Русанов Николай Сергеевич
Обозрение иностранной жизни

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    I.- Политические течения в Северо-Американских Соединенных Штатах. II.- Первые шаги Китайской республики.


   

Обозрѣніе иностранной жизни.

I.-- Политическія теченія въ Сѣверо-Американскихъ Соединенныхъ Штатахъ. II.-- Первые шаги Китайской республики.

I.

   Нѣсколько мѣсяцевъ тому назадъ я уже указывалъ на нѣкоторыя новыя теченія въ политической жизни великой Заатлантической республики. Они прокинулись на почвѣ традиціонной практики президентскихъ выборовъ, но свидѣтельствовали о не совсѣмъ обычномъ настроеніи американскихъ гражданъ. Какъ извѣстно, несмотря на крайне шумную внѣшность президентской кампаніи, поражающей европейца грандіозностью всевозможныхъ пріемовъ политической рекламы, идейная сторона ея лишена особаго интереса. Она укладывается по большей части въ однообразную формулу соперничества между двумя крупными историческими партіями. И лишь отъ времени до времени въ игру вмѣшиваются одна-двѣ "третьи" партіи, проходящія, по выраженію туземнаго политика, словно китайскія тѣни, на театрѣ американской политической жизни. Энтузіазмъ ихъ сторонниковъ горитъ соломеннымъ огнемъ. Временно онѣ пріобрѣтаютъ нѣкоторое значеніе, но затѣмъ скоро сходятъ со сцены, почти не оставляя никакихъ слѣдовъ на политическомъ міровоззрѣніи народа. Болѣе ста лѣтъ двѣ главныя партіи, которыя, кстати сказать, перемѣнили въ теченіе долгаго существованія свои названія почти на прямо противоположныя,-- старая республиканская партія стала называться демократической, старая федералистская республиканской,-- эти двѣ партіи едва не цѣликомъ передѣляли между собою все число американскихъ гражданъ, оставляя на долю третьихъ группировокъ мало прочныхъ сторонниковъ. Гринбэкеры, грэнджеры, алльянсисты, популисты, рыцари труда на мигъ привлекали симпатіи довольно значительныхъ круговъ, но вскорѣ ихъ партизаны отливали отъ нихъ, и они оставались на мели.
   Правда, программа этихъ партій сильно отдавала полусознательнымъ, полунаивнымъ соціальнымъ шарлатанствомъ, выдвигавшимъ дѣтскія рѣшенія сложныхъ соціальныхъ задачъ и потому быстро терпѣвшимъ фіаско. Но и различныя фракціи соціалистической партіи, обладающей гораздо болѣе серьезной программой, пользуются до сихъ поръ сравнительно лишь очень умѣреннымъ успѣхомъ среди широкихъ массъ Америки; такъ, на президентскихъ выборахъ 1908 г. кандидатъ соціалистовъ получилъ лишь 420793 голоса изъ 15,600,000 голосовъ всѣхъ избирателей. Частные успѣхи, которые достигаются порою представителями труда въ этой оригинальной странѣ, по большей части случайны и объясняются тѣмъ, что въ критическіе моменты промышленной жизни на голову трудящихся массъ обрушиваются присущія капиталистическому строю бѣдствія, въ которыхъ американскій пролетаріатъ не виновенъ, но которыя заставляютъ его искать средствъ противъ злоключеній въ болѣе или менѣе радикальныхъ программахъ и находить порою эти средства въ "доскахъ" соціалистической "платформы" (образный жаргонъ мѣстныхъ политиковъ). Но, вмѣсто того, чтобы проникаться принципами послѣдовательнаго міровоззрѣнія труда, рабочіе Америки въ сущности и къ соціалистической партіи относятся съ тою же наивною и скоро преходящею вѣрою, съ какою они пополняютъ ряды партій соціальнаго шарлатанства.
   Не входя въ подробное объясненіе причинъ этой особенности американской политической жизни,-- что завело бы насъ далеко,-- мы можемъ, однако, сказать въ двухъ словахъ, что главнымъ основаніемъ этой психологіи служитъ необыкновенно быстрое развитіе производительныхъ силъ страны, при очень текучемъ соціальномъ положеніи участвующихъ въ производствѣ элементовъ. Съ одной стороны, слишкомъ много умственныхъ силъ оттягивается въ Америкѣ на созданіе и усовершенствованіе технологіи. Съ другой стороны, въ теченіе цѣлыхъ десятковъ лѣтъ на обширной американской территоріи само капиталистическое производство не успѣвало въ столь сильной степени окристаллизовать все общество въ различные классы, чтобы переходъ лицъ изъ одного такого класса въ другой былъ такъ же затрудненъ, какъ въ Европѣ. Долгое время между американцами, хотя и отличающимися природнымъ практическимъ умомъ и среднимъ высокимъ развитіемъ, царили иллюзіи, будто при доброй волѣ любой гражданинъ республики можетъ достигнуть, какого угодно, матеріальнаго благополучія и, какой угодно, политической мощи,-- стоитъ только ему надлежащимъ образомъ употребить свои способности. Люди забывали при этомъ, что, какъ въ нагрѣваемой жидкости болѣе теплый слой всплываетъ на верхъ лишь потому, что холодный слой падаетъ на дно, такъ и въ обществѣ, основанномъ на конкуренціи, одни индивидуумы могутъ возвышаться только потому, что на соціальное "дно" падаютъ другіе, а въ общемъ граница между классами, различными по своему экономическому и политическому могуществу, остается рѣзко обозначенной.
   Но жизнь идетъ, выдвигаетъ серьезные вопросы и настоятельно требуетъ ихъ рѣшенія отъ людей, участвующихъ въ данномъ общежитіи. Даже колоссальный ростъ американской промышленности, который могъ временно обезпечивать лучшее положеніе рабочимъ классамъ Америки, не былъ въ концѣ концовъ въ состояніи остановить общій процессъ образованія гигантскихъ капиталовъ на одномъ полюсѣ соціальной баттареи и бѣднѣющихъ массъ трудового населенія на другомъ. Прежнія представленія объ Америкѣ, какъ о рабочемъ Эльдорадо, стали съ каждымъ годомъ отступать подъ напоромъ фактовъ дѣйствительности, показывавшихъ, что, благодаря соціальному законодательству и прочимъ условіямъ, въ такихъ странахъ старой культуры, какъ Англія и даже Германія, жизнь рабочихъ классовъ уже начала складываться относительно болѣе благопріятно, чѣмъ на почвѣ Сѣв. Америки. Въ послѣдней, напр., рабочее законодательство дѣйствуетъ только спорадически, въ извѣстныхъ штатахъ, въ другихъ случаяхъ подвергается серьезнымъ ударамъ се стороны федеральныхъ судовъ, служащихъ зачастую интересамъ капитала. А, кромѣ того, гигантская организація трестовъ даетъ возможность этимъ предпринимательскимъ союзамъ противодѣйствовать всякому серьезному вмѣшательству государства въ интересахъ труда и превращаетъ армію рабочихъ и служащихъ въ безотвѣтственныхъ рабовъ капитала.
   Въ настоящее время въ Америкѣ начинаетъ обнаруживаться особое, если можно такъ выразиться, апокалиптическое безпокойство, которое заставляетъ трудящихся и обремененныхъ страстно желать измѣненія современныхъ условій и замѣны ихъ новыми лучшими. Соціалистическая программа въ ея теоретической стройности не можетъ сразу протиснуться въ голову людей англо-саксонской расы и культуры, отличающихся, какъ извѣстно, своимъ практическимъ складомъ и неумѣніемъ отъ частныхъ посылокъ быстро придти къ общимъ выводамъ. Но въ современной американской жизни все же намѣчаются явленія, которыя свидѣтельствуютъ не столько о прямомъ тяготѣніи рабочихъ массъ къ соціализму, сколько о желаніи найти тотъ или иной выходъ изъ становящагося очень тяжелымъ положенія. Только такое настроеніе широкихъ массъ и можетъ объяснить усиленіе новыхъ третьихъ партій въ Америкѣ и готовность туземныхъ ветерановъ политической борьбы выступить истолкователями этихъ теченій. Когда мы видимъ такого энергичнаго и искуснаго политика, какъ бывшій президентъ Рузвельтъ, переходящимъ изъ лагеря правовѣрныхъ республиканцевъ въ ряды лѣваго крыла республиканской партіи, или такъ называемыхъ "инсургентовъ", а затѣмъ даже образующимъ новую "прогрессивную" партію, то мы можемъ уже а priori предположить, что въ общественной жизни Америки начинаютъ сильно ощущаться новыя потребности, удовлетворить которыя и ставятъ своей задачей эти наторѣлые въ политической борьбѣ дѣятели. И когда мы наблюдаемъ подобныя же прогрессивныя стремленія внутри традиціонной демократической партіи, то мы можемъ съ увѣренностью сказать, что американскій народъ созналъ, наконецъ, неудовлетворительность современнаго хода вещей. И это его настроеніе привлекаетъ къ себѣ вниманіе людей, которые строятъ свою политическую карьеру на умѣньи возбуждать энтузіазмъ въ поддерживающихъ ихъ массахъ.
   Ранней весной этого года мы дали читателю изображеніе борьбы между ортодоксальными республиканцами, предводимыми Тафтомъ, и республиканскими реформаторами, которые идутъ за Рузвельтомъ. Мы остановились тогда на томъ моментѣ, который характеризовался необыкновенно ожесточенной борьбой двухъ кандидатовъ въ такъ называемыхъ первичныхъ и штатныхъ (делегатскихъ) избирательныхъ собраніяхъ. Съ тѣхъ поръ президентская кампанія продвинулась еще на одну ступень, перейдя въ стадію "національныхъ конвентовъ". Такихъ конвентовъ было четыре. Въ половинѣ мая, ранѣе всѣхъ другихъ, состоялся конвентъ соціалистовъ (о немъ см. ниже). Бея средина іюня была занята республиканскимъ конвентомъ въ Чикаго, на которомъ, несмотря на значительное число страстно поддерживавшихъ Рузвельта делегацій, послѣдній въ концѣ концовъ потерпѣлъ пораженіе отъ Тафта, который оказался кандидатомъ большинства, повидимому, благодаря не особенно добросовѣстнымъ дѣйствіямъ "національнаго комитета", состоящаго изъ вожаковъ партіи. Въ концѣ іюня и началѣ августа происходилъ такой же выборный конвентъ демократической партіи, окончившійся побѣдою извѣстнаго политическаго писателя и искуснаго администратора Удро Уильсона. И, наконецъ, въ началѣ августа Рузвельтъ успѣлъ создать новую прогрессивную партію, которая теперь выдвигаетъ кандидатуру своего лидера, независимо отъ двухъ традиціонныхъ партій, и ставитъ свою особую платформу.
   Прошлый разъ, говоря о завязавшейся между Тафтомъ и Рузвельтомъ борьбѣ, мы, въ результатѣ сравнительнаго анализа программъ двухъ соперниковъ, пришли къ заключенію, что въ сущности главная разница между ними лежитъ въ политическомъ радикализмѣ Рузвельта, тогда какъ въ соціальной области между двумя платформами было бы трудно провести демаркаціонную линію. И тотъ, и другой изъ конкурентовъ старается,-- сказали мы,-- проскальзывать мимо соціальнаго вопроса и, на словахъ возставая, напр., очень горячо противъ трестовъ, на самомъ дѣлѣ опасается рѣзнуть по больному мѣсту эти всесильныя организаціи. Но съ-тѣхъ поръ сама необходимость политической борьбы заставила борющихся дѣятелей обратить вниманіе и на соціальный вопросъ. И здѣсь уже начинается явственная разслойка традиціонной республиканской программы на ортодоксальную и реформистскую. Въ то время, какъ Тафтъ является защитникомъ существующаго положенія вещей, Рузвельтъ считаетъ выгоднымъ заявить свое горячее сочувствіе трудящимся массамъ и, наряду съ политическими, упомянуть нѣкоторыя необходимыя, по его мнѣнію, соціальныя реформы.
   Мы не будемъ останавливаться здѣсь на чисто политической сторонѣ дѣла, которой мы уже касались въ обозрѣніи, посвященномъ началу президентской кампаніи. Мы уже тогда сказали, что любопытную сторону преобразованій, предлагаемыхъ въ этой сферѣ Рузвельтомъ, составляетъ его возстаніе противъ традиціонной силы судебной власти, имѣющей, по американской конституціи, право вмѣшиваться въ дѣятельность законодателя и отмѣнять проводимыя конгрессомъ и. штатными легислатурами мѣры въ случаѣ несоотвѣтствія ихъ основнымъ законамъ страна. Мы уже въ тотъ разъ отмѣтили, что предложеніе Рузвельта передать всякій случай произвольнаго истолкованія даннаго закона судами, какъ противорѣчащаго конституціи, на пересмотръ референдуму населенія въ извѣстномъ штатѣ можетъ повлечь за собою и соціальныя реформы. Американское судебное сословіе, находясь въ зависимости отъ силъ капитала и владѣнія, употребляетъ свои юридическія знанія на то, чтобы тормозить такія реформы, объявляя противуконституціонной всякую законодательную мѣру, клонящуюся къ охранѣ труда и улучшенію положенія рабочихъ массъ. Борьба съ этимъ сословіемъ означаетъ поэтому борьбу за соціальныя преобразованія.
   Но теперь Рузвельтъ считаетъ необходимымъ уже прямо ввести въ свою программу возможно большее число соціальныхъ требованій, которыя могли бы непосредственно стать полезными для рабочихъ классовъ. Просматривая всѣ расположенные въ изрядномъ безпорядкѣ 62 параграфа прогрессивной программы {См. Рузвельтовскій органъ "The Outlook", No отъ 17 августа 1912, стр. 869--870.}, мы встрѣчаемъ довольно много соціальныхъ "пунктовъ", которые, не представляя ничего совсѣмъ новаго даже съ точки зрѣнія умѣреннаго реформаторства, во всякомъ случаѣ свидѣтельствуютъ о желаніи главы прогрессивной партіи привлечь на свою сторону массы.
   Такъ, § 15 требуетъ запрещенія въ случаяхъ столкновенія труда съ капиталомъ столь обычныхъ въ американской судебной практикѣ injunctions, которыя приблизительно напоминаютъ римскій интердиктъ и даютъ возможность суду немедленно же вмѣшаться въ борьбу между рабочимъ и капиталистомъ и предписать, напр., представителямъ труда немедленное прекращеніе стачки подъ угрозой тяжелаго наказанія. § 17 выдвигаетъ необходимость "цѣлесообразнаго законодательства относительно предупрежденія несчастныхъ случаевъ въ промышленности, профессіональныхъ болѣзней, чрезмѣрнаго труда, независящей отъ воли рабочаго безработицы и другихъ вредныхъ дѣйствій, присущихъ современной промышленности". § 18 имѣетъ своимъ предметомъ "установленіе минимума безопасности и санитарныхъ условій для различныхъ занятій и вмѣшательство государственной власти для поддержанія извѣстнаго уровня въ этомъ отношеніи". § 19 говоритъ о совершенномъ запрещеніи дѣтскаго труда. § 20--объ опредѣленіи минимальной заработной платы для рабочихъ женщинъ. § 21 запрещаетъ всякую ночную работу для женщинъ и устанавливаетъ восьмичасовой рабочій день для женщинъ же и для подростковъ. § 22 требуетъ еженедѣльнаго обязательнаго отдыха для всѣхъ рабочихъ и восьмичасового рабочаго дня для тѣхъ производствъ, въ которыхъ работа продолжается безпрерывно 24 часа. § 25 рекомендуетъ обязательное распубликованіе условій заработной платы, часовъ и обстановки труда; гласные подробные отчеты о всѣхъ отдѣльныхъ несчастныхъ случаяхъ въ промышленности, о профессіональныхъ болѣзняхъ и т. п.; общественный контроль надъ мѣрами, вѣсами, мѣтками, выставляемыми на продуктахъ, и т. д., § 26 опредѣляетъ уровень вознагражденія въ случаѣ смерти, пораненія на фабрикѣ или профессіональной болѣзни,-- вознагражденія, которое "перенесетъ бремя потерянной заработной платы съ семьи рабочаго на промышленность и на все общежитье". § 27 выставляетъ требованіе "охраны туземнаго труда отъ случаевъ болѣзни, перерыва въ работѣ, старости, при помощи системы соціальнаго страхованія, приспособленнаго къ американской жизни".
   § 30-мъ требуется учрежденіе особаго "департамента труда", 31-мъ -- развитіе земледѣльческаго кредита и коопераціи. § 34 отзывается на наболѣвшій нынѣ повсюду вопросъ о дороговизнѣ жизни и рекомендуетъ "полное и немедленное изслѣдованіе относительно высокой цѣны продуктовъ и немедленную же помощь всякой обнаружившейся при этомъ нуждѣ". § 36 предусматриваетъ учрежденіе "полномочной федеральной административной комиссіи съ цѣлью постояннаго и дѣятельнаго надзора за промышленными корпораціями (читай: трестами), какъ правительство уже дѣлаетъ это по отношенію къ національнымъ банкамъ, а, при помощи междуштатной комиссій, къ желѣзнымъ дорогамъ". § 43-мъ требуется "удержаніе лѣсовъ, каменноугольныхъ и нефтяныхъ участковъ, воды и прочихъ природныхъ рессурсовъ страны въ собственности націи". §51 говоритъ о прогрессивномъ налогѣ на наслѣдство.
   Мы можемъ оставить въ сторонѣ другія требованія этой программы, въ родѣ, напр., протекціоннаго тарифа, который, по словамъ Рузвельта, имѣетъ цѣлью уравнять шансы американскаго производителя съ иностраннымъ. Въ этомъ отношеніи "прогрессизмъ" новой партіи немногимъ отличается отъ обычнаго символа вѣры республиканцевъ въ области таможенной политики. Республиканская партія, вдохновляемая, главнымъ образомъ, крупными капиталистами и находящимися въ зависимости отъ нихъ людьми, всегда ставила однимъ изъ своихъ основныхъ требованій высокія ввозныя пошлины, за оградой которыхъ туземный капитализмъ могъ безпрепятственно развиваться и создать тѣ громадные монопольные союзы, которые подъ именемъ трестовъ стали повелителями общественной жизни Америки,
   Зато знаменательна въ устахъ Рузвельта и идущихъ за нимъ членовъ прогрессивной партіи рекомендація рабочаго, или соціальнаго законодательства, которое до сихъ поръ находится на территоріи Заатлантической республики въ слабо развитомъ, а, главное, хаотическомъ состояніи и проводится въ жизнь правительствомъ отдѣльныхъ штатовъ, а не федеральной властью. Но еще болѣе, можетъ быть, любопытны тѣ соображенія, которыя выдвигаетъ Рузвельтъ даже тогда, когда старается громкими фразами затушевать свое нежеланіе вести рѣшительную борьбу съ силами современнаго капитала. Такъ, съ одной стороны, онъ пытается ослабить аргументацію соціалистовъ, направленную противъ великаго неравенства, царящаго въ нынѣшнемъ обществѣ, и пускаетъ для этого въ ходъ извѣстный софизмъ о томъ, что нужно обращать вниманіе не только на распредѣленіе, но и на производство. Ибо, молъ, лишь тогда, когда мы достаточно разовьемъ производительныя силы страны, можно ставить себѣ задачу болѣе или менѣе справедливаго распредѣленія произведеннаго богатства. Но, съ другой стороны, онъ тутъ же обрушивается и на адвокатовъ исключительно одного производства, на апологетовъ "благополучія богачей на верху общества", отъ доброй воли которыхъ зависитъ бросать жалкія крохи "внизъ, массѣ своихъ бѣдныхъ соотечественниковъ"; и нападаетъ на современный американскій строй за "отсутствіе какой бы то ни было попытки регулировать ту свирѣпую свалку между людьми, въ которой жадность и хитрость пожинаютъ самые крупные плоды".
   Мало того: принципомъ партійной дѣятельности Рузвельтъ ставитъ "не только политическую, но и промышленную (мы бы сказали: экономическую) справедливость". По отношенію къ рабочему вопросу онъ въ своей рѣчи при основаніи новой партіи заявилъ не безъ эффекта, что "какъ нація, мы не можемъ допустить какую бы то ни было группу гражданъ или даже отдѣльнаго гражданина работать при условіяхъ, вредящихъ общему благополучію. Промышленность, поэтому, должна быть подчинена такой общественной регулировкѣ, которая превратитъ ее въ средство жизни и здоровья, а не въ средство смерти или слабости" {"The Outlook", ibid., стр. 867 и 869, passim.}.
   Но если не совсѣмъ обычныя для нихъ ноты начинаютъ звучать въ рѣчахъ такихъ жаркихъ сторонниковъ капиталистическаго строя, какимъ былъ Рузвельтъ, до его превращенія изъ традиціоннаго республиканца въ республиканца прогрессивнаго, то и въ рядахъ другой исторической партіи Америки,-- партіи демократической,-- находятся нынѣ люди, которые считаютъ необходимымъ влить хоть немного новаго вина въ старые мѣхи. Избранный на бальтиморскомъ демократическомъ конвентѣ въ кандидаты на президентство Уильсонъ, принадлежащій къ лѣвому крылу своего лагеря, въ свою очередь настаиваетъ на необходимости для современнаго общества найти такое "справедливое правило", которое помогло бы "приладить интересы труда и капитала".
   Эту задачу Уильсонъ думаетъ разрѣшить, выдвигая на первый планъ удовлетвореніе основныхъ потребностей массъ. Видно, что эта тема начинаетъ все болѣе и болѣе тревожить сознаніе даже и тѣхъ американскихъ политиковъ, которые по своему классовому положенію или по своимъ общественнымъ связямъ принадлежатъ къ имущему и правящему меньшинству и потому склонны разсматривать всѣ соціальные вопросы съ точки зрѣнія этихъ привилегированныхъ группъ. Во всякомъ случаѣ, такой спеціалистъ по юридическимъ наукамъ и въ особенности по государствовѣдѣнію, какъ новый кандидатъ на президентство демократической партіи, въ теченіе долгаго времени защищавшій въ наукѣ положенія политическаго и соціальнаго консерватизма {Взять хотя бы рѣзкую критику референдума и законодательной иниціативы народа въ его трудахъ "Congressional Government" (1885), "The State and Federal Governement of the United States" (1891), и т. п.}, теперь развиваетъ аргументацію, нѣкоторые элементы которой взяты изъ соціалистической программы и еще нѣсколько лѣтъ тому назадъ не выдвигались въ такой связи и совокупности даже полудемагогическими партіями вродѣ популистской, стремившимися во что бы то ни стало завоевать себѣ расположеніе массъ.
   "Благосостояніе, счастіе, энергія и умственное настроеніе мужчинъ и женщинъ,-- говоритъ Уильсонъ въ своей кандидатской рѣчи,-- которые заняты ежедневнымъ трудомъ въ нашихъ рудникахъ и фабрикахъ, на нашихъ желѣзныхъ дорогахъ, въ нашихъ конторахъ и на нашихъ рынкахъ, составляютъ самую суть нашей національной жизни. Ничто въ нашей странѣ не можетъ почитаться здоровымъ, если жизнь этихъ трудящихся не поставлена въ здоровыя условія; въ странѣ не можетъ быть истиннаго довольства, если недовольны они. Ихъ матеріальное благополучіе имѣетъ самое близкое касательство къ прочности цѣлой націи. Мы никогда не продвинемся достаточно впередъ по пути рѣшенія этихъ существенныхъ вопросовъ, пока мы будемъ разсматривать все, что дѣлается для рабочихъ, при помощи ли законодательства или на основаніи частнаго соглашенія, лишь какъ уступку рабочему, на которую мы идемъ съ цѣлью удержать его отъ агитаціи и нарушенія общественнаго спокойствія... Никакая законодательная мѣра, дѣлающая жизнь трудящихся болѣе безопасною, улучшающая физическія и моральныя условія, при которыхъ они живутъ, превращающая часы ихъ работы въ сносное и раціональное занятіе, дающая имъ возможность свободно располагать своими дѣйствіями въ собственномъ интересѣ и защищающая ихъ тамъ, гдѣ они сами не могутъ защитить себя,-- никакой такой актъ отнюдь не долженъ разсматриваться какъ классовое законодательство или что-нибудь иное, кромѣ какъ мѣра, принятая въ интересахъ цѣлаго народа, участіе котораго въ надлежащей дѣятельности мы пытаемся установить и осуществить на практикѣ" {"The Outlook", ibid., стр. 866.}.
   Эти разсужденія въ устахъ американскаго политика, привыкшаго почти всегда прикрывать громкими банальностями поразительную скудость реформаторской мысли въ этой огромной и лихорадочно живущей странѣ, являются вѣскимъ доказательствомъ того, что имущіе и правящіе классы начинаютъ чувствовать серьезный кризисъ, наростающій въ умахъ обширныхъ слоевъ сѣверо-американскихъ гражданъ, которые до сихъ поръ позволяли черезчуръ легко водить себя за носъ разнымъ соціальнымъ демагогамъ, обманывающихъ ихъ проповѣдью шарлатанскихъ панацей. Въ этой же рѣчи Уильсона ярко выражается сознаніе приближенія грозы въ американской политической атмосферѣ,-- грозы, могущей опрокинуть, словно карточные домики, всѣ рутинные планы заядлыхъ политикановъ и сдѣлать народъ воспріимчивымъ къ новымъ общественнымъ идеаламъ. "Настоящія обстоятельства,-- констатируетъ Уильсонъ, -- поражаютъ необычною ясностью. Аудиторія, къ которой мы обращаемся, находится далеко не въ традиціонномъ настроеніи. То -- аудиторія не партійныхъ людей... И здѣсь мы должны говорить не съ тѣмъ, чтобы ловить голоса избирателей, а съ тѣмъ, чтобы дать удовлетвореніе мысли и сознанію цѣлаго народа, глубоко потрясеннаго убѣжденіемъ, что онъ пришелъ къ критическому поворотному пункту въ своемъ нравственномъ и политическомъ развитіи. Мы находимся въ присутствіи пробудившейся націи, нетерпѣливо желающей отдѣлаться отъ узко-партійныхъ взглядовъ".
   Уильсонъ отнюдь не желаетъ играть революціонера. Но, очерчивая свою линію демократическаго прогресса, онъ ясно высказывается за необходимость приступить къ извѣстнымъ реформамъ. Въ такія времена,-- говоритъ онъ,-- "отъ насъ требуется, конечно, самообузданіе, чтобы не пытаться достигнуть сразу чрезвычайно многаго, и, однако, было бы признакомъ нравственной трусости тратить свои попытки на черезчуръ мелкія дѣла". Для осуществленія этой цѣли нужно развивать, по его мнѣнію, реформаторскую дѣятельность въ двухъ направленіяхъ. Съ одной стороны, должно стараться провести идею права и справедливости при рѣшеніи такихъ существенныхъ вопросовъ, какъ вопросъ о таможенныхъ пошлинахъ, о трёстахъ, о монетной системѣ, объ отношеніи къ трудящимся. Съ другой, слѣдуетъ вообще заняться покровительствомъ всему народу и развитіемъ природныхъ рессурсовъ страны, "открывая широко дверь возможностей" для всѣхъ и каждаго и организуя защиту лѣсовъ, водяныхъ силъ, рудниковъ и т. п. По мнѣнію нашего реформатора, надо рѣшительно работать надъ установленіемъ новой системы соціально-политическихъ отношеній, которая вытѣснила бы старую политическую систему, когда задачи первостепенной важности рѣшаются очень малочисленными, но вліятельными группами лицъ, осмѣливающимися "говорить за цѣлую націю,-- можетъ быть, и добросовѣстно, но крайне невѣжественно и близоруко". Вмѣсто этой практики, американцы должны, по мнѣнію Уильсона, прибѣгнуть къ "здоровой консультаціи цѣлаго народа". Цѣлью реформаторскихъ усилій должно быть служеніе "органическому и благородному цѣлому, единому народу, имѣющему свои интересы, которые ни одинъ человѣкъ не можетъ опредѣлить на свой страхъ и на свой ладъ, не обратившись за совѣтомъ ко всему населенію и не поставивши его въ извѣстность относительно своихъ плановъ".
   Стоя на этой позиціи, Уильсонъ и набрасываетъ свой идеалъ представительнаго правительства, которое онъ разсматриваетъ какъ "усиліе дать великому организму возможность выразить свое мнѣніе при помощи глашатаевъ, избранныхъ отъ каждаго класса и состоянія". Прилагая это мѣрило къ различнымъ конкретнымъ задачамъ, занимающимъ въ данное время американскій народъ, кандидатъ демократовъ старается разсматривать всѣ злободневные вопросы съ точки зрѣнія соотвѣтствія интересовъ отдѣльныхъ лицъ и интересовъ цѣлаго общежитія. Такъ онъ подходитъ съ этимъ критеріумомъ къ вопросу о покровительственномъ тарифѣ, играющемъ такую роль въ промышленной жизни и въ финансовой системѣ Заатлантической республики. Необыкновенно высокія пошлины, характеризующія торговыя сношенія американцевъ съ другими народами, установлены, по мнѣнію Уильсона, республиканской партіей исключительно съ цѣлью "заслужить расположеніе возможно большаго числа богатыхъ и вліятельныхъ фабрикантовъ". Въ настоящее время вся система таможенныхъ тарифовъ представляетъ собою,-- аргументируетъ Уильсонъ,-- ни больше ни меньше, какъ результатъ соглашенія между членами конгресса и незначительными, но чрезвычайно вліятельными группами промышленныхъ капиталистовъ, требующихъ себѣ отъ правительства особыхъ привилегій и ускоренныхъ способовъ наживы. А, между тѣмъ, если уже говорить о тарифѣ, какъ объ орудіи извѣстной національной политики, то характеръ таможенной системы долженъ былъ бы находиться въ строгой зависимости отъ вполнѣ сознательнаго и тщательно выработаннаго соглашенія, которое слѣдовало бы установить между законодателями, съ одной стороны, и народомъ, съ другой.
   Но, признавая необходимость пересмотра необыкновенно высокаго тарифа и желая его возможнаго пониженія, Уильсонъ допускаетъ, однако, что, разъ въ протекціонной теплицѣ выросли болѣе или менѣе искусственно извѣстныя вѣтви промышленности, было бы рискованно опрокинуть сразу всѣ таможенныя преграды и открыть свободный доступъ всѣмъ иностраннымъ продуктамъ. Кандидатъ демократовъ желалъ бы видѣть въ ввозныхъ пошлинахъ, не средство оранжерейнаго выращиванія того или иного туземнаго производства, но, въ крайнемъ случаѣ, лишь фискальный пріемъ для взиманія на границѣ извѣстныхъ суммъ, идущихъ на пополненіе государственнаго бюджета. Отнюдь не являясь противникомъ свободной конкуренціи и даже воздерживаясь отъ нападенія на крупныя предпріятія только потому, что они крупныя, Уильсонъ успѣваетъ, однако, и съ этой умѣренной точки зрѣнія, пріемлющей капиталистическое производство, подвергнуть жестокой критикѣ протекціонный тарифъ, какъ одно изъ самыхъ могущественныхъ орудій быстраго развитія гигантскихъ трестовъ, опутавшихъ, словно спрутъ своими щупальцами, все тѣло націи. "Фактъ тотъ,-- утверждаетъ кандидатъ демократовъ,-- что въ нашей странѣ выросли громадные тресты, что они совершенно подчинили своему контролю наиболѣе значительныя предпріятія, установили извѣстныя цѣны и установили ихъ такъ высоко, что барышъ могъ быть взвинченъ до желаемой величины; а тарифъ съ его искусственнымъ покровительствомъ и поощреніями далъ имъ возможность продѣлать эти вещи и закрѣпилъ за ними эту возможность".
   Любопытно, что, характеризуя развитіе капиталистическихъ союзовъ Америки, Уильсонъ видитъ въ этомъ "главу изъ естественной исторіи власти и господствующихъ классовъ",-- что свидѣтельствуетъ о довольно проницательномъ взглядѣ на гигантскія образованія современнаго капитала. Обрисовавъ въ общихъ чертахъ механизмъ, создающій игрою экономическихъ силъ американскіе тресты, Уильсонъ считаетъ необходимымъ рекомендовать проведеніе такихъ законовъ и мѣръ, которые позволили бы привлекать и къ уголовной, и къ гражданской отвѣтственности эти грандіозные союзы. Но еще болѣе знаменательно, что самъ же Уильсонъ не особенно вѣритъ въ возможность путемъ законодательнаго вмѣшательства власти, остающейся на почвѣ современнаго капиталист