Сологуб Федор
Три цикла стихотворений

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

Оценка: 7.68*7  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Звезда Маир, 1898.
    Багряный пир зари, 1908.
    Анастасия, 1922.



Три цикла стихотворений

  • Звезда Маир, 1898.

  • Багряный пир зари, 1908.

  • Анастасия, 1922.

  • Оригинал находится здесь: Сайт "Федор Сологуб"

    ЗВЕЗДА МАИР

    1898

    В данной композиции цикл "Звезда Маир" был впервые опубликован в Третей книге стихов (1904). Стихотворения цикла написаны в сентябре 1898 года, за исключением шестого, - оно написано 10 января 1901 г. Позже было написано ещё одно, близкое к циклу, но не включённое в него, стихотворение "Когда звенят согласные напевы..." (1902).

    Содержание:

  • "Звезда Маир сияет надо мною..."
  • "На Ойле далёкой и прекрасной..."
  • "Всё, чего нам здесь недоставало..."
  • "Мой прах истлеет понемногу..."
  • "Мы скоро с тобою..."
  • "Бесстрастен свет с Маира...">
  • 1

    Звезда Маир сияет надо мною, Звезда Маир, И озарен прекрасною звездою Далекий мир. Земля Ойле плывет в волнах эфира, Земля Ойле, И ясен свет блистающий Маира На той земле. Река Лигой в стране любви и мира, Река Лигой Колеблет тихо ясный лик Маира Своей волной. Бряцанье лир, цветов благоуханье, Бряцанье лир И песни жен слились в одно дыханье, Хваля Маир.

    2

    На Ойле далекой и прекрасной Вся любовь и вся душа моя. На Ойле далекой и прекрасной Песней сладкогласной и согласной Славит всё блаженство бытия. Там, в сияньи ясного Маира, Всё цветет, всё радостно поёт. Там, в сияньи ясного Маира, В колыханьи светлого эфира, Мир иной таинственно живёт. Тихий берег синего Лигоя Весь в цветах нездешней красоты. Тихий берег синего Лигоя - Вечный мир блаженства и покоя, Вечный мир свершившейся мечты.

    3

    Всё, чего нам здесь недоставало, Всё, о чем тужила грешная земля, Расцвело на вас и засияло, О Лигойские блаженные поля! Мир земной вражда заполонила, Бедный мир земной в унынье погружён, Нам отрадна тихая могила И подобный смерти, долгий, темный сон. Но Лигой струится и трепещет, И благоухают чудные цветы, И Маир безгрешный тихо блещет Над блаженным краем вечной красоты.

    4

    Мой прах истлеет понемногу, Истлеет он в сырой земле, А я меж звезд найду дорогу К иной стране, к моей Ойле. Я всё земное позабуду, И там я буду не чужой, - Доверюсь я иному чуду, Как обычайности земной.

    5

    Мы скоро с тобою Умрем на земле, - Мы вместе с тобою Уйдем на Ойле. Под ясным Маиром Узнаем мы вновь, Под светлым Маиром Святую любовь. И всё, что скрывает Ревниво наш мир, Что солнце скрывает, Покажет Маир.

    6

    Бесстрастен свет с Маира, Безгрешен взор у жён, - В сиянии с Маира Великий праздник мира Отрадой окружён. Далекая отрада Близка душе моей, - Ойле, твоя отрада - Незримая ограда От суетных страстей.

    БАГРЯНЫЙ ПИР ЗАРИ

    1908

    Цикл "Багряный пир зари" был впервые опубликован в журнале "Золотое руно" (N 2, 1908). Стихотворения цикла написаны в январе-феврале 1908 года, за исключением шестого, - оно написано 30 марта 1907 г.

    Содержание:

  • "Для тебя, весёлой гостьи..."
  • "Сама, с лукавостью улыбки..."
  • "Расстегни свои застежки и завязки развяжи..."
  • "На заре, заре румяной..."
  • "Заряла, озаряла..."
  • "На холмах заревых таинственную быль..."
  • * * * Для тебя, весёлой гостьи, Приготовлен праздник злости Над узорами ковра. Перевьются жутко в жгуты Болью свитые минуты, - Яркоцветная игра. Душный плен с полей мы сроем, Белизну полей раскроем, - Роем сеются цветы Скороспелки, радость взора, Сеть багряного узора, - И вопишь в восторге ты. Мчатся жгучие минуты. Крепки стянутые путы. К пытке тело приневоль. Громки вопли, звонки визги, Красны взвеянные брызги, Стыд растаял, пляшет боль. * * * Сама, с лукавостью улыбки, Ты сорвала последний лист. Смотри, как ветки эти гибки, Какой они подъемлют свист. Моей веселости жестокой Какой они готовят пир, Мечтай о том в тени широкой Олив и птиц, летящих с ширм. Когда плененная янтарность Метнет лучи на белый диск, Ты испытаешь уз коварность, И будут звонки вопль и визг, И в плесках мерно нисходящих Зарю зарею озарит Мгновений пламенно вопящих Неотразимо быстрый ритм. * * * Расстегни свои застежки и завязки развяжи. Тело, жаждущее боли, нестыдливо обнажи. Опусти к узорам темным отуманенный твой взор, Закраснейся, и засмейся, и ложися на ковёр. Чтобы тело без помехи долго, долго истязать, Надо руки, надо ноги крепко к кольцам привязать. Чтобы глупые соседи не пришли на нас смотреть, Надо окна занавесить, надо двери запереть. Чтобы воплей не услышал ни добряк, ни лицемер, Надо плотно оградиться глухотой немых портьер. * * * На заре, заре румяной Полоса за полосой, - Тон лиловый, тон багровый, тон багряный Жаркой, алою обрызганы росой. Крупноцветны анемоны, Красны бусыньки брусник. На заре румяной запестрели склоны. Вопленницы милой заалелся лик. И сапфиры, и рубины Ярки в алости зари. Распускайтесь, распускайте алы крины, Ты, заря, заря кровавая, гори. Заливай холмы пожаром, Яркий пламень заревой, И в ответ багряным, пламенным ударам Ты, свирель звончатая, взывай и вой. * * * Заряла, озаряла, Свирель взбудившая заря. Желанная зарьяла, Зарей багряною горя. Довольно алых пыток. Храни, заря, избыток сил. Стремительный напиток Уж довольно усладил. Пылающие стынут. На них с вершин смотрю, Пока еще не кинут Покров на жаркую зарю. Уже не держат кольца Ни резвых ног, ни быстрых рук. Умолкли колокольца, И близок сердца темный стук. * * * На холмах заревых таинственную быль Я вязью начертал пурпурно-ярких знаков. Шафран и кардамон, и томную ваниль Вмешал я в омег мой и в сон багряных маков. За стол торжеств я сел с ликующим лицом, И пью я терпкий мед, и сладкий яд вкушаю, И в пиршественный ковш, наполненный вином, Играющую кровь по капле я вливаю. Спешите все на мой весёлый фестивал! Восславим Айсу мы, и все её капризы. Нам пьяная печаль откроет шумный бал, Последние срывая дерзко с тела ризы. Любуйтесь остротой сгибаемых локтей, Дивитесь на ее полуденную кожу! Я муки жгучие, и лакомства страстей, И пряности ядов медлительно умножу. Под звоны мандолин, под стоны звонких арф Изысканных личин развязывайте банты, - На мраморном полу рубино-алый шарф, У ясписных колонн нагие флагелланты.

    АНАСТАСИЯ

    1922

    Цикл "Анастасия" объединяет часть стихотворений, написанных в 1921-1922 гг. под впечатлением гибели жены Анастасии Сологуб-Чеботаревской (утопилась 23 сентября 1921 г.). В полном составе и авторской композиции цикл был впервые опубликован в 1997 году А. В. Лавровым в книге "Неизданный Федор Сологуб".

    Содержание:

  • "Унесла мою душу..."
  • "Я создал легенду любви..."
  • Колыбельная себе
  • "Я дышу, с Тобою споря..."
  • "Мой ангел будущее знает..."
  • "Как я с Тобой ни спорил, Боже..."
  • "Творца излюбленное чадо..."
  • "Ты - Воскресение! Ты, Смертью смерть поправ..."
  • "По цветам, в раю цветущим..."
  • "Налей в бокал какое хочешь..."
  • "Войди в меня, побудь во мне..."
  • "Когда войдём мы ликовать..."
  • "Я не хочу захоженных дорог..."
  • "Прими Её, мой пламенный двойник..."
  • "Я дикий голод вспоминаю..."
  • "Всё дано мне в преизбытке..."
  • * * * Унесла мою душу На дно речное. Волю твою нарушу, Пойду за тобою. Любила меня безмерно, Всё отдала, не считая. Любви беспредельной верный В жертвенном пламени тает. Не спасешь меня смертью своею, Не уйдёшь от меня и за гробом. Ты мне - камень на шею, И канем мы оба. 28 ноября 1921 * * * Я создал легенду любви Жизнь обратил я в сказку. Что же, душа, благослови Страшную сказки развязку. Всё это сделал я сам, Плакать не надо малодушно. Душу Тому я отдам, Кому служил я послушно. Кончаясь, улыбнуся я, И улыбка моя не слукавит. Страстная мука моя Юных иногда позабавит, И кто-нибудь слёзы прольёт Над сказкою жизни жуткой, И даже поэму сплетёт Мечтатель с душою чуткой. 6 декабря 1921 Колыбельная себе Чадом жизни истомлённый, Тихо-тихо я пою, Убаюкать песней сонной Зыбку шаткую мою. Спи, грозою опалённый, Спи, от счастия спасённый, Баю-баюшки-баю. Вспомни верное кормило Невозвратной госпожи, Обо всём, что с Нею было, Горько плача, потужи, Всё, что звало и манило, Всё, что было в жизни мило, Туже узел завяжи. Вот, полуночная вьюга Запевает: "Вью, вью, вью", - Вея зыбко и упруго Зыбку лёгкую мою. Вышла светлая подруга Из пылающего круга. Баю-баюшки-баю. Кто устал, тому довольно Щедрых пытками годов. Кануть вольно иль невольно В запредельность он готов. Руки сжавши богомольно На груди, где сердцу больно, Слушай вещий, тихий зов: "Истлевающие сети Смертным хмелем перевью. Покачаю в тайном свете Зыбку жуткую твою. Улыбаясь вечной Лете, Спи, как спят невинно дети, Баю-баюшки-баю". 8 декабря 1921 * * * Я дышу, с Тобою споря. Ты задул мою свечу. Умереть в экстазе горя Не хочу я, не хочу. Не в метаньях скорби знойной Брошусь в гибельный поток, - Я умру, когда спокойный Для меня настанет срок. Умерщвлю я все тревоги, И житейский сорный хлам На таинственном пороге Я сожжению предам. Обозревши путь мой зорче, Сяду в смертную ладью. Пусть мучительные корчи Изломают жизнь мою. 13 декабря 1921 * * * Мой ангел будущее знает, Но от меня его скрывает, Как день томительный сокрыл Безмерности стремлений бурных Под тению своих лазурных, Огнями упоённых крыл. Я силой знака рокового Одно сумел исторгнуть слово От духа горнего, когда Сказал: - От скорби каменею! Скажи, соединюсь ли с нею? - И он сказал с улыбкой: - Да. - Спросил я: - Гаснут ли мгновенья В пустынном холоде истленья? Найду ль чертогов тех ключи, Где всё почиет невредимо, Где наше время обратимо? - И он ответил мне: - Молчи. - Уста, как пламенный розы, Таили острые угрозы, Но спрашивать я продолжал: - Найду ль в безмерности стремленья Святую тайну воплощенья? - Он улыбался, но молчал. 9 марта 1922 * * * Как я с Тобой ни спорил, Боже, Как на Тебя ни восставал, Ты в небе на змеиной коже Моих грехов не начертал. Что я Тебе? Твой раб ничтожный, Или Твой сон, иль просто вещь, Но тот, кто жил во мне, тревожный, Всегда пылал, всегда был вещ. И много ль я посеял зёрен, И много ль зарослей я сжёг, Но я и в бунте был покорен Твоим веленьям, вечный Бог. Ты посетил меня, и горем Всю душу мне Ты сжёг дотла, - С Тобой мы больше не заспорим, Всё решено, вся жизнь прошла. В оцепенении жестоком, Как бурею разбитый чёлн, Я уношусь большим потоком По прихоти безмерных волн. 11 марта 1922 * * * Творца излюбленное чадо, Храня безмерные мечты, Под сводами земного ада В отчаяньи металась ты. Сожгла тебя трёхмерных дымов Мгновенно-зыбкая игра, О, шестикрылых серафимов Лазурно-чистая сестра! Ушла ты в области блаженных, - К тебе, в безмерность бытия, В чертог среди восьми вселенных Приду и я, любовь моя. 23 марта 1922 * * * - Ты Воскресение! Ты, Смертью смерть поправ, Свершила тёмный путь, - скажу ль, необратимый? - Я - Воскресение, и Ты со Мной, любимый. Смотри, как радужно сверканье райских трав! - - А горечь терпкая земных Твоих отрав, И этот грозный рок, немой, неумолимый? - - В обиде горестной, в тоске невыносимой Прошла я тяжкий путь, но этот путь был прав. - - Ко мне Ты низошла горящим серафимом. Вся жизнь моя была во тьме ползущим дымом. Простила ли Ты мне безумство диких дней? - - Пред нами вечный мир, безмерный, многоликий. Я - Воскресение! Во мне огонь великий! Смотри, как тает дым тех низменных огней. - 15 апреля 1922 * * * По цветам, в раю цветущим, Влагу росную несущим, Ты идёшь, светла, легка, Стебельков не пригибая, Ясных рос не отряхая, Мне близка и далека. Дай мне силу лёгким дымом Вознестися к серафимам, Охраняющим Твой путь, Победить земное время И пространств расторгнуть бремя, И в безмерном отдохнуть. 17 мая 1922 * * * Налей в бокал какое хочешь, Я выпью всякое вино. Мне ничего не напророчишь. Всё кончено, всё решено. И что же ты, моя Россия? И что же о тебе мечты? Куда ушла Анастасия, Туда обрушилась и ты. Но пламеневшая любовью И в самой смерти спасена, А ты, упившаяся кровью, Какому тленью предана! 28 июня 1922 * * * Войди в меня, побудь во мне, Побудь со мною хоть недолго. Мы помечтаем в тишине. Смотри, как голубеет Волга. Смотри, как узкий серп луны Серебряные тучки режет, Как прихоть блещущей волны Пески желтеющие нежит. Спокоен я, когда Ты здесь. Уйдёшь, - и я в тоске, в тревоге, Влекусь без сил, разметан весь, Как взвеянаая пыль дороги. И если есть в душе мечты, Порой цветущие стихами, Мне их нашёптываешь Ты Бессмертно-лёгкими устами. 1 июля 1922 * * * Когда войдём мы ликовать В иную весь, Тебя я буду ревновать Не так, как здесь. Не отпущу Тебя одну, - Даю обет, - Ни в полевую тишину, Ни в шумный свет. Я обведу Тебя чертой Моей любви. Моею волей и мечтой Цвети, живи. Всё, что любила Ты, найдёшь Ещё милей, И от меня не отведёшь Твоих очей. 2 июля 1922 * * * Я не хочу захоженных дорог, - Там стережёт зевающая скука. И без того труд жизни слишком строг, И всё вокруг - несносная докука. Я не хочу нехоженных дорог, - Там стережёт негаданное горе. И без того безжалостен к нам Рок. Изнемогаем в непосильном споре. И вот я медлю на закате дня Перед напрасно отпертой калиткой, И жду, когда Ты поведёшь меня, Измученная пламенною пыткой. Мой верный вождь, мой друг и госпожа, Ты различить пути во тьме умела. Хотя б со страхом, женственно дрожа, Ты подвиг жизни совершала смело. Припоминать ли мне, как в тёмный час Ты погибала страшно и жестоко, И я в неведеньи Тебя не спас, Я, одарённый веденьем пророка? Об этом думать можно лишь в бреду, Чтоб умереть, не пережив мгновенья. Не думаю, не вспоминаю, - жду Последнего, отрадного явленья. 27 июня (10 июля) 1922 * * * Прими Её, мой пламенный двойник, Мою приветствуй Алетею, Склонив к Ней благосклонный лик, Пока я к здешней жизни тяготею. Любовь твоих блаженных дней, Твоя подруга будет Ей сестрою. Да озарится мрак Её очей Безгрешной вашею игрою. В твоём саду есть дивные цветы. Цветы Она и здесь любила. Цветник свой Ей отворишь ты, - Не надо, чтоб Её тоска томила. 2 (15) июля 1922 * * * Я дикий голод вспоминаю И холод безотрадных дней. Мне горько всё, что я вкушаю, Когда уже не разделяю Я с Нею трапезы моей. Мои уста уже не рады Лобзаньям утренней прохлады, И вдвое тяжек зной дневной, Когда Она уж не со мной. Зимой тепло нагретой печи Меня уже не веселит. Я никакой не жажду встречи, И мне ничто не заменит Её стремительные речи, Её капризы и мечты, И милую неутомимость, И вечную непримиримость Её душевной чистоты С безумным миром и кровавым, Одною грубой силой правым. И эти милые цветы, - Пройду ли без печали мимо, Когда Она средь них незрима. Во мгле полдневной темноты, В круженьи мирового дыма! Не сложит полевых в букет, В саду садовых не посеет, Заботою не облелеет Их нежно-радостный расцвет, И каждый цветик здесь на воле Напоминает мне до боли, Что здесь со мной Её уж нет. 3 (16) июля 1922 * * * Всё дано мне в преизбытке, - Утомление труда, Ожиданий злые пытки, Голод, холод и беда. Дёготь ярых поношений, Строгой славы горький мёд, Яд безумных искушений, И отчаяния лёд, И - венец воспоминанья, Кубок, выпитый до дна, - Незабвенных уст лобзанья, - Всё, лишь радость не дана.

    Оценка: 7.68*7  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта.

    Рейтинг@Mail.ru