Софокл
Эдип в Колоне

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

  
  
   Софокл
  
   Эдип в Колоне
  
   Трагедии / Эсхил. Софокл. Еврипид; Пер. с греч. Дмитрия Мережковского.
   М., "Ломоносовъ", 2009.
  
   ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
  
   Эдип - изгнанный царь Фив.
   Антигона, Исмена, дочери Эдипа.
   Креон.
   Полиник - сын Эдипа.
   Тесей - царь Афин.
   Чужеземец - житель города Колона.
   Вестник.
   Хор старцев.
  
   Место действия: у аттического города Колона, близ Афин,
   пред рощей Эвменид.
  
   Эдип
   (Антигоне)
  
   Скажи, куда, в чей город мы пришли,
   О, дочь слепого старца, Антигона?
   Кто приютит изгнанников, почтив
   Несчастного Эдипа скудным даром?
   Я малого прошу - дают мне меньше,
   Чем малое, но и тому я рад:
   Терпеть меня страданья научили,
   И долгий ряд годов, и гордый дух.
   Но оглянись, дитя, и, выбрав место,
   Чтоб при пути на камне отдохнуть,
   Или в ограде заповедной рощи,
   Остановись и посади меня.
   Узнаем, где мы, ибо надо граждан,
   Придя в чужую землю, расспросить
   И то, что нам велят они, исполнить.
  
   Антигона
  
   Отец, Эдип несчастный, вижу стены
   И башни там, над городом, вдали.
   Мне кажется, что в месте мы священном:
   Олив здесь много, виноградных лоз
   И лавров, полных сладкозвучным пеньем
   Порхающих по веткам соловьев.
   Вот здесь присядь, на этом камне диком:
   Для старика ты сделал долгий путь
   Сегодня.
  
   Эдип
  
   Дай мне руку, помоги.
  
   Антигона
   (усаживая Эдипа)
  
   Напоминать не надо - я уж знаю,
   Служить тебе привыкла я давно.
  
   Эдип
  
   А как названье города?
  
   Антигона
  
   Афины.
   Но здешних мест не узнаю.
  
   Эдип
  
   Да, да,
   Афины: так ведь говорили все,
   Кто по дороге нам встречался.
  
   Антигона
  
   Хочешь,
   Пойду, узнаю, где мы?
  
   Эдип
  
   Расспроси,
   Поблизости живет ли кто-нибудь.
  
   Антигона
  
   Живут, конечно. И ходить не надо:
   Я вижу, кто-то к нам идет.
  
   Эдип
  
   Скажи,
   Когда поближе будет.
  
   Антигона
  
   Вот - он здесь,
   Ты можешь говорить.
  
   Эдип
  
   О, чужеземец,
   Услышал я от той, чьи видят очи
   И за себя и за меня, слепого,
   Что к нам пришел ты в добрый час, затем,
   Что я спросить тебя желал бы...
  
   Чужеземец
  
   Прежде,
   Чем спрашивать,- ступай отсюда прочь:
   Здесь человеку быть не должно.
  
   Эдип
  
   Где я?
   Чей это лес? Кому он посвящен?
  
   Чужеземец
  
   Ограждено заклятьем это место:
   Ужасные богини здесь живут -
   Земли и Мрака дочери святые.
  
   Эдип
  
   Как имя их божественное?
  
   Чужеземец
  
   Имя
   Мы им даем всезрящих Эвменид;
   Но их зовут в других местах иначе.
  
   Эдип
  
   Благословен да будет мой приход!
   Я не уйду отсюда, чужеземец.
  
   Чужеземец
  
   Что это значит?
  
   Эдип
  
   Приговор судьбы
   Свершается.
  
   Чужеземец
  
   Я гнать тебя не смею.
   Пойду, сначала в городе скажу
   И, как велят, исполню.
  
   Эдип
  
   Чужеземец,
   Будь милостив, ответь мне на вопрос,
   Не откажи бездомному скитальцу!
  
   Чужеземец
  
   Что ж, спрашивай - я отвечать готов.
  
   Эдип
  
   Скажи мне, где мы, что это за место?
  
   Чужеземец
  
   Скажу тебе я все, что знаю сам:
   Ты на земле богов, где обитают
   И Посейдон, и Прометей, огонь
   Похитивший с небес; а эти камни,
   Где ты сидишь, зовут Порогом Медным,
   Воротами и Крепостью Афин;
   Славнейшему из всадников, Колону,
   Посвящены окрестные поля,
   И от него-то имя колонейцев
   Наследовали жители; так вот
   В какую землю ты пришел, о, странник!
   Здесь не одним лишь словом чтут богов,
   Но и благим обычаем, и делом.
  
   Эдип
  
   Так, значит, много жителей в стране?
  
   Чужеземец
  
   Да, целый город, посвященный богу.
  
   Эдип
  
   Кто царь земли? Иль правит сам народ?
  
   Чужеземец
  
   Нет, в городе есть царь, и над землею
   Он властвует.
  
   Эдип
  
   А как зовут того,
   Чей ум и сила управляют вами?
  
   Чужеземец
  
   Зовут его царем Тесеем, сыном
   Эгеевым.
  
   Эдип
  
   Нельзя ли нам отсюда
   Кого-нибудь послать за ним?
  
   Чужеземец
  
   Зачем?
   Ты что-нибудь сказать ему желаешь,
   Или сюда позвать?
  
   Эдип
  
   Затем, о, друг мой,
   Что, малую мне помощь оказав,
   Получит он великую награду.
  
   Чужеземец
  
   Царю ли ждать награды от слепца?
  
   Эдип
  
   Ведь то, что я скажу, не будет слепо.
  
   Чужеземец
  
   А знаешь ли, как лучше поступить?
   Хотя ты слеп, по виду твоему
   Сдается мне, что муж ты родом знатный;
   Так вот что: посиди ты здесь, а я
   Тем временем схожу, но не в Афины,
   А к жителям предместия, и все
   Им расскажу: пускай они рассудят,
   Остаться ли тебе, иль уходить.
  
   Эдип
  
   Скажи, дитя, ушел ли чужеземец?
  
   Антигона
  
   Ушел, отец, ты можешь говорить,
   Никто не слышит: мы одни с тобой.
  
   Эдип
   (к Эвменидам)
  
   О, страшные, великие! Найдя
   Приют у вас, у первых в этом крае,
   Молю: ко мне враждебными не будьте
   И к Фебу-прорицателю, тому,
   Кто, возвещая много бед, и отдых
   Чрез долгие года мне предсказал,
   Когда, мой путь последний совершив,
   Вступлю я в край, где у богинь великих
   Найду себе приют гостеприимный,
   Конец печальной жизни и покой,
   И сделаюсь врагам моим - проклятьем,
   Спасеньем тех, кто приютит меня;
   А знаменьем удар подземный будет,
   Зевесов гром иль молния: и ныне
   Я вещую примету вижу в том,
   Что, сам того не зная, в эту рощу
   Вступил,- затем, что, проходя случайно,
   Я никогда бы не зашел сюда,
   Страданьями навеки отрезвленный,
   К вам, трезвые,- и здесь бы я не сел
   На ваш порог таинственный и грозный.
   О, дайте же какой-нибудь исход,
   Освобожденье дайте мне, богини,
   Как Феб предрек,- коль отдых заслужил
   Я, претерпев такие муки в жизни,
   Каких никто из смертных не терпел.
   О, древней Ночи сладостные дети,
   О, величайший в мире город, ты,
   Афиною Палладою хранимый,
   Над призраком царя Эдипа сжальтесь,
   Затем, что призрак он того, чем был!
  
   Антигона
  
   Молчи, отец: я вижу, старики
   Идут сюда - тебя, должно быть, ищут.
  
   Эдип
  
   Дитя, пойдем скорее, уведи
   И спрячь меня подальше от дороги.
   Не расспросив, зачем они пришли,
   Я к ним не выйду: будем осторожны,
   Сперва узнать нам должно обо всем.
  
   Хор старцев колонских
   Строфа первая
  
   Где он?
   Где это был и куда он исчез?
   Как он скрылся от нас, нечестивейший?
   Мы обшарим кругом, мы весь лес обойдем
   И отыщем безбожного,
   Это - бродяга, старый бродяга!
   Он не из здешних,- о, нет,
   Он бы иначе войти не посмел
   В рощу заклятую
   Гневных богинь,
   Тех, что, назвав, содрогаемся,
   Мимо проходим, безгласные,
   Тихо, с молитвенным шепотом,
   В землю потупив глаза,
   В благоговении.
   А теперь, говорят, темных Дев не страшась,
   В рощу к ним он вошел, оскорбитель святынь:
   Ищем, ищем,- куда он сокрылся, не ведаем.
  
   Эдип
  
   Вот, я здесь: не видя, слышу
   Голоса...
  
   Хор
  
   О, ужас, ужас,
   Страшный голос, страшный вид!
  
   Эдип
  
   Нет, молю: как на злодея,
   Не смотрите на меня!
  
   Хор
  
   Возвестите, боги, кто он,
   Этот старый, страшный?
  
   Эдип
  
   Тот,
   О, правители народа,
   Кто, как все мы, люди, в жизни
   Счастлив был,- но не вполне;
   А не то я по дороге
   Не влачился бы слепой,
   И моим усталым членам
   Не служило бы опорой
   Это слабое дитя.
  
   Хор
   Антистрофа первая
  
   Горе!
   Верно, слепым ты рожден и всю жизнь
   Прожил, свету дневному не радуясь.
   Бедный, бедный, тебя мы избавить хотим
   От проклятия нового:
   Остановись же, не святотатствуй!
   Не входи, не входи,
   Преступив заповедный порог,
   В рощу безмолвную,
   Полную трав,
   Полную мрака и ужаса,
   Где в возлияниях жертвенных
   С трезвой водою сливается
   Меда густая волна.
   Горем постигнутый
   Путник, слышишь ли нас? Подойди, не страшись,
   Если хочешь сказать что-нибудь,- говори,
   Только выйди сперва ты из места заклятого.
  
   Эдип
  
   О, родная, что же делать?
  
   Антигона
  
   Лучше выйти к ним: их воле
   Покориться мы должны.
  
   Эдип
  
   Дай мне руку.
  
   Антигона
  
   Вот, отец!
  
   Эдип
  
   К вам иду я, чужеземцы:
   Пощадите старика!
  
   Хор
   Строфа вторая
  
   Не бойся: тебя против воли никто
   Из рощи не выведет, странник!
  
   Эдип
  
   Довольно?..
  
   Хор
  
   Поближе, поближе,- сюда.
  
   Эдип
  
   Еще?
  
   Хор
  
   Подойди с ним, о, девушка: видишь,
   Что зла мы ему не желаем.
  
   Антигона
  
   Отец,
   Иди же за мною по темной стезе,
   Тихонько, тихонько, родимый!
  
   Хор
  
   Покорись, о, бедный странник,
   И, вступая в нашу землю,
   Нам враждебное - отвергни,
   Нам любезное - почти.
  
   Эдип
  
   Дочь, веди меня туда,
   Где, богов не оскорбляя,
   Говорить и слушать можно:
   Спорить с теми мы не будем,
   Кто сильнее нас, дитя.
  
   Хор
   Антистрофа вторая
  
   Довольно! Не должно тебе преступать
   Порог этот каменный,- стой же.
  
   Эдип
  
   Здесь?..
  
   Хор
  
   Да, и не дальше, не дальше,-
   вот здесь.
  
   Эдип
  
   Стоять?..
  
   Хор
  
   Можешь с края на камень присесть
   Смиренно, как должно молящим.
  
   Антигона
  
   Садись,
   Тебе помогу я, вот так, не спеши,
   Поддерживать буду,- не бойся.
  
   Эдип
   (стонет, наклоняясь)
  
   О, о!
  
   Антигона
  
   Можешь опереться.
   Вот, сюда! Склони бедный,
   На возлюбленные руки
   Тело старое твое.
  
   Эдип
  
   Тяжко! Тяжко!
  
   Хор
  
   Волю нашу
   Ты в одном уже исполнил.
   А теперь скажи, несчастный,
   Из какого рода, кто ты,
   Где отечество твое?
  
   Эдип
  
   Я без племени, без рода -
   Нет, нет, нет!..
  
   Хор
  
   О чем ты молишь?
  
   Эдип
  
   Нет, не надо, не пытайте,
   Не расспрашивайте, кто я.
  
   Хор
  
   Что с тобой?
  
   Эдип
  
   Проклятый род.
  
   Хор
  
   Отвечай!
  
   Эдип
  
   Увы, что делать?
   Как нам быть, дитя мое?
  
   Хор
  
   Кто отец твой?
  
   Эдип
  
   О, родная,
   Как ответить?
  
   Антигона
  
   Говори,-
   Все равно, уже не скроешь.
  
   Эдип
  
   Правда, лучше сразу...
  
   Хор
  
   Что же
   Медлишь, странник? Отвечай.
  
   Эдип
  
   Знаете Лайоса?
  
   Хор
  
   Горе, о, горе!
  
   Эдип
  
   Племя Лабдаково?
  
   Хор
  
   Боги!
  
   Эдип
  
   Эдипа
   Многострадального?
  
   Хор
  
   Это - Эдип!
  
   Эдип
  
   Не ужасайтесь того, что скажу вам.
  
   Хор
  
   Страшно, страшно.
  
   Эдип
  
   О, сжальтесь!
  
   Хор
  
   Молчи.
  
   Эдип
  
   Что-то будет, дитя мое?
  
   Хор
  
   Прочь уходи,
   Прочь из нашей земли!
  
   Эдип
  
   Пощадите!
   Как же вы обещали не гнать нас?
  
   Хор
  
   Нет, нет!
   Ведь и боги возмездьем тому не грозят,
   Кто за зло платит злом: покорись, не ропщи
   И терпи справедливую кару!
   Встань, не медли, беги же, скорее беги,
   Чтоб и нас не постигло проклятье!
  
   Антигона
  
   Граждане добрые,
   Если отца-старика не жалеете
   И осудили, не выслушав
   То, что хотел он сказать о невольной вине,
   То хоть меня пожалейте, несчастную.
   Не отступлю, не уйду я и буду молить -
   Не за себя, за отца моего одинокого!
   Я не слепыми глазами смотрю вам в глаза,
   Не как чужая,- как дочь
   Единородная.
   Сжальтесь! Помилуйте!
   Будьте, как боги: скорбящего
   Милостью чудной обрадуйте.
   Всем заклинаю вас, всем, что вы любите:
   Славой, отечеством, небом, детьми!
   Люди, подумайте,
   Где же такой человек, кто бы мог устоять,
   Если влекут его боги к преступному?
  
   Хор
  
   Обоих вас жалеем, дочь Эдипа!
   Но как уке быть? Ужасен гнев богов,
   И наших слов мы изменить не можем.
  
   Эдип
  
   Что пользы людям в ложных похвалах,
   Когда хвалы дела их недостойны?
   Вот говорят: в Афинах чтут богов,
   Находит здесь приют гонимый странник.
   Но на себе я этого не вижу:
   Последнего убежища лишив,
   Вы гоните меня, боясь лишь звука -
   Не дел моих, а имени, затем,
   Что пострадал я более, чем сделал,-
   Уж если то судить, в чем виноват
   Я пред отцом и матерью моей,
   И что такой вам страх внушает, люди!
   Теперь все это ясно для меня:
   Как мог я быть преступным, сделав то,
   Что и со мною сделали другие?
   Но если бы я даже сознавал
   Вину мою, то не был бы виновен;
   А я ведь шел, не зная сам, куда,-
   Те, от кого я гибну, это знали.
   Вот почему, о, граждане, молю,
   Теперь, когда я вышел к вам, спасите
   И, от кощунства удержав меня,
   Вы сами не кощунствуйте: ведь боги
   И злых, и добрых видят на земле,
   И нет от них спасенья нечестивым.
   Не омрачайте же святых Афин
   Недобрым делом: раз уже приняв
   Молящего, поверившего клятвам,-
   Помилуйте, спасите до конца,
   Слепых моих очей не презирайте,
   Не ужасайтесь скорбного лица!
   Ведь ныне к вам, святой и благодатный,
   Я с радостною вестью прихожу:
   Пока ваш царь об этом не узнает,
   Меня, о, старцы, не гоните прочь!
  
   Хор
  
   Нам кажутся твои слова, Эдип,
   Разумными, и ничего не можем
   Мы возразить; хотим лишь одного:
   Чтоб обо всем узнал наш повелитель.
  
   Эдип
  
   А где живет он?
  
   Хор
  
   В городе отцов,
   В Афинах; мы за ним уже послали
   Того, кто весть принес нам о тебе.
  
   Эдип
  
   Скажите, как вам кажется: слепого
   Почтит ли царь, придет ли он сюда?
  
   Хор
  
   О, да, придет, твое услышав имя.
  
   Эдип
  
   А от кого он знает?
  
   Хор
  
   Путь далек,
   Но странники везде молву разносят.
   От них он слышал о тебе: поверь,
   Он будет здесь. Так много об Эдипе
   Все говорят, что если б даже царь
   И почивал, услышав это имя,
   Не медля бы он к нам пришел сюда.
  
   Эдип
  
   Да будет же приход его на радость
   И собственной земле его, и мне:
   Кто мудр, тот сам себе желает блага.
  
   Антигона
  
   О, боги! Что сказать мне, что подумать,
   Родимый?..
  
   Эдип
  
   Что, дитя?
  
   Антигона
  
   Я вижу: едет
   К нам женщина на жеребце этнийском.
   Защищена от солнца голова
   Широкой тенью шляпы фессалийскои.
   Она!..
   Иль нет? Ужель обманывает зренье?
   И да, и нет! О, горе! Что сказать,
   Не знаю...
   Она! Она! Никто другой,- чем ближе,
   Тем ласковее взор ее очей:
   Я узнаю лицо моей Исмены!
  
   Эдип
  
   Что говоришь!
  
   Антигона
  
   Я вижу дочь твою:
   Сейчас ее по голосу узнаешь.
  
   Исмена
  
   О, милые! Отец, сестра моя,
   Как долго я искала, и как больно
   Вас видеть вновь в таких страданьях!
  
   Эдип
  
   Ты ль,
   Ты ль это, дочь моя?
  
   Исмена
  
   Отец мой бедный!
  
   Эдип
  
   Пришла ко мне.
  
   Исмена
  
   И труден был мой путь.
  
   Эдип
  
   О, обними же...
  
   Исмена
   (обнимая Эдипа и Антигону)
  
   Вас обоих вместе!
  
   Эдип
  
   Дитя мое!
  
   Исмена
  
   О, горестная жизнь...
  
   Эдип
  
   Не правда ли?!
  
   Исмена
  
   Все трое мы несчастны.
  
   Эдип
  
   Зачем пришла, родная?
  
   Исмена
  
   Для тебя.
  
   Эдип
  
   Соскучилась?
  
   Исмена
  
   И вести принесла.
   Вот этот верный раб из всех домашних
   Был спутником единственным моим.
  
   Эдип
  
   А что же братья?
  
   Исмена
  
   Им не до тебя:
   У них в дому ужасное творится.
  
   Эдип
  
   О, как они похожи на египтян
   Обычаем и нравом, ибо там
   Внутри домов сидят мужи за прялкой,
   А жены их работают в полях.
   Так те, кому бы должно быть со мною,
   Сидят в дому, как девушки, а вы
   Страдаете за них с отцом несчастным;
   Одна из вас, едва не с детских лет,
   Едва лишь тело девичье окрепло,-
   Уж бродит всюду, водит старика,
   Слепого, нищего, и сколько раз
   Случалось ей, голодной, босоногой,
   В ночи по лесу дикому блуждать,
   Под ледяным дождем иль жгучим солнцем
   Изнемогать; и не грустит о доме
   И терпит все, чтоб накормить отца!
   А ты, Исмена, тайно от кадмеян,
   Нам принесла пророческую весть
   О том, что суждено отцу, и верной
   Защитницей изгнаннику была.
   Теперь же вновь с какой приходишь вестью,
   Зачем ты дом покинула, скажи?
   Я чувствую, что к нам, дитя, не даром
   И не без горькой вести ты пришла.
  
   Исмена
  
   Что вынесла, пока тебя искала,-
   О тех скорбях не буду говорить,
   Чтоб не терпеть их дважды, вспоминая.
   А принесла тебе я весть о том,
   Что сыновья недоброе готовят:
   Сперва они хотели уступить
   Креону власть, чтоб не навлечь на Фивы
   Проклятия, что издревле наш дом
   Преследует бедой неотвратимой.
   Но скоро ум их злой, иль Рок в сердца
   Вложил раздор, и брат восстал на брата,
   И борются, несчастные, за власть.
   Уж старшего лишил престола младший.
   Из дома отчего изгнав, а тот -
   Гласит молва - бежал в глубокий Аргос,
   Товарищей-воителей собрал,
   Вступил в союз и двинулся на Фивы:
   Равнину Кадма Аргос победит,
   Иль, пав в бою, врагам дарует славу.
   Слова мои - не звук пустой, а правда
   Ужасная! Когда же над тобой,
   Отец мой, боги сжалятся, не знаю.
  
   Эдип
  
   А разве ты надеялась, что боги
   Когда-нибудь помилуют меня?
  
   Исмена
  
   О, да,- судя по новым прорицаньям.
  
   Эдип
  
   Но по каким? И что они гласят?
  
   Исмена
  
   Что некогда фиванцы пожелают
   В отечество Эдипа возвратить
   Живым иль мертвым.
  
   Эдип
  
   А на что, дитя, им нужен
   Такой, как я?
  
   Исмена
  
   Предрек Дельфийский бог,
   Что лишь в тебе их сила и надежда.
  
   Эдип
  
   Какая сила в том, кого уж нет?
  
   Исмена
  
   Сразили боги, боги и воздвигнут.
  
   Эдип
  
   Не поздно ли им старца воздвигать?
  
   Исмена
  
   Так знай, отец,- Креон здесь будет скоро,
   Он за тобой придет.
  
   Эдип
  
   Креон? Зачем?
  
   Исмена
  
   Тебя хотят близ Кадмовой земли
   Похоронить, чтобы у них во власти
   Ты был всегда, но в землю не вступал.
  
   Эдип
  
   Какая же им польза, если буду
   Покоиться вне города?
  
   Исмена
  
   Бедой
   В земле врагов грозит твоя могила.
  
   Эдип
  
   И без пророчеств можно бы понять,
   Что это так.
  
   Исмена
  
   А потому желают
   Они тебя на родину вернуть,
   Чтоб не имел ты власти над собою.
  
   Эдип
  
   Покроют ли меня землею Фив?
  
   Исмена
  
   Покрыть тебя не могут той землею,
   Где некогда ты пролил кровь отца.
  
   Эдип
  
   Не будет же у них мой прах вовеки!
  
   Исмена
  
   А если так, постигнет их беда.
  
   Эдип
  
   Скажи, дитя, какая? Что случится?
  
   Исмена
  
   Постигнет их, отец, твой поздний гнев,
   Едва лишь вступят сыновья твои
   В тот край, где ты найдешь приют последний.
  
   Эдип
  
   Но от кого ты слышала?
  
   Исмена
  
   От тех,
   Кто послан был во храм Дельфийский к богу.
  
   Эдип
  
   И все это предрек им Аполлон?
  
   Исмена
  
   Так говорит, кто от него вернулся.
  
   Эдип
  
   А кто-нибудь из сыновей моих
   Уж знает ли об этом?
  
   Исмена
  
   Оба знают.
  
   Эдип
  
   И все-таки, забыв любовь, отцом,
   Презреннейшие, жертвуют для власти?
  
   Исмена
  
   Сознаться больно мне,- но это так.
  
   Эдип
  
   Так пусть еще сильней раздуют боги
   Огонь вражды,- да будет суждено
   Мне одному окончить эту битву,
   Где ныне брат на брата поднял меч;
   И да падет сидящий на престоле,
   А изгнанный да не вернется вновь!
   Отца они в беде не защитили,
   С бесчестием позволили прогнать
   Того, кто жизнь им дал, и были рады,
   Когда я, всеми проклятый, бежал!
   Иль скажете, они меня изгнали
   Лишь потому, что я просил о том?
   Но нет, неправда: ибо в первый день,
   Когда во мне душа еще горела,
   И было бы отраднее всего
   Мне умереть, побитым быть камнями,
   В тот день меня никто не пожалел
   И моего желанья не исполнил;
   А лишь потом, как притупилось горе,
   И понял я, что превышает казнь
   Невольную вину мою безмерно,-
   Тогда они решили, наконец,
   Изгнать меня. И сыновья могли бы
   Помочь отцу,- могли и не хотели,
   Не молвили ни слова, потерпев,
   Чтоб на чужбине я скитался нищим,
   Чтоб все имел от этих слабых дев.
   Несчастные,- дают отцу, что могут:
   И кровь, и хлеб насущный, и любовь!
   А те, мужи, отца презрев, мечтают
   Царями быть, людьми повелевать.
   Но помощи моей им не дождаться,
   Наследье Кадма в прок им не пойдет;
   То вижу я из прорицаний новых
   И древних - тех, что вам уже открыл,
   И что теперь над нами бог свершает.
   Так пусть же, пусть придет за мной Креон,
   Иль кто-нибудь, у них вошедший в силу;
   О, чужеземцы, если только вы
   Окажете мне помощь и богини,
   Великие царицы этих мест,-
   То буду я благословеньем вашим
   И гибелью для всех моих врагов!
  
   Хор
  
   Воистину вы жалости достойны,
   И ты, Эдип, и дочери твои.
   А так как нам принес ты весть благую,
   То и от нас прими благой совет.
  
   Эдип
  
   Исполню все, что скажете, о, други!
  
   Хор
  
   Священный лес богинь, где ты нашел
   Себе приют, вступая в эту землю,
   Обрядом искупительным почти.
  
   Эдип
  
   Каким обрядом? Научите, старцы!
  
   Хор
  
   Воды сперва для жертвы почерпни
   Из родника, струящегося вечно,
   Рукой благоговейной.
  
   Эдип
  
   А потом,-
   Когда я светлой влаги почерпну?
  
   Хор
  
   Там кубки есть - художника созданье;
   Ты оберни их ручки и края.
  
   Эдип
  
   Не шерстью ли, иль зеленью древесной?
  
   Хор
  
   Руном чистейшим молодой овцы.
  
   Эдип
  
   Когда же я амфоры увенчаю?
  
   Хор
  
   Тогда, лицо к восходу обратив,
   Ты соверши тройное возлиянье.
  
   Эдип
  
   Из этих самых чаш?
  
   Хор
  
   Лишь три струи -
   Из первых двух, а третий кубок - цельный.
  
   Эдип
  
   Что будет в третьем?
  
   Хор
  
   Только мед с водой,
   Вина же, помни, прибавлять не надо.
  
   Эдип
  
   Когда ж земля, под черною листвой,
   Таинственные примет возлиянья?..
  
   Хор
  
   То трижды девять масличных ветвей
   Ты возложи, произнося молитву.
  
   Эдип
  
   Какую? Знать ее важней всего.
  
   Хор
  
   Да будут те к пришельцу благосклонны,
   Кому даем мы имя Эвменид.
   Молись о том и ты, и все другие,
   Но шепотом чуть слышным говори.
   Потом, лица назад не обращая,
   Уйди скорей... Когда исполнишь все,
   Приблизимся к тебе уже без страха;
   Не то, Эдип, смотри - не быть добру.
  
   Эдип
  
   Вы слышали, о, дети?
  
   Антигона
  
   Да, родной мой,-
   Приказывай, что делать нам теперь.
  
   Эдип
  
   Сам ничего исполнить я не в силах -
   По немощи двойной и слепоте,
   И слабости; пусть кто-нибудь, родные,
   Из вас пойдет и должное свершит;
   Одна душа, но полная любовью,
   В молитве стоит тысяч. Поскорей
   Идите же и возвращайтесь, дети!
   Пошевельнуть без вас я не могу
   Беспомощными членами моими.
  
   Исмена
  
   Исполню все... Но укажите мне,
   Старейшины, где место для обряда?
  
   Хор
  
   Ступай ты в рощу, девушка, и там
   Найдешь того, кто все тебе укажет.
  
   Исмена
  
   Иду, а ты с отцом побудь, сестра!
   Когда с любовью трудимся для милых,
   То кажется нам легким всякий труд.
  
   Хор
   Строфа первая
  
   Старое, спящее горе будить
   Страшно,- но все же спросить мы хотели...
  
   Эдип
  
   О чем?
  
   Хор
  
   О несказанном, неизгладимом
   Явном страданье твоем.
  
   Эдип
  
   Именем Зевса молю вас, о, милые,
   Не обнажайте позорного!
  
   Хор
  
   Здесь о тебе уже слышали многое,-
   Ныне же знать мы всю правду хотим.
  
   Эдип
  
   Тяжко!
  
   Хор
  
   О, друг, умоляем...
  
   Эдип
  
   Увы, мне, увы!
  
   Хор
  
   Не откажи, и тебе не откажем.
  
   Эдип
   Антистрофа первая
  
   Зло я терпел, лишь терпел, но, свидетель мне бог,
   Сердце мое и не чаяло,-
   Все против воли...
  
   Хор
  
   Какое уке зло?
  
   Эдип
  
   Люди меня сочетали, не зная, что делают,
   С матерью в мерзостном браке!
  
   Хор
  
   И несказанную святость родимого ложа
   Ты осквернил, говорят?
  
   Эдип
  
   Горе мне! Смерть - это слышать; молчите!
   Боже, ведь это родные мои...
  
   Хор
  
   Что говоришь!
  
   Эдип
  
   Эти дочери - обе проклятые!
  
   Хор
  
   Зевс!
  
   Эдип
  
   Сыном зачаты - о, мерзость! - от матери!
  
   Хор
   Строфа вторая
  
   Это - дети твои!..
  
   Эдип
  
   Дети и сестры отца.
  
   Хор
  
   Страшно!..
  
   Эдип
  
   Страшно воистину; узел
   из тысячей бед!
  
   Хор
  
   Ты терпел!..
  
   Эдип
  
   То, чего не забыть никогда!
  
   Хор
  
   Совершил...
  
   Эдип
  
   Не совершал ничего...
  
   Хор
  
   Как?
  
   Эдип
  
   Увы!
   Только принял в подарок от города то,
   Что не должен был брать я, несчастный.
  
   Хор
   Антистрофа вторая
  
   Бедный, ты - и убийца...
  
   Эдип
  
   Что вы? Тише! О ком говорите?
  
   Хор
  
   ...отца?
  
   Эдип
  
   Рана за раною,- сжальтесь!
  
   Хор
  
   Убил?
  
   Эдип
  
   Да, но слушайте, есть у меня...
  
   Хор
  
   Что? Кончай!
  
   Эдип
  
   Оправданье.
  
   Хор
  
   Какое?
  
   Эдип
  
   Убил,-
   Отрекаться не буду: но разве я знал,
   Что творю? Я пред богом - невинен!
  
   Хор
  
   О, странник, вот сюда идет на зов твой
   Эгеев сын, владыка наш, Тесей.
   (Входит царь Тесей.)
  
   Тесей
   (Эдипу)
  
   Тебя я знаю: я слыхал от многих,
   Как ослепил ты сам себя, Эдип!
   Сегодня же узнал еще и больше,
   Молве внимая по пути сюда.
   И по твоим одеждам видно, кто ты,
   И по лицу нерадостному; друг,
   Мне жаль тебя... Скажи, зачем, о, бедный,
   С какой мольбой приходишь в город наш
   И ты, и скорбная твоя подруга?
   Поведай все, и ежели сверх сил
   Не будет то, о чем меня попросишь,-
   Я с радостью готов тебе помочь:
   Ведь я и сам когда-то жил в изгнанье,
   Я тоже скорбь с младенчества познал
   И от тебе подобных, от несчастных,
   Я никогда лица не отвращал:
   Я - человек, и в том, что будет завтра,
   Не более уверен я, чем ты.
  
   Эдип
  
   О, царь Тесей, являя благородство,
   Без лишних слов, ты позволяешь мне
   Такою же ответить краткой речью:
   Ты знаешь, кто я, из какого рода,
   И из какой земли сюда пришел.
   Сказать теперь одно еще осталось -
   О чем прошу, и знать ты будешь все.
  
   Тесей
  
   Эдип, ты можешь говорить,- я внемлю.
  
   Эдип
  
   Так знай же, царь: я приношу тебе,
   Как дар, мое страдальческое тело:
   Немногого по виду стоит дар мой,
   Но пользы больше в нем, чем красоты.
  
   Тесей
  
   Скажи, какую разумеешь пользу?
  
   Эдип
  
   Потом ее увидишь, не теперь.
  
   Тесей
  
   Когда же то, что говоришь, свершится?
  
   Эдип
  
   Когда умру, и здесь, в твоей земле,
   Ты дашь приют костям моим усталым.
  
   Тесей
  
   Все о могиле просишь: но для жизни
   Не нужно ли чего-нибудь тебе?
   Или ее уже так мало ценишь?
  
   Эдип
  
   Живому даст мне хлеб насущный тот,
   Кто мертвому могилу обещает.
  
   Тесей
  
   Не многого же хочешь ты, старик!
  
   Эдип
  
   Но помни, царь: за этот дар мой скудный
   Вы вступите в великую борьбу.
  
   Тесей
  
   Не я ль начну, иль сыновья твои?
  
   Эдип
  
   Они хотят вернуть меня насильно.
  
   Тесей
  
   Коль так, зачем тебе в изгнанье жить?
  
   Эдип
  
   Когда молил, то не дали вернуться!
  
   Тесей
  
   Старик, в беде не помогает гнев.
  
   Эдип
  
   Не говори, пока всего не знаешь.
  
   Тесей
  
   Ты прав,- кончай: я слушаю тебя.
  
   Эдип
  
   Каких, каких я только мук не вынес!
  
   Тесей
  
   Иль древнее проклятье рода вспомнил?
  
   Эдип
  
   Нет, ведь о нем и так уж знают все.
  
   Тесей
  
   Какое же еще ты вынес горе,
   Которого никто не знает?
  
   Эдип
  
   Царь,
   Пойми же: дети, кровь и плоть моя,
   Из собственной земли меня прогнали,
   И более нельзя отцеубийце
   На родину вернуться никогда.
  
   Тесей
  
   Но ежели нельзя вернуться,- как же
   Ты говоришь, что за тобой придут?
  
   Эдип
  
   Пророческое слово их принудит.
  
   Тесей
  
   Какою уже бедой грозит им бог?
  
   Эдип
  
   Твоей, о, царь, великою победой.
  
   Тесей
  
   Из-за чего мы вступим в эту брань?
  
   Эдип
  
   Одним богам, о, милый сын Эгея,
   Ни старости, ни смерти не видать,-
   Но времени все прочее подвластно:
   Как мощь людей, слабеет мощь земли,
   Растет измена, умирает верность
   И клятвы лгут, и никакой союз
   Меж городов, как меж друзей, не вечен:
   Вчерашний друг становится врагом;
   Но дни бегут, и вновь он будет другом.
   Пока еще с фиванцами союз твой
   Безоблачен; но времени полет
   Бесчисленные дни родит и ночи,
   И некогда нарушит стук мечей
   Созвучье клятв, из-за обиды малой.
   Тогда напьется дремлющий в гробу
   Холодный прах мой их горячей крови,
   Коль бог еще есть бог, и Феб не лжет!
   Поверь же, царь, и большего не требуй:
   Запретных тайн не должно открывать.
   О, лишь теперь исполни обещанье,-
   Потом уже не скажешь никогда,
   Что в тягость был Эдип земле афинян,
   Коль правда есть в пророчествах богов!
  
   Хор
  
   О, мудрый царь, об этих прорицаньях
   Он говорит уже не в первый раз.
  
   Тесей
  
   Как не принять, о, граждане, того,
   С кем издревле наш род соединяет
   Товарищества бранного союз,
   Кто, именем богинь, пришел молящий
   И нам принес неоцененный дар?
   О, нет, такого мужа не отвергну
   И гостю дам в земле моей приют:
   Захочешь ли остаться здесь, в Колоне,
   Старейшинам тебя мы поручим;
   Или пойдешь, Эдип, со мной в Афины,
   Я и на то согласен,- выбирай.
  
   Эдип
  
   Да наградит вас бог, о, чужеземцы!
  
   Тесей
  
   Итак, скажи: идешь ли ты в мой дом?
  
   Эдип
  
   Да, если мне позволишь; только прежде...
  
   Тесей
  
   Что? Говори, противиться не буду.
  
   Эдип
  
   Я прежде здесь врагов моих смирю.
  
   Тесей
  
   Да будет наш союз тебе во благо...
  
   Эдип
  
   Коль сделаешь ты все, что обещал.
  
   Тесей
  
   Доверься мне: уж я тебя не выдам.
  
   Эдип
  
   Ты не солжешь: я верю и без клятв.
  
   Тесей
  
   Что говорю - вернее всякой клятвы.
  
   Эдип
  
   Но как же ты...
  
   Тесей
  
   Чего страшишься вновь?
  
   Эдип
  
   За мной придут...
  
   Тесей
  
   С тобою будут старцы.
  
   Эдип
  
   А ты уйдешь?
  
   Тесей
  
   Сперва устрою все.
  
   Эдип
  
   Врагов боюсь...
  
   Тесей
  
   А я их жду без страха.
  
   Эдип
  
   Но знаешь ли?..
  
   Тесей
  
   Я знаю, что никто
   Из рук моих тебя не вырвет силой:
   Ведь мало ли кто в ярости грозит,
   Но тщетные угрозы умолкают,
   Как только гнев рассудком побежден.
   А если бы и вздумали фиванцы
   Свершить угрозы - по морю ко мне
   Не так-то им легко еще достигнуть...
   Мужайся же, затем, что, кроме нас,
   Тебя и бог пославший охраняет.
   Когда б меня здесь не было, поверь,-
   Враги бегут пред именем Тесея.
  
   Хор
   Строфа первая
  
   Странник, пришел ты в счастливейший край,
   В гордый конями Колон беломраморный,
   Где по зеленым оврагам поют соловьи
   Перекликаются, звонкоголосые...
   Вечно стаями порхают
   В чернолиственном плюще,
   В заповедной тихой роще,
   Многоплодной, недоступной
   Ни для солнца, ни для бурь,
   Где в кругу богинь-кормилиц
   Бродит бог веселий грозных,
   Бог вакханок - Дионис.
  
   Антистрофа первая
  
   Здесь же цветет, оживляемый вечной росой,
   С пышными гроздьями, благоухающий,
   Древний венец Персефоны с Деметрои - нарцисс,
   И златоцветный шафран распускается.
   И, бессонные, блуждают
   Тихоструйного Кефиса
   Плодотворные ключи,
   Чтобы жаждущей земли
   Недра влагой напоить.
   Этот край и музы любят,
   И Киприда, чьи бразды
   Золотые правят всем.
  
   Строфа вторая
  
   Есть у нас также и дерево чудное:
   Слышали мы, что такого нет в Азии,
   Ни на дорическом острове Пелопса,-
   Не насажденное, но первозданное;
   Это - кормилица наших детей,
   Ужас для копий врагов,
   Тускло-сребристая маслина,
   Чьих побегов святых не ломает никто,
   Будь он молод иль стар, будь он раб или царь,
   Ибо на маслину оком недремлющим
   Смотрит и Дий светозарный с небес,
   И Афина глазами прозрачно-зелеными.
  
   Антистрофа вторая
  
   Также помянем иную, не меньшую
   Славу великого нашего города -
   Бога морского подарки бесценные:
   Конную упряжь и снасть корабельную;
   Ибо впервые не здесь ли, у нас,
   Царь Посейдон укротил
   Буйную силу коней?
   Здесь же создал для нас он и первый корабль,
   Что помчался - о, диво! - с волны на волну,
   Зыбь рассекая упругими веслами,
   Радостно прыгая в пене играющей,
   Нереид провожаемый вечною пляскою!
  
   Антигона
  
   Пришла пора, о, старцы, доказать,
   Что этот край таких похвал достоин.
  
   Эдип
  
   Что видишь ты, дитя мое?
  
   Антигона
  
   Отец,
   Креон сюда идет с толпой фиванцев.
  
   Эдип
  
   Теперь мое спасенье довершить
   Вы можете, о, милые!
  
   Хор
  
   Не бойся,-
   Не выдадим; я стар, но не стареет
   Величие народа моего.
  
   Креон
  
   По вашим лицам и глазам я вижу,
   О, граждане прекраснейшей земли,
   Что мой приход нежданный вас пугает;
   Но успокойтесь: бранных слов не надо,
   Вам причинить насилья не хочу;
   Ведь я и стар, и знаю, что вступил
   В сильнейшее во всей Элладе царство.
   Пришел же я за этим стариком,
   Чтоб пригласить его обратно в землю
   Священных Фив: народ меня послал
   Затем, что горю этого страдальца
   Оказывать я должен больше всех
   Участия, как родственник ближайший...
   Итак, пойдем со мной, Эдип мой бедный,
   Тебя и все кадмеяне зовут,
   Но больше всех Креон; ведь я - не изверг,
   И у меня, старик, душа болела,
   Как вспомню я, бывало, что один,
   В чужой земле, бездомный и голодный,
   Ты бродишь с юной дочерью. Увы!
   Не думал я, что бедная так пала,
   Что милостыню нищему отцу
   Вымаливает дочь царя Эдипа,
   Почти дитя, без матери, без мужа,
   Добыча первых встречных на пути.
   О, горе нам! Какое поношенье -
   Тебе и мне, и роду моему!
   Но уж того, что сделано, не скроешь,
   Так хоть теперь, по крайней мере, спрячь,
   Спрячь этот стыд - богами заклинаю,-
   О, милый брат, послушайся меня!
   Пойдем со мной, на родину, в жилище
   Отцов твоих; а с этою землей
   Простись, как друг: она того и стоит;
   Но все-таки ты должен больше чтить
   Вскормившую тебя родную землю.
  
   Эдип
  
   О, дерзостный, умеющий скрывать
   Презренное под видом благородства.
   Опять меня ты манишь в западню,
   Где, пойманный, наплакался бы вдоволь!
   А помнишь ли, в те дни, как я скорбел
   В моем дому и сам искал изгнанья,-
   Тогда ведь ты мольбе моей не внял;
   Нет, лишь потом, как скорбь уже затихла
   И сладким вновь мне стал родной очаг,
   Ты из дому меня с позором выгнал,
   Тогда и уз родства не пощадил.
   И вот теперь, узнав, что я в Афинах
   Нашел приют, опять меня зовешь;
   Чтоб жестко было спать, так мягко стелешь!
   Зачем насильно делаешь добро?
   В годину бед меня вы оттолкнули,
   Просящему не помогли в нужде,
   Чтобы потом, как все уж есть в избытке,
   Навязывать ненужные дары,-
   Подумай же, какая в этом радость?
   Ведь, что теперь ты предлагаешь мне,
   По виду сладко, а на деле горько.
   Но я твое коварство обличу:
   Приходишь ты не звать меня в жилище
   Отцов моих, а хочешь у границ
   Держать в плену, чтоб не постигла город
   Отсюда вам грозящая беда.
   Но только знай, не быть тому, и вечно
   Я буду жить у вас, как демон мщенья,
   И дам земли обоим сыновьям
   Не более, чем нужно для могилы!
   А что, скажи, не лучше ли тебя
   Я знаю все о Фивах? - и вернее,
   Затем, что Феб и Зевс-отец не лгут;
   Твои ж уста полны хвастливой ложью.
   Но берегись: на голову свою
   Накличешь ты беду... Не веришь? - знаю.
   Ступай же прочь, а нам и без тебя
   Здесь хорошо, и лучшего не надо!
  
   Креон
  
   Сам посуди, кому такою речью
   Вредишь ты больше - мне, или себе?
  
   Эдип
  
   Как буду рад, когда ни этих граждан
   Ты обмануть не сможешь, ни меня!
  
   Креон
  
   Стыдись, стыдись,- таких годов преклонных
   Достиг, а все еще не поумнел.
  
   Эдип
  
   Язык твой остр, но праведный не должен
   С искусством равным говорить про все.
  
   Креон
  
   Да, говорить умеет каждый много,
   Но коротко и хорошо - не все.
  
   Эдип
  
   А ты - умеешь говорить и кратко,
   И хорошо?
  
   Креон
  
   Не для таких, как ты!
  
   Эдип
  
   Одно тебе скажу - за этих граждан
   И за себя: ступай ты лучше прочь -
   Разведчиком пришел сюда напрасно!
  
   Креон
  
   Как смеешь ты с друзьями говорить,-
   Свидетели да будут эти старцы,
   Коль только в руки попадешься мне!
  
   Эдип
  
   А кто меня в земле афинян силой
   Дерзнет схватить?
  
   Креон
  
   Ну, что ж,- не от того,
   Так, может быть, поплачешь от другого.
  
   Эдип
  
   Что это значит?
  
   Креон
  
   Дочь твою одну
   Уж я схватил и отослал подальше.
   Сейчас возьму другую...
  
   Эдип
  
   Горе! Горе!
  
   Креон
  
   Не так еще застонешь - погоди.
  
   Эдип
  
   Исмена, дочь моя!..
  
   Креон
  
   Схвачу и эту!
  
   Эдип
  
   О, граждане, не выдавайте нас,
   Безбожного отсюда прогоните!
  
   Хор
  
   Поди ты прочь скорее: ибо зло
   Всегда творишь ты, ныне, как и прежде!
  
   Креон
  
   Сюда, рабы! Сама она нейдет,
   Схватите же и силой уведите.
  
   Антигона
  
   О, горе мне! Куда, куда бежать,
   Кто из богов иль смертных нам поможет?
  
   Хор
  
   Что делаешь? Опомнись...
  
   Креон
  
   Ничего
   Не бойтесь: гостя вашего не трону,
   Я только дочь сестры моей возьму.
  
   Эдип
  
   Властители народа!..
  
   Хор
  
   Ты неправду
   Творишь...
  
   Креон
  
   Нет, правду.
  
   Хор
  
   Как?
  
   Креон
  
   Свое беру.
  
   Эдип
   Строфа
  
   На помощь! На помощь!
  
   Хор
  
   Не смей его трогать, а то наших рук,
   Безумец, узнаешь ты силу!
  
   Креон
  
   Пустите! Пустите!
  
   Хор
  
   При нас не дадим
   Свершить беззаконное дело!
  
   Креон
  
   Кто первый ударит меня,- оскорбит
   Священные Фивы...
  
   Эдип
  
   О, старцы!
   Вы помните: я ведь предсказывал вам!
  
   Хор
  
   Оставь эту девушку, слышишь? Оставь!
  
   Креон
  
   Над ней не имеете власти!
  
   Хор
  
   Оставь, говорим!
  
   Креон
  
   Говорю вам и я:
   Прочь, прочь, а не то берегитесь!
  
   Хор
  
   На помощь, на помощь! О, граждане, к нам!
   Ваш город позорят, насилье творят!
   Сюда! Помогите!
  
   Антигона
  
   Увы! Влекут меня, о, старцы, старцы!
  
   Эдип
  
   Родная, где же ты?..
  
   Антигона
  
   Уводят силой...
  
   Эдип
  
   Подай мне руку...
  
   Антигона
  
   Не могу, отец!..
  
   Креон
  
   Скорей, скорей!
  
   Эдип
  
   Несчастный я, несчастный!
  
   Креон
  
   Теперь без этих посохов обоих
   Постранствуешь! На родину восстал,
   На близких, тех, чью волю исполняю,
   Хотя, как царь, и сам имел бы власть:
   Так радуйся же,- вот твоя победа!
   Но, может быть, со временем поймешь,
   Что злейший враг - ты сам себе, и ныне,
   Как прежде, всем друзьям наперекор,
   Предавшийся неистовому гневу,
   Причине бед твоих...
  
   Хор
  
   Остановись!
  
   Креон
  
   Вам говорю - пустите!
  
   Хор
  
   Не позволим
   Мы увести ее..
  
   Креон
  
   Так вот же, знайте:
   Не только их обеих уведу,
   Но и еще заложника другого.
  
   Хор
  
   Что хочешь, дерзкий?
  
   Креон
   (указывая на Эдипа)
  
   И его схватить!
  
   Хор
  
   Ты лжешь!
  
   Креон
  
   А вот увидите сейчас,
   Как только мне ваш царь не помешает.
  
   Эдип
  
   Поднять дерзнешь ты руку на меня?
  
   Креон
  
   Молчи, старик, молчи!
  
   Эдип
  
   Вопить я буду,
   И голос мой достигнет до богинь,
   Царящих здесь: о, будь ты проклят, изверг,
   За то, что хочешь вырвать у слепца
   Последний свет, единственное око!
   Под старость жизнь такую, как моя,
   Да ниспошлет бог Гелиос всезрящий
   Тебе, злодей, и роду твоему!
  
   Креон
  
   Вы слышите, о, чужеземцы?
  
   Эдип
  
   Слышат
   Обоих нас и, думаю, скорбят,
   Что я плачу за дело только словом.
  
   Креон
  
   Нет, долее терпеть я не могу:
   Хоть одинок и удручен годами,
   Схвачу его и силой уведу!
  
   Эдип
   Антистрофа
  
   О, горе мне! Горе!
  
   Хор
  
   И хочешь такое ты дело свершить
   В земле у чужого народа?
  
   Креон
  
   Хочу.
  
   Хор
  
   Ну, так, значит, Афин уже нет!
  
   Креон
  
   Да, в праведном деле сильнейших врагов
   Порой побеждает и слабый.
  
   Эдип
  
   Вы слышите, граждане, слышите?
  
   Хор
  
   Пусть!
   Не бойся, тебя он не тронет.
  
   Креон
  
   Пока это знает один только Зевс.
  
   Хор
  
   Смеешься над старостью нашей?
  
   Креон
  
   Смеюсь,-
   И нечего делать,- терпите!
  
   Хор
  
   Бегите, бегите из города все,
   О, царь и народ, отомстите за нас!
   Обида! Обида!
  
   Тесей
  
   Что за крик? О чем тревога? Повелителю морей
   Не успел я кончить жертвы, как услышал этот крик.
   Что случилось? Что случилось? Говорите, старики!
   И зачем царя в смятенье вы заставили бежать?
  
   Эдип
  
   По голосу тебя я узнаю...
   О, друг, меня обидели жестоко!
  
   Тесей
  
   Чем? Кто тебя обидел? Говори.
  
   Эдип
  
   Креон, вот тот, кого здесь видишь, отнял
   Детей моих последних у меня!
  
   Тесей
  
   Что ты сказал?..
  
   Эдип
  
   Увел, увел обеих!
  
   Тесей
  
   Скорей, один из слуг моих, беги
   Назад, во храм, вели всему народу,
   И конному, и пешему, алтарь
   И жертвенный обряд тотчас покинув,
   Бежать и гнать коней во весь опор
   Туда, где обе сходятся дороги,
   Чтоб не успели девушки пройти,
   И чтобы нам для пришлецов, насилье
   Творящих здесь, посмешищем не быть!
   Иди, иди скорей... А этот дерзкий
   Не вышел бы из рук моих живым,
   Коль волю б дал я праведному гневу!
   Но мы его рассудим по законам,
   С какими он и сам пришел сюда.
   (Креону.)
   Пока мне их не приведешь обеих
   И не отдашь, не выпущу тебя:
   Ведь ты творишь не только нам бесчестье,
   Но и своей земле, и роду. Как?
   Придя в страну, где чтут законы свято
   И правый суд по ним творят, презрел
   Ты нашу власть, кидаешься, хватаешь,
   Людей уводишь силою! Скажи,
   Иль думал ты, что нет мужей в Афинах,
   Что здесь - земля рабов, и я - ничто?
   Или таким делам ты научился
   В родной земле? Но там, как и у нас,
   Не любят злых и, думаю, не будут
   Хвалить за то, что ты, наперекор
   Богам и мне, детей насильно отнял
   У бедного, молящего слепца.
   Ведь если б я пришел в твою отчизну,-
   Хотя б на то имел я все права,
   Наперекор владыке, кто б он ни был,-
   Я не дерзнул бы граждан уводить,
   И знал бы я, как подобает гостю
   В чужой земле с царями поступать.
   А ты позоришь собственную землю
   Безвинную, и, кажется, года,
   Состаривши тебя, не умудрили...
   Вот я сказал и повторяю вновь:
   Вели тотчас их привести обратно,
   Коль ты остаться не желаешь здесь,
   В земле моей, невольным поселенцем!
   Сказал,- и слов моих не изменю.
  
   Хор
   (Креону)
  
   Вот до чего дошел ты, родом славный,
   На деле же - бесстыдный человек!
  
   Креон
  
   Не думал я, конечно, сомневаться
   Ни в разуме, ни в доблести Афин.
   Пришел же я, не зная, что к Эдипу
   Вы нежностью исполнитесь такой
   Ревнивою, чтоб мне наперекор
   Насильственно родных моих лелеять.
   И думал я - у вас не принимают
   Отцеубийц, безбожников с детьми,
   Зачатыми в кровосмешенье гнусном.
   Я полагал: разумнейший совет,
   Великие мужи Ареопага
   Таких бродяг не терпят здесь, и в том
   Уверенный, я взял мою добычу.
   Но все-таки не поступил бы так,
   Когда б он сам не произнес ужасных
   Проклятий мне и роду моему.
   Но, видно, гнева не смиряют годы,
   А только - смерть: лишь мертвые врагам
   Прощают все... Ну, а теперь, как знаешь,
   Ты поступай: вас много, я - один.
   Вы можете невинного обидеть,
   Но помните: насколько хватит сил,-
   Противиться я буду злому делу!
  
   Эдип
  
   Кого же мыслишь наглыми устами
   Ты очернить - меня или себя,
   Когда кричишь: злодей, кровосмеситель,
   Отцеубийца,- попрекая тем,
   Что делал я, несчастный, против воли,
   К чему Эдипа боги привели,
   Давно уже мой род возненавидев?
   А сам я - чист, и на душе моей
   Ни одного пятна ты не отыщешь,
   Которым бы себя или родных
   Я осквернил. За что же ты порочишь
   Невинного, коль боги предрекли
   В те дни, как я еще и не рождался,
   Что сын убьет отца,- за что, скажи?
   Но если так и поступил несчастный,
   Не ведая, ни что, ни с кем творит,
   Назначенное Роком исполняя,
   То как же смеешь ты его судить?
   И с матерью еще мой брак ты вспомнил,
   Сестрой твоей, и говорить о том
   Безбожный твой язык не постыдился!
   Так слушай,- вот я обличу тебя
   И в этой лжи: что мать она родная,
   Родная мне - о, горе! - я не знал,
   Как и она, когда, зачав от сына,
   Детей своих, позор свой родила.
   Но вижу я одно: ты добровольно
   Сестру свою позоришь и меня,
   А я тогда невольно это делал,
   Как и теперь невольно говорю.
   За этот брак никто меня преступным
   Не назовет, как и за кровь отца,
   Чем ты меня так горько попрекаешь.
   Но будь же добр, ответь лишь на одно:
   Коль здесь, сейчас, о, муж столь непорочный,
   Убить тебя хотел бы кто-нибудь,
   Ты стал ли бы выпытывать сначала,
   Убийца тот - не есть ли твой отец,
   Или ему ты сразу отплатил бы?
   Мне кажется, что если только жизнь
   Тебе мила,- обидчика казнил бы,
   Не размышляя, прав ты или нет.
   Меня толкали сами боги в бездну,
   Куда я пал, и мне перечить в том,-
   Я думаю,- родитель мой не стал бы.
   Коль слышать бы он мог мои слова.
   А ты, в душе над правдою смеясь,
   Всегда сказать готовый с легким сердцем
   И то, что можно, и чего нельзя,-
   Ты у чужих людей порочишь старца,
   И говоря, что правда здесь царит,
   Превознося Афины и Тесея,
   Хоть не жалел похвал, а все ж забыл
   Ты главное: что лучше всех народов
   Афиняне умеют чтить богов.
   Так как же хочешь ты увлечь, безумец,
   От Зевса к ним пришедшего слепца,
   У бедного детей отнять насильно?
   Я умолю царящих здесь богинь,
   Усердно к ним взывая: да помогут,
   Да защитят меня, чтоб ты узнал,
   Какой народ живет в святых Афинах!
  
   Хор
  
   Ты видишь, царь, что это человек -
   Несчастнейший, но праведный, достойный
   И помощи, и милости твоей.
  
   Тесей
  
   Довольно слов: пока враги с добычей
   Спешат уйти, здесь праздно мы стоим.
  
   Креон
  
   Я слушаю: тому, кто безоружен,
   Повелевай.
  
   Тесей
  
   Ступай, ступай вперед,
   Указывай дорогу,- если спрятал
   Поблизости похищенных детей,
   Веди нас к ним. А если и бежали
   Грабители с добычей,- не беда:
   Уж всадники мои их нагоняют
   И перейти границы не дадут.
   Итак, иди вперед и помни: сети
   Расставив, сам ты попадешься в них,
   Добытого обманом не удержишь;
   И от своих ты помощи не жди,
   Затем, что я ведь знаю: безоружным,
   Хотя и нагл, прийти бы ты не смел
   В чужую землю для такого дела:
   На что-то есть надежда у тебя,
   И это мы разведаем, чтоб не был
   Народ слабее мужа одного.
   Ты понял ли? Иль все еще, как прежде,
   Когда ты это дело замышлял,
   Надеешься, что речь моя бессильна?
  
   Креон
  
   Я здесь тебе не стану возражать,
   Когда вернусь домой - на все отвечу.
  
   Тесей
  
   Ступай, ступай,- потом грозить успеешь.
   А ты, Эдип, не бойся ничего:
   Коль буду жив,- поверь, не успокоюсь,
   Пока тебе детей не возвращу.
  
   Эдип
  
   Благословен да будешь ты, владыка,
   За все твои заботы обо мне.
  
   Хор
   Строфа первая
  
   Если б быть мы могли
   Там, где враг со врагом
   Скоро скрестят мечи,
   И в пыли загремит
   Меднобранный Арей,
   Иль у жертвенника Феба,
   Иль у рощи Элевзинской,
   Где толпы лампадоносцев
   Ходят по ночам,
   Где богини Плодородья
   Таинства блюдут,
   Где уста у посвященных
   Строгим замкнуты обетом -
   Элевзинского молчанья
   Золотым ключом.
   Там, я думаю, уж ныне
   Царь Тесей, освобождая
   Юных дев, победным кликом
   Ужаснул врага.
  
   Антистрофа первая
  
   Иль в другой стороне
   В Эатидских полях
   На закате, у гор,
   Где меж туч, по скалам
   Белый иней блестит,
   В быстролетных колесницах
   Горячат коней вожжами
   Беглецы, врага почуяв,
   Но не убегут,
   Ибо наш Арей - ужасен,
   Наш Тесей - велик.
   За спиной - погони топот,
   Дышат вспененные морды
   Жеребцов неукротимых,
   Блещут удила:
   Это наши, наши кони,
   Посвященные Палладе
   И колеблющему Землю,
   Богу волн морских!
  
   Строфа вторая
  
   Битву уж кончили, или замедлили?
   Сердце предчувствует радость великую:
   К отчему лону вернется невинная,
   Дева страдалица, всеми гонимая,
   И свершится воля Зевса!
   Битву славную пророчим:
   Легкокрылой бы голубкой
   Нам взлететь под облака,
   Чтоб взглянуть на эту битву
   Зорким оком с высоты!
  
   Антистрофа вторая
  
   Зевс, олимпийцев владыка всевидящий,
   С дочерью славной, Афиной-Палладою,
   Даруй воителю силу победную,
   В сети царевы - добычу желанную:
   Молим Феба-Зверолова
   И Охотницу на ланей
   Быстроногих, пестрокожих,
   Аполлонову сестру,
   Да придут они на помощь
   И народу, и царю!
   О, гость чужой земли, пророком лживым
   Не назовешь меня: уже идут,
   Идут сюда, детей твоих я вижу!
  
   Эдип
  
   Что говоришь? Где?.. Где?..
  
   Антигона
  
   Отец! Отец
   О, если б Зевс того благого мужа
   Увидеть дал слепым твоим очам,
   Кто спас детей твоих!
  
   Эдип
  
   Ужели, дети,
   Вы здесь, опять со мной?
  
   Антигона
  
   Рука владыки
   И добрых слуг освободила нас.
  
   Эдип
  
   Придите же ко мне, родные, дайте
   Скорей обнять нежданных!
  
   Антигона
  
   Мы идем,
   Сейчас тебя обнимем и утешим.
  
   Эдип
  
   О, где же?.. Где же?..
  
   Антигона
  
   Здесь мы обе,- вот!
  
   Эдип
  
   О, милые!..
  
   Антигона
  
   Родному все ведь мило!
  
   Эдип
  
   Последний свет, последний посох мой!
  
   Антигона
  
   Для жалкого скитальца - жалкий посох!
  
   Эдип
  
   Теперь, когда они опять со мною,
   Совсем несчастным я уж не умру.
   О, дети, крепче, крепче обнимите,
   Прижмитесь к телу дряхлому,- вот так!
   Не правда ли, ведь кончена разлука?
   Вы больше не покинете меня?
   Ну, расскажите все, что было, кратко,
   Как подобает в ваши годы...
  
   Антигона
   (указывая на Тесея)
  
   Вот
   Спаситель наш; его, отец, послушай.
   Прибавить мне останется потом
   Немногое.
  
   Эдип
   (Тесею)
  
   Не удивляйся, друг,
   Что не могу наговориться вдоволь
   С детьми, ко мне вернувшимися вновь,
   Когда уж я возврата их не чаял.
   Я знаю, ты ведь спас их - ты один,
   Никто другой; тебя за эту радость,
   Единственно тебя благодарю!
   Бессмертные да наградят Тесея
   И город ваш, затем, что на земле
   У вас одних нашел я справедливость
   И верность клятв, и благочестье,- да,
   По опыту я ныне это знаю,
   Все, что имею, ты один мне дал,
   И более никто, никто из смертных!..
   Коснуться же позволь руки твоей,
   Поцеловать, как брата, если можно.
   Но нет, как смею? Что я говорю?
   Я чистого моим прикосновеньем
   Не оскверню, и если б ты хотел,
   Не допущу; к несчастным подходить
   Лишь опытным в страданьях должно людям...
   Приветствуя же издали тебя,
   Молю, владыка: впредь, как и доныне,
   Будь справедлив и милостив ко мне!
  
   Тесей
  
   О, нет, за то, что говоришь так долго
   И ненасытно с милыми детьми,-
   Я не сержусь: тебе, конечно, с ними
   Беседовать отрадней, чем со мной;
   И я не жду похвал твоих: не словом,
   А делом я прославиться хочу.
   Как видишь сам, я не нарушил клятвы,
   Возлюбленных детей твоих вернул
   И отдаю тебе их невредимых.
   Как было все, узнаешь ты от них,
   А нам победой хвастать не пристало.
   Послушай же ты лучше, что узнал
   Я по пути сюда: ведь как ни кратка,
   Достойна удивленья эта весть:
   Кто мудр,- ничем пренебрегать не должен.
  
   Эдип
  
   Что слышал ты, владыка, расскажи:
   Об этом здесь мы ничего не знаем.
  
   Тесей
  
   Там, говорят, какой-то чужеземец,
   Тебе родня, хотя и не из Фив,
   Сидит, обняв алтарь морского бога,
   Где только что я жертву приносил.
  
   Эдип
  
   Откуда он? О чем он молит бога?
  
   Тесей
  
   Одно я знаю: у тебя просить
   Нетрудного и малого он хочет.
  
   Эдип
  
   Чего? Едва ль о малом просит тот,
   Кто к жертвеннику бога припадает.
  
   Тесей
  
   Я слышал так, что хочет он с тобой
   Поговорить и мирно удалиться.
  
   Эдип
  
   Но кто же он?
  
   Тесей
  
   Подумай: у тебя
   Такого нет ли в Аргосе родного,
   Кто б мог просить о том?
  
   Эдип
  
   Молчи, молчи,
   О, друг, молю, довольно!..
  
   Тесей
  
   Что с тобою?
   Не спрашивай...
  
   Эдип
  
   Тесей
  
   Но почему?
  
   Эдип
  
   Я понял,
   Кто говорить со мною хочет...
  
   Тесей
  
   Кто?
   И в чем его вина перед тобою?
  
   Эдип
  
   Царь, это - сын мой, злейший из врагов.
   Тот, чьи слова мне горше смерти!
  
   Тесей
  
   Можешь,
   Узнав, зачем пришел он, отказать,-
   Но выслушать его ужели трудно?
  
   Эдип
  
   Нет, нет, Тесей, не принуждай меня,-
   Звук голоса его мне ненавистен!
  
   Тесей
  
   Но хорошо ли делаешь, смотри:
   Ведь именем богов тебя он молит.
  
   Антигона
  
   Хотя еще я молода, отец,
   Не отвергай ты моего совета:
   Почтить богов Тесею не мешай,-
   Да примет он молящего пришельца:
   Послушай нас и брата не гони.
   Ведь, что бы он ни говорил, речами
   Насильственно тебя не убедит.
   Так выслушай - не бойся, ибо злые
   Словами злое сердце обличат.
   Он все же - сын твой: если бы тебе
   Он причинил и злейшую обиду,-
   Не должен бы ты мстить ему, отец!
   Прими его; страдают и другие,
   Не ты один, от собственных детей,
   Но слушаются доброго совета
   Друзей своих и укрощают гнев.
   О, вспомни мать, отца, какие муки
   Ты сам от них, невинный, претерпел!
   Пойми, что гнев всегда рождает беды,
   И зло приносит злейшие плоды,
   Чему твои невидящие очи -
   Свидетельство и горестный пример...
   Нехорошо, чтобы молили долго
   О справедливом; уступи же нам
   И милостью умей платить за милость.
  
   Эдип
  
   Да будет так, хоть знаешь ты, дитя,
   Что нелегко исполнить эту просьбу
   Но только, царь, когда мой сын придет,-
   Ты защити, не дай меня в обиду.
  
   Тесей
  
   Зачем об этом дважды говорить?
   Не хвастая, скажу, старик, и верь мне:
   Коль Зевс меня спасет, спасен и ты.
  
   Хор
   Строфа
  
   Безрассудны и жалки, я думаю, те
   Кто продлить хочет жизнь свыше меры,
   Ибо долгая жизнь - только долгая скорбь:
   Каждый день приближает к страданью,
   А покоя ни в чем все равно не найдешь,
   Если слишком ты многого хочешь.
   Вот придет, смотри, без брака
   И без лиры, и без хоров,
   Все желанья утоляя,
   Парка тихого Аида -
   Утешительница-смерть.
  
   Антистрофа
  
   Величайшее первое благо - совсем
   Не рождаться, второе - родившись,
   Умереть поскорей, а едва пролетит
   Неразумная, легкая юность,-
   То уж, кончено,- мукам не будет конца:
   Зависть, гнев, возмущенья, убийства;
   И предел всему последний -
   Одинокая, больная,
   Злая, немощная старость,
   Ненавистная, проклятье
   Из проклятий, мука мук!
  
   Эподос
  
   Так же, как я, это знаешь и ты,
   Старый, покинутый!
   Словно в пучине на Севере
   Голый утес, ударяемый
   Снежною бурей и волнами,
   Ты одинокий стоишь;
   И на тебя отовсюду бегут
   И разбиваются с яростью
   Страшные волны, страдания вечные,
   Те от Востока, другие - от Запада
   И от полуденных стран,
   И от Рифея ночного, от Севера дикого!
  
   Антигона
  
   Отец, я вижу, чужеземец к нам
   Сюда идет, молящий, одинокий;
   Глаза его полны слезами...
  
   Эдип
  
   Кто?
  
   Антигона
  
   Он тот, кого мы ждали - Полиник.
  
   Полиник
  
   Увы, с чего начну, кого оплачу -
   Себя, сестер иль дряхлого отца?
   Вот у чужих людей его я вижу,
   Покинутого всеми, кроме вас,
   В грязи, в лохмотьях нищенских, истлевших
   От старости на этом старом теле;
   И спутанные волосы повисли
   На впадины слепых его очей,
   И ветер их пустынный развевает,
   И думаю, что такова и пища
   Утробы жалкой. Горе! Горе мне!
   Я все это увидел слишком поздно
   И не пришел к тебе, и не помог...
   Теперь уж, знаю, нет мне оправданья
   Но пусть, как рядом с Зевсом восседает
   На небе Милость, так и здесь с тобой.
   Прости! Ведь злого дела увеличить
   Уже нельзя, но можно искупить...
   Молчишь?..
   Хоть что-нибудь скажи, отец! От сына
   Не отвращай лица! Ужели молча
   Меня с таким презреньем оттолкнешь,
   Не удостоив даже гневным словом?
   Ну, умолите же его хоть вы,
   Чтоб сжатые в безмолвии угрюмом,
   Уста его открылись наконец,
   Чтобы меня, пришедшего от Зевса,
   Отец с таким бесчестьем не прогнал!
  
   Антигона
  
   Поведай сам, зачем пришел, несчастный:
   Из многих слов, бывает, что одно
   Склоняет вдруг к ответу безответных,
   Внушая радость, жалость или гнев.
  
   Полиник
  
   Да, твой совет разумный я исполню:
   Сперва в защиту бога призову,
   Чей жертвенник обняв, царя Тесея
   Я умолил,- и он позволил мне
   Прийти сюда, сказать отцу, что надо,
   И удалиться мирно: вот и все,
   О чем я вас прошу, о, чужеземцы,
   Сестер моих и моего отца...
   Теперь скажу, Эдип, зачем пришел я:
   Из Фив меня прогнали потому,
   Что я хотел, как первенец, по праву,
   Твоим престолом царственным владеть;
   Да,- вот за что я младшим братом изгнан!
   Не мудростью он победил меня
   И не мечом в открытом поединке,
   А хитростью народ мой обольстив.
   И думаю, что это совершила,
   Готовя месть, Эриния твоя:
   Так говорят и вещие пророки...
   Тогда в глубокий Аргос убежав,
   На дочери Адраста я женился,
   Вступил в союз с храбрейшими людьми,
   Что первыми слывут в метанье копий;
   И семь дружин объединив, на Фивы
   Повел в поход, чтоб умереть в бою,
   Иль победить, с престола свергнув брата...
   Но, спросишь ты, зачем же я теперь
   Сюда пришел? Чтобы твои колени,
   Отец, с мольбой усердною обнять
   И за себя, и за вождей союзных,
   Что семеро - у семивратных Фив
   Уже покрыли всю равнину войском:
   Из них в гаданье по полету птиц
   И в брани первый - колебатель копий
   Амфиарей. Второй - Инеев сын,
   Тидей отважный, родом этолиец.
   Из Аргоса же третий - Этеокл.
   Иппомедон - четвертый послан к Фивам
   Отцом Талаем. Пятый - Капаней,
   Опустошить огнем грозит Кадмею.
   Шестой аркадский вождь - Парфенопеи,
   От матери, от гордой Аталанты,
   Хранившей долго девственность, дитя
   Любимое, он принял это имя.
   И я - седьмой, по имени - твой сын,
   Вернее же, что сын я злого Рока,-
   На Фивы рать бесстрашную веду.
   И этими детьми, твоею жизнью
   Тебя, родной, мы заклинаем все,
   Прости, забудь свой гнев неумолимый,
   Хотя б теперь, когда я брату мщу,
   Изгнавшему меня с таким бесчестьем!
   Тот победит, с кем вступишь ты в союз,
   Коль должно верить прорицаньям Феба.
   Вот, именем отеческих богов,
   Источников священных, умоляю,-
   Такому же несчастному, как ты,
   Не откажи; ведь оба мы - скитальцы,
   Обоих нас единый гонит Рок,
   И хлеб чужих людей - обоим горек,
   Меж тем, как тот, увы, властитель Фив,
   Над нашими мученьями смеется!
   Но верь, злодея скоро и легко
   Мы победим, коль будешь ты со мною,
   Отец! Домой я возвращу тебя
   И сам вернусь, с позором выгнав брата.
   Я без тебя - на гибель обречен,
   С тобой - отныне праздную победу.
  
   Хор
  
   Во имя тех, кем послан он, Эдип,
   Не отпускай пришельца без ответа.
  
   Эдип
  
   Да, если бы, о, старцы, не послал
   И слов моих не счел его достойным
   Ваш царь Тесей, то этот человек
   Мой голос бы вовеки не услышал.
   Теперь же вот отвечу я, но так,
   Что будет жизнь ему не в радость.
   О, гнусный лжец, имея трон и скиптр,
   Которыми твой брат владеет ныне,
   Не постыдился ты отца прогнать,
   Обречь его на горький хлеб чужбины
   И на лохмотья нищенские, те,
   Что ныне сам оплакивать приходишь,
   Постигнутый моею же судьбой.
   Но кончено - слезами не поможешь!
   Молчать, терпеть до смерти, и тебя,
   Убийцу моего, я помнить буду!
   Ты, ты один - виновник этих мук:
   Меня с позором выгнал, сделал нищим,
   Бродягою, и у чужих людей
   Вымаливать заставил хлеб насущный!
   Ведь, если бы не дочери мои,
   Ты предал бы отца голодной смерти.
   Они меня питают и хранят,
   Они - мужи в страданьях, а не жены;
   А вы - другим, не мною рождены!..
   Вот за тобой следит уж демон мести
   И поразит, как только двинешь рать
   На стены Фив,- и ты их не разрушишь,
   А сам падешь в крови, и брат - с тобой.
   Я проклял вас и снова проклинаю:
   Идут, идут проклятия мои,
   И скоро вы увидите, что значит
   Родителя слепого презирать;
   Ведь сестры же почтить меня сумели!
   Уже теперь они вошли в твой дом,
   Вошли мои проклятья, овладели
   Твоим престолом,- если правда есть
   На небесах в законах вечных Зевса!
   Поди ты прочь, отверженный отцом,
   Меж злыми злейший, изверг ненавистный,
   Возьми с собой проклятие мое:
   Ни родины копьем не завоюешь,
   Ни Аргоса ты не увидишь вновь;
   Но от руки родимой погибая,
   Погубишь ты и брата своего.
   Вот мой завет, я призываю Тартар,
   Ужасный мрак, где мой отец сокрыт,
   На голову твою, отцеубийца!
   Я призываю грозных Эвменид
   И бога брани, буйного Арея,
   Что яростью наполнил вам сердца!..
   Не медли же, беги и возвести
   Кадмеянам и всем вождям союзным,
   Как наградил я сыновей моих!
  
   Хор
  
   Увы, сюда пришел ты не на радость,
   О, Полиник,- скорее уходи!
  
   Полиник
  
   Все кончено... Что сделал я, несчастный?
   Куда моих союзников привел?..
   Туда, откуда больше нет возврата,
   К тому, чего нельзя им и открыть!
   И, зная волю Рока, должен молча
   Идти навстречу гибели моей...
   Но вас молю, возлюбленные сестры:
   Ужасные пророчества отца
   Вы слышали: богами заклинаю,
   О, ежели вернетесь вы домой
   И отчее проклятье совершится,-
   Тогда хоть вы не презрите меня,
   Усопшего почтите погребеньем,-
   Да будет вам, как за любовь к отцу,
   Не меньшая хвала за жалость к брату!
  
   Антигона
  
   О, милый мой, послушайся меня...
  
   Полиник
  
   Скажи, о чем, родимая, ты просишь?
  
   Антигона
  
   Брат, не губи отчизны и себя!
   Скорей веди назад дружину в Аргос.
  
   Полиник
  
   Теперь, сестра, уж поздно: отступив,
   Не соберу я вновь такого войска.
  
   Антигона
  
   Увы, дитя, зачем безумный гнев?
   Зачем тебе губить родную землю?
  
   Полиник
  
   Позор - бежать и старшему терпеть
   От младшего такое поруганье!..
  
   Антигона
  
   Но ты ведь знаешь: вам обоим - смерть;
   Пророчества не могут не свершиться.
  
   Полиник
  
   Да, знаю все, но отступить нельзя.
  
   Антигона
  
   О, бедный мой! Услышав прорицанье,
   Кто за тобой осмелится пойти?
  
   Полиник
  
   От них я скрою: вождь на поле брани
   Дурную весть не должен приносить.
  
   Антигона
  
   Ужель твое решенье неизменно?
  
   Полиник
  
   Да, я пойду, отверженный отцом,
   Эриниями грозными гонимый,
   По страшному, последнему пути.
   А вас, родные, наградит Зевес,
   Коль мертвому окажете вы милость,-
   При жизни мне уже нельзя помочь...
   Простите же, о, милые, навеки:
   Вы больше не увидите меня!
  
   Антигона
  
   О, я несчастная!
  
   Полиник
  
   Сестра, не плачь...
  
   Антигона
  
   Как над тобой не плакать, горький? Вижу,
   Что ты идешь к погибели своей.
  
   Полиник
  
   Коль Рок судил,- умру.
  
   Антигона
  
   О, нет,- послушай...
  
   Полиник
  
   Не убеждай!
  
   Антигона
  
   О, горе мне! И ты,
   И ты погиб!..
  
   Полиник
  
   Да будет воля Зевса:
   В его руке и жизнь моя, и смерть.
   Но вы - ничем не заслужили горя:
   О, милые, да сохранит вас Зевс!
   (Полиник уходит.)
  
   Хор
   Строфа первая
  
   Вот еще новые беды ужасные
   Вещий слепец, напророчив, зовет,
   Ежели Парка его не сразит,
   Ибо веленья богов непреложные
   Время всевидящим оком блюдет:
   Те - через долгие годы, медлительно,
   Те - совершенно мгновенно... Вы слышите,
   Слышите - гром... О, Зевес!
  
   Эдип
  
   Скорее, дети милые, велите же
   Позвать ко мне Тесея благородного.
  
   Антигона
  
   Поведай нам, отец: зачем зовешь его?
  
   Эдип
  
   В Аид сейчас крылатый гром божественный
   Умчит меня: скорей, скорей,- не медлите!
  
   Хор
   Антистрофа первая
  
   Загрохотал, загудел ужасающий,
   Божеской дланью низринутый гром.
   Слышите?.. Волосы дыбом встают,
   Дух замирает; а по небу молния
   Блещет во тьме смертоносным огнем.
   Боже! Кого поразит она?.. Страшно мне,
   Страшно; ведь молния даром не падает...
   О, Громовержец Зевес!
  
   Эдип
  
   Конец, конец мой, дети! Вот последний час:
   Теперь уж нет спасенья, скрыться некуда!
  
   Хор
  
   Но как ты знаешь?.. Почему ты смерти ждешь?
  
   Эдип
  
   Я знаю: смерть моя близка. Прошу, молю -
   Скорей, скорей позвать ко мне властителя!
  
   Хор
   Строфа вторая
  
   Ближе, ближе гул громовый,
   Треск пронзительный! Помилуй,
   О, помилуй, всемогущий,
   Если ты идешь во мраке
   К нашей Матери-земле!
   От проклятых, осужденных
   Отойдем: да будет с нами
   Только муж боголюбивый.
   Зевс-отец, к тебе взываем:
   Пощади!
  
   Эдип
  
   Идет ли царь, о, милые? Застанет ли
   Тесей меня в живых еще и в разуме?
  
   Антигона
  
   Какую тайну хочешь ты открыть ему?
  
   Эдип
  
   Я отплатить хочу ему за милости,
   Исполнить все пред смертью, что обещано.
  
   Хор
   Антистрофа вторая
  
   О, приди, приди же, сын мой,
   Если даже в отдаленье
   На конце равнины, в жертву
   Богу моря, Посейдону,
   Заколаешь ты быков:
   Ибо хочет гость, как должно,
   За приют гостеприимный
   Наградить тебя и город:
   О, не медли же, владыка,-
   Поспешай!
  
   Тесей
  
   Зачем опять меня зовете, старцы?
   Какое здесь смятенье, что за крик?
   Я узнаю и голос чужеземца.
   Иль молния ударила, иль град
   И смерч?.. Коль Зевс послал такую бурю,
   То надо быть готовым ко всему.
  
   Эдип
  
   Дождался я, владыка, наконец-то:
   На радость бог послал тебя ко мне!
  
   Тесей
  
   Сын Лайоса, поведай: что случилось?
  
   Эдип
  
   Я умираю и хочу исполнить,
   Что обещал народу и тебе.
  
   Тесей
  
   Что смерть твоя близка - откуда знаешь?
  
   Эдип
  
   Мне возвестили боги мой конец
   Приметами не лживыми.
  
   Тесей
  
   Какими?
  
   Эдип
  
   Блистаньем молний, грохотом громов,
   Кидаемых рукой неодолимой.
  
   Тесей
  
   Я верю: прорицания твои
   Уже не раз свершались... Что уже делать?
  
   Эдип
  
   Я научу тебя, Эгеев сын,
   Я одарю бессмертными дарами
   Твой край: пойдем, тебя я приведу
   Сам, без руки вожатого, в то место,
   Где умереть я должен; но, смотри,
   Не открывай ты никому живому
   Таинственного гроба моего:
   Да будет он тебе охраной вечной,
   Надежнее всех копий и щитов.
   Святыню тайн неизреченных, дивных
   Тебе открою там наедине:
   Не должно знать о них ни этим старцам
   Ни дочерям возлюбленным моим.
   Молчи и ты, о, царь; лишь перед смертью
   Преемнику открой, чтоб в свой черед
   Грядущему он передал, и будет
   Вовеки город твой неодолим
   Для воинства, посеянного Кадмом,-
   Исчадия драконовых зубов.
   Уж сколько царств погублено неправдой
   И при царях великих: медлит Зевс,
   Но видит все,- и тех не минет кара,
   Кто, попирая божеский закон,
   Безумствует, чего в твоей земле,
   О, мудрый царь, вовеки да не будет.
   Но этому учить тебя не нужно...
   Пора! Я слышу: Зевс меня зовет,
   Пойдем скорей в назначенное место.
   И вы, о, дети, следуйте за мной:
   Вас поведу, слепой вожатый - зрячих,
   Как некогда водили вы отца,
   И не давайте мне руки, не надо;
   Священную могилу сам найду,
   Где должен я покоиться... Идите
   Сюда, сюда, еще правей,- вот так;
   Ведет меня подземная богиня
   И бог Гермес, Путеводитель душ.
   О, свет, и мне в былые дни сиявший,
   Вот озаряешь ты в последний раз
   Эдиповы невидящие очи:
   Я ухожу, и то, чем жизнь моя
   Окончится, в немом Аиде скрою...
   О, друг,- ты сам, народ твой и земля
   Счастливыми да будете вовеки,-
   Но в счастии безоблачном порой
   Умершего Эдипа вспоминайте!
  
   Хор
   Строфа
  
   Коль чтить мольбой дозволено
   Тебя, богиня страшная,
   Тебя, владыка тьмы,
   Аидоней! Аидоней!
   То молим: дайте страннику
   Легко и безболезненно
   Сойти, окончив путь,
   В обители Стигийские,
   На те поля подземные,
   Где тихо тени спят.
   Ныне за все, что терпел без вины,
   Зевс справедливый тебя наградит
   Сладостным отдыхом.
  
   Антистрофа
  
   Внимайте нам, владычицы
   Подземные, чудовищный,
   Неукротимый Зверь,
   Что там в пещере стережет
   С рычанием ужасные
   Блистающие, гладкие,
   Аидовы врата!
   О, смерти бог неведомый,
   Дитя Земли и Тартара,
   Смири ночного Пса;
   Страннику к мертвым безмолвным полям
   Путь облегчи,- о, приди же, приди,
   Всеусыпляющий!
  
   Вестник
  
   Старейшины, могу поведать кратко:
   Все кончено, Эдипа нет в живых.
   А что случилось там, и как он умер,-
   Нельзя в словах немногих рассказать.
  
   Хор
  
   Свершилось: умер он, многострадальный!
  
   Вестник
  
   Навек ушел от нас.
  
   Хор
  
   Поведай, как?
   Божественная смерть была ли тихой?
  
   Вестник
  
   Достойна удивленья эта смерть.
   Вы видели, как он ушел отсюда:
   Никто из нас его не вел,- он сам
   Указывал нам путь, слепой вожатый!
   Когда же мы пришли к Порогу Бездны,
   Сходящей рядом медных ступеней
   В подземный мрак,- Эдип остановился,
   Избрав одну из множества дорог,
   Над самым устьем каменного жерла,
   Где некогда Тесей и Перифой
   Метали дружбы верные залоги;
   И сел как раз меж Форикийских скал
   И гробовой плиты, и дикой груши
   С гнилым дуплом; потом одежду снял
   И дочерям воды для омовений
   И возлияний принести велел.
   Они вошли к Деметре многоплодной
   На ясный холм, что виден издали,
   Исполнили отцовское веленье,
   Вернулися, обмыли старика
   И новою одеждою, как должно,
   Украсили; когда же весь обряд,
   Как он желал, свершили благолепно,
   То грянул бог подземными громами
   И девушки затрепетали: пав
   К ногам отца, их обняли, рыдая,
   И от него не отходили прочь,
   И били в грудь себя с протяжным воплем.
   И он сказал, прижав детей к груди:
   "О, милые! Простите, умираю,-
   Все кончено; чтоб накормить отца,
   Вам более страдать уже не надо.
   Я знаю, жить со мною было трудно,
   Но я любил вас, дети, как никто
   И никогда уж больше не полюбит:
   Моя любовь все муки утоляла!
   Но вот теперь уйду, и без меня
   Вы будете совсем одни на свете".
   Тогда они все трое обнялись
   И долго плакали; когда же замер
   Последний вопль, настала тишина.
   Вдруг чей-то голос прозвучал в безмолвье,
   И волосы у всех нас дыбом встали
   От ужаса, а голос тихо звал:
   "Эдип! Эдип! Пойдем со мной, не медли".
   И услыхав божественный призыв,
   Он подойти велел царю Тесею
   И произнес: "О, брат мой, руку дай
   В знак верности ненарушимой, детям,
   И вы - ему, родные; клятвой вечной
   Мне поклянись, что не предашь детей,
   Что сделаешь ты все для них, что можешь".
   Смиряя скорбь, как благородный муж,
   Царь поклялся мольбу его исполнить.
   Тогда Эдип, слабеющей рукой
   В последний раз детей коснувшись, молвил:
   "О, дочери, мужайтесь,- мне пора;
   Ни видеть вам не следует, ни слышать
   Запретного,- ступайте же скорей!
   Да будет здесь наедине со мною
   Лишь царь Афин, чтоб знать и видеть все".
   И за детьми пошли мы следом, плача,
   Эдипово веленье услыхав.
   Но, отойдя немного, оглянулись
   И видим: нет его уже нигде,
   Один Тесей стоит, окаменев,
   От ужаса закрыв лицо руками,
   Как будто бы он вдруг увидел то,
   Что вынести не могут очи смертных.
   Потом, спустя немного, царь упал,
   Простерся ниц, мольбой благоговейной
   Почтив Олимп и Землю. Знает он,-
   И более никто из всех живущих,-
   Как умирал Эдип...
   Не огненною силою громов,
   Не на море поднявшеюся бурей,-
   Он тихо взят посланником богов,
   Иль пропастью Аида благосклонной,
   Таинственно разверзшейся под ним...
   И так легко, такою дивной смертью
   Не умирал еще никто... Пускай
   Слова мои сочтут безумьем,- правду
   Я говорю: кто хочет верить - верь!
  
   Хор
  
   Где дочери и спутники Эдипа?
  
   Вестник
  
   Идут сюда: вы слышите их вопли
   Протяжные и похоронный плач?
  
   Антигона
  
   Горе! Горе! Одни мы навеки; никто
   Никогда не простит
   Нам рожденья проклятого;
   За отца мы терпели и будем терпеть
   Несказанное!
  
   Хор
  
   Что случилось?
  
   Антигона
  
   Увы, догадаться легко!..
  
   Хор
  
   Умер?..
  
   Антигона
  
   Смертью желанною,-
   Не во брани погиб, не в пучине морской,
   Но бесшумная бездна открылась под ним,
   Приняла безболезненно,
   В смерти таинственной...
   Горе! Очи покрыла мне вечная тьма,
   Снова, нищие, по миру обе пойдем,
   И по землям чужим, и по бурным морям,
   Мы скитаться должны, одинокие!
  
   Исмена
  
   Что нас ждет,- подумать страшно!
   Поглотила бы уж сразу
   И меня с отцом несчастным
   Бездна темного Аида,-
   Больше жить я не могу!
  
   Хор
  
   Нет, возлюбленные дети,
   Эта смерть - благодеянье
   Милосерднейшего Зевса;
   Покоритесь, не ропщите:
   Зевс помилует и вас.
  
   Антигона
  
   Значит, сердце жалеет о прошлых скорбях:
   Ведь, когда он, бывало, обнимет меня,-
   То казалось и горькое сладостным!
   О, родимый мой, бедный, ушедший в страну
   Мрака вечного,
   Никогда, никогда не разлюбим тебя
   Мы, несчастные!
  
   Хор
   Он имеет...
  
   Антигона
  
   Имеет желанное.
  
   Хор
  
   Правда...
  
   Антигона
  
   Умер он далеко от Фив,
   На чужой стороне, как и сам он хотел.
   Ложе имеет спокойное,
   Осененное тенью подземною,
   И в могилу сошел он, оплаканный:
   Ведь пока я дышу, о тебе никогда
   Не иссякнут в очах моих слезы, отец!
   Не забуду я, горькая,
   Что ты умер один, далеко от меня,
   Не в объятьях моих!..
  
   Исмена
  
   О, сестра, какая участь
   Ждет обеих нас, бездомных,
   Одиноких!..
  
   Хор
  
   Нет, родные,
   Свыше меры не скорбите,
   Ибо смертью благодатной
   Развязал он узел жизни.
   А из живших от страданья
   Не избавлен был никто.
  
   Антигона
  
   Исмена, родная, вернемся...
  
   Исмена
  
   Зачем?
  
   Антигона
  
   Томит мое сердце желанье...
  
   Исмена
  
   Какое?
  
   Антигона
  
   Взглянуть на обитель подземную...
  
   Исмена
  
   Чью?
  
   Антигона
  
   Родимого,- горе мне!..
  
   Исмена
  
   Или не знаешь,
   Что к этому месту нельзя подходить?
  
   Антигона
  
   О, ты упрекаешь меня!
  
   Исмена
  
   И еще...
  
   Антигона
  
   Ну что? Говори...
  
   Исмена
  
   Без могилы,
   Он принят землею вдали ото всех.
  
   Антигона
  
   Отведи же меня ты к нему и убей!
  
   Исмена
  
   Горе! Что со мною будет?
   Коль и ты меня покинешь,
   Как дожить мне горький век?..
  
   Хор
  
   Не бойтесь, о, милые!
  
   Антигона
  
   Как избежать?
  
   Хор
  
   Одной уже беды вы избегли...
  
   Антигона
  
   Какой?
  
   Хор
  
   Насилья Креона и плена.
  
   Антигона
  
   Я думаю, старцы...
  
   Хор
  
   О чем?
  
   Антигона
  
   Я думаю, как мы вернемся домой?
  
   Хор
  
   Забудь же, не думай...
  
   Антигона
  
   Тоска!..
  
   Хор
  
   Покорствуй, тоска ведь и прежде была.
  
   Антигона
  
   О, да, нестерпимая, хуже, чем смерть!
  
   Хор
  
   Удел ваш - великое море скорбей...
  
   Антигона
  
   Воистину!
  
   Хор
  
   Бедные дети!..
  
   Антигона
  
   Отнял, отнял, всемогущий,
   Ты последнюю надежду!
   О, за что невинных гонишь,
   И куда ты нас ведешь?
  
   Тесей
  
   Дети, не плачьте: о тех, кто почил
   В мире, угодный подземным богам,
   Плакать грешно.
  
   Антигона
  
   О, владыка,
   Молим тебя на коленях...
  
   Тесей
  
   О чем?
  
   Антигона
  
   Дай нам взглянуть на могилу отца!
  
   Тесей
  
   Нет, подходить к ней нельзя никому.
  
   Антигона
  
   Что говоришь, повелитель?!
  
   Тесей
  
   Он завещал, чтоб никто из живых
   К тайной могиле не смел подступать,
   Чтоб похоронные вопли
   Не нарушали святой тишины;
   Ежели все я исполню, предрек
   Благословенье Афинам.
   Этим великим обетам внимал
   Оркос, всеслышащий демон.
  
   Антигона
  
   Если так он велел,- покорюсь... А теперь
   Отошли же нас в древние Фивы:
   Там погибель, грозящую братьям моим,
   Я хочу отвратить, коль не поздно.
  
   Тесей
  
   Отошлю вас на родину, сделаю все,
   Что могу я для вашего блага,
   Чтобы память умершего друга почтить:
   Бесконечна моя благодарность.
  
   Хор
  
   Ныне кончено все,- тише, тише, дитя,
   Больше стонов не надо: свершилось...
  
   <1896>
  
   ПРИМЕЧАНИЯ
  
   Происхождение трагедии и устройство античного театра
  
   Античная трагедия произошла из культовых действий, совершавшихся на
  праздниках богов плодородия, прежде всего - Диониса, бога виноградной лозы,
  вина и опьянения. Этот культ распространился в Греции в VII-VI вв. до н. э.
  (поскольку все даты, упоминаемые ниже, относятся к эпохе до нашей эры - в
  дальнейшем это не оговаривается).
   Первоначально хор, одетый в козлиные шкуры, изображал сатиров,
  спутников Диониса, и исполнял дифирамб в его честь (само слово "трагедия"
  буквально означает "козлиная песнь"), разыгрывались сцены жизни, мучений,
  умирания и воскресения бога, что соответствовало процессам созревания и
  сбора винограда, выдавливания сока, приготовления вина и созревания нового
  урожая. Кроме музыкальных партий, видимо, звучали и декламационные партии
  сатиров, начальник хора - корифей - задавал вопросы, на которые хор отвечал.
   Постановка трагедий была учреждена в Афинах с 534 г., когда при
  афинском тиране Писистрате культ Диониса стал государственным и был
  установлен праздник "Великие Дионисии", приуроченный к началу весны и
  открытию навигации (март). Позже, около 433 г., трагедии стали ставиться и
  на празднике Леней (январь). На Малых (сельских) Дионисиях возобновлялись
  пьесы, поставленные ранее в городе. На Великих Дионисиях архонт (один из
  девяти ежегодно избиравшихся должностных лиц в Афинах) самостоятельно или с
  помощью советников отбирал три тетралогии (в каждой - три трагедии и
  сатировская драма) и предоставлял каждому автору актеров и хорега, одного из
  состоятельных граждан города, который организовывал и оплачивал постановку.
  Соревнования (агон) длились три дня, после чего судьи называли победителя.
  Все три драматурга и три главных актера получали награды, но почетным было
  только первое место, третье же означало провал. На постановки трагедий
  допускалось все население греческого полиса, в том числе женщины и рабы.
  Беднейшие граждане получали от государства деньги, чтобы заплатить за вход.
   Все греческие театры были построены по одному принципу - они
  располагались под открытым небом, по склонам холмов. Первый каменный театр
  был построен в Афинах - он и послужил образцом для остальных. Он
  располагался на юго-восточном склоне холма Акрополя, который представлял
  собой естественный амфитеатр, в нем были сделаны ступени места для зрителей.
  Афинский театр вмещал по различным подсчетам от 17 до 30 тысяч человек, 78
  рядов были разделены на два яруса. Лестницы, поднимавшиеся от первых рядов к
  последним, делили амфитеатр на несколько секторов. Первый ряд имел каменные
  спинки, т. к. был предназначен для должностных лиц, жрецов, почетных гостей.
  Центральное кресло, украшенное резьбой, занимал жрец Диониса.
   В центре амфитеатра находилась круглая площадка, орхестра, в середине
  которой стоял алтарь Диониса. На его ступеньках располагались музыканты.
  Первоначально представления проходили на орхестре, позже на ней находился
  только хор. Для актеров позади орхестры был сооружен помост - проскении, а
  за ним - скена, помещение, в котором актеры переодевались, меняли маски. В
  афинском театре появление актера справа от проскения означало приход из
  деревни или из другой страны, слева - приход из города. Справа и слева к
  скене примыкали флигели - параскении. Хор выходил на орхестру через проходы
  между местами для зрителей и проскением - пароды. Песня хора, выходящего на
  орхестру, называлась парод, песня, исполняемая стоя - стасим, песня при
  уходе - эксод. Уже во время Эсхила фасад скены, обращенный к зрителям, был
  украшен колоннами и представлял место действия пьесы - дворец или храм; из
  средней двери выходили правители, из других - остальные персонажи. С
  середины V в. к фасаду скены начали подвешивать декорации - доски и куски
  холста, расписанные достаточно условно. В ходе действия использовались
  различные приспособления, например, передвижная платформа на колесах
  (эккиклема) и выдвижной балкон (экзостра),- чтобы показывать произошедшее
  внутри дома. Были машины, имитирующие звуки грома; с помощью других
  приспособлений персонажи могли летать или спускаться с высоты (прием
  внезапного появления божества в конце пьесы называется "deus ex machina" -
  "бог из машины").
   В греческом театре могли выступать только мужчины, свободные граждане,
  не запятнавшие себя недостойными поступками - актер являлся служителем бога
  Диониса. Актеры играли в масках, по которым зрители узнавали пол, возраст,
  общественное положение и настроение персонажа - радость, гнев, страх и т. д.
  На ногах у актеров были котурны - обувь с высокой подошвой; игравшие главных
  героев были одеты в роскошные, богато расшитые одежды и пышные парики.
  
   * * *
  
   Переводы с греческого трагедий античных классиков издавались при жизни
  Д. С. Мережковского неоднократно.
   Первые публикации появились в журналах - "Вестник Европы" и "Вестник
  иностранной литературы". Отрывок "Смерть Клитемнестры", включенный в первый
  сборник Мережковского "Стихотворения" (1888), стоит особняком, его следует
  рассматривать, скорее, как набросок к планировавшемуся (вероятно), но
  неосуществленному переводу "Электры".
   В 1902 г. все трагедии были выпущены отдельными брошюрами в
  издательстве петербургского товарищества "Знание".
   В настоящем издании произведения печатаются по последней прижизненной
  публикации, за которую приняты тома ПСС 1914. Все расхождения с ранними
  публикациями учтены и приводятся в примечаниях (подготовлено Г. Г.
  Мартыновым). Орфография и пунктуация, за исключением необходимых случаев,
  приближены к современным нормам русского литературного языка. Необходимые
  упоминания о других поэтических произведениях Мережковского даны вкратце
  (подробно см.: Мережковский Д. С. Собрание стихотворений / Вступ. ст. А. В.
  Успенской; Сост. и подг. текста Г. Г. Мартынова; Примеч. Г. Г. Мартынова и
  А. В. Успенской СПб., 2000).
  
   Условные сокращения
  
   ВЕ - "Вестник Европы".
   ПСС 1912 - Мережковский Д. С. Полное собрание сочинений в 17-ти т. Т.
  14. СПб.; М., 1912.
   ПСС 1914 - Мережковский Д. С. Полное собрание сочинений в 24-х т. Т.
  9, 17, 20, 21, 22. М., 1914.
   Символы - Мережковский Д. С. Символы (Песни и поэмы). СПб., 1892.
  
   Эдип в Колоне
  
   Согласно античным свидетельствам, трагедия была написана в последний
  год жизни Софокла (406) и поставлена уже после его смерти, в 401 г. его
  внуком, Софоклом-младшим. О том, какое сильное впечатление произвела эта
  трагедия на современников, может свидетельствовать следующая легенда:
  Софокл, увлеченный творчеством, оставлял в небрежении домашние дела, и
  родственники подали на него в суд, чтобы его признали недееспособным и
  отстранили от владения имуществом. Вместо оправдательной речи Софокл прочел
  песню хора из только что написанного "Эдипа в Колоне". Стихи вызвали такое
  восхищение, что его немедленно оправдали и проводили из суда словно из
  театра - рукоплесканиями и восхищенными возгласами.
   Сюжет "Эдипа в Колоне" восходит к несохранившейся киклической поэме
  "Фиваида" (VII-VI вв.) - там рассказывалось, как сыновья Эдипа, Этеокл и
  Полиник, когда Эдип потерял власть, стали непочтительно с ним обходиться
  (подали серебряный стол и золотой кубок, принадлежавшие убитому царю Лаю,
  напомнив таким образом о невольном преступлении отца). Эдип проклял их,
  предсказав, что они будут делить власть мечом. Братья пытались править
  поочередно, но Этеокл отказался возвратить власть Полинику и изгнал его. Тот
  поселился в Аргосе, собрал войско, возглавляемое семью вождями (по числу
  ворот в Фивах) и отправился войной на родной город. Этот сюжет упоминался
  также у Пиндара - в II Олимпийской (ст. 38-42) и IX Немейской (ст. 18-27)
  одах. Знаменитый поход "Семерых против Фив" был отражен в одноименной
  трагедии Эсхила (467) и "Финикиянках" Еврипида (411-409).
   Эдип находит последний приют в роще Эринний-Эвменид. Еще в "Одиссее"
  (IX, 280) говорилось, что Эриннии, созванные матерью Эдипа, преследовали его
  как пролившего родственную кровь. Но он искупил свои преступления
  бесчисленными страданиями, и Эриннии становятся для него Эвменидами - ему
  даруется мирная кончина, и боги приобщают его к сонму "героев",
  обожествленных смертных, приносящих благо тому месту, где они похоронены. О
  том, что Эдип был похоронен в Колоне, рассказывала местная аттическая
  легенда. Эта могила действительно существовала в историческое время - в роще
  Эвменид стоял алтарь, посвященный Эдипу, его видел еще во II в. н. э.
  греческий ученый Павсаний (I, 30, 4).
   Софокл обратился к этому сюжету не случайно. В годы Пелопоннесской
  войны прославление Афин как города благочестивого, защитника всех
  нуждающихся в помощи, имело важное политическое звучание. Еще свежи были
  воспоминания как в 407 г. войско спартанского царя Агиса (конница в основном
  состояла из фиванцев) потерпело поражение около Колона - казалось,
  действительно, могила Эдипа оградила Афины. Кроме того, Софокл в этой
  трагедии получил возможность воспеть место своего рождения: хор,
  прославляющий Колон - одно из красивейших мест трагедии.
  
   * * *
  
   ВЕ, 1896, No 7, с. 22-89. С изменениями при последующих публикациях.
  Отд. изд.- СПб.: Изд. Т-ва "Знание", 1902. ПСС 1912, т. 14, с. 121-205. Печ.
  по ПСС 1914, т. 20, с. 129-216, с уточнением ремарок по ВЕ.
  
   Варианты текста по ВЕ:
   161, 1: Мне кажется, что мы в священном месте:
   162, 3: Услышал я от той, чьи смотрят очи
   162, 8: Здесь быть не должно человеку.
   162, 12: Святые дочери Земли и Мрака.
   163, 23: А кто же царь? Иль правит сам народ?
   163, 24: Нет, в городе есть царь, и над страною
   164, 4: А можно ли отсюда
   165, 31: Затем, что - призрак я того, чем был!
   166, 14: Очи потупив к земле,
   166, 24: Боги, возвестите кто он
   166, 27: Кто, как все мы в этой жизни
   167, 5: Прожил, белого света не видевший.
   168, 7: Тихонько, тихонько, мой милый!
   168, 18: Порог этот каменный,- стой здесь!
   169, 1: Да, и не дальше, не дальше,- вот так.
   169, 3-5: Вот так. / Сиди здесь, не бойся, родной, не спеши,- / Мой
  шаг я с твоим соразмерю.
   177, 13: А по каким? И что они гласят?
   177, 16: А на что им нужен
   177, 20: Сразили боги, боги и подымут.
   177, 21: Не поздно ли им старца подымать?
   177, 8: Да без пророчеств можно бы понять,
   182, 21-22: Без вас ни встать, ни двинуть не могу / Я моего
  беспомощного тела.
   195, 21: Не сторожи и не шпионь напрасно!
   197, 8: Безумец, почувствуешь силу!
   201, 13: Родной! Меня обидели жестоко!
   202, 13: Но вот затем рассудим по законам,
   204, 43-44: Хоть не жалел похвал, а вот забыл / Ведь главное: что
  лучше всех народов
   205, 25: А от своих ты помощи не жди,
   213, 8: Зависть, гнев, мятежи и убийства!
   216, 14: С тобой - могу уже победой хвастать.
   216, 32: Я, моего убийцу, помнить буду!
   217, 10: Ведь вот же сестры чтить отца умели!
   222, 22: Святыню этих тайн неизреченных
   226, 21: Почтив Олимп и Землю. Он один,
   226, 23: Не ведает, как умирал Эдип.
   231, 12: И куда меня ведешь?
  
   * * *
  
   160, 11: ...заповедной рощи - в Колоне находилась священная роща
  Эринний, или, как их называли в Аттике, Эвменид - подательниц блага для
  города Афины. О превращении богинь кровной мести Эринний в Эвменид
  рассказывается в трагедии "Эвмениды" - третьей части "Орестеи" Эсхила.
   162, 12: Земли и Мрака дочери - Эриннии (см. предыдущее примеч.).
  Гесиод называет их дочерями Земли и Урана (Неба), по другому мифу - это дети
  Ночи и Мрака.
   163, 12: Медный Порог - каменистый кряж недалеко от Афин, с пещерой,
  которая считалась входом в царство мертвых.
   165, 3-4: ...ко мне враждебными не будьте // к Фебу - Эриннии
  преследовали когда-то Эдипа как убийцу отца; о древней вражде Аполлона
  (Феба) и Эринний см. "Эвмениды" Эсхила - Эриннии олицетворяли идею кровной
  мести и материнского права, Аполлон - идею побеждающего патриархата.
   167, 14: Где в возлияниях жертвенных - обычные жертвенные возлияния -
  мед, вино, оливковое масло. Считалось, что Эринниям-Эвменидам ненавистно
  опьянение, поэтому им приносили чистую воду или воду, смешанную с медом; вот
  почему выше Эдип называет их "трезвыми".
   171, 8-9: ...боги возмездъем тому не грозят, Кто за зло платит злом -
  не оказать гостеприимства чужеземцу, просящему о нем, означало оскорбить
  самого Зевса, покровителя странников. Таких нечестивцев преследуют Эриннии.
  Но Эдип, по мнению хора, сам нечестивец, да еще скрывший свое истинное имя -
  и совершить в отношении него зло, изгнать, вполне уместно.
   174, 9: ...на жеребце этнийском - т. е. на сицилийском (где
  расположена гора Этна).
   174, 11: Фессалийская шляпа - широкополая шляпа, обычная для пастухов
  и путешественников.
   175, 7: И вести принесла - новые прорицания, принесенные Исменой, в
  сущности уже известны Эдипу - он предвидел и вражду сыновей, проклятых им, и
  благодеяния, которые принесет его могила земле, давшей ему приют. Этот мотив
  нужен Софоклу, чтобы объяснить приход Исмены.
   176, 3: О, как они похожи на египтян - сведения о египтянах Софоклу,
  вероятно, сообщил его друг Геродот - они содержатся в его "Истории" (II,
  35).
   176, 19: Кадмеяне - фиванцы.
   176, 34-35: Проклятия, что издревле наш дом Преследует - первым
  проклятым был Кадм, убивший дракона, посвященного Аресу, богу войны, и за
  это в старости сам превращенный в дракона. Несчастия преследовали и его
  потомков: Семела, мать Диониса, погибла в огне, Агава растерзала в
  вакхическом буйстве своего сына Пенфея. Правнук Кадма, Лай, по одному из
  мифов, похитил сына Пелопа, мальчика Хрисиппа и стал причиной его гибели, за
  что Аполлон предрек, что собственный сын Лая убьет его, как и случилось (см.
  "Эдип-Царь"). Прокляты и дети Эдипа, рожденные им в кровосмесительном браке.
   176, 36: ...ум их злой иль Рок - в подлиннике: "боги и нечестивый
  разум", т. е. и то и другое.
   177, 2: ...в глубокий Аргос - точнее, окруженный горами, лежащий в
  долине.
   177, 3: Товарищей-воителей собрал - излагается начало легендарного
  похода "Семерых против Фив" (см. одноименную трагедию Эсхила).
   178, 2-3: ...близ Кадмовой земли Похоронить - в подлиннике Креонт
  собирается "поместить", т. е. насильно поселить Эдипа близ Фив.
   186, 18: ...я и сам когда-то жил в изгнанье - по мифу, Тесей
  воспитывался в доме своего деда, царя Трезены, и лишь в юности пришел к
  своему отцу, афинскому царю Эгею, совершив по пути множество подвигов,
  избавивших Грецию от злодеев и чудовищ.
   189, 14: И некогда нарушит стук мечей - действительно, во время
  Пелопоннесской войны Фивы в союзе со Спартой сражались против Афин.
   191, 12: ...бог пославший - Аполлон, чьему прорицанию подчиняется
  Эдип.
   191, 24: Богини-кормилицы - Деметра и ее дочь, Персефона,
  богини-покровительницы растительного мира.
   192, 1-2: Нарцисс и шафран - цветы, посвященные Деметре и Персефоне.
   192, 4: Кефис (Кефиз) - крупнейшая река Аттики.
   192, 5: Киприда - Афродита.
   192, 9: ...на дорическом острове Пелопса - имеется в виду
  Пелопоннес. По греческим легендам, племена дорийцев заняли его после
  Троянской войны, в то время как Эдип жил до нее. Вероятно, Софоклу важно
  упоминание о дорийцах, т. к. в следующих строках комментаторы обычно видят
  намек на вторжение в Аттику спартанского (дорийского) царя Архидама (431),
  воины которого не тронули маслин - деревьев, посвященных грозной Афине.
   192, 17: Дий - Зевс; в подлиннике имеет эпитет "Морий", от "?????" -
  священная маслина.
   192, 24: Посейдон - как и Афина, считался покровителем Афин; по
  преданию он выбил своим трезубцем из скалы на Акрополе источник с морской
  водой и подарил коня первому царю Афин - Кекропу. Спор Посейдона и Афины за
  господство в Аттике изображен на западном фронтоне Парфенона.
   192, 30: Нереиды - морские нимфы.
   193, 32: Какое поношенье - эти слова, как и весь монолог Креонта -
  образец искусной и циничной речи софиста: поведение Антигоны, самоотверженно
  заботящейся об отце, не может позорить ни Эдипа ни его род.
   195, 13-14: ...праведный не должен С искусством равным говорить про
  все - еще один намек на современных Софоклу софистов, способных искусными
  речами обосновывать любые, даже противоречащие друг другу утверждения.
   195, 21: Разведчиком пришел сюда напрасно - Эдип выражается более
  образно: "Не разведывай, встав на якорь там, где мне нужно плавать".
   202, 6: ...где обе сходятся дороги - из Колона действительно вели две
  дороги на Киферон: одна - вдоль Элевсинского залива и через Элевсин, другая
  - севернее, в обход Эгалейского хребта; обе сходились южнее селения Элевфер.
  Тесей торопит сограждан, чтобы они успели захватить девушек еще на афинской
  земле.
   202, 26-27: Но там, как и у нас, Не любят злых - комплименты в адрес
  Фив некоторые исследователи считают позднейшей вставкой, возможно, она
  принадлежала Софоклу-внуку, т. к. в 401 г. именно Фивы помогали Афинам
  освободиться от тирании "Четырехсот".
   203, 15: Ареопаг - орган афинской аристократии, совет старейшин, его
  учреждение приписывали Афине; до 462 г. (реформы Эфиальта) играл важную роль
  в политической жизни, позднее занимался лишь уголовными делами.
   206, 13: Меднобранный Арей - в подлиннике: "с медным голосом ".
   206, 18: Богини Плодородъя - Деметра и Персефона.
   206, 19: Таинства - Элевсинские мистерии, участники которых давали
  строжайший обет хранить в тайне все, что там происходило.
   210, 15: Тебе родня, хотя и не из Фив - далее Тезей признает в
  Полинике аргосца, возможно, по характерной одежде.
   212, 31: Ибо долгая жизнь - только долгая скорбь - строфа и антистрофа
  песни хора воспроизводят часто встречающееся в греческой литературе
  рассуждение. Так, например, греческий поэт Феогнид (VI в.) писал:
  
   Было бы лучше всего тебе, смертный, совсем не родиться,
   Вовсе не видеть лучей ярко светящего дня;
   Если ж родился - пройти поскорее ворота Аида
   И под землей глубоко в ней погребенным лежать.
   (Пер. Л. Блуменау).
  
   213, 25: ...от Рифея ночного - Рифейские горы находились в "странах
  полуночных", т. е. на Севере.
   223, 4: Для воинства, посеянного Кадмом - т. е. для фиванцев. По мифу,
  Кадм посеял зубы убитого им дракона, из них выросли воины, начали сражаться
  между собой и все кроме пятерых погибли. Эти пятеро помогли Кадму выстроить
  крепость Кадмею и стали родоначальниками знатнейших фиванских родов.
   223, 22: ...подземная богиня - Персефона, жена Аида.
   223, 23: Гермес, Путеводитель душ - по представлениям греков, Гермес
  сопровождал души умерших в подземное царство.
   223, 36: Аидоней - Аид.
   223, 40: В обители Стигийские - в Аид, где течет Стикс, подземная река
  царства мертвых.
   224, 7: Неукротимый Зверь - пес Кербер (Цербер).
   224, 13: Дитя Земли и Тартара - бог смерти Танатос, обычно считался
  порождением Ночи.
   224, 29: ...к Порогу Бездны - см. примеч. Медный Порог: ст. 163, 12.
   225, 3: Где некогда Тесей и Перифой - по легенде, Тесей и царь лапифов
  Перифой на этом месте метали жребий о том, кому достанется Прекрасная Елена,
  привезенная ими в Афины. Она досталась Тесею, который ранее поклялся помочь
  Перифою также добыть невесту. Связанный клятвой, он последовал за Перифоем
  в Аид, чтобы украсть Персефону. Спустившись туда через расщелину в скале у
  Медного Порога, они были схвачены Аидом и прикованы у входа в подземное
  царство. Позже их освободил Геракл (вариант - освободил только Тесея).
   225, 5-6: Форикийские скалы, гробовая плита, дикая груша - какие-то
  неизвестные нам колонские святыни.
   225, 10: К Деметре многоплодной - в подлиннике упоминается
  Деметра-Хлоя, т. е. "зеленеющая" - покровительница весенней растительности.
  В Афинах было отдельное ее святилище (Павсаний, I, 22, 3).
   232, 13: Оркос, всеслышащий Демон - Орк или Горк - сын богини Эриды,
  слуга Зевса, карающий клятвопреступников.

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru