Саути Роберт
Избранные баллады и стихотворения

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Адельстан ("День багрянил, померкая...") -- Перевод В. А. Жуковского
    Варвик ("Никто не зрел, как ночью бросил в волны...") -- Перевод В. А. Жуковского
    Баллада, в которой описывается, как одна старушка ехала на чёрном коне вдвоём и кто сидел впереди ("На кровле ворон дико прокричал...") -- Перевод В. А. Жуковского
    Доника ("Есть озеро перед скалой огромной...") -- Перевод В. А. Жуковского
    Суд Божий над епископом ("Были и лето и осень дождливы...") -- Перевод В. А. Жуковского
    Королева Урака и пять мучеников ("Пять чернецов в далекий путь идут ...") -- Перевод В. А. Жуковского
    "Ещё одной высокой, важной песни..." (их поэмы "Гимн Пенатам") -- Перевод А. С. Пушкина.
    Ме́док (Медок в Уаллах) ("Попутный веет ветр. -- Идёт корабль...") - Перевод А. С. Пушкина.
    Из поэмы "Родрик, последний из готов"
    "На Испанию родную..." -- Перевод А. С. Пушкина.
    Родриг ("Чудный сон мне Бог послал"...) -- Перевод А. С. Пушкина.
    Жалобы бедняков ("И что так ропщет бедный люд?") -- Перевод Алексея Плещеева.
    Бленгеймский бой ("Прохладный вечер наступил...") -- Перевод Алексея Плещеева.
    Испанская армада ("Был ясен день, был ветер тих...") -- Перевод Н. Оцупа
    Дон-Жуан Гуальберто ("Уже сооруженье издалека...") -- Перевод Н. Оцупа
    Баллада о юноше, который захотел прочесть беззаконные книги, и о том, как он был наказан ("Корнелий Агриппа пускается в путь...) -- Перевод Дмитрия Якубовича.

Роберт Саути

Избранные баллады и стихотворения

               Адельстан
  
   День багрянил, померкая,
               Скат лесистых берегов;
   Реин, в зареве сияя,
               Пышен тек между холмов.
  
   Он летучей влагой пены
               Замок Аллен орошал;
   Терема зубчаты стены
               Он в потоке отражал.
  
   Девы красные толпою
               Из растворчатых ворот
   Вышли на берег - игрою
               Встретить месяца восход.
  
   Вдруг плывет, к ладье прикован,
               Белый лебедь по реке;
   Спит, как будто очарован,
               Юный рыцарь в челноке.
  
   Алым парусом играет
               Легкокрылый ветерок,
   И ко брегу приплывает
               С спящим рыцарем челнок.
  
   Белый лебедь встрепенулся,
               Распустил криле свои;
   Дивный плаватель проснулся -
               И выходит из ладьи.
  
   И по Реину обратно
               С очарованной ладьей
   Поплыл тихо лебедь статный
               И сокрылся из очей.
  
   Рыцарь в замок Аллен входит:
               Все в нем прелесть - взор и стан;
   В изумленье всех приводит
                Красотою Адельстан.
  
   Меж красавицами Лора
                В замке Аллене была
   Видом ангельским для взора,
                Для души душой мила.
  
   Графы, герцоги толпою
                К ней стеклись из дальних стран
   Но умом и красотою
                Всех был краше Адельстан.
  
   Он у всех залог победы
                На турнирах похищал;
   Он вечерние беседы
                Всех милее оживлял.
  
   И приветны разговоры
                И приятный блеск очей
   Влили нежность в сердце Лоры -
                Милый стал супругом ей.
  
   Исчезает сновиденье -
                Вслед за днями мчатся дни:
   Их в сердечном упоенье
                И не чувствуют они.
  
   Лишь случается порою,
                Что, на воды взор склонив,
   Рыцарь бродит над рекою,
                Одинок и молчалив.
  
   Но при взгляде нежной Лоры
                Возвращается покой;
   Оживают тусклы взоры
                С оживленною душой.
  
   Невидимкой пролетает
                Быстро время - наконец,
   Улыбаясь, возвещает
                Другу Лора: "Ты отец!"
  
   Но безмолвно и уныло
                На младенца смотрит он,
   "Ax!- он мыслит,- ангел милый,
                Для чего ты в свет рожден?"
  
   И когда обряд крещенья
                Патер должен был свершить,
   Чтоб водою искупленья
                Душу юную омыть:
  
   Как преступник перед казнью,
                Адельстан затрепетал;
   Взор наполнился боязнью;
                Хлад по членам пробежал.
  
   Запинаясь, умоляет
                День обряда отложить.
   "Сил недуг меня лишает
                С вами радость разделить!"
  
   Солнце спряталось за гору;
                Окропился луг росой;
   Он зовет с собою Лору
                Встретить месяц над рекой.
  
   "Наш младенец будет с нами:
                При дыханье ветерка
   Тихоструйными волнами
                Усыпит его река".
  
   И пошли рука с рукою...
                День на холмах догорал;
   Молча, сумрачен душою,
                Рыцарь сына лобызал.
  
   Вот уж поздно; солнце село;
                Отуманился поток;
   Черен берег опустелый;
                Холодеет ветерок.
  
   Рыцарь все молчит, печален;
                Все идет вдоль по реке;
   Лоре страшно; замок Аллен
                С час как скрылся вдалеке.
  
   "Поздно, милый; уж седеет
                Мгла сырая над рекой;
   С вод холодный ветер веет;
                И дрожит младенец мой".
  
   "Тише, тише! Пусть седеет
                Мгла сырая над рекой;
   Грудь моя младенца греет;
                Сладко спит младенец мой".
  
   "Поздно, милый; поневоле
                Страх в мою теснится грудь;
   Месяц бледен; сыро в поле;
                Долог нам до замка путь".
  
   Но молчит, как очарован,
                Рыцарь, глядя на реку...
   Лебедь там плывет, прикован
                Легкой цепью к челноку.
  
   Лебедь к берегу - и с сыном
                Рыцарь сесть в челнок спешит;
   Лора вслед за паладином;
                Обомлела и дрожит.
  
   И, осанясь, лебедь статный
                Легкой цепию повлек
   Вдоль по Реину обратно
                Очарованный челнок.
  
   Небо в Реине дрожало,
                И луна из дымных туч
   На ладью сквозь парус алый
                Проливала темный луч.
  
   И плывут они, безмолвны;
                За кормой струя бежит;
   Тихо плещут в лодку волны;
                Парус вздулся и шумит.
  
   И на береге молчанье;
                И на месяце туман;
   Лора в робком ожиданье;
                В смутной думе Адельстан.
  
   Вот уж ночи половина:
                Вдруг... младенец стал кричать.
   "Адельстан, отдай мне сына!" -
                Возопила в страхе мать.
  
   "Тише, тише; он с тобою.
                Скоро... ах! кто даст мне сил?
   Я ужасною ценою
                За блаженство заплатил.
  
   Спи, невинное творенье;
                Мучит душу голос твой;
   Спи, дитя; еще мгновенье,
                И навек тебе покой".
  
   Лодка к брегу - рыцарь с сыном
                Выйти на берег спешит;
   Лора вслед за паладином,
                Пуще млеет и дрожит.
  
   Страшен берег обнаженный;
                Нет ни жила, ни древес;
   Черен, дик, уединенный,
                В стороне стоит утес.
  
   И пещера под скалою -
                В ней не зрело око дна;
   И чернеет пред луною
                Страшным мраком глубина.
  
   Сердце Лоры замирает;
                Смотрит робко на утес.
   Звучно к бездне восклицает
                Паладин: "Я дань принес".
  
   В бездне звуки отразились;
                Отзыв грянул вдоль реки;
   Вдруг... из бездны появились
                Две огромные руки.
  
   К ним приблизил рыцарь сына...
                Цепенеющая мать,
   Возопив, у паладина
                Жертву бросилась отнять
  
   И воскликнула: "Спаситель!.."
                Глас достигнул к небесам:
   Жив младенец, а губитель
                Ниспровергнут в бездну сам.
  
   Страшно, страшно застонало
                В грозных сжавшихся когтях.
   Вдруг все пусто, тихо стало
                В глубине и на скалах.
  
   Перевод В. А. Жуковского.
  
  
               Варвик
  
   Никто не зрел, как ночью бросил в волны
                Эдвина злой Варвик;
   И слышали одни брега безмолвны
                Младенца жалкий крик.
  
   От подданных погибшего губитель
                Владыкой признан был -
   И в Ирлингфор уже как повелитель
                Торжественно вступил.
  
   Стоял среди цветущия равнины
                Старинный Ирлингфор,
   И пышные с высот его картины
                Повсюду видел взор.
  
   Авон, шумя под древними стенами,
                Их пеной орошал,
   И низкий брег с лесистыми холмами
                В струях его дрожал.
  
   Там пламенел брегов на тихом склоне
                Закат сквозь редкий лес;
   И трепетал во дремлющем Авоне
                С звездами свод небес.
  
   Вдали, вблизи рассыпанные села
                Дымились по утрам;
   От резвых стад равнина вся шумела,
                И вторил лес рогам.
  
   Спешил, с пути прохожий совратяся,
                На Ирлингфор взглянуть,
   И, красотой картин его пленяся,
                Он забывал свой путь.
  
   Один Варвик был чужд красам природы:
                Вотще в его глазах
   Цветут леса, вияся блещут воды,
                И радость на лугах.
  
   И устремить, трепещущий, не смеет
                Он взора на Авон:
   Оттоль зефир во слух убийцы веет
                Эдвинов жалкий стон.
  
   И в тишине безмолвной полуночи
                Все тот же слышен крик,
   И чудятся блистающие очи
                И бледный, страшный лик.
  
   Вотще Варвик с родных брегов уходит -
                Приюта в мире нет:
   Страшилищем ужасным совесть бродит
                Везде за ним вослед.
  
   И он пришел опять в свою обитель:
                А сладостный покой,
   И бедности веселый посетитель,
                В дому его чужой.
  
   Часы стоят, окованы тоскою;
                А месяцы бегут...
   Бегут - и день убийства за собою
                Невидимо несут.
  
   Он наступил; со страхом провожает
                Варвик ночную тень:
   Дрожи! (ему глас совести вещает)
                Эдвинов смертный день.
  
   Ужасный день: от молний небо блещет;
                Отвсюду вихрей стон;
   Дождь ливмя льет; волнами с воем плещет
                Разлившийся Авон.
  
   Вотще Варвик, среди веселий шума,
                Цедит в бокал вино:
   С ним за столом садится рядом Дума,-
                Питье отравлено.
  
   Тоскующий и грозный призрак бродит
                В толпе его гостей;
   Везде пред ним: с лица его не сводит
                Пронзительных очей.
  
   И день угас, Варвяк спешит на ложе...
                Но и в тиши ночной,
   И на одре уединенном то же;
                Там сон, а не покой.
  
   И мнит он зреть пришельца из могилы,
                Тень брата пред собой;
   В чертах болезнь, лик бледный, взор унылый
                И голос гробовой.
  
   Таков он был, когда встречал кончину;
                И тот же слышен глас,
   Каким молил он быть отцом Эдвину
                Варвика в смертный час:
  
   "Варвик, Варвик, свершил ли данно слово?
                Исполнен ли обет?
   Варвик, Варвик, возмездие готово;
                Готов ли твой ответ?"
  
   Воспрянул он-глас смолкнул-разъяренно
                Один во мгле ночной
   Ревел Авон,-но для души смятенной
                Был сладок бури вой.
  
   Но вдруг - и въявь средь шума и волненья
                Раздался смутный крик:
   "Спеши, Варвик, спастись от потопленья,
                Беги, беги, Варвик!"
  
   И к берегу он мчится - под стеною
                Уже Авон кипит;
   Глухая ночь; одето небо мглою;
                И месяц в тучах скрыт.
  
   И молит он с подъятыми руками:
                "Спаси, спаси, творец!"
   И вдруг - мелькнул челнок между волнами;
                И в челноке пловец.
  
   Варвик зовет, Варвик манит рукою -
                Не внемля шума волн,
   Пловец сидит спокойно над кормою
                И правит к брегу челн.
  
   И с трепетом Варвик в челнок садится -
                Стрелой помчался он...
   Молчит пловец... молчит Варвик... вот, мнится,
                Им слышен тяжкий стон.
  
   На спутника уставил кормщик очи:
                "Не слышался ли крик?" -
   "Нет; просвистал в твой парус ветер ночи, -
                Смутясь, сказал Варвик. -
  
   Правь, кормщик, правь, не скоро челн домчится,
                Гроза со всех сторон".
   Умолкнули... плывут... вот снова, мнится,
                Им слышен тяжкий стон.
  
   "Младенца крик! Он борется с волною;
                На помощь он зовет!" -
   "Правь, кормщик, правь, река покрыта мглою,
                Кто там его найдет?"
  
   "Варвик, Варвик, час смертный зреть ужасно;
                Ужасно умирать;
   Варвик, Варвик, младенцу ли напрасно
                Тебя на помощь звать?
  
   Во мгле ночной он бьется меж водами;
                Облит он хладом волн;
   Еще его не видим мы очами;
                Но он... наш видит челн!"
  
   И снова крик слабеющий, дрожащий,
                И близко челнока...
   Вдруг в высоте рог месяца блестящий
                Прорезал облака;
  
   И с яркими слиялася лучами,
                Как дым прозрачный, мгла,
   Зрят на скале дитя между волнами;
                И тонет уж скала.
  
   Пловец гребет; челнок летит стрелою;
                В смятении Варвик;
   И озарен младенца лик луною;
                И страшно бледен лик.
  
   Варвик дрожит - и руку, страха полный,
                К младенцу протянул -
   И со скалы спрыгнув младенец в волны
                К его руке прильнул.
  
   И вмиг... дитя, челнок, пловец незримы;
                В руках его мертвец:
   Эдвинов труп, холодный, недвижимый,
                Тяжелый, как свинец.
  
   Утихло все - и небеса и волны:
                Исчез в водах Варвик;
   Лишь слышали одни брега безмолвны
                Убийцы страшный крик.
  
   Перевод В. А. Жуковского.
  
  
                Баллада,
в которой описывается, как одна старушка ехала на чёрном коне вдвоём и кто сидел впереди
  
   На кровле ворон дико прокричал -
                Старушка слышит и бледнеет.
   Понятно ей, что ворон тот сказал:
                Слегла в постель, дрожит, хладеет.
  
   И вопит скорбно: "Где мой сын-чернец?
                Ему сказать мне слово дайте;
   Увы! я гибну; близок мой конец;
                Скорей, скорей! не опоздайте!"
  
   И к матери идет чернец святой:
                Ее услышать покаянье;
   И тайные