А. И. Пальм
Стихотворения
----------------------------------------------------------------------------
Поэты-петрашевцы.
"Библиотека поэта", Л., "Советский писатель", 1940
----------------------------------------------------------------------------
Содержание
Опустелый дом
Из Андрея Шенье ("Я помню те года, я бил еще дитёй")
"Много горя, много дум тяжелых"
Элегия (Из Андрея Шенье)
Воспоминание
Сказка про царя с царевной да про гусляра с заморским котом
Освобожденный узник
Из Шенье ("Приди к ней поутру, когда, пробуждена")
А. Ф. Д-у ("Не"вверяйся, друг мой, счастью")
Цыганке
Напутное желание
Няня
"Когда гляжу на городские зданья"
"Я сидел задумчив"
"Гляжу я на твои глубокие морщины"
Русские картины
Русская песня
Осенний день
Отрывок из рассказа
В альбом М. В. Г. ("Давно-давно я не писал стихов!")
Перед грозой
Обоз
"Напрасно прозрачные глазки твои"
"И одного еще мы проводили"
1843
ОПУСТЕЛЫЙ ДОМ
Плыву по взморию в часы безмолвной ночи,
Струистый след ладьи подернут серебром;
На темном берегу давно забытый дом
Всегда приветливо мои встречают очи.
Люблю беседовать с сим хладным мертвецом,
Любуяся его нестройною громадой,
Балконом, портиком, тяжелой колоннадой
И львами, спящими над рухнувшим крыльцом.
Когда-то дом роскошно красовался
Огнями, музыкой и говором речей,
Какой пловец тогда тобою любовался,
Завидуя в душе уделу богачей?
В сих окнах лёгкие тогда мелькали тени,
И блестками ума, любезностью живой
Кого пленял тогда красавец молодой?
Не мучил ли кого насмешки злобный гений?..
И что ж теперь, скажи, в далекие ль края
Судьбой заброшены безвестные нам лица,
Иль грустно прервана их повести страница?..
И отчего, скажи, покинули тебя?..
Погас ли ясный взор хозяйки благосклонной,
Очаровательной царицы прежних мод...
Но безответен ты; как сторож полусонный,
Задумчиво стоишь у лона тихих вод.
И на душе моей, утратами убитой,
Всё пусто, всё темно, - и не воскреснет вновь
Ни радость прежняя, ни прежняя любовь -
Порывы юности, так рано позабытой!
И ежели порой в истерзанную грудь
Невольно западут былые впечатленья,
Мне станет тяжело, я жажду отдохнуть,
И сердце просится в приют уединенья!
И молчалив я стал, и думами богат,
Как ты, пустынный дом, печальный мой собрат!
ИЗ АНДРЕЯ ШЕНЬЕ
Я помню те года, я был еще дитёй -
Она тогда цвела роскошной красотой.
Бывало, я любил моей ручонкой смелой
Ей кудри развивать, касаться груди белой,
Она же, руку мне небрежно отклоня,
О притворной строгостью глядела на меня.
Бывало, пред толпой поклонников смущенной
Царица гордая привет свой благосклонный
Дарила нежно мне... и я не понимал,
Как сладко поцелуй волшебницы звучал!
И кто б ни мучился в жару сердечной боли
А я, - я не ценил моей счастливой доли...
* * *
Много горя, много дум тяжелых
На моей душе лежит глубоко;
С малых лет спознался я с печалью
И побрел один путем-дорогой...
Да кому какое дело; всякий
От моей печали отвернется;
Любят люди ясную погоду,
А кому приглянется ненастье!
Как-то раз, весной, денек был теплый,
Зелень легкая поля одела.
Кто-то руку подал мне и взглядом
Братским отогрел мне сердце...
Он был сладок... скоро я проснулся,
И вокруг меня, как прежде, пусто!
Ах, забыть и сон пустой пора бы,
Только к сердцу привилось воспоминанье.
Словно пестрый мотылек к цветочку.
Крылышки его уж облетели.
Изнемог он, борется со смертью,
А цветка родного всё не кинет...
ЭЛЕГИЯ
(ИЗ АНДРЕЯ ШЕНЬЕ)
Звезда вечерняя, люблю твой блеск печальной.
Он чист, как огонек любви первоначальной.
Блести, красавица, блести еще, пока
Диана бледная в прозрачных облаках
Великолепною не явится царицей,
Дай взору путника тобою насладиться.
Под сенью темных лип у шумного ручья
Порою позднею иду задумчив я;
Свети же мне, звезда, приветливей, светлее;
Не с тайным замыслом полночного злодея
Украдкой я брожу; в груди не месть кипит,
И под полой кинжал кровавый не блестит;
Нет, я люблю, - и разделить хочу я
Мечты моей души и сладость поцелуя;
И всё я думаю: в вечерней тишине,
Как нимфа легкая, она придет ко мне;
Как хороша она, - и взор ее чудесный
Блестит, как ты, звезда, между подруг небесных!
ВОСПОМИНАНИЕ
Полон грустной думы
С вами я расстался,
Может быть, надолго, -
Навсегда, быть может...
Я был счастлив вами;
Вы меня любили;
В ваших ласках резвых
Забывал я горе...
С милой простотою,
Вы под темным вязом
Робко мне вверяли
Сладкие надежды.
Но придет ли время
Счастья золотого?
Знать, не сбыться сказке,
Детской, простодушной!..
Полон грустной думы
Я брожу по свету;
Скучно мне; с друзьями
Не могу делить я
Молодых восторгов.
На привет веселый
Грустная улыбка -
Мой ответ безмолвный!..
Ваш прелестный образ,
Как в былое время,
Светит грустным взорам
Звездочкой попутной!
Может, жизнь вам - радость
В роскоши блестящей;
Вы довольны мужем,
Счастливы судьбою...
И погасла ль память
О далеком друге,
О былых минутах
Под зеленым вязом,
Неизменным небом!?
Навернется ль слезка
В светлых ваших глазках?
Встретите ли радость
Полным грусти взором?..
СКАЗКА
ПРО ЦАРЯ С ЦАРЕВНОЙ
ДА ПРО ГУСЛЯРА С ЗАМОРСКИМ КОТОМ
ПОСВЯЩЕНИЕ
Ты помнишь ли, мое прекрасное дитя,
Когда еще твои полуденные глазки
Не знали тайных дум, - когда на всё шутя
Глядела ты - и старой няни сказки
О вниманьем слушала, покамест легкий сон
Тихонько не слетал на темные ресницы.
Тогда перед тобой, недвижим и смущен,
Как перед ангелом готов я был смириться!..
И мне казалося, в полупрозрачной мгле
Вокруг тебя вились туманные картины.
Они сбылись, дитя, и, с грустью на челе,
Перебираю я событий свиток длинный...
Ты, может, счастлива... кто знает?.. странен свет!
И под улыбкою так много мыслей черных...
Но, полно... - видишь ли, я дал себе обет:
На память детских снов и сказок няньки вздорных, -
Тебе принесть цветок моей больной мечты,
Цветок простой, и дикий, и ничтожный;
Но, верю, - на него хоть раз да взглянешь ты
В часы бессонницы мучительно-тревожной...
12 августа 1813
I
Близко моря-окияна,
На утесе, на высоком,
Высоко стоят палаты
С золочеными стенами
Да с чугунными столбами
Зелен сад шумит на крыше,
А в саду, как стрелка, башня
В тучки серые впилася.
Утром, вечером на башню
Старый царь выходит часто;
И глядит он взором ясным
В море синее далеко.
В синем море за туманом
Два кораблика мелькают;
Паруса, что грудь лебяжья,
Флаги реют, словно птички;
Царь завидел, молвил слово;
Посылает слуг он верных,
Да наказ дает проведать:
"Из каких земель к нам гости,
Что несут нам на подарки,
Аль что вымолвить имеют?
Али, может, гость незваный
Захотел похвастать силой,
Наших стен отведать крепость,
Наших витязей отвагу?!"
Слуги низко поклонились;
Сели в лодочку резную,
Приударили по веслам.
-----
Царь в палате разубранной
Ждет-пождет гостей нежданых.
Вот вошли, и все порядком
Бьют они челом; и смело
Первый держит речь такую:
"Семь нас братьев однокровных;
Королевского мы рода,
Из земли мы из заморской,
А к тебе пришли за делом:
За советом государским.
Дочь твоя лицом прекрасна,
Очи словно звезды блещут,
На щеках заря-румянец,
И морской белее пены
Грудь высокая царевны!
Крепко думали давно мы
И пришли к тебе с поклоном;
Наше царство всем богато,
Мы все молоды, и статны,
И с мечом давно знакомы;
По царевне все мы тужим!
Молви доброе, царь, слово,
И тогда краса-царевна
Выбирает пусть любого;
Кто приглянется по сердцу,
С тем и жить ей, веселиться
В бранных теремах высоких,
На шелках-парчах бесценных.
Остальные же мы, братья,
В страны дальние поедем
Поискать другого счастья!" -
Царь безмолвен, сдвинул брови,
Дума очи осенила...
Выступает из приезжих
Молодец в собольей шапке
И ведет такие речи:
"Корабельщики мы гости,
Из восточного мы царства,
А пришли к тебе за делом:
За советом государским.
От царя мы от Гвидона
К тебе посланы с поклоном.
Широко его владенье,
И луга заповедные
Разбежалися до моря.
Всем известно, в царстве нашем
Счету нет богатствам чудным:
Из сыты медовой реки
Плещут в берег изумрудный;
По жемчужному их ложу
Золотые ходят рыбки.
А в садах у нас цветистых,
Много разных златоперых
Птиц качается на ветках;
Там хрустальчаты палаты
Все с зеркальными полами,
О золотыми все верхами;
А у тех палат ли царских
Чудо-дерево большое,
О виду так оно, простое,
А лишь только царь выходит
Из палаты на крылечко,
Вдруг оно заводит песни
И поет про славу царску,
Про его шелковы кудри
Да про взгляд его соколий!
Царь велел просить, как можно,
Что, дескать, в его палатах
Одного лишь нету чуда,
Нет царицы распрекрасной;
А младой твоей бы дочке
Только там и потешаться
О королем Гвидоном славным
В теремах его чудесных:
Хочешь, царь, - возьми подарки,
Молви ласковое слово -
Сам Гвидон к тебе приедет;
Коль не хочешь, не согласен, -
Так готовь свои дружины:
Пир поднимется кровавый..."
Царь подарки принял честно,
А гостей своих приятных
Угостить велел по-царски;
А ответа ждать до завтра.
II
В светлом тереме высоком
У окна сидит царевна
И глядит на сине море;
Ярко взор царевны блещет,
На устах ее улыбка;
Весела моя царевна,
Словно вольная синичка!
Вдруг тяжелые затворы
Повернулися на петлях,
Повернулись, заскрипели, -
И вошел в девичий терем
Государь, ее родитель.
Он приветливо к царевне
О веселым лицом подходит,
Взговорил: "Моя утеха,
Долго в тереме далеком
Засиделась, заскучала;
Чай, тебе девичья доля
Опостылела? - Я знаю
Много витязей почетных,
Королей, царей могучих,
Все готовы в поле ратном
За тебя они сразиться;
От послов их нет отбоя;
Шлют подарки дорогие;
Всякий просит, дожидает
Веселым пирком скорее
Да за свадебку приняться.
Успокой мою ты старость..." -
"Нет, родитель, не крушися!
Весел мне родной мой терем;
В нем живу я беззаботно!
Много в небе звезд прекрасных,
В облаках орлов могучих!..
Всяк найдет себе подругу...
Да, я знаю, мой родитель,
Что ни с соколом залетным,
Ни с орлом-царем могучим
Не видать мово мне счастья!"
Старый царь подумал крепко:
Что за прихоть милой дочки?
Надо царством поплатиться.
Стал ее он прежде лаской
Уговаривать, да видит,
В ласках мало проку будет;
Он угрозы, а царевна
Вся в слезах у ног отцовских
Просит милости единой:
"Государь ты, мой родитель,
Не губи свое рожденье;
Дай подумать, дай очнуться;
Как мою я брошу долю, -
Расплету девичью косу!.." -
"Ну, - подумал царь; - что делать, -
Дам тебе я три дня сроку.
Там решай себе, как знаешь;
А уж раз сказал я слово,
Так сдержу его я честно!"
И пошел от ней в раздумья:
"Что за притча, отчего бы
Ей замужства так бояться?..
Нет, - не так тут что-то вышло!.."
И могучая десница
В бороде седой повисла...
III
Вот пришла ночь, и все люди добрые
Полеглися спать, на покой пошли,
Всяк по свому нраву и обычаю.
Ведь известно, на что нам и ночь дана!
И палаты царские приумолкнули,
Огоньки везде попритухнули;
Да одна лишь не спит дочка царская.
А сидит под окном одинешенька.
Звезды светятся одна краше другой;
В синем небе тучки не разгуливают;
Месяц в терем царевны заглядывает
Да по морю струистому узоры расписывает.
Вдруг померкли ясны звездочки,
B неведомо куда месяц спрятался;
Словно треснуло небо дальнее,
Вьется молнией в нем змей огненный,
Сыплет искрами во все стороны;
Он летит, в клубок свивается,
На палаты царские змей спускается.
Он ударился о скалы прибережные,
Повернулся и стал статным молодцом,
На царевну взглянул ясным соколом
И резное окошечко опустилося,
Опустилося и пристукнуло...
И спешит царевна к свому милому,
Отворила ему двери потаенные
И ввела дружка в терем девичий.
Принимает он ее за ручки белые,
Прижимает к сердцу ретивому,
Целует долго в уста сахарны,
И пошли у них речи, всё как следует.
"Что ж ты, милая, призадумалась? -
Я встречал тебя все веселенькой,
А теперь тебе словно свет постыл!
На устах твоих нет улыбочки,
А и глазки не играют и не радуются.
Обними ж меня, поцелуй скорей,
Да скажи-расскажи, о чем думушка?" -
"Ах, мой милый друг, знать, расстаться нам;
Не сидеть нам вдвоем ночью темною,
Не глядеть друг другу в очи жаркие,
Не бывать мне с тобой счастливою!
И недолог, знать, мой девичий век...
Понаехали к нам гости чужеземные,
И отдаст меня родной батюшка
На замужество в чужбинушку.
Что мне жизнь без тебя, жизнь постылая!
Я умру с тоски в злой неволюшке.
Мне нельзя никак и отказ сказать,
Что грозят они да войной итти,
Разорить и всё царство отцовское,
И палаты наши все огнем пожечь,
Да развеять прах по чисту полю,
А меня с родным во полон отвесть;
Что тогда со мной будет, горемычною!.." -
"Не тужи, душа красна девица!
Что боишься ты: - я ль люблю тебя?!
Али ты на меня не надеешься?" -
И он стал ее утешать-миловать,
Имена ей все нежные причитывать.
"Ты скажи, скажи, дочка царская,
Уж ты хочешь ли быть всегда со мной,
Веки вечные жить играючи
В теремах моих далеко отсель,
Где заря горит, заря утрення?
Будешь знать лишь одну ты заботушку,
Что ласкать, целовать твово милого.
Коль согласна ты, так послушайся,
Ото всех женихов откажися ты;
А как станет родитель принуждать тебя,
Ты взойди на крылечко тесовое
Да скажи: прости ты, мой батюшка!
И не думая, не гадаючи,
Со крыльца того, со тесового,
Кинься прямо ты в море синее;
А уж я подхвачу, полечу с тобой
В страны дальние, мне подвластные,
Где ноге не быть человеческой;
Там не найдут нас очи вражие!"
Эх, царевна моя, ты родимая,
Уж зачем ты, царевна, согласилася!
Отдала ты злому духу свою душеньку.
Знать, опутал он тебя сетями лукавыми.
Обольстил он тебя речами льстивыми.
Да видала ль еще ты, дочка царская,
Как твой друг от тебя полетел, взвился
И погас за горой с зорькой утренней?
Ты заметила ль девку черную,
Из твоих сенных нелюбимую,
Что она, злодей, все присматривала,
Речи тайные все подслушивала
И пошла к твоему государю-батюшке
Обо всем рассказать, - погубить тебя...
IV
На широком, чистом поле
Ранней, утренней порою
Кони борзые гуляют,
Щиплют ярую пшеницу.
А на этом ли на поле,
Что не лебеди крылаты,
А шатры гостей приезжих
Вереницею белеют.
Во шатрах ли белоснежных
Храбры витязи готовят
Седла, бранные доспехи,
Копья, стрелы каленые;
Королевичи младые
Поспешают снарядиться
Да на царскую потеху
Показаться молодцами,
Силой-удалью похвастать:
Приглянуться дочке царской.
Вот урочный час приходит;
Громко в трубы затрубили,
Кличут клич во всем народе:
"Гей, народ ты православный!
Стар и млад сюда сбирайся,
Дети малые, бегите,
Жены красные, девицы,
Всех зовет ваш царь могучий.
Да, кто сможет похитрее,
Пусть задаст гостям загадку;
И сама краса-царевна
Одарит того дарами!"
-----
Что не ветры буйны подымалися,
Не орлы по поднебесью разлеталися,
А была потеха-удаль молодецкая.
Похвалялися то младые королевичи
Силой крепкою, молодечеством.
А простой народ не насмотрится,
Да замолкли все, рты разинули
И промеж себя тихо речь ведут:
"Не меньшой ли королевич-то получше всех,
Он хоть маленькой, да удаленькой,
А собой-то он такой красивенькой...
Что ж царевна не глядит на них,
А сидит она молчаливая,
Сама бледная, очи мутные.
Эй вы, братцы мои, уж вы слышали ль,
Она держится басурманщины
И ведет дружбу с силой-нехристью!
Ахти, жаль нам ее, голубушку,
Сизокрылую жаль лебедушку!.."
V
Будет день так уж в половину дня;
По домам пошел весь честной народ,
На коне иной, а ин сам о себе.
А услышали вдруг, негаданно,
Что набат ли бьют в царском тереме,
Что зовет ли царь всех бояр своих,
Воевод седых, всё советчиков,
На широкий двор к золоту крыльцу
Думать думушку, стало, крепкую.
Что не грозные тучи собиралися,
А сходилися, собиралися
На широкий двор к золоту крыльцу
Люди старые, люди умные.
И ни мало, и ни много их сбиралося -
Ровно сотенка без единого.
К ним выходит, словно солнышко,
Что не сотый ли боярин - сам могучий царь;
На крылечко он стал, приосанился,
На все стороны поклоняется;
И творят ему бояре челобитьице,
До земли бояре клонят головы.
И вскричал им царь громким голосом:
"Уж вы гой еси, люди мудрые,
Вы, бояре мои вековечные!
А созвал я вас на велик совет:
Как присудите, - так и знаете.
Вы послушайте речи странные;
Что моя ли то дочь родимая,
А и ваша царевна любимая
Нейдет волею во замужество.
А вам ведомо, люди мудрые,
Что у нас теперь и зятья-то есть,
Женихи-то всё ведь почетные;
Люди храбрые, именитые,
А из роду они ведь королевского.
Вам еще теперь я поведаю,
Вы, бояре мои вековечные,
Что царевна-то им отказ чинит,
Им отказ чинит да обидливый;
А живет она еретичеством,
Не по нашему закону христианскому.
Не по обычаю православному!
И недобрые, знать, дела ведет
С змеем огненным, лютым чудищем.
А живет он, змей, где - неведомо,
И где царствует - не показано.
А что делать нам, люди мудрые,
Как тот змей на нас да войной пойдет?
Попалит он всю рать нашу храбрую,
Полонит, побьет наших витязей!
Пригадайте же да придумайте,
Что вы скажете, - я послушаю".
Да и крепко бояре призадумались,
Смотрят в землю да помалчивают,
Седые бороды поглаживают.
И тут стали бояре меж собой шептать,
Да и учали бояре врознь толковать;
А всё не дали царю-батюшке
Ни совета, ни слова разумного.
День уж к вечеру, а совет стоит,
Да и царь стоит, дожидается,
Почитай, что царь осерчается.
И выходит тут воевода стар,
До земли царю бьет челом:
"Государь ты наш, красно солнышко,
Не вели казнить, вели миловать, -
Да ответ держать, как придумали
Наши головы неразумные.
Женихи у нас есть почетные,
А меньшой из них и получше всех:
А товар у нас есть не купленный -
Что царевна ли наша ласкова;
Так вели скорей ты, наш батюшка,
Весел_ы_м пирком да за свадебку;
А разумный муж молоду жену
Станет сам учить уму-разуму
Да обычаю православному;
И покинет она еретичество.
А пойдет на нас тот поганый змей,
Станем мы стоять до последнего.