился къ камину, наблюдая, какъ она беретъ кофейникъ. Свѣтъ лампы заблестѣлъ на браслетахъ и окружилъ сіяніемъ ея мягкіе волосы. Какая она была легкая и граціозная, и какъ каждый жестъ незамѣтно сливался съ другимъ. Она казалась созданіемъ, полнымъ гармоніи. Когда мысль о Хаскеттѣ отступила на задній планъ, Уэторнъ опять почувствовалъ радость собственника. Онѣ были его, эти бѣлыя руки съ скользящими движеніями, его было легкое облако волосъ, его были губы и глаза...
   Она поставила кофейникъ и, взявъ графинъ съ коньякомъ, отмѣрила въ рюмку и вылила ее въ чашку.
   Уэторнъ внезапно вскрикнулъ.
   -- Въ чемъ дѣло?-- спросила она, вздрогнувъ.
   -- Ничего, только... я не пью кофе съ коньякомъ.
   -- О, какъ это глупо съ моей стороны!-- воскликнула она.
   Ихъ взоры встрѣтились, и она вспыхнула мучительнымъ румянцемъ.
   

III.

   Черезъ десять дней Селлерсъ, который все еще не выходилъ, попросилъ Уэторна зайти къ нему по дорогѣ въ городъ.
   Старшій компаньонъ сидѣлъ, протянувъ къ огню закутанныя ноги; онъ съ смущеніемъ поздоровался съ товарищемъ.
   -- Мнѣ очень непріятно, дорогой другъ, но приходится просить васъ сдѣлать для меня одно нѣсколько щекотливое дѣло.
   Уэторнъ ждалъ молча, и тотъ продолжалъ, немного погодя, очевидно, обдумавъ фразу.
   -- Дѣло вотъ въ чемъ. Прежде чѣмъ я слегъ, я только что взялся за очень сложное дѣло Гуса Варика.
   -- Ну?-- сказалъ Уэторнъ, стараясь быть спокойнымъ.
   -- Ну, это случилось такъ: Варикъ пришелъ ко мнѣ наканунѣ моего припадка. Ему, очевидно, далъ совѣтъ кто-то близкій къ финансовому міру; онъ получилъ около ста тысячъ и пришелъ ко мнѣ за дальнѣйшимъ совѣтомъ; я посовѣтовалъ ему вступить въ дѣло Вандерлейна.
   -- О, чортъ!-- воскликнулъ Уэторнъ. Онъ сразу увидѣлъ, что случилось. Предпріятіе было заманчивое, но требовало сложныхъ коммерческихъ операцій. Онъ спокойно выслушалъ, пока Селлерсъ изложилъ ему дѣло, и, когда тотъ кончилъ, сказалъ:-- Вы думаете, мнѣ нужно повидать Варика?
   -- Боюсь, что самъ я все еще не въ силахъ этого сдѣлать. Докторъ неумолимъ, а дѣло не ждетъ. Мнѣ очень непріятно обращаться къ вамъ съ этой просьбой, но никто другой въ конторѣ не знаетъ всѣхъ входовъ и выходовъ.
   Уэторнъ стоялъ молча. Онъ ни на грошъ не дорожилъ успѣхомъ предпріятія Варика, но отъ этого зависѣла репутація конторы, и онъ едва ли могъ отказать компаньону въ такомъ одолженіи.
   -- Хорошо,-- сказалъ онъ,-- я это сдѣлаю.
   Извѣщенный по телефону, Варикъ въ тотъ же день пришелъ въ контору. Уэторнъ, ожидая его въ кабинетѣ, представлялъ себѣ, что подумаютъ другіе. Газеты во время свадьбы мистриссъ Уэторнъ познакомили читателей со всѣми подробностями ея прежнихъ браковъ, и Уэторнъ предполагалъ, что клерки будутъ улыбаться за спиной Варика, когда доложатъ о немъ.
   Варикъ держалъ себя прекрасно, непринужденно, но съ сознаніемъ собственнаго достоинства, и Уэторнъ сознавалъ, что представляетъ самъ гораздо менѣе внушительную фигуру. Варикъ былъ неопытенъ въ дѣлахъ, и бесѣда продлилась почти часъ, пока Уэторнъ съ педантичной точностью излагалъ подробности предполагаемой операціи.
   -- Я страшно вамъ благодаренъ,-- сказалъ Варикъ, вставая.-- Дѣло въ томъ, что я не привыкъ имѣть много денегъ и не хочу оказаться въ этомъ дѣлѣ осломъ.-- Онъ улыбнулся, и Уэторнъ не могъ не замѣтить чего-то пріятнаго въ его улыбкѣ.-- Необыкновенно странно чувствовать, что имѣешь достаточно денегъ, чтобы платить по счетамъ. Нѣсколько лѣтъ тому назадъ я бы душу свою отдалъ за это.
   Уэторнъ поморщился при намекѣ. До него доходили слухи, что недостатокъ денегъ былъ одной изъ послѣднихъ причинъ развода Вариковъ, но онъ не думалъ, чтобы слова Варика были преднамѣренны. Скорѣе, желаніе избѣжать щекотливыхъ вопросовъ роковымъ образомъ натолкнуло на одинъ изъ нихъ. Уэторнъ не хотѣлъ отстать въ любезности.
   -- Мы сдѣлаемъ для васъ все возможное,-- сказалъ онъ.-- Думаю, что вы вступаете въ выгодное предпріятіе.
   -- О! я увѣренъ въ этомъ. Вы такъ добры...-- Варикъ остановился въ замѣшательствѣ,-- Кажется дѣло улажено, но если...
   -- Если что-либо случится до выздоровленія Селлерса, то я опять повидаюсь съ вами,-- спокойно сказалъ Уэторнъ. Онъ былъ радъ, что изъ нихъ двухъ въ концѣ-концовъ онъ выказалъ больше самообладанія. . . . . . . . . .
   Болѣзнь Лили медленно шла впередъ, и съ теченіемъ времени Уэторнъ привыкъ къ мысли о еженедѣльныхъ посѣщеніяхъ Хаскетта. Въ первый разъ, когда наступилъ его день, онъ поздно вернулся домой и по возвращеніи спросилъ жену о его визитѣ. Она сразу отвѣтила, что Хаскеттъ видѣлся только съ нянькой, такъ какъ докторъ до кризиса не позволилъ никого пускать въ комнату больной. На слѣдующей недѣлѣ Уэторнъ опять все время помнилъ о наступленіи этого дня, но забылъ о немъ и вернулся домой къ обѣду. Кризисъ наступилъ нѣсколько дней тому назадъ, температура быстро понизилась, и было объявлено, что дѣвочка внѣ опасности. На радости мысль о Хаскеттѣ совсѣмъ покинула Уэторна, и, вернувшись среди дня и войдя въ домъ со своимъ ключомъ, онъ прямо прошелъ въ библіотеку, не замѣтивъ въ передней поношенной шляпы и зонтика.
   Въ библіотекѣ онъ увидалъ маленькаго, незамѣтнаго человѣка съ рѣдкой сѣдой бородой, сидящаго на краешкѣ стула. Незнакомецъ могъ быть настройщикомъ, или однимъ изъ тѣхъ таинственныхъ дѣятелей, которые призываются для приведенія въ порядокъ какой-либо части домашней машины. Онъ прищурился на Уэторна сквозь очки въ золотой оправѣ и мягко сказалъ:
   -- Вы, вѣроятно, мистеръ Уэторнъ? Я отецъ Лили.
   Уэторнъ покраснѣлъ.
   -- Ахъ!-- смущенно запнулся онъ и остановился, не желая быть рѣзкимъ. Внутренно онъ старался слить воедино образъ дѣйствительнаго Хаскетта съ представленіемъ о немъ, созданнымъ по разсказамъ жены. Уэторнъ считалъ, что первый мужъ Алисы былъ грубымъ животнымъ.
   -- Мнѣ очень непріятно навязываться,-- сказалъ Хаскеттъ съ провинціальной вѣжливостью.
   -- Не стоитъ объ этомъ говорить,-- сказалъ Уэторнъ, собравшись съ силами.-- Вѣроятно, нянькѣ сказали?
   -- Вѣроятно. Да я подожду,-- отвѣчалъ Хаскеттъ.
   Онъ говорилъ такимъ смиреннымъ тономъ, какъ будто жизнь отняла у него естественную способность къ сопротивленію.
   Уэторнъ стоялъ на порогѣ, нервно стаскивая перчатки.
   -- Мнѣ жаль, что васъ задержали. Я сейчасъ пошлю за нянькой,-- и, открывъ дверь, прибавилъ съ усиліемъ,-- я радъ, что мы можемъ сообщить вамъ хорошія извѣстія о Лили.
   Онъ поморщился, когда у него вырвалось "мы", но Хаскеттъ, казалось, этого не замѣтилъ.
   -- Благодарю васъ, мистеръ Уэторнъ, это время было для меня очень тревожное.
   -- Ну, теперь оно прошло. Скоро она опять будетъ въ состояніи приходить къ вамъ.
   Уэторнъ кивнулъ головой и вышелъ.
   Въ своей комнатѣ онъ со стономъ бросился въ кресло, проклиная въ себѣ женскую чувствительность, которая заставляла его такъ жестоко страдать отъ грубыхъ случайностей жизни. Когда онъ женился, то зналъ, что оба мужа жены живы и что, среди многочисленныхъ отношеній современной жизни, для нихъ существовали тысячи возможностей встрѣтиться, и все-таки короткое свиданіе съ Хаскеттомъ его сильно разстроило.
   Уэторнъ вскочилъ и началъ нервно ходить по комнатѣ. Онъ и наполовину такъ не страдалъ отъ двухъ встрѣчъ съ Варикомъ. Присутствіе Хаскетта въ его собственномъ домѣ дѣлало положеніе особенно невыносимымъ. Онъ остановился, прислушиваясь къ шагамъ въ коридорѣ.
   -- Пожалуйте сюда,-- услышалъ онъ голосъ няньки.
   Значитъ, Хаскетта попросили наверхъ. Уэторнъ опустился на другой стулъ, разсѣянно глядя передъ собой. На туалетномъ столѣ стояла фотографія Алисы, снятая, когда онъ съ ней только что познакомился. Тогда она была Алиса Варикъ,-- какой онъ считалъ ее тонкой и изысканной! На шеѣ у нея былъ жемчугъ, подарокъ Варика. По настоянію Уэторна она его вернула передъ свадьбой. Можетъ быть, и Хаскеттъ дарилъ ей драгоцѣнности; гдѣ они теперь?-- подумалъ Уэторнъ. Онъ внезапно созналъ, что очень мало знаетъ о положеніи Хаскетта въ прошломъ и настоящемъ. Но по виду и манерамъ этого человѣка онъ могъ съ необычайной ясностью возстановить обстановку Алисы послѣ ея перваго брака. И его поражала мысль, что у нея въ прошломъ есть періодъ жизни, такъ мало похожій на все то, съ чѣмъ онъ привыкъ связывать представленіе о ней. Варикъ, каковы бы ни были его недостатки, былъ джентельменомъ въ обычномъ, традиціонномъ смыслѣ этого слова, въ томъ смыслѣ, который, какъ это ни странно, въ данный моментъ имѣлъ для Уэторна наибольшее значеніе. Онъ и Варикъ имѣли одинаковыя общественныя привычки, говорили однимъ языкомъ, одинаково понимали намеки... Для Уэторна было въ высшей степени смѣшно, что Хаскеттъ носитъ готовый галстукъ на резинкѣ. Почему эта смѣшная мелочь могла символизировать всего человѣка? Уэторнъ былъ въ отчаяніи отъ своей мелочности, но мысль о галстукѣ все болѣе овладѣвала имъ и какъ бы являлась ключомъ ко всему прошлому Алисы. Онъ видѣлъ ее госпожей Хаскеттъ, сидящей въ парадной гостиной, обитой плюшемъ, съ піанолой и книжкой Бенъ-Гура на кругломъ столѣ. Онъ видѣлъ ее идущей съ Хаскеттомъ въ театръ, или даже въ религіозное собраніе: она въ шляпкѣ по модной картинкѣ, а онъ въ черномъ, немного слежавшемся сюртукѣ и готовомъ галстукѣ на резинкѣ. По дорогѣ домой они останавливаются у освѣщенныхъ оконъ магазиновъ и разсматриваютъ портреты нью-йоркскихъ актрисъ. Въ воскресенье послѣ обѣда Хаскеттъ ведетъ ее на прогулку, везя Лили въ бѣлой крашеной колясочкѣ, и Уэторнъ увидалъ людей, съ которыми они останавливались и разговаривали. Онъ представлялъ себѣ, какой хорошенькой казалась Алиса въ платьяхъ, ловко сшитыхъ по нью-іоркскимъ моднымъ журналамъ, и какъ она смотрѣла сверху внизъ на другихъ женщинъ, съ которыми сталкивалась въ жизни, въ тайнѣ чувствуя, что имѣетъ право на высшее мѣсто.
   Въ настоящій моментъ его больше всего поражала мысль о томъ, какъ она сумѣла выкинуть изъ жизни цѣлый періодъ, время ея брака съ Хаскеттомъ. Казалось, что вся ея внѣшность, каждый жестъ, каждое движеніе, каждое слово были искуснымъ отрицаніемъ этого періода ея жизни. Если бы она отрицала, что была замужемъ за Хаскеттомъ, то едва ли ее можно было бы обвинить въ большей двойственности, чѣмъ теперь, когда она вполнѣ уничтожила въ себѣ тѣ черты, которыя были когда-то въ мистриссъ Хаскеттъ. Уэторнъ вздрогнулъ, пораженный результатами анализа ея поступковъ. Какое право имѣлъ онъ создать себѣ изъ нея фантастическій образъ? Она смутно упоминала о своемъ бракѣ, какъ о несчастномъ, намекала съ должной сдержанностью, что Хаскеттъ разбилъ ея молодыя иллюзіи. Плохо для душевнаго спокойствія Уэторна было то, что безобидность Хаскетта бросила новый свѣтъ на характеръ этихъ иллюзій. Мужчинѣ пріятнѣе думать, что съ его женой былъ жестокъ ея первый мужъ, чѣмъ наоборотъ.
   

IV.

   -- Мистеръ Уэторнъ, мнѣ не нравится француженка, гувернантка Лили.
   Хаскеттъ покорно и какъ бы извиняясь стоялъ въ библіотекѣ передъ Уэторномъ, вертя въ рукахъ поношеную шляпу.
   Уэторнъ, застигнутый въ креслѣ за газетой, задумчиво смотрѣлъ на посѣтителя.
   -- Простите, что я васъ побезпокоилъ,-- продолжалъ Хаскеттъ,-- но сегодня мой послѣдній визитъ, и я подумалъ, что лучше поговорить съ вами, чѣмъ писать адвокату мистриссъ Уэторнъ.
   Уэторнъ безпокойно всталъ. Ему тоже не нравилась француженка, но это ничего не значило.
   -- Право, не знаю,--