Сологуб Федор
Из немецкой поэзии

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

Оценка: 7.22*6  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Фридрих Рюккерт. Пауль Цех. Якоб ван Годдис. Георг Гейм. Франц Верфель. Иван Голл. Курт Гейнике.

  
  
  

  
  

Из немецкой поэзии

  
   Оригинал находится здесь: "Федор Сологуб"
  
   У Сологуба всю жизнь был непреходящий интерес к литературе немецкого
  романтизма. Помимо Новалиса и Рюккерта, Сологуб перевёл три пьесы Генриха
  Клейста (одну совместно с Анастасией Чеботаревской).
  
   Осенью 1923 года к Фёдору Сологубу обратился Г. Петников с
  предложением перевести современных немецких поэтов для антологии (среди
  переводчиков также значились Пастернак, Пяст, Рюрик Ивнев, Зенкевич,
  Луначарский и др.). Помимо Цеха Сологуб выполнил переводы из Бенна,
  Верфеля, Гейма, Гейнике, ван Годдиса и Голла. Антология "Молодая Германия"
  вышла в 1926 году в Харькове.
  
  
  
  

СОДЕРЖАНИЕ

  
  • Фридрих Рюккерт. "Тужить о веке золотом..."
      
  • Пауль Цех. Дома глаза раскрыли. Майская ночь.
      
  • Якоб ван Годдис. Утренняя заря.
      
  • Георг Гейм. "Длинны твои ресницы..."
      
  • Франц Верфель. Улыбка, дыхание, стремление.
      
  • Иван Голл. Демонстрация. Maternite. Стикс. Лес. Канарейки.
      
  • Курт Гейнике. Народ. Труба бури.
      
      
      
      
      

    Фридрих Рюккерт

      
       Фридриху Рюккерту (1789-1866) известность принесли прежде всего
      стихотворения на восточные темы (он переводил арабскую, китайскую и
      индийскую поэзию).
      
      
      

    * * *

      Тужить о веке золотом,
      Твердить, что время к нам сурово, -
      Что за нелепость! Мы найдём
      Вокруг нас много золотого.
      
      Сменяя золото зари,
      Нам светят звёзды золотые.
      Они погаснут, - посмотри:
      Зовут уж нас лучи дневные.
      
      Сияет кубок золотой,
      И золотая плещет влага.
      Ты пьёшь, - и с пенною волной
      Струится в грудь твою отвага.
      
      А россыпь - золото кудрей,
      А взор невесты! Эти очи
      Светлее солнечных лучей
      И кротче звёзд глубокой ночи.
      
      Итак, не плачься, человек,
      Гляди бодрей на жизнь земную, -
      Чтоб золотой соткался век,
      Возьми основу золотую.
      
      
      
      
      
      

    Пауль Цех

      
       Пауль Цех (1881-1946) был одним из самых плодовитых писателей в
      немецком экспрессионизме: множество томов стихов, пьес, рассказов, романов,
      опубликованных известными издательствами. В 1933 году эмигрировал в
      Аргентину, где вынужден был жить в бедности до самой смерти.
       Помещены переводы стихотворений "Die Hauser haben Augen aufgetan" и
      "Mai-Nacht".
      
      

    Дома глаза раскрыли

      Под вечер всяк предмет уже не слеп,
      Не стенно-твёрд в гонимом полосканье
      Часов; приносит ветер с мельниц в зданья
      И влагу рос, и призрачность небес.
      
      Дома глаза раскрыли в тишине,
      Мосты ныряют вниз в речное ложе,
      И на звезду земля опять похожа,
      Плывут ладья с ладьёю в глубине.
      
      
      Кусты растут страшилищем большим,
      Дрожат вершины, как ленивый дым,
      И давний горный груз хотят долины сдвинуть.
      
      А людям надо лица запрокинуть,
      Смотреть на серебристый звёздный свод,
      И каждый пасть готов, как зрелый, сладкий плод.
      
      
      

    Майская ночь

      Не смолкли водоливы. Окна, светло-алы,
      Вступают, как фламинго, в лампный океан.
      На берегах песчаных к крану жмётся кран,
      И стены прорастают с трёх сторон в каналы.
      
      Убогость шлаков перед трубным лесом прямо
      Забыла здесь свирепствовавший взрыв...
      Из комнат зазвучал призыв,
      В кабак луна глядится, краска срама.
      
      И вдруг однообразно-плоских улиц лик
      Громадной надписью горит,
      Что апокалиптически гласит:
      
      "Простор на скатах, верфях и валах,
      Простор на травах, грядках и кремнях
      Для Мая, чей из наших глоток рвётся крик!"
      
      
      
      
      

    Якоб ван Годдис

      
       Якоб ван Годдис (1887-1942) - псевдоним немецкого поэта Ганса
      Давидсона. Вместе с Куртом Гиллером открыл "Новый клуб" - пристанище первых
      экспрессионистов. Был близким другом Георга Гейма. Вследствие признаков
      шизофрении в 1912 году был отправлен на лечение в больницу. В 1942 году был
      вывезен вместе другими больными в концлагерь Бельцек. Умер во время
      транспортировки.
       Помещён перевод стихотворения "Aurora".
      
      

    Утренняя заря

      Из яркой, жёлтой ночи кинуть дом
      Спешит обуться всяк, смущён и стар.
      В холодном небе ярко-голубом
      Сквозь наши фонари дрожит пожар.
      
      Пятнистых, длинных улиц тяжкий ход
      В широком блеске дня завьётся живо.
      Заря могучая нам свет несёт
      В озябших, толстых пальцах боязливо.
      
      
      
      
      

    Георг Гейм

      
       Георг Гейм (1887-1912) - ключевая фигура раннего экспрессионизма.
      Большие города, войны и смерть стали главной темой его стихотворений, в
      которых царил беспросветный мрак. У Гейма было издано два сборника стихов -
      "Вечный день" (1911) и "Umbra vitae", который, как и сборник новелл "Вор",
      вышел посмертно, - в январе 1912 года Гейм, катаясь с другом на озере
      Гавель, провалился под лёд и утонул.
       Помещён перевод стихотворения "Deine Wimpern".
      
      
      

    * * *

      Длинны твои ресницы,
      В твоих глазах темные воды,
      Дай погрузиться в них,
      Дай в глубину войти.
       Вот у шахт рудокоп
       Качает тусклую лампу
       Над входом в рудники,
       Где высок вал теней.
      Видишь, я нисхожу,
      Чтобы забыть в твоём лоне,
      Что сверху вдаль грозит,
      Ясность, муку и день.
       Вырастает в полях,
       Где ветер кружит, зерном пьян,
       Терн высокий, больной
       Под синевой небес.
      Руку дай мне,
      Мы с тобою вместе срастёмся,
      Ветру покорны,
      Лёту пустынных птиц.
       Услышим летом
       Орган утомлённого грома,
       Нырнем в осенний свет,
       На берегу синих дней.
      Мы встанем иногда
      Окрай темного колодца,
      В глубокую тишь смотреть,
      Поискать там любовь нашу.
       Или мы войдём с тобой
       Из теней золотого леса
       В широкую зарю,
       Твою ласкающую лоб.
      О, печаль Божья,
      Крылья любви беспредельной,
      Поднимай свой бокал,
      Выпей сок сна.
       На краю встанем однажды,
       Где море, всё в жёлтых пятнах,
       Уже тихо идёт
       К гавани сентября.
      И отдохнём
      Вверху, в дому цветов увядших,
      Где срывается со скал
      Ветер вниз и поёт.
       А тополь ронит,
       Колеблясь в лазури вечной,
       Уже засохший лист
       На твоей шее заснуть.
      
      
      
      
      
      

    Франц Верфель

      
       Поэт, романист и драматург Франц Верфель (1890-1945) наряду с другими
      пражскими писателями - Ф. Кафкой, М. Бродом - составлял ядро немецкого
      экспрессионизма в Австро-Венгрии (Чехии). В 30-е эмигрировал в США.
       Помещён перевод стихотворения "Lacheln, atmen, schreiten".
      
      

    Улыбка, дыхание, стремление

      Черпай, неси, удержаться могли бы
      Многие воды улыбок твоею рукой!
      Улыбка, блаженная влага, подъята
      Всё через облик.
      Улыбка - не сгибы,
      Улыбка - познанный свет!
      В пространстве блещет свет, но его ещё нет!
      Не солнце - свет,
      В нашем зреньи его расцвет,
      И свет как улыбка, родится.
      Из лёгких, звучных, вечных врат мчится,
      Из врат очей сквозь прозрачные глыбы
      Весна в первый раз в пене небес,
      Пожар гася улыбкой одной.
      Полощет улыбкой старую руку пожар дождевой,
      Черпай, неси, удержаться могли бы!
      Напрягай внимание, не спуская взоров!
      В созвучьи свободных дыханий ночных пребудь, -
      Дышит стройно высокая грудь.
      Носится дух
      Над прозрачностью мрачных хоров.
      Дыханием высший Дух познать!
      Не ветер, что станет нырять
      В лес, в куст, в луговую гладь,
      Не веянье, пред которым листья дрожат...
      В дыханьии от Божьего духа человек родится.
      Из губ, что закрывают,
      Тяжелея, тёмные, вечные врата, мчится
      Божий дух, и мир покоряет.
      Начинает парус меж бурных волн
      Дыхания величаться в обаянии,
      Беспредельного слова ночной нагруженный чёлн.
      Не спускай взоров, напрягай внимание!
      Смирись, склони колена, рыдая!
      Смотри, любимая уходит по надзвёздным стезям!
      Стремись, туда, исчезни в движении сам!
      Спеши восхитить
      Всё к чистоте, где связь мировая.
      Стремление больше, чем ход и скок,
      Звёздной сферы Вверх и Поперёк,
      Больше, чем пространств танцующий прыжок.
      В стремленьи человека путь к свободе родится.
      Божья прелесть и жизнь по всем сердцам и вратам
      В стемленьи человека мчится.
      Улыбка, дыхание, порыв по стезям
      Больше, чем светы, ветры, звёздный ток,
      Миру начало - человеческий срок.
      В улыбку, в дыханье, в стремленье любимой погрузися!
      Рыдая, склони колени, смирися!
      
      
      
      
      
      

    Иван Голл

      
       Иван Голл (1891-1950) - немецкий поэт, представитель раннего
      экспрессионизма. Зачинатель сюрреализма во Франции.
       Помещены переводы стихотворений "Demonstration", "Maternite", "Der
      Styx", "Wald" и "Kanarienvogel".
      
      
      

    Демонстрация

      О, как свято они несли в красном фонаре,
      Качая на детской палочке сердце народа, дышащее светло,
      За поднятым светом шумел океан.
      Факелы лили елей мира на чёрных людей,
      На каждого глянь, - вот первый избавитель.
      Городые слова чрез город проносились,
      Рея предо всеми в облаке красном, как кровь,
      Мужественная музыка бешено с медных высот неслась.
      В скверах люди, как кулаки, друг с другом плотно сжимались,
      Огнём на воде ночи шипели вскрики толпы,
      А рдеющая змея буравила себе путь сквозь бульварный туннель.
      Яркими окнами расцветились все дома,
      За опьянённым потоком шли
      Дальше, дальше, туда, где оратор стоял, человек,
      Что, как сеятель, ровным движеньем
      Сеял в алчные борозды тёмного множества
      Златые слова свободы.
      
      
      
      

    Maternite

      В любимых голосах сестёр покой так кротко дышит,
      Далёк дождливый будень, что за окнами там бредит.
      А здесь они на облаке лежат, и на висках их впалых
      Угрюмо-гладки косы, глаз больших светильники погасли.
      Их мучит часто мужа зов глухой,
      Но Божье слово в пении сестёр.
      И двери хлопают, и крик, как стаи вспугнутых галок,
      Дрожат тела, и лилии ломаются от мук, -
      Ещё темно, ещё заря окошек не напудрит,
      Но что встаёт, встаёт, красно, кругло, тепло.
      Как шар, вскипающий из ярости ночной?
      И мечется, как море, мать, и раковинка на песке блестит:
      О, человека сын родился.
      
      
      

    Стикс

      О, ты, всеградный Стикс!
      Вода призывная, что с рыбою ленивой в небе дышит!
      К тебе, к тебе склониться приходят нищие в серые дни,
      С тобою в нашем мире роднятся все!
      На берегу кивают, словно тени, почти как древних теней их восторг,
      Они, однако, не мертвее мёртвых! Но устали очень!
      В Харонов челн, где черный парус, им входить не надо!
      Падут, лишь только б голову склонить на землю:
      Колка довольно, кустик, семь травинок,
      К земле нагим плечом прильнуть, да без полиции хоть час один.
      Вода струит забвенье. Так спокойно в материнской зыбке.
      Далеко позади, за гатями, тюрьмой, ночлежкой,
      Встаёт железный мост, из недр земли тысячью тихо,
      Радуга чёрная, надежда безмерная, в лунном злачении тучи!
      
      
      
      
      

    Лес

       1
      
      В чертополох был путь к тебе,
      Замкнулся ты в пылающий Космос,
      Как патриарх посреди богов.
      
      Блистательным явился ты запыленному страннику,
      Озарён и успокоен,
      Земли батрак блаженный;
      И чужеземец чувствует всё больше себя чуждым.
      
      Светы золотые из сладкого вечера каплют,
      По ступеням последних солнечных лучей
      Кружатся заботливо ангелы, алы,
      И русалок, твоих дочурок,
      Веют тела серебристые в твоей сорочке.
      
       2
      
      К моим ногам
      Фиалка вдруг звездой упала синей:
      Я в вечер золотой её отнёс.
      Мы оба нашими очами
      Путь озаряли и пылали мощно:
      Мы оба кричали и целовались так легко!
      Но как же наша речь была слаба!
      И как любовь несказанно печальна!
      Увяли мы, и умерли мы вместе.
      
       3
      
      Но в глуби тварями твоими,
      Из влажных глаз темнея равным духом,
      Равно велик мне был ты, лес!
      
      Твоим созданьем быть,
      Земли одним лишь вздохом,
      Иль в бабочке быть пёстрой каплей солнца,
      Лисою ловкой
      С могучей кровью за кустами рыскать:
      Быть жертвой и всемирным братским миром!
      
      Так, тварями твоими стал ты мне священным,
      Я предался тебе,
      Стремлюсь, дышу, и стал велик.
      
      
      
      
      

    Канарейки

      Нет печальнее в воскресный вечер этих канареек.
      В клетке прутики качают
      На голубом линялом лесу обоев.
      О, даже вдовушка, их давняя сестрица,
      Забыла их: летнюю шляпу несёт
      Свою осторожно на улицу лип
      Со всею тоскою застенчивого сердца!
      На портрете блистает по-прежнему кавалерист,
      Вокруг лампы струятся водопады солнца,
      А жёлтые голосочки улетели б, улетели б,
      Вдаль, вдаль, в море пылающих тучек.
      Качаются со звоном железные прутья клетки.
      Нет печальнее в воскресный день одиноких птичек.
      
      
      
      
      
      

    Курт Гейнике

      
       Курт Гейнике (1891-1985) - немецкий поэт-экспрессионист.
       Помещены переводы стихотворений "Volk" и "Sturmposaume".
      
      

    Народ

      
      Мой род,
      Цвети, народ!
      
      Поток, разлитый от полночи на полночь,
      Велик, глубок меж двух морей,
      Рождает глубь твоя стремнины;
      Извечно вскормлен ими
      Народ.
      
      Мой род,
      Цвети, народ.
      Грядущее в груди твоей,
      И худший день не омрачит нам взоры.
      И в небесах поднимутся души народной горы,
      И нас поднимут,
      Нас,
      Народ.
      Ты - лес, я - дерево, народ.
      Моя листва впивает солнце,
      И сном могущества мои все корни спят
      В тебе,
      Народ!
      
      Мой род,
      Склониться все перед тобой
      Придут,
      Когда душа твоя восстанет
      До сердца твоего, превыше труб и стен.
      Ты расцветёшь,
      Народ.
      
      Народ
      В тебе.
      
      
      
      

    Труба бури

      Голубых часов приманки
      Звёздномило веют сны
      Из твоих сердечных песен,
      На сверхземлю порываясь,
      Где сыны богов могучих
      Хмельно солнце воспевают.
      
      Грянь оттуда,
      Голос бури,
      Бледным душам прямо в уши,
      Загоняй небесно вверх
      
      К тебе!
      Высь смеётся,
      Жизнь крушится
      У твоих внесрочных ног!
      В полных пригоршнях воспоминаний
      Мчатся тысячи желаний диких,
      Пляшет вечный год!
      
      
      
      
      
      
      
      

    Оценка: 7.22*6  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта.

    Рейтинг@Mail.ru