# Обозрение иностранной жизни

Николай Сергеевич Русанов

I.- Политические течения в Северо-Американских Соединенных Штатах. II.- Первые шаги Китайской республики.

## Обозрѣніе иностранной жизни.


I.-- Политическія теченія въ Сѣверо-Американскихъ Соединенныхъ Штатахъ. II.-- Первые шаги Китайской республики.


I.


Нѣсколько мѣсяцевъ тому назадъ я уже указывалъ на нѣкоторыя новыя теченія въ политической жизни великой Заатлантической республики. Они прокинулись на почвѣ традиціонной практики президентскихъ выборовъ, но свидѣтельствовали о не совсѣмъ обычномъ настроеніи американскихъ гражданъ. Какъ извѣстно, несмотря на крайне шумную внѣшность президентской кампаніи, поражающей европейца грандіозностью всевозможныхъ пріемовъ политической рекламы, идейная сторона ея лишена особаго интереса. Она укладывается по большей части въ однообразную формулу соперничества между двумя крупными историческими партіями. И лишь отъ времени до времени въ игру вмѣшиваются одна-двѣ "третьи" партіи, проходящія, по выраженію туземнаго политика, словно китайскія тѣни, на театрѣ американской политической жизни. Энтузіазмъ ихъ сторонниковъ горитъ соломеннымъ огнемъ. Временно онѣ пріобрѣтаютъ нѣкоторое значеніе, но затѣмъ скоро сходятъ со сцены, почти не оставляя никакихъ слѣдовъ на политическомъ міровоззрѣніи народа. Болѣе ста лѣтъ двѣ главныя партіи, которыя, кстати сказать, перемѣнили въ теченіе долгаго существованія свои названія почти на прямо противоположныя,-- старая республиканская партія стала называться демократической, старая федералистская республиканской,-- эти двѣ партіи едва не цѣликомъ передѣляли между собою все число американскихъ гражданъ, оставляя на долю третьихъ группировокъ мало прочныхъ сторонниковъ. Гринбэкеры, грэнджеры, алльянсисты, популисты, рыцари труда на мигъ привлекали симпатіи довольно значительныхъ круговъ, но вскорѣ ихъ партизаны отливали отъ нихъ, и они оставались на мели.

Правда, программа этихъ партій сильно отдавала полусознательнымъ, полунаивнымъ соціальнымъ шарлатанствомъ, выдвигавшимъ дѣтскія рѣшенія сложныхъ соціальныхъ задачъ и потому быстро терпѣвшимъ фіаско. Но и различныя фракціи соціалистической партіи, обладающей гораздо болѣе серьезной программой, пользуются до сихъ поръ сравнительно лишь очень умѣреннымъ успѣхомъ среди широкихъ массъ Америки; такъ, на президентскихъ выборахъ 1908 г. кандидатъ соціалистовъ получилъ лишь 420793 голоса изъ 15,600,000 голосовъ всѣхъ избирателей. Частные успѣхи, которые достигаются порою представителями труда въ этой оригинальной странѣ, по большей части случайны и объясняются тѣмъ, что въ критическіе моменты промышленной жизни на голову трудящихся массъ обрушиваются присущія капиталистическому строю бѣдствія, въ которыхъ американскій пролетаріатъ не виновенъ, но которыя заставляютъ его искать средствъ противъ злоключеній въ болѣе или менѣе радикальныхъ программахъ и находить порою эти средства въ "доскахъ" соціалистической "платформы" (образный жаргонъ мѣстныхъ политиковъ). Но, вмѣсто того, чтобы проникаться принципами послѣдовательнаго міровоззрѣнія труда, рабочіе Америки въ сущности и къ соціалистической партіи относятся съ тою же наивною и скоро преходящею вѣрою, съ какою они пополняютъ ряды партій соціальнаго шарлатанства.

Не входя въ подробное объясненіе причинъ этой особенности американской политической жизни,-- что завело бы насъ далеко,-- мы можемъ, однако, сказать въ двухъ словахъ, что главнымъ основаніемъ этой психологіи служитъ необыкновенно быстрое развитіе производительныхъ силъ страны, при очень текучемъ соціальномъ положеніи участвующихъ въ производствѣ элементовъ. Съ одной стороны, слишкомъ много умственныхъ силъ оттягивается въ Америкѣ на созданіе и усовершенствованіе технологіи. Съ другой стороны, въ теченіе цѣлыхъ десятковъ лѣтъ на обширной американской территоріи само капиталистическое производство не успѣвало въ столь сильной степени окристаллизовать все общество въ различные классы, чтобы переходъ лицъ изъ одного такого класса въ другой былъ такъ же затрудненъ, какъ въ Европѣ. Долгое время между американцами, хотя и отличающимися природнымъ практическимъ умомъ и среднимъ высокимъ развитіемъ, царили иллюзіи, будто при доброй волѣ любой гражданинъ республики можетъ достигнуть, какого угодно, матеріальнаго благополучія и, какой угодно, политической мощи,-- стоитъ только ему надлежащимъ образомъ употребить свои способности. Люди забывали при этомъ, что, какъ въ нагрѣваемой жидкости болѣе теплый слой всплываетъ на верхъ лишь потому, что холодный слой падаетъ на дно, такъ и въ обществѣ, основанномъ на конкуренціи, одни индивидуумы могутъ возвышаться только потому, что на соціальное "дно" падаютъ другіе, а въ общемъ граница между классами, различными по своему экономическому и политическому могуществу, остается рѣзко обозначенной.

Но жизнь идетъ, выдвигаетъ серьезные вопросы и настоятельно требуетъ ихъ рѣшенія отъ людей, участвующихъ въ данномъ общежитіи. Даже колоссальный ростъ американской промышленности, который могъ временно обезпечивать лучшее положеніе рабочимъ классамъ Америки, не былъ въ концѣ концовъ въ состояніи остановить общій процессъ образованія гигантскихъ капиталовъ на одномъ полюсѣ соціальной баттареи и бѣднѣющихъ массъ трудового населенія на другомъ. Прежнія представленія объ Америкѣ, какъ о рабочемъ Эльдорадо, стали съ каждымъ годомъ отступать подъ напоромъ фактовъ дѣйствительности, показывавшихъ, что, благодаря соціальному законодательству и прочимъ условіямъ, въ такихъ странахъ старой культуры, какъ Англія и даже Германія, жизнь рабочихъ классовъ уже начала складываться относительно болѣе благопріятно, чѣмъ на почвѣ Сѣв. Америки. Въ послѣдней, напр., рабочее законодательство дѣйствуетъ только спорадически, въ извѣстныхъ штатахъ, въ другихъ случаяхъ подвергается серьезнымъ ударамъ се стороны федеральныхъ судовъ, служащихъ зачастую интересамъ капитала. А, кромѣ того, гигантская организація трестовъ даетъ возможность этимъ предпринимательскимъ союзамъ противодѣйствовать всякому серьезному вмѣшательству государства въ интересахъ труда и превращаетъ армію рабочихъ и служащихъ въ безотвѣтственныхъ рабовъ капитала.

Въ настоящее время въ Америкѣ начинаетъ обнаруживаться особое, если можно такъ выразиться, апокалиптическое безпокойство, которое заставляетъ трудящихся и обремененныхъ страстно желать измѣненія современныхъ условій и замѣны ихъ новыми лучшими. Соціалистическая программа въ ея теоретической стройности не можетъ сразу протиснуться въ голову людей англо-саксонской расы и культуры, отличающихся, какъ извѣстно, своимъ практическимъ складомъ и неумѣніемъ отъ частныхъ посылокъ быстро придти къ общимъ выводамъ. Но въ современной американской жизни все же намѣчаются явленія, которыя свидѣтельствуютъ не столько о прямомъ тяготѣніи рабочихъ массъ къ соціализму, сколько о желаніи найти тотъ или иной выходъ изъ становящагося очень тяжелымъ положенія. Только такое настроеніе широкихъ массъ и можетъ объяснить усиленіе новыхъ третьихъ партій въ Америкѣ и готовность туземныхъ ветерановъ политической борьбы выступить истолкователями этихъ теченій. Когда мы видимъ такого энергичнаго и искуснаго политика, какъ бывшій президентъ Рузвельтъ, переходящимъ изъ лагеря правовѣрныхъ республиканцевъ въ ряды лѣваго крыла республиканской партіи, или такъ называемыхъ "инсургентовъ", а затѣмъ даже образующимъ новую "прогрессивную" партію, то мы можемъ уже а priori предположить, что въ общественной жизни Америки начинаютъ сильно ощущаться новыя потребности, удовлетворить которыя и ставятъ своей задачей эти наторѣлые въ политической борьбѣ дѣятели. И когда мы наблюдаемъ подобныя же прогрессивныя стремленія внутри традиціонной демократической партіи, то мы можемъ съ увѣренностью сказать, что американскій народъ созналъ, наконецъ, неудовлетворительность современнаго хода вещей. И это его настроеніе привлекаетъ къ себѣ вниманіе людей, которые строятъ свою политическую карьеру на умѣньи возбуждать энтузіазмъ въ поддерживающихъ ихъ массахъ.

Ранней весной этого года мы дали читателю изображеніе борьбы между ортодоксальными республиканцами, предводимыми Тафтомъ, и республиканскими реформаторами, которые идутъ за Рузвельтомъ. Мы остановились тогда на томъ моментѣ, который характеризовался необыкновенно ожесточенной борьбой двухъ кандидатовъ въ такъ называемыхъ первичныхъ и штатныхъ (делегатскихъ) избирательныхъ собраніяхъ. Съ тѣхъ поръ президентская кампанія продвинулась еще на одну ступень, перейдя въ стадію "національныхъ конвентовъ". Такихъ конвентовъ было четыре. Въ половинѣ мая, ранѣе всѣхъ другихъ, состоялся конвентъ соціалистовъ (о немъ см. ниже). Бея средина іюня была занята республиканскимъ конвентомъ въ Чикаго, на которомъ, несмотря на значительное число страстно поддерживавшихъ Рузвельта делегацій, послѣдній въ концѣ концовъ потерпѣлъ пораженіе отъ Тафта, который оказался кандидатомъ большинства, повидимому, благодаря не особенно добросовѣстнымъ дѣйствіямъ "національнаго комитета", состоящаго изъ вожаковъ партіи. Въ концѣ іюня и началѣ августа происходилъ такой же выборный конвентъ демократической партіи, окончившійся побѣдою извѣстнаго политическаго писателя и искуснаго администратора Удро Уильсона. И, наконецъ, въ началѣ августа Рузвельтъ успѣлъ создать новую прогрессивную партію, которая теперь выдвигаетъ кандидатуру своего лидера, независимо отъ двухъ традиціонныхъ партій, и ставитъ свою особую платформу.

Прошлый разъ, говоря о завязавшейся между Тафтомъ и Рузвельтомъ борьбѣ, мы, въ результатѣ сравнительнаго анализа программъ двухъ соперниковъ, пришли къ заключенію, что въ сущности главная разница между ними лежитъ въ политическомъ радикализмѣ Рузвельта, тогда какъ въ соціальной области между двумя платформами было бы трудно провести демаркаціонную линію. И тотъ, и другой изъ конкурентовъ старается,-- сказали мы,-- проскальзывать мимо соціальнаго вопроса и, на словахъ возставая, напр., очень горячо противъ трестовъ, на самомъ дѣлѣ опасается рѣзнуть по больному мѣсту эти всесильныя организаціи. Но съ-тѣхъ поръ сама необходимость политической борьбы заставила борющихся дѣятелей обратить вниманіе и на соціальный вопросъ. И здѣсь уже начинается явственная разслойка традиціонной республиканской программы на ортодоксальную и реформистскую. Въ то время, какъ Тафтъ является защитникомъ существующаго положенія вещей, Рузвельтъ считаетъ выгоднымъ заявить свое горячее сочувствіе трудящимся массамъ и, наряду съ политическими, упомянуть нѣкоторыя необходимыя, по его мнѣнію, соціальныя реформы.

Мы не будемъ останавливаться здѣсь на чисто политической сторонѣ дѣла, которой мы уже касались въ обозрѣніи, посвященномъ началу президентской кампаніи. Мы уже тогда сказали, что любопытную сторону преобразованій, предлагаемыхъ въ этой сферѣ Рузвельтомъ, составляетъ его возстаніе противъ традиціонной силы судебной власти, имѣющей, по американской конституціи, право вмѣшиваться въ дѣятельность законодателя и отмѣнять проводимыя конгрессомъ и. штатными легислатурами мѣры въ случаѣ несоотвѣтствія ихъ основнымъ законамъ страна. Мы уже въ тотъ разъ отмѣтили, что предложеніе Рузвельта передать всякій случай произвольнаго истолкованія даннаго закона судами, какъ противорѣчащаго конституціи, на пересмотръ референдуму населенія въ извѣстномъ штатѣ можетъ повлечь за собою и соціальныя реформы. Американское судебное сословіе, находясь въ зависимости отъ силъ капитала и владѣнія, употребляетъ свои юридическія знанія на то, чтобы тормозить такія реформы, объявляя противуконституціонной всякую законодательную мѣру, клонящуюся къ охранѣ труда и улучшенію положенія рабочихъ массъ. Борьба съ этимъ сословіемъ означаетъ поэтому борьбу за соціальныя преобразованія.

Но теперь Рузвельтъ считаетъ необходимымъ уже прямо ввести въ свою программу возможно большее число соціальныхъ требованій, которыя могли бы непосредственно стать полезными для рабочихъ классовъ. Просматривая всѣ расположенные въ изрядномъ безпорядкѣ 62 параграфа прогрессивной программы {См. Рузвельтовскій органъ "The Outlook", No отъ 17 августа 1912, стр. 869--870.}, мы встрѣчаемъ довольно много соціальныхъ "пунктовъ", которые, не представляя ничего совсѣмъ новаго даже съ точки зрѣнія умѣреннаго реформаторства, во всякомъ случаѣ свидѣтельствуютъ о желаніи главы прогрессивной партіи привлечь на свою сторону массы.

Такъ, § 15 требуетъ запрещенія въ случаяхъ столкновенія труда съ капиталомъ столь обычныхъ въ американской судебной практикѣ injunctions, которыя приблизительно напоминаютъ римскій интердиктъ и даютъ возможность суду немедленно же вмѣшаться въ борьбу между рабочимъ и капиталистомъ и предписать, напр., представителямъ труда немедленное прекращеніе стачки подъ угрозой тяжелаго наказанія. § 17 выдвигаетъ необходимость "цѣлесообразнаго законодательства относительно предупрежденія несчастныхъ случаевъ въ промышленности, профессіональныхъ болѣзней, чрезмѣрнаго труда, независящей отъ воли рабочаго безработицы и другихъ вредныхъ дѣйствій, присущихъ современной промышленности". § 18 имѣетъ своимъ предметомъ "установленіе минимума безопасности и санитарныхъ условій для различныхъ занятій и вмѣшательство государственной власти для поддержанія извѣстнаго уровня въ этомъ отношеніи". § 19 говоритъ о совершенномъ запрещеніи дѣтскаго труда. § 20--объ опредѣленіи минимальной заработной платы для рабочихъ женщинъ. § 21 запрещаетъ всякую ночную работу для женщинъ и устанавливаетъ восьмичасовой рабочій день для женщинъ же и для подростковъ. § 22 требуетъ еженедѣльнаго обязательнаго отдыха для всѣхъ рабочихъ и восьмичасового рабочаго дня для тѣхъ производствъ, въ которыхъ работа продолжается безпрерывно 24 часа. § 25 рекомендуетъ обязательное распубликованіе условій заработной платы, часовъ и обстановки труда; гласные подробные отчеты о всѣхъ отдѣльныхъ несчастныхъ случаяхъ въ промышленности, о профессіональныхъ болѣзняхъ и т. п.; общественный контроль надъ мѣрами, вѣсами, мѣтками, выставляемыми на продуктахъ, и т. д., § 26 опредѣляетъ уровень вознагражденія въ случаѣ смерти, пораненія на фабрикѣ или профессіональной болѣзни,-- вознагражденія, которое "перенесетъ бремя потерянной заработной платы съ семьи рабочаго на промышленность и на все общежитье". § 27 выставляетъ требованіе "охраны туземнаго труда отъ случаевъ болѣзни, перерыва въ работѣ, старости, при помощи системы соціальнаго страхованія, приспособленнаго къ американской жизни".

§ 30-мъ требуется учрежденіе особаго "департамента труда", 31-мъ -- развитіе земледѣльческаго кредита и коопераціи. § 34 отзывается на наболѣвшій нынѣ повсюду вопросъ о дороговизнѣ жизни и рекомендуетъ "полное и немедленное изслѣдованіе относительно высокой цѣны продуктовъ и немедленную же помощь всякой обнаружившейся при этомъ нуждѣ". § 36 предусматриваетъ учрежденіе "полномочной федеральной административной комиссіи съ цѣлью постояннаго и дѣятельнаго надзора за промышленными корпораціями (читай: трестами), какъ правительство уже дѣлаетъ это по отношенію къ національнымъ банкамъ, а, при помощи междуштатной комиссій, къ желѣзнымъ дорогамъ". § 43-мъ требуется "удержаніе лѣсовъ, каменноугольныхъ и нефтяныхъ участковъ, воды и прочихъ природныхъ рессурсовъ страны въ собственности націи". §51 говоритъ о прогрессивномъ налогѣ на наслѣдство.

Мы можемъ оставить въ сторонѣ другія требованія этой программы, въ родѣ, напр., протекціоннаго тарифа, который, по словамъ Рузвельта, имѣетъ цѣлью уравнять шансы американскаго производителя съ иностраннымъ. Въ этомъ отношеніи "прогрессизмъ" новой партіи немногимъ отличается отъ обычнаго символа вѣры республиканцевъ въ области таможенной политики. Республиканская партія, вдохновляемая, главнымъ образомъ, крупными капиталистами и находящимися въ зависимости отъ нихъ людьми, всегда ставила однимъ изъ своихъ основныхъ требованій высокія ввозныя пошлины, за оградой которыхъ туземный капитализмъ могъ безпрепятственно развиваться и создать тѣ громадные монопольные союзы, которые подъ именемъ трестовъ стали повелителями общественной жизни Америки,

Зато знаменательна въ устахъ Рузвельта и идущихъ за нимъ членовъ прогрессивной партіи рекомендація рабочаго, или соціальнаго законодательства, которое до сихъ поръ находится на территоріи Заатлантической республики въ слабо развитомъ, а, главное, хаотическомъ состояніи и проводится въ жизнь правительствомъ отдѣльныхъ штатовъ, а не федеральной властью. Но еще болѣе, можетъ быть, любопытны тѣ соображенія, которыя выдвигаетъ Рузвельтъ даже тогда, когда старается громкими фразами затушевать свое нежеланіе вести рѣшительную борьбу съ силами современнаго капитала. Такъ, съ одной стороны, онъ пытается ослабить аргументацію соціалистовъ, направленную противъ великаго неравенства, царящаго въ нынѣшнемъ обществѣ, и пускаетъ для этого въ ходъ извѣстный софизмъ о томъ, что нужно обращать вниманіе не только на распредѣленіе, но и на производство. Ибо, молъ, лишь тогда, когда мы достаточно разовьемъ производительныя силы страны, можно ставить себѣ задачу болѣе или менѣе справедливаго распредѣленія произведеннаго богатства. Но, съ другой стороны, онъ тутъ же обрушивается и на адвокатовъ исключительно одного производства, на апологетовъ "благополучія богачей на верху общества", отъ доброй воли которыхъ зависитъ бросать жалкія крохи "внизъ, массѣ своихъ бѣдныхъ соотечественниковъ"; и нападаетъ на современный американскій строй за "отсутствіе какой бы то ни было попытки регулировать ту свирѣпую свалку между людьми, въ которой жадность и хитрость пожинаютъ самые крупные плоды".

Мало того: принципомъ партійной дѣятельности Рузвельтъ ставитъ "не только политическую, но и промышленную (мы бы сказали: экономическую) справедливость". По отношенію къ рабочему вопросу онъ въ своей рѣчи при основаніи новой партіи заявилъ не безъ эффекта, что "какъ нація, мы не можемъ допустить какую бы то ни было группу гражданъ или даже отдѣльнаго гражданина работать при условіяхъ, вредящихъ общему благополучію. Промышленность, поэтому, должна быть подчинена такой общественной регулировкѣ, которая превратитъ ее въ средство жизни и здоровья, а не въ средство смерти или слабости" {"The Outlook", ibid., стр. 867 и 869, passim.}.

Но если не совсѣмъ обычныя для нихъ ноты начинаютъ звучать въ рѣчахъ такихъ жаркихъ сторонниковъ капиталистическаго строя, какимъ былъ Рузвельтъ, до его превращенія изъ традиціоннаго республиканца въ республиканца прогрессивнаго, то и въ рядахъ другой исторической партіи Америки,-- партіи демократической,-- находятся нынѣ люди, которые считаютъ необходимымъ влить хоть немного новаго вина въ старые мѣхи. Избранный на бальтиморскомъ демократическомъ конвентѣ въ кандидаты на президентство Уильсонъ, принадлежащій къ лѣвому крылу своего лагеря, въ свою очередь настаиваетъ на необходимости для современнаго общества найти такое "справедливое правило", которое помогло бы "приладить интересы труда и капитала".

Эту задачу Уильсонъ думаетъ разрѣшить, выдвигая на первый планъ удовлетвореніе основныхъ потребностей массъ. Видно, что эта тема начинаетъ все болѣе и болѣе тревожить сознаніе даже и тѣхъ американскихъ политиковъ, которые по своему классовому положенію или по своимъ общественнымъ связямъ принадлежатъ къ имущему и правящему меньшинству и потому склонны разсматривать всѣ соціальные вопросы съ точки зрѣнія этихъ привилегированныхъ группъ. Во всякомъ случаѣ, такой спеціалистъ по юридическимъ наукамъ и въ особенности по государствовѣдѣнію, какъ новый кандидатъ на президентство демократической партіи, въ теченіе долгаго времени защищавшій въ наукѣ положенія политическаго и соціальнаго консерватизма {Взять хотя бы рѣзкую критику референдума и законодательной иниціативы народа въ его трудахъ "Congressional Government" (1885), "The State and Federal Governement of the United States" (1891), и т. п.}, теперь развиваетъ аргументацію, нѣкоторые элементы которой взяты изъ соціалистической программы и еще нѣсколько лѣтъ тому назадъ не выдвигались въ такой связи и совокупности даже полудемагогическими партіями вродѣ популистской, стремившимися во что бы то ни стало завоевать себѣ расположеніе массъ.

"Благосостояніе, счастіе, энергія и умственное настроеніе мужчинъ и женщинъ,-- говоритъ Уильсонъ въ своей кандидатской рѣчи,-- которые заняты ежедневнымъ трудомъ въ нашихъ рудникахъ и фабрикахъ, на нашихъ желѣзныхъ дорогахъ, въ нашихъ конторахъ и на нашихъ рынкахъ, составляютъ самую суть нашей національной жизни. Ничто въ нашей странѣ не можетъ почитаться здоровымъ, если жизнь этихъ трудящихся не поставлена въ здоровыя условія; въ странѣ не можетъ быть истиннаго довольства, если недовольны они. Ихъ матеріальное благополучіе имѣетъ самое близкое касательство къ прочности цѣлой націи. Мы никогда не продвинемся достаточно впередъ по пути рѣшенія этихъ существенныхъ вопросовъ, пока мы будемъ разсматривать все, что дѣлается для рабочихъ, при помощи ли законодательства или на основаніи частнаго соглашенія, лишь какъ уступку рабочему, на которую мы идемъ съ цѣлью удержать его отъ агитаціи и нарушенія общественнаго спокойствія... Никакая законодательная мѣра, дѣлающая жизнь трудящихся болѣе безопасною, улучшающая физическія и моральныя условія, при которыхъ они живутъ, превращающая часы ихъ работы въ сносное и раціональное занятіе, дающая имъ возможность свободно располагать своими дѣйствіями въ собственномъ интересѣ и защищающая ихъ тамъ, гдѣ они сами не могутъ защитить себя,-- никакой такой актъ отнюдь не долженъ разсматриваться какъ классовое законодательство или что-нибудь иное, кромѣ какъ мѣра, принятая въ интересахъ цѣлаго народа, участіе котораго въ надлежащей дѣятельности мы пытаемся установить и осуществить на практикѣ" {"The Outlook", ibid., стр. 866.}.

Эти разсужденія въ устахъ американскаго политика, привыкшаго почти всегда прикрывать громкими банальностями поразительную скудость реформаторской мысли въ этой огромной и лихорадочно живущей странѣ, являются вѣскимъ доказательствомъ того, что имущіе и правящіе классы начинаютъ чувствовать серьезный кризисъ, наростающій въ умахъ обширныхъ слоевъ сѣверо-американскихъ гражданъ, которые до сихъ поръ позволяли черезчуръ легко водить себя за носъ разнымъ соціальнымъ демагогамъ, обманывающихъ ихъ проповѣдью шарлатанскихъ панацей. Въ этой же рѣчи Уильсона ярко выражается сознаніе приближенія грозы въ американской политической атмосферѣ,-- грозы, могущей опрокинуть, словно карточные домики, всѣ рутинные планы заядлыхъ политикановъ и сдѣлать народъ воспріимчивымъ къ новымъ общественнымъ идеаламъ. "Настоящія обстоятельства,-- констатируетъ Уильсонъ, -- поражаютъ необычною ясностью. Аудиторія, къ которой мы обращаемся, находится далеко не въ традиціонномъ настроеніи. То -- аудиторія не партійныхъ людей... И здѣсь мы должны говорить не съ тѣмъ, чтобы ловить голоса избирателей, а съ тѣмъ, чтобы дать удовлетвореніе мысли и сознанію цѣлаго народа, глубоко потрясеннаго убѣжденіемъ, что онъ пришелъ къ критическому поворотному пункту въ своемъ нравственномъ и политическомъ развитіи. Мы находимся въ присутствіи пробудившейся націи, нетерпѣливо желающей отдѣлаться отъ узко-партійныхъ взглядовъ".

Уильсонъ отнюдь не желаетъ играть революціонера. Но, очерчивая свою линію демократическаго прогресса, онъ ясно высказывается за необходимость приступить къ извѣстнымъ реформамъ. Въ такія времена,-- говоритъ онъ,-- "отъ насъ требуется, конечно, самообузданіе, чтобы не пытаться достигнуть сразу чрезвычайно многаго, и, однако, было бы признакомъ нравственной трусости тратить свои попытки на черезчуръ мелкія дѣла". Для осуществленія этой цѣли нужно развивать, по его мнѣнію, реформаторскую дѣятельность въ двухъ направленіяхъ. Съ одной стороны, должно стараться провести идею права и справедливости при рѣшеніи такихъ существенныхъ вопросовъ, какъ вопросъ о таможенныхъ пошлинахъ, о трёстахъ, о монетной системѣ, объ отношеніи къ трудящимся. Съ другой, слѣдуетъ вообще заняться покровительствомъ всему народу и развитіемъ природныхъ рессурсовъ страны, "открывая широко дверь возможностей" для всѣхъ и каждаго и организуя защиту лѣсовъ, водяныхъ силъ, рудниковъ и т. п. По мнѣнію нашего реформатора, надо рѣшительно работать надъ установленіемъ новой системы соціально-политическихъ отношеній, которая вытѣснила бы старую политическую систему, когда задачи первостепенной важности рѣшаются очень малочисленными, но вліятельными группами лицъ, осмѣливающимися "говорить за цѣлую націю,-- можетъ быть, и добросовѣстно, но крайне невѣжественно и близоруко". Вмѣсто этой практики, американцы должны, по мнѣнію Уильсона, прибѣгнуть къ "здоровой консультаціи цѣлаго народа". Цѣлью реформаторскихъ усилій должно быть служеніе "органическому и благородному цѣлому, единому народу, имѣющему свои интересы, которые ни одинъ человѣкъ не можетъ опредѣлить на свой страхъ и на свой ладъ, не обратившись за совѣтомъ ко всему населенію и не поставивши его въ извѣстность относительно своихъ плановъ".

Стоя на этой позиціи, Уильсонъ и набрасываетъ свой идеалъ представительнаго правительства, которое онъ разсматриваетъ какъ "усиліе дать великому организму возможность выразить свое мнѣніе при помощи глашатаевъ, избранныхъ отъ каждаго класса и состоянія". Прилагая это мѣрило къ различнымъ конкретнымъ задачамъ, занимающимъ въ данное время американскій народъ, кандидатъ демократовъ старается разсматривать всѣ злободневные вопросы съ точки зрѣнія соотвѣтствія интересовъ отдѣльныхъ лицъ и интересовъ цѣлаго общежитія. Такъ онъ подходитъ съ этимъ критеріумомъ къ вопросу о покровительственномъ тарифѣ, играющемъ такую роль въ промышленной жизни и въ финансовой системѣ Заатлантической республики. Необыкновенно высокія пошлины, характеризующія торговыя сношенія американцевъ съ другими народами, установлены, по мнѣнію Уильсона, республиканской партіей исключительно съ цѣлью "заслужить расположеніе возможно большаго числа богатыхъ и вліятельныхъ фабрикантовъ". Въ настоящее время вся система таможенныхъ тарифовъ представляетъ собою,-- аргументируетъ Уильсонъ,-- ни больше ни меньше, какъ результатъ соглашенія между членами конгресса и незначительными, но чрезвычайно вліятельными группами промышленныхъ капиталистовъ, требующихъ себѣ отъ правительства особыхъ привилегій и ускоренныхъ способовъ наживы. А, между тѣмъ, если уже говорить о тарифѣ, какъ объ орудіи извѣстной національной политики, то характеръ таможенной системы долженъ былъ бы находиться въ строгой зависимости отъ вполнѣ сознательнаго и тщательно выработаннаго соглашенія, которое слѣдовало бы установить между законодателями, съ одной стороны, и народомъ, съ другой.

Но, признавая необходимость пересмотра необыкновенно высокаго тарифа и желая его возможнаго пониженія, Уильсонъ допускаетъ, однако, что, разъ въ протекціонной теплицѣ выросли болѣе или менѣе искусственно извѣстныя вѣтви промышленности, было бы рискованно опрокинуть сразу всѣ таможенныя преграды и открыть свободный доступъ всѣмъ иностраннымъ продуктамъ. Кандидатъ демократовъ желалъ бы видѣть въ ввозныхъ пошлинахъ, не средство оранжерейнаго выращиванія того или иного туземнаго производства, но, въ крайнемъ случаѣ, лишь фискальный пріемъ для взиманія на границѣ извѣстныхъ суммъ, идущихъ на пополненіе государственнаго бюджета. Отнюдь не являясь противникомъ свободной конкуренціи и даже воздерживаясь отъ нападенія на крупныя предпріятія только потому, что они крупныя, Уильсонъ успѣваетъ, однако, и съ этой умѣренной точки зрѣнія, пріемлющей капиталистическое производство, подвергнуть жестокой критикѣ протекціонный тарифъ, какъ одно изъ самыхъ могущественныхъ орудій быстраго развитія гигантскихъ трестовъ, опутавшихъ, словно спрутъ своими щупальцами, все тѣло націи. "Фактъ тотъ,-- утверждаетъ кандидатъ демократовъ,-- что въ нашей странѣ выросли громадные тресты, что они совершенно подчинили своему контролю наиболѣе значительныя предпріятія, установили извѣстныя цѣны и установили ихъ такъ высоко, что барышъ могъ быть взвинченъ до желаемой величины; а тарифъ съ его искусственнымъ покровительствомъ и поощреніями далъ имъ возможность продѣлать эти вещи и закрѣпилъ за ними эту возможность".

Любопытно, что, характеризуя развитіе капиталистическихъ союзовъ Америки, Уильсонъ видитъ въ этомъ "главу изъ естественной исторіи власти и господствующихъ классовъ",-- что свидѣтельствуетъ о довольно проницательномъ взглядѣ на гигантскія образованія современнаго капитала. Обрисовавъ въ общихъ чертахъ механизмъ, создающій игрою экономическихъ силъ американскіе тресты, Уильсонъ считаетъ необходимымъ рекомендовать проведеніе такихъ законовъ и мѣръ, которые позволили бы привлекать и къ уголовной, и къ гражданской отвѣтственности эти грандіозные союзы. Но еще болѣе знаменательно, что самъ же Уильсонъ не особенно вѣритъ въ возможность путемъ законодательнаго вмѣшательства власти, остающейся на почвѣ современнаго капиталистическаго строя, нанести существенный ударъ силамъ фактической монополіи, по произволу распоряжающимся экономическою жизнію цѣлой страны. Эта общая тенденція нынѣшняго уклада создавать все болѣе и болѣе крупныя скученія капиталовъ представляется Уильсону "процессомъ болѣе тонкимъ, болѣе гибкимъ и труднѣе поддающимся дѣйствію законовъ": "у насъ существуютъ,-- какъ я позволю себѣ выразиться для удобства рѣчи,-- обширныя конфедераціи банковъ, желѣзныхъ дорогъ, страховыхъ обществъ, фабричныхъ и заводскихъ предпріятій.... связанныхъ въ одинъ кругъ тѣмъ фактомъ, что ихъ соединенные капиталы, равно какъ члены ихъ правленій, контролируются и направляются въ своей дѣятельности сравнительно малыми и тѣсно связанными между собою группами лицъ, могущими, благодаря своему неформальному союзу, распоряжаться по своему произволу, какъ и когда хотятъ, и кредитной системой, и промышленностью. Уже самое существованіе ихъ заставляетъ насъ подозрѣвать работу денежнаго треста, т. е. такую концентрацію власти надъ общимъ кредитомъ страны, которая въ данный моментъ можетъ сдѣлаться крайне опасною для всякаго свободнаго предпріятія" {"The Outlook", ibid., стр. 864--867, passim.}.

Здѣсь будетъ не безынтересно сопоставить съ новыми предлоѣженіями прогрессивныхъ политиковъ, находящихся въ рядахъ какъ республиканской, такъ и демократической партіи, послѣднюю программу американскихъ соціалистовъ. Мимоходомъ нами уже было сказано выше, что конвентъ соціалистовъ состоялся чуть не за два мѣсяца до конвентовъ двухъ традиціонныхъ соперничающихъ партій. Именно онъ былъ созванъ въ половинѣ мая текущаго года, въ Индіанополисѣ, и опредѣлялся преимущественно желаніемъ партійныхъ работниковъ подсчитать свои силы послѣ тѣхъ частныхъ успѣховъ, которыхъ они добились на различныхъ мѣстныхъ выборахъ осенью 1911 г. Этотъ конвентъ, утвердивъ платформу, намѣтилъ (17 мая) въ кандидаты партіи на предстоящихъ выборахъ Евгенія Дэбса, который выдвигался соціалистами въ теченіе трехъ послѣднихъ президентскихъ кампаній, а вице-президентомъ -- Эмиля Зейделя, бывшаго мэра Милуоки.

Программа американскихъ соціалистовъ распадается на двѣ части: отрицательную и положительную. Первая содержитъ въ себѣ критику современнаго экономическаго и политическаго строя съ соціалистической точки зрѣнія. Вторая намѣчаетъ въ извѣстной послѣдовательности рядъ реформъ, необходимыхъ, по мнѣнію партіи, для того, чтобы сдѣлать возможнымъ переходъ отъ настоящаго строя къ будущему, во главу угла котораго ставится верховное начало всеобщаго человѣческаго труда. Программа соціалистовъ говоритъ о томъ, что "промышленное оборудованіе націи... подчинено нынѣ абсолютному контролю плутократіи, взимающей ежегодную дань милліоновъ съ непосредственнаго производителя". Въ ней констатируется, что, несмотря на улучшенные способы производства и развитіе машинной технологіи, сберегающей громадныя количества грубаго человѣческаго труда, цѣны на предметы необходимости быстро возрастаютъ съ каждымъ днемъ. Такимъ образомъ "столь восхваляемое процвѣтаніе націи въ сущности касается лишь одного класса собственниковъ", а для всего остального населенія "оно обозначаетъ лить все увеличивающуюся нищету и тягости жизни". Жалкія жилища, калѣченіе незрѣлыхъ дѣтскихъ организмовъ вслѣдствіе преждевременной работы на фабрикахъ, громадное большинство преступленій и очень многія категоріи болѣзней являются необходимымъ выраженіемъ и результатомъ господства современнаго капитала. Присматриваясь къ современному политическому положенію Сѣв.-Американскихъ Штатовъ, туземные соціалисты считаютъ возможнымъ констатировать въ своей программѣ тотъ фактъ, что представители законодательной, исполнительной и судебной властей въ обоихъ традиціонныхъ лагеряхъ,-- и республиканскомъ, и демократическомъ,-- являются лишь защитниками классового интереса капиталистовъ; тогда какъ соціалистическая партія представляетъ, въ противоположность этимъ братьямъ-врагамъ, "политическое выраженіе экономическихъ интересовъ рабочихъ".

Въ виду такого положенія партія американскаго труда предлагаетъ извѣстныя мѣры. Къ нимъ прежде всего относятся коллективное владѣніе и демократическое пользованіе общественными предпріятіями, равно какъ "всѣми крупными отраслями промышленности"; сохраненіе природныхъ рессурсовъ страны, а въ. особенности,-- и здѣсь уже слышатся знакомые со временъ Генри Джорджа американскіе мотивы,-- "присвоеніе обществомъ ежегодной земельной ренты съ участковъ, служащихъ предметомъ спекуляціи или эксплуатаціи". Къ болѣе частнымъ. экономическимъ реформамъ соціалисты причисляютъ: правительственную помощь безработнымъ; "сбереженіе человѣческой жизни при помощи мѣръ, улучшающихъ положеніе рабочихъ",-- напр., полуторадневнаго полнаго отдыха каждую недѣлю, установленія минимальной заработной платы, "кооперативной организаціи исправительныхъ домовъ въ интересахъ заключенныхъ и отъ нихъ зависящихъ лицъ", пенсій старикамъ, не могущимъ болѣе зарабатывать средствъ существованія и однако самымъ фактомъ своей трудовой жизни создавшимъ себѣ неоспоримое празо на поддержку со стороны общества.

Параллельно съ этими экономическими реформами идутъ реформы политическія. Онѣ включаютъ уничтоженіе сената, отмѣну вето президента, отмѣну полномочія верховнаго федеральнаго суда признавать тотъ или другой законъ противорѣчащимъ конституціи, избраніе судей на короткіе сроки и, наконецъ, созывъ спеціальнаго собранія для пересмотра конституцій Американскихъ Штатовъ, которая, по мнѣнію соціалистовъ, совершенно отжила свой вѣкъ и поражаетъ анахронизмами, несовмѣстимыми съ требованіями современной демократіи.

Злободневный интересъ при настоящей борьбѣ партій представляютъ двѣ мѣры, которыхъ требуетъ соціалистическая программа. Одною изъ этихъ мѣръ является исключеніе изъ партіи всякаго, "кто противодѣйствуетъ политической дѣятельности или пропагандируетъ преступленіе, саботажъ или другіе насильственные способы борьбы въ качествѣ оружія рабочаго класса". Другая мѣра заключается въ требованіи, выработанномъ спеціальной комиссіей и одобренномъ большинствомъ партійныхъ членовъ, поддерживать профессіональные союзы въ ихъ экономической борьбѣ противъ политической и экономической эксплуатаціи, но оставаться строго нейтральными по отношенію къ двумъ враждующимъ между собою группировкамъ рабочихъ организацій Америки: "Федераціи труда" и такъ называемыхъ "Промышленныхъ работниковъ міра" {"The Outlook, No отъ 1 іюня 1912, стр. 235.}. Эти два требованія показываютъ, что, съ одной стороны, американскіе соціалисты желаютъ выразить свой отрицательный взглядъ на то, что въ Западной Европѣ извѣстно подъ именемъ отчасти анархизма, а отчасти революціоннаго синдикализма; а, съ другой, что они считаютъ нужнымъ содѣйствовать профессіональному движенію, естественно возросшему на почвѣ Америки, но отнюдь не мѣшаться въ ту междоусобную войну, которая ведется здѣсь между обоими его направленіями.

Въ концѣ концовъ, если сравнивать теперешніе реформаціонные планы и республиканцевъ, и демократовъ съ программой соціалистической партіи, то нельзя не придти къ заключенію, что міровоззрѣніе труда, лежащее въ основѣ соціализма, успѣло бросить въ обращеніе среди американцевъ значительную массу идей. Эти идей, не будучи восприняты широкими слоями во всей своей полнотѣ, тѣмъ не менѣе вызвали скептическое отношеніе даже рядового гражданина Заатлантической республики къ традиціоннымъ формуламъ рѣшенія соціальнаго вопроса, предлагаемымъ представителями капитала и владѣнія, а потому заставляютъ и политиковъ буржуазныхъ партій считаться въ большей или меньшей степени съ требованіями соціалистовъ. Конечно, эти требованія разжижаются буржуазными реформаторами. Но и въ разжиженномъ видѣ они свидѣтельствуютъ о томъ, что одними громкими и банальными словами, которыя до сихъ поръ встрѣчались въ программахъ двухъ традиціонныхъ партій, уже больше не заманить избирателя. Приходится, поэтому, и республиканцамъ, и демократамъ выдвигать въ своихъ платформахъ на первый планъ интересы широкихъ массъ и дѣлать извѣстныя уступки тому міровоззрѣнію, представителями котораго являются соціалисты.

Такъ, въ то время, какъ соціалистическая программа говоритъ о сокращеніи рабочаго дня и объ установленіи минимальной заработной платы для всѣхъ трудящихся, программы двухъ соперничающихъ буржуазныхъ партій тоже толкуютъ о сокращеніи труда и о минимумѣ вознагражденія, но ограничиваютъ эти требованія сферою женскаго и дѣтскаго труда. Возьмите также и тѣ фразы, гдѣ борющіеся братья-враги, стоящіе на почвѣ современнаго строя, обрушиваются своей критикой на меньшинство монополистовъ, которые, молъ, успѣли стать господами всего народа. Эти фразы являются лишь слабымъ отраженіемъ принципіальнаго взгляда соціалистовъ на современное общество, въ которомъ они усматриваютъ полярное движеніе соціальныхъ противоположностей, скопляющее на одномъ концѣ общественной баттареи гигантскія груды строго организованнаго капитала, а на другомъ -- все растущія и относительно бѣднѣющія толпы рабочаго народа, до сихъ поръ не успѣвшаго сбросить съ себя иго капитализма.

Сама полемика, которая ведется и республиканцами, и демократами противъ трестовъ, представляетъ только ослабленное воспроизведеніе общей критики, которой соціалисты подвергаютъ весь настоящій соціально-политическій порядокъ. Соціалисты разсматриваютъ, напр., тресты, какъ естественное порожденіе великихъ силъ общественнаго антагонизма и убійственной свободной конкурренціи, господствующихъ надъ всѣмъ современнымъ обществомъ и потому могущихъ быть побѣжденными лишь подъ условіемъ измѣненія самихъ основъ настоящаго строя. Буржуазные же реформаторы и республиканскаго, и демократическаго лагеря ведутъ въ сущности только реторическую полемику противъ гигантскихъ капиталистическихъ союзовъ, да и ведутъ-то только потому, что внѣшней страстностью формы желаютъ прикрыть свое коренное безсиліе рѣшить соціальный вопросъ. Они въ сущности задаются своеобразной квадратурой круга, такъ какъ, желая оставить самые принципы капиталистическаго строя, они съ возмущеніемъ обрушиваются на тѣ явленія этого порядка вещей, которыя представляютъ только логическое развитіе системы всеобщаго соперничества, лежащаго въ основѣ капитализма.

Но если программы буржуазныхъ реформаторовъ начинаютъ въ большей или меньшей степени отражать на себѣ вліяніе соціалистической критики, то, значитъ, въ политической атмосферѣ Сѣверной Америки дѣйствительно начинаютъ крѣпнуть теченія, свидѣтельствующія о серьезной неудовлетворенности массъ современными порядками. Именно эти настроенія и подсказываютъ ловкимъ политикамъ изъ лагеря имущихъ и правящихъ мысль пріобрѣтать себѣ расположеніе широкихъ слоевъ цѣною рѣзкой, но частной критики нѣкоторыхъ изъ наиболѣе сложныхъ и крупныхъ проявленій современнаго строя. Однако, это положеніе вещей должно, по всей вѣроятности, рано или поздно создать благопріятную почву и для развитія настоящаго соціализма, который до сихъ поръ, какъ уже неоднократно мнѣ приходилось говорить о томъ читателю, плохо прививается на территоріи Заатлантической республики.

Съ планами буржуазнаго реформаторства, исходящаго изъ лагеря республиканцевъ и борющагося съ нимъ лагеря демократовъ, можетъ произойти то же самое, что не одинъ разъ происходило въ Западной Европѣ съ планами антисемитской демагогіи. Либкнехтъ нѣкогда бросилъ эффектную фразу: "антисемитизмъ -- это соціализмъ дураковъ". Однако, этотъ дурацкій соціализмъ, вопіявшій объ эксплуатаціи рабочихъ исключительно еврейскимъ капиталомъ, порою заставлялъ прислушивающихся къ нему наивныхъ людей умнѣть съ каждымъ разомъ и въ концѣ концовъ приходить къ пониманію, что еврейская эксплуатація является лишь одной изъ частныхъ формъ міровой эксплуатаціи. И. тогда жертвы антисемитской демагогіи становились послѣдовательными отрицателями капиталистическаго строя и пополняли собою ряды подлинныхъ соціалистовъ. Точно также та межеумочная критика современнаго строя, которая звучитъ нынѣ довольно замѣтнымъ, мотивомъ въ программахъ обѣихъ борющихся партій Америки, можетъ въ концѣ концовъ сдѣлать умъ рабочихъ массъ, донынѣ туго воспринимающихъ начала соціализма, гораздо болѣе чувствительнымъ къ стройной системѣ, выдвигаемой соціалистами и доказывающей необходимость замѣны настоящаго порядка вещей другимъ, болѣе гуманнымъ и лучше обезпечивающимъ потребности трудящихся...

Мы не думаемъ въ нашей статьѣ идти по слѣдамъ американскихъ политиковъ и предаваться той игрѣ въ предсказанія, которая свирѣпствуетъ по ту сторону Атлантическаго океана въ теченіе послѣднихъ четырехъ-пяти мѣсяцевъ. Люди, какъ на скачкахъ, бьются объ закладъ, кто побѣдитъ на ноябрьскихъ выборахъ, имѣющихъ предметомъ назначеніе тѣхъ избирателей, которые въ началѣ будущаго года должны будутъ большинствомъ голосовъ (записокъ) рѣшить, кто будетъ управлять въ продолженіе слѣдующаго четырехлѣтія машиной исполнительной власти въ Америкѣ. Будетъ-ли то настоящій президентъ, Тафтъ, ловкій, тонкій, но лишенный особой обаятельности ветеранъ ортодоксальныхъ республиканцевъ? Или стоящій на лѣвомъ крылѣ той-же республиканской партіи геніальный рекламистъ "Тэдди" Рузвельтъ, голосъ котораго нынѣ громко раздается отъ Скалистыхъ горъ до Лонгъ-Айлэнда и отъ Великихъ озеръ до Мексиканскаго залива, и который пользуется огромной популярностью среди рядовыхъ, зачастую столь невѣжественныхъ американскихъ избирателей? {См. забавный анекдотъ, сообщаемый Джемсомъ Мильномъ въ статьѣ "Новая политическая Америка", о томъ, какъ одинъ изъ пламенныхъ сторонниковъ Рузвельта доказывалъ публично необыкновенный государственный умъ "Тэдди" тѣмъ, что самъ, молъ, Линкольнъ потому только и прославился, что проводилъ въ жизнь идеи, сворованныя у "нашего Рузвельта". А Тэдди было всего семь лѣтъ, когда пистолетный выстрѣлъ Буса положилъ конецъ благородному существованію великаго американца. James Milne, "The New Political America"; "The Fortnightly Review", августъ, 1912, стр. 281.} Или-же, наконецъ, серьезный ученый Уильсонъ, который среднему избирателю, пожалуй, кажется, черезчуръ "аристократомъ", черезчуръ "шелковымъ чулкомъ",-- какъ выражается въ такихъ случаяхъ простой американецъ,-- но который имѣетъ то преимущество надъ двумя братьями-врагами республиканскаго лагеря, что его приверженцы успѣли сконцентрировать на немъ свои голоса и избѣжали раскола, разорвавшаго республиканскую партію пополамъ и тѣмъ значительно ослабившаго ея шансы на успѣхъ?

Во всякомъ случаѣ, гораздо интереснѣе вопроса о томъ, какой кандидатъ побѣдитъ, вопросъ о томъ, какія общія теченія выдвигаютъ того или иного политика въ первые ряды борющихся партій, и какой смыслъ имѣютъ тѣ новыя настроенія, которыя съ каждымъ днемъ намѣчаются все рѣзче и рѣзче среди избирателей. Мы по мѣрѣ силъ старались охарактеризовать именно смыслъ совершающихся измѣненій въ психологіи американскихъ гражданъ и полагаемъ, что читатель можетъ съ этой точки зрѣнія интересоваться современной политикой Америки независимо отъ вопроса о томъ, кто будетъ съ 1913 обитателемъ "Бѣлаго Дома".


II.


Что происходитъ въ настоящее время въ Китайской республикѣ? Просматривая свѣдѣнія съ крайняго востока, находящія себѣ мѣсто въ періодической печати Стараго и Новаго Свѣта, вы скоро начинаете отдавать себѣ отчетъ, что до читающей публики доходятъ почти всегда только такія вѣсти, которыя имѣютъ непосредственное отношеніе къ желанію такъ называемыхъ культурныхъ государствъ и ихъ крупныхъ финансовыхъ сферъ поживиться на счетъ Китая. Все, что пишется о бывшей Срединной Имперіи, почти совсѣмъ не касается эволюціи идей и учрежденій, происходящей въ настоящее время на почвѣ этого единственнаго въ своемъ родѣ политическаго организма, который насчитываетъ уже нѣсколько тысячелѣтій существованія. Въ громадномъ большинствѣ случаевъ это -- тенденціозныя, сенсаціонныя, зачастую фальсифицированныя сообщенія о томъ, что Китай распадается; что всѣ владѣнія его охвачены грозными центробѣжными силами, которыя должны разорвать старинное государство на части; что республиканскому правительству не справиться съ этимъ фатальнымъ процессомъ крушенія архаическаго строя, не могущимъ, однако, создать на развалинахъ стараго новыхъ жизненныхъ формъ. Поэтому, культурныя государства должны, молъ, быть на готовѣ двинуть свои силы на Китай для прекращенія туземной анархіи. А капиталистамъ слѣдуетъ какъ можно энергичнѣе стягивать шнурки своихъ кошельковъ и не давать китайцамъ взаймы денегъ, чтобы такимъ образомъ поскорѣе взять изморомъ упорныхъ идеологовъ республики и вызвать въ странѣ общій крахъ, въ результатѣ котораго откроются широкія перспективы для любителей ловить рыбу въ мутной водѣ.

И, надо сказать, что въ этомъ направленіи всѣ эти фабрики корреспондентскихъ и телеграфныхъ новостей отличаются необыкновенной производительностью. Чѣмъ меньше вы найдете въ нихъ указаній на дѣйствительный ходъ событій въ Китаѣ, тѣмъ большее мѣсто, наоборотъ, занимаютъ въ нихъ крикливыя сообщенія о различныхъ трагическихъ или нелѣпо-комическихъ происшествіяхъ, которыми якобы характеризуется сплошь вся политическая жизнь молодого Китая. А, между тѣмъ, на почвѣ этого стариннаго-государства, лишь недавно сбросившаго съ себя допотопныя политическія формы, происходятъ, дѣйствительно, очень интересныя явленія, свидѣтельствующія о томъ, что умы китайцевъ глубоко потрясены происходящимъ на ихъ родинѣ и въ теченіе сравнительно незначительныхъ промежутковъ времени пробѣгаютъ цѣлые этапы въ области идей.

Конечно, если вы ограничитесь поверхностнымъ чтеніемъ всѣхъ этихъ сенсаціонныхъ сообщеній, усердно распространяемыхъ Тряпичкинами-очевидцами, то Китай будетъ являть для васъ картину хаотической нелѣпицы. Повсюду, молъ, происходятъ военныя возстанія. Командиры, участвовавшіе въ революціи, такъ разохотились совершать перевороты, что готовы обращать теперь оружіе противъ республики. И эти стремленія находятъ себѣ опору въ соотвѣтствующемъ настроеніи солдатъ, которые или совсѣмъ не знаютъ дисциплины, или позабыли ее, а потому, не получая правильнаго содержанія отъ правительства, готовы бить и грабить вся каго, кто подвернется имъ подъ руку, чтобы жить веселою жизнью разбойника, не встрѣчающаго сопротивленія и находящаго пріятное занятіе въ обдираніи соотечественниковъ.

Ежедневно васъ увѣдомляютъ о таинственныхъ заговорахъ и комплотахъ, которые правительство тщетно, де, старается подавить, хотя, съ другой стороны, казнитъ совершенно произвольно тѣхъ самыхъ генераловъ, которые обезпечили побѣду новому строю. И тутъ же съ наслажденіемъ сообщаютъ вамъ уже вполнѣ подлинную вѣсть, что консорціумъ банковъ, являющихся представителями шести великихъ державъ, рѣшилъ ни за что не давать взаймы китайцамъ тѣхъ 600 милліоновъ рублей, которые вотъ уже сколько мѣсяцевъ пытается получить республиканское правительство, если только не согласится гарантировать европейцамъ контроль и распоряженіе значительной частью государственныхъ доходовъ... Надо видѣть, съ какимъ злорадствомъ эти представители международнаго капиталистическаго пиратства издѣваются надъ стремленіями "бѣшено-настроенныхъ студентовъ" {Рутиннаго европейца, даже если онъ держится либеральныхъ взглядовъ по отношенію къ Китаю, поражаетъ желаніе учащейся молодежи заниматься политикой и вмѣстѣ съ тѣмъ требовать отъ своихъ профессоровъ чтенія лекцій по такимъ предметамъ, которые студентами считаются наиболѣе полезными. См. напр., статью: А. Corbett-Smith, "Some Aspects of Chinese Reform"; "The Nineteenth Century", сентябрь 1912, стр. 621--622.} молодого Китая оказать давленіе на свои власти съ цѣлью воспрепятствовать отдачѣ родины на потокъ и разграбленіе просвѣщеннымъ цивилизаторамъ. Въ послѣднее время особенно усилились газетные толки относительно того, что Китай наканунѣ великой междоусобной войны между революціонно-настроеннымъ югомъ, предводимымъ сумасбродными соціалистами и радикалами на китайскій ладъ, и болѣе уравновѣшеннымъ сѣверомъ, гдѣ президентъ республики, Юань-Ши-Кай, успѣлъ сконцентрировать вокругъ себя наибольшія симпатіи {Хитрый честолюбецъ пользуется едва ли еще не болѣе горячими симпатіями цивилизованныхъ публицистовъ, которые находятъ въ немъ знакомыя черты своихъ ни передъ чѣмъ не останавливающихся политикановъ. Такъ итальянецъ Кавилья не можетъ безъ восхищенія говорить о "чудесной работѣ, полной тонкости и политическаго и дипломатическаго предвидѣнія Юань-Ши-Кая". Enrico Caviglia, "La rivoluzione cinese e Yuan-Ci Kai"; "Nuova Аntologia", No отъ 1 августа 1912, стр. 449.}.

И, однако, если вдуматься въ то, что сообщаютъ о Китаѣ люди, хорошо знающіе мѣстную жизнь и незаинтересованные въ томъ, чтобы разрывать страну на части военными экспедиціями или опутывать сѣтью капиталистической эксплуатаціи, то у васъ получается картина сложнаго, шумнаго, противорѣчиваго, но могучаго движенія. Въ китайской революціи нельзя останавливаться исключительно на отрицательныхъ сторонахъ, но приходится отмѣчать вмѣстѣ съ тѣмъ и извѣстныя положительныя стремленія втянутаго въ культурную жизнь населенія, которое начинаетъ все болѣе и болѣе пріобщаться къ благамъ обще-человѣческой цивилизаціи. Несомнѣнно, что Китай переживаетъ очень бурное время. Настоящій моментъ -- моментъ серьезнаго кризиса, когда старые боги или уже низвергнуты съ пьедесталовъ, или готовы упасть, расшатанные ударами новыхъ событій и идей, а новые боги не успѣли еще занять загроможденнаго развалинами мѣста. Эта переходная эпоха характеризуется быстрой выработкой и неизбѣжной борьбой политическихъ партій. И остается только пожалѣть, что въ тѣхъ свѣдѣніяхъ, которыя посылаются съ мѣста даже наиболѣе вдумчивыми изслѣдователями, чисто практическія соображенія корреспондентовъ играютъ большую роль, чѣмъ идейный интересъ къ картинѣ современнаго переустройства китайскаго общества.

Образованные туземцы, конечно, могли бы лучше поставить насъ въ извѣстность относительно того, что совершается въ Китаѣ, если бы ихъ голоса доходили чаще до читающей публики культурныхъ странъ, а, главное, не раздавались бы случайно и лишь въ томъ случаѣ, когда дѣло идетъ о какихъ-нибудь сенсаціонныхъ событіяхъ, могущихъ щекотать пресыщенное воображеніе рядового читателя международной желтой прессы. Тѣмъ цѣннѣе тѣ немногія свѣдѣнія, которыя идутъ отъ китайскихъ гражданъ. Такъ довольно большую сенсацію среди мыслящихъ людей Англіи возбудила политическая брошюра, написанная совсѣмъ недавно однимъ вполнѣ цивилизованнымъ китайцемъ, занимавшимся адвокатурой въ Лондонѣ, а нынѣ возвратившимся на родину.Эта брошюра носитъ названіе: "Рѣчь въ защиту необходимости признанія Китайской республики", и посвящена доказательству слѣдующей мысли, сформулированной на первой же страницѣ: "Китайская республика представляетъ собою совершившійся фактъ. Послѣ революціи, которая отличалась быстротою и безпримѣрно умѣреннымъ и мирнымъ характеромъ въ цѣлой длинной исторіи міра, старѣйшая монархія на землѣ сдѣлалась юнѣйшей республикой". Извѣстный англійскій публицистъ Моррисонъ, недавно приглашенный китайскимъ правительствомъ въ политическіе совѣтники, сообщая содержаніе упомянутой брошюры, и старается по возможности точными фактами доказать, что оптимистическое изображеніе эволюціи Китая въ упомянутой брошюрѣ отнюдь не расходится съ дѣйствительностью.

Сама политическая борьба партій на почвѣ Китая отнюдь не является подъ перомъ Моррисона тѣмъ безтолковымъ междоусобнымъ хаосомъ, какимъ хотятъ ее представить заинтересованные во вмѣшательствѣ въ китайскія дѣла милитаристы или пираты капитала Стараго и Новаго Свѣта. Три партіи, на которыя разбивается въ настоящее время та часть населенія Китая, что принимаетъ дѣятельное участіе въ политикѣ страны, соперничаютъ между собою на поприщѣ осуществленія основныхъ реформъ. Но всѣ вмѣстѣ онѣ выражаютъ лишь различные оттѣнки одной республиканской партіи, такъ какъ убѣжденныхъ защитниковъ китайской монархіи въ настоящее время оказывается мало. Наиболѣе дѣятельны южные китайцы,-- главнымъ образомъ, кантонцы,-- которые группируются отчасти вокругъ столь извѣстнаго нынѣ китайскаго революціонера и соціалиста Сунъ-Янъ-Сэна и составляютъ партію "тунъ-менъ-гуй". Болѣе умѣренные элементы сосредоточились на сѣверѣ и поддерживаютъ Юань-Ши-Кая. Наконецъ, между ними, составляя своего рода центръ и посредствуя два крайнія крыла республикансааго лагеря, дѣйствуетъ партія такъ называемаго Единаго Союза, во главѣ котораго стоитъ уже извѣстный читателямъ нашихъ обозрѣній вице-президентъ Китайской республики, Ли-Юанъ-Хунъ.

Отрицательную сторону соперничества этихъ партій, однако, составляетъ то обстоятельство, что такое положеніе вещей довольно сильно парализуетъ образованіе жизнеспособнаго кабинета, какъ это обнаружилось на исторіи образованія послѣдняго коалиціоннаго кабинета, создать который Юань-Ши-Каю удалось лишь въ теченіе нѣсколькихъ недѣль. Въ концѣ-концовъ этотъ хитроумный желтый Одиссей принужденъ былъ поручить формированіе новаго министерства (ставшаго у власти 5 іюля) самому собранію, которое оставило изъ всѣхъ кандидатовъ, выдвинутыхъ президентомъ, лишь одного, а именно Лу-Тсенъ-Шана. Въ настоящее время намѣчается еще четвертая партія, которая съ самаго же начала выдвигаетъ своею задачею примирительную политику въ направленіи равнодѣйствующей трехъ уже существующихъ партій. Въ какой степени осуществится цѣль этой новой политической группировки, покажетъ будущее. Но необходимость хотя бы временной дружной работы по укрѣпленію республики признается даже крайними элементами. Такъ Сунъ-Ятъ-Сэнъ, который, кстати сказать, недавно былъ принятъ въ Пекинѣ Юань-Ши-Каемъ съ необыкновенными почестями, населеніемъ же столицы съ крайнимъ энтузіазмомъ, неоднократно заявлялъ, что онъ совершенно сознательно уступаетъ президентскую роль Юань-Ши-Каю и не перестаетъ рекомендовать сторонникамъ новаго строя группироваться вокругъ этого ловкаго и изворотливаго политика.

Нѣтъ сомнѣнія, что убѣжденному демократу, какимъ является Сунъ-Ятъ-Сэнъ, двуличная природа настоящаго президента Китайской республики должна быть хорошо извѣстна. Поэтому невольно возникаетъ вопросъ, почему же избралъ такую тактику отреченія тотъ самый Сунъ-Ятъ-Сэнъ, который въ теченіе цѣлыхъ 20 лѣтъ такъ много работалъ надъ разрушеніемъ стараго строя и надъ созиданіемъ новаго,-- тѣмъ болѣе, что именно среди приверженцевъ китайскаго революціонера существуютъ сильныя подозрѣнія относительно желанія Юань-Ши-Кая сдѣлаться диктаторомъ... Конечно, издалека можно строить лишь извѣстныя гипотезы. Намъ кажется, наиболѣе правдоподобнымъ будетъ предположеніе, что Сунъ-Ятъ-Сэнъ старается предупредить возможность междоусобной борьбы между различными оттѣнками республиканскаго лагеря съ тѣмъ чтобы посвятить свои силы на организацію партіи, ставящей своею цѣлью коренныя соціальныя реформы {Мы оставляемъ въ сторонѣ слухъ, что Сунъ-Ятъ-Сэнъ дѣйствуетъ такъ изъ-за матеріальныхъ выгодъ, отказываясь будто бы отъ своихъ прежнихъ взглядовъ, чтобы стать директоромъ одной изъ крупныхъ мѣстныхъ банкирскихъ конторъ.

}. Кстати, въ послѣднемъ нумеръ синдикалистскаго французскаго органа появилась короткая, но любопытная статья этого родоначальника китайскаго соціализма, въ которой онъ старается выяснить программу своей дѣятельности.

Сунъ-Ятъ-Сэнъ тѣмъ и аргументируетъ свой отказъ отъ должности президента, на которую онъ былъ выбранъ въ началѣ этого года, что желаетъ посвятить себя "болѣе важнымъ дѣламъ". И этими важными дѣлами онъ считаетъ подготовленіе къ соціальному переустройству Китая,-- въ духѣ, сказали бы мы, своеобразнаго китайскаго соціализма, напоминающаго точку зрѣнія тѣхъ русскихъ соціалистовъ, которые желали считаться съ особенностями своей родины, уже не существующими болѣе, по ихъ мнѣнію, въ странахъ, далѣе нея продвинувшихся по пути прогресса.

Повидимому, Сунъ-Ятъ-Сэнъ не вѣритъ въ возможность осуществленія соціализма во всемъ объемѣ въ ближайшемъ будущемъ и при помощи народнаго возстанія. Для него, какъ кажется, важно прежде всего подготовить умы къ воспріятію его идей. Такъ онъ говоритъ: "Теперь (за отреченіемъ маньчжурской династіи) намъ нужно осуществить экономическую революцію. Этотъ предметъ является въ настоящее время предметомъ общаго обсужденія, но большинство китайскаго народа не понимаетъ всего значенія этого термина. Оно предполагаетъ, что цѣль возрожденія Китая -- это сдѣлать изъ него могущественную націю, равную по силѣ великимъ націямъ запада."... "И однако -- продолжаетъ Сунъ-Ятъ-Сэнъ -- не такова цѣль нашихъ усилій. Въ настоящее время нѣтъ націи болѣе богатой, чѣмъ Великобританія и Америка, какъ нѣтъ націи болѣе просвѣщенной, чѣмъ Франція. Англія представляетъ собою конституціонную монархію, Франція и Соединенные Штаты республики. Но пропасть между богатыми и бѣдными въ этихъ странахъ черезчуръ велика. И идеи революціи царятъ въ умахъ ихъ гражданъ. Если соціальная революція не совершится, то большинство останется лишено радостей и счастія жизни. Въ настоящее же время это счастіе выпадаетъ на долю лишь нѣсколькихъ капиталистовъ. А масса рабочихъ продолжаетъ жестоко страдать и потому не можетъ остаться мирною. Легко совершить расовую революцію и революцію политической власти, но революція общественнаго строя -- вещь болѣе трудная. Лишь народъ, которому суждены великія дѣла, способенъ совершить соціальную революцію". {Sun-Yat-Sen, "La Révolution chinoise et les questions sociales"; "Le Mouvement socialiste", іюль-августъ 1912, стр. 98.}

Далѣе Сунъ-Ятъ-Сэнъ развиваетъ аргументацію, отчасти похожую на аргументацію, развивавшуюся русскими соціалистами уже нѣсколько десятковъ лѣтъ тому назадъ. Онъ становится на точку зрѣнія тѣхъ представителей соціализма въ болѣе отсталыхъ странахъ, которые въ самой отсталости этой видятъ извѣстную гарантію успѣха соціальнаго переворота на своей родинѣ. Предупреждая возможныя возраженія со стороны тѣхъ, кто указалъ бы ему на не особенно до сихъ поръ блестящую судьбу соціальнаго вопроса въ гораздо болѣе передовыхъ странахъ, онъ прямо говоритъ, что было бы "дурной политикой" отказываться отъ проведенія существенныхъ соціальныхъ реформъ въ Китаѣ только потому, что Китай болѣе отсталъ. Наоборотъ, по мнѣнію Сунъ-Ятъ-Сэна, именно въ такихъ странахъ, какъ Англія и Америка, соціальную революцію совершить гораздо труднѣе, ибо тамъ цивилизація зашла далеко впередъ, и промышленность находится въ состояніи постояннаго преобразованія. Не то на его родинѣ, "...Мы покамѣстъ въ Китаѣ до этого еще не дошли. Соціальная революція для насъ еще сравнительно легка. Мы еще въ состояніи упредить пришествіе капиталистическаго режима. Въ капиталистическихъ странахъ прочно установившіеся интересы серьезно защищены, и трудно выбить ихъ съ мѣста. Въ Китаѣ нѣтъ еще капиталистовъ, какъ нѣтъ прочно установившихся интересовъ, а потому и революція относительно легка" {Ibid.}.

Тутъ мы встрѣчаемся съ хорошо знакомымъ и русскому читателю оптимистическимъ преувеличеніемъ значенія отсталости. Сказать, что въ Китаѣ нѣтъ ни капиталистовъ, ни "установившихся интересовъ" -- значитъ забыть всю ту уже вышедшую изъ состоянія зародыша крупную китайскую буржуазію, которая выработалась въ открытыхъ для международной торговли портахъ и, путемъ близкаго общенія съ интернаціональнымъ капиталомъ, усердно занялась обездоленіемъ своихъ соотечественниковъ при помощи самаго беззастѣнчиваго "первоначальнаго накопленія". Торговые дома, банкирскія конторы, туземныя желѣзнодорожныя компаніи и т. п. учрежденія и лица уже положили начало китайскому капитализму и, безъ сомнѣнія, представляютъ собою уже слишкомъ замѣтную силу, чтобы не помѣшать соціальнымъ революціонерамъ вырвать немедленно съ корнемъ изъ китайской почвы эту пышную растительность.

Тутъ можно было бы напомнить Сунъ-Ятъ-Сэну фактъ изъ его же личной политической карьеры, какъ нельзя лучше указывающій на значеніе именно этихъ интересовъ. Въ самомъ началѣ установленія республики нашъ реформаторъ былъ выбранъ въ Шанхаѣ ея первымъ президентомъ по единодушному рѣшенію 15-ти делегатовъ отъ китайскихъ провинцій (которыхъ насчитывается 22). И что же? Воспользовавшись тѣмъ, что не всѣ провинціи, примкнувшія къ младокитайскому движенію, были представлены на этомъ собраніи, люди капитала и владѣнія повели агитацію въ пользу пересмотра выборовъ. Вскорѣ, подъ ихъ вліяніемъ, со всѣхъ концовъ страны были отправлены въ Нанкинъ, на національное собраніе, депутаціи, которыя горячо убѣждали избирателей, что во имя блага родины немыслимо оставлять во главѣ молодого государства такого утописта и революціонера, какимъ проявилъ себя Сунъ-Ятъ-Сэнъ; и что, наоборотъ, въ интересахъ внутренней и _ внѣшней политики первымъ сановникомъ юнѣйшей республики міра можетъ быть только "геніальный" въ старинномъ китайскомъ смыслѣ, -- т. е. крайне двуличный и изворотливый, -- Юань-Ши-Кай, каковой, дѣйствительно, и былъ выбранъ. Мало того, несмотря на жаркія настоянія своихъ приверженцевъ, Сунъ-Ятъ-Сэнъ рѣшилъ добровольно уступить "сильному человѣку", такъ какъ ясно видѣлъ, что его президентство встрѣтитъ отчаянное сопротивленіе не только въ самомъ Китаѣ, со стороны уже упомянутой нами крупной китайской буржуазіи, но и заграницей, со стороны международныхъ капиталистовъ и поддерживающихъ ихъ иностранныхъ государствъ, которые, конечно, заинтересованы въ томъ, чтобы вести переговоры о займахъ, условіяхъ торговли съ Китаемъ и разныхъ банковыхъ операціяхъ не съ "утопистомъ" Сунъ-Ятъ-Сэномъ, а съ прекрасно понимающимъ основаніе капиталистическаго строя Юань-Ши-Каемъ.

Вотъ Сунъ-Ятъ-Сэнъ и долженъ былъ бы задуматься надъ этимъ недавнимъ и близко касающимся его примѣромъ: много ли легче Китаю совершить соціальную революцію, чѣмъ хотя бы Англіи? Съ другой стороны, программа китайскаго соціалиста поражаетъ несоотвѣтствіемъ между грандіозностью цѣли, которую онъ ставитъ передъ своими приверженцами, и тѣми практическими средствами, какими онъ думаетъ осуществить этотъ широкій идеалъ. Такъ, съ одной стороны, возвращаясь къ своей аргументаціи, онъ патетически восклицаетъ: "Если въ началѣ образованія нашей Китайской республики мы не позаботимся о томъ, чтобы защитить себя отъ установленія капитализма, то въ самомъ ближайшемъ будущемъ насъ ждетъ новый деспотизмъ, во сто кратъ болѣе ужасный, чѣмъ деспотизмъ маньчжурской династіи. И понадобятся рѣки крови, чтобы избавиться намъ отъ него" {Ibid., стр. 99.}.

А средство, къ которому онъ совѣтуетъ прибѣгнуть, чтобы разрѣшить этотъ грозный вопросъ современности, таково: "Надо измѣнить права на владѣніе недвижимой собственностью", и, въ частности, надо обложить земли налогомъ не пропорціонально голой цифрѣ ихъ площади, а пропорціонально ихъ цѣнѣ. Сунъ-Ятъ-Сэнъ предвидитъ необыкновенно сильное развитіе промышленности и торговли Китая, и, указавъ на тотъ фактъ, что уже въ настоящее время стоимость земли подъ постройками увеличилась въ Шанхаѣ за послѣднія сто лѣтъ въ 10.000 разъ, онъ грозитъ китайцамъ перспективою множества такихъ Шанхаевъ. А въ окончательномъ выводѣ онъ рекомендуетъ столь часто пропагандируемый теперь планъ присвоенія обществомъ "незаработаннаго приращенія", т. е., въ сущности, систему американца Генри Джорджа со всѣмъ ея казовымъ радикализмомъ, но и съ ея внутренними изъянами. Ибо невозможно свести великій соціальный вопросъ современности лишь къ земельному вопросу и частичной реформой поколебать все гигантское зданіе современной соціальной неправды...

Во всякомъ случаѣ, настоящій Китай, пришедшій въ состояніе крайняго политическаго и идейнаго броженія, заслуживаетъ болѣе серьезнаго изученія, чѣмъ то думаетъ рядовой читатель такъ называемой большой печати, вдохновляемой финансовыми и милитаристскими кругами.


H. С. Русановъ.


"Русское Богатство", No 9, 1912