Салтыков-Щедрин Михаил Евграфович
Стихотворения

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

Оценка: 5.94*24  Ваша оценка:


М. Е. Салтыков-Щедрин

Стихотворения

  
  

М. Е. Салтыков-Щедрин. Собрание сочинений в двадцати томах. Том первый.

Художественная проза. Рецензии. Стихотворения. 1840--1849

Вступительная статья Е. И. Покусаева

Подготовка текста Г. Н. Антоновой и Г. Ф. Самосюк.

Статьи и примечания Т. И. Усакиной

Редакционная коллегия:

А. С. Бушмин, В. Я. Кирпотин, С. А. Макашин (главный редактор), Е. И. Покусаев

Издание осуществляется совместно с Институтом русской литературы (Пушкинский дом) Академии наук СССР

М., "Художественная литература", 1965

  
  

СОДЕРЖАНИЕ

  
   Два ангела
   Песня (Из Victor Hugo)
   Лира
   Рыбачке (Из Гейне)
   Из Байрона
   Вечер
   Из Байрона
   Зимняя элегия
   Музыка
   Наш век (Отрывок)
Весна (Из моих отрывков)
  
  
  

СТИХОТВОРЕНИЯ

  
  
  
   ДВА АНГЕЛА
  
   Ангел радужный склонился
   Над младенцем и поет:
   "Образ мой в нем отразился,
   Как в стекле весенних вод.
   О, прийди ко мне, прекрасный, --
   Ты рожден не для земли.
   Нет, ты неба житель ясный;
   Светлый друг! туда! спеши!
   Там найдешь блаженства море;
   Здесь и радость не без слез, --
   Клик восторга -- полон горя --
   Здесь и счастлив, -- а вздохнешь!
   За минуту небо ясно, --
   Вдруг... и тучи налегли.
   Все, что чисто, что прекрасно --
   Всеминутно на земле.
   Неужели омрачится
   Черной скорбию чело,
   И, блеснув, слеза скатится
   Из лазури глаз его?
   В дом надзвездный над мирами
   Дух твой вольный воспарит,
   Счастлив ты под облаками!
   Небо бог тебе дарит!
   Пусть же факел погребальный
   Над младенцем не горит,
   Пусть в устах в тот час печальный
   Песня радости звучит!
   Пусть последнее лобзанье
   Без рыдания сорвут:
   Час печали, час страданья --
   Для тебя -- к блаженству путь".
   И умчался среброкрылый
   И увял чудесный цвет!..
   Мать рыдает и уныло
   Смотрит ангелам вслед!..
  
  
  
   ПЕСНЯ
   (Из Victor Hugo)
  
   Заря небесная играет,
   Глядится роза в лоно вод,
   Лишь девы сон не покидает,
   Она не ведает забот.
   Небесная дева,
   Души моей рай,
   Проснись! и напевам
   Поэта внимай!
   Проснулось все, лишь нет прекрасной...
   Песнь в роще раздается вновь,
   Заря сулит день светлый, ясный,
   А сердцу шепчет -- я любовь.
   Небесная дева,
   Души моей рай,
   Проснись! и напевам
   Поэта внимай!
   О, неба дивное созданье,
   О, дева, чудо красоты.
   Прийми, как ангел -- обожание,
   Как дева -- дар святой любви!
   Небесная дева,
   Души моей рай,
   Проснись! и напевам
   Поэта внимай!
   Бог дал мне очи, чтоб в восторге
   Я на тебя одну взирал,
   Внушил любовь -- чтоб в шуме оргий
Тебя одной не забывал.
   Небесная дева,
   Души моей рай,
   Проснись! и напевам
   Поэта внимай!
  
  
  
   ЛИРА
  
   На русском Парнасе есть лира;
   Странами ей -- солнца лучи,
   Их звукам внимает полмира:
   Пред ними сам гром замолчи!
   И в черную тучу главою
   Небрежно уперлась она;
   Могучий утес -- под стопою,
   У ног его стонет волна.
   Два мужа на лире гремели,
   Гремели могучей рукой;
   К ним звуки от неба слетели
   И приняли образ земной.
   Один был старик величавый:
   Он мощно на лире бряцал.
   Венцом немерцающей славы
   Поэта мир хладный венчал.
   Другой был любимый сын Феба:
   Он песни допеть не успел,
   И в светлой обители неба
   Уж исповедь сердца допел.
   Певец тот был славен и молод.
   Он песнею смертных увлек,
   И мира безжизненный холод
   В волшебные звуки облек
   Угасли! В святые селенья
   Умчавшись, с собой унесли
   И лиру, одно утешенье
   Средь бурь и волнений земли!..
  
  
  
   РЫБАЧКЕ
   (Из Гейне)
  
   О, милая девочка! Быстро
   Челнок твой направь ты ко мне;
   Сядь рядом со мною, и тихо
   Беседовать будем во тьме.
   И к сердцу страдальца ты крепче
   Головку младую прижми --
   Ведь морю себя ты вверяешь
   И в бурю и в ясные дни.
   А сердце мое то же море --
   Бушует оно и кипит
   И много сокровищ бесценных
   На дне своем ясном хранит.
  
  
  
   ИЗ БАЙРОНА
  
   Разбит мой талисман, исчезло упоенье!
   Так! вечно должно нам здесь плакать и страдать;
   Мы жизнь свою влачим в немом самозабвенье,
   И улыбаемся, когда б должны рыдать...
   И всякий светлый миг покажет, что страданье,
   Одно страдание нас в жизни нашей ждет,
   И тот, кто здесь живет, далек земных желаний.
   Как мученик живет!
  
  
  
   ВЕЧЕР
  
   Заря вечерняя на небе догорает;
   Прохладой дышит все; день знойный убегает;
   Бессонный соловей один вдали поет.
   Весенний вечер тих; клубится и встает
   Над озером туман, меж листьями играя,
   Чуть дышит майский ветр, ряд белых волн качая;
   Спит тихо озеро. К крутым его брегам
   Безмолвно прихожу и там, склонясь к водам,
   Сажуся в тишине, от всех уединенный.
   Наяды резвые играют предо мной --
   И любо мне смотреть на круг их оживленный,
   Как, на поверхности лобзаемы луной,
   Наяды резвые нагие выплывают,
   И долго хохот их утесы повторяют.
  
  
  
   ИЗ БАЙРОНА
  
   Когда печаль моя, как мрачное виденье,
   Глубокой думою чело мне осенит,
   Прольет мне на душу тяжелое сомненье
   И очи ясные слезою омрачит, --
   О, не жалей меня: печаль моя уж знает
   Темницу грустную и мрачную свою,
   Она вселяется обратно в грудь мою
   И там в томленье изнывает...
  
  
  
   ЗИМНЯЯ ЭЛЕГИЯ
  
   Как скучно мне! Без жизни, без движенья
   Лежат поля, снег хлопьями летит,
   Безмолвно все, лишь грустно в отдаленье
   Песнь запоздалая звучит.
   Мне тяжело. Уныло потухает
   Холодный день за дальнею горой
   Что душу мне волнует и смущает?
   Мне грустно: болен я душой!
   Я здесь один; тяжелое томленье
   Сжимает грудь, ряды нестройных дум
   Меня теснят; молчит воображенье,
   Изнемогает слабый ум!
   И мнится мне, что близко, близко время --
   И я умру в разгаре юных сил...
   Да! эта мысль мне тягостна, как бремя:
   Я жизнь так некогда любил!
   Да! тяжело нам с жизнью расставаться...
   Но близок он, наш грозный смертный час;
   Сомненья тяжкие нам на душу ложатся
   Бог весть, что ждет за гробом нас...
  
  
  
   МУЗЫКА
  
   Я помню вечер - ты играла,
   Я звукам с ужасом внимал,
   Луна кровавая мерцала --
   И мрачен был старинный зал...
   Твой мертвый лик, твои страданья,
   Могильный блеск твоих очей,
   И уст холодное дыханье,
   И трепетание грудей--
   Все мрачный холод навевало.
   Играла ты... я весь дрожал,
   А эхо звуки повторяло,
   И страшен был старинный зал...
   Играй, играй: пускай терзанье
   Наполнит душу мне тоской,
   Моя любовь живет страданьем,
   И страшен ей покой!
  
  
  
   НАШ ВЕК
   (Отрывок)
  
   В наш странный век все грустью поражает
   Не мудрено: привыкли мы встречать
   Работой каждый день; все налагает
   Нам на душу особую печать.
   Мы жить спешим. Без цели, без значенья
   Жизнь тянется, проходит день за днем --
   Куда, к чему? не знаем мы о том.
   Вся наша жизнь есть смутный ряд сомненья.
   Мы в тяжкий сон живем погружены.
   Как скучно - все младенческие грезы
   Какой-то тайной грустию полны,
   И шутка как-то сказана сквозь слезы!
   И лира наша вслед за жизнью веет
   Ужасной пустотою: тяжело!
   Усталый ум безвременно коснеет
   И чувство в нас молчит, усыплено.
   Что ж в жизни есть веселого? Невольно
   Немая скорбь на душу набежит
   И тень сомненья сердце омрачит...
   Нет, право, жить и грустно да и больно!..
  
  
  
   ВЕСНА
   (Из моих отрывков)
   У...ву, в воспоминание прежнего
  
   Люблю весну я; все благоухает
   И смотрит так приветливо, светло
   Она наш дух усталый пробуждает;
   Блистает солнце -- на сердце тепло!
   Толпятся мысли быстрой чередою,
   Ни облачка на небе -- чудный день!
   Скажите же, ужель печали тень
   Вас омрачит? Чудесной тишиною
   Объят весь мир, чуть слышно, как поет
   Над быстрой речкой иволга уныло...
   Весною вновь все дышит и живет
   И чувствует неведомые силы.
   И часто мы вдвоем с тобой встречали
   Весною солнце раннею порой;
   Любили мы смотреть, как убегали
   Ночные тени; скоро за горой
   И солнце удивлялось: вид прелестный!
   Чуть дышит тихий ветер; все молчит,
   Вдали село объято сном лежит
   И речка вьется; свежестью чудесной
   Проникнут воздух чистый, над рекой
   Станицы птиц, кружась, летают; поле
   Стадами покрывается; душой
   Все вновь живет, и просит сердце воли...
   А вечера весенние?
  
  

ПРИМЕЧАНИЯ

  

СТИХОТВОРЕНИЯ

  
   В автобиографической записке 1878 года Салтыков сообщал, что еще в первом классе лицея "почувствовал решительное влечение к литературе, что и выразилось усиленною стихотворною деятельностью". Некоторые из своих поэтических юношеских опытов Салтыков тогда же напечатал. Но большая часть стихотворений осталась, по-видимому, неопубликованной и не дошла до нас. Не сохранилось и самое крупное стихотворное произведение Салтыкова -- неоконченная трагедия "Кориолан" (написана не позже 1844 г.), о которой писатель отзывался, по свидетельству Н. А. Белоголового, "с большим сарказмом", как, впрочем, и обо всем своем поэтическом творчестве ["М. Е. Салтыков-Щедрин в воспоминаниях современников", стр. 610].
   В настоящее время достоверно принадлежащими Салтыкову считаются всего одиннадцать стихотворений. Девять из них были напечатаны в сороковые годы самим Салтыковым и при жизни его больше не перепечатывались. Единственное известное исключение составляет перевод из Байрона "Разбит мой талисман". Он был включен О. Гербель во 2-е (1874) и 3-е (1883) издания "Сочинений лорда Байрона в переводах русских поэтов".
   Впервые лицейские стихи Салтыкова появились в печати сразу же после смерти писателя. 29 апреля 1889 года в газете "Новое время" (No 4728, стр. 2 -- "Первые произведения М. Е. Салтыкова") были перепечатаны семь стихотворений из "Современника" 1) "Наш век" (отрывок), 2) "Весна", 3) "Рыбачка", 4) "Из Байрона" ("Разбит мой талисман "), 5) "Зимняя элегия", 6) "Музыка", 7) "Из Байрона" ("Когда печаль моя ") [Эта подборка была перепечатана в журнале "Пантеон литературы", 1889, No 5, разд. "Современная летопись", стр. 12--15]. Тогда же, 5 мая 1889 года, в казанской газете "Волжский вестник" Н. Юшков перепечатал эти стихотворения, добавив к ним еще два 8) дебютную "Лиру" из "Библиотеки для чтения", и 9) "Вечер" -- из "Современника".
   В 1890 году юношеские стихотворения писателя К. К. Арсеньев ввел в свои "Материалы для биографии М. Е. Салтыкова" (впервые в т. 9 Полного собрания сочинении 1889--1890 гг.). При этом, однако, К. К. Арсеньев пропустил стихотворение "Из Байрона" ("Когда печаль моя...") и без видимых оснований и какой-либо аргументации приписал Салтыкову стихотворение "Две жизни" из первой книжки журнала "Библиотека для чтения" за 1842 год [См. об этом С. Макашин, Салтыков-Щедрин, стр. 505--508].
   Впоследствии были обнаружены списки двух не бывших в печати стихотворений Салтыкова -- "Песня" и "Два ангела", тексты их напечатаны М. М. Калаушиным в т. 13--14 "Литературного наследства".
   Последующие попытки Б. В. Папковского (в его докторской диссертации), Л. Е. Кожекина и др. расширить круг стихотворений Салтыкова не могут считаться убедительными.
   В настоящем издании стихотворения печатаются по первоисточникам в хронологической последовательности, опирающейся на датировки Салтыкова (в журналах стихотворения печатались не в том порядке, в каком они были написаны).
   1. "Два ангела". Подпись: "Салтыков. 23 сентября 1840 г.". Публикуется по списку лицеиста Н. П. Семенова (ИРЛИ). Впервые -- в "Литературном наследстве", т. 13--14, 1934, стр. 470.
   2. "Песня (Из Victor Hugo)" <"Autre chanson">. Подпись: "Салтыков. 1840 г.". Публикуется по списку лицеиста Н. П. Семенова (ИРЛИ). Впервые -- в "Литературном наследстве", т. 13--14, 1934, стр. 470--471.
   3. "Лира". Подпись: "С -- в 1841 г.". -- "Библиотека для чтения", 1841, No 3, стр. 105. Автограф неизвестен. Указания на принадлежность этого стихотворения Салтыкову содержатся в автобиографических заметках писателя: "Кажется, в 1842 г. было напечатано в "Библ. для чтения" мое первое стихотворение "Лира", очень глупое", -- писал он в апреле 1887 года. В бумагах Салтыкова-Щедрина в Пушкинском доме сохранилась копия стихотворения, переписанного рукою А. Н. Пыпина, с точным обозначением номера и страницы журнала, где была опубликована "Лира", и с пометками на полях, раскрывающими образы стихотворения. Против четвертой строфы написано -- "Державин", против пятой -- "Пушкин".
   4. "Рыбачке (из Гейне)", <"Du schЖnes FischermДdchen">. Подпись: "1841, М. Салтыков" -- "Современник", 1844, No 7, стр. 100. Автограф неизвестен.
   5. "Из Байрона" ("Разбит мой талисман, исчезло упоенье!"), <"The spell is broken...">. Подпись: "М. Салтыков. 1842" -- "Современник", 18-14, No 7, стр. 105. Автограф неизвестен.
   6. "Вечер". Подпись: "Салтыков. 1842". -- "Современник", 1815, No 3 стр. 377. Автограф неизвестен.
   7. "Из Байрона" ("Когда печаль моя, как мрачное виденье"), <"Impromptu in reply to friends">. Подпись: "Салтыков. 1842" -- "Современник", 1845, No 9, стр. 306 (в оглавлении ошибочно указана страница 318). Автограф неизвестен.
   8. "Зимняя элегия". Подпись: "М. Салтыков. 1843". -- "Современник", 1845, No 1, стр. 119--120 Автограф неизвестен.
   9. "Музыка". Подпись: "М. Салтыков. 1843 г." -- "Современник", 1845, No 8, стр. 212. Автограф неизвестен. По поводу этого стихотворения редактор "Современника" П. А. Плетнев писал 28 августа 1845 года Д. И. Коптеву: "Стихотворения Салтыкова и NN <Плещеева> помещены, как уже Вы, конечно, догадываетесь, по необходимости или, лучше сказать, по удобству; они прекрасно наполняют три праздные полосы" (ИРЛИ, сообщено В. Н. Баскаковым).
   10. "Наш век". Подпись: "М. Салтыков. Февраль 1844 г." -- "Современник", 1844, No 4, стр. 231. Автограф неизвестен.
   11. "Весна (Из моих отрывков)" "У...ву, в воспоминанье прежнего", то есть, вероятно, кн. П. Урусову, однокурснику Салтыкова, исключенному из лицея в конце 1842 года; но, может быть, и Ф. С. Усову, воспитаннику X курса (С. Макашин, Салтыков-Щедрин, стр. 308). Подпись: "М. Салтыков. Март 1844 г." -- "Современник", 1844, No 4, стр. 340--341. Автограф неизвестен.
   В автобиографической заметке 1858 года Салтыков-Щедрин, вспоминая о поэтических увлечениях своей молодости, писал: "В то время Лицей был еще полон славой знаменитого воспитанника его, Пушкина, и потому в каждом почти курсе находился воспитанник, который мечтал сделаться наследником великого поэта". Мечтал об этом и лицеист Салтыков, относившийся к своему поэтическому призванию со всей серьезностью и жаром юности. Свое первое напечатанное стихотворение "Лира" Салтыков посвятил Державину и Пушкину. Отношение к Пушкину как "величайшему русскому художнику" сохранилось у Салтыкова на всю жизнь.
   В целом, особенно по форме, стихотворения Салтыкова не выделялись на общем фоне бесчисленного множества романтических и псевдоромантических созданий Бенедиктова, Губера, Бернета и др. Но за беспомощной и явно подражательной романтикой стихов Салтыкова уже ощущалась неудовлетворенность жизнью, "злая печаль" от сознания разлада между юношескими идеалами и казарменным бездушием окружающей жизни. Негодующая муза Лермонтова увлекла Салтыкова своей скорбной рефлексией, в которой Белинский видел содержание и задачу поэзии XIX века: "И кто же из людей нового поколения, -- писал критик о стихотворении Лермонтова "Дума", -- не найдет в нем разгадки собственного уныния, душевной апатии, пустоты внутренней и не откликнется на него своим воплем, своим стоном?.. Если под "сатирою" должно разуметь не невинное зубоскальство веселеньких остроумцев, а громы негодования, грозу духа, оскорбленного позором общества, -- то "Дума" Лермонтова есть сатира, и сатира есть законный род поэзии". Словно откликаясь на призыв Белинского, Салтыков почти перефразировал "Думу" в стихотворении "Наш век" При всей своей художественной незрелости оно уже проникнуто настроением суровой печали, созвучной будущему творчеству писателя.
   Салтыков так и не стал поэтом. Очень скоро он выступил самым беспощадным критиком своих увлечений, язвительно высмеивая уже в повестях сороковых годов всякий "стихотворный разврат". Отрезвление от поэтического "угара" лицейских лет совпало с общей тенденцией литературного развития середины сороковых годов. К этому времени Белинский завершал "поход" против эпигонов романтизма, и к его критике присоединился голос Салтыкова. В "Противоречиях" писатель пародировал мрачно-романтическую тематику своих лицейских стихотворений, характеризуя литературные опыты Граши Бедрягина и Пети Мараева, а в "Запутанном деле" решительно осудил бесплодную созерцательность романтической поэзии в лице любвеобильного поэта Звонского.
   Однако стихотворные занятия Салтыкова имели и свои важные последствия, приобщив его к журнальным кругам Петербурга сороковых годов. Недаром сам сатирик, хотя и с оговоркой, утверждал впоследствии: "Я в литературе состою с 47 года, или даже с 43 года, когда печатались в плетневском "Современнике" мои первые стихи" (письмо к М. М. Стасюлевичу от 7 -- 19 октября 1881 г.).
  

Оценка: 5.94*24  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru