# Три цикла стихотворений

Федор Кузьмич Сологуб

Звезда Маир, 1898.

Багряный пир зари, 1908.

Анастасия, 1922.

## Федор Сологуб


## Три цикла стихотворений


•

## Звезда Маир, 1898.


•

## Багряный пир зари, 1908.


•

## Анастасия, 1922.


Оригинал находится здесь: Сайт "Федор Сологуб"


## ЗВЕЗДА МАИР


## 1898


В данной композиции цикл "Звезда Маир" был впервые опубликован в Третей книге стихов (1904).

Стихотворения цикла написаны в сентябре 1898 года, за исключением шестого, - оно написано 10

января 1901 г. Позже было написано ещё одно, близкое к циклу, но не включённое в него,

стихотворение "Когда звенят согласные напевы..." (1902).


## Содержание:


• "Звезда Маир сияет надо мною..."


• "На Ойле далёкой и прекрасной..."


• "Всё, чего нам здесь недоставало..."


• "Мой прах истлеет понемногу..."


• "Мы скоро с тобою..."


• "Бесстрастен свет с Маира...">


Звезда Маир сияет надо мною,

Звезда Маир,

И озарен прекрасною звездою

Далекий мир.


Земля Ойле плывет в волнах эфира,

Земля Ойле,

И ясен свет блистающий Маира

На той земле.


Река Лигой в стране любви и мира,

Река Лигой

Колеблет тихо ясный лик Маира

Своей волной.


Бряцанье лир, цветов благоуханье,

Бряцанье лир

И песни жен слились в одно дыханье,

Хваля Маир.


На Ойле далекой и прекрасной

Вся любовь и вся душа моя.

На Ойле далекой и прекрасной

Песней сладкогласной и согласной

Славит всё блаженство бытия.


Там, в сияньи ясного Маира,

Всё цветет, всё радостно поёт.

Там, в сияньи ясного Маира,

В колыханьи светлого эфира,

Мир иной таинственно живёт.


Тихий берег синего Лигоя

Весь в цветах нездешней красоты.

Тихий берег синего Лигоя -

Вечный мир блаженства и покоя,

Вечный мир свершившейся мечты.


Всё, чего нам здесь недоставало,

Всё, о чем тужила грешная земля,

Расцвело на вас и засияло,

О Лигойские блаженные поля!


Мир земной вражда заполонила,

Бедный мир земной в унынье погружён,

Нам отрадна тихая могила

И подобный смерти, долгий, темный сон.


Но Лигой струится и трепещет,

И благоухают чудные цветы,

И Маир безгрешный тихо блещет

Над блаженным краем вечной красоты.


Мой прах истлеет понемногу,

Истлеет он в сырой земле,

А я меж звезд найду дорогу

К иной стране, к моей Ойле.


Я всё земное позабуду,

И там я буду не чужой, -

Доверюсь я иному чуду,

Как обычайности земной.


Мы скоро с тобою

Умрем на земле, -

Мы вместе с тобою

Уйдем на Ойле.


Под ясным Маиром

Узнаем мы вновь,

Под светлым Маиром

Святую любовь.


И всё, что скрывает

Ревниво наш мир,

Что солнце скрывает,

Покажет Маир.


Бесстрастен свет с Маира,

Безгрешен взор у жён, -

В сиянии с Маира

Великий праздник мира

Отрадой окружён.


Далекая отрада

Близка душе моей, -

Ойле, твоя отрада -

Незримая ограда

От суетных страстей.


## БАГРЯНЫЙ ПИР ЗАРИ


## 1908


Цикл "Багряный пир зари" был впервые опубликован в журнале "Золотое руно" (N 2, 1908).

Стихотворения цикла написаны в январе-феврале 1908 года, за исключением шестого, - оно

написано 30 марта 1907 г.


## Содержание:


• "Для тебя, весёлой гостьи..."


• "Сама, с лукавостью улыбки..."


• "Расстегни свои застежки и завязки развяжи..."


• "На заре, заре румяной..."


• "Заряла, озаряла..."


• "На холмах заревых таинственную быль..."


* * *


Для тебя, весёлой гостьи,

Приготовлен праздник злости

Над узорами ковра.

Перевьются жутко в жгуты

Болью свитые минуты, -

Яркоцветная игра.


Душный плен с полей мы сроем,

Белизну полей раскроем, -

Роем сеются цветы

Скороспелки, радость взора,

Сеть багряного узора, -

И вопишь в восторге ты.


Мчатся жгучие минуты.

Крепки стянутые путы.

К пытке тело приневоль.

Громки вопли, звонки визги,

Красны взвеянные брызги,

Стыд растаял, пляшет боль.


* * *


Сама, с лукавостью улыбки,

Ты сорвала последний лист.

Смотри, как ветки эти гибки,

Какой они подъемлют свист.


Моей веселости жестокой

Какой они готовят пир,

Мечтай о том в тени широкой

Олив и птиц, летящих с ширм.


Когда плененная янтарность

Метнет лучи на белый диск,

Ты испытаешь уз коварность,

И будут звонки вопль и визг,


И в плесках мерно нисходящих

Зарю зарею озарит

Мгновений пламенно вопящих

Неотразимо быстрый ритм.


* * *


Расстегни свои застежки и завязки развяжи.

Тело, жаждущее боли, нестыдливо обнажи.


Опусти к узорам темным отуманенный твой взор,

Закраснейся, и засмейся, и ложися на ковёр.


Чтобы тело без помехи долго, долго истязать,

Надо руки, надо ноги крепко к кольцам привязать.


Чтобы глупые соседи не пришли на нас смотреть,

Надо окна занавесить, надо двери запереть.


Чтобы воплей не услышал ни добряк, ни лицемер,

Надо плотно оградиться глухотой немых портьер.


* * *


На заре, заре румяной

Полоса за полосой, -

Тон лиловый, тон багровый, тон багряный

Жаркой, алою обрызганы росой.


Крупноцветны анемоны,

Красны бусыньки брусник.

На заре румяной запестрели склоны.

Вопленницы милой заалелся лик.


И сапфиры, и рубины

Ярки в алости зари.

Распускайтесь, распускайте алы крины,

Ты, заря, заря кровавая, гори.


Заливай холмы пожаром,

Яркий пламень заревой,

И в ответ багряным, пламенным ударам

Ты, свирель звончатая, взывай и вой.


* * *


Заряла, озаряла,

Свирель взбудившая заря.

Желанная зарьяла,

Зарей багряною горя.


Довольно алых пыток.

Храни, заря, избыток сил.

Стремительный напиток

Уж довольно усладил.


Пылающие стынут.

На них с вершин смотрю,

Пока еще не кинут

Покров на жаркую зарю.


Уже не держат кольца

Ни резвых ног, ни быстрых рук.

Умолкли колокольца,

И близок сердца темный стук.


* * *


На холмах заревых таинственную быль

Я вязью начертал пурпурно-ярких знаков.

Шафран и кардамон, и томную ваниль

Вмешал я в омег мой и в сон багряных маков.


За стол торжеств я сел с ликующим лицом,

И пью я терпкий мед, и сладкий яд вкушаю,

И в пиршественный ковш, наполненный вином,

Играющую кровь по капле я вливаю.


Спешите все на мой весёлый фестивал!

Восславим Айсу мы, и все её капризы.

Нам пьяная печаль откроет шумный бал,

Последние срывая дерзко с тела ризы.


Любуйтесь остротой сгибаемых локтей,

Дивитесь на ее полуденную кожу!

Я муки жгучие, и лакомства страстей,

И пряности ядов медлительно умножу.


Под звоны мандолин, под стоны звонких арф

Изысканных личин развязывайте банты, -

На мраморном полу рубино-алый шарф,

У ясписных колонн нагие флагелланты.


## АНАСТАСИЯ


## 1922


Цикл "Анастасия" объединяет часть стихотворений, написанных в 1921-1922 гг. под впечатлением

гибели жены Анастасии Сологуб-Чеботаревской (утопилась 23 сентября 1921 г.). В полном

составе и авторской композиции цикл был впервые опубликован в 1997 году А. В. Лавровым в

книге "Неизданный Федор Сологуб".


## Содержание:


• "Унесла мою душу..."


• "Я создал легенду любви..."


• Колыбельная себе


• "Я дышу, с Тобою споря..."


• "Мой ангел будущее знает..."


• "Как я с Тобой ни спорил, Боже..."


• "Творца излюбленное чадо..."


• "Ты - Воскресение! Ты, Смертью смерть поправ..."


• "По цветам, в раю цветущим..."


• "Налей в бокал какое хочешь..."


• "Войди в меня, побудь во мне..."


• "Когда войдём мы ликовать..."


• "Я не хочу захоженных дорог..."


• "Прими Её, мой пламенный двойник..."


• "Я дикий голод вспоминаю..."


• "Всё дано мне в преизбытке..."


* * *


Унесла мою душу

На дно речное.

Волю твою нарушу,

Пойду за тобою.


Любила меня безмерно,

Всё отдала, не считая.

Любви беспредельной верный

В жертвенном пламени тает.


Не спасешь меня смертью своею,

Не уйдёшь от меня и за гробом.

Ты мне - камень на шею,

И канем мы оба.


28 ноября 1921


* * *


Я создал легенду любви

Жизнь обратил я в сказку.

Что же, душа, благослови

Страшную сказки развязку.


Всё это сделал я сам,

Плакать не надо малодушно.

Душу Тому я отдам,

Кому служил я послушно.


Кончаясь, улыбнуся я,

И улыбка моя не слукавит.

Страстная мука моя

Юных иногда позабавит,


И кто-нибудь слёзы прольёт

Над сказкою жизни жуткой,

И даже поэму сплетёт

Мечтатель с душою чуткой.


6 декабря 1921


Чадом жизни истомлённый,

Тихо-тихо я пою,

Убаюкать песней сонной

Зыбку шаткую мою.

Спи, грозою опалённый,

Спи, от счастия спасённый,

Баю-баюшки-баю.


Вспомни верное кормило

Невозвратной госпожи,

Обо всём, что с Нею было,

Горько плача, потужи,

Всё, что звало и манило,

Всё, что было в жизни мило,

Туже узел завяжи.


Вот, полуночная вьюга

Запевает: "Вью, вью, вью", -

Вея зыбко и упруго

Зыбку лёгкую мою.

Вышла светлая подруга

Из пылающего круга.

Баю-баюшки-баю.


Кто устал, тому довольно

Щедрых пытками годов.

Кануть вольно иль невольно

В запредельность он готов.

Руки сжавши богомольно

На груди, где сердцу больно,

Слушай вещий, тихий зов:


"Истлевающие сети

Смертным хмелем перевью.

Покачаю в тайном свете

Зыбку жуткую твою.

Улыбаясь вечной Лете,

Спи, как спят невинно дети,

Баю-баюшки-баю".


8 декабря 1921


* * *


Я дышу, с Тобою споря.

Ты задул мою свечу.

Умереть в экстазе горя

Не хочу я, не хочу.


Не в метаньях скорби знойной

Брошусь в гибельный поток, -

Я умру, когда спокойный

Для меня настанет срок.


Умерщвлю я все тревоги,

И житейский сорный хлам

На таинственном пороге

Я сожжению предам.


Обозревши путь мой зорче,

Сяду в смертную ладью.

Пусть мучительные корчи

Изломают жизнь мою.


13 декабря 1921


* * *


Мой ангел будущее знает,

Но от меня его скрывает,

Как день томительный сокрыл

Безмерности стремлений бурных

Под тению своих лазурных,

Огнями упоённых крыл.


Я силой знака рокового

Одно сумел исторгнуть слово

От духа горнего, когда

Сказал: - От скорби каменею!

Скажи, соединюсь ли с нею? -

И он сказал с улыбкой: - Да. -


Спросил я: - Гаснут ли мгновенья

В пустынном холоде истленья?

Найду ль чертогов тех ключи,

Где всё почиет невредимо,

Где наше время обратимо? -

И он ответил мне: - Молчи. -


Уста, как пламенный розы,

Таили острые угрозы,

Но спрашивать я продолжал:

- Найду ль в безмерности стремленья

Святую тайну воплощенья? -

Он улыбался, но молчал.


9 марта 1922


* * *


Как я с Тобой ни спорил, Боже,

Как на Тебя ни восставал,

Ты в небе на змеиной коже

Моих грехов не начертал.


Что я Тебе? Твой раб ничтожный,

Или Твой сон, иль просто вещь,

Но тот, кто жил во мне, тревожный,

Всегда пылал, всегда был вещ.


И много ль я посеял зёрен,

И много ль зарослей я сжёг,

Но я и в бунте был покорен

Твоим веленьям, вечный Бог.


Ты посетил меня, и горем

Всю душу мне Ты сжёг дотла, -

С Тобой мы больше не заспорим,

Всё решено, вся жизнь прошла.


В оцепенении жестоком,

Как бурею разбитый чёлн,

Я уношусь большим потоком

По прихоти безмерных волн.


11 марта 1922


* * *


Творца излюбленное чадо,

Храня безмерные мечты,

Под сводами земного ада

В отчаяньи металась ты.


Сожгла тебя трёхмерных дымов

Мгновенно-зыбкая игра,

О, шестикрылых серафимов

Лазурно-чистая сестра!


Ушла ты в области блаженных, -

К тебе, в безмерность бытия,

В чертог среди восьми вселенных

Приду и я, любовь моя.


23 марта 1922


* * *


- Ты Воскресение! Ты, Смертью смерть поправ,

Свершила тёмный путь, - скажу ль, необратимый?

- Я - Воскресение, и Ты со Мной, любимый.

Смотри, как радужно сверканье райских трав! -


- А горечь терпкая земных Твоих отрав,

И этот грозный рок, немой, неумолимый? -

- В обиде горестной, в тоске невыносимой

Прошла я тяжкий путь, но этот путь был прав. -


- Ко мне Ты низошла горящим серафимом.

Вся жизнь моя была во тьме ползущим дымом.

Простила ли Ты мне безумство диких дней? -


- Пред нами вечный мир, безмерный, многоликий.

Я - Воскресение! Во мне огонь великий!

Смотри, как тает дым тех низменных огней. -


15 апреля 1922


* * *


По цветам, в раю цветущим,

Влагу росную несущим,

Ты идёшь, светла, легка,

Стебельков не пригибая,

Ясных рос не отряхая,

Мне близка и далека.


Дай мне силу лёгким дымом

Вознестися к серафимам,

Охраняющим Твой путь,

Победить земное время

И пространств расторгнуть бремя,

И в безмерном отдохнуть.


17 мая 1922


* * *


Налей в бокал какое хочешь,

Я выпью всякое вино.

Мне ничего не напророчишь.

Всё кончено, всё решено.


И что же ты, моя Россия?

И что же о тебе мечты?

Куда ушла Анастасия,

Туда обрушилась и ты.


Но пламеневшая любовью

И в самой смерти спасена,

А ты, упившаяся кровью,

Какому тленью предана!


28 июня 1922


* * *


Войди в меня, побудь во мне,

Побудь со мною хоть недолго.

Мы помечтаем в тишине.

Смотри, как голубеет Волга.


Смотри, как узкий серп луны

Серебряные тучки режет,

Как прихоть блещущей волны

Пески желтеющие нежит.


Спокоен я, когда Ты здесь.

Уйдёшь, - и я в тоске, в тревоге,

Влекусь без сил, разметан весь,

Как взвеянаая пыль дороги.


И если есть в душе мечты,

Порой цветущие стихами,

Мне их нашёптываешь Ты

Бессмертно-лёгкими устами.


1 июля 1922


* * *


Когда войдём мы ликовать

В иную весь,

Тебя я буду ревновать

Не так, как здесь.


Не отпущу Тебя одну, -

Даю обет, -

Ни в полевую тишину,

Ни в шумный свет.


Я обведу Тебя чертой

Моей любви.

Моею волей и мечтой

Цвети, живи.


Всё, что любила Ты, найдёшь

Ещё милей,

И от меня не отведёшь

Твоих очей.


2 июля 1922


* * *


Я не хочу захоженных дорог, -

Там стережёт зевающая скука.

И без того труд жизни слишком строг,

И всё вокруг - несносная докука.


Я не хочу нехоженных дорог, -

Там стережёт негаданное горе.

И без того безжалостен к нам Рок.

Изнемогаем в непосильном споре.


И вот я медлю на закате дня

Перед напрасно отпертой калиткой,

И жду, когда Ты поведёшь меня,

Измученная пламенною пыткой.


Мой верный вождь, мой друг и госпожа,

Ты различить пути во тьме умела.

Хотя б со страхом, женственно дрожа,

Ты подвиг жизни совершала смело.


Припоминать ли мне, как в тёмный час

Ты погибала страшно и жестоко,

И я в неведеньи Тебя не спас,

Я, одарённый веденьем пророка?


Об этом думать можно лишь в бреду,

Чтоб умереть, не пережив мгновенья.

Не думаю, не вспоминаю, - жду

Последнего, отрадного явленья.


27 июня (10 июля) 1922


* * *


Прими Её, мой пламенный двойник,

Мою приветствуй Алетею,

Склонив к Ней благосклонный лик,

Пока я к здешней жизни тяготею.


Любовь твоих блаженных дней,

Твоя подруга будет Ей сестрою.

Да озарится мрак Её очей

Безгрешной вашею игрою.


В твоём саду есть дивные цветы.

Цветы Она и здесь любила.

Цветник свой Ей отворишь ты, -

Не надо, чтоб Её тоска томила.


2 (15) июля 1922


* * *


Я дикий голод вспоминаю

И холод безотрадных дней.

Мне горько всё, что я вкушаю,

Когда уже не разделяю

Я с Нею трапезы моей.


Мои уста уже не рады

Лобзаньям утренней прохлады,

И вдвое тяжек зной дневной,

Когда Она уж не со мной.


Зимой тепло нагретой печи

Меня уже не веселит.

Я никакой не жажду встречи,

И мне ничто не заменит

Её стремительные речи,


Её капризы и мечты,

И милую неутомимость,

И вечную непримиримость

Её душевной чистоты

С безумным миром и кровавым,

Одною грубой силой правым.


И эти милые цветы, -

Пройду ли без печали мимо,

Когда Она средь них незрима.

Во мгле полдневной темноты,

В круженьи мирового дыма!


Не сложит полевых в букет,

В саду садовых не посеет,

Заботою не облелеет

Их нежно-радостный расцвет,

И каждый цветик здесь на воле

Напоминает мне до боли,

Что здесь со мной Её уж нет.


3 (16) июля 1922


* * *


Всё дано мне в преизбытке, -

Утомление труда,

Ожиданий злые пытки,

Голод, холод и беда.


Дёготь ярых поношений,

Строгой славы горький мёд,

Яд безумных искушений,

И отчаяния лёд,


И - венец воспоминанья,

Кубок, выпитый до дна, -

Незабвенных уст лобзанья, -

Всё, лишь радость не дана.