Миклухо-Маклай Николай Николаевич
Письма

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:


  

Н. Н. Миклухо-Маклай

  

Письма

  
   Миклухо-Маклай Н.Н. Собрание сочинений в шести томах.
   Том 5. Письма. Документы и материалы
   М.: Наука, 1996.
   OCR Бычков М. Н.
  

СОДЕРЖАНИЕ

  
   От редакции
  

ПИСЬМА

СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ В ГЕРМАНИИ. ПЕРВЫЕ ПУТЕШЕСТВИЯ. ВОЗВРАЩЕНИЕ В РОССИЮ
(март 1864 -- сентябрь 1869 г.)

  
   1. Е.С. Миклухе. 16(28) июня 1864 г.
   2. Е.С. Миклухе. 1(13) сентября 1864 г.
   3. Неизвестной. 26 декабря 1864 г. (7 января 1865 г.)
   4. Е.С. Миклухе. Весна 1866 г.
   5. О.Н. Миклухо-Маклай. Начало (середина) октября 1866 г.
   6. Эрнсту Геккелю. 6(18) октября 1866 г.
   7. Федору Ягору. 13(25) апреля 1867 г.
   8. Эрнсту Геккелю. 10(22) мая 1867 г.
   9. Эрнсту Геккелю. Лето 1867 г.
   10. Аугусте Зелингман. 8(20) января 1868 г.
   11. Эрнсту Геккелю. 8(20) марта 1868 г.
   12. Эрнсту Геккелю. 12(24) марта 1868 г.
   13. О.Н. Миклухо-Маклай. 20 марта (1 апреля) 1868 г.
   14. О.Н. Миклухо-Маклай. Весна 1868 г.
   15. С.Н. Миклухе. 12(24) июля 1868 г.
   16. Аугусту Петерманну. 28 июля (9 августа) 1868 г.
   17. С.Н. Миклухе. 3(15) августа 1868 г.
   18. Е.С. Миклухе. Август -- сентябрь 1868 г.
   19. Эрнсту Геккелю. 20 сентября (2 октября) 1868 г.
   20. К.Н. Модзалевскому. 5(17) октября 1868 г.
   21. С.Н. Миклухе. Конец декабря 1868 г. (начало января 1869 г.).
   22. Эрнсту Геккелю. 4(16) января 1869 г.
   23. Антону Дорну. Январь 1869 г.
   24. С.Н. Миклухе. 12(24) января 1869 г.
   25. Е.С. Миклухе. 26 февраля (10 марта) 1869 г.
   26. А.А. Мещерскому. 22-27 февраля (6-11 марта) 1869 г.
   27. С.Н. Миклухе. 9(21) марта 1869 г.
   28. Антону Дорну. 12-16 (24-28) марта 1869 г.
   29. Антону Дорну. 27 апреля (9 мая) 1869 г.
   30. Эрнсту Геккелю. 28 апреля (10 мая) 1869 г.
   31. Аугусту Петерманну. 30 апреля (12 мая) 1869 г.
   32. О.Н. Миклухо-Маклай. 1-15 (13-27) мая 1869 г.
   33. Антону Дорну. 8(20) мая 1869 г.
   34. Антону Дорну. 24 мая (5 июня) 1869 г.
   35. Эрнсту Геккелю. 15(27) июня 1869 г.
   36. Антону Дорну. 15(27) июня 1869 г.
   37. Антону Дорну. 20 июня (2 июля) 1869 г.
   38. Антону Дорну. 4(16) сентября 1869 г.
  

ПОДГОТОВКА К ЭКСПЕДИЦИИ НА ОСТРОВА ТИХОГО ОКЕАНА
(сентябрь 1869 -- ноябрь 1870 г.)

  
   39. Секретарю Русского географического общества. 27 сентября (9 октября) 1869 г.
   40. М.А. Рыкачеву. Около 20 ноября (2 декабря) 1869 г.
   41. О.Н. Миклухо-Маклай. 10(22) декабря 1869 г.
   42. Антону Дорну. 18(30) декабря 1869 г.
   43. И.С. Тургеневу. 15(27) февраля 1870 г.
   44. О.Н. Миклухо-Маклай. 27 февраля (11 марта) 1870 г.
   45. Ф.Р. Остен-Сакену. 1(13) марта 1870 г.
   46. Ф.Р. Остен-Сакену. 2(14) марта 1870 г.
   47. В отделение физической географии Русского географического общества. 2(14) марта 1870 г.
   48. О.Н. и М.Н. Миклухо-Маклай. 23 марта (4 апреля) 1870 г.
   49. О.Н. Миклухо-Маклай. 4(16) апреля 1870 г.
   50. Е.С. Миклухе. 8(20) апреля 1870 г.
   51. О.Н. Миклухо-Маклай. 8(20) апреля 1870 г.
   52. Ф.Р. Остен-Сакену. 20 апреля (2 мая) 1870 г.
   53. О.Н. Миклухо-Маклай. 20 апреля (2 мая) 1870 г.
   54. Аугусту Петерманну. 25 апреля (7 мая) 1870 г.
   55. О.Н. Миклухо-Маклай. 30 апреля (12 мая) 1870 г.
   56. П.П. Семенову. 9(21) мая 1870 г.
   57. Е.С. Миклухе. 12(24) мая 1870 г.
   58. Томасу Хаксли. 15(27) мая 1870 г.
   59. Георгу Герланду. Май 1870 г.
   60. Ф.А. Подгурскому. 24 мая (5 июня) 1870 г.
   61. О.Н. Миклухо-Маклай. Июнь 1870 г.
   62. М.С. Воронину. Середина (конец) июля 1870 г.
   63. Георгу Герланду. Конец августа (начало сентября) 1870 г.
   64. П.П. Семенову. Сентябрь (?) 1870 г.
   65. К.Э. Бэру. Сентябрь (?) 1870 г.
   66. Отто Бетлингку. Сентябрь (?) 1870 г.
   67. Рейнгольду Грундеманну. Сентябрь (?) 1870 г.
   68. Ф.А. Подгурскому. Сентябрь 1870 г.
   69. А.А. Мещерскому. 24 сентября (6 октября) 1870 г.
   70. А.А. Кейзерлингу. 24 сентября (6 октября) 1870 г.
   71. А.А. Кейзерлингу. Начало (середина) октября 1870 г.
   72. М.А. Рыкачеву. Середина (конец) октября 1870 г.
   73. Вице-адмиралу С.И. Зеленому. 22 октября (3 ноября) 1870 г.
   74. К.С. Веселовскому. 23 октября (4 ноября) 1870 г.
   75. К.С. Веселовскому. 24 октября (5 ноября) 1870 г.
   76. Ф.Ф. Брандту. 26 октября (7 ноября) 1870 г.
   77. А.А. Мещерскому. 27 октября (8 ноября) 1870 г.
   78. Семье Миклух. 27 октября (8 ноября) 1870 г.
  

ПЛАВАНИЕ НА "ВИТЯЗЕ". ПРИБЫТИЕ НА БЕРЕГ МАКЛАЯ
(ноябрь 1870 -- сентябрь 1871 г.)

  
   79. О.Н. Миклухо-Маклай. 2(14) ноября 1870 г.
   80. Дочери Андреаса Шмидта. 5(17) ноября 1870 г.
   81. О.Н. Миклухо-Маклай. 7-8(19-20) ноября 1870 г.
   82. О.Н. Миклухо-Маклай. Около 9(21) ноября 1870 г.
   83. О.Н. Миклухо-Маклай. 10(22) ноября 1870 г.
   84. Аугусту Петерманну. 16-17(28-29) ноября 1870 г.
   85. О.Н. Миклухо-Маклай. 23 ноября (5 декабря) 1870 г.
   86. Е.С. Миклухе и О.Н. Миклухо-Маклай. 5(17) декабря 1870 г.
   87. Е.С. Миклухе. 19-20 декабря 1870 г. (31 декабря 1870 -- 1 января 1871 г.)
   88. О.Н. Миклухо-Маклай. 28 декабря 1870 г. (9 января 1871 г.)
   89. О.Н. Миклухо-Маклай. 17(29) января 1871 г.
   90. К.С. Веселовскому. 8(20) февраля 1871 г.
   91. К.С. Веселовскому. 19 февраля (3 марта) 1871 г.
   92. О.Н. Миклухо-Маклай. До 25 февраля (9 марта) 1871 г.
   93. Е.С. Миклухе. 23 марта (4 апреля) 1871 г.
   94. Ф.Р. Остен-Сакену. 26 марта (7 апреля) 1871 г.
   95. Антону Дорну. 29 марта -- 10 апреля 1871 г.
   96. Управляющему книготорговлей Митчель и Рестель в Берлине. 18(30) апреля 1871 г.
   97. А.А. Мещерскому. 11(23) мая 1871 г.
   98. Антону Дорну. 12(24) мая 1871 г.
   99. Ф.Р. Остен-Сакену. 13(25) мая 1871 г.
   100. Аугусту Петерманну. 16(28) мая 1871 г.
   101. О.Н. Миклухо-Маклай. 17(29) мая 1871 г.
   102. Е.С. Миклухе. 17(29) мая 1871 г.
   103. О.Н. Миклухо-Маклай. 16(28) июня -- 20 июля (1 августа) 1871 г.
   104. Е.С. Миклухе. 7(19) августа 1871 г.
   105. Ф.Р. Остен-Сакену. 7(19) августа 1871 г.
   106. Е.С. Миклухе. 7(19) августа 1871 г.
   107. Аугусту Петерманну. 15(27) сентября 1871 г.
   108. Великому князю Константину Николаевичу. 15(27) сентября 1871 г.
   109. Ф.Р. Остен-Сакену. 15(27) сентября 1871 г.
   110. Е.С. Миклухе и О.Н. Миклухо-Маклай. 15(27) сентября 1871 г.
  

ПЛАВАНИЕ НА "ИЗУМРУДЕ". ПРЕБЫВАНИЕ НА ЯВЕ
(декабрь 1872 -- декабрь 1873 г.

  
   111. О.Н. Миклухо-Маклай. 22 января (3 февраля) 1873 г.
   112. Ф.Р. Остен-Сакену. 23 января (4 февраля) 1873 г.
   113. Е.С. Миклухе 24 января (5 февраля) 1873 г.
   114. Аугусту Петерманну. 11(23) марта -- 22 марта (3 апреля) 1873 г.
   115. Е.С. Миклухе. 8(20) апреля 1873 г.
   116. О.H. Миклухо-Маклай. 8(20) апреля 1873 г.
   117. Великому князю Константину Николаевичу. 23 апреля (5 мая) 1873 г.
   118. В редакцию журнала "Вестник Европы". 27 апреля (9 мая) 1873 г.
   119. М.А.Рыкачеву. До 1(13) мая 1873 г.
   120. А.А. Мещерскому. Конец апреля (начало мая) -- начало (середина) июня 1873 г.
   121. А.А. Мещерскому. 18(30) июня 1873 г.
   122. Аугусту Петерманну. Около 18(30) июня 1873 г.
   123. Е.С. Миклухе. 19 июня (1 июля) 1873 г.
   124. А.А. Мещерскому. 20 июня (2 июля) 1873 г.
   125. О.Н. Миклухо-Маклай. 22 июня (4 июля) 1873 г.
   126. А.А. Мещерскому. 22 июня (4 июля) 1873 г.
   127. Секретарю Русского географического общества. 2(14) октября 1873 г.
   128. Аугусту Петерманну. 13(25) октября 1873 г.
   129. А.А. Мещерскому. 8(20) ноября 1873 г.
   130. Секретарю Русского географического общества. 9-10(21-22) ноября 1873 г.
   131. А.А. Мещерскому. 29 ноября (11 декабря) 1873 г.
  

ПУТЕШЕСТВИЕ НА БЕРЕГ ПАПУА-КОВИАЙ. ВОЗВРАЩЕНИЕ НА ЯВУ
(декабрь 1873 -- ноябрь 1874 г.)

  
   132. А.А. Мещерскому. 24 декабря 1873 г. (5 января 1874 г.)
   133. Секретарю Русского географического общества. 10(22) февраля 1874 г.
   134. А.А. Мещерскому. 11(23) февраля 1874 г.
   135. Командиру правительственного корабля на рейде Гесира. 28 марта (9 апреля) 1874 г.
   136. Генерал-губернатору Нидерландской Индии. Август 1874 г.
   137. Секретарю Русского географического общества. 12(24) августа 1874 г.
   138. Аугусту Петерманну. 28 августа (9 сентября) 1874 г.
   139. Одоардо Беккари. До 8(20) сентября 1874 г.
   140. Одоардо Беккари. 15(27) сентября 1874 г.
   141. Одоардо Беккари. 22 сентября (4 октября) 1874 г.
   142. Ф.Р. Остен-Сакену. 23 сентября (5 октября) 1874 г.
   143. Е.С. Миклухе. 23 сентября (5 октября) 1874 г.
   144. Одоардо Беккари. Около 8(20) октября 1874 г.
   145. Е.С. Миклухе. 14(26) октября 1874 г.
   146. Антону Дорну. 15(27) октября 1874 г.
   147. Аугусту Петерманну. 25 октября (6 ноября) 1874 г.
   148. Секретарю Русского географического общества. 29 октября (10 ноября) 1874 г.
   149. Русскому географическому обществу. 10(22) ноября 1874 г.
  

ПУТЕШЕСТВИЯ ПО МАЛАККСКОМУ ПОЛУОСТРОВУ. ПРЕБЫВАНИЕ В СИНГАПУРЕ. ВОЗВРАЩЕНИЕ НА ЯВУ
(ноябрь 1874 -- январь 1876 г.)

  
   150. Секретарю Русского географического общества. 15(27) ноября 1874 г.
   151. О.Н. Миклухо-Маклай. 23 ноября (5 декабря) 1874 г.
   152. О.Н. Миклухо-Маклай. Декабрь 1874 г.
   153. Секретарю Русского географического общества. 28 февраля (12 марта) 1875 г.
   154. В один из петербургских журналов. 13(25) марта 1875 г.
   155. Секретарю Русского географического общества. 28 марта -1 апреля (9-13 апреля) 1875 г.
   156. Антону Дорну. 17(29) апреля 1875 г.
   157. Редактору газеты "Сингапур дейли таймс". 21 апреля (3 мая) 1875 г.
   158. Аугусту Петерманну. 22 мая (3 июня) 1875 г.
   159. Аугусту Петерманну. Около 27 мая (8 июня) 1875 г.
   160. Антону Дорну. 27 мая (8 июня) 1875 г.
   161. Томасу Хаксли. 27 мая (8 июня) 1875 г.
   162. Ф.Р. Остен-Сакену. 28 мая (9 июня) 1875 г.
   163. Антону Дорну. 13(25) июня 1875 г.
   164. Русскому географическому обществу. 23 сентября (5 октября) 1875 г.
   165. Секретарю Русского географического общества. 5(17) октября 1875 г.
   166. О.Н. Миклухо-Маклай. 6(18) октября 1875 г.
   167. Антону Дорну. 13(25) октября 1875 г.
   168. П.П. Семенову. 16(28) октября 1875 г.
   169. Секретарю Русского географического общества. Октябрь 1875 г.
   170. Рудольфу Вирхову. 11(23) ноября 1875 г.
   171. Ф.Р. Остен-Сакену. 26 ноября (8 декабря) 1875 г.
   172. Президенту Королевского естественно-научного общества в Ндерландской Индии. 4(16) декабря 1875 г.
   173. Секретарю Русского географического общества. 19(31) декабря 1875 г.
   174. Секретарю Русского географического общества. Февраль (?) 1876 г.
   175. Генерал-губернатору Нидерландской Индии. 25 января (6 февраля) 1876 г.
   176. Секретарю Русского географического общества. Февраль 1876 г.
   177. П.П. Семенову 2(14) февраля 1876 г.
   178. Ф.Р. Остен-Сакену. 3(15) февраля 1876 г.
  

ПЛАВАНИЕ НА ШХУНЕ "СИ БЭРД". ВТОРОЕ ПРЕБЫВАНИЕ НА БЕРЕГУ МАКЛАЯ
(февраль 1876 -- ноябрь 1877 г.)

  
   179. Одоардо Беккари. 10(22) февраля 1876 г.
   180. А.А. Мещерскому. 5(17) марта 1876 г.
   181. Е.С. Миклухе. 8(20) марта (?) 1876 г.
   182. Ф.Р. Остен-Сакену. 14(26) марта 1876 г.
   183. Секретарю Русского географического общества. 14(26) мая 1876 г.
   184. Рудольфу Вирхову. 4(16) июня 1876 г.
   185. Секретарю Русского географического общества. 21 июня (3 июля) 1876 г.
   186. Секретарю Русского географического общества. 21 июня (3 июля) 1876 г.
   187. Секретарю Русского географического общества. 21 июня (3 июля) (?) 1876 г.
   188. А.А. Мещерскому. 21 июня (3 июля) 1876 г.
   189. Секретарю Русского географического общества. 23 ноября (5 декабря) 1876 г.
   190. Рудольфу Вирхову. Февраль 1877 г.
   191. В редакцию "Известий Русского географического общества". 8(20) февраля 1877 г.
   192. Секретарю Русского географического общества. Апрель (?) 1877 г.
   193. Антону Дорну. 14(26) апреля 1877 г.
   194. Секретарю Русского географического общества. 17(29) сентября 1877 г.
  

ПРЕБЫВАНИЕ В СИНГАПУРЕ И ДЖОХОР-БАРУ
(январь -- июнь 1878 г.)

  
   195. Русскому географическому обществу. 6(18) января 1878 г. (телеграмма)
   196. Секретарю Русского географического общества. Середина (конец) января 1878 г.
   197. П.П. Семенову. 16(28) января 1878 г.
   198. Аугусту Петерманну. 16(28) января 1878 г.
   199. П.П. Семенову. 17(29) января 1878 г.
   200. Ф.Р. Остен-Сакену. 27-28 февраля (11-12 марта) 1878 г.
   201. Ф.Р. Остен-Сакену. 7(19) марта 1878 г.
   202. Ф.Р. Остен-Сакену. 29 марта (10 апреля) 1878 г.
   203. Томасу Хаксли. 25 апреля (7 мая) 1878 г.
   204. Аугусту Петерманну. Май 1878 г.
   205. Аугусту Петерманну. Июнь 1878 г.
  

ПРЕБЫВАНИЕ В СИДНЕЕ
(июль 1878 -- март 1879 г.)

  
   206. О.Н. Миклухо-Маклай. 2(14) августа 1878 г.
   207. О.Н. Миклухо-Маклай. 18(30) августа (?) 1878 г.
   208. С.Н. Миклухе. 18(30) августа 1878 г.
   209. Куратору Австралийского музея. 29 августа (10 сентября) 1878 г.
   210. Антону Дорну. 19 сентября (1 октября) 1878 г.
   211. Х.Я. Анкерсмиту. 21 сентября (3 октября) 1878 г.
   212. В Совет попечителей Австралийского музея. 8(20) октября 1878 г.
   213. Секретарю Русского географического общества. 16(28) октября 1878 г.
   214. О.Н. Миклухо-Маклай. 17(29) октября 1878 г.
   215. Антону Дорну. 13(25) ноября 1878 г.
   216. Джеймсу Ферфаксу. 16(28) ноября 1878 г.
   217. Попечителям Австралийского музея. 23 ноября (5 декабря) 1878 г.
   218. О.Н. Миклухо-Маклай. 8(20)-12(24) декабря 1878 г.
   219. Артуру Гордону. 11(23) января 1879 г.
   220. О.Н. Миклухо-Маклай. 21 января (2 февраля) 1879 г.
   221. Ф.Р. Остен-Сакену. 21 января (2 февраля) 1879 г.
   222. П.П. Семенову. 1(13) февраля 1879 г.
   223. Рудольфу Вирхову. 6(18) февраля 1879 г.
   224. П.П. Семенову. 13(25) февраля 1879 г.
   225. Уильяму Макартуру. 3(15) марта 1879 г.
   226. Рудольфу Вирхову. 12(24) марта 1879 г.
   227. Редактору газеты "Сидней морнинг геральд". 16(28) марта 1879 г.
   228. Секретарю Русского географического общества. 22 марта (3 апреля) 1879 г.
  

ПУТЕШЕСТВИЕ В МЕЛАНЕЗИЮ И НА ЮЖНЫЙ БЕРЕГ НОВОЙ ГВИНЕИ
(март 1879 -- апрель 1880 г.)

  
   229. О.Н. Миклухо-Маклай. 26 апреля (8 мая) 1879 г.
   230. М.Н. Миклухо-Маклаю. 30 апреля (12) мая 1879 г.
   231. Секретарю Русского географического общества. 27 июля (8 августа) 1879 г.
   232. Ф.Р. Остен-Сакену. 1(13) октября 1879 г.
   233. О.Н. Миклухо-Маклай. 2(14) октября 1879 г.
   234. Рудольфу Вирхову 10(22) ноября 1879 г.
   235. Секретарю Русского географического общества. 8(20) апреля 1880 г.
  

ПРЕБЫВАНИЕ В АВСТРАЛИИ И ВТОРОЕ ПОСЕЩЕНИЕ ЮЖНОГО БЕРЕГА НОВОЙ ГВИНЕИ
(май 1880 -- февраль 1882 г.)

  
   236. Э.П. Рэмзи. 26 апреля (8 мая) 1880 г.
   237. Э.П. Рэмзи. 9(21) мая 1880 г.
   238. Великому князю Николаю Михайловичу. 20 июня (2 июля) 1880 г.
   239. Секретарю колонии Квинсленд. 28 июля (9 августа) 1880 г.
   240. А.А. Краевскому. 31 июля (12 августа) -- 13(25) августа 1880 г.
   241. В редакцию газеты "Голос". 31 июля (12 августа) 1880 г.
   242. М.Н. Миклухо-Маклаю. 1(13) августа 1880 г.
   243. Фердинанду Мюллеру. Август 1880 г.
   244. Э.П. Рэмзи. 3(15) августа 1880 г.
   245. Рудольфу Вирхову. 21 августа (2 сентября) 1880 г.
   246. Э.П. Рэмзи. 7(19) ноября 1880 г.
   247. Великому князю Николаю Михайловичу. 17(29) ноября 1880 г.
   248. Антону Дорну. 1(13) декабря 1880 г.
   249. Антону Дорну. 4(16) декабря 1880 г.
   250. Рудольфу Вирхову. 19(31) декабря 1880 г.
   251. Рудольфу Вирхову. 19(31) декабря 1880 г.
   252. Антону Дорну. 19(31) января 1881 г.
   253. Великому князю Николаю Михайловичу. 2(14) февраля 1881 г.
   254. Гуидо Коре. 16(28) февраля 1881 г.
   255. Заместителю министра просвещения колонии Новый Южный Уэльс. 8(20) марта 1881 г.
   256. Великому князю Николаю Михайловичу. 16(28) марта 1881 г.
   257. Коммодору австралийской морской станции. 27 марта (8 апреля) 1881 г.
   258. Артуру Гордону. 1(13) апреля 1881 г.
   259. Артуру Гордону. 19 апреля (1 мая) 1881 г.
   260. Артуру Гордону. Середина (конец) мая 1881 г.
   261. Великому князю Николаю Михайловичу. 29 мая (10 июня) 1881 г.
   262. Й.К. Блунчли. 29 июня (11 июля) 1881 г.
   263. Л.Ф. Ноллису. Середина (конец) июля 1881 г.
   264. Рудольфу Вирхову. 23 июля (4 августа) 1881 г.
   265. Л.Ф. Ноллису. 28 июля (9 августа) 1881 г.
   266. Секретарю Русского географического общества. 31 июля (12 августа) 1881 г.
   267. П.П. Семенову. 28 октября (9 ноября) 1881 г.
   268. Коммодору Уилсону. 12(24) ноября 1881 г.
   269. Антону Дорну. 2(14) декабря 1881 г.
   270. Великому князю Алексею Александровичу. 19(31) декабря 1881 г.
   271. Великому князю Алексею Александровичу. 13(25) января 1882 г.
   272. Артуру Гордону. 13(25) января 1882 г.
  

ПЛАВАНИЕ ИЗ АВСТРАЛИИ В РОССИЮ НА РУССКИХ ВОЕННЫХ СУДАХ
(февраль -- август 1882 г.)

  
   273. Великому князю Николаю Михайловичу. 12(24) февраля 1882 г.
   274. М.Н. Миклухо-Маклаю. 11(23) апреля 1882 г.
   275. Великому князю Николаю Михайловичу. 22 апреля (4 мая) 1882 г.
   276. О.Н. Миклухо-Маклай. Апрель/май 1882 г.
   277. О.Н. Миклухо-Маклай. Апрель/май 1882 г.
   278. Антону Дорну. 28 мая (9 июня) 1882 г.
   279. М.Н. Миклухо-Маклаю. 5(17) июня 1882 г.
   280. В редакцию газеты "Голос" 16(28) июня 1882 г.
   281. П.П. Семенову. 17(29) июня 1882 г.
   282. П.П. Семенову. 17(29) июня 1882 г.
   283. Ф.Р. Остен-Сакену. 24 июня (6 июля) 1882 г.
   284. Паулю Майеру. 3(15) июля 1882 г.
   285. Паулю Майеру. 6(18) июля 1882 г.
   286. М.Н. Миклухо-Маклаю: 18(30) июля 1882 г.
   287. Е.С. Миклухе. Июль-август (после 18/30 июля) 1882 г.
   288. М.Н. Миклухо-Маклаю. 23 июля (4 августа) 1882 г.
   289. Секретарю Русского географического общества. 27 июля (8 августа) 1882 г.
   290. Антону Дорну. 27 июля (8 августа) 1882 г.
   291. М.Н. Миклухо-Маклаю. 3(15) августа 1882 г.
   292. Ф.Р. Остен-Сакену. 15(27) августа 1882 г.
   293. М.Н. Миклухо-Маклаю. 16(28) августа 1882 г.
  

ПРЕБЫВАНИЕ В РОССИИ
(сентябрь-декабрь 1882 г.)

  
   294. Великому князю Николаю Михайловичу. 1(13) сентября 1882 г.
   295. Ф.Р. Остен-Сакену. 1(13) сентября 1882 г.
   296. Ф.Р. Остен-Сакену. 1(13) сентября 1882 г.
   297. Ф.Р. Остен-Сакену. 18(30) сентября 1882 г.
   298. П.П. Семенову. 20 сентября (2 октября) 1882 г.
   299. В.И. Срезневскому. 23 сентября (5 октября) 1882 г.
   300. В.И. Срезневскому. 24 сентября (6 октября) 1882 г.
   301. Одной из великих княгинь. Осень 1882 г. (?)
   302. Кавказскому отделу Русского географического общества. 7(19) октября 1882 г.
   303. В редакцию газеты "Голос". Около 10(22) октября 1882 г.
   304. Студентам Харьковского университета. Около 12(24) октября 1882 г.
   305. Ф.Р. Остен-Сакену. 12 или 13 (24 или 25) октября 1882 г.
   306. М.Н. Миклухо-Маклаю. 16(28) октября 1882 г.
   307. Рудольфу Вирхову. Начало (середина) ноября 1882 г.
   308. Вице-адмиралу И.А. Шестакову. 6(18) ноября 1882 г.
   309. Александру III. 11(23) ноября 1882 г.
   310. Рудольфу Вирхову. Около 12(24) ноября 1882 г.
   311. К.П. Победоносцеву. 14(26) ноября 1882 г.
   312. И.А. Киселеву. 18(30) ноября 1882 г.
   313. Е.И. Барановскому. 18(30) ноября 1882 г.
   314. Вице-адмиралу И.А. Шестакову. 19 ноября (1 декабря) 1882 г.
  

ПОСЕЩЕНИЕ ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ. ПЛАВАНИЕ ДО БАТАВИИ
(декабрь 1882 -- февраль 1883 г.)

  
   315. М.Н. Миклухо-Маклаю. 8(20) декабря 1882 г.
   316. М.Н. Миклухо-Маклаю. 10(22) декабря 1882 г.
   317. Антону Дорну. 13(25) декабря 1882 г.
   318. А.П. Давыдову. 26 декабря 1882 г. (7 января) 1883 г.
   319. М.Н. Миклухо-Маклаю. 12(24) января 1883 г.
   320. Вице-адмиралу И.А. Шестакову. 16(28) января 1883 г.
   321. М.Н. Миклухо-Маклаю. 24 января (5 февраля) 1883 г.
   322. М.Н. Миклухо-Маклаю. 31 января (12 февраля) -- 8(20) февраля 1883 г.
   323. Секретарю махараджи Джохора. 8(20) февраля 1883 г.
  

ЭКСПЕДИЦИЯ НА "СКОБЕЛЕВЕ". ВОЗВРАЩЕНИЕ В АВСТРАЛИЮ ЧЕРЕЗ МАНИЛУ, ГОНКОНГ И СИНГАПУР
(февраль -- май 1883 г.)

  
   324. Великому князю Алексею Александровичу. 15(27) февраля 1883 г.
   325. Контр-адмиралу Н.В. Копытову. 15(27) февраля 1883 г.
   326. Контр-адмиралу Уилсону. 15(27) февраля 1883 г.
   327. М.Н. Миклухо-Маклаю. 21-23 февраля (5-7 марта) 1883 г.
   328. Контр-адмиралу Н.В. Копытову. 6(18) марта 1883 г.
   329. Контр-адмиралу Н.В. Копытову. 18(30) марта 1883 г.
   330. Контр-адмиралу Н.В. Копытову. 29 марта (10 апреля) 1883 г.
   331. Контр-адмиралу Н.В. Копытову. До 20 марта (1 апреля) 1883 г.
   332. М.Н. Миклухо-Маклаю. 4(16) апреля 1883 г.
   333. Коммодору морской станции в Китае. 37(29) апреля 1883 г.
   334. Контр-адмиралу Уилсону. 18(30) апреля 1883 г.
   335. Артуру Гордону. 20 апреля (2 мая) 1883 г.
   336. Артуру Гордону. 21 апреля (3 мая) 1883 г.
   337. Контр-адмиралу Н.В. Копытову. 21 апреля (3 мая) 1883 г.
   338. Великому князю Алексею Александровичу. 24 апреля (6 мая) 1883 г.
   339. П.П. Сорокоумовскому. 2(14) мая 1883 г.
   340. М.Н. Миклухо-Маклаю. 6(18) мая 1883 г.
  

ПРЕБЫВАНИЕ В АВСТРАЛИИ
(июнь 1883 -- февраль 1886 г.)

  
   341. Лорду Дерби. 20 мая (1 июня) 1883 г.
   342. Уильяму Гладстону. 8(20) июня 1883 г.
   343. Антону Дорну. 23 июня (5 июля) 1883 г.
   344. М.Н. Миклухо-Маклаю. 2-12 (14-24) июля 1883 г.
   345. М.Н. Миклухо-Маклаю. 22 сентября (4 октября) 1883 г.
   346. С.А. Танееву. 27 сентября (9 октября) 1883 г.
   347. Контр-адмиралу Н.В. Копытову. 29-30 сентября (11-12 октября) 1883 г.
   348. Лорду Дерби. 5(17) октября 1883 г.
   349. Лорду Дерби. 15(27) октября 1883 г.
   350. Лорду Дерби. 16(28) октября 1883 г.
   351. М.Н. Миклухо-Маклаю. 20 октября (1 ноября) 1883 г.
   352. Редактору газеты "Сидней морнинг геральд". 24 октября (5 ноября) 1883 г.
   353. П.П. Сорокоумовскому. 9(21) ноября 1883 г.
   354. Э.П. Рэмзи. 9(21) ноября 1883 г.
   355. Редактору газеты "Сидней морнинг геральд". 10(22) ноября 1883 г.
   356. М.Н. Миклухо-Маклаю. 15(27) ноября 1883 г.
   357. B.C. Оболенскому. 16(28) ноября 1883 г.
   358. У.Э. Хэзуэллу. 16(28) ноября 1883 г.
   359. М.Н. Миклухо-Маклаю. 16(28) ноября 1883 г.
   360. Императрице Марии Федоровне. 20 ноября (2 декабря) 1883 г.
   361. Александру III. 26 ноября (8 декабря) 1883 г.
   362. У.Э. Хэзуэллу. 9(21) декабря 1883 г.
   363. А.А. Краевскому. 25 декабря 1883 г. (6 января 1884 г.)
   364. У.Э. Хэзуэллу. 1(13) января 1884 г.
   365. В редакцию газеты "Новое время". 10(22) января 1884 г.
   366. К.П. Победоносцеву. 18(30) января 1884 г.
   367. М.Н. Миклухо-Маклаю. 18(30) января 1884 г.
   368. М.Н. Миклухо-Маклаю. 31 января (12 февраля) 1884 г.
   369. П.П. Сорокоумовскому. 11(23) февраля 1884 г.
   370. П.П. Сорокоумовскому. 15(27) февраля 1884 г.
   371. Контр-адмиралу Уилсону. 21 февраля (4 марта) 1884 г.
   372. Джорджу Масгрейву. 3(15) марта 1884 г.
   373. К.П. Победоносцеву. 8(20) марта 1884 г.
   374. М.Н. Миклухо-Маклаю. 14(26) марта 1884 г.
   375. Артуру Гордону. 21 марта (2 апреля) 1884 г.
   376. Х.Н. Моузли. 26 марта (7 апреля) 1884 г.
   377. Уильяму Де Во. 10(22) апреля 1884 г.
   378. М.Н. Миклухо-Маклаю. 11(23) апреля 1884 г.
   379. Рудольфу Вирхову. 16(28) апреля 1884 г.
   380. Теодору Веберу. 16(28) апреля 1884 г.
   381. Т.Ф. Энуину. 17(29) апреля 1884 г.
   382. Уильяму Маклею. 30 апреля (12 мая) 1884 г.
   383. Роберту Ленденфельду. 14(26) мая 1884 г.
   384. В. Костылеву. 18(30) мая 1884 г.
   385. М.Н. Миклухо-Махлаю. 18(30) июня 1884 г.
   386. М.Н. Миклухо-Маклаю. 29 июля (10 августа) 1884 г.
   387. Антону Дорну. 6(18) августа 1884 г.
   388. Александру III. 21 августа (2 сентября) 1884 г.
   389. С.А. Танееву. 8(20) сентября 1884 г.
   390. Н.К. Гирсу. 9(21) сентября 1884 г.
   391. Секретарю Русского географического общества. 16(28) сентября 1884 г.
   392. Князю Бисмарку. 19 сентября (1 октября) 1884 г.
   393. Редактору газеты "Новости и Биржевая газета". 21 сентября (3 октября) 1884 г.
   394. Великому князю Алексею Александровичу. 27 сентября (9 октября) 1884 г.
   395. Великому князю Алексею Александровичу. 3(15) октября 1884 г.
   396. Е.С. Миклухе. 16(28) октября 1884 г.
   397. М.Н. Миклухо-Маклаю. 16(28) октября 1884 г.
   398. Н.К. Гирсу. 17(29) октября 1884 г.
   399. М.Н. Миклухо-Маклаю. 18(30) октября 1884 г.
   400. Лорду Дерби. 29 октября (10 ноября) 1884 г.
   401. Ч.А. Лейбиусу. 31 октября (12 ноября) 1884 г.
   402. Вице-адмиралу Н.М. Чихачеву. 14(26) ноября 1884 г.
   403. У.Э. Хэзуэллу. 7(19) декабря 1884 г.
   404. Генерал-майору Скрэтчли. 24 декабря 1884 г. (5 января 1885 г.)
   405. Редактору газеты "Аргус". 25 декабря 1884 г. (6 января) 1885 г.
   406. Князю Бисмарку. 28 декабря 1884 г. (9 января 1885 г.)
   407. Александру III. 28 декабря 1884 г. (9 января 1885 г.)
   408. Н.К. Гирсу. 28 декабря 1884 г. (9 января 1885 г.)
   409. Александру III. 8(20) января 1885 г.
   410. Лорду Дерби. 13(25) января 1885 г.
   411. Н.К. Гирсу. 13(25) января 1885 г.
   412. Вице-адмиралу И.А. Шестакову. 17(29) января 1885 г.
   413. Е.Е. Стаалю. 17(29) января 1885 г.
   414. Генерал-майору Скрэтчли. 22 января (3 февраля) 1885 г.
   415. Генерал-майору Скрэтчли. 22 февраля (6 марта) 1885 г.
   416. Н.К. Гирсу. 26 февраля (10 марта) 1885 г.
   417. Н.К. Гирсу. 12(24) марта 1885 г.
   418. М.Н. Миклухо-Маклаю. 12(24) марта 1885 г.
   419. М.Н. Миклухо-Маклаю. 12(24) марта 1885 г.
   420. С.Н. Миклухе. 15(27) марта 1885 г.
   421. Попечителям Биологической станции в Уотсонс-Бэй. 20 марта (1 апреля) 1885 г.
   422. Вице-адмиралу И.А. Шестакову. 21 марта (2 апреля) 1885 г.
   423. Н.К. Гирсу. 13(25) мая 1885 г.
   424. Н.К. Гирсу. 13(25) мая 1885 г.
   425. Н.К. Гирсу. 19(31) мая 1885 г.
   426. Н.К. Гирсу. 28 мая (9 июня) 1885 г.
   427. Н.К. Гирсу. 30 мая (11 июня) 1885 г.
   428. Н. Макнейлу. 22 июля (3 августа) 1885 г.
   429. С.А. Танееву. 28 июля (9 августа) 1885 г.
   430. Александру III. 29 июля (10 августа) 1885 г.
   431. Н.К. Гирсу. 31 июля-6 августа (12-18 августа) 1885 г.
   432. Редактору газеты "Сидней морнинг геральд". 19(31) августа 1885 г.
   433. Н.К. Гирсу. 14(26) сентября 1885 г.
   434. Н.К. Гирсу. 18(30) октября 1885 г.
   435. Э.П. Рэмзи. 29 октября (10 ноября) 1885 г.
   436. Н.К. Гирсу. 14(26) ноября 1885 г.
   437. Эдуарду Стрикленду. 19 ноября (1 декабря) 1885 г.
   438. П.П. Сорокоумовскому. Конец 1885 г. (?)
   439. Н.К. Гирсу. 13(25) января 1886 г.
   440. Э.П. Рэмзи. 17(29) января 1886 г.
  

ВОЗВРАЩЕНИЕ В РОССИЮ
(февраль 1886 -- апрель 1887 г.)

  
   441. Н.К. Гирсу. Март 1886 г.
   442. П.П. Семенову. 13(25) марта 1886 г.
   443. С.Н. Миклухе. 13(25) марта 1886 г.
   444. С.Н. Миклухе. 27 марта (8 апреля) 1886 г.
   445. Н.К. Гирсу. 2(14) апреля 1886 г.
   446. Русскому генеральному консулу в Лондоне. Весна 1886 г.
   447. М.Н. Миклухо-Маклаю. 20 апреля (2 мая) 1886 г.
   448. С.Н. Миклухе. 24 апреля (6 мая) 1886 г.
   449. Редактору газеты "Киевлянин". 21-22 мая (2-3 июня) 1886 г.
   450. Н.К. Гирсу. 28 мая (9 июня) 1886 г.
   451. В редакцию газеты "Новости и Биржевая газета". 4(16) июня 1886 г.
   452. Н.К. Гирсу. 14(26) июня 1886 г.
   453. В редакцию газеты "Новое время". 24 июня (6 июля) 1886 г.
   454. Н.К. Гирсу. 27 июня (9 июля) 1886 г.
   455. Ф.Р. Остен-Сакену. Начало (середина) июля 1886 г.
   456. Александру III. 1(13) июля 1886 г.
   457. В редакцию газеты "Новости и Биржевая газета". До 5(17) июля 1886 г.
   458. А.Ф. Таубе. 11 или 12(23 или 24) июля 1886 г.
   459. Ф.Р. Остен-Сакену. 12(24) июля 1886 г.
   460. Ф.Р. Остен-Сакену. 12(24) июля 1886 г.
   461. Редактору газеты "Таймс". 16(28) июля 1886 г.
   462. М.В. Миклухо-Маклай. 21 июля (2 августа) 1886 г.
   463. М.Н. Миклухо-Маклаю. 21 июля (2 августа) 1886 г.
   464. Ф.Р. Остен-Сакену. До 22 июля (3 августа) 1886 г.
   465. Н.К. Гирсу. 22 июля (3 августа) 1886 г.
   466. М.Н. Миклухо-Маклаю. Начало (середина) августа 1886 г.
   467. А.А. Штрауху. 3(15) августа 1886 г.
   468. Н.К. Гирсу. 9(21) августа 1886 г.
   469. Великому князю Алексею Александровичу. 12(24) августа 1886 г.
   470. М.Н. Миклухо-Маклаю. 29 августа (10 сентября) 1886 г.
   471. Н.Н. Вакуловскому. 29 августа (10 сентября) 1886 г.
   472. Е.И. Барановскому. Осень 1886 г.
   473. С.Н. Миклухе. Начало (середина) сентября 1886 г.
   474. М.Н. Миклухо-Маклаю. 3(15) сентября 1886 г.
   475. М.В. Миклухо-Маклай. 9(21) сентября 1886 г.
   476. Цесаревичу Николаю Александровичу. Середина (конец) сентября 1886 г.
   477. Великому князю Георгию Александровичу. Середина (конец) сентября 1886 г.
   478. Л.Н. Толстому. 19 сентября (1 октября) 1886 г.
   479. А.Э. Мюнстеру. 27 сентября (9 октября) 1886 г.
   480. Александру III. 28 сентября (10 октября) 1886 г.
   481. В.Н. Федорову. 2(14) октября 1886 г.
   482. М.Н. Миклухо-Маклаю. 4(16) октября 1886 г.
   483. В редакцию газеты "Петербургский листок". 9(21) октября 1886 г.
   484. А.А. Краевскому. 3(15) ноября 1886 г.
   485. А.А. Краевскому. 6(18) ноября 1886 г.
   486. Одному из великих князей. Между 6(18) и 15(27) ноября 1886 г.
   487. В.И. Штейну. 13(25) ноября 1886 г.
   488. Неизвестному лицу. Осень 1886 г.
   489. В Комитет правления Академии наук. 20 ноября (2 декабря) 1886 г.
   490. А.С. Суворину. 20 ноября (2 декабря) 1886 г.
   491. А.С. Суворину. 26 ноября (8 декабря) 1886 г.
   492. Д.А. Толстому. 27 ноября (9 декабря) 1886 г.
   493. Великому князю Николаю Михайловичу. Начало (середина) декабря 1886 г.
   494. Великому князю Николаю Михайловичу. 5(17) декабря 1886 г. ...
   495. Л.И. Шренку. 5(17) декабря 1886 г.
   496. Н.К. Гирсу. После 18(30) декабря 1886 г.
   497. Ф.Р. Остен-Сакену. 23 декабря 1886 г. (4 января 1887 г.)
   498. Александру III. 30 декабря 1886 г. (11 января 1887 г.)
   499. Неизвестному лицу. Январь (?) 1887 г.
   500. С.А. Танееву. 10(22) января 1887 г.
   501. Ф.А. Бюлеру. Конец января (начало февраля) 1887 г.
   502. Секретарю Русского географического общества. 30 января (11 февраля) 1887 г.
   503. Письмо в редакцию. 20 февраля (4 марта) 1887 г.
   504. Л.Н. Толстому. 21 февраля (5 марта) 1887 г.
   505. Неизвестному лицу. Февраль (март) 1887 г.
   506. Одному из великих князей. Конец февраля (начало марта) 1887 г.
   507. Великому князю Константину Константиновичу. 3(15) марта 1887 г.
   508. Неизвестному лицу. Март 1887 г.
   509. С.Н. Миклухе. 4(16) марта 1887 г.
   510. А.П. Миклухе. Начало (середина) марта 1887 г.
   511. И.Р. Тарханову. Начало (середина) марта 1887 г.
   512. В.А. Бауду. 10(22) марта 1887 г.
   513. Вилему Бюрку. 11(23) марта 1887 г.
   514. А.С. Суворину. 12(24) марта 1887 г.
   515. С.П. Боткину. Около 15(27) марта 1887 г.
   516. М.Н. Миклухо-Маклаю. 18(30) марта 1887 г.
  

ПОСЛЕДНЯЯ ПОЕЗДКА В АВСТРАЛИЮ
(апрель -- июль 1887 г.)

  
   517. Н.А. Герцен. Конец апреля (начало мая) 1887 г.
   518. Неизвестному лицу. 21 апреля (3 мая) 1887 г.
   519. Неизвестному лицу. 21 апреля (3 мая) 1887 г.
   520. Джакомо Дориа. 22 апреля (4 мая) 1887 г.
   521. Ученому секретарю Парижского географического общества. Начало (середина) мая 1887 г.
  

ПРЕБЫВАНИЕ В РОССИИ
(июль 1887 -- апрель 1888 г.)

  
   522. Друзьям в Сидней. Лето 1887 г.
   523. С.Н. Миклухе. 18(30) июля 1887 г.
   524. М.Н. Миклухо-Маклаю. 27 июля (8 августа) 1887 г.
   525. М.Н. Миклухо-Маклаю. 3(15) августа 1887 г.
   526. Неизвестному лицу. Середина (конец) августа 1887 г.
   527. Неизвестному лицу. Август 1887 г.
   528. М.Н. Миклухо-Маклаю. 23 августа (4 сентября) 1887 г.
   529. М.Н. Миклухо-Маклаю. 6(18) сентября 1887 г.
   530. М.Н. Миклухо-Маклаю. 7(19) сентября 1887 г.
   531. В.П. Буренину. Начало (середина) октября 1887 г.
   532. Спейсеру. Октябрь (?) 1887 г.
   533. Неизвестному лицу. 10(22) декабря 1887 г.
   534. Неизвестному лицу. Середина (конец) декабря 1887 г.
   535. А.А. Штрауху. 19(31) декабря 1887 г.
   536. Неизвестному лицу. 21 декабря 1887 г. (2 января 1888 г.)
   537. А.С. Суворину. 24 декабря 1887 г. (5 января 1888 г.)
   538. Т.Ф. Энуину. 24 декабря 1887 г. (5 января 1888 г.)
   539. Редактору журнала "Nature". 24 декабря 1887 г. (5 января 1888 г.)
   540. А.А. Штрауху. Конец декабря 1887 г. (начало января 1888 г.)
   541. Великому князю Николаю Михайловичу. 30 декабря 1887 г. (11 января 1888 г.)
   542. А.Ф. Бычкову. 30 декабря 1887 г. (11 января 1888 г.)
   543. Великому князю Николаю Михайловичу. 1(13) января 1888 г.
   544. Л.Н. Толстому. 2(14) января 1888 г.
   545. Т.Ф. Энуину. 10(22) января 1888 г.
   546. С.Н. Миклухе. 11(23) января 1888 г.
   547. М.Н. Миклухо-Маклаю. Середина (конец) января 1888 г.
   548. М.Н. Миклухо-Маклаю. 20 января (1 февраля) 1888 г.
   549. М.Н. Миклухо-Маклаю. Конец января (начало февраля) 1888 г.
   550. Великому князю Николаю Михайловичу. 29 января (10 февраля) 1888 г.
   551. Великому князю Константину Константиновичу. Начало (середина) февраля 1888 г.
   552. А.П. Богданову. 15(27) марта 1888 г.
  

ОТ РЕДАКЦИИ

  
   Письма составляют значительную по объему, чрезвычайно ценную во многих отношениях и интересную часть наследия Н.Н. Миклухо-Маклая. Среди его корреспондентов были члены его семейства, друзья и знакомые из России, Западной Европы, Азии и Австралии, ученые, писатели, общественные и государственные деятели, коронованные особы... Миклухо-Маклай нередко облекал в форму писем свои научные статьи и отчеты об экспедициях и исследованиях. В некоторых случаях невозможно с уверенностью отнести написанный им текст к собственно письмам или работам научного характера.
   В бумагах Миклухо-Маклая, оставшихся после его смерти, сохранилось мало копий и черновиков его писем. По-видимому, вдова умершего, выполняя его последнюю волю, уничтожила часть его переписки. К счастью, многочисленные письма Миклухо-Маклая, которые он в 1869-1887 гг. посылал в РГО, не пропали; большинство их находится в АГО. Они имеют первостепенное значение для освещения многих страниц его биографии, его планов, взаимоотношений с РГО, общественных позиций и т.п. Второй, не менее значимый фонд писем дошел до нас благодаря усилиям брата ученого -- Михаила Николаевича. Собирая материалы для написания его биографии, брат еще до Октябрьской революции снял копии с множества его писем к родным, разыскал и скопировал его письма к разным лицам. Фонд, созданный Михаилом Николаевичем, тем более ценен, что абсолютное большинство подлинников писем оказалось безвозвратно утерянным (вероятно, в результате пожара в семейном имении Малин в 1918 г.). В настоящее время этот фонд хранится в ПФ ААН в составе обширного собрания рукописей Н.Н. Миклухо-Маклая, сбереженных тем же Михаилом Николаевичем.
   Стараниями исследователей, прежде всего Е.И. Глейбера и Б.А. Вальской, в предвоенные и первые послевоенные годы в ряде архивов Москвы и Ленинграда были обнаружены письма Миклухо-Маклая к русским ученым, общественным и государственным деятелям, к царю и членам царской семьи. Благодаря коллективным усилиям оказалось возможным в первом Собрании сочинений Миклухо-Маклая посвятить письмам большую часть четвертого тома, опубликованного в 1953 г. (здесь собрано 313 писем). Эта публикация не была исчерпывающей. Ввиду существовавших тогда идеологических рогаток редакторы тома не смогли включить в него многие письма, им известные. Кроме того, до недавнего времени были затруднены поиски писем Миклухо-Маклая за рубежом.
   Редакция настоящего издания решила опубликовать все письма без изъятия. С этой целью были проведены широкие разыскания в архивах России и ряда зарубежных стран. В ходе этих исследований выявлялись письма, остававшиеся неизвестными, и копировались те, о существовании которых было известно. Кроме того, были тщательно сверены тексты ранее публиковавшихся писем, чтобы обеспечить издание всего эпистолярного наследия Миклухо-Маклая в соответствии с требованиями современной текстологии. Читатель может сам убедиться в результатах проделанной работы: в настоящем томе печатается 552 письма. Из них 159 публикуются впервые, а 56 впервые издаются в переводе на русский язык.
   Полное открытие фондов, относящихся к Миклухо-Маклаю, в АВПРИ, ГАРФ, РГИА и РГА ВМФ позволило заново и в полном объеме представить действия ученого, связанные с его попытками защитить права жителей северо-восточного побережья Новой Гвинеи (Берега Маклая) и других островов Океании и создать русскую колонию в этом регионе. Несомненный интерес в биографическом и психологическом плане представляют его письма Александру III и великим князьям.
   Интенсивные поиски в зарубежных архивохранилищах и подключение к изданию ряда писем, впервые появившихся в британских парламентских публикациях, а также в австралийских и английских газетах того времени, позволили гораздо полнее представить в настоящем томе письма Миклухо-Маклая иностранным адресатам. Это дало немало нового для понимания борьбы ученого со злодеяниями и бесчинствами европейских моряков, торговцев и плантаторов на островах Океании, его попыток использовать в интересах островитян противоречия между великими державами. Столь же ценный материал содержат его письма западноевропейским и австралийским ученым. Они не только дополняют его научные статьи, но и открывают многое в его характере и жизненных устремлениях. Особенно интересны письма к его другу и единомышленнику в науке А. Дорну, а также к Э. Геккелю и Р. Вирхову.
   К сожалению, по не зависящим от редакции причинам, письма Миклухо-Маклая, написанные по-немецки, по-французски и по-английски, даются лишь в переводах. В тех случаях, когда письма уже публиковались в переводе на русский язык, эти переводы проверены, исправлены либо заменены новыми.
   Документально установлено, что дед и прадед Н.Н. Миклухо-Маклая по отцовской линии, как и сам отец, носили фамилию Миклуха. Выйдя замуж, эту фамилию приняла и сохраняла до конца своих дней его мать. Будущий путешественник и исследователь в детстве и юности тоже именовался Миклухой. Однако с 1867 г. он начал подписывать свои письма и статьи двойной фамилией (О ее происхождении см. в биографическом очерке в т. 6 наст. изд.). Использование ученым этой фамилии было фактически узаконено в 1870 г., когда по ходатайству РГО он получил от МИДа открытый лист на имя Миклухо-Маклая.
   По мере того как отважный путешественник приобретал известность в России, его братья и сестра стали все чаще называть себя Миклухо-Маклаями, хотя это не было официально санкционировано. Судя по документам, хранящимся в РГА ВМФ, его брат Владимир вплоть до своей героической гибели в Цусимском сражении официально именовался Миклухой. Эту же фамилию до самой смерти носил его старший брат Сергей. Вместе с тем младший брат Михаил, по крайней мере с 1881 г., упоминается в межведомственной переписке, которая находится в ГАРФ, как Миклухо-Маклай. Эту фамилию он сохранил и в дальнейшем, в том числе в советские годы. Любимая сестра ученого Ольга, умершая в 1880 г., в биографическом справочнике, изданном в 1888 г., тоже значится под двойной фамилией. С учетом этих обстоятельств Михаил и Ольга в редакторских введениях к письмам и в комментариях фигурируют под фамилией Миклухо-Маклай, а мать, братья Сергей и Владимир, а также родственники ученого по отцовской линии -- под фамилией Миклуха.
   При публикации писем редакция руководствовалась правилами, изложенными в статье "Научное наследие Н.Н. Миклухо-Маклая и принципы его издания" (Т. 1 наст. изд. С. 19-21). В соответствии с этими правилами все письма печатаются полностью, без каких-либо сокращений или поправок (кроме тех, которые оговорены в указанной статье). В частности, все авторские датировки приводятся в том виде и на тех местах, как это было в оригинале или его копии. В целях унификации и облегчения ориентации читателей в хронологии писем и их адресатах каждое письмо предваряется редакторским введением, в котором указаны адресат, дата и место написания. В ряде случаев редакторская датировка расходится с авторской либо уточняет ее. Кроме того, составители тома датировали (точно или предположительно) ряд писем, в которых дата написания отсутствует. В тех случаях, когда письмо содержит помимо начальной еще внутренние даты, указывающие на длительность его написания, редакторская датировка включает начальную и конечную даты.
   В письмах, написанных по-русски, иностранные личные имена и географические названия приводятся в авторском написании, нередко варьирующем от письма к письму. В переводах на русский язык, а также в редакторских введениях к письмам и в комментариях эти имена собственные в случае необходимости даются в более правильном или традиционном написании.
   Примечания автора обозначаются звездочками и публикуются постранично. Переводы иноязычных слов и выражений, а также текстологические замечания редакции помечаются буквами русского алфавита и помещаются после соответствующего письма. Источниковедческие и реальные комментарии обозначаются арабскими цифрами и выносятся в специальный раздел в конце тома.
   Особо следует сказать о комментариях. По сравнению с первым Собранием сочинений Миклухо-Маклая они значительно расширены. Прежде всего, введены источниковедческие комментарии: указания на первые публикации, изложения, сообщения о письмах и т.д. Если письмо известно по нескольким источникам, приводятся значимые расхождения с публикуемым текстом. Во всех случаях, когда это возможно, комментируемое письмо соотносится с письмом адресата, предшествующим данному письму Миклухо-Маклая, или с ответным письмом адресата.
   Естественно, что основную часть комментариев составляют справки о лицах, которым адресованы письма или которые в них упоминаются, а также объяснения событий и других реалий. В ряде случаев комментируются высказывания и действия Миклухо-Маклая и его корреспондентов.
   В книгу включен раздел "Документы и материалы". Собранные в нем тексты по своему содержанию тесно связаны с письмами. Они расширяют диапазон источников, освещающих жизнь и деятельность Миклухо-Маклая.
   Книга иллюстрирована уникальными фотографиями из личных фондов Миклухо-Маклая в АГО и ПФ ААН (Петербург), ML и ММ (Сидней). Воспроизводятся также фотографии из русских и иностранных книг и журналов II половины XIX -- начала XX в.
   Подробные указатели ко всему Собранию сочинений публикуются в шестом томе. Там же печатается статья о жизни и деятельности Миклухо-Маклая.
  

* * *

  
   Том, предлагаемый вниманию читателей, -- плод многолетних трудов коллектива исследователей, которые входят в проблемную группу по изучению и публикации научного наследия Н.Н. Миклухо-Маклая, созданную при ИЭА и МАЭ РАН (руководитель группы Д.Д. Тумаркин), и сотрудничающих с нею российских и зарубежных ученых.
   В петербургских архивах и рукописных отделах библиотек разыскания провели А.Н. Анфертьева, А.Я. Массов, М.Ф. Матвеева, Б.Н. Путилов, Е.С. Соболева, Д.Д. Тумаркин и Т.К. Шафрановская, в московских -- А.Я. Массов и Д.Д. Тумаркин. В архивохранилищах Германии поиски вели X. Меркель, Е.С. Соболева и Д.Д. Тумаркин, в архивах и рукописных отделах библиотек Англии, Франции и Австралии -- Д.Д. Тумаркин. Материалы из итальянских архивов получены при посредстве Р. Маклая и Е.С. Соболевой.
   В русских газетах письма выявляли Б.Н. Путилов и Д.Д. Тумаркин, в английских и австралийских -- Д.Д. Тумаркин. Последний изучил с той же целью британские парламентские публикации.
   Составительская работа и подготовка текстов выполнены А.Н. Анфертьевой, А.Я. Массовым, М.Ф. Матвеевой, Б.Н. Путиловым и Д.Д. Тумаркиным. Переводы с немецкого сделаны А.Н. Анфертьевым, Д.Д. Тумаркиным и Т.К. Шафрановской, с французского -- E.H. Кальщиковым и Д.Д. Тумаркиным, с английского -- Д.Д. Тумаркиным, с итальянского -- Н.А. Красновской. Иллюстрации подобраны Е. А. Барышевой, Д.Д. Тумаркиным и Т.К. Шафрановской.
   А.Н. Анфертьева подготовила примечания к письмам No 74--76, 481 и участвовала в составлении примечаний к письму No 90.
   Е.А. Барышева сделала примечания к письмам No 397, 438, 458, 487, 542 и участвовала в составлении примечаний к письмам No 119, 123, 130, 241, 371,494.
   А.Я. Массову принадлежат примечания к письмам No 271, 330-332, 337, 347, 388, 422, 429, 430, 445, 498; он участвовал в подготовке примечаний к письмам No 73, 270, 320, 324, 329, 333, 361, 402, 426, 427, 433, 441, 468, 469.
   Б.Н. Путилов сделал примечания к письмам No 10, 17, 18, 21, 24, 26, 27, 39, 41, 43, 45, 47, 48, 53, 55, 57, 62, 63, 68, 71, 77, 78, 82, 85-87, 89, 91-93, 116-118, 134, 135, 142, 143, 148-155, 165, 166, 169, 174, 176, 181, 186, 188, 189, 191, 192, 194, 197, 208, 222, 231, 235, 242, 267, 277, 281, 283, 286-288, 293, 297-301, 303, 304, 312, 313, 315, 316, 327, 328, 356-363, 367, 369, 370, 384-386, 418, 419, 442-444, 447-449, 451, 457, 463, 466, 467, 471, 474, 476, 478, 482, 484, 485, 488, 493, 504, 505, 507, 509, 510, 514, 522-526, 528, 530, 534, 544, 552 и участвовал в составлении примечаний к письмам No 1-3, 5, 14, 40, 44, 50-52, 60, 61, 79, 81, 88, 94, 97, 99, 103-106, 108-113, 115, 119-121, 124, 126, 127, 129-131, 133, 137, 164, 171, 173, 180, 182, 183, 185, 187, 196, 199, 201, 202, 213, 228, 229, 240, 241, 282, 292, 302, 306, 314, 317, 321, 325, 344, 345, 351, 365, 374, 378, 453, 460, 468, 483, 491, 492, 499, 503, 529.
   Д.Д. Тумаркин подготовил примечания к письмам No 4, 7, 8, 11-13, 15, 16, 22, 23, 25, 28, 30, 32-38, 42, 46, 49, 54, 56, 58, 59, 64-67, 69, 70, 72, 80, 83, 84, 96, 98, 100-102, 107, 114, 125, 128, 132, 136, 138-141, 144-147, 156-163, 168, 170, 175, 177-179, 184, 190, 193, 195, 198, 200, 203-207, 209-212, 214-221, 223-227, 230, 232-234, 236-239, 243-266, 268, 269, 272-276, 278-280, 284, 285, 289-291, 294-296, 305, 307-311, 318, 319, 322, 323, 326, 334-336, 338-343, 346, 348-350, 352-355, 357-360, 362, 364, 366, 368, 372, 373, 375-377, 379-383, 387, 389-396, 398-401, 403-417, 420, 421, 423-425, 428, 432, 434-437, 439, 440, 446, 450, 452, 454-456, 459, 461, 462, 464, 465, 470, 472, 473, 475, 477, 479, 480, 486, 489, 490, 495-497, 500-502, 506, 511-513, 515-521, 527, 531-533, 535-541, 543, 545-551 и участвовал в составлении примечаний к письмам No 1-3, 5, 6, 9, 14, 19, 20, 29, 31, 40, 50-52, 60, 61, 73, 79, 81, 88, 90, 94, 95, 97, 99, 103-106, 108-113, 115, 120-124, 126, 127, 129, 131, 133, 137, 164, 167, 171-173, 180, 182, 185, 187, 196, 201, 202, 213, 228, 229, 240, 270, 282, 292, 302, 306, 314, 317, 320, 321, 324, 325, 329, 333, 344, 345, 351, 361, 365, 371, 374, 402, 427, 431, 433, 441, 453, 460, 469, 483, 491, 492, 494, 499, 503, 529, 544.
   В составлении примечаний к письмам участвовали также: А.Н. Анфертьев -- к No 20, 29, 31, 84, 122, 172; Р.Ш. Джарылгасинова -- к No 426, 431; В.М. Колтун -- к No 95; X. Меркель -- к No 6, 9, 19; Ю.Х. Сирк -- к No 167.
   В разделе "Документы и материалы" авторы примечаний указаны в комментариях к каждому тексту.
  

* * *

  
   Письма, собранные в настоящем томе, с максимально возможной на сегодняшний день полнотой представляют эпистолярное наследие Н.Н. Миклухо-Маклая. Но поиски писем выдающегося путешественника и исследователя нельзя считать законченными. Не исключены новые открытия.
   Редакция выражает признательность внукам и другим родственникам Н.Н. Миклухо-Маклая, а также российским и зарубежным архивам, музеям и библиотекам за разрешение опубликовать в нашем издании хранящиеся у них письма, документы и фотографии. Полный перечень этих архивов, музеев и библиотек см. в "Списке сокращений", помещенном в конце настоящего тома.
  

ПИСЬМА

0x01 graphic

СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ В ГЕРМАНИИ. ПЕРВЫЕ ПУТЕШЕСТВИЯ. ВОЗВРАЩЕНИЕ В РОССИЮ
(март 1864 -- сентябрь 1869 г.)

  

1. Е.С. МИКЛУХЕ1
16(28) июня 1864 г. Гейдельберг

  

Heidelberg, den 28 Juni
Keblengasse No 13а

   Спасибо за Ваше письмо и за деньги, которые прислали, я очень Вам за них благодарен. Они пришли как нельзя более кстати, дней через 5, 6 В.В.2 держит экзамен. Куда Вы переезжаете на дачу? Как Ваше здоровье и Олино?3 Что говорит о ней Боков?4 Я очень удивился, получив записку от Вас. Ил.5, он мне пишет очень странные вещи. Вы пишете мне, чтобы я был бы экономнее с деньгами6; для доказательства, что я их не трачу понапрасно, я Вам выпишу мой расход за прошлый месяц. Я издержал за май месяц за квартиру, стол, молоко, книги, ботинки (которые купил от В.В.) и разные мелочи 33 fl.7, т.е. около 19 р. серебром (но не забудьте, что я считаю и за книги, на которые я издержал 8 fl. (около 4 р.), и за ботинки (6 fl., около 3 руб.), так что всего на квартиру и все мое содержание я издержал 12 руб. Это не слишком много, а мог бы, конечно, еще меньше издержать. На платье я ничего не издержал, благо что Вы были так добры, что снабдили меня изрядным количеством черных ниток, но из трех иголок я одну потерял. Во время каникул мне придется издерживать 8 fl. (около 4 р.) на уроки английского языка. Но это немногому помешает. Что дела брата и товарищей? Уехал ли Суфщинский?8 Мои занятия идут порядочно. За математику не беспокойтесь. Буду знать. Поступить на завод или куда-нибудь, мне кажется, еще думать слишком рано. Еще надо учиться и учиться. Спасибо за чай; я за него пошлины здесь заплатил 14 kr. (14 к.с), за провоз же -- 1/2 fl. Также очень благодарен за Милля9, однако только я ожидал (портреты) и не получил, к сожалению (я, однако, надеюсь получить Ваш и Олин портреты). Ведь обещали! Пришлите, пожалуйста! В.В. получил диплом10, за что очень Вам благодарен. Посылаю Вам два его письма зараз. Я собирался Вам писать уже дня три тому назад, и он тогда уже одно написал. Я все дожидался Вашего письма и пишу только сегодня, он также, верно, напишет. Погода у нас плохая -- дожди; хорошо, что не жарко, заниматься можно. До свиданья! Еще раз за все спасибо! Скажите Оле, что я лучше буду присылать карточки собственной фабрикации, если ей все равно. Пусть пишет! Что Мишка?11 Володе12 я надеюсь найти какую-нибудь немецкую книжку по естественной истории и как-нибудь пришлю ему с оказией, но пусть извинит, если придется ему довольно долго подождать. Кланяйтесь Л.И.13, братьям и Оле.

Ваш Н. Миклуха

   28/VI/1864
  
   NB. Приложенную записку к В.Ф. Суфщинскому потрудитесь передать ему. В случае, если его уже нет в Петербурге, то, пожалуйста, положите ее в конверт и, надписав следующий адрес, отправьте на городскую почту немедленно. Следующий адрес: у Таврического сада в Мариинский институт, Екатерине Александровне Солодовниковой14.
   Извините, что опять затрудняю. Здоровье мое отлично.
  
   а Гейдельберг, 28 июня. Кебленгассе No 13 (нем.).
  

2. Е.С. МИКЛУХЕ
1(13) сентября 1864 г. Шварцвальд

Oberhöllsteig bei Freiburg
Gasthaus "Zum Rössle"
in Schwarzwalde
Dienstagа den 12 September

   Пишу вам с высот Schwarzwald'a -- 3000 фут над уровнем моря. Здесь поселился я уже почти недели две тому назад. Gasthausб "Zum Rössle" стоит совершенно одиноко, кругом горы; мили на две, на три нет больших селений, встречаются изредка небольшие дворы, и то немного. Höllenthal составляет почти центр Шварцвальда. Он лежит в 5 часах от Freiburg'a, в 16-ти от Constanz и Boden-See, в 13-ти от Schaffhausen и в 14-ти от Basel'я. Я приехал сюда, чтобы немного поправить глаза и грудь, особенно глаза, которые в последнее время моего пребывания в Гейдельберге довольно сильно болели, и чтобы хоть сколько-нибудь приготовить их к зиме. Я выбрал Schwarzwald потому, что, во-первых, жизнь здесь довольно дешева и, во-вторых, чтобы по возможности быть совершенно одному. Здесь я могу сказать, что совершенно один; в доме еще живет хозяин с женою, двое работников и три Dienstmädchenв; больше никого кругом на несколько часов ходьбы. Отлично! Здесь хожу я очень много, часов по 10-ти в день или по крайней мере по 8-ми. Исходил почти весь южный Шварцвальд, взбирался на все более высокие горы. Взошел 6 сентября на Feldberg (5000 футов над уровнем моря) -- на самую высокую точку Шварцвальда. Славный вид на Schwarzwald, Odenwald, Alp'ы, Вогезы и на цепь Юры. Чуть было не забрался в Швейцарию, но побоялся дороговизны и вернулся.
   Отправлюсь в заключение пребывания в Sehwarzwald'e пешком через горы (два дня ходьбы) в Schaffhausen -- на Рейнский водопад, а оттуда на пароходе (три часа) в Constanz к Боденскому озеру; оттуда вернусь опять пешком (три дня ходьбы) опять в Gasthaus "Zum Rössle", а уже отсюда в Heidelberg.
   Однако же, довольно о самом себе! Что вы все поделываете в Питере? Исполнили ли Вы мою просьбу? Видели ли Вы Суфщинского? Что, Володя все еще будет ходить в немецкую школу1 -- впрочем, это невозможно, слишком далеко. Что Ваши дела? Что "Самолет" и всякие Шаншиевы и Палибины?2 Что касается меня, мне не надо будет денег довольно долго, до апреля или конца марта. В октябре должен мне прислать В.В. М[иклашевский]3 из Варшавы 300 fl., или 180 руб. Эти деньги будут очень кстати. С тех пор как я за границею, я решительно ничего не покупал, не делал относительно моего гардероба. Вы помните, что выезжая из Петербурга, он не был в блестящем состоянии, теперь же он решительно плох. Мой черный сюртук почти совсем разлезается; оказывается, что, зашивая какую-нибудь дыру, нитка крепче сукна, и зашивать -- это увеличивать дыру. Надо будет заказать себе новую пару, -- это будет стоить около 70 fl. (около 40 руб.). Впрочем, это увидим, я сам еще не знаю, что это будет стоить. Потом, как только вернусь в Гейдельберг, стану брать уроки английского, все собирался и до сих пор не собрался, -- это будет стоить 1 fl. за урок (60 коп.) -- еще сносно! Да потом еще заплатить за лекции, довольно много. Только все платить и платить!
   Вот уже 6 месяцев, как я из Питера, полгода! Через год, должно быть, в это же время мы с вами увидимся. А может быть, и скорей; между зимним и летним семестром? Не знаю. Но я только в таком случае приеду в Петербург, если буду уверен, что меня через месяц, месяца два опять выпустят из него. Я начал мои занятия в Гейдельберге и хочу их здесь кончить. Да, впрочем, еще 7 месяцев впереди -- подумаем.
   До свидания. Пишите о ваших делах, обо всем. Кланяйтесь всем, братьям, Оле, Суфщинскому, Лидии Ивановне, всем, Василию Ильичу4.

Ваш Н. Миклуха
Жду от вас письма.

   13/IX 1864 г.
  
   NB. Пишите мне в Гейдельберг, poste restanteг, пока не напишу адреса: я переменю квартиру.
  
   а вторник (нем.).
   б гостиница (нем.).
   в служанки (нем.).
   г до востребования (фр.).
  

3. НЕИЗВЕСТНОЙ
26 декабря 1864 г. (7 января 1865 г.) Гейдельберг

  

Гейдельберг. Зандгассе, 14
7/I 1865

   Г-н Б.Г.1 Вам напишет сам. Я бы на этот раз совсем Вам не писал, так как г-н Г. в состоянии сам сообщить Вам все, что может Вас интересовать, но некоторые фразы в Вашем последнем письме заставили меня это сделать: "Я почерпнула от Вас некоторые философские мысли", "Все мне безразлично".
   Мы уже не будем говорить о том, что те две-три фразы, которые Вы от меня слышали, никак философией назвать нельзя, а перейдем к главному: "Все мне безразлично" -- чудная фраза, прекрасная теория! Вы только обдумайте, что из этой фразы логически вытекает: "Так как все мне безразлично, то я любым положением довольна, следовательно, если у меня плохой, мне не нравящийся муж, я должна оставаться с ним", или: "Женщины должны быть довольны своим плохим (а как некоторые думают, невыносимым) положением".
   Все это является следствием данной фразы.
   Хотя Вы меня лично и мои воззрения мало знаете, тем не менее удивительно, как Вы не заметили, что эта фраза, "все мне безразлично" является полной противоположностью моей натуры. Это мне все безразлично?! Это я всем доволен?!
   Вы говорите далее: "Забудьте на несколько мгновений, что Вы пишете женщине, может быть, это заставит Вас не быть в письме таким безразличным". Я могу лишь сказать на это, что Вы меня совсем не знаете. Я всегда испытываю большую симпатию к бедным и тем, кто находится в плохих социальных и политических условиях. У меня гораздо большая симпатия к бедным и бесправным, чем к богатым и полноправным. В вопросе отношений между мужчинами и женщинами в мужчине я вижу богатого и полноправного, а в женщине -- бедную и бесправную.
   Все Вами написанное Вы могли бы адресовать другому (который иначе смотрит на вещи), но не мне. Далее: я пишу тогда, когда хочу что-нибудь сказать или сообщить, -- и пишу то, что мне надо, а не пустые фразы.
  

4. Е.С. МИКЛУХЕ
Весна 1866 г. Йена

  
   Довольно долго пришлось Вам дожидаться моего письма. Я не хотел писать Вам, пока я окончательно не решу, где и чем буду заниматься, пока окончательно не изберу себе извест[ный] <нрзб> занятий, о ко[тором] Вы так давно заботитесь. Не зная, останетесь ли Вы довольны, я записался на медицинский факультет1. Я это сделал по многим причинам. Окончив <2 нрзб> по этой части, я человек обеспеченный, потому что где бы я ни был, больные всегда найдутся. Притом, занимаясь медициной, я буду и должен заниматься наукой, к которой я всегда имел склонность. Вы меня спросите, зачем я не отпра <оконч. отсутствует>.
  

5. О.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЙ1
Начало (середина) октября 1866 г. Женева

  
   Mia cara sorella!a Фотография сделана Фолем -- товарищем, с которым еду2. Она довольно плоха. Ты можешь велеть ее наклеить; моя <физиономия> очень похожа. Завтра уезжаем из Женевы. Еду на Канарские острова3.
   Адреса не могу дать. Если будешь ко мне писать, прошу писать: Genève, Chaupry Camp, Fol, pour M.M.б
   Еду через Испанию, Францию и Португалию.
   Буду скоро писать.
  
   а Моя дорогая сестра (ит.).
   б Женева, Шопри Камп, Фолю, для М.М.
  

6. ЭРНСТУ ГЕККЕЛЮ1
6(18) октября 1866 г. Шопри

  

Шопри, 18 октября 1866 г.

   Уважаемый господин профессор,
   25 числа сего месяца в 12 часов мы отплываем на пароходе Messageries Impériaux из Бордо в Лиссабон, откуда всегда имеется возможность попасть на Мадейру. Кроме того, английские пароходы регулярно отправляются из Лиссабона на Мадейру 15 числа каждого месяца (Hancock Great C°, Lisbon). По крайней мере, так мне сообщили в Женеве.
   Возможно, Вы также вознамеритесь прибыть в Лиссабон, чтобы при первой же возможности отправиться на Мадейру; во всяком случае приятнее ожидать в Лиссабоне, чем в Лондоне.
   Я решился отправиться с Вами и Фолем на пару месяцев на Мадейру2 и надеюсь в самом скором времени встретиться с Вами на Мадейре или в Лиссабоне.

Миклухо

  
   Еще несколько дней тому назад мы написали в Бордо, чтобы заказать 2 места на пароход. Вероятно, мы получим эти места. Если же нет и нам придется изменить наш маршрут, я или Фоль Вам напишем3.
   Наш адрес: Hermann Fol, Bordeaux, poste restanteа.
  
   a Херманн Фоль, Бордо, до востребования (фр.).
  

7. ФЕДОРУ ЯГОРУ1
13(25) апреля 1867 г. Париж

  

Париж, 25 апреля 1867 г.

   В Мадриде я не смог выполнить свое обещание: заболев, я вынужден был как можно скорее уехать. Однако я сдержу свое слово (хотя и позже) и оставлю Вам фотографию с Вашей книгой2 в Париже.
   X. Фоль3 зайдет к Вам в Берлине. Благодарю за книгу и tengo el honor etc.а

Миклухо-Маклай

  
   a имею честь и пр. (исп., лат.).
  

8. ЭРНСТУ ГЕККЕЛЮ
10(22) мая 1867 г. Йена

  
   Господин профессор!
   Я чувствую себя намного лучше, но не настолько хорошо, чтобы прийти в город. Завтра или послезавтра я явлюсь в Йену вполне здоровым и лично поблагодарю Вас за проявленную обо мне заботу.
   Мне очень нравится в леднике1 и я не променяю его на Йену.

М.

  

9. ЭРНСТУ ГЕККЕЛЮ
Лето 1867 г. Йена

  
   Если не будет дождя и если будет угодно господину Вашему племяннику1, мы поднимемся вместе ко мне в <трактир> Форста. Если он желает совершить восхождение, попросите его прийти ко мне (к Дайстунгу)2 в 3 1/2 часа пополудни.
   Если у Вашего племянника другие намерения, я не хотел бы его тревожить.
   Пожалуйста, ответьте, если возможно.

М.

  

10. АУГУСТЕ ЗЕЛИГМАН
8(20) января 1868 г. Йена

  

Йена. 20 января 1868 г.

   На прошлой неделе получил Ваше первое письмо, дня два тому назад -- письмо от 17 января.
   Предпоследнее было для меня несколько непонятно, письмо же от 17 января, скажу откровенно, -- странно. Откуда это нетерпение? Зачем я должен скоро приехать? Это -- недоразумение, которое рассеется, когда я расскажу Вам, кто я.
   Несколько часов нашего знакомства были слишком коротким сроком, чтобы узнать меня, так как я сделан совсем не по мерке обычных добрых людей. Наше довольно оригинальное знакомство и обмен двумя-тремя письмами привели к тому, что в Вашем воображении составилось совсем неверное представление о моем "я". Отсюда и нетерпение (женщины к тому же очень любопытны). Но тут приходит разочарование: из героя, необыкновенного человека в самом благородном значении этого слова, который желал бы всем помочь и всех научить, -- появляется скучающий эгоист, совершенно равнодушный к стремлениям и образу жизни других добрых людей, и их еще осмеивает; который послушен лишь собственному желанию, стремясь каким-нибудь способом унять свою скуку; который добро, дружбу, великодушие считает лишь прекрасными словами, приятно щекочущими длинные уши добрых людей.
   Да, милая барышня, я не похож на тот портрет, который нарисовала Ваша фантазия. В заключение даю Вам совет: когда Вы хотите видеть людей прекрасными и интересными, наблюдайте их только издали.
   Если набросанный мною портрет Вас не испугает, то мы еще увидимся этой весной до Вашего отъезда. Когда? -- узнаете, когда я приеду. Неожиданное приятнее и интереснее.
   На сегодня довольно -- я устал, и тогда писать скучно.
  

11. ЭРНСТУ ГЕККЕЛЮ
8(20) марта 1868 г. Базель

  

Базель, 20/III 1868

   Через несколько дней я вернусь в Йену. Мне не хватает моих губок и особенно мозгов. Я не взял с собою книг. Нечего и думать о том, чтобы выйти на улицу: целый день идет снег и ужасно холодно. Это мне не особенно мешает; ночью я сплю в купе, днем -- в гостинице, так что в целом я провожу во сне примерно 18 часов в сутки. Но в конце концов это надоедает.
   Уже сегодня отправляюсь дальше, в Баденвайлер. Еще не знаю, как долго я там пробуду.

М.

  
   Как поживаете Вы и госпожа профессорша? Уехал ли Гегенбаур?1
   Я не встретился с Лейкартом и Фолем и не посетил Вайсманна2.
   Не знаю, куда я отсюда поеду, но надеюсь уже к концу этой недели быть в Йене. Я достаточно поболтался, хочется работать.
  

12. ЭРНСТУ ГЕККЕЛЮ
12(24) марта 1868 г. Обервайлер

Обервайлер 24/III 1868

   Скоро половина двенадцатого, а я все еще в постели. На дворе холодно и снег идет не переставая. О ландшафте и думать не приходится. Когда не сплю, совершаю прогулки по моей комнате.
   Получили ли Вы ответ из Берлина? Я скоро к Вам зайду. Не будь я так ленив, я уехал бы уже сегодня или завтра.
   Addioa.
  
   а Прощайте (ит.).
  

13. О.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЙ
20 марта (1 апреля) 1868 г. Йена

  

Jena, 1 April

   Со времени получения последнего письма от Екатерины Семеновны писал я 2 раза, 2 раза посылал адрес и просил о деньгах, которые мне теперь нужны. Скажи, пожалуйста, ей, чтобы выслали их (если можете), как можно скорее. Адрес мой: Kamsdorf, Haus Wernerа. Пиши на имя Herrn Mestscherski (Stud. philos)1. Я постараюсь еще до получения денег выехать из Йены, а то лекции скоро начнутся.

М.

  
   Если думаешь поступить в гимназию, то по этому вопросу сама можешь лучше знать, чем я. Поговори прежде с Екатериной Александровной и Суфщинским2. Если только не понравится, то выходи сейчас же. Напиши, кто там учителя?
   Если можно, попроси мать выслать разом деньги (около 200 р.) на целый будущий семестр. Книги и чай прислать также на имя Мещерского. Мне надо еще последнее издание перевода русской патологии Нимейера3 (стоит около 4 руб., оригинал около 8 th 15 slgr4. Остается ли Суфщинский в СПб.? Постарайтесь выбраться из СПб. Как здоровье твое и матери? Пиши!
  
   а Камсдорф, дом Вернера (нем.).
  

14. О.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЙ
Весна 1868 г. Йена (?)

  
   Сейчас получил твое письмо, как человек аккуратный сейчас отвечаю. Ек. Ал.1 ответ на другой странице.
   Бумаги передай, связав их, Брандту2 с карточкой, которую прилагаю (не медля). Нельзя ли вам как-нибудь устроить, чтобы приехать на лето в Иену. В июне или в конце мая -- до августа великолепно. Уговори мать!! Квартира будет дешевле дачи, проезд до Штеттина морем не дорог. Хорошо бы!!..
   Мамашу попроси об высылке денег не позже двух недель.
   Я почти не выхожу: работаю как вол.
   До свиданья.

М.

  

15. С.Н. МИКЛУХЕ1
12(24) июля 1868 г. Йена

  

Йена. 24 июля 1868 г.

   Пишу тебе опять и почти по тем же причинам: писал матери 2 раза, застраховал письма, чтобы не потерялись, и все нет как нет ответа. Последнее письмо было еще из СПб. С тех <пор> не получил ни слова.
   В письмах моих, которые мать наверное получила, я просил немедленного ответа. Время идет, и очень даже скоро конец здешнего семестра, а я остаюсь все еще в неизвестности касательно того, что буду делать, куда поеду. Это все очень мешает моим работам! Все бы это устроилось бы, если мать написала бы мне несколько строк. Будь так добр, получив эти строки, сейчас ответить мне, что знаешь о матери, и написать ей сейчас же, что я с нетерпением жду от нее какого-нибудь ответа на мои письма. Я еще не потерял или, лучше сказать, не желаю терять надежды ехать на зиму в Италию. Но, кроме того, мне даже без этой поездки для выезда из Йены, где мне нечего более делать, необходимы деньги.
   Я читал в "С.-Петербургских ведомостях", что в Самаре долго уже постоянные дожди -- скверно. Что пишет тебе мать об Оле? Что и где Володя?2 Когда ты держишь или держал экзамены? Ты, надеюсь, понимаешь мой скверный русский язык и также понимаешь, как важен для меня скорый ответ.
   Итак, повторяю еще раз мою просьбу: 1) ответь, как получишь это письмо, мне и 2) напиши сейчас же о моей просьбе матери. За исполнение этой просьбы говорю тебе заранее большое спасибо.
   Если тебе что нужно, напиши! Мать в письме своем писала о фотографии Оли; что ты ее не присылаешь?

До свидания

  
   NB. Не франкирую3, потому что более недели у меня нет ни гроша. Мещерский4 тоже в том же положении.
  

16. АУГУСТУ ПЕТЕРМАННУ1
28 июля (9 августа) 1868 г. Йена

  

Йена, 9/VIII -- 68

   Высокочтимый господин доктор,
   Посылаю Вам, наконец, весьма малые результаты моих сборов. Причиной моего промедления с отсылкой их было как раз то обстоятельство, что я хотел иметь все больше (материала), а также малая склонность добрых людей удовлетворить мои желания.
   Через пару недель я намереваюсь отправиться в небольшую зоологическую экскурсию в Италию, однако надеюсь, что, прежде чем покинуть Германию на более длительный срок, я навещу Вас еще раз в Готе.
   С глубоким уважением кланяется Вам

Н. фон Миклухо-Маклай.

  
   NB. Я посылаю Вам деньги почтовым переводом.
  

17. С.Н. МИКЛУХЕ
3(15) августа 1868 г. Йена

  

Йена. 3 (15 по н.с.) августа 1868 г.

   Обращаюсь снова к тебе, потому что от матери не получал ни слова. Теперь уже 1/2 августа, семестр кончается. Мне бы надо было бы уже выехать, но до сих пор не имею ни малейшего известия, когда я получу деньги, которые мне необходимы для уплаты здешних долгов, которых срок уже проходит.
   Мое здоровье (особенно глаза) довольно неудовлетворительно. Мне следует скорее выехать. Ты знаешь, сколько мне надо. Ответь мне сейчас, когда я могу получить их, и сколько! Если надо, напиши еще матери, что пришел последний срок к высылке денег. Я нахожусь в очень незавидном положении. Постоянно нездоровится, каждый день присылают новые счета, хочу выехать и нет давно ни гроша. При всем этом нахожусь в полной неизвестности, благодаря русским почтам и неответам матери.
   NB. Пишу тебе, во-первых, чтобы получить ответ какой-нибудь, во-вторых, с надеждою, что ты устроишь как можно скорей это дело, т.е. высылку денег, которую ожидаю ежечасно.
   Посылаю тебе оттиск моей последней работы1. Оттисков первых не имею2. Передай ее для прочтения Суфщинскому. Кстати спроси Ек. Алек, (ее или через Суфщинского), отчего она на 2 письма Мещерского не отвечала3. Не заставь долго ждать!
  

18. Е.С. МИКЛУХЕ
Август-сентябрь 1868 г. Йена

  

Йена

   Mia cara Madré!а
   Спасибо за деньги, благодаря им я выеду на днях из Йены, что мне очень нужно. Почти весь присланный капитал я раздам завтра, останется у меня maximum 30 тал., так что я только около месяца смогу пробыть вне Йены и где-нибудь, где житье недорого. Вернувшись назад, у меня опять не будет гроша и, пожалуй, опять придется беспокоить Вас!!
   Видите, как я откровенен, -- будьте тоже. Напишите мне, может, я трачу слишком много, живу не по нашим средствам, пожалуйста, напишите! Я такой человек, которому надо много, но который может стеснить свои потребности. Я думаю, что Вы скоро узнаете результаты моих работ и увидите, что я не трачу даром время и деньги.
   Зиму я должен быть в Италии, опять Вам новый расход (если хотите или можете их сделать). Но об этом буду писать подробнее. Теперь дело в том, что я опять, пожалуй {И даже весьма вероятно, потому что из денег, которые останутся для поездки, не вернуться в Йену.}, через месяц или 2, обращусь с просьбой о деньгах (конечно, о каких-нибудь 70-80 тал.). Я пишу Вам вперед.
   Милая моя madré! Я положительно стесняю Вас, но Вы отчасти сами виноваты. Я уже давно хотел избавить Вас от этой подати1.
   Напишите мне, что Вы думаете касательно моих расходов, и скорее.
   Еще раз спасибо и прощайте или лучше до свидания (летом 1869 года я думаю пробыть сполна с Вами где-нибудь или там, где Вы будете).
   Пишите, если можете, сейчас, сегодня!!
  
   а Моя дорогая мама! (ит.).
  

19. ЭРНСТУ ГЕККЕЛЮ
20 сентября (2 октября) 1868 г. Неаполь

  

Неаполь, 2/Х -- 68

   Очень огорчился, что не застал Вас в Инсбруке. Я приехал туда на день позже. Впоследствии я встретил в Венеции д-ра Ягора1, который с Вами разговаривал. Я очень хорошо использовал этот месяц: провел 10 дней в Венеции, 2 дня во Флоренции, 1/2 дня в Пизе (до этого 2 1/2 дня в Виченце), 5 дней в Риме, 8 дней в Неаполе. Здесь я обегал довольно много, побывал на <о.> Искья, на <о.> Прочида, в Сорренто, на <о.> Капри, носился вверх и вниз по Везувию, а теперь намереваюсь отправиться в Мессину (сегодня в 8 часов).
   В Венеции я посетил Нардо-старшего (спонгиолога, так как другой -- практикующий врач)2. Он уговорил меня отправиться на съезд естествоиспытателей в Виченцу, куда я действительно поехал и где познакомился со многими людьми. О науке говорилось немного. Зато мы совершили довольно прелестные экскурсии по окрестностям, посещали различные виллы, нас встречали музыкой и т.д.; кроме того, мы имели свободный доступ в театр. Там можно было очень хорошо провести несколько дней.
   А с губками дело плохо.
   До моего отъезда я повидался и поговорил с Оскаром Шмидтом3, в Венеции встретился с Нардо и осмотрел его коллекцию. Результаты такие: от одного можно немногого ожидать, от другого -- вовсе ничего.
   Некоторые здешние естественнонаучные коллекции и учреждения действительно очень красиво обустроены, но только некоторые.
   Как поживает госпожа профессорша?
   Если проф. Гегенбаур4 вернулся, поклонитесь ему от меня многократно.
   Я встретил в Виченце некоего господина Итзеля (?), который с Вами немного знаком и посетит Вас в Йене.
  

20. К.Н. МОДЗАЛЕВСКОМУ1
5 (17) октября 1868 г. Мессина

  

Мессина, 17 октября 1868 г.

   Что значит это молчание? ни от Вас, ни от Мещерского ни слова. Что делается с ним? Болен? Я более не живу в отеле, а вместе с Дорном живу в очень удобной большой квартире с великолепным морским видом2. Мой адрес: Mr. M. Maclay, Messina, Strada Garibaldi, Palazzo Vitaleа.
  
   a Г-ну М. Маклаю, Мессина, улица Гарибальди, дворец Витале (фр., ит.).
  

21. С.Н. МИКЛУХЕ
Конец декабря 1868 (начало января 1869 г.). Мессина

  

Messina.
Palazzo Vitale. Strada Garibaldi

   Ты 2 экземпляров моей статьи1 не получал и поэтому не посылай никому.
   Я опять прошу мать об деньгах... не более, чем я уже писал, но только об высылке их сразу к концу января. Я не слишком доволен фауной Мессины и хочу для некоторых исследований перебраться к Красному морю, где жизнь немного дороже здешней, но поэтому я хочу сократить мое пребывание там. Напиши мне, пожалуйста, может ли мать мне выслать желаемые деньги? Мне надо около 500 руб. (minimum) и к первым числам февраля нового стиля.
   Если бы поездка была бы только фантазия туриста, то я бы не заикнулся об деньгах, но я знаю, что я там должен найти объекты, которые очень важны для моих исследований.
   Итак, я обращаюсь к тебе с просьбой как-нибудь устроить это дело, чем очень, очень меня обяжешь.

Твой М.-М.

  

22. ЭРНСТУ ГЕККЕЛЮ
4 (16) января 1869 г. Мессина

  

Мессина, 16/1-69
Улица Гарибальди,
Дворец Витале

   Дорогой господин профессор,
   Спасибо за интересное сообщение из Йены, которое я только что получил, и так как Дорн1 Вам пишет, я тоже добавлю несколько строк.
   Сообщение о мозге химеры, которое я послал Гегенбауру2, отнюдь не предназначалось для печати. Мне и в голову не приходило еще раз обременять профессора редактированием моих "фрагментарных соображений". К тому же мозг химеры заслуживает лучшего изображения, чем то, которое содержится на схематическом рисунке, присланном мною Гегенбауру.
   До моего отъезда из Мессины (февраль) я хотел бы сделать для журнала короткое, но достаточное описание мозга и головных нервов химеры вместе с маленькой таблицей. Статья наполовину готова, и если Гегенбаур еще не потратил из-за меня несколько часов на сообщение о мозге химеры, я пошлю статью в Йену. Кроме того, у меня имеются очень точные рисунки мозга и его разрезов, а также головных нервов химеры. Прошу дать ответ!
   Мои работы по мозгу развиваются по Вашему пути, и к лету я надеюсь управиться с рыбами (включая Teleostei и Ganoidei).
   Фауна губок Мессины очень скудна, но я опять нашел новую известковую губку. Материал для второй моей статьи о губках уже полностью собран и систематизирован мною, причем в ней будет фигурировать и Astrospongia Heckelii.
   Моим глазам, однако, становится все хуже, и потому я хотел бы поскорее отправиться в Гонолулу или куда-нибудь еще.
   Передайте сердечный привет Гегенбауру. Меня, конечно, очень радует известие об его обручении.
   Госпожа профессорша собиралась прислать мне свою фотографию, которая, однако, до сих пор не прибыла.
   Передайте мои приветы господину Геккелю-23.
   Вы обещали мне экземпляр своей книги4. Не забывайте об этом.
  

23. АНТОНУ ДОРНУ1
Январь 1869 г. Мессина

  

Январь 1869 г.

   Для Вас пришли 2 письма, из Гамбурга (от Форста) и из Джарре. Равным образом прибыли Ваши книги (?) из Штеттина, как и корзина с апельсинами от сеньора Бодзетта2.
   Вещи господина Россике я не смог отослать из-за таможни (так как большой чемодан заперт); об этом обстоятельстве я сообщил г. Р., но ответа не получил.
   Я ужасно мерзну. При этом холоде наши одеяла хорошо служат, в какой мере -- Вы видите по рисункам.
   Как Ваша паховая область и фурункулы?
   Добыча ничтожна: совсем ничего не приносят.
   Напишите мне, в какой день Вы приедете!
  

24. С.Н. МИКЛУХЕ
12(24) января 1869 г. Мессина

  

Messina, 24/I 69
Strada Garibaldi, l. Palazzo Vitale

   В 1-й раз ты оказался неаккуратным, не отвечая на мою последнюю к тебе записку1, в которой я просил о немедленном ответе. Но, может быть, мое письмо не дошло к тебе и потому я <напрасно тебя упрекаю>?
   <Вот> в чем дело. Так как я здешней фауной не совсем доволен и для моих работ гораздо лучше перебраться мне к Красному морю, то я решил отправиться в Суакин (или в Массауа) {Одно еще обстоятельство меня побуждает к этой поездке: я боюсь за мои глаза, если останусь здесь и буду заниматься; дорогой они отдохнут.}. Поэтому я просил мать (месяца 1 1/2 тому назад) выслать мне к 15 января 1869 г. (сегодня 24-е) деньги, которые она хотела мне прислать этою зимою в Италию, не более, а только все деньги зараз. Я до сих пор ни от нее, ни от тебя не получил ответа! Сколько и когда я желаю -- прочтешь в письме, которое пишу матери. Будь так добр, узнав, что мать решит, дать мне знать сюда по телеграфу (Messina, Strada Garibaldi, palazzo Vitale, Maclay). Депеша не может так дорого стоить, а ответ мне очень, очень важен. Отвечай только, могут ли быть удовлетворены мои желания, или нет? Остальное напиши в письме.
   Поездка моя очень важна для моих исследований, и поэтому прошу тебя очень помочь, чем и как можешь, чтобы она состоялась бы. Если мои работы интересуют тебя, то достань в Академии "Jenaische Zeitschrift für Medicin und Naturwissenschaft" IV Bd., 3 и 4 Heft и прочти мои "Vorläufige Mittheilungen"a об моих результатах касательно сравнительной анатомии мозга. Доказательства моих положений я хочу издать в монографии, которую хочу напечатать на счет Академии, для чего я приеду весной в СПб. Итак, до свидания, и вперед спасибо за хлопоты, чем очень обяжешь брата.

Н.М.-М.

  
   а "Предварительные сообщения" (нем.).
  

25. Е.С. МИКЛУХЕ
26 февраля (10 марта) 1869 г. Мессина

  

Messina

   Спасибо за деньги. Еду завтра, в четверг 11 марта, в Александрию, а оттуда в Каир и <к> Красному морю1. В мае {В конце.} надеюсь быть в СПб. или куда пожелаете. Я убежден, что докажу когда-нибудь Вам, что Вы очень ошибаетесь, считая мои работы бесполезными; доказывать словами не буду.
   Деньги при дороговизне в Египте не хватят мне даже с самою большою экономией более чем до Смирны или Константинополя, но я как-нибудь доберусь до Одессы, куда прошу Вас очень прислать мне сколько-нибудь денег (150 или 200). Пошлите на имя проф. Мечникова в Одессе2; пусть <Сергей?> напишет ему несколько слов. Я его не знаю, но напишу как к сотоварищу об том, что, может быть, будут присланы на его имя деньги, или что подобное. Не зная своего будущего адреса, не могу сообщить Вам иначе как: Messina, Mr.G. de Baranowsky3, Agence Russe. Pour Mr. M. Maclayа.
   До свидания. Надеюсь вас всех застать здоровыми и быть таковыми же.
  
   а Мессина, г-ну Г. де Барановскому, Русское агентство. Для г-на М. Маклая (фр.).
  

26. А.А. МЕЩЕРСКОМУ
22-27 февраля (6-11 марта) 1869 г. Мессина

  

Messina, 6/14 69а. Суббота

   Напрасно сомневались, что я не исполню намерения ехать к Красному морю. Вчера уже я должен был быть в море, но не успел уложиться -- много времени теряешь с этой укладкой -- еду в четверг и прямо в Александрию, где недолго пробуду, потом через Каир и Зуец куда-нибудь. Мать прислала мне на днях около 300 p.c. На эти деньги я надеюсь добраться до Смирны или Константинополя, или Одессы -- qui ne risque rien, n'a rien!б Я надеюсь для моих исследований на интересные результаты. Конечно, при последней присылке не обошлось без негодования на мои занятия, которые стоят деньги, портят глаза и не приносят никому пользы1. Но все же спасибо матери, что прислала столько, что можно рискнуть -- что я и сделаю. Последние 3 недели были для моих работ очень удачны. Это и неприсылка денег были причиной, что оставался все еще в Messin'e.
  

Четверг, 1/2 1 часа ночи

   Завтра еду -- до свиданья, во 2-й раз выезжаю из Европы и все на короткий срок.
   Пишите, так как не знаю адреса, то адресуйте письмо до получения нового: Messina, Mr. G. de Baranowsky. Agence Russe, pour Mr.M. Maclay.
   Кланяйтесь всем, будут писать из Зуеца.
  
   а Явная ошибка в публикации. Правильно: 6/III 69.
   б Кто ничем не рискует, ничего не имеет (фр.).
  

27. С.Н. МИКЛУХЕ
9(21) марта 1869 г. Каир

  

Cairo. Пятница, 21 марта 1869 г.

   Выезжая из Мессины, я на твое имя выслал ящик с анатомическими препаратами, книгами и бумагами, старым бельем etc. Устрой, если можешь, так, чтобы до моего приезда его не открывали бы; если же того нельзя, то чтобы осторожно обошлись с бумагами и препаратами.
   Я уже около недели или более в Египте. Завтра еду в Суэц, а оттуда в Джедду (на Аравийском берегу), где останусь недели 2, оттуда отправлюсь в Суакин, что далее будет -- не знаю. Путешествие не совсем безопасно. В Джедду наезжает тьма арабов, отправляясь в Мекку (2 дня от Джедды). В это время они особенно фанатичны и, кроме того, приезжают из таких стран, которые обыкновенно не имеют и не терпят сношений с европейцами.
   Другие 2 мои станции, Суакин и Массауа, отличаются страшною жарою (Массауа самый жаркий город вообще) и нездоровым, особенно для новоприезжих, климатом. Все эти обстоятельства, с прибавкой самых скверных и неверных путей сообщения, с моим незнанием арабского языка и, может быть, отсутствием европейцев, -- прибавь к тому, что я получил от матери в Мессине 300 руб. (1000 франков), теперь же остается у меня maximum 700 фр., т.е. около 200 руб., -- все это делает мою экскурсию в высшей степени зависимой от случая (даже не рациональною), тем не менее, когда ты будешь читать эти сроки, я буду в Джедде1.
   Я пишу тебе оттого, что матери я этого не мог бы сообщить, и чтобы, если что со мною случится (что очень возможно), ты бы знал причину или, лучше, моменты, которые побуждают меня к этому шагу.
   Красное море совсем почти не исследовано с зоологической стороны и притом по своему положению оно принадлежит к самым интересным касательно фауны. Я положительно знаю, что ни один из зоологов не отправится сюда2, и поэтому я решился сделать, что могу, для исследования некоторых меня особо интересующих сторон фауны. Если удастся -- хорошо, нет -- буду знать, что с моими нынешними средствами и никто другой сделать не мог. Вернусь другой раз, если придется вообще вернуться с этой не совсем удобной partie de plaisirа.
   Я просил мать выслать мне в Одессу на имя Prof. Мечникова, которому пишу об этом, сколько может, потому что мне мои 700 фр. даже в Египте не хватят. Будь убежден и убеди мать, что я гроша не выдаю без крайней необходимости. Что касается на что я выдаю эти деньги, то я убежден, что, выдывая их на мои исследования, я прав. И никто не убедит меня в противном.
   Кланяйся всем и сообщи матери, сколько найдешь рациональным, не беспокоя ее напрасно и не скрывая от нее некоторого риска, о моих намерениях.
   NB. Деньги чтобы были в Одессе в конце апреля.
   Отвечай мне: via Triest -- Brindisi, Suez, Consulat de l'Allemagne du Nord. Pour Mr.M. Maclayб.
  
   a увеселительная прогулка (фр.).
   6 через Триест -- Бриндизи, Суэц, консульство Северной Германии. Для г-на М. Маклая (лат., фр.).
  

28. АНТОНУ ДОРНУ
12-16 (24-28) марта 1869 г. Суэц

  

Суэз, 24/III-69

   Уже несколько дней, как я здесь, и должен ждать еще 4 дня. Температура в полдень временами совсем ужасающая, рано утром замерзаешь. Несколько дней у нас хамсин (нечто вроде сирокко); этот ветер очень неприятен, в 10 шагах от пыли ничего не видно, устаешь, болит голова.
   Тени резкие, красивые переходы и оттенки, характерные для Италии, отсутствуют здесь полностью. Только вечером краски неописуемо красивы. Днем же свет очень мучителен; из-за постоянного напряжения непривычных к этому глаз впадаешь в странное состояние, мысли изчезают из головы, чувствуешь себя ужасно усталым и ни о чем не хочется думать, хочется отдыхать и все же редко остаешься в покое хотя бы несколько минут.
   Находишься в ужасном возбуждении и несмотря на это не делаешь и за три дня столько, сколько в Европе за 1 день (я имею в виду работу мозга).
   Как я страдаю из-за своих глаз, не стоит и говорить. Иногда хочется ослепнуть, чтобы отдохнуть.
   В Суэзе для меня совсем ничего нет, только песок и опять песок. Что будет дальше, не знаю. Все известия очень сомнительного характера. И мои глаза очень чувствительны!
   Поездка отсюда до Массауа длится 12 дней (!!) на чудовищно грязных арабских судах; 12 дней обратно, (так что) путешествие занимает почти месяц. В Массауа в 3 раза жарче, чем здесь, и много лихорадки и дизентерии.
   Прекрасные перспективы, при этом не говорю по-арабски и мои денежные средства положительно ничтожны. Если поездка удастся, добрые люди скажут: "Это было хорошо и разумно поехать туда", не удастся, так они скажут: "Это было глупо, иррационально". Я говорю: "Я прав", и еду туда. Во всяком случае, я многое увижу и многому научусь.
  

26/III

   Я надеюсь, что Вы получили мое письмо из Александрии, и ожидаю в скором времени ответа, который меня очень интересует. Кланяйтесь, пожалуйста, всем Барановским и скажите Елене1, что я сделал для нее эскиз, но в данный момент не могу его найти, пошлю в другой раз.
  
   Мой адрес: Sues
   Consulat d'Allemagne du Nord
   pour M. Maclayа
  

28/III

   Несколько дней напрасно ожидал Ваше письмо. Французская почта пришла, а ответа на мое письмо нет. Возможно, что Вы его не получили, потому я хочу коротко повторить то, что. было написано.
   Я просил, чтобы Вы мне как-нибудь кредитивом <или> векселем, прислали 400-500 франков. Если это не получилось, напишите мне, и я посмотрю, как выбраться из этого положения самому.
   У нас ужасная погода, ветер <дует> беспрестанно. 5 дней тому назад я почувствовал легкий приступ лихорадки, третьего дня и сегодня тоже -- потеха начинается! Я еду завтра и должен спать под открытым небом почти месяц -- это глупо!
   Для заграницы употребляются французские марки, посылаю 3 здешних.
  
   а Суэз, Консульство Северной Германии, для г-на Маклая (фр.).
  

29. АНТОНУ ДОРНУ
27 апреля (9 мая) 1869 г. Синайский полуостров

  

"Источники Моисея". Карантин.
Синайский полуостров. 9/V-69

   Дорогой Дорн,
   Только вчера получил Ваше письмо из Мессины от 31 марта, так как я тоже только третьего дня прибыл сюда из Джедды с караваном пилигримов из Мекки. Спасибо за деньги! Я посетил, как намеревался, Ямбо, Джедду, Суакин и добрался до Массауа. Путешествие было очень, очень затруднительно, к тому же все это время у меня была почти постоянно лихорадка, и египетские суда, на которых я провел не меньше 28 дней, более чем омерзительны. Я принужден был проводить ночи под открытым небом с арабами и очень часто страдал от голода, да еще лихорадка и очень сильный конъюктивит, температура ночью около 35°С (Суакин), насекомые; невозможно отдохнуть. В Джедде я оставался больше всего -- примерно 18 1/2 дней. В целом я должен быть очень довольным: результаты хорошие и вопросы, которые я пред собой поставил, разрешены.
   Великолепная вещь -- коралловый риф, и лов здесь в высшей степени удобен. Люди -- отличные ныряльщики и приносят из воды все возможное, едва хватает времени на осмотр. Но так случилось, что несколько раз пришлось вспомнить о нашем восхождении на Этну (Ваши часы ??!), потому что несколько раз я оказывался в таком же состоянии, как в Theatre Grande1.
   Кто отправится в экспедицию к Северному полюсу? Отправимся! Поклонитесь Гильдебрандам2.
   Вы опять в Йене! Как обстоит там со старым и новым? Напишите мне немного побольше! В Одессу до востребования.

М.-Маклай

  
   Сочинение Геккеля меня очень поразило; Вы правы, психологически оно очень интересно. Я совсем не подозревал о его планах написать что-нибудь о губках3. Жалею, что не записал красивые фразы, которые Геккель декламировал Фолю4 на Ланцароте, когда последний хотел работать над губками: они бы сюда очень хорошо подошли.
   Но это лучше для наших познаний, и я радуюсь, что могу сравнить его (?) результаты с моими. Он пишет мне, что они будут моим соответствовать. Я могу ожидать, что он, возможно, работает и над мозгом селахий! Тем лучше для науки!
   Как Вы послали вещи? Были ли Вы на Этне?
   Прощайте. Я, конечно, приеду (в июле, августе?) в Йену, и там я сделаю некоторые предложения!
   Я жалел и жалею, что Вас не было со мной. Поклонитесь Аббе5 и всем (остальным), передайте приложенную записку проф. Геккелю.
  

30. ЭРНСТУ ГЕККЕЛЮ
28 апреля (10 мая) 1869 г. Синайский полуостров

  

"Источники Моисея". Карантин.
Синайский полуостров
10/V-69

   Дорогой профессор,
   Я был весьма удивлен, когда узнал, что Вы тоже занимаетесь губками. Меня будут очень интересовать результаты, так как я занимался губками в Мессине и главным образом ради губок отправился на Красное море, где, как и можно было ожидать, я действительно обнаружил много губок и смог, наконец, разрешить некоторые из вопросов, поставленных передо мной в Мессине. Располагая богатым и интересным уловом, я намереваюсь выполнить работу о фауне губок Красного моря. Но прежде я опубликую законченную еще в Мессине вторую статью (из серии) моих сообщений по анатомии губок; эта статья будет также содержать морфологические результаты моей нынешней экскурсии1.
   Вследствие лихорадки, жары, плохой и часто скудной пищи и т.д. экскурсия на Красное море была очень обременительной и во многих отношениях превзошла наши странствия между Санта-Крусом и Аресиффе2.
   Да и нынешний карантин с сотнями пилигримов в Мекку -- это не то, что карантин в Лиссабоне. Но мое путешествие теперь уже в прошлом, и довольно об этом. Через несколько дней я буду в Суэце, откуда отправлюсь вдоль побережья Малой Азии в Константинополь, а куда дальше -- пока не знаю. Однако надеюсь приехать в конце июля или начале августа по меньшей мере на несколько дней в Йену.
   Так как основная масса фауны губок Красного моря состоит из известковых губок, так как экскурсия стоила мне больших усилий и напряжения и так как я специально отправился на Красное море ради моих работ по губкам, Вы не будете требовать, чтобы я отправил Вам губки до более подробного с ними ознакомления, тем более что я не знаю, совпадают ли наши взгляды по многим морфологическим вопросам.
   Пожалуйста, пришлите мне как можно скорее оттиск Вашей работы3: С.-Петербург, г. фон Маклаю, poste restanteа.
   Низко поклонитесь от меня Гегенбауру4 и госпоже профессорше. Как поживает маленький господин Геккель? И вообще, что слышно в Йене?
   Как обстоит дело с мозгом химеры? Написал ли Гегенбаур что-нибудь об этом?.. Пожалуйста, ответьте.
  
   а до востребования (фр.).
  

31. АУГУСТУ ПЕТЕРМАННУ
30 апреля (12 мая) 1869 г. Александрия

  

Александрия, 12/V-69

   Я прошу как можно скорее ответить: есть ли у Вас еще одно-единственное место для зоолога на борту какого-либо из судов Северной Полярной экспедиции. Я только вчера вернулся из Суакина, Массауа и Джедды, где находился ради своих работ, и готов немедленно пуститься в путь, чтобы сесть на судно.
   Я сам несколько раз имел честь говорить с Вами; если же Вы хотите узнать подробнее о моей личности и способностях, то можете сделать это вблизи от Вас, в Йене у профессора Гегенбаура, моего учителя, и у профессора Геккеля.
   В прошлый раз Вы мне отказали и не без причины, так как судно было слишком мало; в этот раз у Вас, как говорят, 2 или 3 судна, и зоологу было бы много работы в Вашей экспедиции.
   Еще раз прошу срочно ответить, могу ли я поехать с Вами, на каких условиях, и когда и куда я должен прибыть, если еду с Вами1.
   Адрес: Constantinople. Légation de l'Allemagne du Nord. Pour Mr. M.a de Maclayб.
   В. Мюнцингер2 из Массауа низко Вам кланяется.
   Я получил очень интересные зоологические результаты на Красном море.
  
   а Так в оригинале.
   б Константинополь. Дипломатическая миссия Северной Германии. Для г. М. де Маклая (фр.).
  

32. О.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЙ
1-15 (13-27) мая 1869 г. Джидда

  

Djedduh, 1/V-69

   Милая моя Оля!
   Ты, наверное, не знаешь, где находится эта Джедда, откуда я тебе пишу. Посмотри на карту Аравии, найди Мекку, что нетрудно. Недалеко (2 или 3 дня) на берегу Красного моря найдешь ты Джедду. Три дня тому назад вернулся я сюда из Нубии, из Суакима, куда я добрался из Массауа (15° шир.).
   Не стану тебе описывать мою экскурсию. Путешествия по этим краям далеко не удобны, и мне много пришлось выдержать, но это дни прошлые, теперь, завтра, отправляюсь назад: 5 дней до Суеца, там еще 5 дней карантина. Я возвращаюсь с пароходом, наполненным богомольцами, которые возвращаются из Мекки, и хотя холеры здесь нет, но все приходится выдерживать 5 дней скучного карантина на мерзейших египетских пароходах, на которых я должен был странствовать по Красному морю, и не менее как 22 дня, а предстоит мне еще дорога в Константинополь, Одессу, Таганрог! Надеюсь встретить вас где-нибудь дорогой.
   Мое путешествие в научном отношении удалось, но я никак не ожидал всех трудностей и неудобств, которые пришлось встретить как необходимые аксессуары интересных исследований.
   Я рад, что кончаю эту экскурсию не с пустыми руками и не больным, а только с пустым карманом. Я знал, что деньги мои не хватят мне.
   Здесь, как и везде, есть добрые люди, которые готовы и за честь считают помочь ученому, который рискует всем ради разных морских пауков, песчинок и травок!! И действительно, не имея более ни гроша, я занял у одного французского негоцианта, у которого я целых 18 дней жил очень комфортабельно и не платя ни копейки 200 frs.a, чтобы добраться до Суеца. Там я имею в запасе другого знакомого, который поможет мне доехать до Александрии; там же живет русский агент Общества пароходства и торговли, некий Пашков, который обещал меня даром доставить в Константинополь, а оттуда шаг -- я в Одессе, и там надеюсь после моего странствования по этапу найти деньги, высланные (надеюсь!!!) матерью мне на имя проф. Мечникова, как я просил в последнем письме.
   В Одессе я могу быть около 20 мая, т.е. по вашему около 8-го. Письмо это я пошлю через Триест; оно придет в СПб почти в то же время.
   В Одессе я останусь дня 2, потом сейчас же далее до Саратова, там ради нескольких рыбьих мозгов останусь, может быть, 3-4 дня, не более. Там, и раньше еще в Одессе, надеюсь иметь от вас известия.
   Как получишь это письмо, сейчас же садись и отвечай. Адрес: Russie, Saratow, Mr. M. Maklay, poste restanteб.
   Djeddah, где я теперь пребываю, город очень интересный, особенно теперь, наполненный богомольцами. Встречаешь здесь людей из 4 частей света: из Австралии магометан с разных островов, из Азии индейцев, персиан и туземцев, из Африки бедуинов от Марокко до Судана, из Европы турок, черкесов, татар. Страшное смешение языков, физиономий, костюмов, что делает улицы и кофейни, несмотря на 28° Р. в тени, очень оживленными.
   Но это все в сторону, успеем об этом поговорить, когда увидимся, что может случиться, если ничто не задержит меня дорогой, через недели 2-3 по прочтении этих строк.
   Я бы желал и не желал бы встретить вас на Волге, потому что я по крайней мере недели 2 должен быть в СПб. Потом мы можем поехать куда -- я ведь все лето хочу быть с вами. Я очень устал и буду очень рад отдохнуть, хотя работы на лето у меня будет много, не только у меня, но и тебя запрягу -- писать за меня...
  

Iskarideria1. 15/V

   Приехав в Суец и пробыв 5 дней в карантине, я, наконец, получил от вас письмо. Из него знаю, что деньги придут вовремя в Одессу, до тех пор же как-нибудь перебьюсь. Сегодня я отправляюсь (даром) на русском пароходе "Эльбрус" по берегам Малой Азии в Константинополь и Одессу. В Одессе буду около 18 мая вашего стиля!
   Не пиши в Саратов, а в Одессу по тому адресу poste restante. Может быть, поеду на Киев, тогда буду в 7-8 дней в СПб. Зависит, однако, от письма от вас, которое получу в Одессе. Буду рад отдохнуть -- устал!!..
   Но мне надо быть во всяком случае в СПб и на Волге.
   Жду письма.
   До свидания. Как с глазами мамаши?
  
   а франков (фр.).
   б до востребования (фр.).
  

33. АНТОНУ ДОРНУ
8 (20) мая 1869 г. Бейрут

  

20/V, Бейрут
Корабль "Эльбрус"

   Очень красивая местность, великолепный свет, красивые цвета и замечательный блеск покрытой снегом <горной> цепи Ливана. Мы остаемся здесь на три дня, я отдыхаю, но все еще очень плох. Дорогой Дорн, когда я сейчас еще раз спокойно обдумываю свое путешествие, меня особенно поражает одно: это печальное открытие, которое, однако, ежедневно много раз повторяется и в самом деле становится кошмаром. Это осознание своих беспорядочных, недостаточных знаний, которое бросается в глаза при многочисленных обстоятельствах, часто пришпоривает меня в моей работе, но большей частью парализующе влияет на мое я. Мое окружение и направление моих дум часто наводят меня на очень странные мысли, и я не знаю, как все это кончится. Но с этим баста. Это осознание недостаточности своих знаний (я не говорю о зоологии) печально, но в то же время узнаешь, что ты не слеп и видишь многое из того, что другие тоже видели, но не заметили или не захотели увидеть.
   Мне всегда бросалось в глаза, что знаменитые путешественники Ливингстон, Бейкер, Спик, Грант, Рольфе, Маух1 и т.д. обладали столь незначительным научным образованием и что они так добродушно этого совсем не замечали. Именно такое впечатление я получил при чтении этих книг. Я сожалею об этих хороших людях, но прежде всего о себе самом, как-нибудь надо пытаться себе помочь.
   Но более значительную зоологическую экскурсию я всегда буду совершать вместе с другими. Это огромная польза -- изучаешь больше и не теряешь так много времени. Жалко, что Вы не составили мне компании.
  

Смирна!

   Довольно милый город, очень красивые девичьи лица, но некрасивые фигуры (?). Все время болен -- лихорадка меня не оставляет. Это было <конец письма отсутствует>
  

34. АНТОНУ ДОРНУ
24 мая (5 июня) 1869 г. Одесса

  

Одесса, 5 (!) июня
Отель "Европа"

   Дорогой, дорогой Дорн,
   Спасибо за Ваше письмо, которое меня здесь застало. Оно меня очень заинтересовало, но и расстроило из-за госпожи Гегенбаур1. Бедняга, но, может, все еще будет хорошо! Я завидую тому, что Вы сидите в тихой Йене и можете спокойно работать. Я же продолжаю вести мою праздную кочевую жизнь и только через 10 дней смогу пару недель отдохнуть. Устал, хотел бы где-нибудь лечь и лежать, как долго -- не знаю. О моей поездке не скажу ни слова, только одно: Константинополь очень, очень, очень красив... Очень красивый вид и т.д.
   Я хотел бы поехать с Вами, если получится, напишите, сколько это будет стоить, что мне необходимо будет иметь. Мы оба подходим для такой поездки, будем оставаться в хорошем согласии, не теряя нашей обоюдной независимости. Но между настоящим моментом и поездкой встают препятствия в виде многочисленных "как" и "но"!
   Я еду в Саратов, чтобы отдохнуть, и ради моей семьи2. Хочу оставаться в очень спокойном состоянии и писать мою историю мозга3, но литературы мне будет не доставать. Поэтому приеду в Йену в августе.
   Хочу дать Вам много поручений:
   1) Пойдите, пожалуйста, к Дейстерингу4 и закажите мне труд Гегенбаура по сравнительной анатомии о плавниках, тетрадь I (II может оставаться в Йене до моего прибытия)5, кроме того, последнюю книжку журнала6.
   2) Если Вы увидите Энгельмана7, спросите его, будет ли он готов опубликовать мою работу о мозгах селахий (в ближайшем издании).
   3) Если Вы будете писать Хаксли8, поклонитесь ему глубоко и спросите от моего имени, смогу ли я получить в Британском музее какую-нибудь должность с умеренной оплатой... Но я хочу иметь много времени, чтобы работать.
   4) Поручите как можно скорее выслать мне книги: 1) Гегенбаура, 2) журнал, 3) сообщение Лейкарта (новое)9.
   Адрес: Россия, Саратов. Господину М.-Маклаю, poste restante".
   Кланяйтесь всем (!) и пишите поскорее. Пошлите мне еще Хафиза10 (без переплета)! Скажите Дейстерингу, что я заплачу за книги в Йене!
   Здесь я узнал, что меня должны были пригласить сюда в университет, но до этого дело не дошло. Я бы и не согласился.
  
   а до востребования (фр.).
  

35. ЭРНСТУ ГЕККЕЛЮ
15 (27) июня 1869 г. Самара

  

Самара 27/VI-69

   Дорогой профессор,
   Уже много недель я лежу в постели из-за лихорадки, которую я приобрел на Красном море. Могу работать крайне мало, а когда что-то делаю, то изучаю мозг ганоидов, которые представлены здесь довольно обильно.
   Мои следующие работы будут касаться мозга селахий, с которыми я, наконец, разобрался. Что же касается губок, то я их даже не распаковал и не знаю, когда смогу превратить в исследования мои заметки, сделанные на море.
   Надеюсь приехать в сентябре на несколько дней или, возможно, на более длительный срок в Йену.
   Желаю большой удачи Вашей следующей экскурсии!
   Наилучшие приветы госпоже профессорше и Гегенбауру.
   Пожалуйста, пришлите мне Вашу работу о губках1 в С.-Петербург, poste restanteа. Надеюсь вскоре, как только мне станет лучше, туда приехать.
   Сердечный привет.

Маклай.

  
   а до востребования (фр).
  

36. АНТОНУ ДОРНУ
15 (27) июня 1869 г. Самара

  

Самара 27/VI-69

   Дорогой Дорн,
   Только что получил Ваше письмо от 21-го1. Я нахожусь в очень, очень печальном состоянии, лежу почти весь день в постели. Лихорадка, лихорадка и снова лихорадка, не могу избавиться. Работаю, насколько это возможно, урывками и когда почти что глупею от головной боли. Прежде всего я хочу подготовить мою работу о мозге. Нуждаюсь в совете и не буду торопиться сразу выступать с моими губками, как того хочет Геккель. Впрочем, я действительно не знаю, чего он от меня хочет. Пишите мне опять о разном, делайте предложения и т.д.
   Мне было бы очень приятно приехать в Лондон. Я знаю, что Вы Уже делаете все возможное.
   Жаль, что, приехав в Йену, я, наверное, Вас не застану. Я приеду туда в середине сентября, может, Гегенбаур будет там!
   Что касается Вашего поручения, то колосья будут приложены к этому письму или посланы в ближайшие дни.
   Здесь трудно достать даже пробирку (я живу в деревне недалеко от Самары).
   Напишите, что нового в мире зоологии.
   Отослали ли Вы книги и куда? (Гегенбаура и журнал). Я уеду отсюда через 2 недели, 12 или 13 августа, вероятно, в Москву и в Тулу. Моему праху это ведь совершенно все равно -- мой мозг действует только на 1/2.
   Потом в Санкт-Петербург и в Йену. Последующие письма, стало быть, <шлите> до востребования в Санкт-Петербург.
   "Самовар"а вместе с принадлежностями появится со мной в Йене.
   Если такая глупая лихорадка разовьется во время путешествия, что происходит весьма просто, то на некоторое время (?) становишься полностью ни к чему ни годным. Что касается денег, то с этим дело обстоит не так просто; должен постоянно оставаться здесь <и объяснять>, зачем, почему и т.д.
   Я мог бы и здесь работать, но литература полностью отсутствует. В Петербурге иное дело, климат и многое другое. Или останусь на эту зиму опять в Йене, или, что я сделал бы с гораздо большей охотой, поеду в Лондон.
   Поклонитесь Аббе, Гегенбауру, Гильдебранду2, передайте приложенную записку проф. Геккелю.

Ваш М.

  
   а Написано кириллицей.
  

37. АНТОНУ ДОРНУ
20 июня (2 июля) 1869 г. Москва

  

2 июля 1869 г. Москва

   Дорогой Дорн,
   Моим странствиям, кажется, нет конца. Я все еще не прибыл на место и не знаю, где и когда это произойдет. Вы знаете, что я хотел навестить мою мать и сестру, всюду искал, писал, телеграфировал -- все впустую. Что за комичное дело пытаться разыскать мою мать в России. Я странствовал в Крыму, Южной России, по Дону, вдоль всей Волги. Отвратительно! Скучный пейзаж, плоский, плоский и снова плоский, вогнал меня в ипохондрию, но ганоиды спасли меня. Скажите Гегенбауру, если он об этом спросит, что с мозгами осетра я тоже справился; прежде они стоили мне многих размышлений.
   Возле Самары на корабле у меня начались такие сильные приступы лихорадки, с такой температурой, бредом, обмороками, что капитан испугался, где-то остановился, остальные пассажиры <2 строки нрзб> я был без сознания. Наконец меня спасли льдом, горчичниками, кровососными банками и т.д., но ужасная слабость осталась, еле мог шевелиться. В настоящее время еще лежу, правда, уже 5-й день в Москве. Добрые пассажиры привезли меня сюда, я не очень представляю, как это происходило. Что будет дальше, не знаю, очень ослаб. Вчера, после месяца поисков моей матери, я получил телеграмму о том, что завтра <она> приедет из Петербурга. Что последует дальше, об этом я узнаю только завтра, стало быть, терпение!...
   Что касается зоологии, то это ужасная потеря времени. Сейчас 2 июля, еще не начал писать (??), мне предстоит опять поездка (с моей матерью), устал и должен действительно отдохнуть пару недель!! Мерзко... мерзко! Я опять еду в Самару! Пожалуйста, посылайте Ваши письма, если Вы собираетесь их написать, в Самару до востребования.
   По-видимому, достать маленьких осетров, даже эмбрионы, очень трудно, а в это время года нечего и думать. Самые маленькие Accipenser Ruthenus (русск. -- стерлядь), которые я получил, длиною до 24 см. Хотите иметь нескольких такой величины?
   Как выглядит Йена? Как поживает госпожа Гегенбаур? Он сам? Познакомились ли Вы со Страсбургером? Хотел бы знать Ваше мнение о нем, чтобы сравнить теперешнего Страсбургера с прежним1.
   Я слышал в Одессе, что Барановский2 оставляет свою должность в Мессине (?).
   Хотел бы скорее вернуться в Германию, здесь я нахожу так мало разнообразия в стране и людях.
   Все <неск. нрзб.> заняты, другие опять с рассказами об имуществе, наука совсем на заднем плане. Поверхностное образование, <приходится> слушать скучные банальные фразы при любом случае. Дамы особенно кричат, курят чрезмерно и болтают о своих правах и воспитании. При этом иногда становится мерзко на душе.
   Написали ли Вы Хаксли?3 Мне очень подошло бы место в Лондоне.
   Исполнили ли Вы мое поручение у Дейстеринга?4 Отосланы ли книги?
   Как выглядит Ваша комната с фотографиями?
  

38. АНТОНУ ДОРНУ
4(16) сентября 1869 г. С.-Петербург

  

Санкт-Петербург, 16/IX-69

   Дорогой Дорн,
   Вашему письму от 31 июля пришлось плохо. Оно не застало меня в Самаре, было переслано в Тулу, Москву, Петербург, где, к несчастью, был еще мой самарский адрес, послано 2-й раз в Самару и только несколько дней тому назад снова отослано в С.-Петербург с адресом, который едва можно было разобрать.
   Мне бесконечно жаль, что из-за всех этих обстоятельств я не выполнил раньше Ваше поручение и теперь не могу Вам даже послать всю сумму, 230 талеров; посылаю 150 рублей серебром, не знаю, сколько это будет в переводе на талеры.
   При всем желании не могу послать больше, что мне самому очень, очень неприятно.
   Я надеюсь через 2-3 недели появиться в Иене, здесь тем временем очень занят: открыл в чердачных помещениях Академии очень интересное собрание губок из Северо-Восточной Азии, которые собраны Вознесенским, Миддендорфом, Бэром1 и др. У меня довольно хорошие результаты, и это собрание интересует меня еще и потому, что О. Шмидт2 и Геккель занимались северными губками.
   Мне очень жаль, но вся система губок Оск. Шмидта никуда не годится. Я также нашел в этом собрании превосходную, величиной почти с яблоко (самую большую из виденных мной), известковую губку из Охотского моря, которую я окрестил Baeria Ochotensis.
   Наилучшие результаты состоят в том, что я могу свести к одному виду некие 3 рода с ярко выраженными родовыми характеристиками. И так как передо мной материал, который охватывает Ледовитый океан от Новой Земли до Алеутских островов, Ситхи и Курильских островов, я могу также представить очень хорошие подробности распространения этих животных.
   Я не знаю, где я помещу свой опус о мозге. Петербургская Академия с ископаемыми Брандтом, Овсянниковым и К° совершенно ко мне не благоволит3. Мне сказали, что я должен немного (?) подождать, что таблицы следует сделать в С.-Петербурге. Это значит, что я должен сидеть здесь 2-3 месяца, может, больше -- все это мне не подходит. Я совсем это брошу, если Энгельман4 мне не поможет, это всего лишь 8 больших (в четверть) таблиц, которые могут быть изготовлены даже в Йене. Я очень сожалею о хлопотах по поводу мозга химеры, но это повторное открытие доставило мне в Мессине столько удовольствия, что я в нем не раскаиваюсь!
   Как поживает госпожа Гегенбаур? Пожалуйста, передайте много приветов Гегенбауру и Геккелю. Я не получил его систему губок, хотя он хотел послать ее мне в С.-Петербург. В Йене я, вероятно. останусь по возможности долго, но надеюсь в апреле съездить на месяц в Лондон. Планы не составляю. В России мне предлагают различные места, но так как я без них еще кое-как существую, я от всех отказался. Я не приобрел абсолютно никакой склонности к закреплению в определенной должности. Мне будет очень, очень приятно снова Вас увидеть и о многом поболтать.
   Tout à vousa

Маклай.

  
   На съезде естествоиспытателей в Москве наша станция в Мессине возбудила много внимания. На Черном море (Севастополь и Сухум) будут основаны еще 2 станции5.
  
   а Весь Ваш (фр.).
  

ПОДГОТОВКА К ЭКСПЕДИЦИИ НА ОСТРОВА ТИХОГО ОКЕАНА
(сентябрь 1869 -- ноябрь 1870 г.)

  

39. СЕКРЕТАРЮ РУССКОГО ГЕОГРАФИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА
27 сентября (9 октября) 1869 г. С.-Петербург

  

С.-Петербург. 27 сентября 1869 г.

   Милостивый государь,
   В последнем заседании Русского географического (общества), бывшем 23-го сего сентября, я имел честь в кратких словах коснуться требований естественных наук, определенных быстрым их развитием в последнее время. Эти требования состояли в том, что необходимо следует изучать организацию животных живых, в среде, где они живут; без этого знания наши касательно форм отдаленных, особенно тропических стран, останутся неполными и неудовлетворительными1.
   Занимаясь уже несколько лет специально зоологиею и сравнительною анатомиею и не чувствуя особенной склонности занять кафедру, которую мне предлагали, я имею намерение посвятить мои знания и труд на изучение форм, которые для натуралиста в Европе остаются мало известными. Вследствие вышеупомянутых требований я для моих исследований сделал 2 путешествия: 1-е путешествие <в> 1866/7 <г.> через Францию и Португалию на о. Мадейру и на Канарские острова, где целую зиму занимался у берега моря низшими животными, и вернулся через Марокко, Испанию и Францию в Германию. 2-е в 1868/9 <г.> было направлено к востоку; я посетил Египет и берега Красного моря, где занимался также низшими животными, вернулся через Малую Азию, греческие острова и Турцию в Южную Россию и оттуда по Дону и Волге в С.-Пбург.
   Результаты моих исследований, которых только часть напечатана, будут изданы в течение этого года. Мои путешествия и исследования я считаю только подготовкою к будущим путешествиям, которые думаю предпринять в следующих годах. Не имея, однако же достаточных средств для большого путешествия, я решил обратиться к какому-нибудь ученому обществу и, как русский, прежде всего к Русскому географическому обществу, тем более, что результаты моих исследований, не исключая и специальных, после зоологии ближе всего касаются географии.
   Но прежде еще я желаю познакомить Общество несколько ближе с моими планами, которые будут руководить меня в следующих путешествиях. Как сравнительный анатом, прежде всего буду изучать организацию животных мало исследованных, буду заниматься их географическим распределением -- отрасль знания, которая все более тесно связывается с изучением организации, объясняя одна другую, так как один и тот же организм, смотря по местности, среде, в которой живет, так изменяется, что его можно принять, не зная его географического распространения и не следя за постепенным изменением формы и организации, за совершенно другой вид и даже род. Так что положение, что невозможно изучать одной фауны, не изучая и соседних, делается одним из самых основных положений географии животных, и вместе с тем география животных все более и более зависит от самых тонких анатомических исследованийа. Примером этого могут служить в высшей степени интересные результаты, к которым я пришел, занимаясь в настоящее время в Музее Академии наук разработкою материалов, собранных в путешествиях академиков фон Бэра, Миддендорфа, кругосветного путешествия г. Вознесенского2 и состоящих преимущественно из животных Охотского моря и вообще собранных на берегах северных частей Восточного океана, на берегах русско-американских владений, в Камчатке, Алеутской и Курильских грядах. Эти результаты и другие соображения меня окончательно убедили избрать полем моих будущих исследований Восточный океан, не ограничиваясь, однако же, его только северными частями. Свободным от специальных занятий временем намерен я воспользоваться для разрешения, по возможности, разных антропологических и этнографических вопросов.
   Итак, я могу свести мой план занятий на 3 главных пункта; я буду заниматься:
   1) изучением организации животных живых и на месте;
   2) исследованием фауны преимущественно Восточного океана, географией животных в нем и собиранием, по возможности, коллекций;
   3) разрешением, по возможности, этнографических и антропологических вопросов.
   Сообразно с вышеизложенным, я бы желал получить ответ от Императорского Русского географического общества, согласно ли оно помочь мне, доставив мне возможность на военном суде переехать на какой-нибудь пункт Тихого океана с тем, чтобы впоследствии возвратиться в Европу на одном из обратно следующих судов в Кронштадт. Я бы не отказался совершить обратное путешествие через Амурский край и Сибирь и готов в таком случае принять на себя какое-либо исследование. Мне желательно было бы определительного ответа, так как, сообразно с сим, я имею в виду распределить мои занятия и работы в этом году, употребив его на приготовление к путешествию и к постановке разных, сюда касающихся вопросов по антропологии и этнографии, и посоветоваться с разными по этой части специалистами.
   Если Русское географическое общество примет мое предложение, то я в течение года представлю ему на рассмотрение более подробную программу путешествия и попрошу, если найдет нужным, поставить и свои вопросы, которые я даже прежде других постараюсь по возможности разрешить3.
  
   а так как один ~ исследований зачеркнуто карандашом.
  

40. М.А. РЫКАЧЕВУ1
Около 20 ноября (2 декабря) 1869 г. С.-Петербург

  
   Васильевский остров. 23 линия
   Податель сего, мой товарищ, кандидат СПб университета Константин Александрович Поссе2 -- тот самый, о котором я говорил с Вами, желает познакомиться с Физической обсерваторией и ее директором. Вы были так добры обещать мне всякое содействие этому господину, чем я и пользуюсь.
   Разные дела задержали меня и заставляют выехать за границу завтра же, поэтому я, к сожалению, не найду время повидаться с Вами до отъезда. Итак, до свидания, до августа. Напомните г-ну Вильду3 его обещание написать мне в Йену4.
  

41. О.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЙ
10(22) декабря 1869 г. Йена

  

Jena 22/XII-69

   Наконец я опять устроился в Иене, живу опять по-старому. Долго пришлось искать квартиру. Так как работы у меня много и работы, которую приходится делать дома, а не в музее1, то надо было отыскать 2 комнаты (одной комнаты мне мало) и <притом> 2 комнаты теплые, с печами, потому что я ужасно стал зябок. Дня 2 искал, или, лучше, за меня искали разные субъекты. Комнат не оказалось с печами, с мебелью и в доме, где не слышно было бы гаму, песен по ночам пьяных студентов. Придя к этим результатам, я должен был решиться нанять квартиру без мебели и прислуги в доме проф. Гильдебранта, т.е. мебель и прислугу приходится нанимать отдельно. Зато у меня 2 довольно большие комнаты с печами и 2 маленькие, в которых не живу; внизу живет семейство Гильдебрант, подо мной семья Бётлинг2, так что, когда надоест сидеть наверху, и даже не дойдя до улицы, могу зайти к тем или другим, но это случается редко -- все эти субъекты скоро надоедают.
   Я работаю довольно много, так что думаю окончить до отъезда все предположенные работы. У меня были снова, но только 2 пароксизма лихорадки; теперь нет.
   Скажи матери, что как только можно, чтобы прислала денег; я был поставлен в необходимость занять (пустяки, конечно), но обязан заплатить к последним числам января (т.е. к 15 января старого стиля).
   Мои вещи, высланные с товарным поездом, я получил спустя почти 3 недели по приезде в Германию. Скажи это Поссе3, чтобы ранее отправил свои вещи при отъезде за границу.
   Тебе очень полезно бывать чаще в концертах и поэтому не пропускай их.
   Мне очень жаль, что меня не застал Цихоцкий4, но рад, что выехал тогда, потому что мне осталось еще очень, очень много работы. Напоминай матери о поездке моей в Англию, мне это необходимо.
   Как только будешь знать, куда поедете летом, напиши мне. Что глаза брата? Неужели еще нет чемодана моего? Желаю тебе и Софье Семеновне5 всякого успеха в ваших стремлениях к художеству -- весьма похвально!
   Кланяйся всем, ходи чаще в концерты, рисуй и исполни мои поручения.
   До свидания.
  
   Посылаю рецепт, оторви и пошли в аптеку.
  

42. АНТОНУ ДОРНУ
18(30) декабря 1869 г. Йена

  

30/12-69

   Час тому назад я отослал книги и написал Вам письмо1 и сейчас обременяю Вас еще раз.
   Так как в Балтийском море, насколько я знаю, встречаются и скаты, то поручите какому-нибудь сведущему человеку отрезать пару голов тритонов и прислать их мне в Йену.
   Мне нужен Trigon (не Raja!). Существует два рода этих животных, около 5 видов; мне все равно, какого они будут рода.
   Может быть, Ваш брат, который тоже зоолог2, знает, какие тригоны водятся в Штеттине.
   Если моя просьба для Вас затруднительна, убедительно прошу пренебречь ею.
   Addio!a
  
   а Прощайте! (ит.).
  

43. И.С. ТУРГЕНЕВУ
15(27) февраля 1870 г. Йена

  

Йена. 27 февраля 1870 г.

   Милостивый государь,
   Если во время Вашего пребывания в Веймаре Вам вздумается посетить Йену, то Вы меня в высшей степени обяжете, когда по приезде сюда дадите мне знать, где Вы остановились и в какое время я могу, не мешая Вам, иметь удовольствие видеть Вас1, falls Sie nichts dagegen habena.
  
   а если Вы ничего не имеете против (нем.).
  

44. О.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЙ
27 февраля (11 марта) 1870 г. Йена

  

11/III-70

   Спасибо за письмо, милая моя Оля. Отчасти тоже за довольно небрежный, скверно выбранный рисунок: контуры кривы и косы, линии толсты, а тушевка намазана. Но все это ничего, рисуй себе, я доволен, что это тебе нравится.
   С работою еще далеко не покончил, ведь не блины пеку1.
   Деньги мне очень нужны, я задолжал порядком, но ты пишешь, что не позже как через 2 недели мать пришлет мне сколько-нибудь, жду этого с нетерпением.
   От Остен-Сакена2 получил довольно удовлетворительное известие; кажется, все устроится, как я хочу.
   Продала мать акции?3 К сентябрю мне нужны будут деньги на дорогу.
   Познакомился с И.С. Тургеневым; он живет в Веймаре. На днях провел с ним целый день. Он был тоже у меня в Йене. Мы довольно скоро и хорошо сошлись. Жаль, что я по уши сижу за работой, -- чаще бы ездил в Веймар4.
   По случаю печатания моей книги приходится часто бывать в Leipzig'e, что не дешево стоит5. Как только возможно будет, приеду в Петербург -- я тебе писал, когда. Так как мне частенько придется заезжать в СПб., то я бы не желал жить слишком далеко. Нет ли какой-нибудь хорошенькой деревеньки по Выборгской железной дороге? Пусть бы брат или Мещерский съездил и сообразил. Летом ты опять должна приняться за молоко. Что твое здоровье, что мать и Софья Семеновна?6 Мою статейку перешли Цихоцкому или Сергею Беккеру7.
   В следующем письме пришлю тебе мою фотографию в арабском (сирийском) <костюме>. Сегодня посылаю тебе скверную, для пополнения твоей коллекции. Я собрал свои разбросанные рисунки в альбом, который подарю тебе!..
   Как довольны квартирой?
   В 7 и 8 книжке V тома "Известий Имп. Русского Географического общества" помещены разные штуки обо мне8.
   Буду очень рад уехать из Йены: пока еще не могу. Если корзинка еще не выслана, то я, пожалуй, получу ее только перед отъездом.
   Что творит С. Беккер? Ходишь ли ты еще в ученую женскую Академию грамматики, химии, анатомии и других наук??9 Итак, до свидания; жду очень, очень денег {Не позднее двух недель я желал бы их получить -- это срок моих векселей. Что Суфщинский?10}, и кланяюсь всем.

M.-Maclay

  
   В корзину с бумагами положи 1/2 ф. чаю, весь мой вышел. Итак, еще раз повторяю: приеду, как только можно будет. Жду денег с нетерпением и советую рисовать!!
  

45. Ф.Р. ОСТЕН-САКЕНУ1
1(13) марта 1870 г. Йена

  

Jena, 13.III-70

   Многоуважаемый Феодор Романович,
   Вы мне пишете, что Общество затрудняется помочь мне в денежном отношении, если я думаю пробыть так долго в Тихом океане2. На это я отвечу:
   Во-первых, заранее я не знаю, сколько лет я там пробуду, это могут решить только мои занятия на месте.
   Во-вторых, если бы я исключительно отправлялся для исследования северной фауны и только русской (??!) фауны, я должен был бы хотя немного познакомиться наперед с фауной целой области, а потом только перейти к одной специальной провинции (об этом подробно в моей программе, которую я представлю Обществу).
   В-третьих, я надеюсь постановкой моих научных вопросов (в программе) так заинтересовать Общество, надеюсь, что через год пребывания в Тихом океане результаты не замедлят подкрепить этот интерес, -- так что русское научное общество посмотрит на мои попытки глазами научного русского общества и только выиграет в этом случае.
   В-четвертых, я не только не отодвигаю на 2-й план исследование северных частей Тихого океана, -- напротив, я положительно очень интересуюсь тою местностью и хочу по возможности ее исследовать. Мои будущие старания будут идти параллельно с желаниями Общества3.
   В-пятых, хотя получение суммы 1200 р. мне было бы приятно, но я с удовольствием откажусь от нее, если ее получение идет наперекор разрешению моих научных задач. Я убежден, что разрешение этих задач, хотя даже не полное, может принести немалую пользу нашим знаниям, и я им не изменю ради нескольких грошей, если бы даже гроши превратились в рубли.
   Ради моих задач я уже без всякого сожаления отказался более чем от одного выгодного предложения -- und ich werde es durchführenа, что я хочу!
   Я уверен в Вашей и Петра Петровича4 симпатии к моим планам и поэтому пишу так откровенно.
   На судно я могу рассчитывать, да? -- Это для меня очень важно.
   Спасибо за Ваши хлопоты с г-ном Григорашом5. Если судно это отправится, то какой путь изберет оно? Где остановится на пути? Если что узнаете -- напишите.
   Как только кончу с печатанием моей работы о мозге (у Engelmann'a в Leipzig'e6), поеду в Англию через Париж7, отчасти um meine Ausrüstung besorgenб, в июле думаю, может быть, увидеться с Вами в СПб. Мой искренний поклон Петру Петровичу.
   Итак, еще раз спасибо за Ваши хлопоты. Спасибо за "Известия!"8
   Примите уверение в истинном уважении.

Н. М.-Маклай

  
   а и я осуществлю то (нем.).
   б чтобы позаботиться о моем снаряжении (нем.).
  

46. Ф.Р. ОСТЕН-САКЕНУ
2(14) марта 1870 г. Йена

  
   Феодору Романовичу Остен-Сакен
   Март 1870 <г.>
   Если приложенная записка, многоуважаемый Феодор Романович, покажется Вам достаточно интересною, то попрошу Вас прочесть ее в Отделении физической географии или поручить это кому другому.
   Но только в случае, если Вы это найдете lohnend und passendа.
   Es grusst Sis hochachtungsvollб

N. Maklay

   Йена, 14/III-70
   а стоящим и подходящим (нем.).
   б Вам кланяется с совершенным почтением (нем.).
  

47. В ОТДЕЛЕНИЕ ФИЗИЧЕСКОЙ ГЕОГРАФИИ РУССКОГО ГЕОГРАФИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА
2(14) марта 1870 г. Йена

  

Йена, 14 марта 1870 г.

   Не имея намерения даже вкратце изложить содержание или научные результаты прилагаемой работы1, я желал бы, однако ж, обратить внимание Отделения на два или три результата, которые вытекают из этой работы и которые могут показаться интересными. Известно, что низшие организмы, по своей индифферентности, могут гораздо лучше, с большим успехом, переносить изменения внешних условий, чем организмы более сложные, которые гораздо медленнее осваиваются с происшедшею переменою. Очень часто последние даже оказываются неспособными к этому: их организм слишком применился к известной сфере, области; слишком развился или дифференцировался в одну сторону и не может, вследствие того, легко изменить свою область распространения с ее известными условиями.
   Организмы низшие, не имея даже, в строгом смысле слова, органов, несравненно легче могут переносить даже очень резкое изменение среды (разумеется, я говорю здесь о некоторых низших животных и предполагаю большие промежутки времени для применения к новым условиям).
   Известно, что северные части Восточного океана (Берингово и Охотское море) представляют большое разнообразие условий существования для своих обитателей: теплые течения и тающие льды производят большие колебания температуры; северное положение, приток больших рек, незначительность испарения являются причинами малой солености известных частей, с одной стороны; сообщение с океаном и теплые течения, с другой, производят противные действия {См.: Schrenk L. Reisen und Forschungen in Amur-Lande. Bd. 2. Lief. 3. S.-Petersburg, 1860. S. 729.}. Не стану далее распространяться, а только констатирую большое разнообразие условий жизни. Обращаюсь к обитателям.
   Г. Вознесенский и академик Миддендорф2 привезли из тех стран коллекцию, часть коей мне удалось исследовать, а именно мне достались губки -- организмы, которые, действительно, по своей организации превосходно могут приноравливаться к внешним обстоятельствам. Но и они, разумеется, как и другие животные, приноравливаясь к другой среде, должны были измениться: они изменили свою форму, даже микроскопическое строение.
   На 1-й приложенной к статье таблице изображено много различных форм губок, и можно было бы подумать, что каждая форма соответствует отдельному виду. В начале исследования я сам это думал; однако ж, оказалось, что все эти формы суть проявления одного и того же животного. Все эти формы приняло одно животное, применяясь к многоразличным условиям жизни. Это первый пример такого полиморфизма. Между тем, Охотское и Берингово море составляют только северные области Тихого океана, и губки, о которых здесь идет речь, имеют своих близких родственников, быть может, под экватором, где они проявляются, вероятно, под иными формами.
   Итак, мы видим в этом примере совершенное соответствие между разнообразием внешних деятелей и разнообразием форм, принимаемых организмами, так как разнообразию первых соответствует многоформенность организации.
   Заключение верное: я могу констатировать при помощи микроскопа тождество или связь этих форм, я могу сказать, что эти формы произошли от одного корня или одна от другой, но не более. Как, под влиянием какого фактора произошло это изменение организации, -- вот ряд вопросов, разрешение которых остается впереди. Одна из этих форм представляет особенный интерес, так как она находится под влиянием совершенно особенных условий; я разумею пресноводную губку из Байкала, которая, по моим исследованиям, оказывается формою почти тождественною с морскими губками Восточного океана; байкальская губка -- морского происхождения, остаток морской фауны, населявшей когда-то большое Азиатское море. Было бы очень интересно знать, не находится ли то же животное и в других озерах Сибири! Кстати замечу, что до сих пор байкальскую губку считали тождественною с пресноводной бодягой, от которой, однако, она, оказывается различной3.
  

48. О.Н. и М.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЙ
23 марта (4 апреля) 1870 г. Йена

  
   Твои обвинения касательно писем моих, друг Оля, я заслужил, но только отчасти. Путнику такому, каким я делаюсь, приходится или много, очень много, или ничего не писать, особенно о своей личности. Интерес своею личностью при большом, огромном поле наблюдений и умственной деятельности отодвигается совсем на задний план. Чем больше мозг наш имеет достойной его работы, тем менее он тратит его деятельность на свою особу. Все более и более делается двигающимся мозгом. Это совершенное отстранение личности на задний план идет, однако же, параллельно с развитием своей индивидуальности. Думаю, что понимаешь меня?!!.. Дополняй сама то, что находится между строками.
   Писать сегодня опять не могу много: есть много здесь различных дел. Я собираюсь и соберусь написать всем моим знакомым длинное письмо, даже с иллюстрациями -- из него многое узнаешь. Читай и разнообразь свою жизнь, чем и как можешь, -- приеду, помогу... Пишу теперь Володе; пошли записку в корпус, если его нет дома1.

Брату М.М.2

  
   Я тебе пишу и опять с серьезным советом: учись всем языкам, каким только можешь; пригодятся очень. Не забывай предложения моего сделаться горным инженером или чем-нибудь подобным живым, тем, к чему охота есть!!..
  

49. О.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЙ
4(16) апреля 1870 г. Йена

  

4/IV/1870

   Милая моя Оля!
   Собираюсь на днях выехать из Йены. Я почти кончил работу и, пересчитывая сегодня вечером (по уплате только некоторых долгов) деньги, я пришел к очень неутешительному результату, что если я выеду потихоньку (не заплатив всех долгов) из Йены, то я тогда все-таки застряну почти сейчас же где-нибудь дорогой.
   Поэтому прошу передать это матери, чтобы это не слишком задержало бы меня. Я надеюсь добраться как-нибудь до Лондона, но там мне необходимо сейчас же иметь деньги, поэтому прошу мне немедля прислать вексель на London, куда-нибудь на дороге. Куда -- напишу через несколько дней!!
   Работа моя, теперь почти совсем оконченная, очень заморила меня! Я бы хотел все скорее устроить и приехать скорее к вам; для этого не заставь долго ждать!..
   Устал очень!..
   Через несколько дней напишу, куда!..
   Кланяйся всем и Мещерскому1.

Твой H. M.-M.

  
   Мои бумаги еще не пришли!! Очень, очень скверно! Пиши; M. Maclay, poste restanteа, Leiden, Niederlande.
  
   а до востребования (фр.).
  

50. Е.С. МИКЛУХЕ
8(20) апреля 1870 г. Лейден

  

Leiden, 20/IV-70

   Вчера вечером приехал сюда и был очень рад получить деньги, пересланные мне из Йены.
   Спасибо за них. Меня отчасти смутило вчера известие, что до возвращения моего в СПб. я не могу рассчитывать ни на какие деньги. Это довольно хитро! Я еще не знаю, как я с этим положением справлюсь. У меня еще есть долги в Йене, куда я должен во всяком случае вернуться до приезда моего в Россию, кроме того, в Англии я бы очень желал многим запастись для путешествия, и потом дорога в Россию, все это довольно трудно устроить. К тому я очень устал от разных работ, и скоро опять придется засесть за новые, которые должны быть окончены до путешествия.
   С.С.1, которой я очень благодарен за письмо и за память, спрашивает, как долго я останусь в Англии? Соображаясь с этим письмом и с моими работами, мне придется пробыть в Англии, к сожалению, дней 8 или 10. Так, чтобы быть как можно скорее назад в Йену, где мне жизнь сравнительно очень, очень мало стоит. В Россию я приеду в июне, в начале (по русскому стилю), -- вот все, что я знаю; что не знаю -- это то, как я справлюсь с заданною Вами задачею касательно денег и необходимых расходов.
   Что Вы решили делать летом, где жить? Ни слова не написали! Вообще я нахожу, что мои письма или вовсе не читаются, или, что вероятнее, <на> них не отвечают! Так что приходится спрашивать по несколько раз.
   Мне очень важно знать, где мы будем жить, потому что я могу приехать в Россию только с тем, чтобы работать, не иначе! а при этом помещение и местность играют большую роль.
   Что говорит Мещерский?2 Скажите ему, чтобы писал.
   По всей вероятности, летом будет в Европе опять холера, которую я не слишком люблю, уже поэтому не следует оставаться в СПб.
   Что, как подвигается рисование Оли?3 Я до последнего дня ожидал Брандта4, проклинал его и Аллаха!! Все это не помогло -- бумаг не получил, чтобы черт побрал его!! Этого дурака Brandt'a, которому я писал, что выезжаю в начале апреля!! Я завтра еду далее через Роттердам прямо в London, куда прошу писать London, poste restante. Увидим, что я успею сделать в этот короткий срок!..
   NB. Моя лихорадка, несмотря на неожидание ее, вернулась в начале апреля, имел уже 3 или 4 пароксизма!.. Но этим, кажется, ограничится. Что, как Вы? Как долго останется С.С.Б. в СПб? Всем поклон. Что Оля? Отчего не отвечает?!
  

51. О.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЙ
8(20) апреля 1870 г. Лейден

  
   Деньги, спасибо, получил. Но так как на возвратный путь из Англии этой суммы не хватит то ожидаю остальную сумму в Англии. Выеду отсюда недели через 1 1/2.
   Е.Е.1 советую после разговоров с многими медиками ехать в Исхию или Катанию (около Neapol'я, в Сицилии).
   Напиши сейчас, выехал ли Брант2 или когда выедет? Мне очень нужны мои бумаги.
   Пишу так скверно потому, что пишу гуляя, потому что дома время нет заниматься корреспонденцией. Приеду я, как только можно будет, так мы будем жить где-нибудь по Выборгской дороге!
   До свидания. Пиши в Jen'у. Сейчас отвечай.
   Спроси Мещерского3, что делать с его ящиками с книгами?
  

52. Ф.Р. ОСТЕН-САКЕН
20 апреля (2 мая) 1870 г. Брюссель

  

Bruxelles, 2/V-70

   Милостивый государь Феодор Романович,
   Сейчас только приехал из Лондона, куда я отправился, чтобы отчасти познакомиться с разными учеными и музеями, отчасти же для того, чтобы осмотреть разные аппараты касательного исследования морского дна (sondagesа), температуры воды на разных глубинах etc. и приобрести разные вещи для моего путешествия. Все мне удалось отлично. Некоторые мои работы, которые оказались более известными в Англии, чем в России, доставили мне без особенных рекомендаций очень легкий доступ ко всем и ко всему. В очень короткое время я познакомился со всеми представителями тех отраслей науки, которыми занимаюсь, и эти господа очень заинтересовались мною сделанным путешествием в Красное море, а также тем, которое, с Вашей помощью, надеюсь предпринять, и даже пожелали помочь мне, чем могут.
   Также в Адмиралтействе Mr. Ritshards и Capt. Davis постарались показать мне все аппараты, которые касаются исследования дна на больших глубинах, которые в прошедшем году были так успешно предприняты Dr. Karpenter'рм и Capt. Davis'ом в Северном Атлантическом океане и которые, как известно Вам, достали образчики дна из глубин 26 тыс. фут.1
   Prof. Huxley2, который особенно интересуется моим путешествием, представил меня Sir Murchison'у3, к которому, кроме того, я имел от Dr. A. Petermann'a4 очень любезное рекомендательное письмо. Мурчисон обещал мне, как мне уже ранее об этом сообщил Prof. Huxley, переговорив обо мне и об моем путешествии с министром иностранных дел Lord'ом Clarendon'ом5, прислать мне от Lord'a Clarendon'a открытое письмо ко всем английским консулам на островах Тихого океана. Я, конечно, не отказался от этой, может быть, важной помощи.
   Мурчисон еще очень бодрый старик, он очень, как кажется, интересуется Россиею и пророчит ей всякого рода величие; он мне сказал между прочим, что в последнем заседании Географического общества6 был прочитан перевод Вашего путешествия в Туркестан7, который всем доставил много интереса и удовольствия, он очень хвалил также очень хорошо сделанный перевод.
   Разные музеи и столкновения с интересными личностями меня бы, может быть, еще долго бы задержали в London'e, но лихорадка, которая вот уже год как частенько посещает меня и которая возобновилась в Голландии, так усилилась в Лондоне при скверной погоде, что пароксизмы положительно заставили меня бежать оттуда. Теперь я на дороге в Йену, где ожидают меня корректуры моих работ.
   Соображаясь со всем, что мне удалось видеть, со временем отъезда моего в Россию, с ценою и качеством инструментов за границею, я решился запастись теперь разными аппаратами к моему путешествию. Так как количество и качество этих инструментов очень важны для достижения верных научных результатов и так как я думаю, что Географическое общество не откажется помочь мне, как оно хотело, то я был бы очень доволен, если бы Вы могли устроить так, чтобы половина мне обещанной денежной помощи мне была бы прислана в Германию в течение мая месяца, для закупки нужных аппаратов. Надеюсь, многоуважаемый Феодор Романович, что Вы не откажетесь помочь мне в этом, и мне кажется, что моя просьба нисколько не затруднит Общество, если оно вообще хочет помочь мне, и так как на эти деньги из отчетов заседаний я мог почти рассчитывать.
   Я буду Вам очень благодарен, если Вы мне ответите, как только можно будет, в Йену.
   Мне будет очень интересно узнать, если есть что-нибудь новенького касательно назначения и пути, которым будет следовать посылаемый клипер8.
   Сам же я думаю, как только возможно будет, вернуться в СПбург и лично переговорить с Вами обо всем9.
   Мой искренний поклон П.П. Семенову.
   С искреннейшим уважением остаюсь преданный Вам

Н. М.-Маклай.

  
   Мой адрес: M.-Maclay. Jena, bei Prof. Hildebrandt.
  
   a зондирование, измерения глубин (фр.).
  

53. О.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЙ
20 апреля (2 мая) 1870 г. Брюссель

  

Bruxelles, 2/5-70

   Милая моя Оля!
   Лихорадка выгнала меня из Лондона. Кроме того, мои финансы заставили меня бежать оттуда. Я, однако же, сделал все, что только можно было, в короткий срок моего пребывания там. Теперь я возвращаюсь назад в Йену и теперь имею столько денег, что не мог бы возвратиться на них в СПб!!
   Так как сообщение С.С.Б.1 касательно моей стипендии2 было очень ясно, то я написал барону Остен-Сакену, не может ли Географическое общество прислать мне теперь часть денег, которые оно обещало выдать мне на поездку.
   Ты хорошо поймешь, рассчитав присланные деньги, что при дороговизне жизни в Лондоне мои закупки должны были быть невелики, что во всяком случае я очень сожалею!
   Теперь, Оля, я, как только можно будет, может быть очень скоро, явлюсь в СПб (заметь, что у меня теперь недостаточно денег, чтобы приехать в СПб!!).
   Лихорадка меня очень изнурила. Ich bin so ziemlich ganz kaput!!a
   Еду в Йену ожидать денег от Остен-Сакена и уложить вещи для пересылки некоторых в СПб., других -- для оставления в Германии. Кроме того, еще я не совсем готов с корректурами3. Итак, до свидания. Пиши скорее в Йену. Где будешь жить?
  
   а Я положительно измотан (нем.).
  

54. АУГУСТУ ПЕТЕРМАННУ
25 апреля (7 мая) 1870 г. Йена

  

Йена, 7/V-70

   Глубокоуважаемый господин профессор,
   Прежде всего должен горячо поблагодарить <Вас> за рекомендации1, которые были мне посланы в Голландию.
   Я только что прибыл из Лондона, где устроил почти все так, как намеревался; я пробыл бы там намного дольше и сделал бы еще многое для своего путешествия, если бы мог остаться там на более длительный срок, но перемежающаяся лихорадка, которой я почти постоянно страдаю со времени путешествия на Красное море, стала столь сильной, что я должен был уехать оттуда как можно скорее.
   Я познакомился в Лондоне со многими людьми, и сэр Р. Мэрчисон твердо обещал мне добыть через лорда Кларендона2 открытое письмо к английским консульствам в Южных морях. Это была не слишком большая просьба, тем более что я буду просить у этих господ лишь очень немногое, возможно даже, что и ничего.
   Карт я тоже приобрел довольно много, точно так же, как и различных приспособлений для путешествия.
   Посылаю при сем маленькое уведомление о своем путешествии3. Я прошу, однако, видоизменить эту штучку по Вашему усмотрению -- в этом Вы понимаете в 100 раз больше, чем я. Простите, что обременяю Вас своими мелочами, но такая мелочь может мне действительно очень пригодиться тогда, когда я, вместо того чтобы повторять всякий раз одно и то же, смогу многим людям предъявить мои намерения в печатном виде. Я даже столь беззастенчив, чтобы просить у Вас несколько (дюжину или даже больше) оттисков этого уведомления!... Этим бы я немножко расшевелил Русское географическое общество, которое все время немного клонит ко сну.
   Кланяюсь Вам с глубоким уважением и надеюсь
   посетить Вас в ближайшее время в Готе.

Н. фон Маклай

  
   NB. Я был бы очень рад, если бы небольшое уведомление было вскоре опубликовано.
   Сэр Р. Мэрчисон шлет Вам наилучшие приветы!
  

55. О.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЙ
30 апреля (12 мая) 1870 г. Йена

  

Jena 12/V-70

   Милая моя Оля!
   Опять пишу тебе, не получив ответа на мое последнее письмо! Мое здоровье, которое в последний месяц было довольно плохо, поправляется, по крайней мере в Йене не было таких сильных пароксизмов. Я нахожусь теперь положительно в неизвестности, что мне делать. Не имея денег расплатиться с йенскими долгами и вернуться в СПб, не имея денег купить себе разных инструментов для путешествия, я решил, как уже писал тебе, попросить Остен-Сакена прислать мне половину обещанной суммы. Но так как это зависит не от Остен-Сакена, а от комиссии, то это бездельное дело протянется долго1. Я еще не имею ответа. Если же я получу какой неудовлетворительный ответ! что тогда? Я еще не допускаю возможности, чтобы Географическое общество надуло бы меня. И мне уже без того совестно беспокоить мать с деньгами, но здесь не знаю никого, у кого занять. Можно было бы устроить это дело еще иным образом -- достать деньги только на дорогу и скрыться из Йены в один прекрасный день. Но как тогда устроить с вещами? Неудобно! Глупо зависеть от такой дряни, как от денег!! Я тебе обо всем этом пишу, чтобы объяснить тебе причину, отчего я теперь не могу приехать, если бы мог даже выбраться отсюда дней через 10 и если бы и хотел как можно скорее приехать в СПб.
   Напиши мне, решили ли вы, где жить летом?.. Когда видела ты Мещерского2, что с ним? Давно не писал мне.
   Мне досадно, что я поставлен в такое глупое положение!.. и ради этих дурацких грошей!..
   Как только получу ответ от Остен-Сакена, напишу. Пиши сейчас. Садись, бери перо, пиши! Что твое рисование?
   Итак, до свидания.
   Адрес старый.
   Наконец, после долгих ожиданий, получил бумаги от Брандта. Перешли прилагаемую записку по городской почте А. Мещерскому.
   Если бы были эти дурацкие гроши, сейчас бы отправился в Stettin и в СПб!!..
   NB. Чтобы выбраться с грехом пополам, оставив несколько долгов, из Йены, мне надо около 100 Th.
  

56. П.П. СЕМЕНОВУ1
9(21) мая 1870 г. Берлин

  
   Многоуважаемый Петр Петрович!
   Податель сего -- мой хороший знакомый Константин Николаевич Модзалевский2 -- около пяти лет проживший в Германии, преимущественно в Йене, где слушал лекции в университете.
   Г. Модзалевский, занимавшийся у проф. Гильдебрандта3 некоторое время политической экономиею и статистикой, желал бы в России продолжить эти занятия, просил меня написать Вам эти строки с целью при случае обратиться к Вам за книгами или за советом.
   Зная в Вас человека, великодушно помогающего всякому честному научному стремлению, я не задумался исполнить желание г. Модзалевского и надеюсь, что не очень беспокою Вас, рекомендуя Вам человека честного и готового работать.
   С искренним уважением имею честь быть

Н. Миклухо-Маклай

   Берлин 21/V-70
  

57. Е.С. МИКЛУХЕ
12(24) мая 1870. Йена

  

Jena 24/V-70

   Получил письмо твое и деньги. Моя работа о мозге напечатана, но еще не вышла; несколько времени тому назад я начал 2-ю часть моей книги1. Материал и литература у меня здесь, поэтому я не могу сейчас, как бы желал, выехать из Йены. Недели через 2, однако же, думаю и с этим покончить и тогда сейчас на пароход и в СПб.
   Неужели лето придется остаться в СПб.? Что кашель?
   Кроме работы об мозге, еще придется писать программу Географическому обществу2 -- опять так, без книг, нельзя!
   Что здоровье всех? Надо как-нибудь устроить и не жить в СПб летом. Неужели нет по Выборгской железной дороге дачи какой!
   Однако ж я не теряю надежды: приеду и как-нибудь устрою. Здесь у мня славная квартира -- маленький старинный павильон в густом саду -- отлично. Не только зелень врывается в окно -- пение птиц и прохлада в самые жаркие дни располагают к лени!..
   Некоторые вещи оставлю здесь, другие перешлю с товарным поездом прямо в СПб.
   Пишите поболее еще раз сюда!!

До свидания. Всем поклон.

  

58. ТОМАСУ ХАКСЛИ1
15(27) мая 1870 г. Йена

  

Йена. 27 мая 1870 г.

   Глубокоуважаемый господин профессор,
   Лихорадка, которую мне пришлось столь некстати испытать в Лондоне, является причиной того, что прилагаемые для сэра Р. Мэрчисона2 строки я посылаю Вам с таким опозданием. Думаю, что я сумею получить желаемое, если Вы будете так любезны передать их сэру Р. Мэрчисону.
   Всегда очень трудно выразить в двух словах, как в данном случае, свои намерения, касающиеся большого путешествия; можно высказать лишь в самом общем виде, если желаешь оставаться кратким. И так как этот "Меморандум" -- всего лишь маленькая формальность, я сделал его как можно более кратким.
   Я буду Вам очень, очень благодарен, если Вы и сэр Р. Мэрчисон сумеете достать для меня желанное рекомендательное письмо от лорда Кларендона3, и надеюсь, что Вас удовлетворят мои научные результаты и Вы не будете сожалеть, что помогли мне в моем предприятии.
   Не могли бы Вы также достать для меня, хоть в малом количестве, частные рекомендательные письма в Сидней, Мельбурн и Новую Зеландию?4 Извините за беспокойство!
   Мне было бы очень приятно, если бы Вы сказали сэру Р. Мэрчисону несколько веских слов о важности зоологических исследований в Южном море и при этом отметили, что я не совсем неспособный человек для таких исследований.
   Я был бы также очень рад, если бы Вы смогли мне прислать обещанные Вами вопросы, касающиеся моего путешествия.
   Моя работа над мозгом быстро двигается вперед. Селахии вскоре выйдут из печати, а мозги Ganoidea и Teleostei скоро будут подготовлены к печати.
   Дорн -- все еще в Неаполе. Я сам останусь в Йене до 20 июня, а потом отправлюсь в С.-Петербург.
   Мой наилучший привет госноже профессорше и Вашим детям, а также господам Флауэру и Карпентеру6.
   С глубочайшим уважением и приветом,

Н. фон Маклай

  
   NB. В меморандуме я специально не написал ничего определенного о том, какие острова Тихого океана я буду изучать, так как сам этого еще не знаю и узнаю только на месте. Было бы лучше всего, если бы рекомендательное письмо лорда Кларендона было также выдержано в общих выражениях.
   Еще раз извините за хлопоты, которые я Вам причиняю.
   Мой адрес до 20 июня: Йена, дом Гильдебрандта, с 20 июня: Россия, С.-Петербург, Императорская Академия наук.
  

РОДЕРИКУ МЭРЧИСОНУ,
ПРЕЗИДЕНТУ ЛОНДОНСКОГО ГЕОГРАФИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА

  

Меморандум

  
   Собираясь предпринять путешествие с научной целью по островам Тихого океана, намереваюсь выполнять работы по разным отраслям науки.
   Так как зоология является моей специальностью, то начну: 1) с изысканий зоологических, главным образом по сравнительной анатомии простейших морских животных, особенно меня интересующих; 2) я буду по возможности стараться увеличить познания о внешних условиях органической жизни этих животных, что будет уже отходить к области физической географии моря: температура воды на различных глубинах, ее соленость и удельный вес; часы и высота приливов и т.п. Рассчитываю, насколько возможно, не обходить наблюдения геологические и метеорологические; 3) если позволит время, то займусь также географией животных, антропологией и этнографией.
   Нижеподписавшийся уже совершал путешествия за пределами Европы (Канарские острова, Марокко, Египет, Аравия и побережье Красного моря, Абиссиния, Малая Азия и побережье Черного моря), имея перед собой обширные задачи. Теперь он думает провести несколько лет на островах Тихого океана и уверен, что его путешествие будет не без пользы для науки.
  

59. ГЕОРГУ ГЕРЛАНДУ
Май 1870 г. Йена

  
   Уважаемый господин,
   Путешествие, которое я собираюсь предпринять в ближайшие годы и в которое я отправляюсь в сентябре этого года, а также большой интерес, с которым я читал Вашу книгу (2-я часть V тома "Anthropologie" Вайца), побуждают меня обратиться к Вам со следующей просьбой и вопросом.
   При изучении обширной, но, с другой стороны, недостаточной литературы об островах Южных морей у Вас, вероятно, возникали многие вопросы, ответов на которые Вы у авторов не находили. У Вас могли также возникнуть отдельные пожелания, касающиеся вопросов антропологии и этнографии, подлежащих исследованию ученых-путешественников.
   Это представляет для меня большой интерес, и я был бы Вам чрезвычайно благодарен, если бы Вы поделились со мной этими вопросами или пожеланиями. В этом и состоит моя к Вам просьба.
   Вопрос же заключается в том, что я хотел бы знать, когда выйдут следующий том и карта, так как в сентябре я покидаю Европу на несколько лет.
   С почтением остаюсь

Н.М.М.

  
   Мой адрес: С.-Петербург, poste restanteа.
  
   а до востребования (фр.).
  

60. Ф.А. ПОДГУРСКОМУ
24 мая (5 июня) 1870 г. Йена

  
   Милостивый государь Феодор Романович,
   Из письма, которое Феодор Романович барон Остен-Сакен имел любезность написать мне из Берлина, я заключил, что уже имеется назначение, какое военное судно должно отправиться в Тихий океан1; поэтому я обращаюсь к Вам с покорнейшею просьбою ответить мне, если это не затруднит Вас, милостивый государь, на следующие два вопроса; именно: во-первых, когда отправляется назначенный корвет, во-вторых, какой путь следует он и где остановится2.
   Эти вопросы для меня очень важны, и я буду очень благодарен Вам, если в скором времени получу ответ. Недели через три я думаю быть в СПбурге и буду иметь удовольствие лично познакомиться с Вами. Пока имею честь быть с совершенным уважением

Н. Миклухо-Маклай

   5/VI-70
   Мой адрес: Herrn N.M. Maclay. Jena, bei Prof. Hildebrand
  

61. O.H. МИКЛУХО-МАКЛАЙ
Июнь 1870 г. Йена

  
   Милая моя Оля!
   Спасибо за позволение кончить работы мои. На их окончание не потребуется более как недельки 2! Потом сейчас же приеду. Я печатаю 2-ю часть моей работы об мозге1.
   Остен-Сакен писал мне из Берлина, на дороге на Афон, куда отправляется. Командир корвета, на котором отправляюсь, г. Назимов2. Слыхал ли об нем что Володя?3 Этот господин, по выражению Остен-Сакена, готовит мне "самый радушный прием!"4. Увидим.
   Когда отправляется Мещерский5 за границу! Сегодня пишу еще в Штеттин узнать, когда отправляются пароходы в СПб; они стали ходить совсем неаккуратно.
   Пиши сейчас же, чтобы письмо застало меня в Йене. Скорей. Бери перо и пиши!
   Посылаю тебе мою фотографию, вырезанную из одной группы.
   Кланяйся всем.
  

62. М.С. ВОРОНИНУ1
Середина (конец) июля 1870 г. С.-Петербург

  
   Петербург
   Милостивый государь Михаил Степанович,
   Быв у Вас третьего дня, мне как-то пришлось переговорить с Вами об деле, по которому я приезжал к Вам.
   Как Вам известно, я в сентябре отправляюсь на острова Тихого океана, и отправляюсь на собственные средства, но так как к этому времени (т.е. к середине сентября) мать моя не может дать мне необходимые на первые годы моего путешествия 5000 руб. сереб., то я хотел обратиться к Вам с просьбою дать мне эти деньги взаймы, которые я необходимо должен взять с собою с тем, что они будут Вам уплачены по векселю в течение следующих двух лет моей матерью или в течение 1871 г. моим товарищем князем А.А. Мещерским, которому обстоятельства в настоящий момент не позволяют мне помочьа.
   Я обращаюсь к Вам с этой просьбой потому, что Вы единственный человек, который может, не стесняясь, располагать сказанной суммой и который, сам занимаясь наукой, может сочувствовать моему путешествию и целям его.
   Я бы желал, чтобы Вы, внимательно прочитав мое письмо, немедля написали бы мне ответ и, в случае благоприятного решения, назначили бы мне rendez-vousб, чтобы лично переговорить об этом деле и покончить его2.
   С полным уважением остаюсь

М.

  
   а Зачеркнуто: дать взаймы эт. суммы,
   б свидание, встреча (фр.).
  

63. ГЕОРГУ ГЕРЛАНДУ
Конец августа (начало сентября) 1870 г. С.-Петербург

  
   Милостивый государь,
   Очень благодарен Вам за Ваше письмо от 19 августа, доставившее мне большое удовольствие. Мне кажется, что по некоторым обстоятельствам я в своем первом письме1 недостаточно оттенил то, что предполагаю уехать года на два на Новую Гвинею, а потому, как бы ни были интересны для меня уже посланные вопросы, особенно важны для меня еще некоторые, касающиеся Новой Гвинеи и Меланезии. Поэтому, если только Вы выберете время на них ответить, сделайте это без промедления, так как я скоро уезжаю2.
  

64. П.П. СЕМЕНОВУ
Сентябрь (?) 1870 г. Ораниенбаум

  
   Имея намерение исследовать в научном отношении о. Новую Гвинею и зная, по собранным сведениям, трудность и неаккуратность сообщений этого острова с европейскими колониями, мне было бы в высшей степени желательно, чтобы военный паровой корвет "Витязь", на котором я отправляюсь на Зондские острова2 и который должен зайти в Батавию, где я думаю окончательно запастись разными необходимыми вещами и малайской прислугой, мог бы меня высадить на берегах <Новой> Гвинеи, тем более что это отступление от маршрута повлечет за собою только небольшой объезд и очень незначительную трату времени и может иметь для научного успеха моей экспедиции большое значение, а именно: в Большой Ново-Гвинейский залив3 на южном берегу Новой Гвинеи впадает p. Aird; эта река известна только при одном ее впадении, весьма значительна, имея при устье четыре-пять английских миль и неся в море такую значительную массу воды, что на очень большом расстоянии делает3 верхние слои морской воды пресными4. Вследствие этого можно рассчитывать, что эта река имеет большое протяжение и, таким образом, образует самое удобное <и> верное средство проникнуть вовнутрь острова. Этим обстоятельством можно воспользоваться, если будет разрешено корвету зайти на Новую Гвинею, так как на "Витязе" будет находиться маленький пароходик, который может с большим удобством употребляться в дело, и, кроме того, я во все пребывание на Новой Гвинее не буду <больше> располагать таким числом верных помощников.
   Эта экскурсия во внутреннюю Новую Гвинею может иметь полный успех и не задержит корвет, который отправится вдоль северного берега Новой Гвинеи и en passantб высадит меня где-нибудь на северном берегу около залива Гумбольта, где я могу вследствие высоты берега рассчитывать на лучший климат, чем на юго-западе, и, по словам голландской экспедиции5, на более приветливое население и откуда, покинув корвет, предоставить дальне[йшее?] усл[овиям?] остров[а?].
   Итак (?), в коротких словах выр[аженная?], моя просьба <неск. нрзб> состоит в высадке меня <на берег?> Новой Гвинеи в <1 нрзб> при иссл[едовании?] р. Аирд <2 нрзб>.
  
   а В оригинале: делают.
   б Зд.: по пути (фр.).
  

65. К.Э. БЭРУ
Сентябрь (?) 1870 г. Ораниенбаум

  
   <Ваше> Превосходительство,
   Позволю себе предложить Вам прилагаемую работу. Эта работа, занимавшая меня в течение уже нескольких лет, сделана на основе весьма многочисленных исследований, а необходимый материал я собирал в море и изучал в свежем виде во время различных путешествий. Хотя год назад в С.-Петербурге я имел удовольствие лично ознакомиться с Вашим мнением о моих воззрениях относительно мозга рыб, мне все же было бы в высшей степени интересно еще раз узнать <его> по прочтении моей работы2.
   Прилагаю к этому письму также краткое сообщение (из VIII выпуска "Petermann's Geographische Mittheilungen" за 1870 г.) о подготавливаемом мною путешествии3. Эта экскурсия, в которую я собираюсь отправиться уже в сентябре сего года, была также и причиной того, что я хотел как можно скорее опубликовать свои "Материалы по сравнительной неврологии"а, пусть даже в очень сжатом виде, тем более что я все-таки не могу оставлять неопубликованными две трети до сих пор выполненных мною работ.
   Императорское Русское географическое общество обеспечило меня бесплатным транспортом до Зондских островов, и я надеюсь <после отбытия> отсюда через пять-шесть месяцев высадиться в Батавии с парового корвета "Витязь"б.
   Сначала я намерен поселиться на Новой Гвинее, чтобы провести там один или два года; затем я собираюсь ознакомиться еще с некоторыми островами Меланезийского архипелага4.
   Помимо зоологии я займусь также, насколько будет возможно, антропологией и этнографией и в связи с этим обращаюсь к Вам со второй просьбой, а именно послать мне несколько вопросов, касающихся этих исследований на которые я попытаюсь, в меру сил, как можно более точно ответить в ходе моего путешествия5.
   В ожидании <получения> Вашего ответа до моего отплытия надеюсь, что я Вас не слишком обременяю своими просьбами.
   Уже несколько дней я живу по приглашению Ее Императорского Высочества великой княгини Елены6 в Ораниенбауме, где познакомился с баронессой фон Раден7, поручившей мне передать Вам сердечные поклоны.
  
   а Название работы в оригинале дано по-русски.
   б Название судна в оригинале дано по-русски.
  

66. OTTO БЕТЛИНГКУ1
Сентябрь (?) 1870 г. Ораниенбаум

  
   Ваше Превосходительство,
   Вы, вероятно, будете удивлены, что я осмеливаюсь Вам писать, но дружеский прием, который Вы оказывали мне в Вашем доме прошлой зимой, и интерес, проявленный Вами к моим предприятиям, заставляют меня надеяться, что и это письмо не будет излишним.
   Прежде всего хочу Вам сообщить, что многое здесь делается согласно моему желанию. Корвет пойдет тем путем, который мне подходит. Мы отправимся к Южной Америке и оттуда не вокруг мыса Горн, как предполагалось, а вокруг мыса Доброй Надежды, прямо к Зондским островам2. Если это мне удастся, я думаю перейти к исполнению дальнейшего, более важного для меня плана3. Итак, это важный шаг вперед, но он еще не сделан.
   Своей каютой (сравнительно большой) и своими спутниками, я более или менее доволен, и я рассчитываю, что эти отношения сохранятся и в дальнейшем, ибо я поставил себя так, чтобы поменьше общаться с офицерами.
   Хотя я не преминул совершить несколько экскурсий в Новгородскую губернию, я довольно <1 нрзб> оставался в С.-Петербурге, имея множество дел. Наконец по приглашению великой княгини Елены4 я перебрался на несколько недель в Ораниенбаум. С.-Петербург начал становиться для меня неуютным. Мне не хватало зелени и вида из окна.
   Прекрасный парк Ораниенбаума, недурная перспектива из окна на море, деревенская тишина, чрезвычайная любезность дам, тон которым задают великие княгини Елена Павловна и Екатерина Михайловна5, дружелюбное и приятное общество -- все это привело к тому, что я вместо нескольких дней живу здесь несколько недель. У меня комфортабельное жилище в главном дворце. В рабочей комнате находятся микроскоп, мои губки с Красного моря и книги, так что я могу спокойно продолжать свою работу. Пешеходные прогулки к морю и по парку, а по вечерам музыка (временами прекрасная: сюда был приглашен на несколько дней Антон Рубинштейн6) превосходно заполняют весь день и создают весьма приятный и оригинальный контраст моей жизни в будущем году у папуасов.
   Придворное общество невелико: баронесса фон Раден7, графиня фон Кейзерлинг, Голохвастова8 и еще несколько дам (одна из них, фон <1 нрзб>, с великолепным голосом). Мужчин несколько: они ничтожны и скучны, если не считать старого графа Кейзерлинга9, недавно прибывшего. Многие приезжали с визитом: <неск. нрзб>, г-н Семенов10, князь Оболенский11, г-н фон Гросте (?) и т.д.
   Я в общем доволен моим здесь пребыванием, тем более что придворный этикет здесь отнюдь не строг и к тому же я, как будущий папуас, пользуюсь большей свободой в отношении всех этих мелочей, чем те, кто останутся европейцами. Но есть и теневая сторона: многочисленные разговоры (в которых мне приходится быть рассказчиком) о папуасах и Новой Гвинее, да и ежедневные бодрствования до 1 или 2 часов ночи мне положительно не по вкусу.
   "Витязь" зайдет в Копенгаген и на неделю задержится в Англии. Следовательно, в моем распоряжении будут 2 недели, которые я охотно употребил бы на то, чтобы еще раз совершить поездку по Германии; тогда я во всяком случае смог бы провести вечер и в Йене. Пока не знаю, так ли это сложится.
   Однако мое письмо вышло даже слишком длинным (?). Поэтому хочу с Вами попрощаться.
   Сердечный привет всей Вашей семье. Прошу также передать мой поклон семейству Гильдебрандтов12.
   Я не рассчитываю на ответ; зная, что Вы не любите писать письма, не хочу докучать Вам такою просьбою. Однако если Вы черкнете мне в ответ несколько строк, это меня очень порадует.
   Господину Вашему сыну я писал 2 (!!) или даже 3 (!) раза, но никакого ответа не получил. Также не переслал он мне 2 моих фотографии, которые прислал ему для меня Бройнлих13. Он не имеет права нарушать таким образом свое слово.
   Еще раз addioa.
  
   а прощайте (ит.).
  

67. РЕЙНГОЛЬДУ ГРУНДЕМАННУ1
Сентябрь (?) 1870 г. С.-Петербург

  
   Милостивый государь,
   Вероятно, Вы из восьмого выпуска "Pctermann's Geographische Mittheilungen" знаете, что я собираюсь предпринять путешествие с научной целью2, а потому, не останавливаясь на плане и цели поездки, сразу перейду к существу дела. Я предполагаю провести года два на Новой Гвинее и затем далее произвести изыскания в Западной Полинезии. Поэтому для меня было бы крайне важно связаться с миссией, там находящейся, и узнать, на какие транспортные средства можно там рассчитывать. Так как Вы, вероятно, связаны с миссионерским обществом, то, может быть, сумеете дать мне те сведении, которые мне необходимы:
   1) Существуют ли миссии на Новой Гвинее, где и кто <ведает ими>?
   2) Что Вам известно о путях сообщения между островами <Южных> морей и Новой Гвинеей, а также оттуда до островов Меланезии?
   3) Какие средства обмена особенно необходимы при сношениях с островитянами (папуасами и меланезийцами)?
   Надеюсь, что не слишком затрудняю Вас этими вопросами и заранее благодарю за всякое присланное сообщение.
   Я хотел бы просить Вас не задержать ответа, так как императорский русский военный корабль, на котором я отправляюсь в Батавию, скоро покинет Кронштадт.
  

68. Ф.А. ПОДГУРСКОМУ1
Сентябрь 1870 г. Ораниенбаум

  

Милостивый государь
Федор Александрович,

   Так как я не могу быть в СПбурге в пятницу вечером, а приеду туда только в субботу, то я надеюсь, что Вы извините меня за это изменение дня.
   В субботу в одиннадцатом часу я буду в Обществе.
  

69. А.А. МЕЩЕРСКОМУ1
24 сентября (6 октября) 1870 г. С.-Петербург

  
  

СПбург, 24/X 70

   Сейчас вернулся из Кронштадта и узнал, что не выйдем ранее 10-го или даже 15 октября в море. Дня два перед тем уверяли меня, что выйдем 2-го или 3-го. Спешу сообщить Вам эту перемену, хотя ожидаю Вашего приезда каждый день. На корвете работают днем и ночью.
   На днях виделся я с вел. кн. Константином Николаевичем2 и успел устроить, что хотел, т.е. "Витязь" отвезет меня в Новую Гвинею3. Обо всем сообщу обстоятельно при свиданье.
   Я думаю устроить следующее: приеду на корвете в Копенгаген, а оттуда проеду через Германию и Голландию в Англию, где опять сяду на "Витязь".
   Что я, вероятно, так сделаю -- очень возможно и представляет много выгод, но все это еще не окончательно решено.
   Примите и эту возможность в расчет!
   Жду Вас! И чем скорее, тем лучше.
   Вчера приехал Суфщинский4 с женою и сыном.
  

70. А.А. КЕЙЗЕРЛИНГУ1
24 сентября (6 октября) 1870 г. Ораниенбаум

  
   Сочинение Бэра о человеке издано не Академиею наук, и потому Вы его в академическом книжном складе не находите2.
   Фотографический снимок сделан с картины, и хотя он не особенно хорош, но все же дает лучшее представление о подлиннике, чем гравюра.
   Я был сегодня в Кронштадте и узнал там, что "Витязь" отплывает из Кронштадта не ранее 10, а возможно, даже не ранее 15 октября. На воде было очень холодно, и я вероятно, снова простудился и боюсь нового приступа лихорадки.
   В первый же хороший день я приеду на Каменный остров.
  

71. А.А. КЕЙЗЕРЛИНГУ
Начало (середина) октября 1870 г. С.-Петербург

  
   При помощи большого количества хинина и небольшой дозы терпения я надеюсь отделаться от лихорадки, но еще не достиг этого.
   Как идут мои дела? Сижу над микроскопом, исследую мои красноморские губки и рассматриваю ландшафт, который Вы получите в виде виньетки.
   Что я при этом думаю? Предоставляю Вашему воображению и знанию людей. Я бы чаще приходил на Каменный остров, но дорога <неск. слов нрзб.> (как в последнюю субботу), не слишком приятно.
   Но, несмотря на все, я приду в среду вечером.
  

72. М.А. РЫКАЧЕВУ1
Середина (конец) октября 1870 г. С.-Петербург

  
   Многоуважаемый Михаил Александрович,
   Не будете ли Вы столь добры принести к себе на квартиру обещанный мне и полученный анероид и известить меня письменно, когда (в какой день и в котором часу) я могу зайти за ним к Вам?
   Итак, жду ответа! Остаюсь в СПб. до 22 октября.
   Потрудитесь приложенную записку передать Вашему брату в Кронштадт, с которым я вчера познакомился и которого адрес не знаю.
   Наперед спасибо! До свидания.

Н.М.-Маклай

  
   Малый проспект, дом Колпакова, между 3-й и 4-й линиями
  

73. ВИЦЕ-АДМИРАЛУ С.И. ЗЕЛЕНОМУ1
22 октября (3 ноября) 1870 г. С.-Петербург

  
   Покорнейше прошу Ваше Превосходительство приказать прислать мне завтра утром термометр, так как я отправляюсь завтра же в Кронштадт (на трехчасовом пароходе), а "Витязь" выходит в море в субботу.
   Если возможно, то прошу также прислать мне обещанную бумагу для английского адмиралтейства2.

Н. Миклухо-Маклай

  
   Васильевский остров
   Малый проспект, между 3-й и 4-й линиями,
   дом Колпакова, кв. No 2
  

74. К.С. ВЕСЕЛОВСКОМУ1
23 октября (4 ноября) 1870 г. С.-Петербург

  

23 октября 1870 <г.> С.-Петербург

   Непременному секретарю
   Императорской Академии наук
   К.С. Веселовскому
  
   Милостивый государь,
   Имея намерение согласно с желанием Директора Зоологического музея г-на ак. Брандта2, доставлять, во время моих путешествий на острова Тихого океана, разные предметы для музея, как-то: небольших млекопитающихся, амфибий, пресноводных рыб в спирту, скелеты птиц и т.п., а также во время моего пребывания на Курильских островах окаменелостей, имею честь покорнейше просить выдавать следуемые мне за эти предметы деньги, по мере их доставления в СПбург, так как эти деньги предназначаются мною как вспоможение для дальнейших путешествий3. Следуемые мне деньги покорнейше прошу выдавать брату моему Сергею Николаевичу Миклухо-Маклай или доверенному им лицу. Предметы будут адресованы прямо в Академию наук и будут означены следующим знаком: *4.

Н.Н. Миклухо-Маклай

  

75. К.С. ВЕСЕЛОВСКОМУ
24 октября (5 ноября) 1870 г. С.-Петербург

  

24 октября 1870 г.
С.-Петербург

   Непременному секретарю
   Императорской Академии наук
  
   Милостивый государь,
   Препровождая при сем мою работу об сравнительной анатомии мозга рыбы: Beiträge zur vergleichenden Neurologie der Wirbelthiere. I. Das Gehirn der Selachier; II. Das Mittelgehirn der Ganoiden und Teleostier. (Leipzig bei Engelmann, 1870)1, имею честь покорнейше просить включить ее в число сочинений, конкурирующих на премию г-на тайного советника К.Е. фон Бэра2.
   Эта работа касается исследований эмбриологических и сравнительно-анатомических, и поэтому может подойти под первый разряд сочинений, могущих конкурировать (по программе) на премию.
   Я прилагаю также при печатном сочинении атлас моих оригинальных рисунков и фотографий, которые вследствие их большого числа не могли быть изданы при моем сочинении. Этот атлас может быть важным при обсуждении моей работы, так как материалы к представляемому сочинению мне пришлось собирать в течение четырех лет и в очень разнообразных местностях: в Атлантическом океане, на Канарских островах; в Средиземном море, в Италии и Сицилии; в реках на Дону и Волге. Собрание такого обширного материала, казалось мне величайшей важностиа потому что достаточность его мне позволила прийти к новым и верным результатам. Этот атлас я отдаю на хранение, а в случай3 невозвращения моего из путешествия передаю в собственность библиотеки при Зоологическом музее Императорской Академии наук.
   Цель, содержание и результаты приложенной работы состоят в прослежении гомологии частей мозга у разных отрядов рыб сравнительно с другими позвоночными. Доказательством излагаемых в сочинении положений служат факты эмбриологические и сравнительно-анатомические, подкрепленные исследованиями обширного материала, собранного во время моих путешествий.
   В случае, если работа моя удостоится премии, покорнейше прошу доставить мне деньги на остров Новую Гвинею, куда я отправляюсь на днях, через посредство брата моего Сергея Николаевича Миклухо-Маклай или через доверенное им лицо3.

Н.Н. Миклухо-Маклай

  
   а Так в оригинале.
  

76. Ф.Ф. БРАНДТУ1
26 октября (7 ноября) 1870 г. С.-Петербург

  
   Господину директору Зоологического музея
   Императорской Академии наук

С.-Петербург. 26 октября 1870 г.

   Согласно желанию Вашего Превосходительства, препровождаю при сем коллекции губок, собранные мною на Канарских островах {Оригинальные препараты я подарил университетскому сравнительно-анатомическому музею в г. Йене.
   Некоторые из этих форм мною описаны в моих "Beiträge zur Kenntnis der Spongien", помещенных в Йенском Временнике (Jenaische Zeitschrift)2.}, а также на коралловых рифах аравийского, нубийского и абиссинского берега Красного моря3.
   Обращу особенно внимание Вашего Превосходительства на коллекцию губок Красного моря, которая, помимо своего богатства и хорошего сбережения, замечательна тем, что она единственная в своем роде в Европе, ибо ни один зоолог из числа бывших в тех местностях не занимался этим классом животных и не привозил оттуда коллекций их, между тем как при ближайшем изучении формы их оказываются чрезвычайно многообразными и новыми. Замечу еще, что вышеупомянутая коллекция губок, собранная мной зимою и весною 1869 года, представляет фауну специально Красного моря, тогда еще изолированную от влияния фауны Средиземного моря, которое теперь не замедлит обнаружиться4.
   Недостаток времени по случаю отправления моего в новое путешествие (на острова Тихого океана) не дозволяет мне обстоятельно заняться этою интересною коллекциею; постараюсь, однако же, представить краткое описание более своеобразных форм губок и общую характеристику фауны губок Красного моря для напечатания в изданиях Академии наук5. Прошу Ваше Превосходительство сохранить мою коллекцию нетронутою до моего возвращения в Россию; тогда мне будет возможно обстоятельно заняться ее исследованием и пополнить те заметки, которые я сделал при собирании этих организмов живыми на месте и которые остаются в моих руках.
   Предоставляя эти коллекции, собранные мною с немалыми трудностями, в собственность Академии, я желаю только возвратить те издержки, которые сделаны были мною при собирании и перевозке их из столь отдаленных стран, а также издержки за сбережение их в спирту и глицерине, которые оказались значительными вследствие испарения, которому подергались эти жидкости в странах тропических. Издержки на собирание, хранение и провоз этих коллекций равняются приблизительно 300 руб. серебром; мне было бы приятно, чтобы они были уплачены согласно и желанию Вашего Превосходительства в течение первых месяцев будущего года.
   По случаю же моего отъезда из Санкт-Петербурга прошу передать вышеупомянутую сумму (300 р. с.) брату моему, Сергею Николаевичу Миклуха.
   Прилагаю при сем каталог передаваемых мной коллекций6.

Н.Н. Миклухо-Маклай

  

77. А.А. МЕЩЕРСКОМУ
27 октября (8 ноября) 1870 г. Кронштадт

  
   В случае, если я не вернусь из предстоящего путешествия, желаю, чтобы все, что мне следует или придется, перешло сестре моей Ольге.

Н. Миклухо-Маклай

   "Витязь"
   27 октября 1870 г.
  

78. СЕМЬЕ МИКЛУХ
27 октября (8 ноября) 1870 г. Кронштадт

  

Кронштадт, 27

   До свидания или прощайте. Держите обещания ваши, как я свои.
  

ПЛАВАНИЕ НА "ВИТЯЗЕ". ПРИБЫТИЕ НА БЕРЕГ МАКЛАЯ
(ноябрь 1870 -- сентябрь 1871 г.)

  

79. О.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЙ
2(14) ноября 1870 г. Копенгаген

  

Копенгаген, "Витязь".
Понедельник, 2 ноября

   Сегодня в 1 час пополудни бросили якорь в Копенгагене. Последние дни потерпели мы сильный шторм: утлегарь1 сломало, несколько парусов порвало в тряпки, руль тоже повредило. Ветер и море задали славный концерт. Во время плавания этого я страшно мерз, все белье мокро и холодно оказалось. Кресло великой княгини мне очень пригодилось2.
   Еду завтра в Германию.
   На корвете я устроился хорошо, но рад оставить его на 3 недели. Холод, пробирающая до костей сырость и мороз, которые мешают всяким разумным занятиям, почти что не уменьшаются в Немецком3 море. Каютой я отчасти доволен: во время шторма, продолжавшегося вечер и ночь, перегородки, которые составляют стены моей квартиры, производили такой скрып и стон, что надоело.
   Вот ровно неделя, что выбрался из СПб. Кланяйся всем. Буду писать из Берлина4. Мне очень многое недостает из мелочей; закуплю все, по возможности, в Германии.
   Пиши в Берлин, а потом в Гагу (Голландия).
  

80. ДОЧЕРИ АНДРЕАСА ШМИДТА
5(17) ноября 1870 г. Гамбург

  
   Досточтимая барышня,
   Вы будете удивлены, получив эти строки, но у меня к Вам маленькая просьба.
   Не могли бы Вы послать мне Вашу фотографию на память о сегодняшнем дне?!... Из нашего короткого знакомства Вы знаете, в чьи руки попадет Ваш портрет, и я смею надеяться, что Вы не откажете мне в этом пустяке.
   Сразу по получении Вашей фотографии я позволю себе послать Вам свою.
   Пишу на вокзале в Гамбурге; не знаю, останусь ли здесь или отправлюсь дальше!..
   Прошу в любом случае ответить, с фотографией или без нее... Ведь Вы не откажете будущему новогвинейскому отшельнику в этом маленьком датском воспоминании!
   Мой адрес: Господин фон Маклай,
   вручить в Берлине в книготорговле
   Митшель и Рёстель, Лейпцигерштрассе, 112.
  

81. О.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЙ
7-8(19-20) ноября 1870 г. Берлин

  
   Не знаю, много ли разберешь из этой виньетки1. Вчера при заходе солнца были такие громадные тучи, которые, соединяясь с туманом и дымом от пароходов, придали городу какой-то очень странный, туманный, пасмурный вид.
   Вчера же вечером я выехал из Hamburg'a2, приехал сегодня рано утром в Берлин, где остаюсь дня 3 minimum.
   В Гамбурге сделал много закупок и отправил прямо в Копенгаген, где "Витязь" еще пребывает.
   Получил твое письмо, за которое, хотя оно мне и не нравится, спасибо. Охота тебе такие очки надевать и на все так смотреть сквозь скуку, тоску etc. Может быть, Mlle v. Rahden3 поможет тебе разогнать хандру.
   Фотографию "Витязя" оставь у себя.
   Насчет долгов в Германии -- я решил их всех уплатить в Гамбурге у одного банкира Годефруа, который имеет много судов в Тихом океане и который мне дал ко всем капитанам своих судов рекомендательный лист. Я также узнал насчет денег. Пересылка будет очень проста. Во всякое время года (когда курс стоит порядочно и когда найдутся у матери деньги или те деньги, которые получать буду за коллекции) можно класть в один банк в London'e деньги, которые по мере моего востребования будут уплачиваться в Австралии, -- об этом буду еще писать.
   Еду на 1 день в Йену4 повидаться с Abbe и Дорном5.
   Кланяйся от меня всем, поблагодари баронессу Раден за ее письмо, полученное мною вместе с твоим.
   Мое здоровье поправилось, только ноги болят: простудился на "Витязе" -- было очень холодно!
   В Копенгагене меня очень хорошо встречали, я много там осматривал и видел, но с кем ни говори -- не предполагают возможности моей экспедиции. Увидим! Что здоровье матери? Портретом ее я все-таки доволен!
   Пиши в Йену: Herrn Dr. Anton Dohrn für Herrn v. Maclay, потом La Haye, poste restanteа.
   До свидания!
   Я очень занят перепиской работы, закупками, визитами и болью ног!..
   Как только найдется время, буду писать. Извини, что скверно пишу.
  
   а Гаага, до востребования (фр.).
  

82. О.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЙ
Около 9(21) ноября 1870 г. Берлин

  
   Милая моя Оля! Я предполагаю, что у вас теперь уже все уложено и что скоро вы отправитесь в путь-дорогу в Италию?!..1 Что твои новые знакомые? Ты не пренебрегай ими, говорю тебе по опыту: трудно и не многим дается обходиться без общества, да и то только тем, которые имеют при этом какую-нибудь idée fixea или какое-нибудь абсорбирующее их занятие.
   Итак, прошу тебя: не отстраняй себя от общества. Всегда его легко отстранить при надобности и имея немного характера. Ты извини мне мои советы! Спасибо матери за письмо. Деньги, которые я издержал при отъезде из Германии, именно 2 счета (ружейника и книгопродавца), будут присланы для уплаты в СПб, кажется, на имя брата или А.М[ещерского].
   Передай всем поклон2.
  
   а навязчивая идея (фр.).
  

83. О.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЙ
10(22) ноября 1870 г. Берлин

  
   Berlin. Вторник
   Хотя письмо скверно написано и бумага протекает, прочти его внимательно.
   Пишу тебе перед отъездом отсюда. Я здесь многих людей видел, как и в Копенгагене, -- людей, которые могут более или менее судить, что я хочу; все они согласны, что выбор мой совершенно удачен, что мое путешествие и задача очень важны, но вместе с тем опасны. Я не встречал ни одного порядочного дельного человека, который бы мне не позавидовал бы, но вместе с тем не прибавил какое-нибудь многозначительное: оо!! аа!! или aber etca.
   Я собрал также разные сведения, которые меня заставили обратиться снова к г-дам Levé et Timpe (ружейникам, которые мне уже послали ружья в СПб.). Я купил еще легкое ружье-револьвер (6-ствольный system'ы Lefauche) для ежедневных экскурсий и, кроме того, охотничье одноствольное ружье для моего будущего слуги.
   Так как ты знаешь, что денег на дорогу в Европе я взял немного, то я уговорился с ружейником, что деньги за эти закупки будут уплачены в течение следующих месяцев векселем из СПб. Прошу поэтому из денег Академии (300 руб.)1 уплатить счет Levé et Timpe, который я пришлю в СПб (он составит приблизительно около 100 руб.). Все люди здесь (этот Levé, книгопродавцы Boncher und Mitsches2 etc. etc.) наперерыв стараются помочь мне, чем могут.
   Дни проходят здесь очень занятным образом. Утром в 8 часов встаю, пью кофе, затем отправляюсь в музеи, в библиотеки, к разным ученым и неученым людям за справками, советами, закупками; целый день проходит таким образом. Обедаю в 7 -- до этого времени ничего положительно не ем (значит, 11 часов приготовляюсь всячески к путешествию). Видишь, что в дороге я совсем другой человек, чем в СПб, которому уже в 2 часа хотелось есть. Пишу, как видишь, много о разных пустяках!!
  
   Конфиденциально
   NB. Что твои новые знакомые?! Не отстраняйся от них, хотя оставайся во всем независимой!.. Извини за советы, но я знаю, что ты за то не будешь в претензии: более молчи, и много слушай и наблюдай; по возможности бывай часто везде -- концертах и театре, но не забывай читать и рисовать. Предложи баронессе Раден3 отправиться с тобою во всевозможные музеи; она на это согласится, я знаю, с удовольствием; но заметь ей, что необходимо было бы иметь повсюду (для каждого отдельно) толкового и дельного путеводителя; прибавь, что я тебе это всегда советовал, что таким образом можно много видеть и увидеть, а не только смотреть и зевать... Однако ж, довольно об этом. Живи, как вздумается, но не забывай думать!!.. Посылаю тебе 10 руб., которые прошу приложить к деньгам, которые будут для меня присылаться4.
   Приходится здесь так много платить, что я принужден уже прибегнуть к английскому золоту5, но я знаю что <за> все вещи, которые покупаю здесь, я бы должен заплатить вдвое вне Европы.
   Надеюсь, что хандра твоя понемногу проходит и что здоровье матери поправилось. Скажи ей, что я ей тысячу раз благодарен, что помогла мне в моих планах, и что она для меня никогда желать лучшего не могла, как это великолепное, хотя и трудное путешествие. Однако прощай! Не забывай музеи. Что экзамен Редкина?6 Пиши в La Haye, poste restanteб. Кланяйся Мещерскому и Раден, и всем в Михайловском дворце7.
   NB. Пишу сегодня Мещерскому.
  
   а однако и т.д. (нем., лат.).
   б Гаага, до востребования (фр.).
  

84. АУГУСТУ ПЕТЕРМАННУ
16-17(28-29) ноября 1870 г. Гунтерхаузен -- Гаага

  

28/XI-70
Гунтерсхаузен, где я сегодня должен
заночевать ввиду отсутствия прямого
железнодорожного сообщения1.
10 1/2 часов вечера

   Почтеннейший господин доктор,
   Еще раз прошу, чтобы <Вы> взяли на себя редактирование следующих строк, <так как> я записываю их на скорую руку, в пути, после двух бессонных ночей:
   ".......Несмотря на возможное втягивание в войну2, Россия и в этом году снарядила 4 военных судна, которые направляются в Восточную Азию и Приамурье. На одном из них, паровом корвете "Витязь", который в ближайшее время покинет последнюю гавань Европы, находится русский естествоиспытатель и путешественник Николай фон Миклухо-Маклай, отправившийся в путешествие на берега и острова Тихого океана, которое, вероятно, будет продолжаться несколько лет.
   Господин фон Маклай, покинувший в эти дни корвет в Копенгагене, чтобы после поездки по Германии и Голландии снова попасть на него в Англии, намеревается совершить исследовательское путешествие в одну из самых интересных и наименее изученных стран Тихого океана, а именно на Новую Гвинею, этот большой остров, который наряду с немногими областями Африки и Австралии принадлежит к самым неизученным в мире. Из 7-8 лет, которые должно продолжаться путешествие господина фон Маклая, два он посвятит исследованию Новой Гвинеи, во внутренние районы которой еще не ступала нога европейца и которая, вероятно, скрывает много ценных научных данных.
   Так как большая часть побережья Новой Гвинеи лежит совершенно вне почтового и торгового сообщения, русское правительство через посредство Императорского Русского географического общества и нескольких высокопоставленных лиц решило в такой мере поддержать это частное предприятие господина фон Маклая, которое, возможно, увенчается научными достижениями, что корвет получил приказ доставить господина фон Маклая на Новую Гвинею и помочь ему в поиске подходящего места для его пребывания на каком-либо не определенном пока географически участке берега; разумеется, уже через несколько дней или пару недель господин фон Маклай с его слугами будет предоставлен его счастливой или несчастной судьбе.
   Он пока не решил, как достигнуть затем побережий Новой Гвинеи, находящихся в торговых сношениях са Зондскими островами3; скорее всего он выберет путь через весь остров в Доре4 и по возможности (постарается) своим примером открыть для научного изучения внутренние районы Новой Гвинеи, которые уже 300 лет ждут исследователя.
   Остальные годы своего путешествия господин фон Маклай, вероятно, проведет частично на Зондских островах, в Австралии и, наконец, на севере в принадлежащей России области на побережье Охотского моря, пока этого будут требовать его научные задачи и пока позволят его здоровье и другие обстоятельства".
  

La Hayeб, 29/XI-70

   Я не смог вчера отослать письмо; делаю это сегодня здесь.
   Я как раз иду от голландского Marine-Ministerв, с которым говорил об исследовании Новой Гвинеи. Я спросил относительно возможности посылки туда голландским правительством исследовательской экспедиции. Он высказал мнение, что правительство не будет думать об этом еще годыг. У него слишком много <забот> в нынешних колониях и сил недостает везде.
   Он собирается послать мне все карты, какие в состоянии раздобыть Marine-Ministerieд. Розенберг5, как здесь говорят, не сделал почти совсем ничего!
   Пробуду здесь еще один день. Прошу Вас, если возможно, срочно передать для публикации в "Кельнской газете", это прилагаемое, но переделанное по Вашему усмотрению сообщение о моем путешествии (не более подробное, чем сделанное мною) и дать мне знать в Лондон (Legation Impériale de Russie -- Mr. de Maclayе), в каком номере оно будет напечатано!6
   Заранее благодаря, остаюсь исполненный к

Вам глубокого уважения и преданности
Н. фон Маклай.

  
   Если это не слишком тяжело и затруднительно, пошлите мне номер "Кельнской газеты".
   Мой адрес: Legation Impérial de Russie à Londres. Pour Mr. N. de Maclay, à bord de la corvette "Vitiaz"ж.
  
   а Далее зачеркнуто: прочими.
   б Гаага (фр).
   в морской министр (гол.).
   г Далее зачеркнуто: и десятилетия.
   д морское министерство (гол.).
   е Императорское русское посольство -- Г-ну де Маклаю (фр.).
   ж Императорское русское посольство в Лондоне. Для г-на Н. де Маклая, на борт корвета "Витязь" (фр.).
  

85. О.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЙ
23 ноября (5 декабря) 1870 г. Остенде

  

Дорогой

   Приехал сюда, в Ostende, вчера вечером. Еду сегодня вечером в London. Дорогою я часто думал о вас и в доказательство дорогою, в вагоне, на всем ходу поезда рисовал для тебя разные виды1. Это операция не слишком легкая, однако ж можно приналовчиться...
   Ждал письма от тебя в La Hayeа, надеюсь найти что в London'е. Пиши чаще, пока можно! Все идет у меня хорошо. Что здоровье твое и матери?..
   Делаешь ли, что писал тебе!?! Кланяйся Mlle de Radhen и Мещерскому!2 Рисуй. Посылаю рисунки, как сделал их в вагоне. Можешь их докончить.
   В Голландии я успел кое-что сделать для будущих путешествий в голландских колониях3. До свидания.
   В Италии (около Сорренто) приищи у самого берега место для нашей виллы, но чтобы были также деревья! Пиши и попроси мать мне также писать!
   Довольна картинками?!
  
   а Гааге (фр.).
  

86. Е.С. МИКЛУХЕ И О.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЙ
5(17) декабря 1870 г. Плимут

  

Плимут. Накануне отъезда из Европы

   Милая, дорогая, хорошая моя <мама>, родная и милая моя Оля!
   Завтра покидаем мы, наконец, холодную, северную, но приветливую Англию1.
   Я получил сегодня Олино письмо и телеграмму Мещерского2. Я не доволен Ольгой: что у ней за хандра? Уезжайте скорей в Италию. Я буду помнить мое обещание, если вы будете помнить ваше! Итак, до свидания!.. Писать буду часто! И вы увидите, что твой сын и твой брат умеет идти вперед и делать, что хочет!
   Передайте мой поклон братьям!.. Скажи Володе, чтобы меня и моих советов не позабывал. Мише скажи, чтобы учился языкам. Я очень жалею, что не говорю свободно по-английски!
   До свидания. Пишите много и скорее в Rio -- в консульство. Лучше несколько писем в одном пакете!
  

87. Е.С. МИКЛУХЕ
19--20 декабря 1870 г. (31 декабря 1870 -- 1 января 1871 г.). О. Мадейра

  

19/31 декабря 1870 г.
1/4 12 часа пополудню,
моя каюта на корвете "Витязь"
на рейде Фунчала на острове Мадере

   Секретно.
   Новый год встречаю один1 в моей каюте на корвете "Витязь" на рейде Мадеры, куда прибыли совершенно неожиданно по причинам, которые сообщу в следующем письме2; сегодня хочу поговорить с Вами об одной более важной вещи, которая Вас также порадует и которую я сообщу Вам одной и Ольге, и прошу очень не говорить никому положительно о моем решении, которое я сейчас сообщу. Сейчас минутная стрелка показывает 12 час. Поздравляю вас с новым 1871 годом!! Иду на палубу -- встречать его под открытым небом.
  

1 января 1871 <г.>, 1/4 1 часа ночи

   Итак, сообщаемое прошу никому не говорить. Я решил после долгого обсуждения вопроса отчасти изменить мой первоначальный план остаться в путешествии 6 или 7 лет, без возвращения в Европу. Я решил разделить мое путешествие на два периода, или отдела. Побывав в Новой Гвинее, в Астралии и вообще под тропиками, вернуться года через 3 или 3 1/2 в Европу, чтобы повидать вас и пожить с вами (в Италии!?!) и, разобрав часть моих исследований, приступить ко 2 периоду моего путешествия -- к путешествию в Сибирь и Восточную Азию. Таким образом, года через 3 я вернусь к вам на целый год или даже года на 1 1/2!! Я уверен, что вы одобрите и порадуетесь моему решению!.. Я желал бы только, чтобы все это осталось только между нами тремя: Вами, Ольгой и мной!
   Надо отослать письмо сейчас же -- пароход отходит. Лучшего поздравления к Новому году я не придумал -- только оставьте эту новость при себе3.
   Напишу подробно с островов Зеленого Мыса.
   Всем поклон
  

88. О.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЙ
28 декабря 1870 г. (9 января 1871 г.). О. Сан-Винсенти

  

Рейд Porto Grande на острове
St. Vincente, одном из Islas del Cap Verdea

   Милая моя Оля!
   Несколько часов тому назад при заходе солнца пришел из Бразилии итальянский пароход, отправляющийся в Марсель и Геную, так как он завтра утром уходит, то спешу написать тебе несколько строк согласно обещанию писать чаще.
   Вчера, 27 декабря старого стиля, ровно 2 месяца по выходе из Кронштадта, бросили мы якорь здесь в Porto Grande, где останемся недели 3 и где я намерен многое сделать, заняться очень многим и, между прочим, написать длинное письмо для разных знакомых в СПб и Йене.
   Из Мадеры мы шли очень хорошо по 225 и 250 миль в день. Дул очень свежий ветер, но сильно качало вообще все время так, что иногда трудно было удержаться в койке, и обедать и завтракать было не легкою задачею: все валилось, катилось, а иногда самого себя приходилось привязывать, чтобы не слететь с постели или со стула.
   Сегодня я съезжал на берег отыскать себе место для палатки, где поселюсь на время для перемены декорации и обстановки и где легче будет делать некоторые наблюдения1.
   Жизнь моя на "Витязе" очень сносная; кое-что мешает, но на все не угодишь мне.
   Жду от всех, т.е. от матери, тебя, Мещерского и Раден2, писем в Rio.
   Милая Оля!
   Мать получила, вероятно, мое письмо, писанное в ночь Нового года. Я еще раз подтверждаю, что так, вероятно, сделаю, но еще раз прошу очень об этом молчать.
   Прощай, до свиданья.
   Посмотри на контур горы, защищающей рейд; он похож на профиль старого, безбородого субъекта3.
  
   а Острова Зеленого Мыса (нем.).
  

89. О.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЙ
17(29) января 1871 г. О. Сан-Винсенти

  

Porto Grande, Ilhaa de St.Vincente.
Один остров Сар Verde. 17 января 1871 г.

   Милая моя Оля!
   Пробыв здесь 3 недели, каждый день хотел тебе писать, но собрался минут за 10 до снятия с якоря. Отправляемся в Rio, где надеюсь получить много писем. Оттуда буду писать. Кланяйся всем и пиши.
   Здоровье мое хорошо, работы довольно. Summaб = все изрядно! Скажи Мещерскому, что жду от него письма.
  
   а остров (порт.).
   б итог (лат.).
  

90. К.С. ВЕСЕЛОВСКОМУ1
8(20) февраля 1871 г. Рио-де-Жанейро

  

Rio de Janeiro
Корвет "Витязь"
8/20 февраля 1871 <г.>

   Многоуважаемый Константин Степанович,
   Имею честь переслать Вашему Превосходительству мою статью о губках Красного моря (Bemerkungen über die Schwammfauna des Rothen Meeres)2.
   Она вышла больше, чем я ожидал, и я успел окончить ее только дорогою, на корвете, перед самым приходом в Rio. Полагаю, что эту статью удобнее напечатать в "Mémoires de l'Académie", чем в "Bulletin", тем более, что она как бы составляет продолжение моей первой работы о губках Тихого океана.
   Предоставляю, однако ж, на полное Ваше усмотрение, как и где работа эта будет напечатана; попрошу только передать мою таблицу Ивансону с замечанием сделать ее как можно аккуратнее.
   Так как писаря у меня на "Витязе" не было, пришлось мне самому писать, манускрипт вышел поэтому не особенно изящно написанный, но зато разборчивый и не окажет трудностей порядочному наборщику.
   Эта работа трактует о губках Красного моря, которое было до сих пор еще мало известно в этом отношении; посетив многие береговые пункты, я собрал в Красном море достаточно новых форм и думаю, что мало форм этих животных ускользнуло от моих наблюдений. Я наблюдал этих животных живыми и на месте. К тому же случилось, что я был последний естествоиспытатель, который был в Красном море перед настоящим сообщением его со Средиземным, которое произвело или производит значительный переворот в фауне3.
   Одна из причин, что я печатаю эту работу в изданиях Академии, еще та, что моя коллекция губок Красного моря находится теперь в Музее Императорской Академии наук.
   Попрошу сообщить мне решение Совета относительно моей работы письмом в Австралию:
  
   с/о Melbourne
   Consulat Impérial de Russie
   pour Mr N. de Maclay
   a bord de la corvette "Vitiaz"a.
  
   Попрошу также Ваше Превосходительство устроить так, чтобы эта работа была бы как можно скорей напечатана.
   Надеюсь еще до прихода в Новую Гвинею переслать кое-что для напечатания в изданиях Академии. Затем извините, что беспокою. Имею честь быть

с искреннейшим уважением
Н. Миклухо-Маклай

  
   NB. Прилагаю также записку наборщику. Прошу также при случае переслать и передать поклон гг. Бетлинг, Шренк, Вильд и Брандт4.
  
   а Для передачи через Мельбурн, Императорское русское консульство, для г-на Н. де Маклая на борту корвета "Витязь" (фр.).
  

91. К.С. ВЕСЕЛОВСКОМУ
19 февраля (3 марта) 1871 г. Рио-де-Жанейро

  
   Его Превосходительству К.С. Веселовскому
   Непременному секретарю Императорской Академии наук
   в СПбурге
  
   Многоуважаемый Константин Степанович,
   Опять беспокою Ваше Превосходительство, попрошу передать приложенную на следующей странице заметку для напечатания в "Bulletin de l'Académie". Я успел, благодаря аппаратам и нескольким часам штиля, сделать интересное наблюдение температуры моря на 6000 футов.
   Это единственное наблюдение в той местности Атлантического океана и заслуживает быть известным1.
   Попрошу Ваше Превосходительство известить меня в Melbourne (Australia), получена ли моя статья о губках2 и эта заметка.
   Вы меня извините, что посылаю письма, не франкируя их: говорят, что вернее доходят, да притом думаю, что Академия, которая ничего не дает мне за мои статьи, может взять на себя этот незначительный расход.
   Прошу принять уверения в глубоком уважении от

Н. Миклухо-Маклая

  
   NB. Ал.Ал. Коптев3 просит передать поклон Вашему Превосходительству, а также Вашему сыну.
   Нельзя ли прислать мне в Melbourne отпечатки моих статей?
  
   Рио-де-Жанейро
   3 марта 1871 г.
  

92. О.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЙ
До 25 февраля (9 марта) 1871 г. Рио-де Жанейро

  
   Скоро, т.е. на днях, пришлю тебе и некоторым знакомым кое-что о моем путешествии до Rio. Пока времени еще нет: хочу покончить сперва с деловыми корреспонденциями (Академии наук и Географическому обществу). По приезде в Rio получил три письма: твое, Rhaden и Мещерского1. Спасибо за память! Rio, действительно, один из самых красивых городов. Посмотри на горы2.
   Посылаю всем поклон.
  

93. Е.С. МИКЛУХЕ
23 марта (4 апреля) 1871 г. Пунта-Аренас

  

Патагония. Punta Arenas. 23 марта/4 апреля 1871 <г.>

   Милая, дорогая моя! Спасибо Вам за Ваши добрые строки. Будьте уверены, что все обещанное я держу, и сдержу насколько можно. Будьте уверены, что я, по возможности, не теряя времени и работая сколько могу, и чем далее, тем будут, надеюсь, расти мои силы. Когда и как я доберусь до Новой Гвинеи -- не знаю еще. Из Rio я послал работу в Академию наук1; отсюда посылаю письмо в 13 страниц мелкого письма в Географическое общество2. Материалу набирается все более и более.
   Сегодня получил здесь с Вашими строками три письма А. Мещерского и Оли.
   Одно обстоятельство меня огорчило: что опять, вследствие разных глупых обстоятельств, Вам не выехать из России. Я невольно думаю, что и я отчасти этому виною. Но надеюсь, что выберетесь куда-нибудь подальше. Нельзя ли в Ялту? или куда там где-нибудь. Но не в Самару.
   Время мне здесь очень дорого -- страна дикая, интересная, но мы останемся здесь и по берегам Магелланова только около 3 недель. Должен пока кончить! До свидания (но в Италии).
  

94. Ф.Р. ОСТЕН-САКЕНУ
26 марта (7 апреля) 1871 г. Пунта-Аренас

  
   Punta Arenas, в Патагонии 26 марта 1871 г.
   Многоуважаемый Феодор Романович,
   Посылаю Вам первое мое сообщение, которому, надеюсь, будет следовать ряд более или менее длинных писем. Это письмо должно было быть выслано из Рио, но не поспело ко дню нашего ухода в море1. Во время нашего 23-дневного перехода из Рио к Магелланову проливу я успел сделать несколько интересных термометрических наблюдений на глубине, по берегам Патагонии, которые заслуживают во многих отношениях полного внимания, потому что таковых после сэр Д.К. Росса, сколько мне известно, никто не делал; цифрам же Росса далеко нельзя доверяться2. Результаты этих наблюдений, а также сделанных мною в разных местностях Магелланова пролива послужат продолжениям моего настоящего послания3; попрошу, однако же, не задерживать по этому случаю печатание посылаемого письма. Извините, что оно вышло такое длинное! Если Вы найдете в нем что исправить (касательно слога), то попрошу это сделать!..
   Не предполагая, что найдется у Вас терпение и время прочесть мое длинное письмо, посылаю (на следующей странице) содержание его, которое я попрошу передать в следующем общем заседании Географического общества. Передайте также, что я на пути теперь в Вальпарайзо, где должен решиться вопрос: отвезет ли меня "Витязь" в Новую Гвинею (??!) или мне придется его покинуть и "auf eigene Faust"а пробираться к моей цели, что для меня будет, конечно, труднее, но об чем я мало пожалею, потому что обитатели этой плавучей казармы мало интересуются какими-либо научными задачами!... Но несдержание слова со стороны великого князя далеко не похвально4.
   Выезжая из СПб, я имел уже честь просить Вас записать меня в какие-либо члены Географического общества -- повторяю снова мою просьбу5.
   Прошу выслать мне No "Известий", в котором напечатана моя программа!6
   Работы идут вперед, чему служат доказательством манускрипты работ, высланные из Рио в Академию наук; но материала накопляется еще более.
   Попрошу поклониться очень от меня многоуважаемому Петру Петровичу7. Скажите ему, что жив, здоров и работы имею более чем достаточно; но не знаю, куда еду и как доберусь до Папуасии.
   Засим до свиданья и не забывайте уважающего Вас

М.-М.

   Извините!:
   1) что письмо это скверно написано,
   2) что оно не франкировано (в Sandy Point нет почтамта и марок!)
   NB. Приблизительно то, что я желаю, чтобы Вы сообщили в общем заседании Географического общества!..8
  
   От г-на Миклухо-Маклая получено, написанное в Рио-де-Жанейро, но высланное из Punta Arenas в Патагонии, сообщение об температурах в глубинах океана. В этом письме он рассматривает результаты последних научных экспедиций, совершенных с целью исследования дна моря в зоологическом и физико-географическом отношении, причем он останавливается преимущественно на английских экспедициях гг. Карпентера, Жефриса и Томсона. Г-н М.-Маклай, обращаясь к собственным наблюдениям, говорит об употребленных им усовершенствованных термометрах Миллер-Казелла и об аппаратах для опускания термометров на глубину, далее о самом наблюдении, сделанном им в штилевой полосе Северного Атлантического океана под 3°с.ш. и 24°24' з.д. на глубине 1000 саж. или 6000 фут. Температура, полученная им, была +3,5°С. Эта цифра, хотя и единственная полученная им, вследствие не от него зависящих обстотельств, представляет тот интерес, что она на 0,2°С ниже постоянной температуры Росса и что она оказывается одинакова с температурою, которая находится 50° выше в Северном Атлантическом океане (у берегов Англии) на той же глубине.
   Г-н М.-Маклай надеется прислать еще из Америки свои термометрические наблюдения по берегам Патагонии и Магелланова пролива9.
  
   а на свой страх и риск (нем.).
  

95. АНТОНУ ДОРНУ
29 марта -- 10 апреля 1871 г. На пути к Магелланову проливу

  

Южный Атлантический океан
48° 46' 18" ю.ш. Примерно 150 миль от
62° 50' 09" з.д. берегов Патагонии
30/III-71

   Дорогой Дорн,
   Прошло уже две недели, как неблагоприятные бури и ветры носят нас взад и вперед, так что мы не можем попасть в Магелланов пролив. 3 1/2 недели тому назад мы покинули Рио-де-Жанейро и сейчас находимся в промежутке между Фолклендскими островами и берегами Патагонии, южнее мыса Бланко, где нас качает из-за продолжения равноденственных бурь.
   Крен корабля иногда превышает 35°, мне приходится ночью привязываться, чтобы меня не вышвырнуло из моей койки. За столом часто не знаешь, что надо держать -- стол, стул, столовые приборы или себя самого; все катится, скользит и пляшет на столе. К тому же становится все холоднее: 7°-6°С, в моей каюте недавно был 9°С, но у меня есть лампа, которая в то же время функционирует как печка, по крайней мере в непосредственной близости от стола, на котором я пишу. Термометр на уровне моей головы показывает 14°, мои ноги, однако, находятся в климате, где только 7°С. Это просто отвратительно. Мой прах находится в таких различных температурных областях, что не может избавиться от хронического катара носа и гортани.
   Было бы слишком долго и скучно рассказывать о том, чем я занимаюсь. Я начал это письмо, чтобы, во-первых, сказать Вам, что было очень несправедливо не написать мне ни слова в Рио и не сообщить мне, какие дозы хинина содержит порошок Зайделя; во-вторых, я хотел бы попросить Вас заказать мне несколько книг у Дабиса1; мне не достает книг особенно по зоологической систематике, он мог бы мне прислать продолжение зоологии Каруса (1-й том у меня есть)2. В моем следующем письме я назову еще несколько книг, которые он должен прислать мне в Астралию (Сидней), но через книготорговцев, а не по почте, иначе это будет стоить слишком дорого.
   Перед последней бурей, около 10 дней тому назад, хороший день, когда мало качало, позволил мне исследовать несколько голов моих любимых селахий, купленных на рынке в Рио. Оба мозга оказались довольно интересными, так что я попрошу Вас приложенный листок передать вместе с сердечным приветом господину профессору К. Гегенбауру3.
   Опять начинается качка!..........
   . . . . . . . . . . . . . . . . .

11 дней спустя
10 апреля 1871 г. Пунта Аренас
Магелланов пролив

   Сижу в комнате красивой перуанки из Кальяо, которая переселилась сюда со своим мужем (здешним губернатором). Случайно нашел в моей папке это письмо. Синьорита Мануэла, чей портрет я только что сделал, мешает мне писать... Она бы очень хотела узнать, что я пишу!... Сегодня я нарисовал несколько патагонцев... Посылаю господину профессору Геккелю4 прилагаемые портреты одной патагонской парочки. Это очень точные профильные эскизы. Пошлите ему, пожалуйста, листок и передайте от меня наилучший привет.
   Я чувствую себя хорошо... Магелланов пролив красив, лошади превосходны, синьорита Мануэла очень мила... Addioa. Кланяйтесь, пожалуйста, Аббе, Бетлингу и Клейнбергу5.
   Пишите, поскорее и побольше!!...
  

Тихий океан!!

   Миновали красивый, но холодный Магелланов пролив. Наконец мы находимся в Тихом океане, который, для разнообразия вероятно, вовсе не тихий.
   При каждой донной рыбной ловле в Магеллановом проливе я находил ниже нарисованное животное. Как оно называется?6
  
   а Прощайте (ит.).
   б В оригинале изображен пелагический многощетинковый червь из семейства Tomopteridae.
  

96. УПРАВЛЯЮЩЕМУ КНИГОТОРГОВЛЕЙ МИТЧЕЛЬ И РЁСТЕЛЬ В БЕРЛИНЕ
18 (30) апреля 1871 г. Талькауано

  

Залив Консепсион. Чили.
Руины старого испанского города Пенко.
30 апреля 1871 г.

   В порту Талькахуано живет старый английский консул, конструирующий огромную солнечную машину, зеркало которой по меньшей мере 3 м в поперечнике. Он хочет при помощи этой машины плавить медную руду. Из всего этого он делает секрет и истратил уже на это сооружение несколько десятков тысяч долларов. Добрые люди считают старого консула сумасшедшим и неохотно работают над этой дьявольской машиной. Мне удалось увидеть ее сегодня утром. Если только старик (ему уже 75 лет) не умрет раньше, так как на то, чтоб ее закончить, надо положить еще 3 года, то машина его будет огромной мощности.
   Я сейчас совершаю экскурсию на реку Био-Био.
   Пришлите мне, пожалуйста, последние "Leuckart's Berichte" в Сидней (Астралия) или скажите, чтоб это сделал г-н Дабис1.
   Дня через два я буду в Вальпараисо, и там смогу указать Вам мой следующий адрес.
  

97. А.А. МЕЩЕРСКОМУ
11(23) мая 1871 г. Вальпараисо

  

Valparaiso, 23/5 71

   Без дальнейшего предисловия расскажу Вам, как это случилось, что я ставлю Вас, может быть, в трудное положение. Вы знаете, что на основании слова великого князя "Витязь" должен был зайти в Австралию перед Новой Гвинеею1. Деньги мои я взял в виде кредитива на Melbourne и Sydney. Измененная программа плавания опять оказалась восстановленною в Вальпарайзо, где Назимов2 получил инструкцию прямо идти в Новую Гвинею, не заходя в Австралию -- что было делать? Мой кредитив может быть только мною лично разменен в Астралии, других денег нет -- не у кого взять; с Назимовым же я в несколько натянутых отношениях, а без денег нельзя ехать. Думал я много и долго -- советовался со знатоками и порешил дать Назимову на Вас вексель, не имея, кроме матери и сестры, более близкого, чем Вас. Пишу также и матери об этом же деле. Надо было решиться на эту крайность или, оставив "Витязь", отправиться в Астралию за деньгами. Последнее мне показалось нерациональным.
   Чем и как я занимаюсь, прочтете как-нибудь в "Известиях Географического общества". Замечу мимоходом, что жизнь на военном судне и с такими субъектами, как Назимов, не особенно приятна, однако ж возможна.
   Мы здесь в Вальпарайзо 3 недели. Между делом я заинтересовался (!!) очень одной девочкой лет 14 1/2 -- и отчасти иногда скверно справляюсь с этим интересом. Она просила, между прочим, вчера достать ей русских марок; пришлите ей, пожалуйста, штук 12 разных, но уже употребленных марок со следующим адресом: Valparaiso, Chile via England. Mt Miguel G. Cunich pour remettre á Mlle Emmaа.
   Буду очень благодарен. Не забудьте!
   Вы, может, улыбнетесь при чтении этой просьбы -- но мне так редко встречаются люди, которые мне нравятся, что для них я готов на многое и даже готов беспокоить Вас этими пустяками.
   Мое положение теперь очень хорошо выяснилось: месяца через 3 я буду в Новой Гвинее; одно только -- нет у меня еще ни одного человека прислуги.
   При случае узнайте у Петра Петровича, у Остен-Сакена или у баронессы Раден, намерен ли великий князь через 1 или 1 1/2 года прислать что-нибудь за мною в Гвинею1. Я напишу ему об этом из Отаити.
   Что Вы творите? Жалел я уже много раз, что Вас со мною нет!.. Жалко... Что Н.?4.. Извините, что беспокою Вас этим векселем, но знали бы мое положение, сказали бы: er hat rechtб. Поклон всем. Не забудьте Раден, Зубову5. Адреса не могу дать -- получу письма следующие только по возвращении из Новой Гвинеи.
  
   а Вальпараисо, Чили через Англию. Г-ну Мигелю Г. Куничу для передачи мадмуазель Эмме (фр.).
   б он прав (нем).
  

98. АНТОНУ ДОРНУ
12(24) мая 1871 г. Вальпараисо

  

Вальпараисо, 24 мая 1871 г.

   Дорогой Дорн,
   Это мое последнее письмо перед Новой Гвинеей. Отсюда мы идем прямо туда и задержимся только на нескольких островах Тихого океана. Корвет получил приказ высадить меня непременно на Новой Гвинее, но в Австралию не плыть. Это обстоятельство очень неудобно: в Австралии я поручил бы нанять для меня слуг и т.д. Здесь я никого не смог заполучить. Трудности растут с каждым шагом. Но я столь же решительно настроен отправиться на Новую Гвинею, как в Йене.
   Я совершил экскурсию в Кордильерах. Это очень красиво. Юная чилийка заставила меня изучать испанский. Я освежил свои старые познания и могу говорить с ней вечером 2-3 часа. Это очень красивый язык, хотя в выговоре моей маленькой Э... он звучит несколько жестко. Но я отнюдь не теряю времени. Из моих писем в Географическое общество видно, что я видел и нашел кое-что интересное.
   Не могу Вам назвать ни одного адреса, по которому мне можно писать. Если я вернусь с Новой Гвинеи, я напишу, если не напишу -- не забудьте написать мой некролог.
   Поклонитесь от меня, пожалуйста, всем, особенно Аббе, Гегенбауру, Геккелю, Клейнбергу и семье Бётлингка1. Скажите, что одному члену этой семьи я шлю совершенно особенный привет, но кого я подразумеваю, тот должен сам догадаться...
   Отсюда мы идем к острову Пасхи и Отаити.
   Если я найду еще время, то заполню целиком всю последнюю (4) страницу.
   Чтобы занять пустую страницу, посылаю Вам мою последнюю фотографиюа.
   NB. Письма надо читать по порядку -- так, как они написаны!
  
   а На последней странице письма наклеена фотография, на которой рукой Миклухо-Маклая написано: Маклай. 1871. Вальпараисо.
  

99. Ф.Р. ОСТЕН-САКЕНУ
13(25) мая 1871 г. Вальпараисо

  

Вальпарайзо, 25/13 <мая> 1871 г.

  
   Его Высокородию Феодору Романовичу барону Остен-Сакену.
   В СПб в Императорское Русское географическое общество.
  
   Милостивый государь Феодор Романович,
   Пройдя Магелланов пролив, пришли мы недели 3 тому назад в Вальпарайзо. Отсюда "Витязь" отправляется прямо в Новую Гвинею, заходя на некоторые острова Тихого океана.
   Во время нашего пребывания в Патагонии и в Чили я сделал несколько экскурсий. Результаты более интересных наблюдений имею намерение сообщить Императорскому Русскому географическому обществу в следующем письме1. Желание употребить мое пребывание на берегу на ознакомление со страной, а не на приготовление выписок из моего дневника, помешало прислать мою корреспонденцию с этой почтою.
   Замечу, между прочим, что корвет зайдет отсюда на остров Пасху, один из интереснейших островов Тихого океана, и я надеюсь употребить все старания на исследование этой местности2.
   По берегам Патагонии, в Атлантическом океане, а также в Магеллановом проливе мне удалось сделать ряд довольно интересных исследований температур вод на глубине, которые также надеюсь сообщить в следующих письмах3.
   NB. Попрошу известить меня, принимаются ли в изданиях Общества рисунки (как то: типы более интересных рас, изображение разных интересных предметов, местностей и т.д.).
   Попрошу также, если не затруднит, сообщить в немногих словах содержание этого письма в какой-нибудь газете, чтобы мои друзья и знакомые не совсем потеряли бы меня из виду.
   Мой искреннейший поклон П.П. Семенову, г-ну Броссе4 и всем знакомым!
   С истинным уважением остаюсь

Н.Н. Миклухо-Маклай

  
   NB. Обстоятельство, что корвет не заходит в Австралию, очень затруднило меня и наделало кучу хлопот!!
  

100. АУГУСТУ ПЕТЕРМАННУ
16(28) мая 1871 г. Вальпараисо

  

Вальпараисо, 28 мая 1871 г.

   Почтеннейший господин,
   Около месяца назад я прибыл в Вальпараисо. По пути, в Магеллановом проливе мне представилась возможность наблюдать и собрать много интересного. Мы встречались с патагонцами и огнеземельцами, и, кроме того, большой интерес представляли совершенные мною экскурсии. Если найду время, непременно пришлю Вам кое-что из своего путевого дневника1. В Чили у меня также было время совершить несколько экскурсий.
   Отсюда мы направляемся почти прямо, с заходом на несколько островов Тихого океана, на Новую Гвинею, где я буду через три месяца (считая от сегодняшнего дня). Мы зайдем также на интересный и столь важный в этнологическом отношении остров Пасхи; надеюсь, что обстоятельства позволят мне присовокупить кое-что к интересным находкам, сделанным в последнее время2.
   Так как я лишь изредка пишу своим друзьям в Германию, то хотел бы просить Вас соблаговолить содержание этого письма в нескольких словах поместить в какой-нибудь газете.
   По пути, на корвете я сделал очень тщательные наблюдения температуры не только на <морской> поверхности, но и на различных глубинах (при помощи нового английского термометра Миллера-Казеллы).
   Все это я сообщаю в форме писем Русскому географическому обществу.
   Мой самый дружеский поклон Вашей семье, а также господину Шпёреру!3
   Остаюсь с глубоким уважением

Н. фон Маклай,
член Императорского Русского
географического общества

  
   NB. В Вальпараисо была последняя стоянка, где я мог получить письма из Европы. Теперь я должен на несколько лет смириться с их отсутствием.
  

101. О.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЙ
17(29) мая 1871 г. Вальпараисо

  

Valparaiso. 29 мая 1871 г.

   Милая моя Оля! Не имея много времени писать, посылаю тебе мою фотографию, сделанную здесь. Надеюсь, что эта записка найдет тебя не в СПб!.. Сегодня последний день нашей стоянки здесь. Утром пришла почта: может быть, и мне есть что!
   2 часа позже. Получил сейчас письмо твое, Мещерского и Раден1. Спасибо! Один-два года -- такая малость, что не стоит об этом думать. Я скоро приеду, и, может быть, возьму тебя (я говорю очень серьезно) с собою. Ты мне во многом можешь помочь! Рисуй и читай более! Пиши дневник свой и ничего не делай без моего совета. Ты знаешь, что я тебя очень, очень люблю!
   До свидания! Времени нет больше писать.
  

102. Е.С. МИКЛУХЕ
17(29) мая 1871 г. Вальпараисо

  
   Valparaiso, 29/V-71
   Получил сейчас несколько строк от Вас, письмо от Оли, А. Мещерского и Раден!1 Очень рад этому обстоятельству. Надеюсь, что, несмотря на то, что Вы не выехали за границу, это письмо застанет вас где-нибудь вне СПб. Пишу очень торопясь, мы уходим сегодня -- много приходится делать. Оставайтесь как можно долее в деревне, или, лучше, не возвращайтесь в СПб. Когда Володя кончит курс2 -- он должен меня отыскать, даже и в Новой Гвинее.
   Поклон всем родным.
  

103. О.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЙ
16 (28) июня -- 20 июля (1 августа) 1871 г. Тихий океан

  

Тихий океан. Переход с острова
Вайху (Пасхи) на Таити.
28 июня нов. ст. 1871 г.

   Милая моя Оля! Буду писать тебе урывками, когда придется или вздумается, а то придешь в порт -- надо отправить почту, и времени не хватает. Я пользуюсь каждою возможностью отправлять письма к вам. Попробую послать с Таити эти строки. Увидим, когда дойдут: сообщения там неправильные.
   Продолжаешь ли ты рисовать! Ни в коем случае не бросай этого и не ленись учиться. Главное -- контуры, верность глаза. Я бы желал, чтобы вы уехали бы из С.-Петербурга, хотя бы в Дубакино!..1 Пиши мне больше и ничего не предпринимай без моего совета. Слышишь?! Что мать и ее здоровье? Приеду и потом долго будем жить вместе!...
  

Остров Мангарева (арх. Паумоту)
Недели 1 /2 спустя

   На днях пришли мы в Мангареву2. Чувствую себя немного утомленным большим переходом (с лишком 36 дней). Я пожелал жить на берегу, и вот уже 3-й день, как живу здесь, где мне очень хорошо. У самого дома море. Несколько шагов за домом густой лес. Люди здесь по введении христианства стали очень мирными, хотя были лет 50 тому назад, даже может быть позже, людоедами.
   Я много делаю портретов, которые хорошо удаются, главное контуры3. Делаю при помощи камеры люциды (camera lucida)4. Портреты эти имеют достоинство верности и точности, так что у меня составится в конце лутешествия богатая и интересная коллекция типов.
  

Остров Таити5. 21 июля

   Пришли сейчас сюда, и надо сейчас же отослать письмо; оно пойдет завтра утром рано, прямо в Европу, на французском фрегате "Sibylle". Начал это письмо почти месяц тому назад, и ты, пожалуй, скажешь, что мало написал. Но это было бы несправедливо, -- описывать путешествие мое в этих письмах невозможно. Остается только сказать и повторять в них, что очень часто жалею, что не могу видеть мать и тебя...
  

22 июля

   Оказалось, что послать письма с французским фрегатом невыгодно -- отложили до почты в St. Francisco.
  

28 июля

   Я запасся здесь лесом, чтобы в Новой Гвинее сейчас же иметь возможность жить6. Одно обстоятельство для меня очень неудобно: не нахожу нигде слуг, положительно ни одного... Чего доброго, придется там испытать много очень мелочных неудобств.
   Милая моя Оля! Ты себе вообразить не можешь, как я рад буду добраться до Новой Гвинеи!! Дорога, которою мы следуем туда, представляет тоже много интереса, и я уже много видел и нашел достойного большого внимания и долгого изучения. Но чем дальше в лес -- тем больше дров. Не знаю, где работа может кончиться. Посылаю тебе фотографию корвета. Сзади находится островок, который <порос> пальмовым лесом, кажется точно садом на палубе. Сегодня мы уходим на группу островов Самоа. Оттуда -- в Новую Гвинею. Сегодня уже 1 августа нового стиля. Очень поздно. До свидания. Кланяйся Мlle Раден7 и другим...
  

104. Е.С. МИКЛУХЕ
7(9) августа 1871 г. Апиа

  

Апиа, Уполу, один из островов Самоа1
19 августа 1871 <г.>

   Скоро буду у своей цели. Месяца через 1 1/2 -- и я там. Все готово: слуги наняты, двое: один, полинезиец с острова Ниуе, будет мой повар и провожатый в моих экскурсиях во внутрь Новой Гвинеи; другой, швед, будет смотреть за моим домом и, так как он матрос, отправляться со мною на морскую охоту за животными2. По приходе на Новую Гвинею у меня будет дом, лес для него я купил на Таити, и здесь плотники построят мне его на "Витязе во время перехода.
   Едва-едва мне не пришлось оставить "Витязь" здесь. Это бы случилось, если бы слуг не мог бы найти; было бы очень досадно!.. Это обстоятельство очень бы отдалило достижение моей цели. Теперь и эта помеха устранена. Остается путь только вперед.
   Из Новой Гвинеи буду писать. Пока до свидания!

М.

  

105. Ф.Р. ОСТЕН-САКЕНУ
7(19) августа 1871 г. О. Уполу

  
   Господину секретарю Императорского Русского
   географического общества в СПбурге
  
   Милостивый государь Феодор Романович,
   По случаю изменения пути корвета я не мог захватить заказанных для меня людей в Австралии, и это обстоятельство едва не сделалось причиною важного изменения плана моего путешествия. Отправиться жить совершенно без слуг в Новой Гвинее могло бы легко иметь следствием трудности и неудачи. Архипелаг Самоа был последнею станциею на пути, где я мог получить подходящую прислугу, и, не найдя ее, мог бы быть поставленным в необходимость оставить корвет и другим путем и другим образом добраться до моей цели. Это, однако же, не случилось, и с помощью здешнего германского консула г. Т. Вебера я нашел 2 слуг. Один из них -- европеец, швед, бывший матрос купеческого судна, другой -- полинезиец с острова Ниуе. Контракт, заключенный с ними, такого рода, что они должны быть готовыми на все и следовать за мною всюду, куда отправляюсь.
   Дня через два мы уходим отсюда, пройдя между Соломоновым архипелагом и Новою Ирландиею, направимся вдоль южного берега Новой Британии к северо-восточному берегу Новой Гвинеи, где я где-нибудь между заливами Астроляб и Гумбольдт надеюсь быть высаженным.
   Во время нашего плавания я имел случай сделать несколько наблюдений над температурой моря, не лишенных интереса; также во время наших стоянок в Южной Америке, на островах Мангареве, Таити, Самоа мне удалось собрать несколько довольно интересных сведений и наблюдений, которые я надеюсь сообщить Обществу, но до сих пор у меня положительно не нашлось времени, чтобы переписать из моего дневника и записной книжки более интересные факты; постараюсь это сделать во время нашего перехода отсюда в Новую Гвинею и оставить пакет для Географического общества на "Витязе" для пересылки его из Китая или Японии1.
   Попрошу, если не затруднит, сообщить содержание этого письма в какой-нибудь газете.
   Передайте, пожалуйста, мой искренний поклон Петру Петровичу2.
   Имею честь быть уважающий Вас

Н. Миклухо-Маклай

  
   Apia на о. Уполу
   в группе Самоа
   19 августа 1871 г.
  
   NB. Извините, пожалуйста, что через Ваше посредство я пересылаю мои письма! Притом, так как письма отсюда доходят только случайно, посылаю также копии с этих же писем, но только другим путем.3

М.

  

106. Е.С. МИКЛУХЕ
7(19) августа 1871 г. Апиа

  
   ...Как ни желал, сделать это дело -- не мог. Теперь довольно о делах.
   Я еще не получил ни одного письма от Вас после Rio. Здесь ждем последнюю почту до воскресения, потом уходим. Если нет писем, значит, не получу ранее как по возвращении из Новой Гвинеи. Что сказать Вам об самом себе? Я здоров более чем когда-либо1. Осматриваю, путешествую самым разнообразным образом, стараюсь как можно лучше употреблять время, пищу. Одним словом, как нельзя более доволен путешествием! Часто думаю о Вас и Оле, также о братьях. Жаль, что одного из них нет со мною! Скажите Володе, чтобы не забывал слова!2 Мише -- чтобы занялся бы со временем геологией и минералогией (в Горном училище)3. Недостаток знаний по этой части мне часто мешает.
   Засим до свидания.
  

107. АУГУСТУ ПЕТЕРМАННУ
15(27) сентября 1871 г. Залив Астролябия

  
   Господину д-ру А. Петерманну
   в Готу.
  
   Я остался в заливе "Астролябия". Пробуду здесь несколько месяцев, изучу язык и попытаюсь проникнуть дальше. Папуасы здесь очень грубые и дикие, не знают железа и видели европейцев лишь в исключительных случаях или совсем не видели. Буду вынужден многое претерпеть, так как у меня только два человека в качестве спутников (больше не мог подыскать).
   Приложенный листок пошлите, пожалуйста, господину государственному советнику О. Бётлингку в Йену1. Что можно сделать, будет сделано.

Н. фон Маклай

  

108. ВЕЛИКОМУ КНЯЗЮ КОНСТАНТИНУ НИКОЛАЕВИЧУ
15(27) сентября 1871 г. Залив Астролябия

  
   Его Императорскому Высочеству
   великому князю Константину Николаевичу
  
   Находясь у цели моего путешествия и приступая к выполнению моей нелегкой задачи, я считаю долгом еще раз поблагодарить Ваше Императорское Высочество за содействие, мне оказанное. Избрав еще в Европе южную или восточную часть Новой Гвинеи полем исследования, я нахожусь в настоящее время на восточном берегу острова, в большом заливе "Astrolabe", в той части берега, которая, начиная от Humboldts-Bay до островов Луизиады, совершенно неизвестна, и ни один образованный европеец не бывал еще на этом берегу -- я решил остаться здесь. Г-н Назимов1 и офицеры корвета помогли мне здесь устроиться, и я надеюсь прожить в этой местности довольно хорошо в построенном для меня домике с обоими мною нанятыми людьми2. Месяцев через 5 или 6, изучив язык, я предполагаю отправиться вовнутрь Новой Гвинеи и снова вернуться обратно сюда. Так как сообщений залива "Астроляб" с Зондским архипелагом или с Австралиею нет никаких, то я во второй раз обращаюсь к Вашему Императорскому Высочеству с просьбою помочь моему научному предприятию и прислать приблизительно через год какое-нибудь из русских судов, идущих или возвращающихся с Амура3.
   Я прошу об этом не ради моей личности, а ради тех научных результатов, которые я надеюсь здесь получить. Я обращаюсь к Вашему Высочеству, как к человеку, сочувствующему науке и ее успехам, как к президенту Русского географического общества и как к русскому Великому Князю.

Н. Миклухо-Маклай

  
   Сентябрь 1871 <г.>
   В заливе Астроляб в Новой Гвинее.
  

109. Ф.Р. ОСТЕН-САКЕНУ
15 (27) сентября 1871 г. Залив Астролябия

  
   Пишу Вам, наконец, из той местности, которая меня так долго притягивала. Я высадился в заливе Astrolabe в совершенно новой стране для научных исследований. Жителей здешних, которых много, я мало видел -- они испугались корвета и все разбежались; я имею повод думать, что они не будут в отношении меня и моих 2 слуг особенно любезны, и потому я готовлюсь им дать отпор, чтобы, по крайней мере, первое время удержаться здесь1.
  

110. Е.С. МИКЛУХЕ И О.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЙ
15 (27) сентября 1871 г. Залив Астролябия

  
   Ее Высокородию Екатерине Семеновне Миклухо-Маклай. Адрес узнать у кн. Мещерского или письмо это переслать ему.
   Милая, дорогая мать и сестра!
   Я у моей цели. Остаюсь на год в Новой Гвинее. Труда будет много, но надеюсь на успех. До свидания и не забывайте1.

М.

  

ПЛАВАНИЕ НА "ИЗУМРУДЕ". ПРЕБЫВАНИЕ НА ЯВЕ
(декабрь 1872 -- декабрь 1873 г.)

  

111. О.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЙ
22 января (3 февраля) 1873 г. Тернате

  

Тернате. 3 февраля 1873 г.1

   Хорошо, что продолжаешь рисовать, не ленись! Нехорошо так много думать обо мне и все ждать меня!2 Кончу, что начал, -- сейчас приеду. Думаю, что и в тебе есть кое-то, что есть у меня: решимость и воля достичь, что назначил себе; уныние и малодушие ведут только к самой глупой жизни. Придумай для матери и себя какое-нибудь подходящее хорошее место жительства, непременно в деревне или не близко <от> города.
   Увидишь, какое громадное влияние имеет на человека окружающая природа. Устроить, я знаю, трудно, но не невозможно. Теперь Володя вышел3. Миша (который не должен забывать рисования в гимназии) также подрос. Ты и мать могли бы, может быть, поселиться где на юге (хотя бы и в России). Думай и делай, и не теряй времени. Мать давно об этом мечтает.
   Володе скажи, чтобы приезжал за мною в Японию, Мише -- чтобы рисовал и читал бы; наука и стремиться подвигать ее -- хорошая вещь в жизни. Знаю по опыту.
   Что не пишешь ни слова о Мещерском? Видишь ли баронессу Раден?4
  

112. Ф.Р. ОСТЕН-САКЕНУ
23 января (4 февраля) 1873 г. Тернате

  

Тернате, 4 февраля 1873 г.

   Многоуважаемый Феодор Романович,
   24 декабря 1872 г. я оставил берег Новой Гвинеи на клипере "Изумруд", который перевез меня в Тернате. О моем пребывании в Новой Гвинее скажу пока только, что, несмотря на многие трудности, лихорадку и лишения, я выполнил часть моих задач. Со следующими почтами я надеюсь послать г. академику К.Э. фон Бэру довольно полный антропологический отчет о папуасах1, Императорскому Русскому географическому обществу сообщение о моем пребывании в Новой Гвинее2, этнологическое описание туземцев залива Астролаб (жителей берега, гор и прилегающих островов)3, г. академику Вильду результаты метеорологических наблюдений за целый год4. Зоологические мои исследования думаю по мере обработки статей поместить в разных научных периодических изданиях.
   После трудного, но не безуспешного начала я более чем когда-либо намерен продолжить начатое и надеюсь в продолжение этого года отправиться снова в Новую Гвинею на голландском военном судне, которое назначается исследовать южный берег острова. Подробности этой экспедиции могу узнать только в Батавии, куда теперь отправляюсь.
   Прибавлю только, что несмотря на часто повторявшуюся сильную лихорадку в Гвинее, я теперь здоров и, как мне кажется (вследствие акклиматизации), еще более, чем прежде, способен перенести болезни и трудности нового путешествия. Жители Астролаб-бай, которые в продолжение трех или четырех месяцев все собирались, но не решились убить меня, при моем отъезде очень уговаривали и просили не оставлять их или, по крайней мере, вернуться к ним.
   Попрошу посылать мне письма и издания Общества в Батавию poste restanteа. Если не затруднит, то передайте, пожалуйста, мою просьбу г. секретарю академии К.С. Веселовскому прислать мне в Батавию несколько отпечатков моей статьи "О губках Красного моря"5.
   Подробности и планы касательно будущего до следующего письма!
   Спасибо за Ваше письмо, полученное в Новой Гвинее.
   Извините, что затрудняю Вас приложением двух писем.
   Остаюсь с искренним уважением

Н. Миклухо-Маклай

  
   а до востребования (фр.).
  

113. Е.С. МИКЛУХЕ
24 января (5 февраля) 1873 г. Тернате

  

Тернате. 5 февраля 1873 г.

   Екатерине Семеновне
   Миклухо-Маклай в СПбурге
   Письмо Ваше1 получил здесь, оно меня очень, очень порадовало. Хотелось бы мне очень хотя бы на короткий срок повидать Вас, но придется еще подождать -- неужели Вы бы захотели, чтобы я начатое бросил, захотели бы, чтобы оправдалось мнение многих: что русский человек хорошо начинает, но у него не хватает выдержанности, чтобы так же кончить!?!.. Как только могу -- сейчас же к вам!.. Слова никогда не забываю.
   Об 15 месяцах очень трудной жизни в Гвинее прочтете в письме моем Географическому обществу2. Замечу только, что благодаря моей нервной еластичной и крепкой натуре, которую Вы понимаете, потому что сами ее имеете, я перенес все хорошо, здоров и готов на все, что потребуется для новых путешествий и исследований. Хотя мне тяжело очень писать Вам снова о деньгах, но приходится, пока только предупреждаю, что снова придется просить Вас о них! Напишите мне откровенно, можете ли Вы, не очень стесняясь, прислать мне, сколько и как -- в следующем письме! Если затруднительно, то я уж как-нибудь достану, не хотелось бы одолжаться <у> посторонних, хотя я убежден, что Географическое общество поможет мне, если обращусь к нему.
   Уплочены ли Мещерским 1000 руб. г-же Назимовой (т.е. Каншину)?3
   Меня здесь везде в высшей степени любезно и предупредительно встречают, т.к. много здесь болтали в прошлом году об моем путешествии и предполагаемой смерти4 и т.д. Я привезен сюда клипером "Изумрудом", на котором останусь до Сингапура или до Батавии. Я останусь еще в этих странах около года, потом побываю в Австралии и вернусь на каком-нибудь из возвращающихся русских военных судов.
   Хотелось бы мне встретиться здесь с Володей5. Может быть, удастся.
   Вы мне не пишете Ваш адрес, где прожили лето, зиму? Прибавлю, наконец, что мне удалось многое сделать по разным отраслям науки в Новой Гвинее, не говоря уже о счастье, доставшемся мне на долю, наблюдать и жить посреди самого первобытного из человеческих племен, потому что до меня никто положительно не был в этом месте Новой Гвинеи, и папуасы воображали себя единственными жителями земного шара.
   Здоровье мое хорошо. Буду писать теперь с каждою почтою.

Ваш H. M.-M.

   Адрес: Mr. N. de Maclay. Batavia. Java. Poste restante.
  

114. АУГУСТУ ПЕТЕРМАННУ
11 (23) марта -- 22 марта (3 апреля) 1873 г. Тихий океан, на пути из Тернате на Филиппины

  

На борту имп. русского клипера
"Изумруд"
11 марта 1873 г.

   Возможно, Вы уже знаете, что я все еще жив, хотя неверное и ни на чем не основанное известие о моей смерти было не так уж далеко от истины. В последних числах декабря месяца мое уединенное житье на Гвинее было внезапно прервано прибытием "Изумруда", который по высочайшему повелению был послан в залив Астролябия, чтобы проверить сообщения английских газет и забрать мои, возможно, сохранившиеся бумаги. Мои соотечественники очень удивились, когда увидели меня плывущим им навстречу в туземном прау.
   Это был всего лишь второй корабль, который когда-либо видели папуасы (первым был корвет "Витязь", который меня туда доставил; до и после этого корвета ни один корабль не заходил в залив Астролябия), <а потому> возбуждение и страх перед плывущим и дымящимся чудовищем были очень велики. Все хотели убежать в горы, так что понадобилось много уговоров и слов, чтобы успокоить обычно столь бойких и храбрых дикарей.
   В этом письме я не собираюсь описывать мое пребывание на Новой Гвинее. Со следующей почтой я отправлю Географическому обществу в С.-Петербург короткое, но достаточно содержательное описание моей жизни на Новой Гвинее1 и позабочусь о том, чтобы к Вам попал немецкий перевод.
   Пока же скажу лишь, что моя главная цель, насколько это касается этнологии и антропологии, неплохо удалась. Несмотря на многие препятствия самого опасного свойства, я глубоко проник в жизнь этих интересных дикарей. Несмотря на продолжавшиеся 5 месяцев почти ежедневные попытки меня убить, я благодаря моей индифферентности и другим обстоятельствам сделался их повелителем, так что они не только убедились в том, что я -- высшее существо, но и твердо уверовали и верят, что я являюсь чем-то вроде бога. Но это удалось мне лишь через 5 месяцев и они подвергли меня суровому испытанию, к которому я, однако, вскоре привык.
   Я много страдал от лихорадки; теперь я чувствую себя лучше. Один из моих слуг, полинезиец, умер через месяц после моего прибытия <на Новую Гвинею>, другой 11 месяцев пролежал больной, так что я был предоставлен самому себе; я сожалел лишь о том, что взял с собой двух слуг.
   Я находился в нерешительности, отправиться ли мне на судне, но сделал это ради моего здоровья и моих трудов. Однако я решился вторично испытать свою судьбу и снова поеду, причем вскоре, на Новую Гвинею.
   Корабль, который меня забрал, оставался только 5 дней в заливе Астролябия. Однако на обратном пути из 200 человек команды более 80 серьезно заболели лихорадкой, и нам пришлось 6 недель простоять в Тернате, а теперь мы идем на Филиппины и в Гонконг, чтобы ради больных перебраться в другие широты.
   Я сейчас совершаю небольшую поездку для поправки здоровья и буду для разнообразия ловить губок на Себу, и на Лусоне посещу негритосов, после чего отправлюсь обратно на Зондские о-ва2, а затем опять на Новую Гвинею, но на другое побережье.
   Два с половиной года я находился вне связи с европейским цивилизованным миром, а потому хотел бы опять кое-что узнать о научных результатах последнего времени. Быть может, Вы пошлете мне несколько старых выпусков Ваших "Сообщений"3, а также недавно опубликованные.
   Мне хотелось бы Вас также попросить в случае, если Вы перешлете что-нибудь из моего письма в кельнскую или другую газету, сделать примечание, что мой нынешний адрес -- "Batavia, poste restante"а, чтобы друзья, которые меня помнят, могли мне написать, но по возможности скорее, так как я опять отправляюсь на Новую Гвинею.
   У меня много, даже слишком много <материалов> для обработки; непременно пришлю Вам результаты при первой возможности.
  

Манила, 22 марта

   Мое письмо уходит только сегодня, и с ним я посылаю всем моим друзьям в Германии сердечный привет.
  
   а "Батавия, до востребования" (фр.).
  

115. Е.С. МИКЛУХЕ
8 (20) апреля 1873 г. Гонконг

  

Гонконг. 20 апреля 1873 <г.>

   Мне неприятно и тяжело быть в необходимости писать Вам, дорогая моя, о деньгах! Особенно не зная о положении Ваших обстоятельств. Но, видя успех моих предприятий в научном отношении и чувствуя силу идти на все, мне очень не хотелось бы зависеть от кого-нибудь, кроме Вас, касательно этих глупых грошей! Помню и знаю очень хорошо, что я более всех между братьями тратил и трачу. Эта мысль, не зная положения Ваших дел, становится мне с каждым годом тяжелее. Боюсь, что я расходую деньги в ущерб других! Поэтому мне было бы очень приятно и важно знать в цифрах сумму всех Ваших денег и приблизительно Ваш годовой расход! Я бы мог тогда рассчитать, насколько я расходовал больше Вас, сестры и братьев, мог бы сообразить, имею ли я право на просьбу о присылке денег теперь и впредь. Извините меня, дорогая моя, что я обращаюсь к Вам с этой просьбой. Напишите мне откровенно об этом, я делаю это в 1-й и последний раз. Этого требует справедливость и желание не быть в тягость, а главное: я должен это положительно знать, чтобы устроить мою жизнь в следующих годах. Но, прежде чем покончить с этой скучною, но важною темою, мне приходится просить Вас прислать мне денег и, если возможно без слишком больших затруднений, -- не менее 1000 рублей: по мелочам сюда очень неудобно высылать деньги. Вместе <с> векселем Вы напишете, о чем я Вас просил в предыдущих строках. Так как я отправляюсь в голландские колонии, поэтому пришлите деньги голландскими гульденами на один из домов Батавии (напр., Fraser et C°). Об делах пока довольно.
   На "Изумруде", бывшем только четыре дня на Берегу Маклая в Новой Гвинее, оказалось, по приходе в Тернате, куда мы пришли из Гвинеи, 84 больных матроса; почти все офицеры (около 15 чел.) переболели, я же был бодрее и здоровее всех. По случаю болезни, чтобы переменить широту и климат, мы направились на север, на Филиппинские острова, где я сделал 2 интересные экскурсии1, а оттуда пришли сюда, в Гонконг.
   Благодаря разным английским газетам, которые меня сперва похоронили, потом возвестили об моем воскресении от мертвых, все стараются знакомиться со мною, что доставляет мне иногда изрядную скуку и много знакомых, но также открывает все двери, и любезное гостеприимство всюду избавляет от значительных расходов. Здоровье хорошо, недостает только времени и возможности поспевать всюду!
   На днях я был в Кантоне, хотел видеть один из самых больших и интересных городов Китая, имел аудиенцию у вице-короля Кантонского, который на другой день отдал мне визит с настоящими китайскими церемониями. Очень мало европейцев имеют возможность видеть этого очень высокого мандарина, вижу вообще много интересного. Я не пишу подробно о моих путешествиях, прочтете когда-нибудь напечатанными или когда-нибудь сам расскажу!
   Я помню обещание и исполню его, т.е. между путешествием в тропических странах и Восточную Сибирь2 приеду на год к Вам.
   Пока довольно. Жду письма и денег с нетерпением; посылаю не особенно удавшуюся фотографию, сделанную на днях. Сидящий у ног папуасенок лет 8 или 9 -- мой Ахмат; подарен мне султаном Тидорским, у которого я провел дней 8 и который тем хотел почтить султана Маклая из Новой Гвинеи3. В честь меня султан назвал своего родившегося сына принцем Маклай.
   "Изумруд" возвращается в Россию, я останусь в Батавии и надеюсь приступить в конце этого года ко 2-й экскурсии в Новую Гвинею, продолжать начатое. Жаль, что не встретимся с великим князем и адмиралом Посьетом4.
   Целую Вас и Олю.
   Кланяюсь очень Мещерскому5 и братьям, жду от всех писем.
   Адрес: Batavia. Hôtel de la Marine. Mr. N. de M.
  

116. O.H. МИКЛУХО-МАКЛАЙ
8 (20) апреля 1873 г. Гонконг

  
   Милая моя Оля!
   Посылаю тебе фотографию. Она вышла не совсем удачно, но посылаю ее для пополнения твоей коллекции. Пиши мне поболее обо всем и обо всех. В Батавии надеюсь получить много писем.
   Жду!..
  

117. ВЕЛИКОМУ КНЯЗЮ КОНСТАНТИНУ НИКОЛАЕВИЧУ
23 апреля (5 мая) 1873 г. Южно-Китайское море

  
   Ваше Императорское Высочество,
   Не берусь выразить благодарность за сочувствие и помощь моим научным предприятиям1, попытка такого рода потребовала бы красноречия, которым не обладаю, и могла бы даже показаться странною, относясь к личности, понимающей и любящей науку; сознание оказанной помощи ей или людям, работающим на нее, действительная и единственная награда подобных не часто встречающихся людей, а не несколько десятков громких слов.
   Что участие Вашего Императорского Высочества в моей экспедиции было действительное и принесло пользу науке, докажется теми данными по разным отраслям знания, которые я успел собрать во время 15-месячного пребывания в Новой Гвинеи, куда мне было бы трудно попасть без военного судна. Также важна была посылка "Изумруда", который пришел вовремя, застав меня в живых, и дал мне возможность передать собратьям по науке многие заметки и наблюдения об интересной стране и малоизвестной расе людей.
   Изолированные географическим положением острова от влияния других племен и посторонних цивилизаций, папуасы остановились на самых первых шагах общественного и промышленного развития. Это обстоятельство сделало мое пребывание в Новой Гвинее хотя трудным, но в высшей степени интересным, и направило мои исследования преимущественно на антропологию и этнологию.
   Ни одному образованному европейцу до сих пор не посчастливилось, как мне, прожить так долго в Новой Гвинее, сойтись так близко с туземцами, добиться их доверия и ознакомиться с их образом жизни и обычаями.
   Теперь мне остается продолжать, и я, не далее как в конце этого года, думаю предпринять второе путешествие в Новую Гвинею, этот раз на Южный берег.
   В Тернате я слыхал об экспедиции голландского военного судна к берегам Новой Гвинеи. Я обратился к г-ну генерал-губернатору в Батавии с просьбою о позволении сопутствовать экспедиции и в Гонконге получил от него любезную телеграмму, что экспедиция отправится в Гвинею в конце года и что я буду "most welcome guest"a.
   Я отправляюсь теперь в Батавию, где думаю остаться до ухода голландского фрегата и заняться редакцией моих дневников и заметок2.
   Плавание на "Изумруде" дало мне возможность сделать несколько интересных экскурсий: в Минахассу на о. Целебесе, на о. Тидор, в горы Маривелас и Лимай на о. Люцоне и т.п.
   Чувствуя себя, несмотря на сильную лихорадку, которой подвергался в Новой Гвинее и которая нередко возвращается и теперь, достаточно здоровым, я, по возможности, не теряю ни случая, ни времени.
   Моим исследованиям и путешествиям я не предвижу еще конца и не предполагаю вернуться в Россию ранее нескольких лет, когда моими научными исследованиями я докажу себя более достойным оказанной мне помощи и сочувствия!

Н.Н. Миклухо-Маклай

  
   Мая 5-го 1873 г.
   На клипере "Изумруд"
   в Китайском море
  
   а самый желанный гость (англ.).
  

118. В РЕДАКЦИЮ ЖУРНАЛА "ВЕСТНИК ЕВРОПЫ"
27 апреля (9 мая) 1873 г. Китайское море

  
   В редакцию "Вестника Европы"
   в СПбурге
   Я желал бы знать, будут ли приняты редакциею статьи по антропологии и этнологии разных диких племен островов Тихого Океана. Также гонорарий за них.
   Ответ покорнейше прошу прислать в Батавию (Mr. N. de Maclay, Hôtel de la Marine. Batavia, Yava), чем очень обяжете1.

H. Миклухо-Маклай

   9 мая 1873 <г.>
   Е.И.В. клипер "Изумруд"
   Китайское море
  

119. М.А. РЫКАЧЕВУ1
До 1 (13) мая 1873 г. Южно-Китайское море

  
   Многоуважаемый Михаил Александрович!
   Отправляясь на "Витязе", я получил из Центральной метеорологической обсерватории в С.-Пбурге2, между прочим, и дождемер, но при нем не находилось заметки, на какие части была разделена скала измерительной склянки.
   Не зная положительно, чему соответствуют деления этой склянки, буду очень благодарен, если вы немедля (запискою, которую переслать г-ну секретарю Географического общества гр. К.Ф. Литке3) разрешите этот вопрос4.
   В скором времени я намерен переслать довольно полный метеорологический журнал более чем за год, веденный на Берегу Маклая в Новой Гвинее5.
   Из Гонконга переслал в Вашу обсерваторию годовой метеорологический отчет Манильской обсерватории, который тамошние патеры просили меня переслать в С.-Пбург.
   Передайте, пожалуйста, мой поклон г-ну Вильду6 и всем общим знакомым. Вашу записку гр. Литке при случае перешлите мне в Батавию.
   Жду!
   Прошу не забывать уважающего вас

Н. Миклухо-Маклай

   ? мая 1873. "Изумруд", в Китайском море
  

120. А.А. МЕЩЕРСКОМУ
Конец апреля (начало мая) -- начало (середина) июня 1873 г.

  
   Гонконг-Бейтензорг
   St. Péterbourg, Russie.
   Son Altesse Prince Alexandre Mechtersky.
   Rue Sergieffskaya, maison Fadieffа

Последние часы пребывания в Гонгконге.
Апрель, не помню которого, 1873 г.

   Чем сильнее я чувствую, что я почти ни с кем в жизни не сошелся так близко, как с Вами, тем труднее становится писать... Я бы так много мог передать Вам... но писать положительно трудно при моей деятельной жизни, которую веду со времени ухода из Гвинеи. Хотелось бы очень провести бы хотя бы денек с Вами!.. Писем от Вас давно уже не получал... Я как-то об Вас думал: хотел угадать, что теперь с Вами, какой путь избрали, куда идете или где покоитесь!.. Когда мы расстались, Вы стояли на перепутье -- не решил вопроса, не мог угадать... Пишите! Моя участь решена: я иду -- не скажу по известной дороге (дорога -- это случайность), но по известному направлению, и иду на всё, готов на всё. Это не юношеское увлечение идеею, а глубокое сознание силы, которая во мне растет, несмотря на лихорадки. Про удовлетворение этого стремления говорить нечего: его нет и может не быть. Приходится довольствоваться тем, что можешь сделать..........................................................................................
   Время нет писать теперь об этом, через несколько часов снимаемся, а у меня еще куча дела. Перехожу к делам:
   1. Перешлите сейчас письмо приложенное матери.
   2. Пошлите несколько томиков немецкого перевода Тургенева, изданного в Либаве (или Митаве)1. Его рассказы {не "Записки охотника"), и как можно скорее. Unter Kreuzbandб, и с адресом: Hongkong, via Brindisi, Mr. Pustau and C°, Madame S. Cordesв. И если не затруднит.
   Кланяйтесь всем! Что Н.Г.?2 Кланяйтесь ей... Нельзя ли нам увидаться в Батавии -- подумайте! А то вряд ли увидимся... Пришлите Вашу фотографию. Пришлю свою из Батавии.
  
   ...Приложите небольшой фотографический снимок с картины не помню кого -- "Княжна Тараканова в тюрьме"3. Я пользовался у г-на Cordes очень радушным гостеприимством в Гонгконге, и поэтому мне хотелось бы, чтобы это поручение было исполнено!
   3. Без отлагательств пишите мне! Много! Об себе и обо всех знакомых, об моих также, об кружке Ораниенбаумского двора4 и об йенских знакомых, если что знаете.
   Я предприму в конце 1873 г. 2-ю экспедицию в Гвинею. О подробностях узнаете из газет.
   Пришлите мне вырезки из русских газет об моей смерти; говорят, что где-то помещали мой некролог5.
   Адрес: Batavia. Hôtel de la Marine. Извините, брат Мещерский, что стесняю!..
   Опять с просьбой: я обещал Петерманну6 немецкий перевод моего "Краткого сообщения о пребывании в Новой Гвинее", которое находится у гр. Литке, секретаря Географического общества7. Возьмите у него отпечаток, и если Ольга8 может, то пусть переведет сообщение, но под Вашей редакциею; или устройте иначе, как найдете лучше, но перешлите перевод Dr. Петерманну9. Потом, пожалуйста, узнайте от моих, высланы ли деньги. У меня нет более ни гроша, к тому здесь, хотя все и кланяются и уверяют в уважении, почтении, удивлении и симпатии ко мне, но обращаться за деньгами мне было бы крайне трудно и прискорбно. Я к тому же болен (лихорадка, ревматизмы). Я живу во дворце генерал-губернатора и пользуюсь большим комфортом и даже нахожусь в особенном расположении всего здешнего общества, что странно по случаю моих фантазий и пренебрежений многих установленных обычаев.
   Жду помощи и письма. Ни одного (кроме от Петерманна) не получил еще из Европы.
   Адрес мой: Buitenzorg, prèsr Batavia, Java.
  
   a С.-Петербург, Россия. Его Высочеству10 князю Александру Мещерскому. Сергиевская улица, дом Фадеева (фр.).
   б бандеролью (нем.).
   в Гонконг, через Бриндизи. Г-ну Пустау и К°, госпоже С. Кордес (англ., фр.).
   г близ (фр.).
  

121. А.А. МЕЩЕРСКОМУ
18(30) июня 1873 г. Бейтензорг

  
   Ответ на Ваше письмо 1 мая ст. ст.,
   полученное в Бюйтенцорге 29 июня нов. ст.

Buitenzorg, 30/VI 73

   Около месяца тому назад прибыл я, наконец, сюда, где могу немного отдохнуть, что мне очень полезно, и освободиться, может быть, от не покидающей меня лихорадки. В конце мая "Изумруд" ушел в Россию; я остался здесь отдохнуть, заняться редакциею моих новогвинейских заметок и выждать письма и деньги из России. Письма и деньги я вчера получил1. Спасибо за письмо, оно мне было очень интересно, хотя надо было прочесть еще раза 3, чтобы понять: много слов было неудобочитаемых! Также деньги пришли очень кстати -- от моих австралийских векселей осталось у меня не более 100 голландских флоринов. Экскурсии в Целебесе, в Тидоре, на Филиппинских островах, в Китае, покупка необходимого белья и платья в Гонг-Конге, жизнь в отелях в Сингапуре, в Батавии и Бюйтенцорге -- одно за другим облегчили мою кассу, и я уже думал занять денег у кого-нибудь, когда присланные Вами векселя избавили меня от хлопот и одолжений.
   Об моих путешествиях я не пишу Вам; когда-нибудь случится, может быть, переговорим о них. Скажу пару слов о теперешней моей жизни. Я был встречен здесь, как и в Китае, очень любезно и почтительно. Здесь еще более, чем там, вследствие письменных рекомендаций от голландского правительства здешнему генерал-губернатору, который играет здесь роль короля и действительно имеет власть более неограниченную, чем король Нидерландов. Великий князь Алексий Александрович и адмирал Посьет много говорили также обо мне генерал-губернатору, когда "Светлана" заходила сюда2. Kurz und gutа, губернатор принял меня mit besonderer Auszeichnungб, что мне было бы совершенно индифферентно, если бы он и его семья не оказались бы людьми очень симпатичными, что меня отчасти удивило, так как его в колониях здесь очень боятся, и он, кажется, действительно очень строг в служебных делах.
   На остатки моих капиталов нанял я небольшой домик и думал прожить месяца два, три в Бюйтенцорге3. Оказалось это, однако же, неудобно: комнаты маленькие, низкие, душно, приходилось ходить обедать в отель, посылать за завтраком; то то, то другое недоставало!.. К тому же лихорадка и ревматизмы. Я не изменял, однако же, образа жизни: надоело хлопотать и переселяться из худого в немного лучшее! Я даже никого не видал, т.е. не отдавал еще рекомендательных писем (которые получил в Гааге в 1870 г.) и не делал визитов. Дней 8 спустя губернатор прислал ко мне своего адъютанта с настоятельною просьбою переселиться к нему, передавая мне, что я буду совершенно так же свободен, как живя дома, и если это меня стесняет, то я могу вовсе не видаться ни с кем в доме. Он мне предоставлял выбор помещения. Дворец бюйтенцоргский обширен и раскинут. Я принял приглашение, зная, что могу под каким-нибудь предлогом в каждое время уехать; я осмотрел и выбрал самые простые и отдельные комнаты, в совершенно отдельном павильоне, оставив, кроме того, мой маленький домик за собою. Теперь я живу у губернатора около месяца, и мне действительно хорошо; соответственно названию Buitenzorg (ohne Sorgen)в у меня нет никаких Sorgen относительно помещения, стола, прислуги и т.п. и т.п. Кроме того, много европейского комфорта, коляска и карета в каждое время к услугам, верховая лошадь. Кроме семьи генерал-губернатора (его имя Лаудон)4 я ни с кем не знаком -- сижу дома целый день, забрал много книг из батавийской библиотеки и наслаждаюсь тишиною (дворец окружен большим парком и ботаническим садом), воздухом, а главное -- полною беззаботностью касательно ежедневных потребностей, которые подчас одолевали меня в Новой Гвинее. К обеду в 7 часов приходится, однако же, надевать фрак, белье, галстуг и перчатки, но это неудобство окупается хорошим очень обедом, а главное -- после обеда музыкою дочерей губернатора, которые очень сносно играют. В 8 ч. гости, если были приглашенные к обеду, удаляются, все происходит с соблюдением очень строгого этикета -- но эти формальности не касаются меня. Я остаюсь с дамами часов до 10 или до 11. Кроме музыки я предложил чтение вслух, чтобы не поддерживать разговор. Таким образом, вечера проходят сносно. Перед обедом катаюсь, когда не лень, верхом. Эта перемена обстановки после Гвинеи мне полезна, но по временам чувствуется, что скоро, пожалуй, мне сделается потребностью удалиться в страны без фраков и белых перчаток...
   Работа моя, несмотря на все удобства, не идет быстро: подчас я чувствую себя крайне, до полной апатии, усталым, индифферентным ко всему... Очень скверное чувство при работе... Но оно не постоянно...
   Пока я еще останусь здесь, если ничего не случится особенного: хочу подождать письма от матери -- ответ на мое письмо из Гонг-Конга; мне оно важно, чтобы знать à quoi m'en tenirг.
   Спасибо большое за уплату моего долга Фолю5, он меня тяготил.
   1. Вы мне посылаете какие-то деньги какого-то г. Нарышкина, я желаю знать об этом подробнее. Так как дело сделано и деньги пришли кстати, то мне хотелось бы дать этому господину расписку, что деньги его, которые я принял с благодарностью, я желаю ему возвратить при возможности (что мне, может быть, еще когда-нибудь удастся!). Я желал бы знать, кто этот господин и адрес его6.
   2. Меня очень удивило, что Вы заплатили г-же Назимовой 1500, а не 1000 р., так как я был должен г-ну Назимову 1000 р., в чем дал расписку. Каким образом и почему было приплачено 500 р.?!7
   3. Я пишу книгопродавцу Dabis'у в Йене о высылке мне разных книг и дам ему Ваш адрес, чтобы он мог бы обратиться к кому-нибудь за уплатою.
   4. Я обещал Петерманну в Готе перевод моего сообщения Имп. Русскому географическому обществу и в письме к Вам просил похлопотать об исполнении обещания8.
   5. Узнайте, пожалуйста, у непременного секретаря Академии наук, что сделалось с моею статьею о губках Красного моря9.
   Рад, что Ваши дела немного устроились, но скверно, что климат СПбургский Вам вреден. Я убежден, что если Вы захотели бы, то могли бы многое сделать в России. Но для этого надо многим пожертвовать и втянуться в скучную работу. Советывать и уговаривать, впрочем, не мой обычай, да притом Вы лучше все это знаете.
   Будучи в Германии, Вы навестите Гегенбауера и Бётлинга; я с ними остался (кажется?) в хороших отношениях. Последнюю (1869/70) зиму в Йене общество Бётлинга было для меня очень ценным и приятным. Узнайте у проф. Аббе об Дорне -- где и что он?..10 Я Вам уже писал, что Гильдебранды, совершенно без повода с моей стороны (может, вследствие глупейших и нелепых слухов), обошлись со мною не совсем деликатно11; если увидитесь с ними, что вероятно, то лучше всего не упоминайте о моем существовании. Гергарду12 кланяйтесь от меня.
   Я сомневаюсь, что мы скоро увидимся, но если это случится, то мы ухитримся как-нибудь прожить месяц или два вместе где-нибудь в Южной Европе, так как, кажется, Вы не намерены навестить меня в моем настоящем отечестве -- странах тропических.
  
   а Короче говоря (нем.).
   б с особенным отличием (нем.).
   в без забот (голл., нем.).
   г как мне поступить (фр.).
  

122. АУГУСТУ ПЕТЕРМАННУ
Около 18(30) июня 1873 г. Бейтензорг

  

Бейтензорг, [...]а июня 1873 г.

   Глубокоуважаемый господин,
   Вчера я был приятно изумлен Вашим письмом от 7 мая и выпусками "Географических сообщений".
   Прилагаемое письмо моему другу князю Ал. Мещерскому (это тот, кто послал Вам телеграмму от 26 февраля) должно ускорить перевод и отсылку <Вам> моего отчета Императорскому Русскому географическому обществу1. Но в отчете описана только событийная сторона моего пребывания на Новой Гвинее; научные результаты будут сообщены в ближайшие месяцы Географическому обществу в С.-Петербурге в коротких, но содержательных отчетах (антропологическом, этнологическом и физико-географическом)2.
   Центр тяжести моих исследований на Новой Гвинее, как выявилось вскоре после моего прибытия, составило ознакомление с людьми, их различными языками, обычаями и обрядами. Разнообразие диалектов, большое недоверие и войны ограничили поле моих исследований, которое все же оставалось слишком большим для более подробного изучения. К тому же антропологические и этнологические исследования лежат ближе к моей специальности, нежели чисто географические. Поэтому я думаю, что Ваше пожелание относительно карт и географо-картографических заметок будет выполнено лишь частично. Впрочем, что касается Новой Гвинеи, то, по крайней мере, <очертания> побережий известны гораздо лучше, чем жители и особенно обычаи и обряды. В этой связи могу сказать, что я один за 15 месяцев сделал больше, чем состоявшиеся до сих пор многочисленные, но краткие посещения правительственных экспедиций. Как раз сейчас я занят редактированием своих отчетов, которые в основном были уже написаны на Новой Гвинее, так как я не предполагал, что за мной приедут вовремя.
   Я совершенно не удовлетворен состоянием своего здоровья. Мои силы очень ослаблены, и часто я не способен ни к какой работе. После стоянок на Молукках, Филиппинах, в Гонконге, Кантоне и Сингапуре "Изумруд" доставил меня в Батавию. Теперь я нахожусь в Бейтензорге и наслаждаюсь любезнейшим гостеприимством во дворце Его Превосходительства генерал-губернатора. Контраст между комфортом европейской обстановки и лишениями и тяготами на Новой Гвинее оказывает очень благотворное действие, а то, что гость избавлен от забот о повседневных потребностях и уюте, избавляет от больших потерь времени и от скуки.
   Я пробуду здесь до тех пор, пока этого будет требовать здоровье и пока это будет необходимо для работы (редактирования отчетов); затем поеду дальше, т.е., может быть, окольным путем, но все же на Новую Гвинею.
   Надеюсь получить здесь следующие выпуски "<Географических> сообщений".
   С величайшим почтением кланяется Вам

Н. фон Маклай

  
   Вследствие болезни я отослал отчет Императорскому Русскому географическому обществу только в конце мая из Сингапура, так что перевод не придет в Готу раньше июля. Прошу извинить меня за просьбу соблаговолить переслать 3 письма.
   Мой адрес: Buitenzorg, près Batavia, Javaб.
  
   a Пропуск в оригинале.
   б Бейтензорг, близ Батавии, Ява (фр.).
  

123. Е.С. МИКЛУХЕ
19 июня (1 июля) 1873 г. Бейтензорг

  
   Матери Е.С.
   Ответ на письмо 8/20 мая,
   полученное в Бюйтенцорге
   17/29 июня 1873 г.

Бюйтенцорг. 1 июля (19 июня) 1873 г.

   Рад я, что Вы не дышите гнилым СПбским воздухом, хотя не знаю, куда вы переехали -- ни слова об этом не нашел в письме. Ожидаю Ваш ответ на мое письмо из Гонгонга -- какой он ни будет, он для меня важен1. Так как, когда Вы будете читать эти строки, я уже, может быть, буду знать его, то более об нем не пишу.
   Вы и Мещерский мне пишете об уплате 1500 р. г-же Назимовой. Это очень странно, так как я должен г-ну Назимову только 1000, откуда 500 р.?..2
   Я думал, что, может быть, встречусь с Володей где-нибудь, может быть даже в Батавии, так как "Аскольд"3 должен быть здесь или в Сингапуре в это время года. Увидимся, может быть, с ним года через 1 1/2 или 2 все-таки где-нибудь здесь.
   Что бы, вместо Финляндии, отправиться было бы за границу?! Миша скоро бы там одолел немецкий язык, который для него будет необходим.
   Брат Сергей, как пишет А.А. Мещерский, собирается на восток России. Дела там будет довольно, да притом интересная страна.
   Что Суфщинский? Не слыхал ли брат что о Смирнове?4
   Если Вы положительно хотите поселиться в деревне, то покупайте землю в южной России или, пожалуй даже, в юго-восточной, но никак не в средней или северной. Хотя куда было бы лучше не связываться с каким бы то ни было захолустьем! Впрочем, опыт, особенно если он интересен, всегда хорош и приводит к более верному понятию. Досадно мне было читать, что Вы все это время жили в такой скверной квартире на этом Малом проспекте в д. Колпакова. Оставили Вы ее все еще за собою?
   Ваш и Олин портрет сохранились пока очень хорошо; стояли постоянно на моем рабочем столе в Гвинее и здесь. Я живу здесь со всевозможным комфортом в отдельном павильоне бюйтенцоргского дворца генерал-губернатора Ост-Индейских колоний. <Он> настоятельно просил жить у него; я принял приглашение, пользуясь очень хорошим помещением, многочисленною прислугой, всегда готовым экипажем или верховою лощадью, очень изысканным столом и громадною любезностью генерал-губернатора и всего его семейства (его жена и 5 дочерей от 17-8 лет). Одно небольшое неудобство: приходится по вечерам к столу натягивать фрак и белые перчатки, надевать белый галстух и лакированные башмаки; того требует этикет, который у голландцев очень соблюдается, особенно в высшей администрации, а генерал-губернатор здесь играет роль короля и имеет очень большую власть.
   Мне здесь хорошо живется, могу отдохнуть без хлопот после Новой Гвинеи и работать спокойно. Желал бы видеть Вас и сестру окруженными теми удобствами и комфортом, которым пользуюсь теперь.
   NB. Скажите Володе, чтобы, когда "Изумруд" придет в Кронштадт, он отправился к командиру, моему хорошему приятелю Михаилу Николаевичу Кумани5, и, передав ему мой поклон, отдал бы ему около 45 р. с., которые я остался должен г-ну Кумани. Передал бы в кают-компании мой общий поклон офицерам, которые все были в высшей степени любезны ко мне, и познакомился бы с ними. Чтобы узнал бы у Квашнина -- вестового капитана, об моем новом зонтике (черный, шелковый, с зеленой подкладкою), который я забыл на "Изумруде" в день ухода из Батавии, я забрал бы его себе на память, во всяком случае не оставлял бы его вестовому.
   Мише я советую, как и прежде, заняться со временем горным делом. Интересная и важная наука!.. (Пусть пришлет мне свою фотографию).
   Что Оля не подвигается в рисовании, положительно не одобряю! Что читает много -- это, пожалуй, дельно, но положительно желал бы, чтобы ездила бы часто зимою в театры и концерты!..
   Для разнообразия в следующем письме напишите мне о Дубакинских, о Цихоцких, Василии Ильиче и даже, пожалуй, о Феодоре Егоровиче6. Оле буду писать в следующий раз.
   Мой адрес: N. de Maclay. Buitenzorg près Batavia, Java. "Via Brindisi"a.
  
   a H. де Маклай. Бейтензорг близ Батавии. Ява. "Через Бриндизи".
  

124. А.А. МЕЩЕРСКОМУ
20 июня (2 июля) 1873 г. Бейтензорг

  

2 июля 1873 <г.>

   Сегодня ночью был у меня сильнейший пароксизм. Вот целый месяц, как я здесь, и все не лучше -- здоровье мое сильно пострадало, да иначе и быть не могло. Я бы серьезно желал, чтобы мать и сестра готовы были бы ко всякой случайности!..
   Мне делается совершенно ясным, что мне не придется жить более в Европе, и это по двум причинам. Природа, воздух, обстановка жизни под тропиками мне положительно более по характеру и вкусу. Вторая причина и еще более непреодолимое препятствие жить в Европе будет невозможность устроить себе там независимую и комфортабельную жизнь, которая, как мне кажется, будет для меня в Европе положительною необходимостью. Если бы я имел порядочное состояние (я же не имею никакого), то и оно, вероятно, не хватило бы на устройство, по моим понятиям, сносно-удобной жизни. Вы, может быть, улыбаетесь, припоминая мою студенческую жизнь, а особенно красноморскую и новогвинейскую, но это положительно; я так изменяюсь в этом отношении, когда попадаю в цивилизованные страны, что сам удивляюсь своим потребностям (?) и прихотям -- а в Европе будет хуже.
   Закабалить себя кафедрою, связать с каким-нибудь захолустьем, хотя бы с СПбургом, -- на то у меня не было и не будет никогда желания.
   Итак, я поселюсь где-нибудь здесь в благословенных странах тропических, но также не вблизи европейцев -- около них все страшно дорого и скучно. Может быть, если финансы и охота позволят, приеду заглянуть на годик в Европу, но это не прежде, как лет через несколько! Были ли Вы, между прочим, уже в южной Италии? Неужели все странствуете по этой Германии (я думаю, немцы очень напустили на себя важности после своей солдатской деятельности1). Проживете в Сорренто, в Искии или Капри2, и если найдется клочок земли с хорошим видом на море, горы -- купите!!.. Как купите (положительно не дорого), напишите, я пришлю вам фасад и план Вашей будущей виллы!.. Кланяйтесь кое-каким друзьям в Германии, также передайте мой искренно-дружеский поклон Н.Г.!!..3
  

125. О.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЙ
22 июня (4 июля) 1873 г. Бейтензорг

  

Buitenzorg. 22 июня (4 июля) 1873 г.

   Рад, милая моя Оля, что находится еще время писать тебе. Почта уходит сегодня вечером. Мне очень лестно, что ты не забываешь меня и желаешь меня видеть, но мой путь еще так длинен, что не предвижу конца. Приехать же теперь в Европу нельзя и не следует. Поэтому постарайся как можно веселее и разнообразнее пожить до моего приезда одна с матерью.
   Вот что еще: если вам удастся выехать в следующую зиму (надо осенью этою выехать!), то вам всего удобнее будет ехать в Неаполь и поселиться где-нибудь около Сорренто или на Капри. Если бы я знал ваше (т.е. матери и твое) решение заранее, я бы написал моему очень хорошему приятелю Дорну (знаешь, с которым я жил в Мессине). Он живет теперь постоянно в Неаполе1. Он бы приготовил вам заранее помещение, и во всяком случае он будет вам очень полезен. Я его хорошо знаю и поэтому пишу так. Я его тебе рекомендую также как умного и начитанного, хотя со многими странностями, которые, однако, ему легко извинить. Решайте и пишите! В Италии не будет дороже жить, чем в СПб. К тому там не нужно дров и меньше тряпок (хотя я знаю, что ни ты, ни мать этим добром не изобилуете!), чем в С.-Петербургской трущобе.
   Вот если бы мать там бы вздумала исполнить свою idée fixeа и вместо степного имения2 купила бы хотя бы полуразвалившуюся виллу около Сорренто или там где на островах Искии или Капри!! Это было бы для меня славнейший сюрприз, и я бы, пожалуй, побывав во второй раз в Новой Гвинее, не захотел бы туда в третий, а засел бы надолго у вас! Подумайте, не мешкайте!!
   Письмо Дорну (которое отдать или вышлешь ему заранее) я пришлю в следующем письме.
   Надеюсь, что скоро получу ответ от матери на письмо из Кон-Конгаб.
  
   а навязчивая мысль, настойчивое желание (фр.).
   б Так в копии.
  

126. А.А. МЕЩЕРСКОМУ
22 июня (4 июля) 1873 г. Бейтензорг

  

4 Juli, Morgenа

   Получил уведомление, что в Батавское общество1 пришло письмо от Вас с известием, что Императорское Русское географическое общество посылает письмо с документами и деньгами -- жду его сегодня. Выберите, пожалуйста, различные ноты Бетховена, Шумана и, пожалуй, Шопена, только 15 или 20 хороших изданий, не чересчур трудных, а для порядочно играющих и имеющих хорошего учителя. Также приложите к нотам 2 портрета Бетховена (тот же снимок, что у Вас, который я прислал из Берлина в 1870 г.) среднего формата (кабине)б. Между прочими нотами -- и "Манфреда" Шумана2. Чем скорее, тем лучше. Адрес: Buitenzorg. Au palais de S.E. le Gouverneur-Général pour N. de M.в
  
   а 4 июля, утро (нем.).
   б кабине (фр. cabinet) -- зд.: фотография большого (не среднего) формата.
   в Бейтензорг. Во дворец Е[го] П[ревосходительства] генерал-губернатора для Н. де М. (фр.).
  

127. СЕКРЕТАРЮ РУССКОГО ГЕОГРАФИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА1
2(14) октября 1873 г. Бейтензорг

  
   Господину секретарю Императорского Русского
   географического общества
  
   Милостивый государь,
   Препровождаю при сем выписку из моего письма г-ну академику K.M. Бэру (высланного в мае месяце в Россию) для напечатания в издании Общества, так как оно представляет решение некоторых научных вопросов, находящихся в моей программе2.
   Прошу также при получении сообщить Обществу, что через месяц (т.е. 15 ноября) я думаю предпринять 2-ю экспедицию в Новую Гвинею. Я отправлюсь (15 ноября) на Молуккские острова, вероятно на о. Банду или Амбоину, оттуда думаю в малайской прау перебраться на западный берег Новой Гвинеи, который хотя был посещаем голландскими военными судами, но это кратко, ни один европеец не оставался там достаточно долго, чтобы ознакомиться достаточно с жителями. Моя цель в этой 2-й экспедиции будут опять преимущественно антропологические и этнографические исследования. Мне очень интересно сравнить жителей западного берега с туземцами Берега Маклая северо-восточного; также, зная достаточно обычаи, образ жизни последних, я в более короткое время ознакомлюсь с моими будущими соседями. Язык, разумеется, снова составит немало трудности. Репутация папуасов и этого берега нехорошая (Уоллэс говорит об них во II томе3, итальянский ботаник Беккари4 не захотел высадиться в прошлом году у этого берега вследствие уверений капитана-малайца в кровожадности этих папуасов), поэтому этот раз я не предполагаю взять никого кроме 12-летнего папуасского мальчика Ахмата.
   Здесь я ничего определительного не могу узнать касательно обыкновенных путей малайских прау, с которыми отправлюсь. Напишу об этом Обществу, отправляясь из Амбоины или Банды в Гвинею. Голландское правительство в другое время (не теперь, так как в ноябре отправляется экспедиция на Ачин5) помогло бы мне, перевезя меня на военном судне в Гвинею.
   Я настолько просмотрел мои новогвинейские заметки 1871/72 годов, что в случае, если не мне самому придется их окончательно редактировать, то это не составит другому больших трудностей.
   Отправляясь, я оставляю мои бумаги г. резиденту Амбоины.
   Прошу передать мой поклон Петру Петровичу и Феодору Романовичу6. Бюйтенцорг, 14 октября 1873 <г.>
  

128. АУГУСТУ ПЕТЕРМАННУ
13(25) октября 1873 г. Батавия

  
   Посылаю Вам выписку из моего письма К.Э. Бэру1. Оно может заинтересовать некоторых антропологов. Перевод статьи о моем пребывании на Новой Гвинее Вы, вероятно, уже получили.
   15 ноября я еду на Молуккские острова, чтобы предпринять из Серама второе путешествие на Новую Гвинею. Мне надо побывать на юго-западном побережье, на реке Утанате или южнее; побываю, если возможно, и в проливе Принцессы Марианны. Я отправляюсь на малайских прау и потому не могу заранее определить маршрут и место высадки. Я не беру с собою никаких слуг2, так как по опыту знаю, что потребности мои невелики, а путешествие и житье в одиночку среди этих народностей имеют много преимуществ. В начале будущего года надеюсь быть на Новой Гвинее. Напишу Вам еще раз из Амбоины или из Серама.
  

129. А.А. МЕЩЕРСКОМУ
8(20) ноября 1873 г. Бейтензорг

  

Buitenzorg, 20 November 1873

   "Wenn auch die Sonne im Westen aufginge,
   Der Berg Meru erzitterte, das Feuer kalt
   Felse, der Lotos auf Bergesgipfel auf einem
   el en blühete: die Rede edler
   Menschen Würde kein leeres Wort sein"а.
  
   (94. Indische Sprüche,
   übersetzt von Otto Böhtlingk)
  
   "Wer genau weiß, was er zu thuen hat,
   der bringt das Shicksal zur Ruhe"б.
   (163. Indische Sprüche)1
   5 месяцев тому назад получил я Ваше единственное письмо. Я ждал другого, но, видно, не дождусь; сегодня пришла английская почта и, исключая письма Р. Вирхова2, ни одного другого не получил!
   Я снова отправляюсь в Новую Гвинею. Пора, почти год, как покинул ее, надо, пока еще есть кое-какие силы, одолеть ее, неподатливую! К тому же там не требуется денег, которые здесь испаряются быстро.
   Я часто хворал, немного работал и en sommeв прожил хорошо эти 5 месяцев в Бюйтенцорге у Его Превосходительства, к семье которого я очень привык3. Досадно, что здоровье хромает (доктора стращают все нарывами печени!), а то было бы все изрядно.
   Я снова думаю прожить в Гвинее год, если здоровье не позволит -- полгода, потом к концу 1874 года вернусь сюда в Яву, потом необходимо мне будет (ради здоровья опять!) отправиться подышать более холодным воздухом -- отправлюсь в Австралию или Тасманию.
   Я так редко получаю (всего 1 письмо во время пребывания на Яве) известия от сестры и матери, что даже не могу отгадать, где они теперь.
   Вот 1/2 года, как я просил мать написать мне об некоторых важных для меня обстоятельствах, и все еще нет ответа!
   По возвращению из Новой Гвинеи через 1/2 или 3/4 года я снова буду нуждаться в деньгах и не могу и не хочу надеяться, что Географическое общество опять доставит мне нежданно 2000 p.c.4
   Мне необходимо будет, однако же, получить приблизительно эту сумму. Письмо матери важно для меня pour voir claireг и чтобы планы не разошлись бы со средствами.
   Узнайте об этом, что можете, и передайте ей, что пишу Вам, если найдете это возможным. Мне иногда приходит на ум тяжелая мысль, что живу на счет сестры и матери! Несколько строк от матери (ответ на мое письмо) устранили бы ее, определив для меня какой-нибудь исход; я бы нашел, наверно, возможность выпутаться из каждого положения!
   Впрочем, эти мизерные аксессуары не помешают пока исполнению или, по крайней мере, попытке разрешить некоторые интересные научные вопросы.
   Будь, что будет, я отправляюсь в Гвинею, как бы имея впереди по возвращении всякие материальные благополучия!
   Итак, снова до свиданья!
   Надеюсь получить ответ по возвращению, что может случиться (если здоровье будет слишком плохо) в июне 1874 <г.> К тому времени пишите! Адрес: via Suez -- Batavia, Amboina. Mr. le Résident d'Ambon. Pour Mr. N. de Maclay.
   Получили ли фотографии и передали ли их??..
  
   а Хотя бы даже солнце взошло на западе,
   Гора Меру задрожала, огонь стал холодным,
   Лотос расцвел на горной вершине на скале,
   И тогда речь благородных людей была бы не пустым словом (нем.).
   б Кто хорошо знает, что он должен делать, тот приручит судьбу (нем.).
   в в итоге, в сущности (фр.).
   г чтобы ясно представлять, как обстоит дело (фр.).
  

130. СЕКРЕТАРЮ РУССКОГО ГЕОГРАФИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА
9-10 (21-22) ноября 1873 г. Бейтензорг

  
   Милостивый государь,
   Многие обстоятельства, между которыми преимущественно нездоровье, были причиною, что я так долго не отвечал на Ваше письмо <от> 25 мая/6 июля, которое я получил в июле месяце1. Все это время провел я в Бюйтенцорге, очень часто прерываемый в моих занятиях лихорадкою, от которой не могу избавиться.
   Мое намерение 15 ноября отправиться на Молуккские острова, а оттуда в Новую Гвинею было изменено вследствие того, что 5 ноября я почувствовал приступ здесь около года господствующей лихорадки, известной в Британской Индии под именем лихорадка-денгью, здесь под именем кнокелькурс (лихорадка в костях). Пароксизмы при этой лихорадке не сильны, но боль в сочленениях и суставах очень неприятна и заставляет оставаться в лежачем положении; вот уже 15-й день, как я лежу, и только последние дни могу короткое время и с трудом передвигать ноги и держать что-нибудь в руках2. Итак, я принужден остаться здесь до 15 декабря. Эта болезнь не изменяет, только отодвигает мою вторую экскурсию в Новую Гвинею.
   Деньги (2000 p.c.), о которых Вы мне пишете, я получил очень кстати еще в июне месяце, но я желал бы знать, от кого, собственно, я получил эти деньги? От г-на В.Л. Нарышкина как от частного лица или от Географического общества?
   В первом случае, хотя я очень благодарен г-ну Нарышкину за помощь, но я должен буду считать себя должником г-на Н., чтобы при возможности возвратить ему принятую мною сумму; во втором случае я принимаю с благодарностью помощь моим научным предприятиям.
   Прошу очень разъяснить мне этот вопрос3.
   Мне желательно было бы также знать, получило ли Географическое общество сообщение о моем пребывании в Новой Гвинее4, сообщение о папуасах острова Люцона5, мои письма Е.И.В. великому князю Константину Николаевичу6, П. П. Семенову7, г-ну Рыкачеву (от которого жду нетерпеливо ответа о скале данного мне метеорологической обсерваторией дождемера)8, кн. А.А. Мещерскому9 и др.??... Эти письма были высланы Географическому обществу в разное время, начиная с февраля месяца, из Тернате, Сингапура, Батавии.
   Я очень сожалею, что не получил здесь ни одного No "Известий" Географического общества. Прежде (в 1872 <г.>) высланные сюда книги в Батавское общество были переданы вследствие слухов о моей смерти на фрегат "Светлана", бывший здесь с Е.И.В. вел.кн. Алексей Александровичем10.
   Нельзя ли получить эти книги, принадлежащие мне, с фрегата (командиром фрегата "Светлана" был г-н Креммер) и сохранить до моего возвращения в библиотеке Общества?
   Я просил также в одном письме (на имя тогдашнего секретаря графа Литке) о нескольких оттисках моего сообщения о пребывании в Новой Гвинее11.
   Исполнена ли моя просьба?
   Так как я отправляюсь в Новую Гвинею с острова Амбоины или Банды, то прошу посылать мне письма и, если возможно, NoNo "Известий" под следующим адресом: Via Suess et Batavia. Amboina. Mr. le Resident d'Ambon, pour Mr. N. de Maclayа.
   Прошу извинить меня, что беспокою Вас столькими вопросами и поручениями! Прилагаю и при этом письме небольшую статью для помещения в следующем No "Известий"12.
   Прошу передать мой искреннейший поклон П.П. Семенову, бар. Ф.Р. Остен-Сакену, г-ну Броссе и приложенное письмо кн. А. Мещерскому13.
   С истинным уважением имею честь быть

Н. Миклухо-Маклай

  
   Бюйтенцорг
   21 ноября 1873 <г.>
  
   Как прибавление к моему последнему письму о моем 2-м путешествии в Новую Гвинею, могу сообщить еще следующее: Его Превосходительство генерал-губернатор Нидерландской Индии обещал мне послать через полгода по моем отправлении в Новую Гвинею военное судно с целью отыскания меня и дать мне возможность выбраться из этих стран, куда никакие суда не заходят. Итак, если удастся снова избегнуть папуасской кровожадности и лихорадок, возвращение мое довольно гарантировано.

М.

   22 ноября 1873 <г.>
  
   а Через Суэц и Батавию. Амбоина. Г-ну резиденту Амбона, для г-на Н. де Маклая (фр).
  

131. А.А. МЕЩЕРСКОМУ
29 ноября (11 декабря) 1873 г. Бейтензорг

  

Buitenzorg, 11 декабря 1873 <г.>

   Вчера получил Ваше письмо из Граубюндена1. Оно пришло вовремя, потому что через 4 дня я отправляюсь в Новую Гвинею и мог бы получить это письмо только по возвращению.
   Я по болезни должен был отложить отъезд на целый месяц; дней 20 пролежал в постели. Здоровье начинает хромать. Почти все здесь советуют мне вернуться в Европу и[ли] отправиться в Австралию. Я же предполагаю, что выдержу еще и этот раз, но постараюсь не остаться в Новой Гвинее более 1/2 года.
   Что Вы мне пишете о делах матери, меня далеко не обрадовало, но я знаю, что имение было всегда ее idée fixeа, желаю только, чтобы она не раскаялась бы2. Я буду писать ей и Оле из Сурабаи или Макасара. Теперь я очень занят: укладка, разные корректуры статей, напечатанных мною в здешнем журнале Общества естественных наук3. Боясь опечаток, особенно потери манускрипта, я их не захотел посылать в Европу, хотя знаю, или предполагаю, что шокирую тем "патриотов", печатая статьи на немецком и французском языках в голландском журнале! Всякий мыслящий не упрекнет меня4. Я не забываю также и "Известия Географического общества". После моего сообщения о пребывании в Новой Гвинее (переведено ли оно на немецкий язык и послано ли Петерманну, как я просил?)5 я послал сообщение о негритосах Люцона (из письма академику К. Бэру)6, затем сообщение об "кэу". На днях высылаю статью "Об некоторых этнологически важных обычаях папуасов Берега Маклая в Новой Гвинее"7. Затем еще сообщение "О результатах метеорологических наблюдений на Берегу Маклая"8. Нельзя требовать, чтобы я путешествовал в странах мало известных и трудно достижимых и писал бы целые тома! Это успеется потом -- я не сижу сложа руки. Если Общество могло бы давать мне каждый год (до возвращения в Европу) около 1500 или 2000 p.c., я был бы вполне доволен. Мне надо в год 250 или 300 англ. фунтов. Я готов отдать потом все мои коллекции этнологические Обществу. Неужели меня заставят предложить свои работы и исследования голландскому или другому какому правительству! Из дому мне, как Вы пишете, трудно или невозможно ждать поддержки. Пока (несколько месяцев до мая или июня) мне не надо денег, как я писал Вам, и поэтому я об них не думаю. К тому есть более шансов совсем не вернуться; климат там убийственный, да и папуасы не любезны. Так пока об этом не стоит и думать; по возвращению, при крайней необходимости, я пришлю телеграмму и надеюсь, что тогда найдутся какие-нибудь средства для продолжения путешествия. Я думаю также послать в СПб, в редакцию "Вестника Европы", которая дает мне (у меня письмо от редактора Стасюлевича9) 100 р. за лист, мои заметки во время пути из Батавии, через Самаранг, Сурабаю, Тимор, Банду в Амбоину. Наберется, может быть, листа 2 или 3! Пришлю рукопись Вам, <а> Вы, пересмотрев или дав пересмотреть кому-нибудь, передадите редакции10.
   Что меня крайне и странно удивило, что Вы заплатили г-же Назимовой 1500, между тем как я должен был г-ну Назимову 1000! 500 за стол (от января -- сентябрь, 9 месяцев) были включены в счет 1000. Я не думаю, чтобы г-н Назимов хотел бы воспользоваться этой мелочью, которая для моих путешествий может еще пригодиться! Пусть М-р Н.11 напишет об этом г-ну Н[азимову]. Я уверен в том, что 500 р. за стол были включены в 1000 руб. долга: в записной книге 1871 г. у меня записано об этом подробно и ясно! Узнайте и не дарите 500 г-ну Назимову.
   Если Вам удастся послать мне денег, посылайте не генерал-губернатору (зачем его стеснять этими пустяками, у него крайне много важных дел на руках), а моему агенту по денежным делам Mr. Dümmler et C°, Batavia. Я его предупредил и даже взял вперед около 500 gld.
   Г. мне вряд ли придется увидеть ранее 1876 года; пока передайте ей мой поклон и скажите ей, что фотография ее, которую получил, кажется, в 1869 году и которая со мною, совсем пожелтела12.
   Итак, до отъезда моего из Амбоины Вы и мои получат еще обо мне известие13.
   Спасибо за последние строки Вашего последнего письма! И живите как можно лучше и, пожалуй, хоть во Флоренции.
   Путешествие до Амбоины продолжится 20 дней. На пароходе буду писать кое-что о себе и также рискну дать Вам некоторые советы! Какие -- увидите или, лучше сказать, прочтете. Сегодня 6 месяцев, как прожил в семье генерал-губернатора -- жаль мне оставить этот спокойный и милый Sans-Souci!!6
  
   а навязчивая мысль (фр.).
   б Без забот (фр.), что соответствует голл. Бейтензорг.
  

ПУТЕШЕСТВИЕ НА БЕРЕГ ПАПУА-КОВИАЙ. ВОЗВРАЩЕНИЕ НА ЯВУ
(декабрь 1873 -- ноябрь 1874 г.)

  

132. А.А. МЕЩЕРСКОМУ
24 декабря 1873 г. (5 января 1874 г.), Амбоина

Amboina, 5/I 1874

   Дело серьезное: доктора здесь (т.е. в Батавии, Сурабайе) сомневаются, что я выдержу вторую экспедицию в Новую Гвинею, для чего я прибыл вчера сюда, после 19-дневного плавания.
   И я чувствую себя крайне нездоровым, но отправляюсь.
   Если удастся вернуться, мне необходимо надо будут деньги, я и занял около 1000 flor. для этой экспедиции.
   Мне надо уплатить этот долг и отправиться для здоровья (как писал уже) в Австралию1. Мне необходимо будет (до мая) около 2-3000 рублей.
   Материалов и работ у меня довольно. Географическое общество, может быть, поможет, если захочет взять в соображение, что, побывав 2 раза в Новой Гвинее, можно быть больным и нуждаться в грошах!
   Конфиденциально (относительно матери и сестры).
   Если можно было бы обойтись без Географического общества, было бы гораздо лучше!
  

133. СЕКРЕТАРЮ РУССКОГО ГЕОГРАФИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА
10(22) февраля 1874. Гесир

  
   Г-ну секретарю Императорского Русского
   географического общества

Гесир около Серам-Лаута,
22 февраля 18741

   Отправляюсь отсюда в туземной прау и буду дней через восемь снова в Новой Гвинее. Я направляюсь сперва на о. Матабелла, потом, заходя в Ади Аргуни, думаю остаться жить на островке Айдума (около самого материка Новой Гвинеи). Избираю это место жительства, полагая, что там климат здоровее, чем на материке, что важно, потому что здоровье мое плохо. Это обстоятельство побудило меня изменить свой первоначальный план отправиться одному в Гвинею без слуг; но лишая себя всякого комфорта, боюсь, что не долго остаться здоровым при теперешнем состоянии здоровья. Я взял в Амбоине 2 слуг, оба бывших уже со многими путешественниками в Новой Гвинее (с Розенбергом, Серути и в прошлом году с Бекари и Альбертис)2. Кроме того, мой папуасский мальчик Ахмат сопровождает меня3.
   Я взял несколько сотен атап (для крыши), чтобы, избрав место, сейчас же построить хижину; экипаж (15 чел.) урумбая, на котором отправляюсь, обязан построить перед возвращением в Гесир мне хижину.
   Мой план снова тот же, как и в 1871 году: познакомиться с жителями, их обычаями и языком, живя с ними, не оставляя при том моих зоологических и метеорологических занятий.
   Я не предполагаю остаться в Новой Гвинее более нескольких месяцев. Возвращусь на паровом судне, которое Его Превосходительство генерал-губернатор Нидерландской Ост-Индии обещал прислать за мною по окончании Ачинской экспедиции4.
   С возвращающимся урумбаем пришлю Вам сообщение об моей высадке в Новой Гвинее.
   Имею честь быть с искренним уважением

Миклухо-Маклай

  
   Письма прошу адресовать в Амбоину.
   NB. Для напечатания в Известиях Географического общества и, вероятно, в СПбургских Ведомостях.
  

134. А.А. МЕЩЕРСКОМУ
11(23) февраля 1874 г. Гесир

  

Гесир. 23 февраля 1874 г.
(Отправляюсь сегодня в Гвинею)

   Отправляюсь, потому что если теперь не решусь, пожалуй, вторая экспедиция в Новую Гвинею никогда не удастся.
   Вследствие здоровья, которое уходит, и средств, которые все более и более стесняют.
   Постараюсь вернуться, потому что главные результаты (этнологические) 1-го путешествия почти не разработаны мною, и никто это за меня сделать не сможет.
   Не забывайте и пишите!
  

135. КОМАНДИРУ ПРАВИТЕЛЬСТВЕННОГО КОРАБЛЯ НА РЕЙДЕ ГЕСИРА
28 марта (9 апреля) 1874 г. Наматоте

  
   Очень спешное1

Наматоте. 9 апреля 1874 г.

   Милостивый государь,
   28 марта папуасы ограбили мою хижину. Я нахожусь в затруднительном положении и имею честь просить Вас без опоздания прибыть за мною в Айдуму2.
   Лишь в случае крайней необходимости решусь я вернуться с урумбаем в Гесир.
  

136. ГЕНЕРАЛ-ГУБЕРНАТОРУ НИДЕРЛАНДСКОЙ ИНДИИ1
Август 1874 г. Бейтензорг

  
   Согласно желанию Вашего Превосходительства я спешу сообщить несколько подробностей о капитане Мавары, а также имена свидетелей его преступления2.
   Капитан Мавары принял очень активное участие в грабеже и убийствах не лично, но как глава убийц и грабителей. Не имея возможности наказать более сотни людей, я арестовал его как одного из главарей. Впрочем, он сознался мне в своих злодеяниях в момент ареста, когда я ему сдавил горло и держал револьвер приложенным почти к его зубам. Он мне признался, что он приехал в Айву, чтобы грабить мое имущество, что же касается до убийств, он уверял, что это лишь дело мести людей Наматоте в отношении радьи Айдумы. Позднее, в Сераме, он старался отрицать, говоря очень сбивчиво.
   Вот имена шести моих слуг, оставшихся в моей хижине в Айве, чтобы охранять мои вещи, которые были свидетелями грабежа и убийств. Они видели капитана и людей Мавары, и это именно в доме капитана они нашли часть моих вещей, которые они отнесли на борт падуакана <из> Макассара. Это были:
   Иосиф Лопис -- христианин из Амбоины, один из главных моих слуг;
   Тагар (папуас) из Гесира;
   братья Стенбер и Палембанг -- полупапуасы из Кефинга;
   Тамба -- полупапуас из Килу;
   Мариной из Кваус.
   Все-таки я должен заметить, что нельзя придавать большого значения словам этих людей, потому что одни (как Стенбер, например) сами принимали участие в воровстве моих вещей, другие, будучи папуасами, имели тайные связи (Тагар, например, который взял жену из Айдумы) с папуасами Ковиай и заинтересованы в том, чтобы не выдать истины.
   Будучи главарем разбойников, капитан Мавары с радьей Наматоте не посмел показаться мне до момента, когда, месяц спустя, я его накрыл и арестовал укрывшегося в прау; это могут подтвердить другие мои слуги, сопровождавшие меня во время наших экскурсий и вернувшиеся со мною, чтобы поселиться в Айдуме.
   Они могут дать освещение и объяснение этого дела.
   Давид Хукум -- христианин из Амбона, мой охотник.
   Затем люди из Серама:
   Икат-Север, полупапуасы, люди из Гесира
   Мой Хамис, полупапуасы, люди из Гесира
   Кома, люди из Гесира
   Малоша, люди из Гесира
   Ароби из Кильвару;
   Мой-Бирит из Килоу;
   Ароби, из Килтай
   Карамонта, из Килтай
   Кванома из Кефинга.
   Я не упомянул среди моих людей Санглула -- брата майора из Гесира, которого я пригласил как начальника над моими людьми в Сераме, потому что я не получил никаких услуг, а, наоборот, много неприятностей и затруднений от этого человека, который только курил опиум, не знал папуасского языка (в чем он меня уверял в Гесире, когда я его нанимал) и который соединял трусость натуры с характером, полным фальши и лжи.
   К тому же этот человек из боязни и под разными предлогами обыкновенно лежал и прятался в каюте урумбая.
  

137. СЕКРЕТАРЮ РУССКОГО ГЕОГРАФИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА1
12(24) августа 1874 г. Чипанас (о. Ява)

  
   Господину секретарю
   Императорского Русского
   географического общества в СПБурге

к]1.2

   Милостивый государь,
   Препровождая при сем сообщение о моем 2-м путешествии в Новую Гвинею3, имею честь очень просить Вас выслать мне сюда (на о. Яву) "Известия" И.Р.Г. общества, начиная с 1871 года по сие время.
   Также мне желательно было бы очень знать: получена ли из г. Амбоины моя статья "О диалектах папуасов Берега Маклая", которую я послал И.Р.Г. обществу, с просьбою о доставлении ее г-ну академику О. Бётлингу в Йене, еще в феврале месяце из Амбоины4.
   Ожидая скорого ответа5, имею честь быть,

милостивый государь, с полным уважением
Н.Н. Миклухо-Маклай

   24/VIII 1874
   Ти-Панас на о. Яве.
  
   Покорно прошу Вас передать или переслать немедля мое письмо, приложенное при сем, Александру Александровичу князю Мещерскому6.
   Прошу также, если не стеснит Вас, послать один отпечаток посылаемого при сем сообщения брату моему Владимиру Николаевичу Миклухо, в Морскую Академию7, для пересылки его моей матери, которой адрес мне неизвестен в настоящую минуту.
   Мой адрес: N.de Maclay.
  
   Palais de Son Excellence le Gouverneur Général des Indes
   Néerlandaises à Buitenzorg, Javaа.
  
   a Дворец Его Превосходительства генерал-губернатора Нидерландской Индии в Бейтенчорге, Ява (фр.).
  

138. АУГУСТУ ПЕТЕРМАННУ
28 августа (9 сентября) 1874 г. Чипанас

  
   Глубокоуважаемый господин доктор,
   Посылаю Вам кое-что о своей второй поездке на Новую Гвинею. Продолжение, а также несколько более точную карту берега Папуа-Ковиай я пошлю Вам в течение ближайшего месяца1. После своего возвращения с Новой Гвинеи я серьезно заболел на Амбоине, из-за чего не смог предпринять экскурсию на Хальмахеру. Теперь с моим здоровьем дело обстоит лучше. О своих дальнейших планах я напишу Вам в ближайшее время. Премного благодарен за "Географические сообщения", которые я регулярно получаю.
   Я имел удовольствие в июне месяце поговорить на Амбоине с г. Морсби2, а здесь, на Яве, второго числа провести несколько часов с г. О. Беккари3, который в ближайшее время предпримет свое второе путешествие на Новую Гвинею (залив Гелвинк).
   Не можете ли Вы послать мне хорошую карту полуострова Малакка (южной части)?
   Напишу в ближайшее время, а пока откланиваюсь

с глубочайшим почтением,
Н. фон Маклай

   9 сентября 1874 г.,
   Чипанас, Преангерские
   регенства на Яве4
  
   Прошу также о некотором числе отдельных оттисков из "<Географических> сообщений" об экскурсии на Новую Гвинею.
   Мой адрес: Mr Maclay. Palais de Son Excellence le Gouverneur Général à Buitenzorg, Javaа.
  
   a Г-н Маклай. Дворец Его Превосходительства генерал-губернатора в Бейтензорге, Ява (фр.).
  

139. ОДОАРДО БЕККАРИ1
До 8(20) сентября 1874 г. Чипанас

  
   Дорогой господин Беккари,
   По прибытии в Синданг-лаю2 дайте мне знать, когда я смогу Вас повидать, или приезжайте ко мне в Чипанас.
   Я <буду> весьма рад встретиться с Вами до моего отъезда в Бандонг 20 сентября.
   Полностью Ваш

Маклай

   Четверг, утро
  

140. ОДОАРДО БЕККАРИ
15 (27) сентября 1874 г. Бандунг

  
   Дорогой господин Беккари,
   <Буду> очень рад встретиться с Вами после моего приезда в Чипанас (в пятницу), а также в Чибодасе, где я в любом случае приду Вас повидать1.
   Не собираетесь ли Вы случайно подняться на Гунунг Геде?2 Если желаете, мы поднимемся вдвоем через несколько дней после моего приезда в Чипанас.
   Господин Г. Кора был настолько любезен, что прислал мне "Космос"3, который Вы можете найти у меня (если приедете в Чипанас и спросите мою комнату). Вы найдете эти выпуски на столе.
   Напишите мне пару слов, хотите ли Вы подняться на Геде, а также когда и каким образом Вы отправляетесь на Новую Гвинею... Что до меня, я собираюсь в любом случае вернуться туда осенью 1875 г.
   До встречи в субботу; я жажду с Вами поговорить и пожать Вам руку.
   Довольны ли Вы экскурсией на Целебес?

Маклай

   Бандонг, 27 сентября
  

141. ОДОАРДО БЕККАРИ
22 сентября (4 октября) 1874 г. Чипанас

  
   Дорогой господин Беккари,
   Вчера в 5 часов я прибыл из Бондонга, и так как я не пробуду долго в Чипанасе, то спешу спросить Вас о Ваших новостях и Ваших намерениях! Не могли бы Вы ко мне зайти, так как я нездоров, или же я, вероятно, встречусь с Вами в Чибодасе, но когда? Поднимались ли Вы на Геде?1 Отправьте мне с подателем сего несколько строк!
   Полностью Ваш

H. de Маклай

   Воскресенье, 5 1/2 часов утра.
  

142. Ф.Р. ОСТЕН-САКЕНУ
23 сентября (5 октября) 1874 г. Чипанас

  

Ти-Панас на о. Яве
5 октября 1874 г.

   Многоуважаемый Феодор Романович,
   Спасибо Вам за память. Ваше письмо доказало мне, что и в России есть личности, которые сочувствуют моим научным стремлениям, для достижения которых я всегда готов жертвовать собою и всем, что имею1.
   Из моего письма Императорскому Русскому географическому обществу Вы уже знаете, каково было мое второе посещение Новой Гвинеи. Могу прибавить здесь, что, оправившись от лихорадок, которыми страдал серьезно в Амбоине, и отдохнув в Бюйтенцорге, я снова думаю предпринять новый научный поход, которого цель связана с моими предыдущими путешествиями. Познакомившись обстоятельно с папуасами разных местностей Новой Гвинеи, убедившись в их пребывании на Филиппинских островах {См. письмо г. академику фон Бэру2.}, мне кажется важным познакомиться с жителями гор полуострова Малакка, где многими учеными предполагается присутствие папуасского (?) населения.
   Я беру на себя решить этот вопрос, важный в этнографическом и интересный в антропологическом отношении.
   Для этого я отправляюсь в одну из гаваней полуострова, оттуда проберусь в горы, где живет это проблематическое (папуасское?) население, называемое семанг. Отправляясь в неизвестную страну к мало известному населению, я не могу составить наперед плана, не могу сказать, в какой местности останусь, сколько времени проведу у семанг.
   Я уже решился и думаю выехать из Батавии в ноябре месяце.
   NB. Неофициальноа. Я сказал уже, что для моих исследований я готов жертвовать всем, но трудно обстоятельство, когда это все недостаточно. Например, я должен был занять для этой новой экскурсии около 150 фунтов стерлингов, которая сумма, вероятно, не будет достаточною для путешествия. Я писал об этом своим и надеюсь на исполнение моих поручений. Но если Вы имеете надежду добыть мне денежную помощь "во имя науки" и не как милостыню, а как временный заем, то я буду считать себя Вам очень обязанным, если Вы примете меры добыть мне эту помощь. Просить мне самому, не надеясь на успех, даже для научных целей, мне не хотелось бы, но если Вы полагаете, что Географическое или другие ученые общества для того существуют, чтобы помогать истинно научным стремлениям, то я надеюсь, что мои строки я не написал даром. Подумайте о моей просьбе, решите и напишите мне результаты3.
   Очень прошу Вас переслать приложенные 2 письма, так как адресов верных не знаю4.
  
   а На левых полях вертикально, вдоль трех предыдущих абзацев написано: Официально!
  

143. Е.С. МИКЛУХЕ
23 сентября (5 октября) 1874 г. О. Ява

  

Ти-Панас, о. Ява. 5 октября 1874 <г.>

   Ваше давно ожидаемое письмо получил я уже в Амбоине. Я не отвечал потому, что сам не знал положительно плана путешествия, которое думаю предпринять. Теперь я решил. Но прежде скажу Вам, что со мною случилось по возвращении из Новой Гвинеи (мое пребывание там Вы, вероятно, читали в изданиях Географического общества или газетах)1.
   Прибыв в Амбоину, я слег, но, благодаря переносливому моему организму, доктору и краткому пребыванию в Амбоинском хорошо устроенном госпитале, я оправился, после чего я вернулся в Бюйтенцорг. Морской воздух во время почти 20-дневного путешествия и хороший климат в Бюйтенцорге помогли окончательному выздоровлению. Я был, как и в прошлом году, дружески принят в любезном семействе генерал-губернатора, с которым я из Бюйтенцорга переселился сюда2. Но, несмотря на перемену обстановки и удобную жизнь, я снова замышляю новую экскурсию, которая по трудности не уступит Новой Гвинее. Я хочу отправиться в горы полуострова Малакки. Я даже отправлюсь туда в ближайшем будущем.
   Пересланные мне кн. А. Мещерским деньги пошли на уплату моих расходов в предыдущем путешествии. Теперь, отправляясь через месяц в Малакку, я принужден был занять (!) около 150 фунтов. Вероятно даже, что этих денег не хватит, и по возвращению (?) оттуда придется прибегнуть к новому займу. Я решился на этот шаг, будучи убежден, что мое путешествие будет ценно для науки и предполагая, что я не слишком обременю (?) Вас этим налогом!
   Я немало был удивлен, читая о покупке Малина3, но не нашел ни в Вашем, ни в Олином письме достаточно подробностей. Жаль, что покупкою этою Вы связаны и что Малиноа не находится в хорошем климате!.. Жаль, что жизнь наша так коротка, что не следует терять времени, а то бы я приехал бы взглянуть на Вас и переговорить о многом, об чем длинно и сложно писать!! Но мне остается такая большая часть моей задачи, что не приходится думать пока о возвращении, приходится стараться убрать с дороги препятствия и трудности; об отдыхе пока рано думать.
   Не отлагайте, если возможно, присылку денег, которая освободит меня от долгов. Пишите мне чаще и больше.
   Об себе могу сказать, что подвигаюсь вперед по дороге, которую избрал, не думая много о будущем, пока здоровье еще позволяет. По временам (как, например, в настоящую минуту) встречается возможность отдохнуть; может быть, случится это около Вас.
   Жду от Вас и Оли писем4.

Н. М.-М.

  
   Мой адрес: Мr N. de Maclay. Palais de Son Exellence
   le Gouverneur Général des Indes Néerlandaises à
   Buitenzorg. Java. Via Brindisiб.
   Как писать Вам, какой адрес?
  
   а Так в копии.
   б Г-н Н. де Маклай. Дворец Его Превосходительства генерал-губернатора Нидерландской Индии в Бейтензорге. Ява. Через Бриндизи (фр.).
  

144. ОДОАРДО БЕККАРИ
Около 8 (20) октября 1874 г. Бейтензорг или Чипанас

<телеграмма>

  
   Господину Одоардо Беккари на борту "Франсен ван ден Путтен" на рейде Сурабаи.
   Желаю счастливого пути, здоровья, полного успеха1.

Маклай

  

145. Е.С. МИКЛУХЕ
14(26) октября 1874 г. Бейтензорг

  

Бюйтенцорг. 26 октября 1874 г.

   Дорогая моя! Обращаюсь к Вам с настоятельною просьбой, которая не может затруднить Вас и которую Вы можете исполнить немедля; все дело состоит: ответить мне откровенно! Мои задачи подвигаются к концу, года через 2 я могу вернуться в Европу, но можно ли мне будет жить независимо там? Буду ли я иметь столько средств, чтобы вполне на свободе, не завися от какого-нибудь жалованья или вспомоществования, продолжать мои научные работы? Мне нужно немного, я буду малостию довольнее, чем продавать за тысячи свое время и мысли.
   Разберем это дело по вопросам. Вам легче будет отвечать. Наперед сознаюсь, что я считаю себя в не равных отношениях к нашему общему состоянию, чем братья и сестра, потому что я всегда тратил больше. Итак:
   1) Вы согласитесь, что в купленном имении в прошлом году я так же, как и Вы, братья и сестра, имею часть в нем.
   2) Как велика эта часть, и не возможно ли ее обратить в деньги, или на какой (даже самый малый) доход я имею право?
   3) Когда я могу приблизительно получить мне по всей справедливости следуемую часть?
   Эти простые 3 вопроса, ответить -- вот вся моя просьба. Уверяю Вас, что мне очень важно знать ответ. Надеюсь, что Вы не поступите, как в прошлом году при моей подобной просьбе, и пришлете этот раз ответ. Я надеюсь, как сказал, увидеть Вас года через два, но положительно могу сказать, что остаться жить всегда в Европе мне не придется. Работы мои успешны, но здоровье, может быть, потребует отправиться в Австралию.
   Вы и сестра так редко пишете, что не могу не удивляться. Забыли Вы меня, так ли много дел? Мой адрес уже почти 1 1/2 года неизменен (Palais de Son Exellence le Gouverneur Générai des Indes Néerlandaises à Buitenzorg. Javaа), так что Вы не можете сказать, что не знаете адреса, как я Вашего, я даже не знаю, где застанет Вас это письмо. Во всяком случае прошу, очень прошу ответить мне сейчас же и совсем откровенно, если только еще немного любите и не совсем забыли Вашего сына1.

Н.М.-М.

  
   а Дворец Его Превосходительства генерал-губернатора Нидерландской Индии в Бейтензорге. Ява (фр.).
  

146. АНТОНУ ДОРНУ
15(27) октября 1874 г. Бейтензорг

  

Бейтензорг, 27 октября 1874 г.

   Дорогой Дорн,
   С Вашей стороны очень несправедливо не писать мне ничего ни о себе, ни о станции, которая меня очень интересует. Пошлите мне все, что об этом напечатано, с фотографией здания и главной перспективы1.
   У меня к Вам следующая просьба: я решаюсь притязать на Ваше терпение и время, так как дело имеет для меня значительную важность и Вы, вероятно, в состоянии исполнить мою просьбу.
   У меня впереди еще две довольно трудные экскурсии (в Малакку и в 3-й раз на Новую Гвинею), но потом я, вероятно, должен буду на несколько лет вернуться в Европу.
   Теплый климат и отчасти удобства, предоставляемые Вашей станцией, и Ваше общество (вспоминая нашу жизнь в Мессине) побудили меня искать для себя резиденцию где-нибудь возле Неаполя.
   Речь идет о том, чтобы найти для найма на несколько лет или даже покупки довольно большую изолированную с красивым видом (важно!) не слишком дорогую квартиру. Я даже не имел бы ничего против, чтобы поселиться на <о.> Искья, на Капри или в Сорренто.
   Времени остается почти 2 года, стало быть, я уверен, что Вы мне найдете что-нибудь подходящее.
   Это важно для меня и моих работ, и я полагаюсь на Вашу дружбу.
   Я ни с кем не состою в регулярной переписке, поэтому совсем ничего не знаю о том, что происходит с моими друзьями и знакомыми, да я даже и газет не читаю. Все, что Вы напишете, будет представлять для меня большой интерес. Я бы с удовольствием что-нибудь узнал о Гегенбауре, Хаксли, Аббе, Бётлинге, Барановских, Клейнберге2 и т.д. и т.д.
   Да, еще кое-что. Я заказал книги у Дабиса3 и написал ему, что плату (мелочь) он получит через Вас. Послать деньги отсюда нелегко, особенно когда дело идет о нескольких талерах. Напишите мне, пожалуйста, задолжал ли я Вам сколько-то денег или Вы мне. В моей старой записной книжке нашел заметку: "заплатил Хаксли за А. Дорна 35 £". Получил ли я от Вас для этого деньги или я был Вам должен, что вернее, я действительно не знаю, но хотел бы узнать, если Вы об этом что-нибудь вспомните. Во всяком случае, простите, что Дабис, возможно, обременит Вас уплатой за книги.
   Как обстоит дело с Вашими работами?
   Я останусь еще больше года в этой местности, поэтому мой адрес остается:
   Mr N. de Maclay
   Palais de Son Excellence le Gouverneur
   Général de Indes Néerlandaises à Buitenzorg, Javaа.
   С искренней дружбой

H. фон Маклай

  
   а Г-н Н. де Маклай. Дворец Его Превосходительства генерал-губернатора Нидерландской Индии в Бейтензорге, Ява (фр.).
  

147. АУГУСТУ ПЕТЕРМАННУ
25 октября (6 ноября) 1874 г. Бейтензорг

  

Бейтензорг, 6 ноября 1874 г.

   Высокочтимый господин доктор,
   Пожалуйста, по возможности, пошлите мне сюда по меньшей мере 25 экземпляров статьи ("Моя вторая экскурсия на Новую Гвинею"). Если это выполнимо, я очень бы хотел, чтобы Вы зарезервировали для меня в Европе, кроме того, еще примерно 20-25 отдельных оттисков1.
   Около 20-го этого месяца (ноября) я отбываю в Сингапур, чтобы оттуда заехать в Ачин, после чего через Пуло-Пинанг и Кеду отправлюсь в горы Малакки.
   Главной целью этого путешествия являются антрополого-этнографические исследования населения полуострова, а из этого населения меня будут особенно занимать семанги (предположительные папуасы?).
   10 экземпляров статьи пошлите мне, пожалуйста, в Сингапур (консульство Российской империи), 15 остальных -- в Бейтензорга (Palais de Son Excellence le Gouverneur Généralб).
   Вторую половину сообщения о второй экскурсии на Новую Гвинею вместе с эскизом карты я вышлю из Сингапура2. С искренним почтением

Н. фон Маклай

  
   а Было: Батавию.
   б Дворец Его Превосходительства генерал-губернатора (фр.).
  

148. СЕКРЕТАРЮ РУССКОГО ГЕОГРАФИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА
29 октября (10 ноября) 1874 г. Бейтензорг

  
   Милостивый государь!
   Во время моей второй экскурсии в Новую Гвинею (февраль-май 1874 г.) я имел случай познакомиться с положением края и населения юго-западного берега Новой Гвинеи во многих отношениях. Несчастное состояние населения вследствие постоянных войн между народцами, грабежей и похищений людей хонгиями (вооруженными экспедициями) султана Тидорского, которые не дозволяют населению перейти из номадного образа жизни к оседлому, сильно заинтересовали меня, особенно придя к заключению, что есть возможность помочь этим бедным людям.
   Видев многое собственными глазами, собрав много данных от очевидцев и участников, я по возвращении в Бюйтензорг не замедлил познакомить генерал-губернатора Нидерландской Индии с положением этой (хотя только и номинально принадлежащей) части колоний. Я изложил сущность виденного и слышанного, а также средства изменить положение дел страны в следующей небольшой заметке1. Будучи лично знаком с генерал-губернатором г-ном Лаудоном, зная его, как человека справедливого и энергичного, я надеюсь, что сообщение не останется без последствий.
   Не считая попытку устроить колонию на этом берегу легкою, я, однако же, не сомневаюсь в ее успехе, побуждаемый идеею человеколюбия и симпатиею к несчастному населению. В разговоре с генерал-губернатором по поводу моей заметки я предложил ему немедля подтвердить на деле мои слова, т.е. взять на себя в продолжение одного года -- без помощи одного европейца, а только с несколькими десятками яванских солдат и одною канонерскою лодкой -- основать на этом берегу Новой Гвинеи колонию и побудить туземцев переменить образ жизни и взаимные отношения между племенами, последствием чего было бы прекращение частых войн, прекращение похищения и торга людьми.
   Будучи по опыту знаком со страною и населением, и так как единственное желание принести положительную пользу этой части человечества побудило к этому предложению, я поставил два условия: во-первых, я требовал полной самостоятельности моих действий, доходящей до права на жизнь и смерть моих подчиненных и туземцев; во-вторых, положительный отказ принять во время устройства колонии или потом какое-либо вознаграждение от голландского правительства.
   Генерал-губернатор отклонил предложение на том основании, что голландское правительство не имеет намерения еще более расширять и без того обширные колонии.
   Понимая отказ как иностранцу и ставящему такие условия, я пожалел бедных папуасов-ковиай, которые еще несколько десятков лет или более будут голодать, грабить и убивать друг друга, уводить и продавать друг друга в невольничество. Отчасти же я был доволен отказу, потому что год времени, который я не задумался предложить из человеколюбия на практическую деятельность, я не оторву от моих чисто научных исследований.

Н.Н. Миклухо-Маклай

  

149. РУССКОМУ ГЕОГРАФИЧЕСКОМУ ОБЩЕСТВУ
10(22) ноября 1874 г. Батавия

  
   Императорскому Русскому
   географическому обществу в СПбурге
  
   Последние дни пребывания в Батавии я занялся просмотром моих заметок по этнологии папуасов Берега Маклая, которых часть я передам для напечатания в здешнем научном журнале1.
   Сообщу здесь несколько подробностей об этих заметках и об их публикации2.
   Высадившись на берегу залива Астролаб, я не знал о моих будущих отношениях к туземцам, почему и имел намерение от время до время, смотря по обстоятельствам, зарывать в землю мои бумаги (в жестянках, нарочно для того приготовленных) в условленном месте, известном г. командиру корвета "Витязь", надеясь, что когда-нибудь русское судно зайдет в Новую Гвинею и мои заметки не пропадут. Находясь около 5 месяцев не в безопасности {См. мое сообщение о пребывании на Берегу Маклая в "Известиях Имп. Русского географического общества", 18 т., No [...], стр. [...]3.}, я сперва часто, затем реже зарывал мои заметки в месте около моей хижины {Условленное место на мыске Обсервации оказалось для меня неудобным, так как к нему надо было переезжать в шлюбке или делать большой обход по лесистому берегу бухты Габинау (Порт вел. кн. Константина).}, означенном достаточно приметно, чтобы обратить внимание европейца, который попадет на этот берег.
   Когда же в начале февраля 1872 года мои соседи совершенно переменились в отношении меня, я выкопал все рукописи, за исключением одного письма, закопанного в бутылке, которое я не мог найти {Содержание этого письма, несмотря на попытки, я не мог припомнить, из чего заключаю, что оно не было особенно важное или интересное.}.
   Мои заметки представляли смесь содержания и языков, так как я записывал свои наблюдения и впечатления на месте и употребляя первые попавшие или более подходящие слова, не обращая внимания на язык. Сознаюсь, что эта метода была не основательна, потому что из этих заметок другому могла бы <быть> понятна только небольшая часть их, и то только отчасти. Но при условиях, при которых я их записывал, я не имел выбора и делал возможное.
   Эти заметки оставались в примитивном виде до предпрошлого 1873 года, когда во время пребывания в Бюйтенцорге мое частое нездоровье (возвращающаяся лихорадка, потом так называемая лихорадка-деньгью (Dengue-fever, или кнокелькоорс) заставили меня вести по возможности спокойный и усидчивый образ жизни. Я вспомнил о заметках и захотел привести их в порядок.
   Позднейшая редакция заметок путешественника может только придать наблюдениям особенный, субъективный колорит, завися от личных воспоминаний или от знакомства с литературою, но не изменить ни количество, ни качество собственных наблюдений автора. Мне кажется поэтому, что, желая единственно быть полезным науке и не заботясь о мнении других, заметки, изданные в том виде, как они были записаны на месте, без позднейших прикрас и изменений, совершенно и даже лучше достигают цели: обогащать науку новыми фактами и по возможности объективными наблюдениями.
   Я решил подготовить мои заметки к печати, нисколько не изменяя их, придерживаясь даже употребленных выражений, не выкидывая характеризующих мелочей и не прибавляя чужих наблюдений, даже не стараясь обобщать факты, так как эти обобщения беспрестанно меняют характер по мере опыта и начитанности автора.
   Я не отказываюсь от этой работы, а только откладываю ее до более удобного времени, более благоприятных обстоятельств {Я отлагаю также на неопределенное время публикацию моего очень подробного дневника, который я вел почти без пробелов все 15 месяцев в Новой Гвинее.}.
   Ни в Бюйтенцорге, ни в Батавии я не нашел человека, умеющего писать по-русски, решил тогда диктовать {Унаследованная лень (я -- малоросс) и боль в сочленениях пальцев рук вследствие лихорадки-деньгью были причинами, что я не мог сам писать.} мои заметки на другом языке. Хотя я бы предпочел французский язык, но выбора не оказалось, и я не без долгих поисков нашел человека, который почти без ошибок мог писать по-немецки. Я принялся разбирать мои заметки и, переводя, диктовать их, часто досадуя на слишком большие сокращения и на мой скверный почерк. Диктуя по шести часов в день, работа подвигалась довольно быстро, и я при этом на деле испытал верность мысли, хорошо выраженной Гете: "Wenn man einmal weiß worauf alles ankommt, hört man auf gesprächig zu sein"a. Это остается справедливым, даже когда (как в моем случае) "alles" можешь заменить скромным "manches"б.
   Пробыл бы я один месяц, а не 15 на Берегу Маклая, я мог бы написать целый том: описания самых ничтожных обстоятельств, догадки, длинные объяснения и т.д. заняли бы много страниц; трудно было бы отобрать действительно научно интересные факты от хлама. Просматривая свои заметки, я не без удовольствия заменял целые страницы описаний и гипотез, сперва казавшихся мне важными, несколькими строками, которые были достаточны для сообщения положительных фактов.
   Пробудь я еще 15 месяцев на Берегу Маклая, заметки были бы хотя полнее, но, вероятно, еще короче.
   Имея один только манускрипт, опасаясь потери его, а также громадного числа опечаток (если я должен был бы послать манускрипт в Европу и не пересмотреть сам корректуру), я был рад найти возможность напечатать мои заметки в журнале Общества естественных наук в Батавии (Natuurkundig Tijdschrift).
   Отчасти болезнь, отчасти приготовление ко второму путешествию в Новую Гвинею дозволили мне пересмотреть только часть продиктованного и передать для напечатания под заглавием "Anthropologische Bemerkungen über die Papuas der Maclay-Küste in Neu-Guinea" {Я надеюсь, что брошюра4 эта получена в свое время в Обществе, которому я переслал также два позднейших сообщения:
   1) Notice météorologique concernant la Cõte-Maclay en Nouvelle Guinée. Batavia, 1874;
   2) Ueber Brachyocephalie bei den Papuas von Neu-Guinea. Batavia, 1874.}.
   Несмотря на пересмотр корректуры, дело не обошлось без многих опечаток.
   Опять мои заметки пролежали почти целый год нетронутыми. На днях, однако же, я приискал время (я занят был черчением карты берега Папуа-Ковиай, поля исследований и приключений моей 2-й новогвинейской экспедиции в 1874 году) пересмотреть этнологическую часть продиктованного в прошлом году. Сожалею, что возможности нет приложить к моим заметкам несколько рисунков или, вернее, эскизов -- и это приходится отложить до Европы, надеясь, что они сохранятся до тех пор.
   Многие из читателей найдут, что заметки не полны, слишком кратки, лишены последовательности, скажут, что стиль угловат и обрывист и т.п. Я первый чувствую верность этих замечаний, но знаю, что в Новой Гвинее я сделал возможное при данных условиях и что теперь, печатая мои заметки, ради моих планов и моих дальнейших исследований я не могу терять на них более времени и даже рад, когда, как теперь, могу отбросить частичку балласта (накопившегося материала), который не мало мешает свободному движению и прямому пути к моей цели...

Н.Н. Миклухо-Маклай

  
   Батавия, Hôtel de la Marine 1874, 2 ноября, 2 ч. 5 м. утра
  
   а Когда познаешь суть всего, перестанешь быть многословным (нем.).
   б "все", "многое" (нем.).
  

ПУТЕШЕСТВИЯ ПО МАЛАККСКОМУ ПОЛУОСТРОВУ. ПРЕБЫВАНИЕ В СИНГАПУРЕ. ВОЗВРАЩЕНИЕ НА ЯВУ
(ноябрь 1874 -- январь 1876 г.)

  

150. СЕКРЕТАРЮ РУССКОГО ГЕОГРАФИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА
15(27) ноября 1874 г. Сингапур

  
   Господину секретарю Императорского Русского
   географического общества в СПбурге
  
   Милостивый государь,
   Извините меня за следующие строки! Но надеюсь, что справедливость моих претензий покажется и Вам несомненною. Дело вот в чем:
   1) На многие (не знаю положительно числа и время высылки) мои письма, адресованные на имя г-на секретаря И.Р.Г. Общества, которые я писал в прошлом и предпрошлом годах гг. Вашим предшественникам, несмотря на разные интересующие меня вопросы, я не получил ответов. Может быть, письма затерялись, но этой участи не могли подвергнуться все мои письма.
   2) Со время моего выезда из России, т.е. с 1870 года, я, несмотря на мои многократные просьбы, получил только два NoNo "Известий" и то случайно. Я имею No 4 тома VII и No 8 тома VI.
   Моя просьба состоит:
   1) Если мои письма сохранились, то попрошу, прочтя их, ответить на них. Откровенно скажу, что я только приблизительно помню их содержание, знаю только, что я об моих вопросах касательно денег г-на Нарышкина никогда не получал ни слова, несмотря на интерес для меня исхода дела1.
   2) Прислать мне "Известия" за прошлые года и присылать регулярно по мере выхода тетрадей, как это делают А. Петерманн и Г. Корра2. Хотя я не знаю, имею ли я право на получение без платы "Известий" (я не знаю, к какому разряду членов Вы меня причисляете!), но я надеюсь, что Общество не поскупится на "porto"а "Известий" для странника3.
   Надеюсь, что этот раз моя просьба не останется гласом вопиющего в пустыне. Остаюсь с уважением.

Н.Н.М.-Маклай

  
   Singapore, Hôtel de l'Europe 27 ноября 1874 г.
   NB. Мой адрес, вероятно, до весны останется: Consulat Impérial de Russie à Singapore, Mr N. de Maclayб.
   NB.He знаете ли Вы случайно адреса кн. Ал. Ал. Мещерского4 и одного из моих братьев или адрес моей матушки??5 Обяжете очень пересылкою.
  
   а почтовые расходы, оплачиваемые получателем (ит.).
   б Императорское русское консульство в Сингапуре, г-ну Н. де Маклаю (фр.).
  

151. О.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЙ
23 ноября (5 декабря) 1874 г. Джохор-Бару

  

Йохор-Бару. Резиденция Махарадьи
Йохорского, на полуострове Малакка
5 декабря 1874 г.

   Милая моя Оля!
   Положительно очень, очень нехорошо забывать так брата. Правда, что этот брат вот уже 11-й (!!!) год (я выехал из С.-Петербурга в Гейдельберг в феврале или марте 1864 г.) скитается по белу свету и еще и теперь (!?), кажется, не думает возвратиться в святую Русь, но, хотя все это правда, все-таки нехорошо так забывать меня. Где вы!? Что вы? Я положительно не знаю! Неужели тебе так трудно, или времени нет писать мне регулярно? Но делай как хочешь -- ты, может, еще помнишь мое правило: никого не стеснять!.. Напишу теперь кое-что о себе. Начинаю с ближайшего. Вот уже недели 2 как выехал из Бюйтенцорга и нахожусь...1
   Где и что думает делать Владимир Николаевич? Где Michel? Поцелуй крепко мать за меня и кланяйся очень братьям и Мещерскому2.
   Как здоровье матери? Пиши подробно. Когда Володя думает идти в плавание? Я вернусь во всяком случае на военном судне.
   NB. Скажи братьям, чтобы также по временам писали бы. Ты другое дело -- пиши аккуратно каждый месяц.
  

152. О.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЙ
Декабрь 1874 г. Джохор-Бару (?)

  
   ...Как вижу уже теперь, (путешествие будет) более трудным, чем ожидал1. Это обстоятельство, разумеется, не изменит моего плана, а напротив, только утвердит его (Tengo una palabra)а, но замедлит на несколько времени исполнение его. Если все это удастся, как я предполагаю, то я вернусь через Суматру на о. Яву к маю.
   Будущую зиму (1875-1876 года) думаю провести в Австралии, как уже писал. Моя решимость вернуться в 1877 г. в Европу все усиливается: материалов у меня большое количество, надо приняться Разрабатывать их. Года 2 мне будет достаточно, предполагаю. Надеюсь на твою помощь. Мне необходим будет толковый, знающий 2 или 3 языка (французский, немецкий, английский), терпеливый, хорошо пишущий секретарь. Всеми этими качествами, я предполагаю, ты обладаешь, если захочешь (ты ведь моя сестра). Итак, жди меня в 1877 г., и советую тебе запастись особенно терпением, потому что твой брат делается все взыскательнее и капризнее. Мы (значит -- мать, ты и я) поселимся где-нибудь в Италии. Я уже о том писал Мещерскому и Дорну2, и там (?) я расскажу тебе все, о чем теперь длинно и нет времени писать. Во всяком случае, жду от тебя и от матери писем... Прими и ты мой девиз: Tengo una palabra!а

M.

  
   NB. Спроси, пожалуйста, у матери, в котором году я родился. Все забываю!
   NB. Мой адрес до апреля: Мг N. de Maclay. Consulat Imperial de Russie à Singapore.
  
   a Я верен своему слову (исп.).
  

153. СЕКРЕТАРЮ РУССКОГО ГЕОГРАФИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА
28 февраля (12 марта) 1875 г. Сингапур

  

Вилла "Вампоа"
около Сингапура,
12 марта 1875 <г.>

   Милостивый государь,
   Прошу Вас переслать приложенные письма по адресам, которые я верно и подробно не знаю1.
   Посылаю сообщение о многих путешествиях на Малакский полуостров с ближайшею почтою.
   Желал бы знать адрес моей матушки. Может быть, Вы в состоянии будете сообщить мне его, также адрес кн. А.А. Мещерского2.
   С уважением имею честь быть готовым к услугам,

Н.Н. Миклухо-Маклай

  
   Мой адрес: Русское консульство в Сингапуре.
   "Известия" Географического общества еще не получил. Надеюсь получать "Известия" регулярно по выходе по выше сообщенному адресу.
  

154. В ОДИН ИЗ ПЕТЕРБУРГСКИХ ЖУРНАЛОВ
13(25) марта 1875 г. Сингапур

  
   В начале нынешнего года я совершил экскурсию на полуостров Малакку с целью убедиться, находится ли на полуострове папуасообразное племя или, по крайней мере, следы смешения такого с теперешним населением. Об этом вопросе известия и мнения европейских ученых крайне неопределенны и противоречивы. Особенно интересную разновидность человеческой породы представляет на полуострове Малакке племя семанг, называемое также оран-якун, оран-утан (люди леса), оран-букит (люди холмов), оран-лиар (дикие люди) и другими еще именами. Экскурсия продолжалась почти два месяца; она была предпринята до конца дождливого времени, так что во многих местах мне пришлось проходить по залитому лесу, и вода была иногда выше пояса. Чтоб пересечь Йохор от запада (устья р. Муар) к востоку (устья р. Индау), потребовалось 30 дней. Несмотря на то, что значительную часть пути я смог сделать в пироге, а пешие переходы были нередко по 10 и 11 часов день, но частый лес, в котором приходилось прорубать тропинку, болота, частые ручьи и речки, через которые приходилось строить на скорую руку мосты из поваленных деревьев или связывать паромы, строить бараки для ночлегов, очень замедляли путешествие. Трудности пути еще усиливались беспрестанным укушением пиявками, комарами и животными из рода Scolopendra (сороконожки). Но все-таки я достиг своей цели и, встретившись во многих местах с оран-утанами, имел возможность познакомиться с этим интересным племенем, которому суждено вести долго еще свою бродячую и примитивную жизнь. При их малочисленности, при подвигающейся колонизации малайского племени и китайцев, при положительном нежелании оран-утанов изменить образ жизни они или совершенно исчезнут, или почти бесследно в этнологическом отношении сольются с малайцами. Главный и отчасти неожиданный результат произведенных наблюдений заключается в убеждении, основанном на положительных фактах, что между населением оран-утан можно еще найти следы смешения с другим, не малайским племенем, вероятно папуасским1. Разработку своих наблюдений оставляю до возвращения в Россию.
  

155. СЕКРЕТАРЮ РУССКОГО ГЕОГРАФИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА
28 марта -- 1 апреля (9-13 апреля) 1875 г. Сингапур

  
   Господину секретарю Имп. Русского
   географического общества в Петербурге
  
   Милостивый государь,
   Прошу Вас, если не затруднит, по получению этих писем И.Р.Г. Обществом написать мне 2 слова о их получении!1 Не возможно ли сообщить мне также настоящий адрес Эдиты Федоровны фон Раден (я думаю, барон Ф.Р. Остен-Сакен его знает)2, а также адрес моего старого товарища Михаила Николаевича Смирнова (сына гражданского губернатора СПбурга г-на Смирнова); насколько я знаю, он служит в Министерстве иностранных дел3.
   С полным уважением

Н. Миклухо-Маклай

  
   "Вилла Вампоа"
   9 апреля 1875 <г.>
   Мой адрес остается; Consulat Impérial de Russie à Singapore.
  
   NB. Узнайте, пожалуйста, напечатана ли г-ном ак. О. Бётлингом моя статья "О наречиях папуасов Берега Маклая" в "Mémoirs de l'Académie (Impériale) des Sciences de St.-Pétersbourg"4.
   Если напечатана, очень прошу Вас прислать мне немедля один экземпляр статьи, если нет -- узнайте, пожалуйста, когда она будет издана. Она мне очень необходима для сравнения с новыми материалами по этому предмету.

М.-М.

  
   Йохор-Бару
   13 апреля 1875 <г.>
  

156. АНТОНУ ДОРНУ
17(29) апреля 1875 г. Истана Джохор

  
   Господину доктору Антону Дорну,
   директору Зоологической станции в Неаполе
  

Зоологическая станция на южной оконечности Азии {Пожалуйста, пошлите перевод письма в журнал "Nature", a также в один из научных журналов в Северную Америку1.} (открытое послание)

  
   Дорогой Дорн,
   Вам хорошо известно, что я вполне разделяю Ваши взгляды о важном значении для науки зоологических станций, и Вы легко поверите, что2 успешное основание Вашей большой станции в Неаполе, о котором я случайно узнал в 1873 г. в Тернате, по возвращении из моего первого путешествия на Новую Гвинею, доставило мне большое удовольствие.
   Сегодня моя очередь удивить Вас новостью об учреждении третьей (?) {Я не знаю, удалась ли станция, которую мы основали в Мессине, в 1867/68 г., или она зачахла в зародыше. При моей кочевой жизни я получил некоторые сведения лишь о неаполитанской станции. Мне также не известно, была ли когда-либо учреждена станция на Черном море, основать которую я предлагал в 1868 г. съезду русских естествоиспытателей в Москве.} зоологической станции в самой южной точке Азии, в Селат-Тамбро3 (проливе, отделяющем о. Сингапур от Малайского полуострова).
   Эта новая станция, правда, не может быть названа "станцией" в том же смысле, как Ваша в Неаполе. При ее строительстве и оборудовании я принимаю в соображение прежде всего мои потребности, мой характер и мой образ жизни.
   Эта станция вначале должна служить для меня; но на время моего отсутствия (через 1 1/2 года я, вероятно, отправлюсь на некоторое время в Европу)4, как и после моей смерти, я передам мой "Тампат-Сенанг" {г не произносится.} ("Место покоя") в распоряжение каждого естествоиспытателя, чувствующего себя приспособленным к моему образу жизни.
   Мой "Тампат-Сенанг" предоставит следующие (удобства):
   Дом, состоящий из двух довольно обширных комнат, каждая с двумя верандами5, окруженный с трех сторон <водами> Селат-Тамбро, а сзади -- девственным лесом.
   Помимо простейшей мебели дом будет снабжен небольшою библиотекою6 и некоторыми метеорологическими инструментами, а также обеспечен наиболее необходимою домашнею утварью.
   "Тампат-Сенанг" к тому же обладает еще двумя чрезвычайно важными (с моей точки зрения) преимуществами: довольно красивой перспективой и полнейшей уединенностью.
   Каждый естествоиспытатель, совершенно независимо от национальности (никому не будет даваться какого-либо предпочтения), но только мужского пола (я испытываю решительное отвращение ко всем стадиям развития и всем разновидностям "синих чулок"), сможет использовать "Тампат-Сенанг" для проживания с целью проведения научных исследований, для складирования коллекций и т.д.
   Женщины как посетительницы или как дополнение к мужчинам (жены естествоиспытателей) будут терпимы, но присутствие детей будет совершенно исключено7.
   Я приобрел небольшой земельный участок (холм, образующий мысок в Селат-Тамбро) у махараджи Джохорского и сделаю распоряжения в моем завещании, чтобы этот участок земли, который будет принадлежать моему семейству, никогда и ни в коем случае не продавался и никогда не использовался иначе как станция для научных исследований. В равной мере никто из моих потомков, которые будут содержать "Тампат-Сенанг" в качестве зоологической станции, никогда не будет вправе вырубать и даже прорежать лес, покрывающий холм; самое большое (что может быть допущено) это проложить несколько тропинок. Лес, окружающий "Тампат-Сенанг", должен навсегда остаться девственным лесом. "Тампат-Сенанг" может быть впоследствии отстроен в камне, усовершенствован и снабжен большим комфортом, но он никогда не должен быть увеличен в размерах, чтобы навсегда остаться местопребыванием только одного естествоиспытателя.
   Хотя на первых порах я лишь выбирал место для "Тампат-Сенанга" и дом еще не построен, я пишу Вам, так как вследствие моего недомогания (больной ноги) я нашел для этого время и так как идея <создания> в этих странах (Ост-Индском архипелаге, Австралии, островах Тихого океана, Японии и т.д. и т.п.) небольших, снабженных лишь самым необходимым станций для естествоиспытателей представляется мне весьма уместной и легко достижимой; ее осуществление может быть весьма полезным и успешным.
   Гостиницы совершенно непригодны вследствие их населения и <производимого им> шума. Гостеприимство, даже если оно оказывается из очень дружеских побуждений, неудобно по своей сути. Такие простые станции, как моя будущая "Тампат-Сенанг", где естествоиспытатель сможет работать спокойно, не мешая другим и сам не испытывая помех, где никого не надо будет спрашивать и благодарить8, найдут, я полагаю, много друзей.
   Я выбрал Джохор отчасти9 из-за его близости к Сингапуру (из "Тампат-Сенанга" можно добраться до Сингапура за 3-4 часа). <Пароходное> сообщение со всеми частями света, более частые почтовые связи с Европою, как и большой выбор европейских изделий, что важно для снаряжения экспедиций, -- <все это> делает близость Сингапура весьма ценной. В Батавии и Сингапуре имеются также довольно большие библиотеки; к тому же в Батавии (в "Natuurkundig Tijdschrift") можно напечатать научные работы на французском, немецком и голландском языках, а в Сингапуре (в "Journal of Eastern Asia") -- на английском языке...
   В надежде, что и Вы когда-нибудь10 посетите мой "Тампат-Сенанг", остаюсь с искренним уважением и дружбою

Н. фон Миклухо-Маклай

   2911 апреля 1875 г.
   Истана Джохор
   Резиденция Его Светлости махараджи Джохорского
  
   NB. Конфиденциально
   На время моего отсутствия или после моей смерти я помещу "Тампат-Сенанг" под специальное попечение императорского русского консульства в Сингапуре. По моей просьбе Его Светлость Абу Бакар, махараджа Джохора также обещал мне особое покровительство "Тампат-Сенангу" как научному учреждению12.
  

157. РЕДАКТОРУ ГАЗЕТЫ "СИНГАПУР ДЕЙЛИ ТАЙМС"
21 апреля (3 мая) 1875 г. Истана-Джохор

  
   Милостивый государь,
   Чтобы избежать слухов, противоречащих истине, я предпочитаю предать гласности письмо, недавно написанное мною г-ну Дорну, которое любезно перевел г-н Ч. Мейо1.
   Что касается моих планов на текущий год, должен признаться, что автор сообщения, напечатанного в Вашей газете от 1 мая, осведомлен лучше меня самого. Совсем не знаю, как я распоряжусь своим временем в этом году, так как это зависит: от результатов моих научных исследований, которые невозможно предсказать, от моего здоровья, которое начинает мне изменять, и от моих фантазий, которые не берусь предугадывать.
   Примите, милостивый государь, уверения в почтении от

Н. де Миклухо-Маклая

  
   Истана-Джохор
   3 мая 1875 г.
  

158. АУГУСТУ ПЕТЕРМАННУ
22 мая (3 июня) 1875 г. Истана-Джохор

  

Истана-Джохор, 3 июня 1875 г.

   Высокочтимый господин доктор,
   Посылаю Вам набросок моего маршрута через южную часть Малайского полуострова1; он совершенно не претендует на точность: я имел в виду, как Вы знаете, совсем другие задачи, нежели картографические; притом я совершал экскурсию в сезон дождей и при весьма неблагоприятных обстоятельствах, последствия которых (лихорадка, ревматизм и больная нога) до сих пор заставляют откладывать мое дальнейшее путешествие вглубь Малайского полуострова. Но 6 или 7 июня я в любом случае отправлюсь в путь, чтобы достичь Паханга.
   Моей главной задачей остается поиск диких племен внутренней части <полуострова> и моей первой целью будут горы Индау. Длительность и маршрут <путешествия> я не могу предсказать, так как они будут зависеть от состояния моего здоровья и от возможности раздобыть транспортные средства, достаточные для перевозки моих вещей.
   Кроме оран-утанов (обычное малайское название племен внутренних районов), которых я хотел бы увидеть, пока они не вымерлиа, мне небезынтересны также малайские государства (Паханг, Клантан и пр., и пр.), до сих пор остававшиеся почти вне европейского влияния и сохранявшие свой традиционный образ жизни.
   Задержка с отсылкой обещанного второго раздела моей "Второй экскурсии на Новую Гвинею" объясняется не ленью, а решительным отвращением к переписыванию старых записных книжек и дневников, особенно тогда, когда я еще нахожу время и возможность для новых и интересных научных путешествий. Так как мой "Тампат Сенанг" (зоологическая станция или, вернее, жилище отшельника, которое я хочу построить в Джохоре) еще не будет готов к моему вероятному возвращению (через 2-3 месяца), я, должно быть, отправлюсь обратно в Бейтензорг и обещаю Вам быть вправду прилежным по части писем.
   Этнологические результаты моей экскурсии в Джохор я сообщил в краткой статье (в "Natuurkundig Tijdschrift")2.
   С глубочайшим почтением

Н. фон Миклухо-Маклай

  
   а Далее было: или не растворились в иноплеменниках.
  

159. АУГУСТУ ПЕТЕРМАННУ
Около 27 мая (8 июня) 1875 г. Истана-Джохор

  
   Высокочтимый доктор,
   Посылаю Вам, наконец, набросок карты Папуа-Ковиай; текст к ней (краткое антрополого-этнографическое описание) пошлю Вам как можно скорее; дело идет о переписывании трудно разбираемых заметок1.
   Новооткрытое большое озеро Камака-Валлар отмечено своеобразным населением, равно как уже неоднократно происходившим <1 нрзб> опусканием и поднятием его уровня. Так как большую часть соответствующих заметок, сделанных во время этого путешествия, я оставил в Батавии, то смогу послать извлечение о нем только через несколько месяцев, вернувшись из своей экскурсии в Паханг2.
   Посланный несколько дней тому назад набросок карты моего путешествия по Джохору я дополню во время предстоящей мне экскурсии в Паханг и доставлю Вам3.
   С искреннейшим и глубоким уважением

Н. фон М.-Маклай

  

160. АНТОНУ ДОРНУ
27 мая (8 июня) 1875 г. Истана-Джохор

  

Истана-Джохор, 8 июня1 1875 г.

   Дорогой Дорн,
   В жизни, как и во всем, важно отличить главное от второстепенного и потом действовать. Главное дело всегда остается главным делом, даже если и побочные дела значительны.
   В соответствии с этим явно правильным понятием я продолжаю, так как чувствую себя лучше (?), мое путешествие вглубь Малайского полуострова: отправляюсь в Паханг и временно отказываюсь от строительства "Тампат Сенанга".
   Вполне возможно, что мне для него придется подыскать другую, чем Джохор, местность, так как после 2-месячных обсуждений, за время которых я набросал все планы и рисунки и закончил все переговоры о постройке, махараджа Джохора, наконец, известил меня о том, что он может уступить мне тот земельный участок, который я выбрал для Тампат Сенанга, не навсегда, а только на ряд лет и еще (!) сохранит различные права на землю. Так как все это не согласуется с моим планом и так как местность остается второстепенным делом, то я, если махараджа не решит по-другому, разобью мой Тампат Сенанг где-нибудь в другом месте2.
   Я считаю чрезвычайно важным основанием зоологических станций3, пусть самых простых и бедно оборудованных, но представляющих спокойные и удобные рабочие места для зоологов и ботаников. Хранящиеся в музеях и заспиртованные экземпляры не могут ни по качеству, ни по количеству явиться удовлетворительным материалом для исследования. Примерно 10 дней тому назад я отправил Обществу естествоиспытателей в Батавии4 предложение основать на Молуккских островах (Амбоине или Тернате) "Тампат-Сенанг" (само собой разумеется, что требования, которые я предъявляю к моему будущему Тампат-Сенангу, не обязательны для других; я только сохранил, как мне кажется, очень подходящее название -- "Место покоя"5).
   Я намереваюсь написать в Калькутту, Австралию и в Чили6. Сам я хочу, кроме Тампат-Сенанга в тропиках, учредить со временем зоологическую станцию на Охотском море, если мне поможет Русское общество естествоиспытателей.
   Зоологические станции на Молукках, в Гималаях, в Тасмании, в Магеллановом проливе, на Камчатке7 принесут немало важных результатов для всех естественных наук!
   Зоологические станции будут особенно необходимы не для естествоиспытателей, разъезжающих как "туристы" или "коммивояжеры" от "науки", но для тех, кто взялся за специальную работу, которая требует большого и свежего материала.
   Я со своей стороны буду по мере сил способствовать осуществлению нашей идеи (которая для меня, однако, должна остаться важным побочным делом).
   Более подробно о моих планах относительно "Тампат-Сенанга" я сообщу по моем возвращении, которое (при моем скверном здоровье) совершенно неопределенно. Это будет, как мне кажется, другая дифференциация идеи зоологической станции, чем та, что осуществлена Вами в Неаполе. Это должны быть "станции" в полном смысле слова, тогда как та, что в Неаполе, представляется мне слишком огромной (?) для станции и при многих достоинствах будет также иметь много недостатков8.
   В одном из последних номеров "Nature" я прочитал с большим интересом и радостью об открытии Вашей станции и при этом нашел имена знакомых и друзей, которые присутствовали на открытии9.
   Посылаю Вам и всем друзьям, которые работают на Вашей станции, мой самый дружеский привет.

Н. фон Миклухо-Маклай

  
   P.S. Мое первое письмо переведено д-ром Мейо (Фиджи)10 для "Nature"; копию данного письма я тоже пошлю в редакцию этого журнала.
   Посылаю для альбома Зоологической станции в Неаполе мою, как говорят, очень удавшуюся фотографию с просьбой при случае прислать Вашу и Зоологической станции.
   Мой адрес:
   Consulat Impérial de Russie à Singapore, pour N. de M.-Maclaya.
  
   а Императорское русское консульство в Сингапуре, для Н. де М.-Маклая (фр.).
  

161. ТОМАСУ ХАКСЛИ
27 мая (8 июня) 1875 г. Истана-Джохор

  

Истана-Джохор
8 июня 1875 г.

   Глубокоуважаемый господин профессор,
   Извините, что затрудняю Вас маленькою просьбою, но так как она касается дела, важного в научном отношении, я все же совершаю это.
   Оба прилагаемых мною письма д-ру А. Дорну1 я предназначаю для "Nature" и, чтобы избежать промедлений, связанных с их переводом и печатанием, прошу Вашей протекции в этом отношении.
   Первое письмо переведено моим другом д-ром Мейо2, находившимся здесь проездом на Фиджи, о втором должна позаботиться редакция "Nature", что, как полагаю, не будет затруднительным3.
   Через несколько дней я предприму очень важное путешествие и в связи с этим отправлюсь, несмотря на очень плохое состояние моего здоровья, во внутренние районы Малайского полуострова. Нельзя терять времени: дикие народности основательно смешиваются <с другими народами> и утрачивают свой язык и <физический> тип. Однако чувствую я себя очень скверно.
   Я предпринимаю это <путешествие>, потому что другой исследователь едва ли вздумает искать с еще большими усилиями лишь чьи-то следы, отчасти же потому, что однажды взялся за эту работу.
   Пожалуйста, поклонитесь от меня госпоже Вашей супруге, если она меня еще помнит, а также профессору Флауэру, Б. Сэндерсону и господину Уоллесу4.
   С глубоким уважением и дружбой

Н. фон Маклай

  
   Извините за плохую бумагу.
   Буду весьма признателен, если Вы сможете послать мне Ваши антропологические и этнологические брошюры, заметки и т.д. Мой адрес: Consulat Impérial de Russie à Singapore.
  

162. Ф.Р. ОСТЕН-САКЕНУ
28 мая (9 июня) 1875 г. Истана-Джохор

  

Истана-Йохор
9 июня 1875 <г.>

   Многоуважаемый Феодор Романович,
   Извините меня, что я снова беспокою Вас и опять по тому же обстоятельству.
   Мне хотелось бы знать о деле кандидата на вице-консульство в Батавии. Есть ли надежда, что г. Анкерсмит, господин, о котором я писал Вам уже давно, получит это место. Я был поставлен в необходимость за неимением русского вице-консула в Батавии обратиться к кому-нибудь. Таким образом я познакомился с г. Анкерсмитом и заметил, что он очень желает сделаться русским вице-консулом в Батавии, и помогая русским путешественникам, он, может быть, будет иметь более шансов получить желаемую номинацию; он всегда вот уже около 2 лет очень предупредителен, любезен и всегда готов помочь1. Я этим поставлен в положение быть морально обязанным помочь ему в его скромном (я так думаю!?) желании называться вице-консулом Российской империи в Батавии. Поэтому я очень прошу Вас написать мне откровенно, имеет ли г. Анкерсмит шансы сделаться вице-консулом и какие пути на это. Мне важно знать, потому что убежден, что г. Анкерсмит, которого я опять встречу в Батавии, любезен и предупредителен ко мне ради вице-консульства "in spe"a.
   Часто здоровье мое очень плохо, но я все еще не теряю надежду заглянуть (на время) в СПБ в 1877 году.
   С истинным уважением и дружбою

Миклухо-Маклай

  
   Извините скверную бумагу! Другой нет.
   Я думаю вернуться в 1877 <г.> в Россию на военном судне, если возможно (попрошу великого князя2) viaб Madagaskar.
   Получила ли баронесса Раден мое послание ей и Ораниенбаумскому кружку 1870 г.?3
   Мой адрес: Русское консульство в Сингапуре.
  
   а в надежде, в будущем (лат).
   б через (лат.).
  

163. АНТОНУ ДОРНУ
13(25) июня 1875 г. Куала Сомброн

  

25/VI 1875
Куалла Сомброн
в глубине Джохора,
"по дороге" в Паханг

   Приложенное письмо1 затерялось из-за нерадивости моего слуги среди вещей, которые я взял с собой в путешествие! Посылаю его обратно в Сингапур в надежде, что оно дойдет по назначению.
   Я путешествую уже примерно 14 дней, но впереди еще около 100 или минимум 80 дней. Это очень трудное и утомительное путешествие пешком, но частично и по воде в плоскодонках. Хотя со мной 20 человек, я только медленно продвигаюсь вперед. Много страдаю от лихорадки и ревматизма, так как должен проводить ночи в мокром лесу. Завтра пойду дальше.
   Tout à vous3

М.-Маклай

  
   Это несправедливо с Вашей стороны, что Вы мне до сих пор еще не написали и не послали Ваши статьи.
   Мой адрес еще на некоторое время остается:
   Singapore
   Consulat Impérial de Russie à Singapore
   Потом то же консульство в Сиднее.
   NB. Пришлите мне Вашу фотографию вместе с фотографией Вашей станции в Неаполе.
  
   а Весь Ваш (фр.).
  

164. РУССКОМУ ГЕОГРАФИЧЕСКОМУ ОБЩЕСТВУ
23 сентября (5 октября) 1875 г. Пенанг

<телеграмма>

  

Пенанг, 5.10.1875

   Пересек зигзагообразно полуостров Малакку по диагонали Джохор -- Кеда. Результаты удовлетворительные.

Маклай

  

165. СЕКРЕТАРЮ РУССКОГО ГЕОГРАФИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА
5(17) октября 1875 г. Сингапур

  
   Господину секретарю Императорского
   географического общества в СПбурге
  
   Милостивый государь,
   Известия И.Р.Г. Общества получил и благодарю очень. Кажется, многие мои письма не получены (?) были в СПбурге или не напечатаны (?); между прочим, статья об обычаях папуасов Берега Маклая (о питии кэу, о табу и об обрезании)1. Пересмотрю обязательно и буду писать из Явы, куда отправляюсь на днях.
   NB. Прошу очень безотлагательно сообщить Его Превосходительству П.П. Семенову, что я с большим нетерпением ожидаю ответа на мое письмо!2
   Прошу передать мой искренний поклон П.П. Семенову и Ф.Р. Остен-Сакену3 и всем, кто помнит меня.
   С истинным уважением остаюсь

Миклухо-Маклай

  
   Сингапур, 17 октября 1875 <г.>
  

166. О.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЙ
6(18) октября 1875 г. Сингапур

  

Вилла "Вампоа", около Сингапура.
18 октября 1875 г.

   Друг Оля!
   Не знаю, что и думать?!.. Почти целый год нет писем ни от тебя, ни от матери! Трудно разве так писать? Скучно? Времени нет? Сердишься? За что?.. Я нахожусь в полнейшей неизвестности, что с вами, что делаете, как здоровье, где даже живете?.. Этот год я много работал и очень устал, но надеюсь скоро поправиться: моя натура такая эластичная и крепкая -- наследство матери?!.. Научными результатами трудного моего путешествия я доволен. Я могу положительно сказать, что через несколько лет сделанное мною не может быть сделано никем, так как эти племена (сакай-папуас) совершенно вымирают, и что, несмотря что европейцы уже сотни лет здесь (в Малаккском полуострове), я первый, который проник во внутрь. Замечаю это "en passant"а, чтобы сказать тебе, что я не потерял этот год и что результаты стоят жертвы времени, здоровья и денег. В 1877 <г.> увидимся. Из Явы буду писать Географическому обществу о моем вероятном возвращении и о пути, который я желаю избрать.
   Пиши много и не забывай брата.

М.-Маклай

  
   а Между прочим, мимоходом (фр.).
  

167. АНТОНУ ДОРНУ
13(25) октября 1875 г. Сингапур

  

Вилла Вампоа1 близ Сингапура
25/X 1875

   Дорогой Дорн,
   Лихорадка, усталость от очень утомительного путешествия, распаковка и упаковка вещей, приготовления к дальнейшим экспедициям, выписки из моего дневника для Географического общества, окончание на 1/2 выполненных эскизов и карт, визиты любопытных "членов человеческого сброда" и т.д. ... не позволяют мне много писать.
   Ваше письмо с фотографией Stazione zoologicaa, которое я получил, проезжая через Пуло Тенанг, очень меня обрадовало и еще больше удивило... Мои самые сердечные и искренние приветы и поздравления Вам и госпоже Вашей супруге!..2
   В случае, если у Вас имеется лишняя фотография Вашей особы или несколько таковых с Вашей женой, то не забудьте меня.
   Экспериментами, иногда головоломными, я занимаюсь с большим удовольствием, но эксперимента, который Вы произвели, всегда старательно избегал... Я охотно поговорил бы с Вами и отдохнул бы дней 10 в Италии...
   Я чувствую себя таким, таким усталым!
   Отправляясь через несколько дней в Батавию и дальше и не имея здесь книг, пользуюсь удобным случаем, чтобы послать Вам пару объектов, которые я, к моему стыду, не в состоянии определить, хотя это семейство богато представлено в тропиках, особенно на Новой Гвинее, пусть и не таким большим и красивым видом {Малайское название этих красивых животных -- "акальтебан"; со временем я пришлю рисунок живых и некоторые замечания3.}, <экземпляры> которого я Вам посылаю. Прошу также срочно сообщить мне систематическое наименование вместе с обстоятельными замечаниями о географическом распространении этих животных.
   Махараджа меня обманул. Между тем необходимость "Тампат-Сената" как раз сейчас, после утомительного года путешествий, очень ощутима. Ни под каким видом не откажусь от плана такового, будь это на Яве, на Молукках, или на Берегу Маклая.
   Непременно напишите мне в Батавию.
   Много приветов госпоже Вашей супруге, Его Превосходительству господину Г. фон Барановскому, а также барышне Елене фон Б[арановской]4.
   В 1877 г. я надеюсь Вас посетить.

Н. фон Маклай

  
   Пожалуйста, поклонитесь при случае всем общим друзьям.
   Мой адрес: Buitenzorg près Batavia à Java.
   Не забудьте обо мне, если у Вас имеется лишняя фотография Вашей персоны или групповая фотография с Вашей супругой.
  
   а Зоологическая станция (ит.).
  

168. П.П. СЕМЕНОВУ
16(28) октября 1875. Сингапур

  

Вилла Вампоа, около Сингапура,
28 октября 1875 г.

   Секретно или полуофициально,
   смотря по усмотрению
   Вашего Превосходительства
  

Ваше Превосходительство
и многоуважаемый
Петр Петрович,

   Я ожидал и ожидаю ответа с большим нетерпением на мое письмо!1
   Известие о намерении Англии занять 1/2 Новой Гвинеи и вместе с тем, вероятно, Берег Маклая, не позволяет мне остаться спокойным зрителем этой аннексии2. Я достиг большого влияния на туземцев и надеюсь при моем возвращении (?) иметь еще большее. Вследствие настойчивой просьбы людей этого Берега я обещал им вернуться, когда они будут в беде; теперь, зная, что это время наступило и что им угрожает большая опасность (так как я убежден, что колонизация Англии кончится истреблением папуасов), я хочу и должен сдержать слово, данное хотя и папуасам, хотя может быть людоедам, но данное мною.
   Не как русский, а как Тамо-боро-боро (наивысший начальник) папуасов Берега Маклая я хочу обратиться к Его Императорскому Величеству с просьбой в покровительстве моей страны и моих людей и поддержать мой протест против Англии о занятии этого берега.
   Будучи неопытен во всех этих делах, т.е. официальных вопросах, я решаюсь обратиться к Вашему Превосходительству и, надеюсь, не получу отказ.
   Замечу еще, что мое решение твердо, и я не отступлю ни от моего слова, ни от решения. "Tengo una palabra"а.
   Так как время очень дорого в этом случае и я не хочу упустить его, то очень прошу немедленного ответа.
   С глубоким уважением

Миклухо-Маклай

  
   Я буду очень благодарен Вашему Превосходительству, если по получению этого письма Ваше Превосходительство пришлет мне, хотя и самую краткую телеграмму, которая может дать мне "einen Wink"б, на что я могу надеяться со стороны русского правительства. (Напр.: "possible"в или "impossible"r, "peut-être"д, "plus tard"е и т.п.)
   Телеграмму прошу послать в Батавию, куда завтра3 отправляюсь.
   Секретно
   Имея полное доверие в Ваше Превосходительство, я сообщу даже, что, вероятно, отправляюсь (каким образом еще не знаю) назад на Берег Маклая и может быть скоро -- почему прошу телеграмму!
   Письмо прошу адресовать в Сингапур: Mr. С. Schomburgk and C°. Singapore, для передачи или пересылки мне4.
  
   а Держу свое слово (ит.).
   б знак, намек (нем.).
   в возможно (англ.).
   г невозможно (англ.).
   д может быть (фр.).
   е позже (фр.).
  

169. СЕКРЕТАРЮ РУССКОГО ГЕОГРАФИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА
Октябрь 1875 г. Сингапур

  
   Господину секретарю Императорского
   Русского географического общества
  
   Милостивый государь,
   Извините меня, что снова беспокою Вас тою же просьбою: дело касается "Диалектов Берега Маклая", посланных в начале 1874 <г.> ак. О.Н. Бетлингу.
   Мне очень нужен этот словарь.
   Если Академия наук не хочет печатать, то пусть возвратят мою рукопись!1
   Почему редакция "Известий ИРГО" выпустилоа многое из моего без того очень краткого сообщения о пребывании на Берегу Маклая ???...2
   Прошу Вас очень по получении этого письма, немедля, написать кн. Ал.Ал. Мещерскому3, что я с большим нетерпением ожидаю письмо, обещанное мне в июне.
   С истинным уважением

Н.Н. Миклухо-Маклай

  
   Следующее письмо прошу адресовать в Бюйтенцорг на Яву.
  
   а Так в оригинале.
  

170. РУДОЛЬФУ ВИРХОВУ1
11(23) ноября 1875 г. Бейтензорг

  

"Тампат Сусса"
Кампонг Эмпанг, близ Бейтензорга.
23/XI 1875

   Высокочтимый господин профессор,
   Я ничего не писал Вам ни о своих путешествиях по Малайскому полуострову, ни о полученных мною данных, так как я теперь нахожусь именно здесь, в Бейтензорге, частично только ради того, чтобы напечатать в сжатом виде в здешнем "Natuurkundig Tijdschrift" основные результаты этих путешествий.
   Что эти результаты непременно Вас заинтересуют, я усматриваю из того, что Вы сами ("Anthropologie und Prähistorische Forschungen", S. 584) обозначили задачу, которой я был занят в этом году, как "одно из самых неотложных требований современности"2. Я вовсе не утверждаю, что это требование удовлетворено "исчерпывающим образом", но все же могу с удовлетворением сказать, что в основном получен ответ на этнографические вопросы, что ряд гипотез и предположений превратился благодаря моему путешествию в надежные факты и положительные наблюдения. Вскоре Вы сами будете об этом судить.
   У меня есть, однако, в записных книжках некоторое число более мелких сообщений, которые я буду посылать при случае. Одно из них, интересное не только с физиологической, но и с психологической точки зрения, Вы получите сегодня.
   Возможно, что в голландских описаниях путешествий или в журналах за прежние годы уже писалось об этом странном обычае, но я не смог узнать о таком печатном сообщении, хотя все европейцы, постоянно живущие в течение многих лет в Ост-Индии, говорят об этом обычае у даяков на Борнео как об общеизвестной вещи. Несмотря на это я долго, до того самого дня, когда сам изучил и зарисовал препарат, рисунок которого я посылаю, не хотел верить в справедливость этих указаний. Что половое влечение способно на многое -- это старый, многократно доказанный факт, но то, что оно заставляет мужчину делать такие вещи, превосходит все, о чем я раньше слышал и читал3.
   Вы были столь любезны, что посылали мне время от времени отчеты о заседаниях Вашего общества антропологии, этнологии и первобытной истории, но мне было бы очень приятно получать их регулярное Мне также хотелось бы знать, получен ли в сохранности череп, посланный мною Вам год назад (череп с Тернате, по поручению г-на ван Мусхенбрука5).
   Я сильно страдаю от малярии, которая приняла замаскированную форму; меня очень беспокоят невралгии тройничного нерва (I и II ветви); к тому же значительная анемия (следствие лишений во время последнего путешествия) вызывает слишком частые и потому очень тягостные припадки головокружения; все это я надеюсь преодолеть при помощи рациональной диеты + препаратов железа + большого покоя, чтобы в январе продолжить свое прерванное путешествие. Но я думаю, что выполнение программы, которую я перед собой поставил, займет еще около 1-1 1/2 лет, так что я рассчитываю прибыть в Европу, вероятно, в 1877 г., главным образом ради публикации своих наблюдений и данных, к чему невозможно здесь приступить.
   Накапливающиеся результаты в форме ежедневных записей и альбомов для рисования -- все это сделано по возможности кратко, а многое выполнено наполовину -- составляют при путешествии чрезвычайно надоедливый балласт, сковывающий передвижение. И настанет время, когда я по возможности весь этот материал выброшу за борт, чтобы получить возможность передвигаться свободно и беспрепятственно.
   Надеюсь дать Вам знать о себе еще до своего отъезда (конец декабря).
   С искренним уважением

остаюсь преданный Вам
Н. фон Миклухо-Маклай

   NB. Посылаю Вам (хотя Вы и не просили) свою фотографию, чтобы с обратной почтой получить Вашу!
   Передайте, пожалуйста, мои поклоны господам Бастиану, Гартманну, Ягору6.
  

171. Ф.Р. ОСТЕН-САКЕНУ
26 ноября (8 декабря) 1875 г. Бейтензорг

  

"Кабопатен", близ Бюйтенцорга.
Декабрь 1875 г.

   Многоуважаемый Феодор Романович,
   Спасибо за добрую память и за дружеское письмо Ваше от 26 сентября1.
   Я опять в Бюйтенцорге. Приехал месяц тому назад сюда, чтобы отдохнуть (?) и выкинуть за борт часть постоянно накопляющегося материала, так как через месяц я опять собираюсь в путь2. Я работаю около 10 часов в день, что я нахожу сносным, так как из 10 часов я диктую около 6 часов. 5 манускриптов подвигаются довольно успешно3. Почти все я назначаю для напечания в здешнем научном журнале. Я диктую преимущественно по-немецки (<только> две маленькие статейки на французском языке), так как русского писаря здесь нельзя найти, и (так как в науке патриотизм -- слабость непростительная) я не считаю большою необходимостью, для того чтобы издать мои работы на русском языке, вернуться в скором времени в Европу. Это я считаю положительною потерей времени, <с> которым я принужден буду обходиться скоро очень <и> очень осторожно, потому что mein Cadaverа, пожалуй, скоро не захочет так пассивно исполнять высочайшие приказания моего довольно требовательного мозга. Итак, я не должен еще терять время на разъезды в Европу и <буду> продолжать работать, пока силы хватят!
   Я пишу это Вам, во-первых, потому, что я убежден в Вашей дружбе и в том, что вы поймете в кратких словах мою мысль и оцените справедливо мой образ действий, во-вторых, чтобы Вы могли бы при случае, "ради правды и науки", дать отпор в этом смысле, если разные "ученые" и "патриотически-вдохновленные мужи" вздумают чересчур напасть на мой образ мысли и жизни!
   Я получил "Известия Императорского Русского географического общества" и был неприятно (!) поражен (я по обыкновению говорю, что думаю!) обстоятельством, что редакция сочла полезным (?), нужным (?) урезать мое сообщение о моем первом пребывании в Новой Гвинее!!...4
   Не знаю положительно, для чего? или для кого?
   Это еще более отбивает у меня охоту посылать мои статьи (которые я еще, правда, ни разу не посылал) в Россию5.
   Если я что делаю или что говорю, то это единственно для науки, т.е. для истины, которая не требует и не выносит цензур.
   Я считаю "unter meiner Würde"б отвечать на россказни разных людей, которые потешают себя и публику, которая читает их, но которые находятся (как какой-то рассказ г-на Нидермиллера)6 в прямом противоречии с моими словами и которых так же верны сообщения, как новость, которую я прочел в Англии (в какой-то газете), что я отправился в Новую Гвинею на деньги (!) великой княгини Елены Павловны?!!7 Какая-либо зависимость, даже самая ничтожная, для меня так невыносима, что я еще весною этого года отказался положительно от каких-то 2000 рублей, о которых писал мне П.П. Семенов8.
   Г. секретарь, вероятно, так завален работой, что не находит времени сообщить мне в двух словах, как было принято и <что> исполнено (??) касательно моего письма господину Лаудону?9
   Sir Ch.W. Dilke10, которого я встретил здесь на днях, просил меня переслать Вам его нижайший поклон, что исполняю!
   NB. Извините мое крайне неофициальное письмо, но сегодня уже 8 декабря, дней через 20 ich muss weiterв, и сегодня, кажется, уже 12-й час, как я пишу, диктую или черчу.
   Скажите при первом случае (или лучше напишите) Петру Петровичу11, что я очень удивлен, что не получил до сих пор ни слова ответа на мои письма.
   Mes salutations sincères à la Baronne de Rhaden!г
  
   à здесь иронич.: мои мощи (нем.).
   б "ниже моего достоинства" (нем.).
   в я должен отправляться (нем.).
   г Мой искренний поклон баронессе Раден! (фр.).
  

172. ПРЕЗИДЕНТУ КОРОЛЕВСКОГО ЕСТЕСТВЕННО-НАУЧНОГО ОБЩЕСТВА В НИДЕРЛАНДСКОЙ ИНДИИ
4(16) декабря 1875 г. Бейтензорг

  
   Господину президенту
   Естественнонаучного общества в Батавии
  
   Высокочтимый господин Бергсма!1
   Согласно своему обещанию я имею честь представить Обществу для публикации в его журнале следующие сообщения:
   1. Ethnologische Excursion[en] in der Malayischen Halbinsel (November 1874 -- October 1875). Vorläufige Mittheilung (mit 2 Tafeln und 1 Kartenskizze)2.
   Это сообщение содержит краткое изложение антропологических наблюдений над меланезийскими племенами (оранг-сакай и оранг-семанг), а также смешанными народностями (оранг-утан Йохора, якун, мантра и пр.).
   Это сообщение сопровождается двумя таблицами с тремя фигурами и тремя портретами, которые я счел необходимыми, чтобы дать правильное представление о habitus'e и физиономии чистокровных меланезийцев Малайского полуострова (оранг-сакай, оранг-семанг).
   Сообщение будет также сопровождаться маленькой схематической картой с указанием моих путей через Малайский полуостров, особенно <же> для обозначения мест, где мне повезло встретить номадные народности.
   Таблицы уже находятся у г-на литографа Виманса в Батавии.
   2. Meine zweite Excursion nach Neu-Guinea (1874). Anthropologisch-ethnografische Notiz3.
   Эта рукопись, кроме антропологических результатов моих наблюдений в Папуа-Ковиай и краткого рассказа о моем прошлогоднем путешествии, содержит описание нового озера Камака-Валлар, а также два приложения:
   1) Гибридное (папуа-малайское) население Восточных Молукк. Несколько антропологических заметок.
   2) О социальном и политическом положении населения Папуа-Ковиай в 1874 г.
   Это сообщение, ставшее более пространным, чем я предполагал, сопровождается схематической картой с указанием картографических изменений, проистекающих из моего путешествия, а также моих путей в этих краях.
   3. Ethnologische Bemerkungen über die Papuas der Maclay-Küste in Neu-Guinea (1871-1872). (Fortsetzung)4.
   Третье сообщение касается Берега Маклая на Новой Гвинее, составляя продолжение предыдущих сообщений, опубликованных в журнале.
  

Это сообщение содержит следующие главы:

   Alltägliche Leben der Papuas.
   Stellung der Frauen.
   Bemerkungen über die Moral.
   Namentausch.
   Über die Art, wie die Papuas sich begrüssen.
   Behandlung der Todten.
   Über die Sprache.
   Anfänge der Kunst: Ornamente, Holzsculpturen, Anfänge der Entwicklung der Ideenschrift.
   Über die Aberglauben und die Gebräuche in Folge derselben.
   Tabu (Nebst einingen Bemerkungen über "pomali" und "kranial" der Malaien).
   Musik und Gesang.
   Festeа.
   (NB. Это сообщение не завершает мои предварительные публикации о Береге Маклая.)5
   Поскольку эти три рукописи полностью завершены, мне остается только сделать последнюю проверку, и я поспешу затем послать их сразу все или одну за другой в редакцию.
   Есть еще три меньших сообщения, содержание которых тесно связано с предыдущими сообщениями и которые я имел случай передать в редакцию журнала "Tijdschrift voor Indische Taal-, Land-- en Volkenkunde".
   Это:
   1. Sprachrudimente der Orang-Utan von Johor (aus einem Schreiben an Seine Excellence Otto Böhtlingk, Mitglied der Keiserlichen Académie der Wissenschaften zu St.-Petersburg)б.
   2. Einiges über die Dialekte der Melanesischen Völkerschaften in der Malaiischen Halbinsel.
   (Zweites Schreiben an Seine Excellence Otto Böhtlingk etc.)7
   3. Kurzes Wortverzeichnis einiger Dialekte der Papuas von Kowiay, in Neu-Guinea8.
   Эти три сообщения уже находятся в печати.
  

-----

  
   Вследствие непредвиденных обстоятельств я вынужден как можно менее откладывать свой отъезд с Явы, но я все же надеюсь, что мой близкий отъезд не затруднит публикацию вышеназванных сообщений.
   Примите и пр.
  
   16 декабря 1875 г.
   "Тампат Суса",
   Кампонг Эмпаыг, близ Бейтензорга.
  
   а Повседневная жизнь папуасов. -- Положение женщины. -- Заметки о морали. -- Обмен именами. -- О том, как папуасы здороваются. -- Обращение с умершими. -- О языке. -- Зарождение искусства: орнаменты, деревянные скульптуры, начальный период развития идейного письма. -- Суеверия и связанные с ними обычаи. -- Табу (а также замечания о "помали" и "крамаль" у малайцев). -- Музыка и пение. -- Празднества (нем.)8.
  

173. СЕКРЕТАРЮ РУССКОГО ГЕОГРАФИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА
19 (31) декабря 1875 г. Бейтензорг

  
   Господину секретарю Императорского
   Русского географического общества в СПетербурге.
  

Переезд в Бюйтенцорг и мои работы там.

Коллекции зоологические
и сравнительно-анатомические.

  

Бюйтенцорг, 31 декабря 1875 г.

   Милостивый государь,
   Месяца два тому назад я переселился из Сингапура сюда с целью приготовить к печати как можно более накопившихся результатов последней экскурсии и прежних путешествий.
   Не одни неудобства пребывания в большом торговом городе, о которых много раз писал и которые дали мне желание устроить в этих странах зоологическую станцию {В одном из следующих писем я сообщу о моих успехах в этом отношении. Я считаю устройство зоологических станций для науки слишком важным, чтобы бросить эту мысль.}, но еще другое обстоятельство (которое не нахожу причины умолчать), решили мой выезд из Сингапура.
   Путешествие в Малайском полуострове дало мне значительный запас сведений, важных для верного понимания политического положения стран малайских радий. Все пункты, как то: знание сообщений между странами, образ путешествия, степень населенности, характер малайского населения, отношение радий между собою и к своим подданным и т.н., могли иметь для англичан в то время (перед началом последней экспедиции в Перак) немалое значение. Но вторжение белых в страны цветных рас, вмешательство их в дела туземцев, наконец или порабощение, или истребление последних, будучи в совершенном противоречии с моими убеждениями, я не мог ни в каком случае, хотя и был в состоянии, быть полезным англичанам против туземцев.
   Я знал, что некоторые из радий, которых гостеприимством я пользовался, уверившись, что я не англичанин, а человек из большой, но далекой стран {Отношение малайцев полуострова к англичанам приблизительно сходно с отношением малайцев Суматры (в соседстве Аче) к голландцам. Я думаю, что при бестактной политике со стороны англичан они могут навязать себе нечто подобное аче-голландской войне.
   При всей ограниченности и искаженности географических сведений малайцев внутри Малайского полуострова они слыхали, что есть, где-то далеко, очень большая страна -- Россия, хотя они отчасти убеждены, что она, подобно как и другие страны белых людей, зависима от султана турецкого.}, не считали нужным слишком не доверять и притворяться относительно меня; я почел бы сообщение моих наблюдений, даже под покровом научной пользы, положительно делом нечестным. Малайцы, доверявшие мне, имели бы совершенное право назвать такой поступок шпионством. Поэтому не ожидайте найти в моих сообщениях об этом путешествии что-либо касающееся теперешнего status quo, социального или политического, Малайского полуострова.
   Будучи в Сингапуре, я боялся невольно, мимоходными замечаниями даже, повредить (?) делу малайцев и решил вернуться на Яву, где я оставил много вещей, надеясь также удобнее, чем в Сингапуре, заняться письменною работою.
   5 ноября я занял мою настоящую резиденцию в Бюйтенцорге -- Кабопатен {Кабопатен -- по-малайски дом регента; в настоящее время, по упразднении поста этого туземного сановника, дом этот, перейдя в частные руки, находится почти что в положении развалин; но, несмотря на дырявую крышу и дырявый пол, я нанял его вследствие величины и уединенностиб.}, или, как я его окрестил потом, Тампат-Суссаа, и принялся за дело.
   Я опять прибегнул к старой моей методе -- к диктовке, и опять пришлось, разумеется, диктовать на иностранном языке; но, сделай я иначе, т.е. возьмись я сам писать и переписывать, я думаю, что не более четверти готовых теперь манускриптов были бы кончены мною. Доказательством тому служит это письмо, которое я пишу теперь, которое я откладываю вот уже почти 2 месяца и которое не знаю когда кончу.
   В полтора месяца, диктуя каждый день по 6 часов, оказались готовыми к печати следующие рукописи:
   1. Ethnologische Excursionen in der Malayischen Halbinsel Nov. 1874. -- Oct. 1875, Vorläufige Mittheilung (mit 1 Kartenskizze und 3 Tafeln) {3 фигуры и 3 портрета оран-сакай.}. (Главные антропологические результаты путешествий последнего года).
   2. Два письма господину академику О.Н. Бётлингу: Sprachrudimente der Orang-Utan von Johor (посланное г-ну Бётлингу еще в мае).
   Einiges über die Dialecte der melanesischen Völkerschaften in der Malayischen Halbinsel.
   3. Meine zweite Excursion nach Neu-Guinea 1874 (mit einer Kartenskizze). (Кроме краткого описания путешествия, некоторые антропологические и этнологические результаты)
   4. Eine Anzahl Worte aus den Dialekten der Papua-Kowiay in Neu-Guinea. (Краткий словарь трех диалектов папуасов этого берега, дополнение подобного словаря Саломона Мюллера, собранного им в 1828 г.)
   5. Ethnologische Bemerkungen über die Papuas der Maclay-Küste in Neu-Guinea. II. (Новый отдел моих "Заметок 1872 г." К сожалению, я не успел кончить диктовку последней трети, которую приходится опять отложить!)
   6. Vestiges de l'art chez les Papuas de la Côte-Maclay, en Nouvelle Guinée. (Маленькая статейка, составляющая текст к таблице копий всех папуасских орнаментов, собранных тщательно мною как образцы первых ступеней развития искусства каменного периода, к которым принадлежали жители Берега Маклая до 1871 г.)
   7. Два письма господину профессору Р. Вирхову.
   (Об обычае употребления ампаланга между даяками острова Борнео)
   Из этих манускриптов No 1, 3, 5 более длинны, и все, кроме двух последних, находятся под печатью в Батавии1.
   Я нашел возможным сделать это только при помощи диктовки и очень уединенного образа жизни, работая (что нисколько не стесняло меня) от 8 до 10 часов в день.
   Но эти занятия, к досаде моей, не оставили мне время на анатомические исследования мозга малайцев, коллекции, собранной мною еще в 1873 году в тюремном госпитале в Батавии. И эту работу, которая меня очень интересует, приходится отложить!
   Отправляясь в январе снова "в путь", я употребил последние дни декабря на пересмотр и на разбор моих небольших коллекций.
   При отъезде из России я имел случай сказать Обществу, что не намереваюсь терять времени на собирание коллекций; много раз уже я был доволен, что отстранил от себя эту задачу и не уступил искусу набрать многое множество хотя и интересного материяла, на собирание которого тратится значительное время и который, добираясь к месту назначения или ожидая времени, удобного для разработки, теряет постоянно качества достаточно хорошо сбереженного материяла для добросовестного исследования и может служить только для занятия места в шкапах европейских музеев.
   Другое дело, если ставить себе главною целью собирание коллекций и соображать с нею свой путь, место жительства и т.п. -- одним словом, из путешественника или исследователя превратиться в поставщика музеев! Мои коллекции, о которых я начал говорить, составились иным путем. Занимаясь, где находил возможность, сравнительно-анатомическими исследованиями и не имея часто достаточно времени, чтобы кончить начатое (и предпринятое только как второстепенное занятие), я, надеясь когда-нибудь продолжить эти исследования, сохранял початый материял. Таким образом, у меня находится теперь небольшая, но интересная сравнительно-анатомическая коллекция мозга разных позвоночных {Немногих, но интересных Marsupialia Новой Гвинеи, малайцев, о которых уже говорил в начале письма, и многих хрящевых рыб (Selachii).}. Я также не упускал случая, когда объекты сами попадались или когда собирание их не отнимало времени от других занятий, сохранять то, что попадалось или что мог собрать без большой потери времени. Так составилась довольно полная коллекция насекомых, собранная на мыске Отшельничества (на Берегу Маклая) преимущественно с зоогеографическою целью.
   Пересмотр этих коллекций привел меня к заключению, что собранное вряд ли вынесет еще, может быть, несколько лет сохранения в том же положении, в каком оно находилось до сих пор. К тому, не зная положительно время, когда мне самому удастся заняться ими, я предпочитаю переслать часть этой коллекции Географическому обществу с просьбою передать ее по частям разным ученым в Москве и в СПбурге2.
   Не посылаю ее в музей, какой-нибудь, не желая, чтобы она заняла бы только место в шкапах!
   Ту часть, которая, не портясь, может вынести дальнейшее сохранение, я оставляю пока в Батавии у г-на Анкерсмита, будущего (?) русского вице-консула {Во всем Ост-Индском архипелаге нет ни одного русского консула или даже вице-консула. Надеюсь, что когда-нибудь русское правительство найдет полезным утвердить такового и что в этом случае это будет г-н Анкерсмит, который всегда старался быть полезным командирам и штабу приходящих на Батавский рейд русских военных судов и вот уже три года не отказывается исполнять разные мои поручения -- услугу, которую я имел бы право требовать от русского консула, а не от частного жителя Батавии3.} в Батавии, надеясь со временем сам заняться ее разработкою.

Миклухо-Маклай

  
   8 января 1876 г.
   Тампат-Сусса, Кабопатен,
   Кампонг Эмпанг, близ Бюйтенцорга
  
   а Место печали (мал.).
   б В рукописи зачеркнуто: Последний жилец этого дома был известный малайский живописец Раден Сале, путешествующий теперь в Европе.
  

174. СЕКРЕТАРЮ РУССКОГО ГЕОГРАФИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА
Февраль (?) 1876 г. Чиребон

  
   Господину секретарю Императорского Русского
   географического общества в СПбурге
  

Чербон на о. Ява

   Милостивый государь,
   Перед моим отъездом из Батавии я передал г-ну Анкерсмиту1 ящик с коллекциями для пересылки в СПбург Имп. Р.Г. Обществу. Этот ящик содержит 3 жестянки:
   No 21 заключает коллекции насекомых Берега Маклая в Новой Гвинее.
   No 22 -- несколько Reptilia и экземпляр Microglossus Goliath (для сравнительно-анатомических исследований).
   No 23 -- серамский казуар с полным "intestina"а другого казуара (также для сравнительно-анатомических исследований).
   Не находясь в переписке ни с одним из русских зоологов, я прошу Общество передать этот материял Съезду русских естествоиспытателей, который, вероятно (?), собирается ежегодно, с предложением взять на себя доставить этот зоологический и сравнительно-анатомический материял в надлежащие руки с условием, не отлагая, заняться определением коллекции насекомых. Прошу при этом Съезд передать коллекцию Reptilia г-ну академику Штрауху в СПбурге, которому я обещал ее при отъезде2.
   Остальные коллекции, антропологические и этнографические, я оставил в Батавии, надеясь привезти их сам при моем возвращении в 1877 году в Европу, об чем, как об предполагаемом пути, буду писать Имп. Р.Г. Обществу в следующем письме.

Миклухо-Маклай

  
   Прилагаю сообщение о моем предложении моим собратьям естествоиспытателям и фотографические снимки с портретов из моего путевого дневника -- трех образчиков примитивного папуасского населения Малайского полуострова3.
  
   а кишечник (лат.).
  

175. ГЕНЕРАЛ-ГУБЕРНАТОРУ НИДЕРЛАНДСКОЙ ИНДИИ1
25 января (6 февраля) 1876 г. Чиребон

  
   Его Превосходительству
   господину генерал-губернатору Нидерландской Индии
  
   Ваше Превосходительство,
   По возвращении из моего второго путешествия на Новую Гвинею (на Берег Папуа-Ковиай) я имел честь осенью 1874 г. представить Его Превосходительству г-ну генерал-губернатору Джемсу Лаудону записку о социальном и политическом положении этих местностей2.
   В этом письме упоминалось, между прочим, о существовании настоящей торговли рабами, которых вывозят с Новой Гвинеи и для коих сборным пунктом служат о-ва Серам-Лаут. Преждевременный отъезд Его Превосходительства г-на генерал-губернатора Лаудона3 был, вероятно, причиной того, что мое письмо покоится в архиве без надлежащих последствий.
   В надежде, что ознакомившись с этой запиской, Ваше Превосходительство сочтет необходимым, во имя человечности и справедливости, принять какие-то меры для облегчения печального положения жителей данных местностей, а именно Берега Папуа-Ковиай на Новой Гвинее, я обращаю к Вам эти строки4.
   Соблаговолите принять и пр.

Н. де Миклухо-Маклай

  
   Черибон, январь5 1875 г.
  

176. СЕКРЕТАРЮ РУССКОГО ГЕОГРАФИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА
Февраль 1876 г. Чиребон

  
   Господину секретарю Императорского
   Русского географического общества в СПбурге
  
   Милостивый государь,
   Податель сего -- г-н Реринг, негоциант и промышленник в Шерибоне на о. Яве, имеющий большие копи для добывания горного масла1.
   Он меня убедительно просил дать ему письмо к кому-нибудь в СПб, куда он намеревается отправиться, кто мог бы ему дать свое мнение о применении этого масла в промышленном мире в России.
   Имея в СПбурге очень мало знакомых и не желая отказать такую просьбуа, которая, может быть, повлечет за собою общеполезное применение этого масла в промышленности, я решаюсь беспокоить Вас просьбою: указать г-ну Рерингу, где и от кого он может получить желаемые им справки!
   Я беспокою Вас такою мелочью, потому что положительно не знаю другого исхода и надеюсь, что г. Реринг и его дело не отнимут у Вас более 1/4 часа времени!
   С истинным уважением остаюсь

Миклухо-Маклай

  
   Чербон, февраль 1876 <г.>
   NB. Извините "некрасиво" написанное письмо, но я вот уже несколько дней как болен!
  
   а Так в оригинале.
  

177. П.П. СЕМЕНОВУ
2 (14) февраля 1876 г. Чиребон

  

Черибон на Яве, 14 февраля 1876 г.

Ваше Превосходительство,
многоуважаемый Петр Петрович,

   Пишу Вашему Превосходительству <в> последний день пребывания на Яве. Очень сожалею, что нахожусь в полнейшей невозможности дождаться письма Вашего Превосходительства, которое ожидаю уже с мая месяца прошлого года (!) и которого отсылка из С.-Петербурга сообщена мне моим товарищем и другом кн. А.А. Мещерским1.
   Каково бы ни было, однако же, содержание этого письма, сущность моего предприятия или моего нового путешествия не могла бы быть изменена. Я бы не мог поступить иначе, будучи связан словом!2
   Надеюсь, что вследствие того, что я непреклонно хочу сдержать данное слово, мои друзья в России и в Европе не изменят своей симпатии и дружбы ко мне!?..
   Посылаю мой искренний поклон, остаюсь с полным уважением

Н.Н. Миклухо-Маклай

  
   P.S. Прошу извинить клочок бумаги, на котором пишу, но в дрянном, но единственном Hôtel'e здесь не нашлось лучшей, мои же вещи все уложены и уже на рейде.
  

178. Ф.Р. ОСТЕН-САКЕНУ
3 (15) февраля 1876 г. Чиребон

  

15/II 1876. Чербон на Яве

   Многоуважаемый Феодор Романович,
   Извините, что беспокою Вас, но надеюсь, что, ради успехов науки и дружбы ко мне, вы не откажете помочь мне в одном маленьком, но важном деле.
   Вот оно:
   Не получая более 2 лет ни гроша из России, я отправляюсь теперь в Новую Гвинею, оставляя в Батавии долг около 10000 флоринов (около 6000 руб.).
   Не желая обращаться за пособием к Географическому обществу или к моему семейству, которого финансовое положение не знаю, я просил моего друга и товарища кн. А.А. Мещерского найти кого-нибудь в Петербурге, кто бы дал мне в долг тысячи 3 или 4, надеясь по возвращении в Россию в 1877 г. уплатить этот небольшой долг изданием моих работ и исследований.
   Моя просьба к Вам состоит в том, чтобы помочь кн. Мещерскому найти такого "доброго человека", который согласится помочь мне, если не ради меня, то ради науки, для которой я рад отдать все.
   Посылаю Вам мой искренний и дружеский поклон.

Миклухо-Маклай

  

ПЛАВАНИЕ НА ШХУНЕ "СИ БЭРД". ВТОРОЕ ПРЕБЫВАНИЕ НА БЕРЕГУ МАКЛАЯ
(февраль 1876 -- ноябрь 1877 г.)

  

179. ОДОАРДО БЕККАРИ
10 (22) февраля 1876 г. Макасарский пролив

  

"Си бэрд"
22/II 1876
Макассарское море

   Мой дорогой господин Беккари,
   Сперва примите мои поздравления1 и мой самый дружеский привет, а затем позвольте мне небольшую просьбу касательно карты залива Гелвинк, которую я имел удовольствие Вам одолжить перед Вашим отъездом на Новую Гвинею2. Прошу Вас оставить ее в Батавии у г-на Анкерсмита (Дюммлер и К°). Если Вы случайно еще нуждаетесь в этой карте, прошу Вас взять ее с собою в Европу и переслать ее мне позднее в "Tampat Diem"a около Сингапура.
   Перед моим отъездом из Бейтензорга я оставил для Вас у г-на Шеффера3 несколько брошюр в надежде получить вскоре Ваши в обмен.
   Литература о Новой Гвинее в последнее время пополнилась кое-какими новыми работами: книгой г-на фон Розенберга о заливе Гелвинк и статьей г-на А.Б. Майера4.
   Я сам, будучи положительно принужден обращать внимание на мое здоровье, которое пошатнулось после моего путешествия по Малайскому полуострову, решился посетить Микронезию на борту парусного судна, надеясь, что морской воздух поможет мне больше, чем дозы хинина, которые мне приходится глотать.
   Надеюсь увидеться с Вами в 1877 г. в Италии, где я рассчитываю провести несколько месяцев по возвращении в Европу.
   Надеюсь, что мое новое путешествие займет не более года.
   Vedremo?!б...
   Если, возвращаясь, Вы проедете через Неаполь и увидите г-на Дорна5, передайте ему мои наилучшие пожелания.
   Если Вы поедете через Сингапур и если этот город "shopkeepers"в Вам очень наскучит, не забывайте о существовании моего "Tampat Diem" на <1 нрзб> Серимбон!6
   Еще раз примите мой самый искренний поклон.

H. де Маклай

  
   Мой адрес: М.-М., через г-на К. Шомбургка7 в Сингапуре.
  
   а место покоя (мал.).
   б Увидим! (ит.).
   в лавочников (англ.).
  

180. А.А. МЕЩЕРСКОМУ
5 (17) марта 1876 г. Тихий океан. На борту шхуны "Си бэрд"

  

17 марта 1876 г.
Тихий океан с.ш. 1° 30', в.д. 138° 1'

   .......Покидая в декабре 1872 года Новую Гвинею, несмотря на общие и настоятельные просьбы туземцев остаться у них, я обещал им вернуться, когда узнаю, что возвращение мое может быть для них полезным.
   Последнее время, когда вторжение европейской колонизации со всеми ее опасностями для туземцев грозит моим черным друзьям, я думаю, наступило время исполнения моего слова, которое сдержать я должен и хочу несмотря на то, что решение это отрывает меня на время от чисто научных занятий и что я вполне сознаю всю серьезность и трудность предприятия, которое предпринимаю один и без ничьей помощи.
   Я нахожусь в настоящую минуту на пути к Берегу Маклая, где думаю поселиться с целью, сообразно моему обещанию, стараться, чем и как могу, быть полезным туземцам, т.е. не допустить, насколько будет возможно, чтобы столкновение европейской колонизации с черным населением имело бы слишком гибельные последствия для последних (как, например, это случилось в Тасмании, продолжается в Австралии и будет, вероятно, на островах Фиджи).
   Я надеюсь, что общественное мнение всех честных и справедливых людей будет для моего дела достаточным покровительством и охраною против бесправных притязаний правительств и против несправедливых и насильственных поступков разных европейских эксплуататоров и искателей обогащения и личных выгод всеми средствами и путями.
   Если, несмотря на все старания, мои усилия окажутся тщетными, научные исследования и наблюдения в этой мне уже отчасти знакомой стране вознаградят, может быть, мои жертвы: времени, здоровья и средств; если нет, -- сознание, что сдержал данное слово, будет достаточною наградою моего предприятия.
   Надеюсь, что мои друзья знают меня достаточно, чтобы не принять мое решение за легкомысленный поступок и не изменять прежней дружбы и симпатии ко мне, узнав, что, несмотря ни на что, я держу слово и возвращаюсь в Новую Гвинею не единственно как естествоиспытатель, а также как и "покровитель" моих черных друзей <с> Берега Маклая, что решился защищать, насколько могу, их правое дело: их независимость в случае европейского вторжения (которого неминуемое следствие -- гибель туземцев), и тем менее хочу отступить от слова, что их дело -- дело слабого против сильного!...

Н.Н. Миклухо-Маклай

  

181. Е.С. МИКЛУХЕ
8 (20) марта (?) 1876 г. Тихий океан

  

1876 г. Шхуна Зи-Берд
(Sea-Bird)
В Тихом океане,
с. шир. 4°09', вос. долг. 142°4'

   Дорогая моя!
   О причине моего возвращения на Берег Маклая Вы узнаете из отрывка из моего письма Мещерскому {Я приказал прислать Вам No "Голоса", в котором он будет напечатан.} и надеюсь, что согласитесь со мною, что я должен во всяком случае сдержать слово, данное моим друзьям, особенно когда им грозит положительно и скорая опасность столкновения с их будущими непримиримыми врагами.
   В последнем письме из Явы2 я писал Вам, что буду просить Вас помочь мне несколько. Мой большой батавский долг (т.к. с мая 1874 года я не получил ни копейки из России) возрос до 5 или 6.000 рублей; будет уплачен, надеюсь, стараниями друга Мещерского. Я ему уже писал, как я бы желал устроить это дело, никаким образом не беспокоя Васа. То, зачем я обращаюсь сегодня к Вам, состоит в оплате необходимых вещей (провизии, материала для дома и т.п.) для моего помещения на моем берегу в Новой Гвинее, а также за наем шхуны, на которой я нахожусь и которая должна доставить меня в Новую Гвинею, т.е. расход этого (1876) года, которого сумма не превышает 1000 р. с. и которую, если можете, прошу очень послать, как только возможно будет4, не на мое, а на имя К. Шомбурга в Сингапуре, {(Mr С. Schomburgk à Singapore).} которому я должен буду эти деньги, как только я достигну цели. (Важная и настоятельная просьба).
   Я принял меры и надеюсь быть в будущем году на пути домой. Пишите мне сейчас же по получению этого письма, которое только окольными путями (на парусном судне через Сингапур или Хон-конг) может добраться к Вам. Так как Берег Маклая не имеет еще почтового сообщения с остальным миром, то случаи посылать туда письма очень редки. Но таковой представляется вследствие моего уговора с г. Шомбургом: из Сингапура отправить судно, которое, исполняя разные поручения, зайдет также и на Берег Маклая привезти мне почту. Это судно отправляется из Сингапура в сентябре, так что письма должны быть высланы из России не позже июляа месяца, но доберутся до моего берега не ранее ноября месяца5. Может быть, не знаю наверное, я оставлю на время мой берег на этом судне, которое зайдет за письмами ко мне, чтобы через Австралию или Китай пробраться в Японию и затем на русском военном судне вернуться в 1877 (в конце) года к Вам6.
   Надеюсь встретиться в Японии с братом Владимиром, пора ему собраться поплавать далее, чем в Балтийской луже. Я ему писал (более года тому назад)7, но он не нашел времени (?) отвечать мне. То же самое Оля, от которой уже с 1873 года (!) нет ни строчки.
   Я желал бы знать, остались ли Вы довольны имением и жизнью в деревне. С тех пор как Вы написали мне (1873 г.), что купили Малин, я более ничего не слыхал об и от Вас; так что я положительно имею право сомневаться, доставит ли мой приезд в Россию некоторое (!) удовольствие. Я это пишу потому, что скоро 3 года, как нет писем!!! И вот только через 1/2 года, даже более, я, может быть (?), получу несколько строк от Вас.
   Прилагаю мою последнюю фотографию, сделанную перед отъездом в Батавии, чтобы напомнить Вам о существовании еще любящего и уважающего Вас сына.

Н. Миклухо-Маклай

  
   Оле посылаю фотографический снимок с рисунком моей хижины на Берегу Маклая8 и много упреков, что забывает меня.
  
   а На полях: No.
  

182. Ф.Р. ОСТЕН-САКЕНУ
14 (26) марта 1876 г. Тихий океан, на борту шхуны "Си бэрд"

  
   Teneo verbam soluma

"Sea Bird"б
en routeв к Берегу Маклая в Новой Гвинее,
в Тихом океане 6°50' с.ш., 143°11' в.д.
26 марта 1876 г.

   Многоуважаемый Феодор Романович,
   Не будучи уверен, что письмо мое застанет моего товарища и друга, князя А.А. Мещерского, в Петербурге, посылаю Вам отрывок из моего письма к нему, в котором я излагаю причину моего возвращения на Берег Маклая1.
   Надеюсь, что читая первый или один из первых в Европе о моем решении, Вы согласитесь, что только слабость характера или трусость перед препятствиями и опасностями могли бы помешать мне сдержать слово {См. мое пребывание в Новой Гвинее в 1871-72 гг. в манускрипте. Г. Венюков не нашел (!) нужным напечатать всю рукопись в "Известиях Императорского Русского географического общества"2.}, данное хотя и папуасам, но данное мною3. Правда, хотя я никогда не думал изменять ему, хотя мысль о возвращении на берег мой частенько бродила в голове эти 2 года, но ранее возвращения из путешествия в Малаккский полуостров (т.е. ранее ноября <прошлого года>) я не предполагал, что исполнение обещания потребуется так скоро, но, раз решаюсь, не следует ждать, что было бы поздно4.
   Надеюсь и не сомневаюсь, что Вы согласитесь, что мое, или, вернее, наше (мое и моих черных "protegés"r), дело правое, и пожелаете нам успеха.
   Посылая Вам этот отрывок, я прошу послать его не медля в редакцию "Голоса" или другой СПбургской газеты с самым коротким комментарием, который передаю вполне Вашему усмотрению.
   Редакция газеты, напечатав отрывок с комментарием в надлежащей форме, должна передать мой манускрипт г-ну секретарю Императорского Русского географического общества для помещения "отрывка из моего письма" в "Известиях" И.Р.Г. Общества, где он должен быть помещен перед моим следующим письмом Географическому обществу5.
   Я желал бы, чтобы кто-нибудь перевел бы этот "отрывок" на английский язык, по возможности слово в слово, для отсылки перевода в редакцию "Times", так как Англия особенно интересуется Новою Гвинеею. Может быть, Вы найдете возможность осуществить это мое желание, найдя переводчика и послав перевод в Лондон6.
   Извините (!), что беспокою!
   Высадившись на Берегу Маклая, я пошлю письма мои и телеграмму "Голосу" с известием о моем возвращении и с объявлением, что Папуасский Союз на Берегу Маклая желает остаться независимым и будет до крайней возможности протестовать против европейского вторжения7.
   Мне не надо уверять Вас, что наука, которая всегда останется моей главною целью, может только много выиграть от моего решения, доставив возможность продолжить или дополнить начатое в 1871-72 годах.
   Вероятно, друг Мещерский, получив мое письмо, обратится (вследствие моего желания) к Вам по моему делу, которое он Вам объяснит. Надеюсь очень, что Вы не откажетесь помочь ему, чтобы помочь мне, насколько можете своим советом и поддержкою8.
   Сознание, что единственная цель моей жизни -- польза и успех науки и благо человечества, позволяет мне прямо обращаться за помощью к тем, которые, я думаю, разделяют мои убеждения.
   Прилагаю, без спроса с Вашей стороны, мою последнюю <фотографию> на память
   от уважающего Вас друга

Н. Миклухо-Маклая

  
   Буду писать Географическому обществу на пути и надеюсь, что часть членов Общества, по крайней мере, отнесутся сочувственно о моем решении.
   Мой адрес или путь, каким образом письма могут дойти на Берег Маклая, можете узнать от Мещерского, который получит телеграмму из Сингапура, когда будет отправляться судно к моему берегу9. Лучше, однако же, пишите не откладывая: Singapore. Мr С. Schomburgk, pour Мr N. de M.-M. à la Côte Maclay".
   Искренний поклон всем, кто помнит меня.
  
   а Я верен своему слову (лат.).
   б "Морская птица" (англ.).
   в На пути (фр.).
   г зд.: "подопечных" (фр.).
   д Сингапур. Г-ну К. Шомбургку для г-на Н. де М.-М. на Берег Маклая (фр.).
  

183. СЕКРЕТАРЮ РУССКОГО ГЕОГРАФИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА
14(26) мая 1876 г. Тихий океан, шхуна "Sea Bird"

  
   Конфиденциально
   Господину секретарю Императорского
   Географического общества в Санкт-Петербурге

26 мая 1876 г.

   Милостивый государь,
   Посылаю Вам то, что пока успел выписать из моего дневника, продолжение (арх. Пелау, о-ва Адмиралтейства, Анахорет, Хермит1 и др.) пошлю со следующей возможностью. Путешествие это дало мне много интересных и даже важных наблюдений2.
   Прошу извинить не особенно красивую рукопись, но при малости судна, в котором нахожусь, при качке, постоянном шуме множества людей, многих неудобств разного рода трудно сделать лучше.
   Так как манускрипт не особенно четко (?) написан, прошу также пересмотреть тщательно корректуры. При следующем сообщении об этом путешествии я пришлю карту моего пути из Явы на Берег Маклая; т.к. это будут одни контуры, то редакция, надеюсь, найдет возможным приложить ее к "Известиям"3.
   Секретно.
   Я нахожусь в очень затруднительном положении (неофициально!): шкипер шхуны, на которой я нахожусь, бесчестный мерзавец, готовый на всякие подлости, почему, не имея в нем никакого доверия, я принужден буду на одном из этих островов (Хермит, или Анахорет, или Адмиралтейства) остаться (!) и ждать другой случай добраться до моего берега4.
   Т.к. судов сюда заходит мало, острова нездоровы и я нахожусь между мошенниками, я на всякий случай пишу Вам. Вероятно, даже при самом благополучном исходе, я не скоро попаду в Новую Гвинею, может быть, даже придется сделать большой крюк для этого.
   Надеюсь, что Вы мне высылаете "Известия" в Сингапур и что Вы благополучно получили мои письма, посланные 27 апреля из Корора (в арх. Пелау) viaa Hongkong??...5
   Прошу передать мой искренний поклон Петру Петровичу, Феодору Романовичу6 и всем членам Общества, которые помнят меня!
   С уважением остаюсь

Миклухо-Маклай

   (Для сведения).
   На шхуне под английским флагом "Sea Bird", шкипер Д. О'Киф (американец, родившийся в Америке от ирландских родителей)7.
  
   а через (лат.).
  

184. РУДОЛЬФУ ВИРХОВУ
4(16) июня 1876 г. О-ва Ниниго

  
   Конфиденциально

Группа Ниниго (или Эшикье),
16/VI 1876

   Глубокоуважаемый господин профессор,
   Приношу свою искреннюю благодарность за Вашу фотографию, полученную мною вместе с Вашим почтенным письмом еще в феврале на Яве1. Том протоколов заседаний Антропологического общества до меня, увы, уже не дошел.
   Диагноз состояния моего здоровья, сделанный на основе фотографии (что мое тело изнурено), к моему сожалению, совершенно верен. В течение прошлого (1874)а года у меня было много забот, связанных с гиперемией печени, которая развивается, вероятно, параллельноб с ясно выраженным тумором селезенки. Возвращаясь из своей 2-й экскурсии на Новую Гвинею, я получил сильное рожистое воспаление лица и головы (эта болезнь является почти эндемичной для берега Папуа-Ковиай; по крайней мере, более 1/2 моих людей заболели ею), которое привело меня в критическое состояние. Я его все же преодолел и смог спустя несколько месяцев предпринять путешествие на Малайский полуостров и выдержать около 170 дней утомительного путешествия. Но больше всего меня здесь беспокоит малярия (Febris remittensв); ничтожнейшие причины приводят к пароксизмам, при которых весьма интенсивны нервные проявления.
   Это теперь уже давно (с 1869 г.) длящееся заболевание, все время поддерживаемое новыми заражениями, довело меня до опасной анемии, имеющей своим следствием часто наступающие и чрезвычайно длительные приступы головокружения.
   Однако понимание всего этого мне не помогает, так как я не нахожу времени заняться своими мощами. К тому же я полагаю, что путешествие морем обратно в Европу (1877 г.?) на русском военном корабле поможет мне больше, чем хинин, которого я во время своих последних путешествий (с 1870 г.) съел от 4 до 5 гектограмм (за 15 месяцев на Берегу Маклая (1871/72) -- не менее 220 грамм). Пожалуйста, извините меня, уважаемый господин профессор, что я так много о себе наболтал и рассказал целую историю болезни!!...
   ...В октябре или ноябре на своем берегу я получу письма (пришедшие с февраля по сентябрь в Сингапур или на Яву), а также смогу отправить мои письма в Европу2. Я обещаю Антропологическому обществу несколько антропологических заметок о посещенных островах Западной Микронезии и Северной Меланезии3.
   Приложенный набросок портрета большезубого туземца с о. Адмиралтейства я прошу представить на заседании Общества, а затем переслать его (простите за дерзость!) в редакцию иллюстрированной газеты (напр., лейпцигской) с несколькими строчками текста (если у Вас найдется на это 10 минут времени!). Так как сходство наброска с оригиналом поразительно, репродукцию эскиза лучше всего сделать в виде факсимильной гравюры4.
   Надеюсь, что смогу проделать много работы на Берегу Маклая, так как у меня не будет больше необходимости мучить себя изучением языка, да и местность я знаю прилично, если, конечно, лихорадка не перечеркнет мои расчеты!
   Мои приветы <знакомым> в Берлине!
   ... В моей каюте 35,5° C и я отложу продолжение этого письма до прибытия на мой берег, где температура не позволяет себе подниматься выше 31,8°5.
   С совершенным почтением,
   Н. фон Миклухо-Маклай
  
   а Явная неточность. Правильно: 1875.
   б В оригинале вместо слова стоят две параллельные линии.
   в перемежающаяся лихорадка (лат.).
  

185. СЕКРЕТАРЮ РУССКОГО ГЕОГРАФИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА
21 июня (3 июля) 1876 г. Берег Маклая

  
   Господину секретарю Императорского
   Русского географического общества в СПБурге
  

Путешествие в Западной Микронезии и возвращение на Берег Маклая в Новую Гвинею

  
   Милостивый государь,
   Не окончив выписки из дневника и не желая послать их в этом отрывочном виде, ограничусь сообщением в немногих словах моего маршрута, обозначенного на приложенной карте1.
   С о. Вуапа я отправился на архипелаг Пэлау, где пробыл около двух недель. Кроме антропологических исследований образчики идейного шрифта и слышанные там предания очень заинтересовали меня.
   По делам сингапурского контрагентства шхуна, на которой я был пассажиром, вернулась на о. Вуап, а затем, описав значительную дугу (по случаю юго-восточного муссона по ту сторону экватора), пришла к о. Адмиралтейства, где оставалась от 28 мая по 9 июня.
   Во время путешествия мне много раз приходилось видеть бесчестную эксплуатацию, которой подвергаются туземцы со стороны белых, и я намерен представить (при первой возможности послать отсюда письма {Эта возможность представится, к сожалению, не ранее ноября месяца.}) краткое изложение плана, которого осуществление может прекратить все доходящие до преступления несправедливости2.
   Но об этом в другой раз.
   Посетив сперва южный, а затем северный берег о. Адмиралтейства {О. Адмиралтейства, как большинство больших островов, разделенных между множеством отдельных и враждебных племен, не имеет общего имени: каждое племя знает только свой участок или свои деревни, участки и деревни своих неприятелей. Туземцы о. Агомеса, говоря об о. Адмиралтейства, называют его Тауи -- название, которое, будучи не туземное, имеет столько же права существовать, как и данное европейцами: о. Адмиралтейства, почему я не заменяю его агомесским названием. Архипелаги же Хермит, Эшикие и Анахореты имеют туземные названия. Группа Хермит называется Агомес, группа Эшикие (Echiquier) -- Ниниго, группа Анахоретов -- Каниес; почему в последующем я заменю этими туземными названиями европейские имена.}, я нашел у туземцев (принадлежащих к меланезийской расе) этого мало известного острова замечательную анатомическую особенность, именно: громадную величину очень прогнатно-стоящих зубов обеих челюстей {Об этом открытии, заслуживающем внимания антропологов, я отправляю с этою же почтою письмо председателю Берлинского антрополого-этнологического общества проф. Вирхову. Прилагаю здесь для демонстрации гг. членам Имп. Русского географического общества наскоро набросанную копию одного из посылаемых г-ну Вирхову эскизов, который представляет образчик такого зубастого меланезийца в профиль.}. Таких же зубастых меланезийцев я нашел на о-вах Агомес (группа Хермит), которые посетил после о. Адмиралтейства.
   В архипелаге Ниниго (группа Echiquier) меня ожидал другого рода интересный сюрприз: среди меланезийского населения окружающих архипелагов {Архипелаг Каниес имеет также меланезийское население.} эти острова, счетом с лишком 50, имеют микронезийское население. Откуда и каким путем оно забрело сюда, остались для меня вопросами, которые, не зная языка этого робкого и напуганного населения, я не мог решить.
   С архипелага Ниниго я направился 17 июня к моему берегу, куда прибыл 28 того же месяца, после отсутствия трех лет и шести месяцев.
   Мое плавание из Явы продолжилось с лишком 4 месяца и было по независящим от меня причинам очень некомфортабельно, но я имел случай видеть собственными глазами многие поучительные факты и отношения, посетить несколько интересных местностей и достигнуть моей цели.
   Туземцы приняли меня более чем дружелюбно и сказали мне, что ждали меня, так как Маклай обещал им вернуться, и они не сомневались никогда, что это исполнится3.
   Построив довольно удобный дом, зная язык и пользуясь полным доверием и немалою дружбою папуасов, я имею много шансов подвинуть значительно мои научные задачи, которые назначил себе во время первого пребывания на этом берегу.
   Не замедлю приняться за дело и в ноябре буду иметь случай сообщить Вам результаты, которые найдется возможность добыть к тому времени4.

Миклухо-Маклай

   3 июля 1876 <г.>
   Бугарлом, на Берегу Маклая
   в Новой Гвинее
  

186. СЕКРЕТАРЮ РУССКОГО ГЕОГРАФИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА
21 июня (3 июля) 1876 г. Берег Маклая

  
   Господину секретарю Императорского Русского
   географического Общества
  
   Конфиденциально

3 июля 1876 г.

   Милостивый государь,
   Надеюсь, что найдется возможность приложить посылаемую карту пути также к No "Известий", в котором будет напечатано посылаемое письмо1.
   Если есть какая-нибудь порядочная "Русская Иллюстрация", то передайте приложенный рисунок "зубастого меланезийца" редакции с несколькими пояснительными словами2.
   Т.к. особенно по случаю работ и здоровья я думаю положительно вернуться в Европу в 1877 году, то прошу формально предложить Совету И.Р.Г.О. мою просьбу: чтобы Совет исходатайствовал от Морского министерства (?) приказ командиру судна, которое будет возвращаться в конце 1877 г., посетить как можно больше портов восточного и западного берега Африки. Я считаю возможность посетить таким образом с антропологической целью эти порты очень важною помощью (и дополнением) моих предыдущих исследований!3
   С полным уважением имею честь быть

Миклухо-Маклай

  

187. СЕКРЕТАРЮ РУССКОГО ГЕОГРАФИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА
21 июня (3 июля) (?) 1876 г. Берег Маклая

  
   Господину секретарю Императорского Русского
   географического общества в Санкт-Петербурге
  
   Конфиденциально
  
   Милостивый государь,
   На стр. 4 моего сообщения И.Р.Г. Обществу находится пробел для отрывка из моего письма другу и товарищу моему, кн. Ал.Ал. Мещерскому. Этот отрывок будет передан Вам бароном Феодором Романовичем1.
   Прошу также прочесть этот отрывок при первом заседании Общества.
   Считаю не лишним сообщить Вам, что в сентябре месяце отправится судно из Сингапура на Берег Маклая для доставления мне писем и провизии. Соображаясь с этим, письма из России должны быть отправлены в конце июля или в начале августа!2
   Прошу, далее, справиться в Морском министерстве, какие русские военные суда будут отправляться обратно в Россию в 1877 г. и приблизительно в каком месяце, и написать мне о том3.
   Прошу передать мой искренний поклон Его Превосходительству Петру Петровичу, барону Остен-Сакену4 и всем кто помнит меня.
   С полным уважением остаюсь

Миклухо-Маклай

  
   NB. Прошу не медля переслать приложенное письмо князю А.А. Мещерскому5. Мой адрес: Mr. N. de Miklouho-Maclay à la Côte Maclay à Nouvelle Guinée, aux soins de Mr. C. Schomburgk à Singaporea.
  
   a Г-ну H. де Миклухо-Маклаю на Берег Маклая в Новой Гвинее через г-на К. Шомбургка в Сингапуре (фр.).
  

188. А.А. МЕЩЕРСКОМУ
21 июня (3 июля) 1876 г. Берег Маклая

  

Дом в Бугарломе на Берегу Маклая, 3 июля1

   Дорогой друг Мещерский!
   Пишу Вам из нового моего дома, который приблизительно кончил сегодня и сегодня же перебрался в него. Не стоит писать о трудностях и неприятностях, которых было не мало, даже самых неприятных; замечу только, что я очень утомлен и надеюсь отдохнуть здесь. Не посылаю портрета моей временной жены, который обещал в последнем письме, потому что таковой я не взял, а микронезийская девочка Мира2, которая со мной, если когда и будет таковою, то не ранее года.
   Я не то чтобы желал бы вернуться в Европу, но это, кажется, делается положительно необходимым. Итак, ждите меня в начале 1878 г. Надеюсь, что дела мои с грошами как-нибудь устроились. В Европе мне надо будет толкового, терпеливого писаря, так как писать делается все мне труднее. Почему кончаю. Не забывайте.

М.-М.

  
   Кланяйтесь, кто помнит еще меня, и пишите3.
  

189. СЕКРЕТАРЮ РУССКОГО ГЕОГРАФИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА
23 ноября (5 декабря) 1876 г. Берег Маклая

  
   Господину секретарю Императорского Русского
   географического Общества в СПбурге
  
   "Полуконфиденциальное!"
  
   Милостивый государь,
   Желая устранить возможные недоразумения, которые, кажется (?), явились между И.Р.Г. Обществом и мною, я не отлагаю случая, чтобы разъяснить некоторые пункты, которые, может быть случайно, оказались неясными.
   Часть телеграммы князя Ал.Ал. Мещерского, полученная мною еще в Батавии 25 января (1876 г.), заставляет меня предполагать такое недоразумение (принимая даже во внимание лаконичность и потому возможную двусмысленность телеграмм). Часть этой телеграммы следующая: "... pour avenir pécunier publication des travaux indispensables..."а. Ясно, что дело касается "avenir pécunier" со стороны И.Р.Г. Общества и публикации (indispen sables) работ в изданиях его!? Если это предположение мое справедливо, то я имею 2 возражения или разъяснения против него.
   1) Я никогда не возлагал при моих теперешних путешествиях (вне России) надежды на И.Р.Г. Общество, и если такая мысль явилась у моего друга кн. А.А. Мещерского, то, вероятно, это вследствие его собственных соображений или моих недостаточно ясных и определенных писем, или, может быть, также по случаю неполучения в СПб моих последних писем, в которых (как я хорошо помню) я писал ему положительно: что, не желая быть сколько-нибудь связанным, я не хочу ни в каком случае обращаться за пособием к И.Р.Г. Обществу. Вследствие тех же соображений я счел необходимым отказаться (в письме от апреля 1875 <г.>) от пособия, о котором мне писал Его Превосходительство П.П. Семенов (от 30 декабря 1874 г.)1. С другой стороны, не желая стеснять мать, я поручал кн. Мещерскому достать для меня из какого-нибудь другого источника средства для моих путешествий, который долг я всегда найду средства уплатить по возвращении моем в Россию.
   Если я решался докучать кн. Мещерскому такими поручениями, то это было вследствие того, что я предпочитал быть обязанным товарищу и другу, чем одолжаться батавийским и сингапурским купцам!
   2) Обвинение, что я не занимаюсь изданием главных результатов моих путешествий, может относиться только к тому, что я не отправлял их в СПбург, в И.Р.Г.О., потому что мною были напечатаны до сих пор не менее как 9, по крайней мере, "предварительных сообщений" о результатах моих путешествий, вот их заглавия:
   I. О 1-м путешествии в Новую Гвинею <в> 1871-1872 <гг.>
   1) Anthropologische Bemerkungen über die Papuas der Maclay-Küste2.
   2) Über Brachyocephalität bei den Papuas von Neu-Guinea3
   3) Ethnologische Bemerkungen über die Papuas der Maclay-Küste. I4. Ethnologische Bemerkungen. II5.
   4) Notice météorologique concernant la Côte Maclay en Nouvelle Guinée6.
   5) Papua-Dialecte der Maclay-Küste (посланная статья г-ну академику О.Н. Бётлингу)7.
   II. О 2-м путешествии в Новую Гвинею в 1874 <г.>
   6) Meine zweite Excursion nach Neu-Guinea 1874 (с картою)8.
   7) Ethnologische Excursion in Johore 1874/759
   8) Ethnologische Excursionfen] in der
   III. О путешествиях в Малайском полуострове в 1875 <г.>
   Malayischen Halbinsel 1875 (2 Taf. und 4 Karten)10.
   9) Einiges über die Dialecte der melanesischen Völkerschaften in der Malayischen Halbinsel11.
   Трудно разборчивый манускрипт (при скором письме), невозможность найти в Батавии русского переписчика, большая потеря времени, если наложить на себя это занятие (переписку), были причинами, что я прибегнул к случаю напечатать статьи эти на немецком языке в батавийском журнале естественных наук.
   Печатать их на иностранном языке было для меня лично крайне неприятно, так как, хотя я знаю, что в по-немецки написанной статье я не сделаю слишком больших промахов, но решаясь на это, я должен был устранить всякое авторское самолюбие и рисковать быть уличенным: в плохом и небрежном стиле, многочисленных опечатках вследствие невнимательной корректуры и т.п. Последних оказалось громадное множество, потому что при медленном печатании статей я не мог выжидать корректурных листов и оставлял их на произвол судьбы, т.к. редактор и сотрудники батавийского естественно-научного журнала недостаточно знали немецкий язык.
   Вы подумаете, может быть, читая эти строки, зачем при этих условиях я издавал эти статьи? Ответ на это весьма прост: предпринимая новую экскурсию, я желал быть уверенным, что главные результаты предыдущих, не всегда легких предприятий останутся не без последствий для науки, зная, что если другому, а не мне пришлось бы сводить результаты из моих дневников и заметок, вышли бы только приблизительно верные и несообразно с действительностью окрашенные выводы из наблюдений. Напомню мимоходом, что моя 2-я экскурсия в Новую Гвинею, как и путешествие в Малаккском полуострове (особенно при скверном здоровье), были не лишены значительного риска.
   Что же касается стиля и опечаток в моих немецких статьях, то для меня авторская и всякая другая репутация -- дело совершенно второстепенное, а для науки, для которой единственно я работаю, не особенно красиво выверченные фразы и сотня опечаток ничего или весьма мало значат; она совершенно оправдывает слова Göthe:
  
   "...Und wenn's Euch ernst ist was zu sagen,
   Ist's nöthig Worten nachzujagen?..."б
  
   Что же касается до печатания работ моих на русском языке, то за этим дело не станет, когда и если мне удастся вернуться в Россию, т.к. подробные результаты моих путешествий я думаю во всяком случае издать на русском языке и надеюсь, что тогда И.Р.Г. Общество не откажется помочь мне.
   Надеюсь, что мне удалось разъяснить мое отношение к И.Р.Г. Обществу (от которого я ничего не требую, кроме сочувствия) и устранить (изложив причину печатания работ на иностранном языке) претензию неприсылки манускриптов; я имею причину думать, что найду в нем, как и прежде, поддержку моим научным предприятиям, когда они более, чем теперь, будут подходить к программе Общества.
   Прилагая при сем мои "выписки из дневника" (письмо 2-е)12, остаюсь с полным уважением и преданностью готовый к услугам

Миклухо-Маклай

   Бугарлом
   на Берегу Маклая
   в Новой Гвинее
   5 декабря 1876 <г.>
  
   P.S. Прошу сообщить содержание этого письма или передать его для прочтения Его Превосходительству П.П. Семенову, а также кн. Мещерскому.
  
   а для денежного будущего публикация необходимых трудов (фр.).
   б "Когда всерьез владеет что-то вами
   Не станете вы гнаться за словами" (нем.)13
  

190. РУДОЛЬФУ ВИРХОВУ
Февраль 1877 г. Берег Маклая

  

Бугарлом на Берегу Маклая
на Новой Гвинее
Февраль 1877 г.

   Глубокоуважаемый господин профессор,
   Следуя своему обещанию, посылаю Вам несколько заметок, частью переписанных мною, а частью переведенных из моего дневника1. Пожалуйста, извините дурную каллиграфию и мой русский или, вернее, "папуа-малайский" немецкий язык! Очень жаль отправлять такой плохой текст, но у меня нет ни времени, ни терпения на его переписку. Надеюсь, редакция отчетов о заседаниях2 ради содержания простит мне то, что я перекладываю на Вас бремя тщательной и внимательной правки. По Вашему усмотрению, число рисунков может быть оставлено тем же самым или уменьшено; в последнем случае и, может быть, к лучшему следует убрать рис. 6 А и рис. 7. Надеюсь, что, несмотря на мой неуклюжий стиль, не вкрадется никакой неясности; если все же в прилагаемых писаниях встретятся отдельные предложения, трудные для понимания или слишком чужеродно звучащие для немецкого уха, прошу редакцию перевести их на настоящий немецкий.
   Мне было бы очень приятно, если бы Вы смогли что-нибудь сделать для продвижения или, вернее, создания возможностей для расово-анатомических исследований. Воздействие из Европы на дремлющие колониальные власти совершенно необходимо; я, со своей стороны, опираясь на Ваше влиятельное содействие, мог бы перенести эту идею в практическую область. Как мне представляется, для этого очень подходят колонии Нидерландской Индии, с положением в которых я довольно хорошо ознакомился.
   Я обращаюсь с этими предложениями к Вам, глубокоуважаемый господин профессор, потому что думаю, что у Вас уже давно сложилось понимание настоятельной необходимости анатомии человеческих рас, как основы антропологии, и потому что я убежден, что локальные и близлежащие интересы и занятия не помешают Вам что-то сделать для более отдаленных, но важных в научном отношении вопросов.
   Кроме того, у меня есть к Вам еще одна маленькая просьба! (Простите великодушно столь многие притязания на Ваше время и терпение!!!...). Она состоит <в следующем>: заказать для меня при случае краниометр (по Вашему указанию), как можно более тщательно сделанный, у инструментальных дел мастера Тамма. (Пусть он пошлет счет в С.-Петербург, господину секретарю Императорского Русского географического общества, но краниометр передаст мастеру А. Лютеру, так как последний должен выслать мне в скором времени несколько анатомических инструментов).
   Между тем я опять почти 9 месяцев нахожусь на Новой Гвинее. Это недолгий срок, если знать, как медленно и постепенно собираются надежные данные и факты о таком далеком для нас племени, как папуасы, но одновременно и долгий, если принять во внимание все лишения и несчастные случаи, по необходимости сопряженные с подобным экспериментом.
   Я не верю, чтобы человек (если он не очень ограничен) когда-либо мог быть искренно удовлетворен <результатами> своего труда, но, обозревая свои путешествия прошлого (1876) года, я могу, по меньшей мере, сказать вместе с Вайцем3: "Сделано то, что позволили мои средства".
   Более года у меня снова нет известий из Европы, каковое обстоятельство делает пока невозможным определение программы моих дальнейших путешествий. Судно с новой провизией и письмами, которое я ожидаю уже с ноября, все еще не прибыло, и вследствие значительной задержки у меня более нет точки опоры, чтобы строить гипотезы о времени его прибытия.
   Таким образом, это письмо, возможно, будет еще очень долго ждать удобного случая для своей отправки!
   Прилагаю еще несколько эскизов носа девушки с Пелау, найденных мною уже после того, как я составил таблицу для "Антропологических заметок". Чтобы точно передать степень уплощенности носа, рисунки были сделаны в натуральную величину с помощью циркуля.
   Повторяю еще раз: я оставляю на Ваше усмотрение выбор эскизов для литографической репродукции.
   Так как возможно, хотя и мало вероятно, что неожиданно на горизонте покажется парус и это даст мне возможность послать несколько писем в Европу, я заканчиваю свое письмо
   почтительнейшим поклоном

в надежде, что мои просьбы,

   глубокоуважаемый господин профессор, не очень Вас обременят.

Н. фон Миклухо-Маклай

  
   Мой сердечнейший привет господам Бастиану, Ягору, Гартманну!!...4 Мой адрес: Consulat Impérial de Russie, à Singaporeа.
  
   а Имераторское русское консульство в Сингапуре (фр.).
  

191. В РЕДАКЦИЮ "ИЗВЕСТИЙ РУССКОГО ГЕОГРАФИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА"
8(20) февраля 1877 г. Бугарлом

  
   В редакцию Известий И.Р.Г.О.
  
   Прошу редакцию Известий И.Р.Г. Общества напечатать в одном No оба письма (3 и 4-е) об о-вах Адмиралтейства1.
   За этим письмом последует в непродолжительном времени 5-е (последнее) как "выписки из дневника"; оно будет содержать сообщение о моем пребывании на о-вах Агомес (Хермит)2 и Ниниго (Эсчекер)3.
   NB. Если редакции покажется неудобным (несообразным с формою издания Известий) печатать на краях страниц мелкий шрифт -- "индексы содержания" (написанные мною красными чернилами), то следует их выпустить совершенно!4

М.-М.

   20 февраля 1877 г.
   Бугарлом на Берегу Маклая
  

192. СЕКРЕТАРЮ РУССКОГО ГЕОГРАФИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА
Апрель (?) 1877 г. Берег Маклая

  
   Господину секретарю Императорского Русского
   географического общества в Санкт-Петербурге
  
   Милостивый государь,
   Обращаюсь к Вам с покорнейшею просьбою: обратить двойное внимание на корректуру моих сообщений, т.к. заметил, что забываю немного русский язык. Мне чересчур часто приходится задумываться над самыми ежедневными словами!
   Я не говорю о конструкции каждой фразы, но если Вы заметите "слишком нерусские выражения", то попрошу, если не составит большого труда, изменить их.
   Выписки из записных книг и дневников этих двух писем, которые посылаю1, взяли у меня более месяца времени, и все-таки, как Вы заметите, рукопись полна исправлениями и помарками.
   Пятое письмо, которое не замедлю прислать, будет содержать несколько замечаний об о-вах Агомес и Ниниго2, как и о-вах Адмиралтейства, мало известных.
   Но когда окажется случай послать эти письма -- для меня вопрос, и вопрос значительной важности. Шхуна, которую я заказал в Сингапуре и которая должна привезти мне мои письма (корреспонденцию более чем за целый год), так запоздала, что я не имею более никаких данных, чтобы делать предположения о времени ее прихода (?), который сам делается для меня сомнительным.
   Вот уже 5 месяцев, как жду ее со дня на день3.
   Но так как неожиданно на горизонте может показаться проходящее судно (обстоятельство тоже весьма мало вероятное), а я решил не пропустить подобного случая, чтобы отправить письма, то я, не откладывая, по мере того как пишу их, готовлю их также окончательно к отправке, и сегодня запечатаю 2-й пакет сообщений ИРГО, надеясь, что он когда-нибудь доберется в СПбург.
   Замечу мимоходом, что во время моего более чем 6-годового отсутствия из России я получил "Известия" ИРГОбщества только за 2 года (за 1872 и 1873)!!.., почему и попрошу при случае вспомнить о пребывающем с полным уважением

Миклухо-Маклае

  

193. АНТОНУ ДОРНУ
14(26) апреля 1877 г. Берег Маклая

  

Бугарлом на Берегу Маклая
в Новой Гвинее
26 апреля 1877 г.

   Дорогой Дорн,
   После долгого перерыва, приблизительно в 2 года, я посылаю Вам снова пару слов на ту же тему. А именно хочу Вам коротко сообщить, что сделано в этих местностях для будущей зоологической станции.
   Так как долгие переговоры с махараджей Джохора ни к чему не привели, я должен был найти другую местность для моей "Тампат Сенанг". Рассматривая карту Ост-Индского архипелага и собирая воедино мои воспоминания о путешествиях, я остановил свой выбор на Молуккских островах или на Северном Целебесе. Мне показалась важной близость экватора, чтобы не подвергаться воздействию резко отграниченного чрезвычайно скучного дождливого сезона (как, например, в Амбоине).
   Итак, либо Тернате, либо Кема, либо Менадо.
   Я вспомнил об одном небольшом, очень подходяще расположенном полуострове близ Кемы. Кроме того, что находишься вблизи красивой и здоровой местности (у высот Минахассы), располагаешься еще в центре, откуда можно предпринимать экскурсии на Борнео, Минданао, Хальмахеру, Молуккские острова, Новую Гвинею и т.д. Благодаря почтовому пароходу каждый месяц имеется связь с остальным миром.
   В октябре 1875 г., возвратившись в Сингапур из моего путешествия по Малайскому полуострову, я нашел, что работать в этом "городе торгашей" очень неудобно. Я снова отправился в Бейтензорг, частично для того, чтобы опубликовать несколько статей о моем последнем путешествии 1874/75 г. в Батавском "Natuurkundig Tijdschrift". (Мое желание устранить с помощью личной тщательной правки массу опечаток, вкравшихся во все мои сообщения, напечатанные в Батавии, не исполнилось. Я уехал раньше, чем статьи могли бы быть напечатаны, и должен был снова предоставить их китайскому наборщику и голландскому корректору)
   Я воспользовался моим первым визитом к новому генерал-губернатору1, чтобы сообщить ему о моем желании купить у правительства маленький полуостров близ Кемы для устройства зоологической станции и получить на то его согласие. Его Превосходительство пообещал мне всяческое содействие, но сказал, чтобы я ему написал об этом официальное письмо и что после того, как будет получен ответ на запрос об этой местности из присутственных мест в Кеме (на что потребуется 2-3 месяца), с его стороны будет сделано все, чтобы в деле не было проволочек. Из-за моего отъезда с Явы (18 февраля 1876 г.) мне до сих пор не известен окончательный результат моего запроса2.
   Избрав на будущее для моего жительства эту часть света (Юго-Восточную Азию и острова Тихого океана), я нашел нужным устроить себе временную квартиру в Сингапуре. Без особых хлопот (сравнительно с голландской государственной машиной) я получил на ряд лет от английского правительства маленький остров в Селат-Тебрау (пролив между о. Сингапур и материком), после чего приказал временно построить <там> бамбуковую хижину. Хотя я сам еще не видел ее, как и заказанное оборудование, я поспешил предоставить этот скромный pied-à-terrea в распоряжение проезжающих естествоиспытателей3.
   (Местность очень подходит для собирания материала по работе о приматах, которая мне предстоит).
   Так как я задумал вскоре (?) отправиться в Европу, мы при встрече в Неаполе обговорим в подробностях устройство станции в Кеме, но пока будьте уверены, что мой "Тампат-Сенанг" не останется лишь "pia desiderata"б.
   Я никоим образом не согласен с тем, что Вы говорите о станции в Ост-Индии: "В настоящее время, вероятно, еще никто не имеет потребности в таковой... задача лежит вне проблем, которые сейчас надо обсуждать..."4. Это мнение, мне кажется, сходно с тем, когда какому-нибудь естествоиспытателю, к примеру, говорят: "Ты сам пока сиди спокойно в этом углу музея и работай именно с этими препаратами; твои внуки со временем осмелятся выйти из этого угла и возьмутся за остальное".
   В основе проблема науки есть и остается всегда одной и той же, хотя некоторые из многих тысяч специальных вопросов могут показаться путеводными и модными тем, кто непосредственно ими занимается.
   Но для работающего подходящее рабочее место так важно! Это ведь знает каждый.
   Я, и это NB, во время моих странствий жил в домах и дворцах белых, желтых, коричневых Превосходительств, Высочеств и Величеств и при этом всегда страстно мечтал о специально зоологической рабочей комнате... Так что Вы можете быть уверены, что мой дом в Восточной Азии (пусть это будет всего лишь хижина) станет рабочим местом для анатома или зоолога, но только для одного; я ненавижу толпу (или толпы) людей, даже в том случае, если она состоит из господ докторов, профессоров и других очень ученых господ!..
   Вы можете меня высмеять как педанта, наподобие illustrissimo Hidalgo de la Manchaв, или как фанатичного покровителя людоедов-папуасов или как махараджу Тампат-Сенанга! Не вместе с тем не забывайте Вашего старого и искреннего друга

Н. фон Маклая

  
   NB. Мой наилучший привет госпоже Вашей супруге и Его Превосходительству господину фон Барановскому5. Где находятся и что поделывают господин профессор Аббе и господин доктор Клейненберг?6
   Пошлите мне Вашу фотографию и статью о Cestracion Philippini вместе с иллюстрацией. Спросите об этом проф. Панчери7.
   Поклон господину проф. Шрёну, если он еще в Неаполе, не забыл меня и Вы с ним поддерживаете отношения!..8
   Писчая бумага в Бугарломе и Аиру стала большой редкостью!!
   3-е NB. Глаза Casuarius Dorcopsis, Phalangista, Perameles и 2 сумчатых крыс <хранящиеся> в спирте 90°, дожидаются возможности быть отосланными!
   Адрес: Consulat Impériale de Russie à Singaporeг.
  
   а пристанище (фр.).
   б благие пожелания (лат.).
   в достославного идальго Ламанчского (ней.).
   г Императорское русское консульство в Сингапуре (англ.).
  

194. СЕКРЕТАРЮ РУССКОГО ГЕОГРАФИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА
17(29) сентября 1877 г. Берег Маклая

  

Бугарлом, на Берегу Маклая,
29 сентября 1877 <г.>

   Конфиденциальное
   2-е
  
   Милостивый государь,
   Не имев до сих пор случая отправить это письмо и найдя время снова пересмотреть его, мне показалось не лишним прибавить несколько примечаний, которые при 1-й редакции я выпустил, боясь слишком растянуть сообщение. Также и теперь, но по другой причине (писчей бумаги, даже самой простой, у меня остается весьма мало), я старался быть по возможности кратким1.
   Большинство новых примечаний тем более заслуживают не быть выпущенными, что я их записывал со слов самых туземцев, и потому, что старые обычаи островитян Тихого океана вследствие характера самих туземцев склонны скоро совершенно исчезнуть, старые поверия и сказания их -- быть забытыми.
   Чтобы не вышла бы путаница, находя переписку всей рукописи слишком большою потерею времени и невозможною также за неимением бумаги, я обозначил позднейшие примечания красными чернилами и римскими цифрами. При корректуре будет не трудно пометить все примечания, без различия, последовательно одними арабскими цифрами. Извините <за> лишнюю работу!
   Мне часто приходится сожалеть, что в рамки "Известий" И.Р.Г. Общества не входит публикация рисунков; они придали бы значительную ясность многим описаниям в тексте.
   Могу ли я получить 1 или 2 отдельных отпечатка всех моих более длинных сообщений в "Известиях" (разумеется, я говорю о настоящих и будущих)? Если это возможно, то очень обяжете, если сохраните их для меня.
   Пребывая в полнейшей неизвестности, когда представится возможность отправить это и другие сообщения и письма, считаю не лишним, однако же (для порядка и на всякий случай), приготовить это письмо для отсылки.
   Об "status praesens"а не нахожу возможности писать в двух словах: оно, несмотря не свое однообразие, так разнообразно.
   Я тем более с нетерпением ожидаю прихода судна, что за 21 месяц не имею писем2, также почти все припасы истощились или близки к тому.
   Остаюсь с полным уважением

Н. Миклухо-Маклай

  
   Мой адрес остается по-прежнему: Consulat Impérial de Russie à Singaporeб.
  
   a нынешнем положении (лат.).
   б Императорское русское консульство в Сингапуре (фр.).
  

ПРЕБЫВАНИЕ В СИНГАПУРЕ И ДЖОХОР БАРУ
(январь -- июнь 1878 г.)

  

195. РУССКОМУ ГЕОГРАФИЧЕСКОМУ ОБЩЕСТВУ
6(18) января 1878 г. Сингапур

<телеграмма>

  

Сингапур

   Русскому географическому обществу
  
   Прибыл

Маклай

  

196. СЕКРЕТАРЮ РУССКОГО ГЕОГРАФИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА
Середина (конец) января 1878 г. Сингапур

  
   Господину секретарю Императорского Русского
   географического Общества в СПбурге
  
   Милостивый государь,
   Нездоровье мешает мне окончить сообщение мое о 2-м пребывании на Берегу Маклая (от июня 1876 -- ноября 77); как только в состоянии буду, я займусь им1. Пока посылаю письма, написанные еще в Новой Гвинее.
   Имея намерение вернуться в Россию на одном из военных судов, на что имею Высочайшее разрешение2, прошу узнать в Морском министерстве касательно столовых. Если я не ошибаюсь (мне кажется, кн. А.А. Мещерский писал о том), вследствие представления капитана 1-го ранга Mих. Ник. Кумани, бывшего командира клипера "Изумруда"3, они разрешены для меня на возвратный путь. Это мне кажется более чем справедливо, т.к. каждый миссионер, шкипер или матрос нерусской национальности, попадающий на русское военное судно, пользуется столовыми; я желал бы знать об этом наверное, чтобы заблаговременно приготовиться к этому налогу для путешествующих натуралистов. Если есть об этом (специально обо мне) какой-либо приказ, прошу прислать копию4.
   Между тем как от Dr. A. Petermann'a, G. Cora5 я получил большие пакеты журналов, от Имп. Русского географического общества я не нашел здесь ни одного No!!...
   С истинным уважением

Миклухо-Маклай

  
   Мой адрес: Consulat Impérial de Russie à Singaporeа.
  
   а Императорское русское консульство в Сингапуре (фр.).
  

197. П.П. СЕМЕНОВУ
16(28) января 1878 г. Сингапур

  
   "Конфиденциальное"

Сингапур, 28 января 1878 <г.>

   Ваше Превосходительство,

многоуважаемый Петр Петрович,

   Вернувшись сюда, после с лишком 2-месячного плавания1, докучаемый лихорадкою (febris remittens) и чувствуя по временам что-то весьма похожее на бери-бери (эндемическую новогвинейскую болезнь), я был осажден здесь моими кредиторами, их визитами или их письмами.
   Вот в нескольких словах путь, который привел меня в это положение. Не получая с 1874 г. денег из России2 и не желая из-за грошей прервать цепи моих путешествий и исследований, я не обратил должного внимания, что мой долг в Батавии рос, тем более что, живя весьма экономно, я ожидал постоянно присылки денег из дома. Очень дорого стоившее мне последнее путешествие присоединилось своими издержками к моему долгу в Батавии, так что теперь, чтобы окончательно разделаться с долгами в Батавии и Сингапуре, мне необходима значительная сумма 1500 £, (т.е. с лишком 9000 руб. сер.).
   Я писал с прошлою почтою матери и хотя уверен, что она все сделает, что ей будет возможно, знаю, что ей, при положении наших семейных дел, исполнение моей просьбы будет весьма тяжело. В этом трудном положении (назойливость сингапурских и батавских торгашей -- невыносима!) решаюсь обратиться за помощью к Вашему Превосходительству!
   Эта помощь -- найти часть требуемой суммы (если возможно, половину). Я убежден, и это будет моим первым делом, что изданием моих путешествий я в состоянии буду уплатить этот долг. Я даже готов (что будет мне очень прискорбно) для этой цели продать мою небольшую, но очень интересную новогвинейскую этнологическую коллекцию. Но я положительно не желаю и отказываюсь от вспомоществований или подарков.
   Сознание, что из этих денег я ни копейки не истратил для личной прихоти, а имел постоянною целью науку и ее задачи, зная, что и для Вашего Превосходительства так же дороги успехи науки, я решаюсь беспокоить Ваше Превосходительство этою откровенною просьбою о помощи!
   С глубоким уважением и преданностью

Миклухо-Маклай

  
   P.S. Я ничего не писал о Береге Маклая и о моих будущих планах, т.к. я надеюсь при личном свидании попросить совет Вашего Превосходительства относительно очень многих пунктов3.
  

198. АУГУСТУ ПЕТЕРМАННУ
16(28) января 1878 г. Сингапур

  

Сингапур, 28 января 1878 г.

   Высокочтимый господин доктор,
   18 января я прибыл сюда после почти двухлетнего путешествия по островам западной части Тихого океана и 17-месячного пребывания на Берегу Маклая.
   Так как я еще на некоторое время останусь в Восточной Азии, мне было бы весьма желательно получать, как и раньше, Ваши высокоценные "<Географические> сообщения".
   Мой адрес: Consulat Impérial de Russie à Singaporeа.
   Я ожидаю заключения русско-турецкого мира и возвращения одного из русских военных судов в Кронштадт, чтобы приехать на некоторое время в Европу. Надеюсь в конце этого или в будущем году посетить Вас в Готе.
   А пока остаюсь с глубочайшим почтением

Н. фон Миклухо-Маклай

  
   P.S. Пожалуйста, пришлите мне один экземпляр "Chart of the World"б д-ра Херманна Бергхауза1 в наклеенном на полотно и сложенном в папку (17 м) виде!
  
   а Императорское русское консульство в Сингапуре (фр.).
   6 "Карта мира" (англ.).
  

199. П.П. СЕМЕНОВУ
17(29) января 1878 г. Сингапур

  

Сингапур, 29 января 1878 г.

   Ваше Превосходительство,

многоуважаемый Петр Петрович,

   Письмо Вашего Превосходительства от 10/22 февраля 1876 г.,1 которое я с таким нетерпением ждал перед отъездом в Новую Гвинею и не мог дождаться, я прочел, наконец, 18 января 1878 г., в день приезда в Сингапур после почти 2-летнего путешествия в Микронезии, Меланезии и 18-месячного пребывания на Берегу Маклая.
   Краткость и неопределенность выражений (в моем письме от 24 мая 1875 г.)2 были, вероятно, причиною тех недоразумений, которые диктовали последнее письмо Вашего Превосходительства. Эти же недоразумения имели другим следствием отказ мне в помощи со стороны Имп. Р.Г. Общества, которая в то время (1876 г.) пришла бы очень кстати.
   Позвольте мне теперь несколько возражений и пояснений!
   1. Причина отрицательного решения Высшей Инстанции была "отдаленность страны и отсутствие в ней связи с русскими интересами"3. Замечу на это, что "отдаленных" стран уже теперь почти что не существует, а тем более в будущем, что кроме русских есть еще общечеловеческие интересы, которые по своей значительности только в исключительных случаях под силу одиноким личностям и которые должны становиться делом просвещенных и гуманных правительств.
   2. Совершенно соглашаясь с мнением Вашего Превосходительства о безуспешности русской (я прибавлю: европейской) колонизации, я скажу, что собственно "колонизацию" я не имел в виду. Что мне казалось (и кажется) желательным, был "протекторат" части Новой Гвинеи, которой жители через мое посредство подчинятся некоторым международным обязательствам и которые, в случае насилий со стороны белых, имели бы законного могущественного покровителя,
   Т.к. по случаю "отрицательного ответа" все это оказалось pia desideriaа с моей стороны, то я далее <пока> об этом не распространяюсь.
   3. Главное недоразумение: Ваше Превосходительство говорит, что прискорбно видеть, что я перехожу с почвы научной на почву чисто практическую.
   Отвечу на это примером: медик, который совершенно бескорыстно помогает нищим больным, при всей гуманности своего образа действий, может остаться объективным научным наблюдателем и разрешит, может быть, не один научный вопрос. Для него наука может быть даже главное, нищие больные дают ему обильный и интересный материял для разрешения научных вопросов; идея гуманности хотя и не чужда ему (медику), но все-таки против науки отступает на второй план.
   Так и я, если даже чем-либо помогу моим protégésб, никогда не спущусь на ступень единственно их судьи, начальника или благодетеля...
   Предполагая последнее, Ваше Превосходительство обижает меня как истинного научного деятеля и также как бы сомневается в могуществе притягивающего влияния науки на своих последователей. Что бы я ни предпринял, где бы я ни находился, научный путь, который я избрал, и научные вопросы, которые мне под силу, останутся всегда моею главною целью, и даже "der reele Kern"в моего решения вернуться на Берег Маклая (в 1876 и также, вероятно, в 1881 г.) было и будет убеждение, что я при условиях, которые при этом слагаются, всего удобнее могу продолжить начатое, дополнить недоконченное.
   Поэтому Имп. Русское географическое общество очень ошибалось, думая, что я изменяю моим научным планам!
   Не желая надоедать Вашему Превосходительству вариациями на ту же тему, прибавлю, что нахожусь на пути в Россию и, как только устрою некоторые дела здесь и в Батавии, отправлюсь в Японию, где буду ожидать отправку одного из русских военных судов, возвращающихся в Балтику4.
   Надеюсь со временем моими работами доказать Имп. Русскому географическому обществу, что я всегда оставался верен научным задачам, т.е. самому себе.
   С истинным глубоким уважением преданный

Миклухо-Маклай

  
   Адрес: Consulat Impérial de Russie à Singaporeг.
  
   a благое пожелание (лат.).
   б подопечным (фр.).
   в действительная, истинная сущность (нем.).
   г Императорское русское консульство в Сингапуре (фр.).
  

200. Ф.Р. ОСТЕН-САКЕНУ
27-28 февраля (11-12 марта) 1878 г. Сингапур

  

11/III 1878

   Многоуважаемый Феодор Романович,
   Вот уже 5 недель, как не в состоянии подняться с постели. Перемена пищи, скорбут на мизерной шхуне так сильно подействовали на желудок. Будет весьма скверно, если хронический катар желудка и кишок перейдет в дизентерию, что, однако же, весьма возможно.
   Я очень, очень слаб. Ухода и заботливости от наемной прислуги, особенно малайцев, требовать нельзя, почему мое положение весьма не комфортабельное.
   Писать в постели тоже не могу, даже эти строки пишу урывками, отдыхая каждые 5 минут.
   Не знаю, когда поправлюсь. Пишу о болезни, чтобы в Географическом обществе знали причину, почему не присылаю сообщения о последнем пребывании моем на Берегу Маклая.
   Как только буду чувствовать себя немного лучше, буду писать. Сегодня не могу более.
   С глубоким уважением

Миклухо-Маклай

  
   Поклон П.П. Семенову. Жду от него ответа.
   Адрес: Consulat Impérial de Russie à Singaporeа.
  
   12/III 1878
   Перемена климата -- самое лучшее лекарство в моем случае, но пока этот проект неисполним: мои долги удерживают меня... Traurig aber wahrб...
   NB, между нами:
   По возвращению, издав мои работы и поправив здоровье (около 2 лет будет достаточно), я думаю отправиться на несколько лет в Африку (что будет очень важно для разрешения многих антрополого-этнографических вопросов касательно папуасов, негритосов, негров и т.д.). Рассчитываю при этом на интернациональное Африканское общество1 и Брюссельское географическое общество?!
   Пришлите мне, если можете, вырезки из русских или немецких газет о последних днях жизни К.Э. фон Бэра2.
  
   а Императорское русское консульство в Сингапуре (фр.).
   б Печально, но это так (нем.).
  

201. Ф.Р. ОСТЕН-САКЕНУ
7(19) марта 1878 г. Сингапур

  

19 марта 1878 г.
Сингапур

   Многоуважаемый Феодор Романович,
   Извините великодушно, что снова беспокою Вас!!...
   Так как говорят здесь, <что> война России с Англией неизбежна1, то я желал бы очень получать какую-нибудь русскую газету (напр., "Голос"). Будьте так добры как-нибудь на днях сообщить это желание редактору2 таковой.
   Не желая платить за присылку газеты наличными, что мне особенно неудобно в настоящее время, я обещаю уплатить стоимость газеты и ее высылки в Сингапур (в продолжение 1/2 года) в виде статьи подходящего содержания или корреспонденции3.
   Я желал бы получать газету раза 4 в месяц. Так как это письмо будет в Петербурге приблизительно в половине апреля, то надеюсь получать номера регулярно, начиная с 15 апреля.
   О себе я могу сообщить самые неприятные сведения: вот уже 7-я неделя, как я не встаю с постели, и пока перемены к лучшему и следов нет... О малейшей работе и думать нельзя. Слабость и анемия страшная, к тому неудобств разного рода -- множество.
   По временам положительно хандра одолевает или старается одолеть!..
   Мои вещи (коллекции) находятся в: 1) Батавии, 2) Сингапуре, 3) Нагасаки. Как только определюсь, займусь упаковкой их, а затем перейду к вопросу, как пробраться в Европу... Пока я еще не отложил надежды, что это будет еще в этом году. Мизерное здоровье делает все эти планы гипотезами...
   Напомните Петру Петровичу4 о моем существовании и о большой важности той просьбы, с которою я обратился к нему, для меня.
   До свиданья!
   С глубоким уважением

Миклухо-Маклай

  
   P.S. Писано в постели, почему прошу извинить каллиграфию.
   Поклон баронессе Раден5.
   Получены ли мои 3 сообщения в Географическом обществе (об арх. Пелау, о-вах Адмиралтейства и группе Агомес)!6
  

202. Ф.Р. ОСТЕН-САКЕНУ
29 марта (10 апреля) 1878 г. Сингапур

  

20/IV 1878

   Многоуважаемый Феодор Романович,
   Получил вчера 3577 долларов. Не знаю, от кого эти деньги, но знаю, что через Ваше любезное посредство!1
   Спасибо, спасибо... Начинаю освобождаться от торгашей-кредиторов...
   Мне, однако же, весьма интересно знать, откуда эти деньги. От Географического общества (?), т.к. в полученной 5-го апреля телеграмме из Одессы мне сообщается, что часть денег мне будет дана Обществом2. Жду писем!..
   Мое положение здесь далеко не веселое: все еще не могу встать с постели, ухода и даже небольшого комфорта нет; не знаю даже, сколько месяцев потребуется для выздоровления, на которое, однако же, не теряю надежду, хотя я очень плох, крайне слаб, а климат здесь очень неподходящий!!...
   Еще раз спасибо и до свиданья (?)

Миклухо-Маклай

  
   Полученные деньги пошли на уплату долгов в Сингапуре; мой главный кредитор Дюммлер и К° (Анкерсмит) в Батавии, (очень озлобленный на меня <за то>, что его не сделали русским вице-консулом), ждет с нетерпением свою очередь!3
   P.S. Если мое уже теперь весьма серьезное состояние здоровья значительно ухудшится, я пришлю вам короткую телеграмму, чтобы заблаговременно приготовить мать к худшему (или лучшему).
   Потребовалось почти 2 дня, чтобы написать это послание!..
   Получил на днях письмо от Его Превосходительства адмирала из Иокогамы, что в этом году судов, возвращающихся в Балтику, нет4. Узнайте, пожалуйста, в Морском министерстве, когда имеется в виду (разумеется, если не будет войны) таковое и которое (имя) на очереди возвратиться.
   P.S. Консул Вампоа сделан китайским; имеет ли он право оставаться русским?5
  

203. ТОМАСУ ХАКСЛИ
25 апреля (7 мая) 1878 г. Сингапур

  

"Белый дом" близ Сингапура
7 мая 1878 г.

   Глубокоуважаемый господин профессор,
   Вернувшись в январе в Сингапур после интересного и важного двухлетнего путешествия по островам западной части Тихого океана и более длительного (17-месячного) пребывания на Берегу Маклая, я заболел затяжным кишечным недугом, присоединившимся к febris remittensa. Мое кахексическое состояние продолжается и общий маразм усиливается, так что единственным и явным лечебным средством я считаю срочный переезд в более прохладный климат. Как только мои силы позволят, я отправлюсь в Сидней, куда я собирался приехать еще в 1871 г.
   Так как я ни с кем не знаком в Австралии, я просил бы Вас соблаговолить послать несколько рекомендательных писем или карточек лицам, с которыми Вы поддерживаете или поддерживали отношения, главным образом в города Сидней, Мельбурн и Хобарт-Таун.
   В 1870 г., когда я посетил Вас в Лондоне, Вы обещали мне написать о моем прибытии некоторым Вашим знакомым в Австралию (сэру У. Макартуру1, сэру Чарлзу Николсону2). Кроме того, Вы дали мне карточку для преподобного д-ра Бэдхэма3 и письмо господину д-ру Креффту4. Однако я не знаю, находятся ли еще все эти господа в Австралии, а потому прошу, если это Вас не очень затруднит, снабдить меня несколькими рекомендательными карточками5.
   Как только мне полегчает или я вообще поправлюсь, я вспомню о возвращении в Европу и не буду это далее откладывать. Дело в том, что я начинаю понимать, что мои мощи просто не выдержат, если с ними еще долго будут обходиться подобным образом.
   Прошу наилучшим образом засвидетельствовать мое почтение госпоже Вашей супруге и остаюсь с совершенным уважением

Н. фон Миклухо-Маклай

  
   Пожалуйста, поклонитесь от меня полковнику Уильяму Филдингу6, если его увидите, равно как проф. Флауэру и проф. Б. Сэндерсону, а также сэру Ч.У. Дилку!7
  
   а перемежающаяся лихорадка (лат.).
  

204. АУГУСТУ ПЕТЕРМАННУ
Май 1878 г. Джохор-Бару

  

Путешествие в Западную Микронезию, Северную Меланезию и третье пребывание на Новой Гвинее с февраля 1876 г. по январь 1878 г.1

  
   Последнее путешествие, которое, как и предыдущие, имело своею целью частично зоологические исследования, но главным образом продолжение моих антрополого-этнологических и этнографических изысканий, я предпринял из Чербона (Черибона) на Яве, откуда я отплыл 18 февраля 1876 г. на небольшой шхуне. Путь этой шхуны, которая должна была посетить с торговыми целями несколько островов западной части Тихого океана, был проложен таким образом, чтобы во время путешествия я мог сделать одну или несколько высадок на интересующие меня острова и в заключение высадиться на Берегу Маклая на Новой Гвинее.
   После короткого посещения острова Геби и маленькой группы коралловых островов Мафиа (Пеган, Св. Давида, или Фривиль) шхуна прошла в непосредственной близости от острова Эуропик и подошла сначала к группе Могмуг (Улити, или Макензи), а затем к группе Вуап (или Яп), где я пробыл 14 дней. Отсюда шхуна направилась к островам Пелау (Палау, Пелью, или Палаос), где, как и на островах Вуап, я смог предпринять несколько экскурсий. После вторичного посещения группы Яп мы приблизились к группе Уле-аи (Волеа, Thirteen-Insehrа), где безветрие задержало нас два дня и дало мне возможность наблюдать туземцев, которые в большом количестве поднимались на борт. Повернув затем на юго-запад вблизи острова Св. Матвея и пройдя архипелаг, мы подошли к восточной оконечности большого острова Тауи (Адмиралтейства), и у восточно-юго-восточной оконечности последнего, где шхуна несколько дней стояла на якоре, я провел 2 1/2 дня на суше и смог до некоторой степени ознакомиться с очень интересным населением. Для второй якорной стоянки шхуны было выбрано северное побережье острова Тауи, в бухте позади небольшого острова Андра. Здесь я опять предпринял экскурсии на главный остров и на коралловый островок Андра.
   Отсюда мы направились сначала к группе Агомес (Хермит), затем к архипелагу Ниниго (Шахматная доска, о-ва Exchequerб), который оказался форпостом микронезийского населения.
   Шхуна закончила теперь свои торговые дела или могла прервать их на некоторое время. Я имел право определить ее дальнейший путь, но многие обстоятельства заставили меня более всего желать скорейшего прибытия к Берегу Маклая, и я высадился там 28 июня 1876 г. с тремя моими слугами. После того как из досок и бревен, привезенных из Сингапура, был построен для меня небольшой, но довольно удобный домик и были свезены на берег мои многочисленные ящики, я отпустил шхуну.
   Я был очень радостно встречен и принят старыми знакомыми и друзьями со всей этой местности, и после того как я устроился в двух своих жилищах {Кроме моего дома "Бугарлом" на материке (Новой Гвинее), я имел еще вторую резиденцию, "Аиру", на маленьком острове Били-Били (о. Витязь), сооруженную для меня обитателями этого острова.}, я совершил многочисленные экскурсии вместе с преданными мне папуасами соседних деревень в горы материка, а также путешествия в каноэ вдоль всего побережья от области людоедов Эрремпи (у мыса Круазиль) до отстоящего отсюда примерно на 80 морских миль мыса Телята (между мысом Ирис и мысом короля Вильяма). Повсюду я был весьма радостно встречен, что наверняка надо в большой мере приписать присутствию моей туземной свиты.
   В результате деятельного (более чем двухлетнего) обоюдного знакомства и возникших вследствие этого доверительных отношений, а также благодаря моему возрастающему знанию языка (папуасов) я смог очень многое проверить и дополнить из того, что наблюдал раньше (в 1871-72 гг.), так что мое второе пребывание на Берегу Маклая в 1876-77 гг. было весьма насыщенным и не менее плодотворным в научном отношении.
   Мое пребывание сильно затянулось, так как судно, которое я ожидал в ноябре 1876 г., прибыло на целый год позднее, в ноябре 1877 г. Это обстоятельство создало значительные неудобства: в течение целого года я находился всецело на попечении папуасов, ибо мой провиант был рассчитан только на 6 месяцев, а также 23 месяца я оставался без писем.
   После 17-месячного пребывания я во второй раз покинул Берег Маклая. Мои два дома и значительную плантацию, устроенную для меня папуасами, я передал под охрану туземцам, которым я обещал через некоторое время снова вернуться. В доме осталось немало вещей (мебель, различные приборы, инструменты и т.п.). Эти вещи, если я их найду по возвращении, еще могут мне очень пригодиться и к тому же явятся для меня показателем того, в какой мере я могу доверять туземцам моего берега (которые при мне не похитили даже мелочи).
   Во время пребывания на Берегу Маклая меня не пощадила лихорадка, но все же я страдал от нее немного меньше, чем при первом пребывании (1871-72). Трое моих цветных слуг хворали ею значительно чаще, чем я.
   На обратном пути я видел извержение вулканов на островах Вулкан и Лессон, прошел мимо группы Агомес, курсировал несколько часов перед небольшой густо заселенной группой Каниес (Анахорет). Наш дальнейший курс проходил непосредственно около архипелага Пелау, затем, зайдя через пролив Басилан в Замбо-ангу (Минданао) за провиантом, мы держали путь через пролив Балабак и вдоль побережья Борнео в Сингапур.
   На обратном пути, к югу и к северу от экватора, мы попадали много раз в штиль; шхуна потеряла несколько человек, умерших от тропической формы бери-бери, и я сам, вследствие перемены пищи и плохого питания на борту, прибыл в Сингапур (19 января2 1878 г.) больным; мое недомогание (перемежающаяся лихорадка, диаррея, ставшая хронической, общая анемия, и т.д.) здесь еще более усилилось, так что я до сих пор не могу прийти в себя.
  
   а Тринадцать островов (англ., нем).
   б Казначейство (англ). Правильно: Échiquier ---- Шахматная доска (фр.).
  

205. АУГУСТУ ПЕТЕРМАННУ
Июнь 1878 г. В море, по пути в Сидней

  

Post-steamer "Somerset"а,
по пути в Сидней,
июнь 1878 г.

   Высокочтимый господин доктор,
   Так как состояние моего здоровья в Сингапуре совершенно не улучшилось, я пришел к решению поехать на несколько месяцев в Австралию.
   Пока посылаю Вам "небольшое сообщение" о своем двухлетнем путешествии1 с просьбой соблаговолить прислать мне в Сидней, когда это будет возможно, два его оттиска.
   В надежде, что смогу приветствовать Вас в будущем году в Европе, остаюсь с совершенным почтением

Н. фон Миклухо-Маклай

  
   Мой адрес: Consulat Impérial de Russie à Sydneyб.
  
   a Почтовый пароход "Сомерсет" (англ.).
   б Императорское русское консульство в Сиднее (фр.).
  

ПРЕБЫВАНИЕ В СИДНЕЕ
(июль 1878 -- март 1879 г.)

  

206. О.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЙ
2(14) августа 1878 г. Сидней

  

Elisabeth Bay, Sydney. 2 августа 1878 г.

   Милая моя Оля!
   Как тебе известно из моего последнего письма, я был принужден выбраться из Сингапура по случаю болезни1. Итак, я здесь, в Сиднее.
   Я встретил здесь очень любезный прием и живу теперь в очень комфортабельном доме у Mr Wm Macleay, Esq. Г-н Маклей2 также зоолог, как и г. Маклай. Он имеет, кроме хорошего и большого дома с прекраснейшим видом на обширный и красивый Port Jackson3 (пришлю тебе фотографию Сиднея со следующей почтой), очень замечательный и интересный музей и хорошую библиотеку книг по зоологии. Одним словом, я смогу прожить несколько месяцев очень удобно и с пользою для науки, т.к. я, как только перебрался к нему, начал или, вернее, принялся за продолжение моих сравнительно-антропологических работ.
   Приходится говорить по-английски, что мне всегда было неприятно, т.е. я говорю на этом языке недостаточноа. Месяца через два дело пойдет на лад.
   Здоровье, очень плохое при выезде из Сингапура (24 июня), уже дорогою очень поправилось. Теперь же я почти совершенно здоров. Страдаю (нисколько не преувеличивая) очень от холода, к которому я стал после 7 лет между тропиками замечательно чувствителен. Термометр, однако же, редко опускается ниже 10° С (minimum, который я видел здесь, был 8°). Тем не менее я страшно мерзну... Досадно, что тебя здесь нет. Мне придется доканчивать мое сообщение о моей 3-й экскурсии в Новую Гвинею Географическому обществу; придется самому писать, т.к. никто здесь это не может сделать за меня4. Мать и ты меня совершенно забываете, что положительно весьма, весьма нехорошо!
   Здесь меня встретила неприятная, хотя уже много лет ожидаемая новость: австралийцы (белые) хотят забрать южную половину Новой Гвинеи, почему мой берег в серьезной опасности5. Жаль и досадно мне за моих черных!! Что я предприму вследствие этого обстоятельства, еще не решил. Дело это очень серьезное (также и для меня). Приходится обстоятельно обдумать мое положение (мои силы и шансы разного рода).
   Во всяком случае, 2 пункта -- 1) интерес науки и 2) желание увидеть мать, тебя и братьев -- играют при обсуждении моих планов значительную роль.
   Я надеюсь попасть в начале будущего года в Японию и, застав там военное судно, отправиться в Европу.
   Приходится мне еще заметить, что у меня осталось не более 40 ф. ст. и что мой долг в Батавии очень тяготит меня. Не прибавлю к этим фактам других комментарий -- это было бы единственно тратою слов. Убежден, что мать все готова сделать, чтобы помочь мне...
   Письма отсюда требуют около 50 дней до СПб. Итак, только или не раньше 100 дней я получу (надеюсь) твой ответ. Пиши мне более и подробно. Неужели тебе будет трудно порадовать брата твоего (белого папуаса) длинным письмом после двухлетнего молчания??
   Не забывай!

Твои М.-М.

  
   Пиши: Mr N. de М.-М. Consulat Impérial de Russie à Sydney.
   Где братья? С.? В.? М.?, где Мещерский?6
  
   а В копии: т.к. я говорю этот язык недостаточно.
  

207. О.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЙ
18(30) августа (?) 1878 г. Сидней

  
   Милая моя Оля!
   Не получая от тебя писем, принужден писать брату С.Н. Прошу тебя переслать ему приложенное письмо1 и не медля, так как скорый ответ для меня очень важен. Cela va sans direa. Ты можешь прочесть это письмо, и если можешь ответить на вопросы, которые я предлагаю брату, прошу очень это сделать не отлагая.
   Здоровье мое почти восстановлено. Работаю много и надеюсь устроить здесь в Сиднее зоологическую станцию2. Мысль эта, как ты, может быть, знаешь, часто мне приходила вот уже 10 лет.
   Что здоровье матери и твое? Где братья? Что делает и где обретается кн. А.А. Мещерский? Пиши. Времени сегодня нет писать более; если получу от тебя письмо, отвечу длинным посланием.

Tout à toiб М.-М.

   Кланяйся от меня баронессе Э. фон-Раден3.
  
   а это само собой разумеется (фр.).
   б Весь твой (фр.).
  

208. С.Н. МИКЛУХЕ
18(30) августа 1878 г. Сидней

  

Elisabeth Bay, Sydney. 30 августа 1878 г.

   Любезный брат Сергей Николаевич!
   Пишу тебе вследствие трех причин: во-первых, потому, что вот уже несколько лет я почти не получал писем от матери и Оли; во-вторых, потому, что надеюсь получить от тебя во всяком случае ответ на несколько для меня весьма важных вопросов, и, в-третьих (NB!), потому, что мне положительно необходимо знать à quoi m'en tenira, и потому, что status praesensб во многих отношениях для меня весьма и весьма неприятен.
   Пишу тебе как только могу кратко и откровенно, без малейших уверток, и ожидаю от тебя такой же и немедленный ответ; тем более, что получу его не ранее как через 100 дней, приблизительно, по отправке этого послания.
   Ты должен знать, что при моих путешествиях я тщательно старался всегда быть как можно более экономным, отказывал себе во всем сколько-нибудь лишнем. Между тем каждый год, не получая из России денег, мой долг в Батавии и Сингапуре постоянно рос, о чем я много раз писал матери. Я не изменял свой образ жизни, потому что я был убежден (и убежден и теперь), что мои путешествия приносят положительную и немалую пользу науке, и потому, что ни разу не имел ответа на мои письма матери, в которых я просил сообщить мне положение наших обстоятельств. Я хорошо помню три письма, писанные мною в 1873, 1875 и 1876 годах об этом предмете1 и оставшиеся без прямого ответа!!..
   Теперь дела мои обстоят следующим образом: через барона Ф.Р. Остен-Сакена я получил в апреле этого года 3577 долларов (откуда явились эти деньги, не получил ни слова). Из этих денег 3125 долларов я употребил на уплату долгов в Сингапуре, а на 452 доллара купил вексель на Сидней, куда мне безотлагательно пришлось отправиться по случаю болезни. Но мой главный долг в Батавии = 11 255 флоринов голландских (около 6000 рублей серебром или более при настоящем курсе) Дюммлеру (Dümmler and C°) остается не уплаченным! Этот уже много лет накопляющийся долг, на который растут проценты (NB), очень тяготит меня!!..
   Приехав в Сидней, я был очень любезно принят многими влиятельными личностями города. Я живу в очень комфортабельном доме г-на William Macleay -- члена верхней палаты парламента New South Walesв, значительно богатого человека, большого любителя естественных наук, обладателя очень интересного зоологического музея и т.д. и т.д. Живя у него, расходов у меня весьма мало. Для некоторых экскурсий во внутрь я получил от правительства для езды по железным дорогам (несколько сот миль) даровой билет на все время пребывания в New South Wales.
   Этот род жизни очень недорог и весьма удобен, т.к., кроме того, что мне не приходится заботиться о хлебе насущном, я могу заниматься удобно сравнительной анатомией в очень хорошем музее г-на. В. Маклея, который я превратил в препаровочную. Но мысль о долге моем в Батавии, о том, что у меня остается теперь уже очень немного £, и сознание некоторым образом зависимого положения в чужом доме -- эти 3 пункта, суммируясь, часто очень сильно надоедают мне и, наводя положительно хандру, мешают работать.
   Итак, прошу тебя написать мне, что ты знаешь о положении наших дел и могу ли я ожидать в скором времени возможности выйти их этого тягостного для меня положения?!!
   Не заставь долго ждать ответа.

Брат твой Н. Миклухо-Маклай

  
   Адрес мой: Consulat Impérial de Russie à Sydney. Australia. Mr N. de Miclucho-Maclayг.
   P.S. Отличная вещь в Англии, Австралии и т.п. -- клубы2. Жаль, что в России это полезное учреждение находится, насколько мне известно, в эмбриональном состоянии...
   Забыл сказать тебе, что я нахожусь "en route"д в Россию "viaе Япония", где надеюсь застать в начале (?) будущего года военное судно, возвращающееся в Кронштадт.
   На днях имел ответ от адмирала эскадры Тихого океана барона Штакельберга; обещал немедля сообщить мне заблаговременно отход военного судна в Европу3.
   P.S. 3-е. Напиши мне также, где и что делают ты и братья Владимир и Михаил?
  
   а как себя вести (фр).
   б нынешнее положение (лат.).
   в Новый Южный Уэльс (англ.).
   г Императорское русское консульство в Сиднее. Австралия. Г-ну Н. де Миклухо-Маклаю (фр.).
   д на пути (фр.).
   е через (лат.).
  

209. КУРАТОРУ АВСТРАЛИЙСКОГО МУЗЕЯ
29 августа (10 сентября) 1878 г. Сидней

  
   Куратору Австралийского музея1
   Сидней

Сидней, 10 сентября 1878 г.

   Сэр,
   При моих антропологических исследованиях в Сиднее мне часто необходимо делать фотоснимки как с живых индивидуумов, так и с анатомических объектов.
   Эти снимки, как Вам известно, легко могут быть сделаны в фотографическом ателье Австралийского музея, так как там имеются удобные приспособления и объекты, подлежащие фотографированию, находятся под рукой.
   Я намереваюсь употребить эти фотографии для иллюстрирования моих работ, которые я опубликую в Европе, а также в Сиднее2.
   Беру на себя смелость осведомиться, не согласитесь ли Вы на то, чтобы я сохранил у себя те негативы, которые понадобятся мне для фотолитографий. Я с готовностью возместил бы стекла негативов.
   В надежде, что Вы сможете удовлетворить мою просьбу3, остаюсь Ваш покорный слуга

H. де Миклухо-Маклай

  

210. АНТОНУ ДОРНУ
19 сентября (1 октября) 1878 г. Сидней

  

Сидней
1/X 178

   В большой спешке,
   так как через 1/2 часа
   прием почты закрывается.
  

Дорогой Дорн,

   Мне удалось добиться того, что мое предложение основать зоологическую станцию в Сиднее принято1. Я уже 3 раза убеждался в том, что мои успехи пропали даром:
   в Москве в 1869 г.2
   в Батавии в 1875 г.3
   в Сингапуре в 1878 г.!!4
   Сидней во всех отношениях подходящее место, а будущий директор, мой друг господин Уильям Маклей, -- превосходный человек и к тому же хороший зоолог5. Ваш господин отец состоит с ним в переписке. Мне (как ферменту) важно оставаться здесь, чтобы эти господа (члены Линнеевского общества) не заснули.
   У меня очень много дел, и так как мое здоровье существенно улучшается, я тоже надеюсь многое совершить.
   Дайте какую-нибудь весточку о себе, госпоже Вашей супруге, Его Превосходительстве господине фон Барановском6 и старых йенских знакомых!
   Я ничего не знаю, уже много лет мне никто не пишет!
   Пошлите мне также все, что написано о "Stazione Zoologica"a, Ваши правила, планы (аквариума, рабочих комнат и других помещений) и т.д. Все детали представляют для меня большой интерес!
   Если это будет возможно, мы увидимся в следующем году, но до этого мне еще многое надо сделать (возможно, и "крайне опасное").
   С сердечным приветом, в старой верной дружбе

Н. фон Маклай

  
   <Вышлите> фотографии Вашу и мадам Дорн, а также "Stazione Zoologica".
  
   а Зоологическая станция (ит.)
  

211. Х.Я. АНКЕРСМИТУ1
21 сентября (3 октября) 1878 г. Сидней

  

Элизабет-бэй, Сидней
3 октября 1878 г.

   Мой дорогой г-н Анкерсмит,
   Давным-давно я собирался Вам написать, но сперва моя болезнь, затем мое путешествие и научные исследования, которые я не премину продолжить, как только позволит состояние моего здоровья, задержали мое письмо.
   Прежде всего о "status quo" моих дел. В январе месяце по прибытии в первый порт (Замбоанга), где у меня появилась возможность отправить письмо, я поспешил написать моей матери, прося у нее 12 000 рублей для уплаты моих долгов г-дам Дюммлеру и Шомбургу2. После этого письма я получил 5 апреля телеграмму от князя Ал. Мещерского из Одессы (князь тогда возвратился с русско-турецкой войны) следующего содержания: "Семь тысяч рублей найдены; остальное уплатит Географическое общество. Получите скоро. Пишите Париж".
   Через двадцать дней я получил 7000 рублей, но 7000 рублей составляли вследствие <плохого> положения российских финансов лишь 3600 долларов.
   Этими деньгами я уплатил долг г-ну Шомбургу и погасил несколько мелких долгов в Сингапуре, оставив минимум для своей поездки в Сидней, куда волей-неволей я вынужден был поехать согласно весьма настоятельному совету моих 3 коллег (докторов Требинга, Арнольда и Робертсона).
   Отправляясь из Сингапура в Джохор, страстно желая получить возможность погасить мой долг фирме Дюммлер, я отправил телеграмму князю Мещерскому:
   "Болезнь заставляет ехать Сидней. Ускорьте уплату долгов".
   (В ответ на телеграмму князя: "Военное судно невозможно. Друзья, коллеги ждут. Выезжайте быстро Неаполь, Флоренцию или Одессу").
   Отправляясь в Австралию, я еще раз телеграфировал: "Очень нужны деньги оплаты долгов и поездок".
   Предполагая, что очень большой убыток (около 45%) при обмене русских рублей задерживает отправку денег, я не преминул написать моей матери и моим друзьям в России, прося их освободить меня как можно скорее от моего долга в Батавии!... и я жду с каждой почтой результатов предпринятых мною шагов. Словом, будьте уверены, сударь, что я ничем не пренебрег, чтобы иметь возможность уплатить фирме Дюммлер долг, который меня чрезвычайно тяготит.

Н. де Маклай

  

212. В СОВЕТ ПОПЕЧИТЕЛЕЙ АВСТРАЛИЙСКОГО МУЗЕЯ
8 (20) октября 1878 г. Сидней

  
   В Совет попечителей
   Австралийского музея
  

Элизабет-бэй Хауз1
20 октября 1878 г.

   Джентльмены,
   Разрешите прежде всего принести Вам мою самую искреннюю благодарность за разрешение взять себе негативы предметов, снятых для меня в фотографическом ателье музея (двух черепов No 1240), а также за разрешение пользоваться препараторской музея.
   Будучи вполне уверен в том, что попечители Австралийского музея заинтересованы в общем прогрессе биологии и стремятся двинуть вперед эти исследования, я позволяю себе поставить перед попечителями следующий вопрос.
   Попечителям, вероятно, известно, что одной из главных целей моего посещения Австралии являются исследования по сравнительной анатомии австралийских животных.
   За время моего более чем трехмесячного пребывания в Сиднее я выяснил на собственном опыте, что добывание материала для анатомирования отнюдь не является легким делом. Поэтому для моих анатомических изысканий было бы очень ценно, если бы Совет <попечителей> разрешил куратору Австралийского музея давать мне для препарирования некоторые экземпляры Echidna, Ornithorynchus и других представителей австралийской фауны, присылаемых музею.
   В надежде, что на эту вторую мою просьбу также будет дан благоприятный ответ, имею честь пребыть вашим покорным слугой.

Н. де Миклухо-Маклай

  

213. СЕКРЕТАРЮ РУССКОГО ГЕОГРАФИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА
16 (28) октября 1878 г. Сидней

  
   Господину секретарю Императорского Русского
   географического общества в Санкт-Петербурге
  
   Милостивый государь,
   Мое около полугода (от января -- июля) продолжавшееся нездоровье (Febris remittens, Diarrhaea chronica, beri-beri {Довольно подробный отчет наших далеко не удовлетворительных познаний об этой исключительно тропической болезни, господствующей эндемически по берегам Тихого и Индийского океанов, можно найти в книге: Hirsсh А. historischgeographischen Pathologie. Bd. 1. Berlin, 1860. S. 599. Патология и терапия этой болезни представляют ряд до сих пор не отвеченных вопросов.} и т.д.) вынудило меня против желания выехать из Сингапура, так как я убедился, что в Сингапуре мне не удастся поправиться. Малейшее несоблюдение строжайшей диэты вызывало новые рецидивы, которые увеличивали слабость; анемия и общее истощение сил, которые были причиною почти постоянного головокружения, нередко внезапно наступающей бессознательности и сильнейшей гиперестезии1, довели меня до крайней нервной раздражительности; самая незначительная причина, глупейшая малость чрезмерно раздражали меня; шум шагов, легкий кашель, звук голоса окружающих и т.п. приводили меня до самого смешного, почти истерического состояния. О серьезной работе нельзя было и думать, даже простая переписка моих Географическому обществу в Бугарломе (на Берегу Маклая) написанных писем была слишком утомительна, и я не смог ее окончить. Полагая, что, может быть, перемена воздуха будет иметь хорошее влияние на здоровье, я перебрался в Йохор-Бару и снова воспользовался любезным гостеприимством Его Высочества махарадьи Йохорского2. Я пробыл в Йохоре около 6 недель, но, несмотря на то, что воздух там чище и термометр не поднимается так высоко, как в Сингапуре, эта перемена не помогла мне. Я должен был согласиться с мнением моих трех сотоварищей по медицине: д-ров Требинга, Робертсона и Арнольда, имевших любезность посещать меня весьма часто во время моей болезни в Сингапуре, которое остановилось на том, что в моем случае более верное (или, вероятно, единственное) средство оправиться -- переселение на время в более холодный климат (я семь лет не покидал тропических стран). Мне приходилось выбирать между Европою, Япониею и Австралиею. Между многими причинами, вследствие которых мой выбор пал на Австралию, желание познакомиться с интересною австралийскою фауною, дополнение моих сравнительно-анотомических исследований мозга позвоночных, продолжение моих антропологических наблюдений и т.д. выдвигались на первый план.
   Оставив часть моего многочисленного багажа у русского вице-консула, моего приятеля г-на Вампоа3, прибыл я via Torres Straita 18 июля в Сидней. Хотя пароход останавливался в разных портах восточного берега Австралии (в: Cooktown, Townsville, Bowen, Keppel Bay, Brisbane), но остановки были, к сожалению, так непродолжительны, что нельзя было съезжать на берег.
   Мое здоровье при этом 22-дневном путешествии значительно поправилось {Мой вес перед выездом из Йохора (28 мая) был 97 фунтов, оказался перед приездом в Сидней (15 июля) 129 фунтов.}, так что, приехав в Сидней, оказалось лишним, как я сперва намеревался, поместиться в больнице.
   С возвращением сил я с нетерпением ожидал возможности возобновить прерванные сравнительно-анатомические работы. Но при этом являлся вопрос: где? Превратить одну из комнат Australian clubб, где я жил, в препаровочную, было бы против правил этого полезного учреждения; нанять квартиру? -- хозяин или жильцы могли бы во многих случаях изъявить претензии; нанять отдельный коттедж? -- пришлось бы нанимать прислугу, заводить хозяйство и т.д., -- хлопот много и притом дорого.
   На выручку явилось предложение г-на Виллиама Маклея, известного энтомолога, обладателя интересного зоологического музея {Этот музей образовался преимущественно из коллекций, собранных во время экскурсии г-на В. Маклея на южный берег Новой Гвинеи в 1875 г. (см. об этом путешествии в "Petermann's Geographische Mittheilungen". 1876. Bd. 22. Heft 3. S. 84).}, члена верхней палаты Нью-Саут-Уэльского парламента и т.д. Г-н В. Маклей предложил мне не только работать в его зоологическом музее, но даже поселиться в его доме.
   На первое предложение, я, разумеется, с благодарностью тотчас же согласился, более подходящего места для работы трудно было бы пока найти. Второе также соблазнило меня, представляя возможность беззаботно и комфортабельно жить в нескольких шагах от музея, где я мог работать; к тому же я положительно не знал, как долго я пробуду в этом городе.
   После 9-месячного перерыва противовольного, со времени, как в ноябре прошлого года я покинул мой спокойный домик в Бугарломе на Берегу Маклая по случаю переездов из Новой Гвинеи в Сингапур (2 мес), из Сингапура в Сидней (около 1 мес), а главным образом вследствие моего вышеописанного продолжительного нездоровья (я не имел возможности ничем серьезно заниматься), я с наслаждением воспользовался возможностью работать. Чувство, которое я испытывал, было весьма похоже на чувство голодного, наконец, находящего случай попробывать ряд любимых блюд!
   За материялом для работы дело не стало. Я много лет уже старался добыть несколько экземпляров акулы из рода Heterodontus, но безуспешно. Один вид Heterodontus Philippi встречается очень нередко в водах Port Jackson4. Я не только получил несколько экземпляров этой акулы, которой анатомия мозга оказалась, как я и ожидал, весьма интересною, но значительное число других видов из отряда Plagiostomata.
   Мое второе желание было добыть мозг австралийских туземцев. Несмотря на все старания с моей стороны, это желание еще (кончается уже 3-й месяц) не осуществилось (надеюсь, что мои старания не останутся одно pia desideriaв). Но так как при большой бедности исследований, относящихся к сравнительной анатомии мозга человеческих рас, всякий материял ценен и не должен быть отложен в сторону, то я не упустил случая сохранить для исследования мозг двух туземцев островов Тихого океана, умерших в городском госпитале. Так как австралийские туземцы очень редко попадают в городскую больницу, то я постарался официальным путем (через инстанции секретаря колонии и главного директора тюрем) получить позволение в случае смерти одного из содержащихся в тюрьме туземцев вынуть и сохранить для научного исследования его мозг.
   Но пока этот случай представится, я между прочими занятиями считаю своим долгом не оставить без внимания с каждым годом исчезающих {Как замечательно быстро австралийцы вымирают, показывает пример племя наринжери (Narringerie tribe) в Южной Австралии. Численность этого племени в 1842 г. была 3200, а в 1875 г. их остается около 511. Между туземцами Южной Австралии в 1875 г. умерло около 140 и только 55 родилось (см. Annual Report of the Sub-Protector of Aborigines in South Australie, 1876).} австралийцев и при каждой возможности занимаюсь антропологическими измерениями и снятием фотографий.
   Совет директоров Австралийского музея (городского музея в Сиднее) был так любезен, что предоставил мне для снятия этих фотографий фотографическое ателье и фотографа, находящиеся при музее5. Если мне удастся довести в целости эти негативы до Европы, то они, отпечатанные при помощи фотографии, послужат мне отличными иллюстрациями к моим антропологическим наблюдениям6.
   Кстати, замечу здесь, что, наперекор желанию, приходится сознаться, что для естествоиспытателя, а тем более для путешественника, необходимо быть самому фотографом, и мне (bon gré, mal gréг) приходится учиться этому положительно необходимому искусству {Г-н Фрич (Fritsch G. Photographische Aufnahmen // Anleitungen zu wissenschaftlichen Beobachtungen auf Reisen, von G. Neumayer. Berlin, 1875) замечает весьма верно: "Если он (т.е. путешественник) хочет видеть не только для себя лично, но надеясь в будущем быть также полезным большому кругу людей и двигаться вперед в своих исследованиях, необходимо, чтобы он в тех случаях, когда описания виденной им местности недостаточны для полной ее характеристики, прибегал к приведению в качестве дополнений вещественных доказательств, которые и могут только служить достоверным материялом и вместе с тем хорошим коррективом к субъективным впечатлениям путешественника. Во всех указанных случаях исчерпывающе помогает фотография. Она позволяет в кратчайший срок воспроизвести картину местности и дает всем возможность видеть ее во всех подробностях с максимальной точностью. Фотография дает вместе с тем отпечаток всего окружающего, что помогает воспроизвести в памяти все подробности местности вплоть до ее характерной окраски".
   В последнем письме (от 23 июня), которое я имел удовольствие получить от г. проф. Вирхова7, он сообщает мне, что недавно открыл способ получать "Messbare Photographien"д. Это новый и весьма полезный шаг вперед фотографического искусства.}. Кроме всего этого в Австралийском музее несколько черепов обратили на себя мое внимание, и я не упущу случая сообщить г-ну проф. Р. Вирхову об этих достопримечательностях.
   В этом же музее внимательный осмотр собрания этнологических предметов с южного берега Новой Гвинеи и с островов Меланезии пополнит мой уже весьма значительный материял {С 1871 г. веду я род иллюстрированного каталога всех предметов, встречающихся во время моих путешествий, представляющих образцы примитивного искусства папуасов. Эта работа, которою я, однако же, занимаюсь только в свободное от моих специальных исследований время, может со временем составить pendantе к книге г-на Швейнфурта "Altes Africanae"8.} по отделу первобытного искусства меланезийцев.
   Программа моих сравнительно-анатомических, антропологических, этнологических работ в Австралии в кратких словах следующая: 1) продолжение сравнительно-анатомических исследований мозга Plagiostomata (быстро продвигающееся); 2) исследование и тщательное изображение (при помощи фотографических снимков) мозга туземцев Полинезии, Австралии, Меланезии (начата); 3) антропологическое мерение и фотографирование австралийцев (подвигается); 4) исследование мозга Ornithorynchus, Echidna, Halicore dugong, Ceratodus Forsteri (in spe)ж; 5) продолжение этнологических заметок "Artes papuanae"з (подвигается).
   Потребуется на эти работы, как я предполагаю, 5 или 6 месяцев. Для добытая Ceratodus и Halicore придется мне отправиться месяца на полтора в Queensland, где также, как я слыхал, чаще, чем в Sydney, может представиться случай добыть мозги австралийцев.
   Было бы непростительно с моей стороны бросить весь этот материял без исследования или, увлекшись коллекторством (слабостью, которою я, впрочем, никогда не страдал), попытаться перевезти в Европу "малую толику" материяла, который к тому же вряд ли доберется туда в состоянии, достаточно хорошем для анатомических исследований.
   Мне кажется даже лишним далее развивать эту ясную для каждого мысль...
   К тому же, выезжая из Сингапура, я обратился к Его Превосходительству командующему отрядом судов в Тихом океане, прося его известить меня об времени возвращения судов в Россию. Недавно получил я ответ от Его Превосходительства контр-адмирала барона Штакельберга с известием, что клипер "Всадник" возвращается в Россию, что в исходе сентября или начале октября клипер будет в Сингапуре и сможет взять меня!
   Письмо было отправлено из Иокагамы 24 июня, я его получил в Сиднее 11 октября9, оно пробыло 80 (!) дней в дороге из Японии в Австралию via Ceylon. Итак, мне не посчастливилось попасть на "Всадник".
   Но из выше сообщенной программы моих работ ясно, что я не мог покинуть Австралию ранее нескольких месяцев (это было бы положительно "un crime de lèse-science"и), и в то же время легко понять, что мое время в Сиднее не уходит даром. Оказывается положительно, что день слишком короток для работы, а ночь недостаточна длинна для отдыха! К тому же еще, хотя здоровье значительно поправилось {Мой вес в сентябре был 134 ф. (см. для сравнения примечание к стр. 2 письма). Недостает еще только около 10 ф., чтобы дотянуть до среднего веса нормального человека белой расы моего роста (1670 мм) и моих лет (31 года).}, я все-таки чувствую нередко приступы лихорадки.

Миклухо-Маклай

  
   Elizabeth Вау House
   Sydney, 28 октября 1878 г.
  
   Все еще не получил ни одного номера "Известий ИРГО", давно, очень давно обещанных.
  
   а через Торресов пролив (лат., англ.).
   б Австралийский клуб (англ.).
   в благие пожелания (лат.).
   г волей-неволей (фр.).
   д фотографии, поддающиеся измерению (нем.).
   е нечто сходное, под стать, под пару (фр.).
   ж зд.: в будущем (лат.).
   з "Папуасское искусство" (лат.)
   и "преступление перед наукой" (фр.).
  

214. О.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЙ
17(29) октября 1878 г. Сидней

  

29 октября 1878 г.

   Милая моя Оля!
   Вот тебе новое (если надо доказывать старые истины!) доказательство, что одна из многих отличительных черт мужского пола, сравнительно с женским, есть великодушие! (Не думай, однако же, что я поклонник представителей genus "Homo", de cet animal méchant par excellence!а). Но это старое замечание справедливо. No 2-й человечества (очень подходящее название твоего пола) далеко уступает в этом отношении No 1. Итак, вследствие моего великодушия (характеристичной черты моего пола), я отвечаю добром на зло. Ты еле-еле пишешь мне один раз в три года; я же пишу почти с каждой почтою. Однако же, я надеюсь, несмотря на мое дурное мнение о "бабах вообще", что ты мне уже написала и что я на днях получу твое письмо! Право, Оля, скверно, что ты мне не пишешь. Я не имею ни малейшего понятия, что с вами (матерью и тобою) творится.
   Вчера послал письмо ИРГО. (Спроси его у барона Остен-Сакена!)1. Из него можешь узнать, что я делаю. Я завален положительно работою, важною и интересною.
   Месяцев 6 думаю пробыть здесь. Много интересного здесь обрел я материала! (извини за einen deutsch-klingenden Satzbau!б).
   Народ мне здесь мало нравится; демократический элемент мне далеко не симпатичен (не улыбайся: видев не мало закоулков нашей планеты, я не могу быть поклонником демократии! Царство толпы, массы и т.п. имеет весьма мало хороших сторон), а в австралийском обществе мнение (мнение разнокалиберных представителей "демократов") имеет всемогущее значение...
   Благо мои научные работы (часов 8 или 9, иногда 10 в день) избавляют меня от близкого знакомства с почтенными "Australians"в.
   Как я тебе писал, мне пришлось выучиться английскому языку. Болтаю теперь сносно. А знаешь ли, сколько твой брат, "белый папуас", знает языков? Разумеется, не угадаешь: я понимаю (или понимал, всего этого балласта слов нельзя удержать в памяти!) 13 языков, включая диалекты, а могу объясняться на 12-ти. Пожалей!
   Однако же, довольно, есть еще много, что делать сегодня. Писал тебе только, чтобы напомнить тебе о своем существовании и чтобы дать немного отдохнуть мозгу... До свиданья!
   NB. Скажи матери, что у меня остается всего-навсего очень немного фунтов!!., а занимать у этих демократов!!.. Очень не хочется!
   Мой приятель Беккари (теперь директор музея во Флоренции)2 обещал мне позаботиться о вилле для нас (матери, тебе и мне) во Флоренции. Я заеду за вами в 1879 г.3
   Жарко, пыльно и скучно!
  
   а рода "человек", этого животного преимущественно злобного (лат., фр.).
   б построение предложения на немецкий лад (нем.).
   в австралийцы (англ.).
  

215. АНТОНУ ДОРНУ
13 (25) ноября 1878 г. Сидней

  

Элизабет-бэй Хауз
25/XI 1878

   Дорогой Дорн,
   Пожалуйста, дружески примите подателя этих строк господина Э. Ферфакса1, покажите ему все заведение и объясните его многостороннее значение для науки. Господин Ферфакс благодаря этому может оказаться в состоянии немало содействовать основанию зоологической станции в Сиднее!
   Я пересылаю при этом 4 глаза ехидны и 2 глаза Perameles Brodbendii Rams (нового вида).
   Маленький пакет господину профессору Вирхову2 я прошу без отлагательств (!) отправить в Берлин.
   С нетерпением ожидая брошюры и сообщения о Вашей Stazione Zoologicaа и с наилучшими приветами госпоже Вашей супруге остаюсь в старой искренней дружбе

Н. фон Маклай

  
   а Зоологическая станция (ит.).
  

216. ДЖЕЙМСУ ФЕРФАКСУ1
16 (28) ноября 1878 г. Сидней

  

Элизабет-бэй Хауз.
Сидней.
28 ноября 1878 г.

   Милостивый государь,
   Надеюсь, что маленький пакет для господина доктора А. Дорна, которым я позволил себе Вас обременить, не слишком Вам помешает. Желая Вам счастливого путешествия и много удовольствий в Европе, прошу Вас соблаговолить принять уверение в совершенном почтении от

Н. де Миклухо-Маклая

  
   Прошу Вас передать мои поклоны мадам Ферфакс!
  

217. ПОПЕЧИТЕЛЯМ АВСТРАЛИЙСКОГО МУЗЕЯ
23 ноября (5 декабря) 1878 г. Сидней

  

Сидней, 5 декабря 1878 г.

   Попечителям Австралийского музея
   Сидней
  
   Джентльмены,
   Разрешите мне сделать дополнительное замечание, отсутствовавшее в моем первом письме, которое я имел честь вам направить1. Поскольку большинство моих трудов, выполненных в Сиднее, будет вначале опубликовано в Европе, я хотел бы просить Совет (попечителей), чтобы до появления моих публикаций не делалось копий ни с одной из оставляемых мною фотографий.
   Я хотел бы также воспользоваться этой возможностью, чтобы поблагодарить Совет (попечителей) Австралийского музея за лучшее оснащение препараторской, что позволяет мне с большими удобствами и без помех проводить мои анатомические исследования.
   Еще раз выражая благодарность за ваше любезное внимание,
   имею честь, джентльмены, пребыть вашим покорным слугой.

Н. де Миклухо-Маклай

  

218. О.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЙ
8(20)-12(24) декабря 1878 г. Сидней

  

Пятница 20 декабря 1878 г.
10 ч. 15 мин. веч.*

  
   * Я ложусь обыкновенно в 9 часов вечера, т.к. встаю в 5 ч. утра. Только желание написать тебе заставляет меня попробовать писать в каком-то полусонном состоянии, прими же это, может быть бестолковое, во всяком случае весьма некрасиво написанное послание как доказательство моей дружбы! Надеюсь, что мы (ты и я) будем, как и были, всегда друзьями?!..
  
   Милая моя Оля!
   Пишу тебе сегодня, хотя очень устал. Но завтра и воскресенье мне предстоит много работы и много писем придется писать, так что вряд ли найду время написать тебе несколько строк. Надеюсь, друг Оля, что, прочтя мое последнее письмо, мать и ты решили исполнить мою настоятельную просьбу: перебраться в Италию!1 Я убежден, когда ты будешь читать эти строки, вилла во Флоренции будет уже к вашим (матери и твоим) услугам.
   Я имею такое неопределенное понятие о желаниях и намерениях ваших (матери и твоих) (я не говорю и не думаю с братьях, исключая М[ихаила] М.-М., до С[ергея] и М[иклухи] и В[ладимира] М[иклухи] мне дела нет), что боюсь связать Вас чем-либо. Но прошу очень послушаться меня и переселиться из гнилого СПб во Флоренцию!!
   NB. Прошу тебя написать немедля, как выезд ваш будет решен.
   NB. С этою же почтою пишу снова О. Беккари о найме виллы!2
   NB. Пишу это письмо только тебе и матери!..
  
   Sydney. Вторник, 24 декабря 1878 <г.>, утром
   (продолжение)
   Я не смог кончить письмо мое в пятницу -- сон одолел. Сегодня отходит почта в Европу, в последний раз в этом году.
   У меня много весьма интересной работы (по сравнительной анатомии) на руках. Досадно, что приходится ее пока отложить в сторону.
   Сегодня в газете (Sydney Morning Herald) весьма воинственный тон европейской политики далеко не понравился мне3. Vedremoа, что выйдет.
   Посылаю тебе копию своих эскизов "Бугарлома" (моей главной резиденции на Берегу Маклая) и Миры (моего новогвинейского камердинера). Фотографию сам сделал.
   Во Флоренции ты будешь помогать мне; на это я рассчитываю, как уже много раз писал тебе!
   Пришли мне (адресуй следующие письма ко мне в Сидней) какой-нибудь из твоих рисунков. Ты ведь не забыла (?), не бросила (??) рисование.
   Положительно странно, что ты не хочешь (?) писать мне. Вчера пришла почта (via San Francisco) -- опять письма от тебя не оказалось! Видела ли ты на днях Э.Ф. Раден? Напиши мне при случае все, что знаешь, о моих старых товарищах (Смирнове, Поссе, Суфщинском и т.д.)4.
   До свиданья. Буду писать с каждой почтой!
   NB. Это письмо оказывается в моем дневнике за No 99!

<Приписка к портрету Миры:>

   Довольно схожий портрет был сделан мною минут в 35 или 40. Размеры глаз (замечательно больших), носа (замечательно плоского), губ (замечательно толстых) были отложены на бумаге с помощью циркуля. Подробности о Мире узнаешь со временем из моих дневников. Когда я ее отправил обратно на место родины, в Малегиок на острове Бабельтуап к ее дяде, другу моему томолю Раклаю, ей было приблизительно лет 14 или 13 1/2. Она была у меня от апреля 1876 по апрель 1878 -- 2 года и была в Бугарломе и Аиру мне часто очень полезна5.
  
   а Посмотрим (ит.).
  

219. АРТУРУ ГОРДОНУ1
11 (23) января 1879 г. Сидней

  
   Его Превосходительству
   сэру Артуру Гордону,
   губернатору Фиджи
   и верховному комиссару
   Ее Британского Величества
   в западной части
   Тихого океана

Сидней, 23 января 1879 г.

   Ваше Превосходительство,
   Важность предмета этого письма и надежда, что оно не останется без результата для священного дела человечности, которым оно было единственно продиктовано, побуждает меня просить Ваше Превосходительство прочесть его со вниманием и сделать то, что Ваше Превосходительство сочтет возможным.
   Я остановлюсь на некоторых деталях, касающихся меня лично, лишь постольку, поскольку мне покажется необходимым для пояснения Вашему Превосходительству, вследствие чего и по какому праву я принял решение, возвысив голос во имя "прав человека", привлечь внимание Вашего Превосходительства к опасностям, которые угрожают уничтожить навсегда благополучие тысяч людей, не совершивших иного преступления, кроме принадлежности к другой расе, чем наша, и своей слабости.
   Когда я высадился в 1871 г. на Новой Гвинее для научных изысканий, сперва обстоятельства, а затем желание изучить первобытную расу, поставили меня в очень близкие отношения с туземцами северо-восточного побережья Новой Гвинеи, где я высадился. Посредством терпения и очень дружественного и справедливого обращения я в конце концов добился полного доверия туземцев, которые сначала и в течение нескольких месяцев относились ко мне далеко не дружески. Овладение языком папуасов дало мне возможность изучить их обычаи. Прожив около трех лет среди этих людей и имев время судить об их характере и способностях, я принимаю серьезное и бескорыстное участие в их судьбе, особенно предвидя, что нашествие белой расы на Новую Гвинею может легко, т.е. почти наверняка привести к ряду достойных сожаления катастроф.
   Я полагаю, однако, что многие из этих возмутительных несправедливостей, совершаемых сильными над слабыми, могли бы быть предотвращены, если бы правительства цивилизованных народов, не презрев дела справедливости, поддерживали и заставляли уважать простейшие основы права человека и международного права. Несколько строк, вовремя подписанных полномочной и влиятельной рукой, могут предупредить ряд несправедливостей и избавить на будущее время "цивилизацию" от позора, который навлекает на нее резня женщин и детей, именуемая "заслуженным возмездием".
   Прежде всего я прошу Ваше Превосходительство заметить (я говорю с полным знанием фактов), что обитатели Берега Маклая (часть северо-восточного побережья Новой Гвинеи между мысом Круазиль и мысом короля Вильяма), будучи земледельческим и многочисленным населением (по меньшей мере 15-20 тысяч человек), тесно связаны с землей, которую они обрабатывают: каждый клочок земли, каждое полезное дерево в лесу, рыба в каждом ручье и т.д. имеют собственника! Эта собственность признается и уважается соседями. В случае нашествия чужестранцев, которые захотят захватить землю, уже занятую и обрабатываемую на протяжении веков, жители побережья окажутся между оружием белых и оружием обитателей гор, которые не захотят уступить свою землю. Последуют бесконечные убийства, войны и т.д.2
   Чтобы избежать катастроф, подобных тем, которые опустошили Марианские острова, Новую Зеландию, Тасманию и другие <острова>, будет только справедливо вовремя заявить, что имперское правительство, признавая право туземцев на их землю, не станет защищать белых захватчиков в том случае, если туземцы, обороняя свою землю, женщин, детей и другое свое имущество, попытаются заставить вооруженной рукой уважать свои права, сопротивляясь захватчикам.
   (Я прошу заметить Ваше Превосходительство, что то, чего я добиваюсь, т.е. право на землю, было санкционировано в 1840 г. правительством Ее Величества в Новой Зеландии договором Ваитанги3)
   История соприкосновения белой расы с народами Океании показывает нам гибельный результат внедрения белыми алкогольных напитков, которые по своим печальным последствиям соперничают с ввезенными болезнями и порохом (недавно динамитом в Новой Каледонии) в истреблении небелых рас.
   Эта же история доказывает нам, что великодушные попытки европейских правительств защитить туземцев от насилий и несправедливостей, творимых белыми захватчиками, обычно предпринимаются слишком поздно, когда зло уже сделано, когда обиды обеих сторон породили ненасытную ненависть, постоянно разжигаемую.
   Таково еще одно основание, чтобы Ваше Превосходительство приняло во внимание эти замечания. Меры для предупреждения зла, которое позже станет непоправимым, еще могут быть приняты вовремя.
   Чтобы не утомлять Ваше Превосходительство, я резюмирую. Осмеливаюсь просить для защиты обитателей Берега Маклая, чтобы имперское правительство:
   1) признало полное право туземцев Новой Гвинеи (Берега Маклая) на их землю;
   2) запретило или сделало невероятным (благодаря очень повышенным налогам) ввоз и продажу туземцам алкогольных напитков, оружия и пороха.
   (Если § 1 был санкционирован договором Ваитанги в 1840 г., то § 2 был введен в Новой Зеландии в 1852 г. распоряжением губернатора сэра Джорджа Грея.)
   Если Ваше Превосходительство считает, что, поскольку Новая Гвинея еще не аннексирована имперским правительством, правительство Великобритании не вправе провозгласить эти законы, я умоляю Ваше Превосходительство во имя человечности и справедливости не забыть это письмо, когда Ваше Превосходительство сочтет возможным сделать что-нибудь для моих бедных протеже с Берега Маклая и распространить, если возможно, эти правила на другие независимые части Новой Гвинеи и на острова Меланезии4. Уступая моим настойчивым и бескорыстным представлениям, имперское правительство заслужит в будущих веках название справедливого и мудрого...

Николай де Миклухо-Маклай

  

220. О.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЙ
21 января (2 февраля) 1879 г. Сидней

  
   In grosser Eile wegen des Schlusses
   der California-Maila

Sydney
2/II 1879

   Друг Оля!
   Пишу единственно потому, что обещал писать тебе с каждою почтою. Где и как встретила новый год? Следующий канун нового года, 1879/80, будем встречать, как решил, во Флоренции1. Исполнила ты мою просьбу? Когда выезжаете? Не поверишь, как я завален работою, которую хотел бы кончить, но положительно не могу бросить2 -- это была бы непростительная, недостойная слабость!
   No. Я познакомился здесь с Dr. Сох3, очень порядочный человек, отец большого семейства. Он был весьма любезен всегда ко мне, почему прошу тебя, если дорогою во Флоренцию будешь проезжать Stuttgart, зайди на Untere Olga Strasse в Anglo-German Institute и познакомься с Miss Millicent Сох; рекомендуйся как сестра приятеля ее отца!..
   P.S. Что здоровье матери? Скажи Михаилу Николаевичу4, чтобы он писал мне.
  
   а В большой спешке ввиду завершения приема калифорнийской почты (нем., англ.).
  

221. Ф.Р. ОСТЕН-САКЕНУ
21 января (2 февраля) 1879 г. Сидней

  
   In der grössten Eile wegen
   des Schlusses der California-Mailа

2/II 1879

   Многоуважаемый Феодор Романович,
   Прошу сообщить Императорскому Русскому географическому обществу, что я так завален (c'est le mot!)б работою и обрел такую "кучу" материалов, что еще и думать не могу выехать отсюда1. Бросить все это было бы un crime de lèse-scienceв.
   К тому же мое все еще плохое здоровье часто мешает работать без перерывов.
   Надеюсь, однако, встретить следующий новый год во всяком случае в Европе.
   Ожидаю известий из Японии о времени возвращения судов в Кронштадт.
   Передайте мой искренний поклон всем знакомым и примите уверение глубокого уважения и преданности от

Н. Миклухо-Маклая

  
   а В величайшей спешке ввиду завершения приема калифорнийской почты (нем., англ.).
   б это именно то слово! (фр.).
   в преступление против науки (фр.).
  

222. П.П. СЕМЕНОВУ
1(13) февраля 1879 г. Сидней1

  

Sydney, 13/II 1879 г.

  
   Ваше Превосходительство,

глубокоуважаемый Петр Петрович,

   Покорно прошу передать одну из прилагаемых копий моего "открытого письма" сэр Артур Гордону1 Его Императорскому Высочеству великому князю2. Прилагаю наскоро скопированный эскиз карты восточной половины Новой Гвинеи, на случай, если Его Императорское Высочество пожелало бы знать географическое положение той части берега Новой Гвинеи, которую я называю Берегом Маклая3.
   Знаю, что мой протест (или, вернее, напоминание о существовании прав слабых) останется пока "гласом вопиющего в пустыне", но, тем не менее, надеюсь, что он встретит сочувствие между теми, для которых "справедливость" и "права человека" не единственно пустые слова.
   Мои научные (сравнительно-анатомические и антропологические) работы в Сиднее подвигаются успешно, почему не нахожу время писать И.Р. Географическому обществу о том, "что сделано", и то, "что уже знаю". Время для меня слишком дорого, чтобы употреблять его на переписку.
   Хотя я не получил от Вашего Превосходительства ни слова в ответ на мое письмо из Сингапура (от 30 января 1878 г.)4, но я не сомневаюсь, что сочувствие и интерес Вашего Превосходительства моим научным работам и стремлениям остались и остаются неизменными!?..
   С глубоким истинным уважением остаюсь

Н. Миклухо-Маклай

  
   P.S. Для возможности переезда моего из Австралии в Японию (для возвращения в Россию на одном из военных судов) мне придется обратиться за материальными средствами к И.Г. Обществу. Надеюсь, что Географическое общество, которое я не часто беспокою, не откажет мне в этих немногих грошах!?...
  

223. РУДОЛЬФУ ВИРХОВУ
6(18) февраля 1879 г. Сидней

  

Сидней, 18/II 1879

   No 2, не для отчетов о заседаниях1
  
   Глубокоуважаемый господин профессор,
   О Маунт-Элси
   Хотя я спрашивал о Маунт-Элси целый ряд знакомых, обратился с запросом в Survey Officeа, просмотрел много карт и набросков карт, я все еще не получил достаточных сведений. То, что я теперь знаю, состоит в следующем: Маунт-Элси находится в ? милях (одни считают -- в 100, другие говорят -- в 500 милях) от Порт-Денисона (приблизительно 20° южной широты) в Квинсленде. От г-на Э.П. Рэмзи (куратора Австралийского музея в Сиднее)2 я узнал, что он получал из этой местности камни (грубые подобия еще и теперь (?) используемых туземцами каменных топоров). Тому 3 и 4 года. По моему настоянию, г-н Рэмзи отправил в Порт-Денисон телеграмму господину, который ему посылал камни, чтобы узнать широту и долготу места (Маунт-Элси). Ответ еще не пришел.
   Об ископаемом и современном динго
   Об ископаемом динго я посылаю при сем подборку данных (возможно, Вам хорошо известных), присланных мне г-ном Уилкинсоном3, главой Геологической службы Нового Южного Уэльса в качестве резюме его познаний по этому пункту. Вопрос, кажется, остается все еще открытым!
   О современном динго я в ближайшее время напишу подробнее4 и пошлю Вам (после того как зарисую и извлеку мозг) скелет и шкуру (чтобы судить о цвете и взъерошенном хвосте) обещанного мне животного (еще живого).
   Я хочу здесь еще заметить, что:
   1) собака с Новой Гвинеи совершенно отличается от динго;
   2) странно, что динго и черный австралиец вовсе не являются друзьями!... Об этом подробнее в ближайшее время, так как сегодняшняя работа на этом завершается.
   Прошу соблаговолить послать мои "Антропологические заметки" 1876 года5:
   1) Императорскому географическому обществу в С.-Петербург;
   2) Антропологическому обществу в Москву;
   3) проф. К. Гегенбауру6 в Гейдельберг;
   4) проф. Хаксли7 <в> Лондон;
   5) д-ру К. Требингу8 в Сингапур;
   За остальными экземплярами, которые приму с большой благодарностью, я сам зайду в бюро в 188... (?) г.!
   С искренним глубочайшим уважением остаюсь

Н. фон М.-Маклай

  
   P.S. Мерзости, творимые белыми на Новой Каледонии, заставили меня обратиться с открытым письмом к сэру Артуру Гордону (которое я при сем посылаю)9. Сомнительно, что оно возымеет действие, так как мои, хоть и минимальные требования слишком справедливы!
   Я сделал это, так как не могу быть пассивным наблюдателем всех этих бесчестных поступков. К тому же я дал слово моим чернокожим на Берегу Маклая. Если мне позволят <мои> жалкие мощи, я буду не только держаться своих слов.
   P.S. Один вопрос! Сохраняется ли мозг г-на К.Э. фон Бэра?10 Или, по крайней мере, (был ли он) тщательно осмотрен, сфотографирован, взвешен?
   ...На сегодня кончаю!
   Кланяйтесь всем друзьям в Берлине!
  
   No 3

18/II 1879
6 ч. 30 мин. пополудни

   Только что получена телеграмма из Порт-Боуэна (Форт-Денисон)
   Маунт-Элси -- Широта 21°, долгота -- 146°
   140 (?) миль от берега.
  
   С почтительнейшим поклоном

Н. фон М.-Маклай

  
   P.S. Краниометр еще не получен11. Текст о так называемой желтой расе12 и пр. пошлю Вам с ближайшей почтой.
  
   а топографическая служба (англ.).
  

224. П.П. СЕМЕНОВУ
13(25) февраля 1879 г. Сидней

  
   Ваше Превосходительство

многоуважаемый Петр Петрович,

   Прочел сегодня утром в "Sydney Morning Herald" следующую заметку:
  
   It is strongly rumoured in Russian officiai
   circles that one of the groups in Polynesia will
   shortly be occupied by Russia as a Cruiser station for the Pacificа.
  
   Радуюсь очень, если это так, но желая бы знать -- правда ли это? От слов до дела нередко очень, очень далеко!
   Считал бы себя счастливым, если бы мог способствовать сколько-нибудь исполнению этого плана, если бы мне было бы, например, поручено исследование или собрание сведений (разумеется, на месте) об островах или архипелаге, которые имеются в виду?!
   С глубочайшим уважением и преданностью

Миклухо-Маклай

  
   NB. Кроме нескольких (?) гаваней (вероятно, одной только в архипелаге Самоа), Германия заняла недавно очень важный пункт для каменноугольной станции на о-вах Герцога Йоркского (между Новой Британиею и Новой Ирландией)2.
   У меня в дневниках и заметках много материяла касательно подходящих (?) островов для русских станций в Тихом океане, не говоря уже о Береге Маклая, который, однако же, не рекомендую.
   Если я наверно бы знал, что этот материял может быть полезным и примется в серьезное рассмотрение при выборе станций, готов выписать главные пункты3.
  
   а В российских официальных кругах ходят упорные слухи, что одна из групп <островов> в Полинезии будет вскоре занята Россией в качестве крейсерской станции на Тихом океане (англ.)1.
  

225. УИЛЬЯМУ МАКАРТУРУ1
3(15) марта 1879 г. Сидней

  

Австралийский музей, Сидней
Суббота, 15 марта 1879 г.

   Многоуважаемый сэр Уильям,
   Позвольте искренне поблагодарить Вас за подарок, который г-н Онслоу2 любезно передал мне в четверг!
   Я принимаю его с признательностью, так как натуральное вино часто является настоящим лекарством и будет служить мне таковым во время моего нового путешествия на острова Меланезии, которое я думаю предпринять через несколько дней.
   Надеюсь по возвращении в Сидней через 5 или 6 месяцев посетить Кэмден-Парк3, чтобы лично выразить признательность за Вашу доброту.
   Соблаговолите, глубокоуважаемый господин, принять уверения в самых изысканных чувствах от

Н. де Миклухо-Маклая

  

226. РУДОЛЬФУ ВИРХОВУ
12(24) марта 1879 г. Сидней

  

Was man erwählt, sei man ganz.
Schopenhauer's Parergaа

   ...Начать какую-нибудь работу бывает в большинстве случаев легче, чем закончить ее удовлетворительно. Заполнить пробелы хламом слов -- дело возможное и нередко пускаемое в ход -- противно подлинному исследованию. Так как после девятилетнего странствия по островам Тихого океана нерешенные вопросы1 из области антропологии и этнографии мне более бросаются в глаза, чем удовлетворительные ответы, и так как здоровье мое2 снова дает мне отсрочку, я решил, продолжая избранный мною путь, предпринять четырех- или пятимесячную поездку на острова Меланезии3 (Новую Каледонию, Новые Гебриды, Санта-Крус, Соломоновы острова и т.д.). Мне кажется чрезвычайно важным увидеть самому как можно больше ветвей меланезийского племени. Несколько дней, даже часов личного наблюдения туземцев4 в местах их обитания в данном случае гораздо важнее, чем заучивание наизусть всей существующей об этом литературы!...
   Я предпринимаю это путешествие при особых обстоятельствах. Я решился на него вопреки всем препятствиям5 только вследствие его большого значения для моих антропологических исследований, сообразно моему убеждению, что там, где дело касается подлинного успеха науки, все личные соображения должны быть отброшены.
   Будучи убежден, высокоуважаемый господин профессор, что Вы разделяете мои взгляды на значение беспристрастного разъяснения6 многих антропологических вопросов, касающихся меланезийского племени, как и на необходимость более обстоятельного изучения взаимоотношений между его ветвями, я смею думать, что мой план окажется достойным Вашего полного одобрения.
   Другое обстоятельство, которое побуждает меня не отлагать это путешествие, -- то, что я, пожалуй, никогда не буду в состоянии его совершить, если не предприниму его сейчас7.
  
   а То, что избирают, избирают всецело. "Парерга" Шопенгауэра.
  

227. РЕДАКТОРУ ГАЗЕТЫ "СИДНЕЙ МОРНИНГ ГЕРАЛЬД"
16(28) марта 1879 г. Сидней

  
   Сэр,
   Мое внимание было привлечено к заметке, появившейся в четверг в одной из городских газет1. В связи с этой заметкой и в соответствии с истиной я должен заявить, что собираюсь принять участие в плавании на шхуне "Сэди Ф. Коллер" (готовой отплыть в коммерческих целях к некоторым тихоокеанским островам), чтобы иметь возможность продолжить мое изучение этнологии и антропологии Полинезии, но не имею никакого отношения к этому плаванию как коммерческому предприятию и отправляюсь просто как пассажир2.
   Искренне Ваш

Н. де Миклухо-Маклай

  

228. СЕКРЕТАРЮ РУССКОГО ГЕОГРАФИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА
22 марта (3 апреля) 1879 г. В море, на пути из Сиднея на Новую Каледонию

  
   Господину секретарю Императорского
   Русского географического Общества
   вСПБурге
  

Пребывание в Сиднее от августа 1878 г. по март 1879 г. Миклухо-Маклая

  
   Сравнительно-анатомические работы: мозг хрящевых рыб selachii ("Plagiostomata of the Pacific..."); развитие извилин большого мозга у меланезийской расы. -- Мозг ехидны. -- Оставленные в стороне за недостатком времени работы. -- Предложение об основании зоологической станции в Сиднее. -- Письмо Его Превосходительству сэр Арт. Гордону.
  

Сравнительно-анатомические работы

  
   В моем предпоследнем письме (в октябре 1878 г.) я сообщил перечень начатых работ1.
   Продолжая сравнительно-анатомические исследования мозга хрящевых рыб и добыв достаточный материял для этих исследований, я нашел при попытке определения видов, что, прежде чем заняться исследованием мозга и нервной системы, мне придется сперва критически разобрать и в некоторых случаях значительно дополнить систематическое описание многих видов Plagiostomata. Таким образом, состоялась работа по систематике хрящевых рыб {Plagiostomata of the Pacific by N. de Miklouho-Maclay and William Macleay. Part. I. Fam. Heterodontidae (with 3 Plates). Этот первый выпуск уже послан мною библиотеке Русского географического общества2.}, которой первый выпуск уже напечатан и которой продолжение будет выходить от время до время в Сиднее; она составляет дополнение, род комментария к сравнительно-анатомическим исследованиям мозга этих рыб, которая монография может быть издана только в Европе, так как в колониях исполнение таблиц слишком неудовлетворительно и дорого.
   Считая исследование мозга людей темных рас делом первой важности для антропологии, я не пропустил ни одного смертного случая в госпитале и имел удовлетворение добыть таким образом шесть экземпляров мозга туземцев островов Тихого океана (меланезийцев) {См. мое письмо проф. Р. Вирхову "Rassenanatomische Studien in Australien" (Abhandlungen der Berliner Gesellschaft für Anthropologie und Urgeschichte, 1879)3.}. Сравнительная анатомия человеческих рас, будучи еще в весьма примордиальнома состоянии, я избрал между многими вопросами, возникающими при этих исследованиях, вопрос о степени и характере развития извилин большого мозга как один из близко лежащих и интересных. Ряд фотографий и весьма точных рисунков в естественную величину, (всех около 50-ти), составят иллюстрации к пятому выпуску моих "Beiträge zur vergleichenden Neurologie der Wirbelthiere" {Первые два выпуска этой работы, изданной Энгельманом в Лейпциге, вышли в 1870 г.; остальные три, почти уже готовые к печати, будут изданы по моем возвращении в Европу4.}. Кроме этой весьма обширной работы я занялся анатомиею мозга ехидны (Echidna hystrix Cuv.), причем исследуя мозг в совершенно свежем состоянии, я мог исправить многие неточности, допущенные другими исследователями, имевшими для своих работ экземпляры этого животного, консервированные в спирту5.
   Эти работы совершенно занимали мое время, почему я не нашел возможности воспользоваться морскими экскурсиями с зоологическою целью (draging excursion), предпринимаемыми часто для пополнения коллекций музея в Сиднее. Я тем более сожалел эту невозможность6, что при хорошем знакомстве с литоральною фауной Австралии изучение японской фауны (которое я все еще имею в виду) представило бы двойной интерес. Тот же недостаток времени принудил меня отложить внимательное рассмотрение этнологических коллекций Австралийского музея {Эти коллекции, весьма значительные и интересные, с каждым днем увеличиваются благодаря судам, которые в значительном числе приходят ежегодно в Сидней с островов Тихого океана и привозят собранные там этнологические предметы, которые становятся все более и более редкими, будучи заменяемыми предметами европейского производства.}.
   При обилии интересного материала мне приходилось рассчитывать каждый день, даже стараться не потерять и час, который мог бы быть употреблен на научные занятия. Я не мог позволить себе даже сделать экскурсию в Голубые горы, одну из самых живописных и геологически интересных местностей Нью-Саут-Вуельса6, экскурсию, которую можно было бы сделать в два или три дня, так как туда проложена железная дорога.
   В одном из предыдущих писем я писал, что, приехав в Сидней, я воспользовался любезным гостеприимством г-на Виллиама Маклея, в музее которого я нашел возможность работать. Когда мои дальнейшие работы повлекли за собою необходимость помощи фотографии, почему мне приходилось бывать ежедневно в Австралийском музее, в фотографической мастерской которого были исполняемы для меня фотографические снимки с разных препаратов, г-н Е.П. Рамсей, куратор {Городской музей в Сиднее, называемый Австралийским, заключающий не только зоологическую, но и минералогическую, этнологическую и другие коллекции, находится под администрациею Совета директоров (Board of Trustées of the Australian Museum), от которого зависит, даже в мелочах, куратор музея.} Австралийского музея, предложил мне комнату в музее7.
   Хотя мне жаль было покинуть прекрасный вид, густой сад в Elizabeth Bay, частые беседы с его любезным хозяином, но я решил принять предложение г-на Рамсея, видя таким образом возможность сохранить много времени, живя в самом здании, где я мог заниматься анатомическими исследованиями.
  

Предложение основания зоологической станции в Сиднее

  
   Несмотря, однако же, на любезное гостеприимство г-д В. Маклея и Е.П. Рамсея, на значительную помощь моим научным занятиям со стороны директоров Австралийского музея, которым я обязан частью матерьяла для моих анатомических занятий, позволением употребления фотографического ателье и т.п., за что всем этим господам приношу здесь мою полную благодарность, я в Сиднее, как уже много раз в других местностях, неоднократно сожалел отсутствие6 зоологической станции. Здесь было бы не у места входить в подробности, почему музей Маклея и Австралийский музей не могут при теперешней обстановке считаться помещениями, достаточно приспособленными для серьезных научных занятий. Замечательная австралийская фауна может и должна послужить со временем предметом исследований весьма многих естествоиспытателей, которым, как и мне, отсутствие удобного для работы помещения будет очень чувствительно и повлияет немало на полноту и качество работ их. Убежденный в несомненной пользе зоологической станции и считая основание подобного учреждения в Сиднее при значительном богатстве колонии и большой амбиции австралийцев не уступать ни в чем или почти ни в чем другим странам делом весьма возможным, я уже через несколько недель по приезде в этот город сделал серьезное предложение основать зоологическую станцию в Сиднее или близ Сиднея {Miklouho-Maday N. de. Proposed Zoological Station for Sydney // Proceedings of the mnean Society of N.S.W. Part III. 1878".}. Предложение мое было принято так сочувственно большинством членов Linnean Society of New South Walesв, в собрании которого было прочитано мое предложение, что я даже некоторое время думал, что сочувственные фразы перейдут в дело и что мне как иностранцу для успеха предприятия лучше не вмешиваться, предоставляя желающим австралийским патриотам всю честь привести проект в исполнение, тем более что избрать пути и найти средства для постройки станции мне казалось более легким и подходящим делом для туземца. Однако же от слов до дела оказалось далеко, так далеко, что прошло 6 месяцев, и основание зоологической станции в Сиднее, казалось, останется только сочувственно принятым проектом на словах и на бумаге. Я обратился к разным членам Linnean Society, которые вначале особенно сочувственно относились к моему предложению, но, кроме общих фраз, ничего не добился; от некоторых я услышал даже положительное сомнение в том, что зоологическая станция в случае моего отъезда из Сиднея когда-либо состоится. Шесть месяцев полной неподвижности доказывали мне, что последнее мнение легко оправдывается. Когда я пришел к этому заключению, оставалось недели две до моего отъезда, но несмотря на то, я решил попробовать сколько-нибудь подвинуть дело, по моему мнению, столь тяжеловесное последствиями для науки, направить его в колею, следуя которой оно может со временем достигнуть цели. Надо было, во-первых, добыть, если возможно, даровой (от правительства) кусок земли (1 или даже 1/2 акра), во-вторых, найти средства для постройки здания.
   Я отправился к правительственным лицам (Colonial Secretary, Minister of Landsг) и после нескольких визитов и переговоров получил от совета министров колонии Нью-Саут-Вуельса формальное обещание, переданное мне президентом его -- Colonial Secretary: даровать для постройки зоологической станции из казенных земель кусок земли, если найдется подходящий для этой цели. Местность таковая нашлась в Watson Bay, и я тогда приступил к другой половине задачи -- сбору денег по подписке. В три или четыре дня с помощью нескольких лиц, интересующихся приведением в исполнение моего плана, отправляясь сам собирать подписи, мне удалось собрать для постройки зоологической станции около 100 фунтов стерлингов. Г-н Е.П. Рамсей, имеющий большой круг знакомства, обещал мне собрать такую же сумму. Я слышал от многих компетентных людей, что если в колонии собрана по подписке на какое-нибудь полезное учреждение известная сумма, то правительство имеет обыкновение выдавать из казначейства сумму, равную собранной по подписке от частных лиц.
   Таким образом, выезжая из Сиднея, кое-что для будущей зоологической станции в Сиднее было уже достигнуто: во-первых, формально обещан от правительства кусок земли и, во-вторых, вероятие получить на постройку станции около 400 фунтов стерлингов (около 2 800 p.c.). Во время моего отсутствия я поручил г-ну Е.П. Рамсей и г-ну В. Хасвель9, молодому зоологу, недавно прибывшему из Эдинбурга, в котором городе он был в университете, следить за тем, чтобы план устройства зоологической станции, по моем отъезде, не канул бы в забвение {С этой же целью я написал гг. профессорам Гексли и Вайвиль-Томсону10, чтобы они своим авторитетом поддержали мое предложение и способствовали устройству зоологической станции в Австралии.}. Эти лица, прощаясь со мною, выразили надежду, что, когда я вернусь через несколько месяцев в Сидней, я буду в состоянии продолжать начатые и неоконченные еще работы в зоологической станции в Ватсон-бай, к постройке которой они обещали мне приступить, как только получат от Colonial Secretary формальные документы и будут введены во владение {В прошении, которое мне пришлось подать г. колониальному секретарю о даровании для постройки зоологической станции участка из казенных земель, я просил передать его в распоряжение "Trustees of the Zooiogical Station" -- нескольким лицам, которых с их согласия я выбрал между лицами, более других интересующимися приведением в исполнение моего плана.} дарованным участком земли в Ватсон-бай.
   Перспектива эта заманчива, но "верится с трудом", что она окажется действительностью через несколько месяцев: от слов до дела не всегда близко! {Тех из читателей "Известий Русского географического общества", которые интересуются вопросом зоологической станции, я отсылаю к номерам (мне пока еще неизвестным), английского журнала "Nature" за 1879 г., в котором напечатаны или будут напечатаны несколько сообщений об австралийской зоологической станции11.}
  

Письмо Его Превосходительству сэр Артур Гордону

  
   Считая истребление темных рас на островах Тихого океана не только несправедливой жестокостью, но и непростительным промахом в политико-экономическом отношении {Одна из многих сторон этого обширного вопроса, очень ясная и понятная при самом поверхностном взгляде, что тропический климат, не допускающий белого предаваться постоянным тяжелым работам, препятствует также, действуя особенно на здоровье белой женщины, достаточному размножению белой расы под тропиками и т.д.12}, я счел долгом изложить в коротком письме на имя Его Превосходительства сэр Артур Гордона, губернатора о-вов Фиджи и высокого комиссара Западного Тихого океана (High Commissioner of the Western Pacific) {Правда, что постановления этого высокого должностного лица обязательны только для английских подданных.}, некоторые пункты, на которые я желал бы направить его внимание в его качестве "высокого комиссара" в случае, если британское правительство сочтет нужным и своевременным аннексировать юго-восточную половину Новой Гвинеи.
   Не стану здесь подкреплять положения, высказанные в этом письме {Письмо это, которого печатанную копию я послал библиотеке Имп. Русского географического общества было, если не ошибаюсь, перепечатано в одном из No.No "Journal de St. Pétersbourg" за март месяц этого года13.}, ни фактами из новейшего времени, ни дополнять и объяснять их длинными комментариями из истории колонизации. Положения, как: право туземцев на землю, которую они обрабатывают сотни лет, вред спиртных напитков, способствующий значительно вымиранию туземцев, вред ввоза огнестрельного оружия, умножающий междоусобные войны туземцев {Новое оружие, попадая в руки береговых деревень, дает им перевес над другими, который сам по себе делается причиною ряда войн. На западном берегу Новой Гвинеи и на о-вах Микронезии я имел не раз случай слышать и видеть, что привоз нескольких ружей более новой системы, чем та, которая была в общем употреблении, добытых при помощи мены жителями одной из деревень, влек за собою почти всегда нападения на соседей, отчасти чтобы попробовать новое оружие, отчасти потому, что вследствие расхваливания белыми продавцами туземцы, получив высокое мнение о нем, были убеждены в успехе и добычею от набега надеялись покрыть высокую плату за новое оружие. (Что последняя может иногда возвыситься на островах Тихого океана до сказочных сумм, доказывает пример (один из очень многих): что ржавая 9-фунтовая железная пушка была выменена одним шкипером за 1000 долларов разных продуктов острова).}, и т.п. так ясны для каждого при первом взгляде, что не требуют многословных доказательств и не были бы у места в письме, в котором я хотел указать только на главные моменты, которые не должны быть забыты со стороны всякого гуманного правительства в случае столкновения белой и темной рас. Я обратился к великобританскому правительству, т.к. более вероятно вторжение в эту часть Новой Гвинеи (Берег Маклая) последует из Австралии {В одном из номеров "Sydney Morning Herald" (если не ошибаюсь, за ноябрь прошлого года) был напечатан рассказ, что шкуна "Dove" из Мельбурна была (кажется) в октябре на Берегу Маклая, бросив якорь, вероятно, в бухте Габенеу, 1/2 мили от моего дома в Бугарломе. Вооруженная партия отправилась на берег искать золото, но, не найдя и следов его, вернулась на шкуну, которая отправилась далее вдоль северного берега Новой Гвинеи и, наконец, разбилась около о. Манипы (между островами Буру и Серам)14. Эта экспедиция делает вероятным, что она не останется последнею.}, и в таком случае "высокий комиссар" будет первое время одною из высших инстанций во главе новой колонии. К тому же, во время губернаторства на Фиджи (с 1875 г.), сэр Артур показал себя человеком, который не считает белый цвет кожи ручательством справедливого требования или правого дела...
   С другой стороны, хотя на английском правительстве лежит черным пятном окончательное уничтожение туземцев Тасмании и постепенное, по сие время продолжающееся истребление австралийцев {В северной Австралии, где туземцы еще довольно многочисленны, в возмездие убитой лошади или коровы белые колонисты собираются партиями на людскую охоту и убивают сколько удастся черных, не думая о том, что, оттесняя каждый день туземцев из более плодородных местностей, они ставят их в положение или голодать, или убивать скот белых взамен растений и животных, уничтоженных или редеющих вследствие овцеводства и плантаций у белых.}, все же британское правительство по временам старалось быть в отношении туземцев справедливым {Насколько эта "справедливость" может быть названа справедливостью, доказывает (беру и здесь один из многочисленных примеров) признание, напечатанное в "Hobart Town Times" (за апрель 1836 г.), что, хотя правительство не стесняется вешать туземцев, правительство "to its shame be it recorded. in no one instance, on no single occasion, ever punished or threatened to punish, the acknowledged murderers of the Aboriginal inhabitants" ("правительство, к его стыду, ни разу, ни в одном случае не наказывало и не грозило наказанием за доказанное убийство туземных жителей").}, неприятелем, иногда вступаясь за них, когда эксплуатация и притеснения в разных формах со стороны частных лиц доходили до крайних границ. Я предпочел не медлить, потому что история колонизации Австралии, Тасмании и Новой Зеландии показывает, что покровительство это со стороны правительства являлось (может быть не без намерения) слишком поздно, и "Rescue the remnam!"д был более или менее фарисейский возглас победителя, когда оставалось почти что некого спасать... {Приказание одного из государственных людей Англии, отданное, когда в Тасмании почти что не оставалось более туземцев.}
   Имей я возможность вернуться на Берег Маклая и остаться жить среди туземцев, как я прожил около трех лет, я, вероятно, не стал бы писать писем, а доказал бы на деле, что обладая терпением и необходимою для успеха толикою такта, при действительном понимании характера и положения обеих сторон, со знанием языка и обычаев туземцев, возможно обойтись без несправедливого и жестокого истребления туземцев и сохранить расу, далеко не такую кровожадную, как ее любят описывать любящие эффекты путешественники, способную устоять при известной добросовестной поддержке опасностям6 при столкновении {Как, напр., распространение пьянства, проституции, заразительных болезней и т.п.} с белыми и совершенно акклиматизированную в стране, где европейская колонизация невозможна без помощи темной расы.
   Надеюсь, однако же, и желаю иметь со временем возможность на деле подтвердить это убеждение...15
   Я передал мое письмо к Его Превосходительству сэр Артур Гордону Его Превосходительству сэр Геркулесу Робинсону, губернатору колонии Нью-Саут-Вуельса, который был так любезен, что взялся послать его сэр Артуру (который тогда находился в отпуску в Европе), а копию того же письма г-ну государственному секретарю для колоний сэр Михаилу Хикс-Бичу16.
   ...Не могу, однако же, удержаться от пессимистического замечания, что справедливость предложений, пожалуй, окажется важной причиной, что мое письмо останется без желаемых последствий... {Не скрою также, что когда я писал сэр Артуру, мне не раз приходила на ум мысль, что мои увещания пощадить "во имя справедливости и человеколюбия" папуасов походят на просьбу, обращенную к акулам, не быть такими прожорливыми.
   Папуасы имеют, однако же, некоторые шансы: во-первых, они имеют сильного союзника в климате, не особенно любезном к белым; во-вторых, что "L'animal méchant par excellence"к; (человек) в то же время настолько разумен и расчетлив, что может предусмотреть всю выгоду завладеть не только землею, но и рабочими руками для обработки ее и не иметь расходов на привоз китайских и индийских кули или т.п. желтых или черных рабов.}

Миклухо-Маклай

  
   3 апреля 1879 г.
   В море, между Сиднеем
   и Новою Каледониею
  
   а начальном, зачаточном (от англ. primordial).
   б Так в оригинале.
   в Линнеевское общество Нового Южного Уэльса (ингл.).
   г колониальный секретарь, министр земель (англ.).
   д "Спасите оставшихся!" (англ.)
   е "Животное по преимуществу злобное" (фр.).
  

ПУТЕШЕСТВИЕ В МЕЛАНЕЗИЮ И НА ЮЖНЫЙ БЕРЕГ НОВОЙ ГВИНЕИ
(март 1879 -- апрель 1880 г.)

  

229. О.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЙ
26 апреля (8 мая) 1879 г. В море у островов Новые Гебриды

  
  
   Трехмачтовая шхуна под американским флагом "Sadie F. Caller"; в море между островами Тана и Фате, Ново-Гебридский архипелаг. Ночь, 8 апреля1 1879 г.
  
   Милая Оля!
   Я уже потерял счет письмам и запискам, которые я, несмотря на твое молчание, послал тебе; тех, которые остались не посланными, еще гораздо более: часто, написав письмо, иногда длинное, я вздумаю прочесть его; в этом случае шансов мало, что оно пойдет на почту. На что! зачем написал я то или другое!.. Подобные вопросы почти всегда являются сами собою, отвечаются почти постоянно легким движением пальцев... -- и от длинного послания остаются клочки... Иногда, прочтя письмо, я отлагаю его в сторону: завтра прочту и решу, послать или нет. Это завтра наступает иногда через несколько месяцев. Пример: сегодня я наткнулся на одно, написанное мною 7 месяцев тому назад; приписал P.S. и пошлю его при первом случае, т.е. с о. Фате. Может быть, и этому посланию предстоит та же участь!.. Я уже много раз собирался писать тебе, но все откладывал. Проклятое "на что!" не было удовлетворено ответами... Являлся еще другой вопрос: "поймешь ли ты меня"! К этому присоединялось еще обстоятельство: мне думалось написать тебе о многом и очень многом -- так что, наконец, не знал, с чего начать?!.. Я так мало знаю мою Олю 1879-го года, что и в эту минуту является вопрос: на что пишу я эти строки? их смысл, может быть, или останется непонятным, или поведет только к недоразумениям...
   Даже (NB) я не убежден, что мои письма (иногда, правда, довольно безобразные) интересуют тебя! NB! Прошу тебя об одном; кроме матери, не давай читать их никому, за исключением А. Мещерского2.
   Мое новое путешествие на острова Меланезии может продлиться долее, чем я предполагал, но оно будет положительно последним перед возвращением в Японию.
   Причины, почему я не мог вернуться прямо в Японию теперь, я написал проф. Вирхову3 -- единственному человеку в Европе, который может верно оценить мои научные работы и понять всю научную важность моих путешествий... Ты, надеюсь, поверишь мне, что мотив, что я еще на несколько месяцев отложил возвращение, был весьма серьезен! Но этой задержке будет соответствовать замедление моего визита в Европу. Я говорю "визита", потому что решил: провести большую часть жизни, которая мне еще остается жить, не в Европе, а между тропиками, вероятно в Новой Гвинее или на островах Тихого океана. Я пишу тебе это, чтобы со временем в Европе не удивить тебя этим решением...
   Может быть (?), мне удастся показать тебе те части нашей невеселой планеты, где еще сносно жить...
   Из письма кн. А. Мещерского, полученного мною в Новой Каледонии4, я мог узнать грустную весть, что мать и ты не исполните, вероятно, мою просьбу переселиться во Флоренцию. Мог бы я перелететь в СПб -- я перетащил <бы> мать и тебя с собою во Флоренцию. Приходится отложить это еще на несколько месяцев (устал, кончу в другой раз; бумага и чернила скверны... качка усиливается, и в каюте очень душно).

М.-М.

   11 ч. 30 м. p. mа.
  
   а p[ost] m[eridiem] -- пополудни.
  

230. М.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЮ
30 апреля (12 мая) 1879 г. О-ва Новые Гебриды

  
   Брат Михаил Николаевич!
   Прошу тебя написать мне ответ на следующие вопросы: 1) как здоровье матери и Оли? 2) сколько тебе лет? 3) что думаешь с собою делать? 4) сколько языков ты знаешь? 5) где ты и что ты?1
   Надеюсь, что исполнишь мою просьбу немедля. Остаюсь преданный тебе брат

Миклухо-Маклай

  
   Havanna Harbour на о. Фате (Новые Гебриды)
   18/IV 1879
  

231. СЕКРЕТАРЮ РУССКОГО ГЕОГРАФИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА
27 июля (8 августа) 1879 г. близ о. Новая Британия

  
   Господину секретарю Императорского Русского
   географического общества в СПбурге

В море, на юго-восток
от о. Новая Британия
8 августа 1879 г.

  
   Милостивый государь,
   Имею честь переслать Вам сообщение о моем пребывании на Берегу Маклая в 1876/771. Не получая "Известий ИРГО", мне не известно в каком виде печатаются мои письма; зная, однако же, что иногда (как, например, сообщение о моем первом пребывании в Новой Гвинее) редакция весьма значительно сокращает их, покорнейше прошу с прилагаемым письмом этого не (!) делать, или, если, по Вашему мнению, это окажется положительно необходимо, то прошу, по крайней мере, сохранить рукопись для передачи мне при возвращении в СПбург.
   NB. Прошу, далее, послать No "Известий", в котором будет напечатано сообщение о моем 2-м пребывании в Новой Гвинее2: 1) моей сестре (Ее Высокородию Ольге Николаевне М.-М., на Васильевском острове на Малом просп., в доме Колпакова), 2) кн. Ал. Ал. Мещерскому3 (Mr. le Prof. G. Monod4, 76 Rue Assas, Paris), 3) 2 экз. мне (Consulat Impérial de Russie à Nagassakiа).
   Я послал неделю тому назад сообщение (о моем пребывании в Австралии5 и о моем путешествии в Меланезию в 1879 г.6) с Соломоновых островов via Sydney. Надеюсь, что мое письмо дойдет благополучно в СПб, тем более, что я не сохраняю копий моих сообщений.
   В следующем письме я сообщу маршрут моего путешествия этого года7.
   Имею честь быть с истинным уважением покорный слуга

Н. Миклухо-Маклай

  
   P.S. Я приложил картографический эскиз Берега Маклая единственно для гг. членов И.Р.Г. Общества, которые при чтении моего сообщения поинтересуются географическим положением этой части берега Новой Гвинеи.
   Если возможно, прошу наклеить этот эскиз на кусок картона перед вечером собрания.
   Вид "Бугарлома"8 находится у моей сестры О.Н.М.-М. Если Вы найдете желательным показать его при чтении сообщения, прошу написать ей несколько строк. Она, я не сомневаюсь, не откажет прислать его Вам на этот вечер!
   P.S. Прошу также послать No "Известий" с моим сообщением г-ну И.С. Тургеневу9; его адрес, кажется, где-то в Париже. Лучше всего адресовать в русское посольство в Париже.
  
   а Русское императорское консульство в Сингапуре (фр.).
  

232. Ф.Р. ОСТЕН-САКЕНУ
1(13) октября 1879 г.
Тихий океан, на борту шхуны "Сэди Ф. Коллер"

  

a/b three-masted Schooner
"Sadie F. Caller"a

В море между группой Луб (Хермит)
и о-вами Адмиралтейства
13 октября 1879 г.

   Многоуважаемый Феодор Романович,
   Снова решаюсь потревожить Вас следующей просьбою. Вы припомните, может быть, что через Ваше любезное посредство1 редактор газеты "Голос" согласился присылать мне в продолжение около полугода (я сам просил его прервать присылку газеты, которой многие номера затериваются и которую мне почти не случается читать, не имея лишнего на то времени) свою газету, за что я обещал доставить ему кое-какие сообщения об моих путешествиях.
   Исполняю это обещание. Но, не будучи уверен, что посылаемое подходит или соответствует программе газеты, посылаю манускрипт Вам для передачи (пересылки) редактору "Голоса" с тем, чтобы, если не годится для его газеты, он был бы возвращен Вам, и в таком случае прошу Вас сохранить его до моего возвращения в С.-Петербург2.
   Фотографическую же копию моего эскиза "Бугарлома" прошу переслать редактору лучшей русской иллюстрации. Если последний захочет воспользоваться ею, не трудно будет скомпилировать несколько строк подходящего текста из сообщений моих Императорскому Русскому географическому обществу. Если же редактор не найдет это предложение подходящим, то прошу сохранить фотографию на память об
   преданном и глубокоуважающем Вас

Миклухо-Маклае

  
   P.S. Если рукопись моя будет напечатана в "Голосе", то я желаю получить 2 или 3 номера газеты, в которой она будет находиться. То же, если иллюстрация поместит вид "Бугарлома"!3
   Замечу, что мне все равно, будет ли напечатано мое письмо к*** в "Голосе" или другом каком-либо журнале или газете, и даже довольно индифферентно, будет ли оно напечатано. Предоставляю Вам "plain pouvoir"б над судьбою рукописи, но прошу во всяком случае сохранить ее для меня.
   Будьте так добры, напомните г-ну секретарю Императорского Русского географического общества, что было бы справедливо присылать мне "Известия" Общества и также писать не от время до время, получаются ли мои сообщения в С.-Петербурге!
   О моем путешествии по островам Меланезии этого года (от марта по октябрь 1879 г. и...) буду писать Императорскому Географическому обществу, как только вернусь в Австралию, т.е. когда покончу эту экскурсию...

М.-М.

   Прошу передать мой поклон Петру Петровичу!4
   Адрес старый: Императорское русское консульство в Сиднее.
  
   а на борту трехмачтовой шхуны "Сэди Ф. Коллер" (англ.).
   б неограниченное полномочие (фр.).
  

233. О.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЙ
2(14) октября 1879 г. Близ о-вов Адмиралтейства

  

В море у западной оконечности
о-вов Адмиралтейства. Three-masted
Schooner "Sadie F. Caller"а. Октября 14-го
1879 г.

   Друг Оля!
   Отправляя пакет с рукописью в СПб. барону Феодору Романовичу1, мне не хочется запечатать его, не написав тебе несколько строк. Так как мое возвращение в Европу, я надеюсь, повлечет некоторое изменение вашей жизни (матери и твоей), то думаю, что некоторые подробности, касающиеся возможности осуществить скорее это возвращение, покажутся тебе не без интереса.
   Во-первых, ближайшее настоящее: идет уже 7-й месяц, как мы подняли якорь в Port Jackson (гавань Сиднея), и я еще не предвижу, когда шхуна доберется до юго-восточной оконечности Новой Гвинеи, где я намерен оставить ее и вернуться в Сидней на одном из пассажирских пароходов Торресова пролива или берегов Австралии.
   Признаюсь, что я желал бы выбраться скорей из этого не особенно приятного "пловучего ящика". Не помню кто, кажется, однако, что английский писатель XVII века Johnson (?)2 -- называет вообще всякое судно "пловучим ящиком с дурным воздухом (вонью), дурною водою и дурным обществом". Я вполне согласен с этим мнением; эта характеристика вообще (с весьма редким исключением) очень верна. От зловония в каютах можно, однако же, избавиться, оставаясь большинство времени на палубе, воду можно фильтровать и варить, но избавиться от болтающих чепуху, пьянствующих, свистящих, поющих (vulgoб: воющих) и т.п. двуногих на всяком судне нелегко и часто невозможно! Я могу и научился выносить многое, но общество так наз. людей мне часто бывает противно, почти нестерпимо. Особенно когда, как на судне, нельзя почти (не скакать же за борт!) избежать этих милых представителей Species Homo!..в Разумеется, как только где-нибудь бросаем якорь, я переселяюсь на берег или провожу почти весь день на берегу.
   Но в этом полугодовом с лишком плавании мы провели по сей день 79 дней на якоре, а 89 дней в море. Правда, что я почти весь день остаюсь в каюте, которая достаточно светла и велика, что могу читать и писать в ней, и что едва перекидываюсь с представителями человеческого зверинца на шхуне в 24 часа 2 словами, а с некоторыми вовсе не говорю! Не думай, однако же, что это потому, что я стал жертвою недуга -- гипохондрии. Не я, а эти Specimena des Menschenpack'sг тому причина. Это старое древнее открытие -- "La terre est couverte de gens qui ne méritant pas que l'on leur parle"д, -- прочел я где-то (кажется, в сочинениях Вольтера) и записал его, как верное и просто выраженное наблюдение. Советую и тебе не говорить с теми, которые принадлежат к этой распространенной или преобладающей разновидности двуногих, -- между твоим полом таких образчиков особенно много. Но довольно об этом (ставлю точку).
   Направляемся к Nares Harbour, на северо-западную оконечность о-вов Адмиралтейства. Эта местность была посещена английским фрегатом "Challenger" в 1874 г., и хотя целая комиссия ученых была там, но я не сомневаюсь, что и мне удастся найти многое или дополнить известное многими не лишними подробностями, тем более что я, по обыкновению, буду жить в одной из деревень, не боясь ни смертельной (?) лихорадки, ни изменнических жестоких дикарей (вообще не страдая слабостью -- дорожить слишком этим schönen Dasein!..е). А эти господа <из> научной экспедиции видели туземцев, вероятно, преимущественно на фрегате или вокруг него3.
   Главная причина пути туда (английских судов) ist die "Tripangfischerei". Falls Du dieser Wort nicht versteist, lese darüber nach, in irgend einen Conversationslexicon oder begnüge Dich der kurzen Erklärung: Tripang ist der malayische Name einen gefischten, gekochten, geräucherten Seethieres (verschiedene Arten des genus Holothuria), welches, als Suppe oder Sause nach einen chinesischen Koch zubereitet, sehr gut schmeckt. Die guten Chinesen bezahlen diesen Tripang oder "bêch-de-mer" cirka £ 100 so das die nach der £ und Dollars jagenden Skipper's und Traidor's, Expeditionen unternehmen, um dieses Leckerbissen den Herren Chinesen nach China zuzustellen {Извини немецкую вставку (публикуется с соблюдением орфографии оригинала. -- Ред.).}ж.
   Надеюсь, что там мы не останемся долее 14 дней и что затем направимся к юго-восточной оконечности Новой Гвинеи, где я скажу этому зверинцу на шхуне последнее 'прости" и направлюсь в Сидней.
   2. Может быть, дорогою в Сидней я застряну, однако же, в Торресовом проливе или на южном берегу Новой Гвинеи, но не более как дней на 10 или 14. Но в Сиднее, где я оставил многие неконченные работы, мне придется остаться, по крайней мере, 1 месяц, а затем можно будет подумать об Японии.
   3. Но каким путем я доберусь туда, мне еще не ясно. В Батавии у меня многие вещи, которые надо самому уложить, но меня гораздо более тянет отправиться в Японию "viaз Samoa", что, однако же, дальше и потребует более времени!..
   Напишу, когда будет время или когда решу этот шаг положительно.
   Сомневаюсь, что я попаду скоро в Сидней или в другой австралийский город, откуда я мог бы выслать тебе Lett's Diaryи на 1880 г., почему прошу тебя: зайди в какой-нибудь магазин английских книг и спроси No 8 Lett's Diary. Я убежден, что ты в каждом найдешь дневник. Прошу тебя не забывать мою просьбу, и надеюсь, что ты каждый день писала и пишешь дневник, который я послал тебе из Сиднея.
   Снова прошел год, что не было ни одного письма от тебя, ни от матери. Надеюсь все же, что ты еще не совершенно забыла брата твоего

Миклухо-Маклая

  
   Адрес старый: N. de Maclay. Consulat Impérial de Russie à Sydney.
   Что говорят Василий Ильич5 и дубакинские6? Надеюсь, что брат Мишук ответит мне длинным письмом на мои 5 или 6 вопросов7.
   Не встречу ли я брата Владимира в Японии? Пора ему в кругосветное! Киснуть в Кронштадте или подобной тому другой трущобе, думаю, не весело8.
   Манускрипт, посланный барону Ф.Р. Остен-Сакену, касается моего второго пребывания на Берегу Маклая и будет, быть может, напечатан в одной из СПб. газет или журналов9.
  
   а трехмачтовая шхуна "Сэди Ф. Коллер" (англ.).
   б попросту говоря (лат.).
   в зд.: человеческого рода (лат.).
   г образчики (лат.) человеческого сброда (нем.).
   д "земля покрыта людьми, которые не заслуживают того, чтобы о них говорили" (фр.).
   е прекрасным существованием (нем.).
   ж это "ловля трепанга". Если ты не понимаешь этого слова, то прочитай о нем в каком-нибудь энциклопедическом словаре или удовольствуйся кратким разъяснением: трепанг -- малайское название пойманного, сваренного и копченого морского животного (различные виды рода Holothuria), которое, будучи приготовлено китайским поваром в виде супа или соуса, очень вкусно. Почтенные китайцы платят за тонну этого трепанга, или "bêche-de-mer", около £ 100, так что шкиперы и тредоры, охотящиеся за фунтами стерлингов и долларами, предпринимают экспедиции, чтобы доставить этот деликатес господам китайцам в Китай (нем.).
   з через (лат.).
  

234. РУДОЛЬФУ ВИРХОВУ
10(22) ноября 1879 г. Тихий океан

  

На пути между о-вами
Сент-Маттайас и Новый Ганновер
22 ноября 1879 г.

   Глубокоуважаемый господин профессор,
   Посылаю Вам снова несколько заметок, которые я, когда представлялась возможность во время переходов от одной группы островов Меланезии к другой, частью перевел {Я нахожу удобным писать свои заметки и дневники на разных языках.}, частью переписал из моих австралийских дневников и записных книжек, снабдив некоторыми дополнениями1.
   Хотя при путешествиях, в общем и целом, то, что сам видел и изучал, представляет большую ценность, чем то, что слышал от других, не следует, как я думаю, выбрасывать все слышанное за борт, особенно (как и в этом случае) если сообщения исходят от заслуживающих доверия лиц (как м-р С. Браун и Ал. Мортон)2.
   О хвостатых людях из Гин-Гина я, вероятно, узнаю подробности на о. Морсби. Думаю, что вся эта история окажется папуасской "humbug"а. Vedremo!б
   Я передаю Вам эти заметки опять-таки с просьбой: по <Вашему> усмотрению опускать все, что Вам покажется слишком маловажным, а также соблаговолить исправлять самые бросающиеся в глаза "русицизмы" моего немецкого языка.
   Мне кажется не лишним дать копию (по крайней мере, контуры с некоторой растушевкой) двух женских фотографий, так как они служат хорошей иллюстрацией сказанного в тексте. Рис. 1 и 2 могут быть даны в виде ксило- или литографии3. Все это, как Вы найдете уместным!.. {Могло бы быть, пожалуй, уместно, если готовы фотолитографии представителей так называемой "желтой расы" Новой Гвинеи (которые я послал из Сиднея), включить их в качестве иллюстраций в это прилагаемое сообщение?!.. Или фотолитографии могут иллюстрировать следующее письмо о юго-восточной Новой Гвинее4.}
   Очень жаль, что до своего отъезда из Сиднея я все еще не получил краниометр; наверно, он затерялся где-то по пути. Я жду также с нетерпением подробностей о методе фотосъемки, позволяющем определять размеры сфотографированных предметов. Если придуманный для этого аппарат не особенно велик и, по Вашему мнению, его здесь (напр., в Австралии) нелегко изготовить, особенно же в том случае, если Вы находите это целесообразным, прошу соблаговолить заказать мне сюда один экземпляр и распорядиться об <его> отправке5.
   Вернувшись в Австралию из путешествия по Меланезии, я не собираюсь там долго оставаться, особенно в том случае, если Зоологическая станция еще не завершена. Едва ли я снова смогу заставить себя работать в погребе Австралийского музея, в частности из-за шума!
   Из Австралии я отправлюсь в Японию, чтобы попасть на императорский русский военный корабль, с которым думаю вернуться "in Patriaв".
   Конфиденциально
   ...После того как я подготовлю к публикации важнейшие результаты моих странствий 1870-80 гг., я предполагаю совершить более длительное путешествие, план которого я изложу Вам лично в Берлине. Надеюсь только, что состояние моих мощей не придет в столкновение с выполнением моих планов!..
   Хотя в последнее время я редко испытываю приступы лихорадки, состояние моих сил все еще является очень мало удовлетворительным (указатель динамометра Матьё я могу довести правой рукой не далее, чем до отметки 45, левой -- не более, чем до 35!).
   Хотелось бы, чтобы Вы смогли прислать мне что-нибудь печатное о том заседании антропологического съезда в Париже, на котором Вы говорили об антропологических станциях. Во время своего путешествия в Японию я, может быть, попаду в Батавию. Голландские колонии являются чрезвычайно подходящим местом для антропологических и зоологических станций.
   В надежде получить в Нумеа или в другом месте, посещенном во время путешествия, труп меланезийца, я распорядился в Сиднее о сооружении похожего на гроб ящика (на 2 трупа), могущего быть наполненным спиртом, и взял его с собой. До сих пор он, однако, все еще пуст!
   Сколь часто антропологу приходится завидовать зоологу, который может убить или приказать убить материал для своих исследований!..
   В тюремном госпитале на острове Ну близ Нумеа прозекторская довольно велика, светла и показалась мне подходящей для анатомических работ, но я не мог прервать свое путешествие, чтобы ею воспользоваться.
   Результаты путешествия в Меланезию в этом году (апрель -- [...]) я не премину Вам сообщить, как только найду для этого время по прибытии в Австралию6.
   С глубочайшим почтением

преданнейший
Н. фон Маклай.

  
   Адрес: Императорское русское консульство в Сиднее. Дружеский поклон всем друзьям в Берлине.
  
   а чепуха (англ.).
   б Посмотрим! (ит.).
   в на Родину" (лат.).
  

235. СЕКРЕТАРЮ РУССКОГО ГЕОГРАФИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА
8(20) апреля 1880 г. Торресов пролив

  
   Господину секретарю Императорского
   Русского географического общества
   в СПбурге.
  
   Милостивый государь,
   Имею честь сообщить, что, посетив острова Новую Каледонию, Лифу, архипелаги Ново-Гебридский, Адмиралтейства, Луб, Ниниго, Гробриан, Луизиады и проч., я прибыл в конце января 1880 г. на юго-восточный берег о. Новой Гвинеи и, останавливаясь во многих местностях этого берега, отправился в начале апреля на острова Торресова пролива и побывал также в Сомерсете с целью познакомиться с туземным населением северной Австралии.
   Отправляясь с о. Вайбин (или Thursday Island) 26 апреля в Сидней, останавливаясь в разных портах восточного берега Австралии, надеюсь найти также материял для антропологических наблюдений.
   Мое путешествие 1879/80 г. доставило мне немало значительных научных результатов, которые не замедлю сообщить в главных чертах, как только прибуду в Сидней1.
   Из Австралии намереваюсь в непродолжительном времени перебраться в Японию для возвращения в Россию2.
   Имею честь быть, милостивый государь, с глубоким уважением

Миклухо-Маклай

   20 апреля 1880 г.
   Остров Мабиак
   в Торресовом проливе
  
   P.S. Покорно прошу известить меня, получены ли Обществом мои предыдущие сообщения (2 сообщения о пребывании в Новой Гвинее в 1876/77), посланные с Соломонова архипелага?3
   Адрес: Consulat Impérial de Russie à Sydneyа.
  
   a Императорское русское консульство в Сиднее (фр.).
  

ПРЕБЫВАНИЕ В АВСТРАЛИИ И ВТОРОЕ ПОСЕЩЕНИЕ ЮЖНОГО БЕРЕГА НОВОЙ ГВИНЕИ
(май 1880 -- февраль 1882 г.)

  

236. Э.П. РЭМЗИ1
26 апреля (8 мая) 1880 г. Коралловое море

  

На борту "Corea"
8/V 1880

   Мой дорогой господин Рэмзи,
   Зная, что мадам Рэмзи будет настолько любезна, что переведет мое письмо, я не стану затруднять себя писанием его по-английски, что для меня всегда довольно трудно.
   Завершив мое антрополого-этнографическое путешествие по Меланезии, я рассчитываю провести 8-10 дней в Брисбене, а затем прибыть в Сидней, продолжительность пребывания в котором будет зависеть от создания Зоологичекой станции и моих анатомических исследований. Надеюсь, что Вы поможете мне в этом предприятии, как Вы мне это всегда обещали?!..
   Но прежде всего ответьте мне (разумеется, без церемоний!), смогу ли я опять воспользоваться Вашим любезным гостеприимством?.. Этот вопрос для меня очень важен, так как я привезу из Брисбена массу вещей. Сегодня мы прибываем в Таунсвил, где я надеюсь увидеть несколько туземцев.
   Соблаговолите принять сердечный привет от

Н. де Маклая

  
   Прислал ли Вам граф Кастельно2 для меня свою фотографию, как он сообщил мне в своем письме?
   Кланяйтесь от меня мадам Рэмзи. Надеюсь, она и мадемуазель Рэмзи пребывают в добром здравии.
  

237. Э.П. РЭМЗИ
9(21) мая 1880 г.

  

Брисбен
21/V 1880

   Дорогой м-р Рэмзи,
   Вы меня весьма обяжете, если наведете справки, не сдаются ли одна или две комнаты в непосредственном соседстве с музеем {М-р Хэзуэлл2 сказал мне, что комната, в которой я жил в прошлом году, занята.}1.
   Мне требуется жилье без питания (только с утренним кофе).
   Я полагаю, что при перевозке в Европу мозги испортятся <став негодными> для исследования, а потому должен завершить эту работу в Сиднее или где-то поблизости, что займет месяц или шесть недель.
   В надежде, что миссис и мисс Рэмзи здоровы и что Вы также находитесь в добром здравии,
   Остаюсь и т.д.

Н. М.-Маклай

  

238. ВЕЛИКОМУ КНЯЗЮ НИКОЛАЮ МИХАЙЛОВИЧУ1
20 июня (2 июля) 1880 г. Брисбен

  
   Его Императорскому Высочеству
   великому князю Николаю Михайловичу
   в Тифлисе

Бризбейн
20 июня/2 июля 1880г

   Ваше Императорское Высочество,
   Позвольте мне "во имя науки", которой посвящена моя жизнь и задачи которой направляют мои странствования, искренно поблагодарить Ваше Императорское Высочество за помощь, оказанную моим научным работам, известие о чем я получил несколько времени тому назад, возвращаясь в Австралию, после нового 13-месячного путешествия по островам Тихого океана2.
   Смею надеяться, что работы мои докажут со временем, что эта помощь была не без причины и не останется без последствий.
   С искреннейшим и глубоким уважением
   Вашего Императорского Высочества
   покорный слуга

Н. Миклухо-Маклай

  

239. СЕКРЕТАРЮ КОЛОНИИ КВИНСЛЕНД
28 июля (9 августа) 1880 г. Брисбен

  
   Достопочтенному секретарю колонии1

Брисбен, 9 августа 1880 г.

   Сэр,
   Имею честь просить, чтобы мне было разрешено произвести вскрытие тела "Кемпбелла", аборигена этой колонии, который должен быть казнен в тюрьме Ее Величества в понедельник 16-го сего месяца в 8 часов. Я хотел бы также получить разрешение сохранить тело для дальнейшего анатомического исследования, что будет иметь огромное значение для такой науки, как сравнительная анатомия человеческих рас2. Имею честь, сэр,
   быть Вашим покорным слугой.

Н. де Миклухо-Маклай

  

240. А.А. КРАЕВСКОМУ1
31 июля (12 августа) -- 13(25) августа 1880 г.
Джимбур -- Брисбен

  
   Конфиденциально

12 августа 1880 г. Жимбор,
около 2 <час.> дня -- Далби2,
в Австралии

   Милостивый государь,
   Возвратясь в Австралию после моего последнего путешествия на острова Меланезии (от марта 1879 по апрель 1880 г.), я получил в Куктовне письма, накопившиеся в продолжении года в Сиднее. Между ними находилось Ваше письмо (от 17/5 ноября 79) с приложением вырезок из газеты "Голос".
   Не могу умолчать, что чтение этого письма и этих вырезок произвели на меня весьма сложное впечатление3, и признаюсь, что первое чувство было: желание отказаться от собранных денег по подписке, которая была предпринята без моего согласия!..
   Считаю нелишним объяснить Вам, в кратких словах, каким образом я попал в настоящее, в финансовом отношении, весьма неприятное положение. До 3 декабря 1878 года, т.е. до дня, когда я получил письмо от друга моего, князя Ал. Ал. Мещерского4, я не подозревал крайне стесненное положение денежных обстоятельств моего семейства. До того времени, не получая и часто будучи в невозможности получать письма (вследствие моей номадной жизни я оставался по временам по 28 мес. без писем), я предполагал, что сравнительно небольшие издержки моих путешествий могут и будут покрыты собственными средствами.
   Будучи убежден, что работы мои не бесплодны для науки, видя, что они подвигаются, открывая перед собою постоянно новые научные задачи, я шел вперед, не думая о грошах...
   Письмо друга Мещерского открыло мне глаза, и известие о положении матери и сестры было для меня весьма тяжело.
   Прочтя письмо, я желал не медля вернуться и Россию, но, посвятив жизнь мою науке, я не счел себя вправе бросить неоконченными научные работы ради личных чувств. Для добытия нескольких недостающих материалов, чтобы дополнить и закончить (на время) мои антропологические исследования, новое путешествие на острова Меланезии было необходимо.
   Употребив последние деньги на уплату долга в Сингапуре и на приезд в Австралию, который оказался неизбежным для поправления растраченного здоровья, не желая отлагать мою экскурсию в Меланезию и надеясь, что Императорское Русское географическое общество не откажет помочь мне в этом случае, я занял в банке в Сиднее (in the Bank of New South Walesа) £ 150 (около 1000 p.c.).
   Вернувшись (в мае месяце) после успешного путешествия снова в Австралию, одно из первых писем, встретивших меня в Куктовне, было от русского консула в Сиднее, сообщающее мне: что вексель, данный мною перед отъездом, был возвращен из СПбурга, т.к. Императорское Русское географическое общество отказало (!) уплатить его5, что поэтому мой приятель г-н Вилием Маклей6, поручившийся за меня, был принужден внести за меня в Bank of New South Wales £ 161 (£ 11 как издержки по случаю неуплаты векселя в СПбурге, проценты и т.п.). На другой день по получению этого крайне неприятного известия пришло Ваше письмо и уведомление, что в русском консульстве в Сиднее находятся на мое имя £ 606 sh. 15.
   Извествие это, как и предыдущее, было совершенно неждано. Несмотря на весьма многие противные доводы, которые сейчас же бросились мне в глаза, принятие этой неожиданной помощи представляло серьезные выгоды: оно давало мне возможность уплатить мой долг в Сиднее, может быть часть долга в Сингапуре и Батавии, и позволяло мне добраться в Японию и возвратиться в Европу. Взвесив pro и contraб, я решил принять эту помощь, но не иначе как временно, надеясь со временем быть в состоянии постепенно возвратить жертвователям подписанные ими деньги, почему покорно (NB) прошу: сохранить тщательно листы с именами подписавшихся {Прошу также поместить в ближайшем No "Голоса" в подходящем месте А и заметку В7}.
   Причина замедления (с отправкой) этого письма (что прошу извинить!!..) было желание написать Вам более определенно о плане моих ближайших странствований, или вернее, каким путем я предполагаю вернуться в Россию.
   Возвращение мое в Европу, главным образом для издания моих работ, накопившихся в продолжении почти что 10-летних путешествий, кажется мне одною из моих главных и ближайших задач [хотя, признаюсь, мысль покинуть (надеюсь, только на время!) часть света, избранную мною полем моих исследований, далеко не улыбается мне].
   Постараюсь, ради экономии, остаться возможно короткое время в Австралии, должен, однако же, сперва окончить некоторые анатомические работы, начатые здесь. Затем, "via Batavia и Singaporeв", где оставлены были мною (в 1876 и 78 г.) много вещей, отправиться в Японию.
   Уплата долгов в Сиднее (£ 161, г-ну В. Маклею), расходы на жизнь (весьма дорогую) в Австралии и на проезд "via Batavia, Singapore" в Японию оставят из суммы 600 фунт. стерл. весьма небольшой остаток; так что мой главный долг в Батавии, фирме Дюммлер и К° (примитивног 9101 гол. флор., но дошедший вследствие нарастания процентов (9% в год), до суммы 13 522 гол. флоринов) останется, вероятно, к прискорбию моему, status quoд. Каким образом, прибыв в Европу, я освобожусь от этого долга, мне еще не ясно; до этого освобождения мне остается только утешаться мыслею: что ни один грош из занятых денег не был употреблен для личной прихоти, а для достижения научной цели, для выполнения которой никакая жертва с моей стороны мне не казалась (и не кажется) велика!..
  

-----

  
   Перед заключением этого письма считаю долгом, во имя науки, искренно поблагодарить Вас, милостивый государь, за все хлопоты, которые Вы имели по случаю подписки в мою пользу, которая без Вашей помощи и Вашего посредства, вероятно, никогда не состоялась бы.
   Так как эта подписка дает мне право думать, что для части русского общества мои работы и путешествия не лишены интереса, и не имея в настоящую минуту достаточно досуга писать Имп. Русскому географическому обществу, считаю нелишним послать Вам краткое сообщение о "status praesens"е5 моих занятий в виде "Résumé" писем, которые я посылаю (с этою почтою) моим друзьям и знакомым в Европу (приложение С)8.
   Я желал бы знать: было ли полученож редакциею "Голоса" от г-на барона Феодор Романовича Остен-Сакена статья (в виде письма) о моем последнем пребывании на Берегу Маклая (в 1876/77) и была ли она напечатана в "Известиях" Имп. Русского географического общества или в "Голосе"?9
   Полагая вероятным, что мои работы задержат меня еще несколько месяцев в Австралии, покорно прошу адресовать мои письма в Сидней в Императорское русское консульство.
   Примите уверение, милостивый государь,

в совершенном почтении и преданности

благодарного Вам
Миклухо-Маклая

   25 August 1880
   Old Museum, Brisbaneз10
  
   а Банке Нового Южного Уэльса (англ.).
   б за и против (лат.).
   в через (лат.).
   г Употреблено в значении: первоначально.
   д существующее положение (лат).
   е нынешнем состоянии (лат.).
   ж Так в оригинале.
   з старый музей, Брисбен (англ.).
  

241. В РЕДАКЦИЮ ГАЗЕТЫ "ГОЛОС"
31 июля (12 августа) 1880 г. Джимбур, Австралия

  
   Искренно благодарю участников подписки, собранной в мою пользу1, результат которой -- 606 фунт, стерл. 15 шил., полученный через Императорское русское консульство в Сиднее при возвращении в Австралию с моего последнего путешествия в Меланезии (1879-1880 годы), дает мне возможность закончить более удовлетворительным образом предпринятые научные исследования и путешествия и возвратиться в непродолжительном времени в Россию. Я принял, однако, эту без моего предварительного согласия мне предложенную помощь не иначе, как заимообразно, надеясь со временем быть в состоянии возвратить подписавшимся их пожертвования.
   Находясь на пути в Европу2, покорно прошу г.г. редакторов газет и журналов пересылать результаты подписки в пользу моих путешествий и научных исследований не в Австралию, а в Петербург, в контору г. И.С. Познанского3.

Н.Н. Миклухо-Маклай

  
   Жимбор, около городка Далби
   в Австралии, 31 июля
   (12 августа) 1880 г.
  

242. М.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЮ
1(13) августа 1880 г. Австралия

  

Жимбор, 13 августа 1880

   Брат Михаил Николаевич!
   Более года прошло с тех пор, как я писал тебе, прося написать ответ мне на 5 вопросов1. Повторяю мою просьбу и надеюсь в продолжение 1880 года получить твои ответы. Скажи Оле, что прошу также и ее писать мне! Я очень занят, и работы мои идут хорошо. Надеюсь быть в конце года в Японии, так что в 1881 г. буду в СПб.2
   Поклон всем.

Tout à toiа...

М.-М.

  
   а Совершенно твой (фр.).
  

243. ФЕРДИНАНДУ МЮЛЛЕРУ1
Август 1880 г. Брисбен

  
   Уже в течение многих месяцев я собираюсь задать Вам один вопрос. Спешу теперь это сделать, пока еще не поздно.
   Считаете ли Вы возможным на ближайшей выставке в Мельбурне собрать представителей различных племен Австралии? Я, конечно, не подразумеваю под этим сгон в Мельбурн целой толпы чернокожих, которые для развлечения белых австралийцев исполнят корробори; отнюдь нет. Доставление туда по одному ♂, ♀ и по двое детей из северной, южной, восточной, западной и центральной Австралии в качестве образчиков австралийской разновидности рода Homo представит огромный интерес для антрополога, а их подробное научное описание, сопровождаемое рядом фотографий, наверняка заполнило бы пробел в антропологии.
   Хотя я рассчитываю как можно скорее уехать в Европу, но пошел бы на то, чтобы провести недели две (даже 1 или 2 месяца) в Мельбурне, чтобы организовать показ и составить нужное описаниеа.
   Сейчас же сообщите мне Ваше мнение, исполним ли такой план, и обсудите его с теми лицами, от которых будет зависеть его выполнение.
   Секретарь колонии Квинсленд2 мне недвусмысленно сказал, что если правительство Виктории выскажет пожелание, чтобы некоторое количество туземцев Квинсленда было послано в гости в Мельбурн, то он, со своей стороны, окажет этому всяческое содействие.
  
   а Далее зачеркнуто: Хотя я знаю, что для австралийской публики науки отнюдь не является главным делом, все же полагаю, что собрать этих людей будет весьма легко, если правительство скажет "да".
  

244. Э.П. РЭМЗИ
3(15) августа 1880 г. Брисбен

  

Старый музей, Брисбен
15 августа 1880 г.

   Срочно
   Дорогой м-р Рэмзи,
   Пожалуйста, сообщите мне телеграммой, нужен ли Вам объектив от Вашего фотографического аппарата безотлагательно или я могу привезти его по суше в Сидней, куда я предполагаю прибыть между 1 и 10 октября.
   Преданный Вам

М.-Маклай

  
   Mes salutations à Madame et Mademoiselle!а.
  
   a Передайте от меня привет мадам и мадемуазель! (фр.).
  

245. РУДОЛЬФУ ВИРХОВУ
21 августа (2 сентября) 1880 г. Брисбен

  

Брисбен,
2 сентября 1880 г.

  
   Глубокоуважаемый господин профессор,
   В мае я вернулся из путешествия по Меланезии (1879/80 г.) в Брисбен и нашел здесь благоприятную возможность продолжить свои расово-анатомические исследования мозга, так что до сих пор у меня нет возможности сообщить Вам об основных результатах своего последнего путешествия. Но это будет сделано, как только появятся подходящий досуг и настроение1. А пока я настоятельно прошу <прислать мне> подробные сведения о лучшем методе (не считая сохранения в спирту!) консервирования трупов, чтобы посылать их в Европу.
   Во время моего пребывания в Брисбене были казнены 3 ♂ (1 китаец, 1 малаец, 1 австралиец). Вследствие этого обстоятельства я получил 2 головы (китайца, малайца) и весь труп австралийца. Из-за отсутствия подходящего помещения для анатомических работ я предполагаю послать их (после извлечения мозга) в Берлин для миологического исследования. Так как консервация трупа в алкоголе при здешних ценах оказывается слишком дорогой (приблизительно 12 или 14 £ = <пропуск в оригинале> талеров), я решился сохранять труп в консервирующей жидкости. Голову (китайца) я пытался хранить (после извлечения мозга) в жидкости Виккерсхаймера, но через 2-3 дня пребывания там его пришлось вынуть из этой жидкости (так как мягкие части очень распухли, начали вонять, эпидермис отделялся (?) лоскутами и пр., и пр. ...) и снова погрузить в спирт. Вследствие этого опыта я разочаровался в растворе Виккерсхаймера (очень может быть, что эта жидкость, удовлетворительно себя показавшая в холодном климате, не годится для субтропического?).
   16 августа получил я труп приблизительно 30-летнего мужчины, наделенного сильно развитой мускулатурой. Сфотографировав его лицо и вынув мозг, я сделал срединный продольный разрез от sternum (грудины) до Symphysis (ossium) pubis (лонного сращения), после чего удалил весь tractus intestinalis (кишечный тракт) от нижнего конца Oesophagus (пищевода) до rectum (прямой кишки). Легкие, сердце, печень и почки были оставлены "in situ"a. Потом я ввел в восходящую и нисходящую части аорты приблизительно 12 или 15 фунтов жидкости Виккерсхаймера. На следующий день тело было погружено в раствор, состоявший из
   4 фунтов мышьяка 3 фунтов поташа 40 фунтов соли, растворенных в 40 галлонах воды
   (Раствор был мне специально рекомендован и надлежащим образом приготовлен правительственным химиком г. К.Т. Штайгером2)
   По истечении 3 или 4 дней я нашел, однако, что тело значительно распухло и образование газов указывало на быстро распространяющееся разложение, так что я, следуя совету г. Штайгера, добавил к раствору еще 3 фунта сулемы.
   Образование газов несколько ослабло, но не было устранено, так что я был вынужден, чтобы воспрепятствовать разложению, сделать много уколов острым скальпелем в особенно раздувшиеся части тела. Но "status praesens"б тела все же такого рода, что я еще не знаю, стоит ли посылать его в Европу для миологических исследований... Этот неудовлетворительный результат и надежда получить во время моего путешествия другие экземпляры genus homoв для анатомических целей заставляет меня просить Вас, глубокоуважаемый господин профессор, сообщить <мне> лучший метод консервации трупов, который Вы сочтете наиболее целесообразным в моем случае. Следует ли трупы расчленять, например, на 4 части? (следует стрелка, отсылающая к схематическому рис.). Наконец, еще вопрос: найдутся ли в Берлине молодые медики, желающие предпринять под Вашим руководством тщательную диссекцию трупов, которые я надеюсь послать?..
   Благодаря 3 добытым мозгам мои исследования очень продвинулись, и полученный ряд фотографий мозгов очень поучителен.
   С нетерпением ожидая Вашего ответа,

остаюсь с глубочайшим почтением

Н. фон Маклай.

  
   NB. Настоятельная просьба срочно ответить (в Сидней).
  
   а "на месте" (лат.).
   б "нынешнее положение" (лат.).
   в рода человек (лат.).
  

246. Э.П. РЭМЗИ
7(19) ноября 1880 г. Пайкдейл1

  

Пайкдейл, близ Стэнторпа
19 ноября 1880 г.

  
   Дорогой м-р Рэмзи,
   Пожалуйста, напишите мне без отлагательств все, что Вы знаете (от м-ра Макгилливрея2) о случае овариотомии у австралийской ♀. Очень обяжете3. Весьма преданный Вам

Н. де Маклай

  

247. ВЕЛИКОМУ КНЯЗЮ НИКОЛАЮ МИХАЙЛОВИЧУ
17(29) ноября 1880 г. Пайкдейл

  

Pikedale, near Stanthorpe, Queensland
29 November 1880a

   Ваше Императорское Высочество,
   Я получил письмо Вашего Высочества вчера вечером1 и отвечаю немедля.
   Хотя я никогда не собирал бабочек и не думаю, что найду время и обстановку для этого занятия в Австралии, но я уверен, что в Сиднее я буду иметь возможность добыть собрание более замечательных Lepidoptera Австралии.
   Я желал бы знать, интересуется ли Ваше Высочество другими отрядами насекомых, кроме Lepidoptera, так как в таком случае я мог бы иметь удовольствие предоставить Вашему Высочеству коллекции насекомых (преимущественно Coleoptera), собранные мною в Новой Гвинее, и также приобрести в Австралии немало интересных экземпляров насекомых, кроме бабочек.
   Во всяком случае, в продолжении моих путешествий я не забуду поручения Вашего Высочества и где только найду возможность, буду стараться способствовать дополнению коллекций Вашего Высочества.
   Я полагаю в течении будущего (1881) года вернуться на время в Европу для издания накопившихся работ, после чего, освободившись от этого балласта, я намерен предпринять несколько путешествий для выполнения программы, которую я поставил своею целью лет 10 тому назад. Для достижения ее никакая жертва с моей стороны не будет невозможною, и я, может быть, со временем (года через 3), напомню Вашему Высочеству то великодушное обещание помощи моим научным исследованиям, которым заканчивается доброе и уважаемое письмо Вашего Высочества. Это неожиданное обещание дает мне также надежду, что и в России я найду сочувствие и помощь, которую встречал много раз в разных частях света, моим научным предприятиям!
   Мое десятилетнее пребывание под тропиками сделало меня весьма чувствительным к холоду, почему, возвратясь в Россию, я думаю, если обстоятельства позволят, избрать более теплый уголок Кавказа (окрестности Батума, например) местом жительства и надеюсь тогда иметь счастие лично засвидетельствовать2
   Вашему Императорскому Высочеству

мою искреннюю благодарность

и глубокое уважение.
Миклухо-Маклай

   Сообразно желанию Вашего Высочества прилагаю мою фотографию (единственную, которую имею с собой), представляющую меня в моем ежедневном новогвинейском костюме3. Буду писать из Сиднея о коллекциях и пришлю лучшую.
   Смею надеяться, что получу в обмен фотографию Вашего Высочества4.
  
   а Пайкдейл, близ Стэнторпа, Квинсленд. 29 ноября 1880 г. (англ.).
  

248. АНТОНУ ДОРНУ
1(13) декабря 1880 г. Пайкдейл

  

Пайкдейл близ Стэнторпа,
Квинсленд
13 декабря 1880 г.

Сиднейская Зоологическая станция

  
   Дорогой Дорн,
   Чтобы избежать повторений, я начинаю мое письмо несколькими выписками из моих писем к господину профессору Р. Вирхову, написанных в 1878 и <18>79 гг. (см.: Verhandlungen der Berliner Gesellschaft für Anthropologie, Ethnologie und Urgeshichte).
   <...>1
   Через несколько дней я поеду в Сидней и опять намереваюсь там работать (так как объекты моего исследования не могут выдержать долгой отсрочки, с которой была бы связана транспортировка в Европу), но было бы неудобно, после почти 10-летнего отсутствия в Европе, отложить мое возвращение еще на один год. Поэтому я хотел бы знать, не знакомы ли Вы с кем-нибудь, кто мог бы приехать в Сидней, чтобы действительно устроить там зоологическую станцию (это значит наблюдать за ее строительством и оборудованием дома). Я думаю, что мы можем собрать здесь средства для постройки небольшого коттеджа (пока для двух работников); со временем, при большем спросе и большем интересе к делу, к нему могут быть добавлены другие, более крупные коттеджи...
   Ответьте мне с первой почтой, потому что от Вашего ответа будут зависеть мои дальнейшие шаги in reа "Зоологическая станция в Сиднее"2.
   В старой дружбе, с глубоким почтением

Н. фон Маклай

  
   Адрес: Imperial Russian Consulate, Sydneyб.
  
   а в деле (лат.).
   б Императорское русское консульство, Сидней (англ.).
  

249. АНТОНУ ДОРНУ
4(16) декабря 1880 г. Пайкдейл

  

Пайкдейл близ Стэнторпа
Квинсленд
16 декабря 1880 г.

   Дорогой Дорн,
   Пожалуйста, напишите мне не мешкая, как можно скорее. Прежде всего я хотел бы знать, придерживаетесь ли Вы все еще идеи, что зоологические станции вне Европы излишни или еще не нужны??1
   Мне же здесь в Австралии, как прежде в Батавии и Сингапуре, мучительно не хватало этих учреждений, и из-за их отсутствия я потерял много-много времени. И как раз сейчас я нахожусь в таком же положении: оставался 6 1/2 месяцев в Брисбене, где нашел интересный материал и кое-что довел до конца, но половину работы я завершил бы гораздо быстрее и, наверное, более удовлетворительно, если бы у меня было немного больше комфорта и меньше всяких помех.
   Сейчас я еду в Сидней, но еще не знаю, где буду там работать. Однако я не могу оставаться в Сиднее так долго, чтобы взять в свои руки устройство станции (хотя бы и в малом масштабе). К тому же господа австралийцы сомневаются, приедут ли в Австралию после отъезда господина Маклая другие зоологи или анатомы!!.. Эта идея, хотя и абсурдная, прочно сидит здесь в большинстве мозгов и очень мешает устройству станции. Надеюсь, что Вы мне дадите возможность противостоять этому суеверию!2
   С наилучшим приветом Вам и госпоже Вашей супруге, в старой дружбе

Н. фон Маклай

  
   Как поживают Его Превосходительство господин Г. фон Барановский и барышня (?) Елена де Барановская?3
  

250. РУДОЛЬФУ ВИРХОВУ
19(31) декабря 1880 г. Клерво

  

Клерво1,
Новая Англия,
31/XII-80

   Глубокоуважаемый господин профессор,
   Посылаю Вам отчет о случае atrichia universalis adnata (полной врожденной безволосости), составляющей контраст ненормальному гипертрихозису. Прилагается ряд фотографий "безволосых" (людей) для ознакомления и выбора (NB. Я могу рекомендовать профильные эскизы как очень удачные)2.
   Я прибыл сюда несколько дней тому назад, чтобы немного отдохнуть, привести в порядок свои заметки и собрать ради обмена некоторые окаменелости (Diprotodon australis, Macropus titanus и пр., и пр.). "Specimen of natural history"a ("Умбелла"), вероятно, попадет в Берлин в январе или феврале; так как исключительно интересно узнать, в каком состоянии прибудет наш приятель и пригодна ли еще его мускулатура для диссекции, я очень прошу Вас, глубокоуважаемый господин профессор, соблаговолить написать мне несколько строк, как только он попадет в Берлин! Эту посылку (Умбеллы) я рассматриваю лишь как эксперимент; я не хотел бы, однако, потерять следующий экземпляр из-за отсутствия консервирующей жидкости!3
   С глубочайшим и искренним уважением

Н. фон Маклай

  
   а "образец естественной истории" (англ.).
  

251. РУДОЛЬФУ ВИРХОВУ
19(31) декабря 1880 г. Клерво

  

31/XII 1880. Клерво
около Глен-Иннеса,
Новая Англия,
Новый Южный Уэльс

Расово-анатомические исследования в Австралии

  
   Глубокоуважаемый господин профессор,
   Изучение мозгов представителей различных человеческих рас, которым я находил возможность заниматься во время своего пребывания в Батавии (1873 г.), Сиднее (1878--79 гг.), Брисбене (1880 г.), привело меня к тому мнению, что существуют не незначительные особенности, которые можно, как я думаю, истолковать не только как индивидуальные различия. К ним принадлежат: различия в строении corpus callosum <мозолистое тело>, pons Varolii <Варолиев мост>, cerebellum <мозжечок>, различия в объеме мозговых нервов и т.д.
   У различных рас своеобразным является также расположение извилин переднего мозга, и я думаю, что со временем, после добросовестного изучения достаточного материала, станет возможным привести различные типы развития складок переднего мозга в соответствие с различными человеческими расами.
   Для того, чтобы Вы сами могли вынести суждение о степени различия в строении извилин, я посылаю фотографические изображения мозгов австралийца, тагала и китайца (порядок перечисления не соответствует последовательности фотографий на таблице) {Могу при этом заметить, что мозги, послужившие оригиналами для этого изображения, находились в отличном состоянии консервации; они были извлечены из черепной коробки приблизительно через 1-3 часа после наступления смерти, помещены в спирт и, чтобы сохранить их форму, с величайшей осторожностью подвергнуты отверждению. Превосходные фотографические аппараты Survey Officeа Брисбена позволили их сфотографировать почти в натуральную величину.} намеренно не подписал фотографии и прошу Вас, глубокоуважаемый господин профессор, соблаговолить сообщить мне Ваше мнение касательно следующих 3 пунктов:
   1) Можно ли констатировать, по Вашему мнению, в расположении извилин более чем индивидуальные различия?
   2) Какой из 3 мозгов обнаруживает, по Вашему мнению, самый высокий тип извилин? и
   3) Какой из 3 мозгов (А.В.С.) могли бы Вы обозначить как принадлежащий монголу, австралийцу и малайцу (тагалу)?
   Ваш почтенный ответ, которого я жду с нетерпением, внесет важные поправки в мое суждение о степени различия данных мозгов, на которое, возможно, повлияло мое знание рас, к которым принадлежали владельцы 3 мозгов!1
   С почтительнейшим поклоном

Н. фон Маклай

  
   а топографической службы (англ.).
  

252. АНТОНУ ДОРНУ
19(31) января 1881 г. Сидней

  

Сидней
31/I 1881

   В большой спешке, так как прием
   почты через 10 минут прекращается
  
   Дорогой Дорн,
   Убедившись, что пройдет еще долгое время, пока появится "Зоологическая станция в Сиднее", я решил взять в свои руки это дело и учредить таковую. Это будет первая станция в Южном полушарии. Так как у меня немного времени, я буду стараться учредить ее возможно быстрее. Со временем для той же цели могут быть вблизи построены другие коттеджи. Я приступаю к постройке одного из них на будущей неделе1. Планы пошлю Вам наискорейшим образом.
   Учреждение станции задержит меня в Сиднее по меньшей мере на 3 месяца2, так что я во всяком случае надеюсь еще здесь (в Сиднее) получить от Вас весточку.
   Пошлите мне также большую фотографию "Stazione Zoologica"а и ее планы.
   Наилучшие приветы госпоже Вашей супруге.
   В старой дружбе

Н. фон Маклай

  
   а Зоологическая станция (ит.).
  

253. ВЕЛИКОМУ КНЯЗЮ НИКОЛАЮ МИХАЙЛОВИЧУ
2(14) февраля 1881 г. Сидней

  

Сидней, 14 февраля 1881 г.

   Ваше Императорское Высочество,
   Прибыв в Сидней, я нашел случай приобрести довольно полную коллекцию дневных бабочек (прилагаю каталог), которую отправлю в Европу, как только узнаю от Вашего Высочества, куда следует ее выслать: в Боржом или в СПбург? Я хотел бы также знать, желает ли Ваше Высочество получить собрание ночных бабочек, которое я также могу купить у того же коллектора по весьма сходной цене. Мне также обещан подарок: несколько редких и красивых бабочек Северной Австралии, которые пришлю с остальными.
   Кроме моих антропологических работ (сравнительной анатомии мозга представителей различных рас Homo sapiens) я весьма занят устройством в Сиднее зоологической станции, первой в южном полушарии.
   Я считаю основание подобных учреждений весьма важным для биологических наук и весьма рад, что нашел здесь несколько влиятельных лиц, которые помогают мне значительно при осуществлении этого плана. Такая зоологическая станция была бы также весьма у места где-нибудь в Черном море. (Я предложил устроить там подобную на съезде естествоиспытателей в Москве в 1869 году!)1. Батум была бы местность весьма подходящая!!
   Я передал переплетчику по экземпляру всех моих статей (напечатанных в Батавии, Сингапуре, Сиднее) и перешлю это собрание Вашему Высочеству в непродолжительном времени.
   Ожидая ответа, имею честь быть
   с глубоким уважением
   Вашего Императорского Высочества
   покорный слуга

Миклухо-Маклай

  

254. ГУИДО КОРЕ1
16(28) февраля 1881 г. Сидней

  
   Я прерываю мое длительное молчание, посылая Вам краткое резюме моих работ и путешествий 1879, 80, 81 гг. Оно касается:
   1) некоторых антропологических и этнографических результатов моего путешествия в Меланезию в 1879-1880 гг.;
   2) исследований по сравнительной анатомии человеческих рас в Брисбене в 1880 г.;
   3) антропологических исследований в Квинсленде;
   4) коллекций материалов для изучения сравнительной анатомии мозга сумчатых Австралии;
   5) возможной реализации моего проекта основания зоологической станции в Австралии.
   Как видите, я не теряю ни времени, ни возможности, считая совершенно правильной итальянскую пословицу:
   "Кто не делает, когда может, тот не может делать, когда хочет".
   До скорого свидания (в 1882 г.?).

Н. де М.-Маклай

  

255. ЗАМЕСТИТЕЛЮ МИНИСТРА ПРОСВЕЩЕНИЯ КОЛОНИИ НОВЫЙ ЮЖНЫЙ УЭЛЬС1
8(20) марта 1881 г. Сидней

  
   Заместителю министра просвещения

Сиднейская Зоологическая
станция
20 марта 1881 г.

   Сэр,
   Ссылаясь на статью проекта бюджета на текущий год, предусматривающую выделение 300 фунтов стерлингов "на поддержку Зоологической станции вблизи Сиднея при условии, что такая же сумма будет собрана по подписке", я имею честь просить, чтобы достопочтенный казначей был приглашен, если он не возражает, выплатить из авансовых ассигнований, в ожидании утверждения данной статьи бюджета, сумму, которая равна уже собранной по подписке, что составляет, согласно прилагаемой справке, 150 фунтов стерлингов. Могу упомянуть, что большая часть этой суммы была получена по подписке еще до 30 декабря истекшего года, но из-за недосмотра (сам я отсутствовал в колонии) средства, подлежащие выплате из ассигнований 1879 г., не были истребованы в должное время.
   Имею честь, сэр, быть Вашим покорным слугой

Н. де Миклухо-Маклай,
директор Зоологической
станции близ Сиднея

  

256. ВЕЛИКОМУ КНЯЗЮ НИКОЛАЮ МИХАЙЛОВИЧУ
16(28) марта 1881 г. Мельбурн

  

Мельбурн, 28 марта 1881 г.

   Ваше Императорское Высочество,
   Получив вчера письмо Вашего Высочества от 27 января1, я исполняю с удовольствием и без отлагательства приказание: "Отвечайте мне поскорей". Но так как почтовый пароход отходит завтра, а у меня куча дел на руках, то могу написать сегодня только немного строк.
   Скажу, во-первых, что многие замечания Вашего Высочества о науке и русском обществе мне кажутся совершенно верными, хотя они, к сожалению, верны не только в России, а во многих и многих других странах. (О России после 15-летнего отсутствия я только отчасти имею право говорить, так как о "status praesens"a русского общества я имею теперь весьма неполное понятие)... Во-вторых, я нахожу план Вашего Высочества со временем повидать другие части света весьма хорошим и рациональным во всех отношениях и не считаю такую хорошую мысль увлечением молодости. Желаю Вашему Высочеству, чтобы этот план со временем осуществился.
   Я убежден, что, посвятив года 2 или 3 на такое предприятие. Ваше Высочество никогда не пожалеет это время, употребленное на ознакомление с природою других частей света; эти годы всегда останутся самыми светлыми воспоминаниями в жизни. К тому же человек, не видавший стран под тропиками, не живший там, имеет понятие весьма одностороннее о нашей планете (Поговорим об этом в СПбурге или Тифлисе, или Боржоме). Во всяком случае прибавлю, когда вздумаете собраться в путь, дайте мне знать -- буду рад быть спутником Вашего Высочества.
   В 1882 году буду в России.
   Пока здесь я очень занят устройством Австралийской зоологической станции, которая представляет пример вполне международного научного учреждения, которое будет иметь большое значение для биологических наук и прогресса их.
   Как только вернусь в Сидней, отправлю купленную коллекцию австралийской Lepidoptera в СПбург.
   (Посылаю эту 1-ую часть письма сегодня; продолжение последует с одной из следующих почт)2.
   С глубоким уважением
   Вашего Императорского Высочества

покорный слуга
Миклухо-Маклай

  
   а нынешнее положение (лат.).
  

257. КОММОДОРУ АВСТРАЛИЙСКОЙ МОРСКОЙ СТАНЦИИ1
27 марта (8 апреля) 1881 г. Мельбурн

  

Мельбурн, 8 апреля 1881 г.

   Сэр,
   Постоянное повторение в ежедневных газетах сообщений, касающихся убийств и резни на островах Южных морей, и воспоминание о моем собственном опыте нескольких лет, прожитых среди аборигенов различных островов Тихого океана, побуждает меня высказать свое мнение и обратить внимание на некоторые вопросы.
   Что вывоз рабов (ибо только справедливо назвать это деяние надлежащим именем) в Новую Каледонию, на Фиджи, Самоа, в Квинсленд и другие места, посредством похищения и увоза туземцев под прикрытием фальшивых утверждений и лживых обещаний, все еще продолжается в значительных размерах, -- я готов заявить и подкрепить фактами.
   Поведение многих белых по отношению к аборигенам островов Южных морей никак не может быть оправдано, что подтверждается множеством примеров, имеющихся в моем распоряжении, и я не удивляюсь, что имеют место акты возмездия со стороны туземцев.
   Беспристрастное наблюдение островитян Южных морей показывает, что они, безусловно, не более жестоки и не более мстительны, чем белые, которые их посещают (шкиперы и торговцы), и что они знают, как оценить и понять справедливое и бескорыстное отношение.
   Бывают случаи, когда туземцы убивают белых только ради убийства, но такие прискорбные ненормальности свойственны не только черным; кроме того, внешне беспричинный характер убийств нередко зависит просто от трудности выявить причины и детали происшествия. Незнание обычаев и языка черных затрудняет белым выяснение истинных обстоятельств дела.
   Несомненно, что пока такие институты, как похищение людей, работорговля и рабовладение, будут терпимы или даже санкционированы правительством (под названием "торговли свободным трудом") и будет продолжаться бесстыдный грабеж, производящийся на островах под названием "торговли", результаты (убийства) будут постоянно повторяться.
   Самое меньшее из того, что черные имеют право требовать от цивилизованных народов, есть не жалость, не сочувствие, а справедливость, и я уверен, что это может быть им предоставлено; но нужно надеяться, что имперское правительство никогда не позволит шкиперам и торговцам взять закон в свои собственные руки и, под предлогом осуществления правосудия, способствовать своим личным интересам и торговым планам.
   Было бы желательно, чтобы в скором времени было достигнуто международное соглашение по этому вопросу, ибо преступные деяния шкиперов, плавающих не под британским флагом, в настоящее время изъяты из юрисдикции верховного комиссара западной части Тихого океана и внимания британских военных кораблей2.
   Я сознаю, что не сообщаю ничего нового, но будучи в течение последних десяти3 лет беспристрастным наблюдателем в Южных морях, всегда ищущим истину и видящим вещи в их собственном свете, без предубеждения против расы, вероисповедания или рода занятий, я пишу эти замечания, выполняя долг по отношению к человечеству, и добавляю, что буду считать большой честью предоставить мое знание положения дел на островах Южных морей в Ваше распоряжение4.
   Остаюсь, сэр, Вашим покорным слугой.

Н. де Миклухо-Маклай

  

258. АРТУРУ ГОРДОНУ1
1(13) апреля 1881 г. Мельбурн

  

Мельбурн, 13 апреля 1881 г.

   Ваше Превосходительство,
   Узнав из недавней заметки в "Литтлтон таймс"2, что в настоящее время выдвинут план поселения на Берегу Маклая, в бухте Астролябия, я беру на себя смелость напомнить Вашему Превосходительству мою просьбу, сделанную в открытом письме в январе 1879 г.3
   Я хочу привлечь внимание Вашего Превосходительства к факту, что эта часть страны густо населена и что вся земля принадлежит различным общинам, занятым возделыванием почвы, обрабатываемой в течение столетий. Действительно, даже в лесах каждое полезное дерево имеет своего особого и признанного владельца. Рыба, моллюски и все произведения моря, рек и берегов принадлежат жителям прилегающих деревень.
   Так как у туземцев Берега Маклая нет наследственных вождей в обычном, традиционном смысле этого слова, а вожди "де факто" (не "де юре") имеют лишь влияние на остальных, зависящее от их личного характера и индивидуальных способностей, то продажа земли является трудным делом. Общее согласие на продажу земли незваным гостям мало вероятно и если бы даже имело место, то, раз земля является общей собственностью, каждый член общины имеет право требовать свою долю платы за нее. Опять же туземцы не имеют представления об абсолютном отказе от своей земли (по этой причине я сам никогда не пытался приобрести земельную собственность на этом побережье).
   Будет ли справедливым делом со стороны так называемого цивилизованного народа умышленно выманить у своих простодушных ближних ценное имущество за несколько бутылок рома, старых гвоздей и "торговых" топоров?
   Просьбу, которую я имел честь представить Вашему Превосходительству в 1879 г., я повторяю здесь, а именно:
   1) чтобы право туземцев Берега Маклая на землю, в самом полном смысле этого слова, было уважаемо;
   2) чтобы не был допущен ввоз спиртных напитков.
   Как искренний друг туземцев, как человек, проживший с ними несколько лет, понимающий их язык и обычаи, я требую внимания Вашего Превосходительства4.
   Имею честь и т.д.

Н. де Маклай

  

259. АРТУРУ ГОРДОНУ
19 апреля (1 мая) 1881 г. Мельбурн

  
   Его Превосходительству
   сэру Артуру Гордону,
   верховному комиссару западной части Тихого океана,
   губернатору Новой Зеландии и проч.

Мельбурн, 1 мая 1881 г.

   Ваше Превосходительство,
   Сэр,
   Получив сегодня утром Ваше любезное письмо от 18 апреля1, спешу без промедления дать ответ.
   Я дал слово жителям Берега Маклая по мере сил защищать их от несправедливости и насилия со стороны белых захватчиков, а потому тем более готов принять любезное предложение Вашего Превосходительства отправиться в Веллингтон, чтобы обменяться мыслями по этому вопросу.
   Так как срок моего пребывания в Австралии крайне ограничен, я буду просить Ваше Превосходительство любезно известить меня когда и где Вам будет удобно принять меня, а я буду телеграфировать капитану Ноллису2, когда отправлюсь из Мельбурна или Сиднея в Новую Зеландию.
   Если новозеландская экспедиция на Новую Гвинею состоится3, я бы настоятельно советовал Вашему Превосходительству отправить туда военное судно одновременно или даже до того, как новозеландская экспедиция высадится на Новой Гвинее, чтобы постараться наладить мирные и дружественные отношения с туземцами и предотвратить кровопролитие, которое в противном случае, весьма вероятно, может произойти.
   Если Ваше Превосходительство согласится с моим предложением, я буду счастлив оказать Вашему Превосходительству услуги во всем, что касается знакомства со страной, людьми, их языком, нравами и обычаями.
   Прежде чем заключить это письмо, я должен выразить Вашему Превосходительству то большое удовлетворение, которое я испытываю, узнав, что взгляды Вашего Превосходительства совпадают с моими, изложенными в открытом письме к Вам в январе 1879 г. Могу только пожелать, чтобы все государственные деятели, которые принимают на себя трудные обязанности верховного комиссара западной части Тихого океана, обладали той любовью к справедливости, тем уважением к честности и беспристрастности, которые Вы проявляли неднократно при разрешении споров между белыми и туземцами островов Тихого океана.
   Имею честь пребыть Вашего Превосходительства покорнейшим слугой.

Н. де Миклухо-Маклай

  

260. АРТУРУ ГОРДОНУ
Середина (конец) мая 1881 г. Сидней

  

До 30 мая 1881 г.

   Его Превосходительству
   сэру Артуру Гордону,
   верховному комиссару
   западной части Тихого океана
  
   Дорогой сэр,
   Как только я более тщательно изучу различные desiderataа и буду в состоянии представить Вашему Превосходительству нечто вроде программы по данному вопросу, я немедленно приеду в Новую Зеландию1.

Миклухо-Маклай

  
   а пожелания (лат.).
  
   261. ВЕЛИКОМУ КНЯЗЮ НИКОЛАЮ МИХАИЛОВИЧУ
29 мая (10 июня) 1881 г. Сидней
  

"Temporary Biological Laboratory"
Exhibition's Grounds, Sydneyа
10/VI 1881

   Ваше Императорское Высочество,
   Получив в Мельбурне (27 марта) письмо Вашего Высочества, я не имел времени (по случаю отхода почтового парохода) ответить на многие вопросы, затронутые в этом письме1. Вследствие заметки в конце письма Вашего Высочества: "все это меня живо интересует", -- я считаю удовольствием ответить систематически, хотя и кратко, на некоторые из них.
   1) Ваше Высочество желает знать: с кем именно в России я нахожусь в переписке.
   Выехав из России в 1863 г.2, заглянув туда не несколько месяцев в 1869 г., перед экспедициею на острова Тихого океана, я не имел ни случая, ни особенного желания знакомиться с разными личностями, тем более, что между представителями науки в СПбурге, между гг. членами Академии наук, профессорами Университета я встретил весьма холодный прием, и мне не раз случалось слышать нелепые замечания, как, например, что мне, как русскому ученому, гораздо бы лучше было бы приняться за изучение фауны разных "луж" и "прудов" России, чем отправиться на острова Тихого океана, и т.п.
   Некоторую симпатию моим планам и даже помощь осуществлению их я нашел в Императорском Русском географическом обществе. Я сблизился с тогдашним секретарем Общества бароном Феодором Романовичем Остен-Сакеном и Его Превосходительством Петром Петровичем Семеновым (ныне вице-президентом Общества)3. Между многочисленными товарищами по университету (СПбургскому, Гейдельбергскому, Лейпцигскому, Йенскому), кроме Михаила Николаевича Смирнова, с которым я был дружен еще в СПб гимназии4, -- человек, с которым я ближе всех сошелся и которого и теперь еще считаю самым дорогим моим другом, -- это князь Александр Александрович Мещерский, который, как и я, провел университетские годы в Германии. Мы жили вместе около 2 лет, слушая лекции в Йенском университете: Мещерский -- по камеральному, я -- по медицинскому факультету. Стараниями кн. Мещерского состоялась подписка (предпринятая без моего ведома и желания), которая дала мне возможность продолжить мои путешествия и дополнить начатое5.
   Кроме весьма редких писем от сестры, нескольких писем от кн. Мещерского, 1 -- от П.П. Семенова, 2 или 3 -- от барона Остен-Сакена, я в продолжении почти 11 лет отсутствия из Европы частных писем почти не получал и между учеными в Европе нахожусь только с проф. Р. Вирховым (в Берлине) в более и менее регулярной переписке6.
   Я посылал Географическому обществу в СПб иногда сообщения о моих путешествиях, но секретарь Общества не считает ни нужным отвечать на мои письма, ни должным высылать мне "Известия", так что поневоле я прихожу к заключению, что мои сообщения не представляют особенного интереса для Общества.
   Из этого перечня Ваше Высочество может заключить, что письма Вашего Высочества представляются мне как нежданные и приятные сюрпризы!
   2) Ваше Высочество замечает, что в России наука не стоит на почве, на которой желательно было бы ее видеть, что всюду примешиваются личные интересы, вопросы национальности отдельных личностей и т.д.
   К сожалению, прибавлю я, это все верно не только в России, но и всюду. Самое лучшее, что "ученый" (т.е. такой, который действительно смотрит на науку, как на цель жизни, а не как на средство) может сделать, это итти вперед своею дорогою, не обращая внимания на мнение толпы направо и налево! К сожалению, весьма многие из так называемых "ученых" относятся к науке, как к дойной корове, которая обязана снабжать их ежедневным продовольствием, что делает из ученых -- ремесленников и иногда даже просто шарлатанов. В таком случае научная истина -- дело второстепенной важности для таких господ (а их, к сожалению, много), наука, приносящая им больше грошей, -- самая привлекательная; им приходится ухаживать за толпою и ее вкусами!..
   Ваше Высочество замечает далее, что я думаю найти на родине теплое сочувствие по моем приезде. На это я отвечу без долгого размышления -- нет. Уверен даже, что самый холодный прием меня не озадачит. Я знаю, что я сделал мое дело, насколько обстоятельства позволили и насколько сил хватало, делал это ради самой науки и для нее единственно; всякие сочувствия, похвалы или порицания, надежды одних или опасения других не могли бы изменить программу, которую я поставил себе после беспристрастного обсуждения задач. Такого рода убеждение даст мне терпение индифферентно выслушивать даже самые односторонние оценки моих работ и странствований.
   Tempo è galant'uomoб -- со временем, если не сейчас, компетентные люди найдут, что я не терял ни время, ни случая.
   На одно я надеюсь, однако. Мои путешествия 1874-5-6 годов (в Новой Гвинее, в Малайском полуострове и снова в Новой Гвинее) втянули меня в долг одному торговому дому в Батавии.
   Долг этот 9101 голландских флоринов (около 5000 р.) дошел в прошлом году до суммы 13 522 вследствие нарастания (по 9%) процентов (!) и постоянно растет, т.к. я не имею возможности уплатить его. Географическое общество считает путешествия в Новой Гвинее и на острова Тихого Океана не входящими в рамки научно-национальных (!) (снова пример известного направления!) исследований, (а потому) не пожелало (?) помочь мне.
   Присланные мне по возвращению с последнего путешествия 1879-80 гг. £ 606 пошли на расходы путешествий 1878-1881 гг.7, так что я не вижу другого исхода, чтобы отделаться от этой дани (в виде 9%) голландскому торгашу, как обратиться по возвращению к либеральности Императорского Русского географического общества! Я не задумаюсь это сделать, т.к. ни копейки из этих денег не пошло на личное дело или личную прихоть, а единственно на дело науки и прогресса ее. Если я с радостью жертвовал личный комфорт и рисковал жизньв, я полагаю, что ученое общество может пожертвовать гроши, которые потребовались на достижения научных результатов!.. (Прошу Ваше Высочество извинить меня, если я вхожу в эти подробности, но они дадут Вашему Высочеству возможность верно отнестись к пути, который я, вероятно, изберу в непродолжительном времени)8. Считаю нужным прибавить, что до 3 декабря 1878 г., т.е. до дня, когда я получил письмо от друга Мещерского9, я не подозревал (NB) крайне стесненное положение денежных обстоятельств моего семейства; до того времени я думал, что я в состоянии буду покрыть расход моих путешествий собственными средствами. Но семейные обстоятельства, постепенно запутывающиеся в продолжении 7 или 8 лет, кончились почти полною катастрофою, которая, разумеется, главным образом обрушилась на мою мать и сестру!10 Перспектива, что мне скоро представится необходимость добывать хлеб насущный, меня не особенно смущает. Я знаю по опыту, что умею обходиться без многого!
   Кроме того, П.П. Семенов писал мне года 4 тому назад о какой-то пожизненной пенсии.
   Все, что я написал Вашему Высочеству на последних 2 страницах, известно, кроме меня, только кн. Мещерскому, и если я не умолчал эти подробности, то я надеюсь, что Ваше Высочество примет эту откровенность как доказательство истинного уважения и благодарности, с которыми я остаюсь
   Вашего Высочества покорный и преданный слуга

Миклухо-Маклай

  
   Прилагаю реестр видов Lepidoptera (107), находящихся в ящике, который был (до получения последнего письма Вашего Высочества из Тифлиса) послан мною с пароходом "Potosi" в Лондон: с/о Imperial Russian Consul Generalг для пересылки Вашему Высочеству в СПбург. С сегодняшней почтою посылаю г-ну Бергу11 другое письмо, с просьбой переслать посылку на одном из пароходов Русского общества пароходства и торговли (via Constantinople -- Odessa -- Poti) в Тифлис. Надеюсь, что коллекция прибудет благополучно, т.к. она оыла старательно упакована.
   Прилагаю также фотографию мою, которая была снята несколько времени тому назад здесь, в Сиднее.

М.-М.

  
   а "Временная биологическая лаборатория". Выставочная площадка. Сидней12 (англ.).
   б Время рассудит (ит.).
   в Так в оригинале.
   г Для передачи Императорскому русскому генеральному консулу (англ.).
  

262. Й.К. БЛУНЧЛИ1
29 июня (11 июля) 1881 г. Сидней

  

Сидней, 11 июля 1881 г.

   Высокоуважаемый господин профессор,
   Надеюсь, что Вы не откажете Вашему ученику (Гейдельберг 1864/65)2 в совете, и, если это возможно, в помощи!..
   Я позволяю себе эту бесцеремонность, так как речь идет о благе многих сотен тысяч людей и так как дело, которое я предпринимаю, является справедливым и гуманным (и, может быть, как раз именно поэтому всегда отодвигается на второй план).
   Чтобы не отнимать у вас слишком много драгоценного времени, я буду изъясняться возможно короче.
   Занимаясь научными исследованиями на островах Южных морей уже около 10 лет, я не только познакомился со многими сторонами жизни туземцев, но и стал испытывать интерес к судьбе, ожидающей эти народности!.. Чтобы хоть в какой-то мере защитить этих почти "hors la loi"а стоящих островитян от бесстыдной эксплуатации со стороны белых поклонников доллара, которые считают все средства дозволенными для достижения своих целей, мне кажется, было бы важно установить некоторые основные правила (например: абсолютное признание прав туземцев на землю, закон против похищения людей обманом или силой; желательно, хотя и менее важно: закон против ввоза огнестрельного оружия, пороха и спиртных напитков), которые были бы признаны всеми европейскими и американскими державами и за нарушение которых военный корабль какой-либо державы, поставленный в известность пострадавшими, мог бы привлечь нарушителя к ответственности независимо от его национальности и флага, под которым он плавает.
   Моя просьба, многоуважаемый господин профессор, состоит в следующем: указать мне путь, по которому можно достигнуть такого международного принятия правил; соблаговолите дать мне лишь некоторые намеки на форму ходатайства. Я слышал, что существует "Institut International"3 и мне кажется наиболее целесообразным при его ценном содействии обратить внимание правительств на печальное "status praesens"б эксплуатируемых туземцев очень многих островов Южных морей. Существование формы рабства, под безобидным названием "free labour trade"в, в Австралии, Новой Каледонии, Фиджи, Самоа etc. etc. покоится в подавляющем большинстве случаев на людокрадстве и очень многих с этим связанных преступлениях.
   Посылаю при этом копию открытого письма, которое я в ожидании наплыва австралийских золотоискателей на Новую Гвинею отправил верховному комиссару западной части Тихого океана, равно как письмо, которое я в этом году послал коммодору английских военно-морских сил в этой части Тихого океана4.
   С нетерпением ожидая несколько строк5, остаюсь с глубочайшим уважением преданный

Н. де Миклухо-Маклай

  
   а вне закона (фр.).
   б нынешнее положение (лат.).
   в торговля свободным трудом (англ.).
  

263. Л.Ф. НОЛЛИСУ1
Середина (конец) июля 1881 г. Сидней

  
   Дорогой капитан Ноллис,
   Прошу Вас сообщить Его Превосходительству верховному комиссару, что по возвращении своем с Новой Гвинеи в конце августа2 я предполагаю воспользоваться любезным приглашением Его Превосходительства и встречусь с ним на Фиджи во время его пребывания там. Я также надеюсь, что сэр Артур Гордон не будет возражать против того, чтобы я сопровождал его во время его плавания на "Эмерэлде", и предоставит мне возможность познакомиться с некоторыми островами3.
   В надежде получить ответ в Куктауне (на борту корабля Ее Величества "Вулверин") до 25 августа
   Остаюсь, дорогой сэр, преданный Вам...
  

264. РУДОЛЬФУ ВИРХОВУ
23 июля (4 августа) 1881 г. Сидней

  

4 августа 1881 г.

   Я принял любезное приглашение коммодора Австралийской морской станции и отправляюсь через несколько дней на юго-восточное побережье Новой Гвинеи.
   Хотя судно Ее Величества "Вулверин" останется у Новой Гвинеи лишь несколько недель и должно будет посетить уже известные мне местности (Аруапата, Кало, Карепуна, Арома), я все же отправляюсь (на нем), чтобы ответить на некоторые не вполне решенные антропологические вопросы1.
   На сей раз перед моим отбытием из Сиднея я имел удовольствие увидеть здание "Биологической станции" почти полностью готовым, так что я буду в состоянии работать в последнем, когда вернусь в Сидней в конце сентября или в октябре месяце. Об окончательном обустройстве Биологической станции я сообщу в ближайшее время.
  

265. Л.Ф. НОЛЛИСУ
28 июля (9 августа) 1881 г. Сидней

  

Сидней, 9 августа 1881 г.

   Дорогой капитан Ноллис,
   Я виделся с Максуэллом, капитаном корабля Ее Величества "Эмерэлд", и сообщил ему содержание моего последнего письма Вам. Ответ капитана Максуэлла в двух словах следующий: он не возражает против того, чтобы я отправился вместе с Его Превосходительством, но так как количество кают на "Эмерэлде" ограничено, это станет возможно только в том случае, если я займу место в каюте со свитой верховного комиссара!
   Этот ответ снова делает мой приезд на Фиджи неопределенным. Меня пугает мысль явиться нежеланным гостем... Но в то же время я хотел бы знать, каково Ваше мнение и мнение других джентльменов из свиты Его Превосходительства по этому вопросу1.
  

266. СЕКРЕТАРЮ РУССКОГО ГЕОГРАФИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА1
31 июля (12 августа) 1881 г. В море, на пути в Новую Гвинею

  

H.M.S. "Wolverene"а
В море, на пути в Новую Гвинею.
12 августа 1881 г.

   Милостивый государь,
   Не имея около двух лет писем от моего семейства и не зная положительно адреса моей матери (старый адрес был: Малый проспект, между 2 и 3 линиями, дом Колпакова), беру смелость покорно просить Вас, если возможно, не медля, доставить приложенное письмо сестре моей, Ольге Николаевне М.-Маклай, чем очень обяжете2
   Готового к услугам

Н. Миклухо-Маклая.

   Адрес: Imperial Russian Consulate. Sydney, N.S.W.б
  
   a Корабль Е[е] В[еличества] "Росомаха" (англ.).
   б Императорское русское консульство. Сидней, Н[овый] Ю[жный] У[эльс] (англ.).
  

267. П.П. СЕМЕНОВУ
28 октября (9 ноября) 1881 г. Сидней

  
   Его Превосходительству Петру Петровичу Семенову
   вице-председателю Императорского Русского
   географического общества и т.д. и т.д.,
   в СПбурге
  

Биологическая станция в Ватсон-бай,
около Сиднея, в Австралии.
9 ноября 1881 г.

   Ваше Превосходительство,
   Мои научные исследования настолько накопились, что считаю желательным перед новыми путешествиями приготовить результаты странствований от 1871-1881 г. к печати, тем более, что некоторые из них не лишены значительного научного интереса.
   Издержав на путешествия небольшие собственные средства, я желал бы знать, найдет ли Императорское Русское географическое общество возможность содействовать мне при этом предприятии (издании моих работ), именно, пожелает ли оно дать мне возможность прожить в Европе года два, потребные для приведения в порядок и напечатания рукописи. В таком случае, и если Совет Императорского Русского географического общества сочтет желательным напечатать работы мои в изданиях общества, я приготовлю манускрипт на русском языке1.
   Другой вопрос, также представляющий значительную важность для меня и моих путешествий, следующий.
   Ознакомившись в продолжение моих 5 экспедиций в Новую Гвинею (1871-72, 1874, 1876-77, 1880, 1881) со многими местностями берегов этого острова и желая проникнуть далее во внутрь его, я имею намерение предпринять путешествие во внутрь Новой Гвинеи, как только освобожусь от издания моих работ. Такое предприятие, вследствие моего знакомства с общим характером страны, а также с нравами и обычаями меланезийцев, представляет много шансов успеха; но так как такая экспедиция значительным образом зависит от материальных средств, то я имею намерение обратиться за помощью к одному из европейских географических обществ, и как русский и член Императорского Русского географического общества обращаюсь, прежде всех, к Совету Императорского Русского географического общества, надеясь, что он найдет оное достойным внимания и поддержки2.
   Ожидая с нетерпением ответа на оба вопроса, имею честь быть с глубочайшим уважением Вашего Превосходительства покорным слугою.
  

268. КОММОДОРУ УИЛСОНУ1
12(24) ноября 1881 г. Сидней

  

Проект развития Берега Mаклая

(Открытое, но очень конфиденциальное письмо коммодору Уилсону)

  

24 ноября 1881 г.
Уотсонс-бэй

   Мой дорогой коммодор,
   В связи с нашим разговором о различных делах, касающихся островов Тихого океана, их обитателей и отношений последних с белыми поселенцами, я ныне позволяю себе представить на Ваше благожелательное рассмотрение нижеследующий проект.
   Будучи сильно заинтересован в благосостоянии и судьбе островитян Южных морей, я решил вернуться на Берег Маклая {Мне хотелось бы упомянуть, что название "Берег Маклая" было употреблено мной еще в 1872 г. с целью дать более удобную ссылку в научном описании, чтобы не нужно было постоянно повторять географическое положение исследованной части побережья между мысом Круазиль и мысом короля Вильяма -- полосы земли с береговой линией, превышающей 150 миль, простирающейся вглубь до высочайших хребтов и имеющей в ширину в среднем 50-60 миль; это описание было принято ученым миром.} Новой Гвинеи, где я прожил более 3 лет среди туземцев, язык и обычаи которых мне известны. Мое знакомство с особенностями жителей этой части Новой Гвинеи позволяет предполагать, что с помощью терпеливого обращения и известного такта можно будет поднять уровень их цивилизации и дать им возможность вступать в контакт с белыми посетителями (слишком часто "незваными гостями" и "захватчиками") без того, чтобы последние использовали их в своих интересах.
   I. Я прежде всего намереваюсь помочь туземцам Берега Маклая достичь на основе уже существующих местных обычаев более высокой и всеобщей ступени чисто туземного самоуправления, которое распространилось бы на обширный район и с помощью которого различные общины (деревни), в настоящее время изолированные, объединились бы во имя общей цели защиты взаимных интересов и выработки местного законодательства.
   Был бы основан Большой Совет (нечто вроде фиджийского Бозе вака туранга)2, членами которого стали бы наиболее влиятельные пожилые мужчины -- "тамо боро" основных деревень. Совет на своих заседаниях должен был бы решать вопросы, представляющие всеобщий интерес и имеющие значение для всего Берега Маклая, оставляя мелкие дела, особенно локального характера, на усмотрение уже существующих Советов тамо каждой деревни, от которой избирался бы на определенный срок один член ("тамо") в качестве представителя округа в Большом Совете, или Совете тамо боро.
   Я занял бы при Большом Совете место советника, участвовал бы в дискуссиях, а также представлял его в сношениях с иностранцами и людьми, не принадлежащими к Союзу папуасов Берега Маклая, который был бы основан по этому соглашению.
   Поскольку строительство дорог, мостов и т.д., создание более удобных пристаней, основание начальных школ и некоторые другие меры, полезные для всех, сопряжены с известными расходами, было бы только справедливо, чтобы все общины участвовали в указанных расходах путем обложения всех взрослых мужчин соответствующим налогом, который уплачивался бы в натуральной форме или эквивалентной службой pro bono publico3, или трудом аналогичной ценности.
   II. Чтобы изыскать средства для учреждения вышеупомянутой формы правления и для повышения уровня развития народа, было бы важно разрабатывать естественные ресурсы путем создания плантаций {Например, для выращивания кокосовых орехов, сахара3, кофе, саго, хлопка и других подходящих продуктов.} и различного рода производств {Таких, как лесопильни, кирпичный завод, фабрика для очистки саго и т.д.}.
   На этих плантациях и производствах туземцы работали бы в качестве земледельцев, чернорабочих и ремесленников, получая разумное вознаграждение и пользуясь хорошим обращением. Потрудившись некоторое время под руководством компетентного надсмотрщика и мастеров, привезенных из Австралии, Китая, Явы, Индии и Европы, они постепенно приобрели бы таким путем навык к большему трудолюбию и познания, достаточные для того, чтобы обрабатывать для самих себя плантации более высокого класса, чем существующие ныне.
   III. Поскольку пройдет от 4 до 7 лет, пока упомянутые плантации начнут плодоносить, я предложил бы, чтобы тем временем была заведена меновая торговля с другими местностями Новой Гвинеи и прочими островами западной части Тихого океана, которые мне хорошо известны. Специально приспособленный торговый пароход регулярно посещал бы эти места для выменивания раковин-жемчужниц, копры, трепангов, саго, черепаховых щитов и т.д.
   Помимо указанных предметов на некоторых островах имеется еще гуано, сера и, возможно, другие ценные вещества, которые могут быть обнаружены, когда начнется изучение и разработка природных ресурсов данных островов. Все эти предметы могут стать основой для прибыльной экспортной торговли. На некоторых островах, почти неизвестных и в настоящее время необитаемых, имеются в большом количестве кокосовые пальмы. К ним можно получить доступ, если по праву primi occupantisб овладеть этими островами, а также другими, которые могут быть открыты.
   Указанный торговый пароход можно было бы также использовать для доставки на северо-восточное побережье Австралии, с целью дальнейшей перевозки на подходящие рынки, таких товаров, которые приобретались бы с помощью меновой торговли, а также тех, которые со временем могли бы производиться на Берегу Маклая, куда этот пароход на обратном пути доставлял бы необходимые товары, инструменты и пр. Понадобится также тендер4 или паровой баркас, которые в отсутствие парохода заменяли бы его на побережье и на ближайших островах.
   IV. Штат надсмотрщиков и мастеров включал бы: каменщика, плотника, кузнеца и огородника, каждого из них с помощником, малайских и китайских надсмотрщиков для плантаций тропических культур, управляющего делами, который был бы также кассиром и секретарем. Предлагается, чтобы заработная плата была справедливой, но не очень высокой, и чтобы она дополнялась выплатой премиальных из чистого годового дохода {Чтобы создать благоприятные условия для служащих и рабочих, следует содержать для них кооперативный магазин, где они могли бы приобретать припасы по умеренным ценам, ибо я предлагаю, чтобы работники сами себя обслуживали.}.
   Ежегодные расходы на жалованье и заработную плату оцениваются следующим образом:
   4 яванских надсмотрщика по 25 ф. ст. и 2 помощника по 15 ф. ст. -- 130 ф. ст.
   4 мастера по 75-120 ф. ст. -- 500 " "
   Управляющий делами -- 200 " "
   Вознаграждение за руководство <мне> -- 400 " "
   Итого -- 1230 " "
   Строительные материалы и оборудование5 -- 250 " "
   Товары в уплату туземцам Берега Маклая -- 250 " "6
   V. Для получения капитала, необходимого, чтобы начать осуществление данного проекта, я предложил бы установить сотрудничество с несколькими филантропически настроенными капиталистами -- людьми, которые не только будут искать больших прибылей, но пожелают сослужить службу человечеству, способствуя распространению цивилизации.
   Для большего удобства они могли бы объединиться в компанию с "ограниченной ответственностью", начав с капитала в 15 000 ф. ст., с последующим его увеличением до 30 000 ф. ст., если бы они сочли это целесообразным. Они могли бы выделить своего представителя, уполномоченного увеличивать или сокращать масштабы операций в таких областях, как торговля, обработка земли, устройство плантаций, проведение исследований.
   Нет сомнений, что с помощью вышеуказанных мер можно было бы, преобразовав ныне нецивилизованных людей, с годами создать важный центр тропического земледелия и других подходящих отраслей производства. Это, несомненно, оказалось бы выгодным и Австралии, так как между этой колонией7 и Новой Гвинеей развилась бы торговля, в рамках которой Австралия получала бы с Новой Гвинеи сырье и снабжала бы последнюю промышленными изделиями. Поныне частые случаи резни8 ушли бы в прошлое, ибо туземец, если бы белый посетитель, торговец или поселенец обращались с ним пристойно (в полном смысле этого слова), вскоре зарекомендовал бы себя другом белого человека. Именно так относились они ко мне на протяжении почти 4 лет.
   За короткое время организация дел на Берегу Маклая продвинулась бы настолько далеко, что я был бы в состоянии от имени Большого Совета тамо боро пригласить правительство Великобритании учредить консульство в этой части Новой Гвинеи, что, возможно, привело бы в дальнейшем даже к испрашиванию Большим Советом британского протектората над Берегом Маклая Новой Гвинеи9.
   В надежде, что, оценив значение этого плана для человечества в целом, Вы любезно поможете мне направить проект в надлежащее русло и довести его до конца10, Я имею честь, дорогой коммодор,

остаться с глубоким уважением и пр. и пр.

Н. М.

  
   а на общественное благо (лат.).
   б первого захвата (лат.).
  

269. АНТОНУ ДОРНУ
2(14) декабря 1881 г. Сидней

  

Сидней 14/XII-81

   Дорогой Дорн,
   Податель сего -- господин профессор Смит из университета в Сиднее.
   Как президент Королевского общества Нового Южного Уэльса он горячо поддержал мое предложение о годовой субсидии для Биологической станции в Уотсонс-бэй и вообще всегда очень благосклонно относился к выполнению моих планов в этом отношении. Поэтому, пожалуйста, покажите ему Вашу станцию в деталях и будьте к нему дружелюбны и в других отношениях.
   В надежде скоро посетить Вас в Неаполе

остаюсь почтительно в старой дружбе

H. де Маклай

270. ВЕЛИКОМУ КНЯЗЮ АЛЕКСЕЮ АЛЕКСАНДРОВИЧУ
19(31) декабря 1881 г. Сидней

  

Биологическая станция в Ватсонс-
Бай около Сиднея. 31 декабря 1881 <г.>

   Ваше Императорское Высочество,
   Имея Высочайшее позволение возвратиться с островов Тихого океана обратно в Балтику на одном из возвращающихся судов и считая необходимым для публикаций моих научных трудов вернуться на время в Европу, беру смелость просить Ваше Императорское Высочество дозволить командиру отряда судов в Тихом океане контр-адмиралу Асланбегову принять меня на одно из судов отряда, находящегося в настоящее время в Порт-Жексоне2, с целью, по совершению плавания до Японии, оттуда добраться в Европу на одном из возвращающихся судов в Кронштадт.
   Имею честь заметить, что если Ваше Императорское Высочество найдет возможным исполнить мою покорную просьбу, это позволение будет для меня не только помощью в матерьяльном отношении, но представит также для моих научных исследований весьма значительную важность, давая мне возможность дополнить мои антропологические, этнологические и другие исследования на островах и прибрежьях Тихого океана.
   Беру большую смелость покорно просить Ваше Императорское Высочество в том случае, если просьба моя может быть исполнена, сообщить разрешение Вашего Императорского Высочества г-ну адмиралу Асланбегову по телеграфу, так как мне желательно было бы быть принятым на эскадру в одном из портов Австралии, чтобы таким образом быть избавленным от издержек нагнать эскадру в одном из портов Явы или Восточной Азии3.
   Имею честь быть с глубочайшим уважением и преданностью Вашего Императорского Высочества покорнейший слуга

Миклухо-Маклай

   член Императорского Русского
   географического общества
   в С.-Петербурге
  

271. ВЕЛИКОМУ КНЯЗЮ АЛЕКСЕЮ АЛЕКСАНДРОВИЧУ
13(25) января 1882 г. Сидней

  
   Ваше Императорское Высочество!
   Снова беру смелость беспокоить Ваше Императорское Высочество!
   Контр-адмирал Асланбегов, получив телеграмму от управляющего министерством1, сообщил мне свою готовность принять меня на эскадру до Сингапура (не до Японии, как я желал), где я намерен ожидать первое возвращающееся в Балтику судно.
   Так как в телеграмме этой не заключается ничего касательно возвращения моего в Европу, беру смелость просить Ваше Императорское Высочество разрешить контр-адмиралу Асланбегову сделать распоряжение в этом отношении2.
   Имею честь быть с искреннейшим уважением и преданностью

Вашего Императорского Высочества покорный слуга
Миклухо-Маклай 25 января 1882 г. Сидней

  

272. АРТУРУ ГОРДОНУ
13(25) января 1882 г. Сидней

  
   Очень конфиденциальное!

Биологическая станция в Уотсонс-бэй
вблизи от Сиднея
25 января 1882 г.

   Ваше Превосходительство,
   Сэр,
   Долгая задержка моего ответа на Ваше письмо объяснялась неясностью моих планов на нынешний год, окончательно определившихся только теперь.
   Я намереваюсь примерно через 10 дней1 сесть на судно Его Императорского Величества "Вестник" в Мельбурне и оттуда через Западную Австралию, Яву, Сингапур, Китай и, возможно, Японию вернуться (тоже на русском военном судне) в Европу, куда я предполагаю прибыть в конце (октябре или ноябре) этого года. Пробыв в Европе (где я не был уже 11 лет) около одного года, я собираюсь возвратиться в Австралию не позже, чем в ноябре 1883 г.
   Прежде чем рассказать Вашему Превосходительству о моих дальнейших намерениях я должен выразить мою самую искреннюю благодарность за Ваши неоднократные любезные приглашения прибыть в Веллингтон. Сожалею, что нынешние планы не позволяют мне это сделать. Я был бы поистине очень счастлив способствовать исполнению важного и благородного намерения Вашего Превосходительства "предпринять большие усилия", чтобы защитить "слабых" от "сильных"... Полагаю, однако, что у меня будет возможность встретиться с Вами в Лондоне2. Надеюсь также, что мое письмо, адресованное коммодору королевского военно-морского флота Уилсону3, не останется бесполезным "pour la bonne cause"а.
   Ваше Превосходительство знает, что я обещал моим людям с Берега Маклая вернуться, а также позаботиться о том, чтобы они не подвергались жестокому обращению со стороны белых захватчиков. Мои письма Вам (в 1879 г. и 1881 г.) явились такими попытками4. Я совершенно уверен, что Ваше Превосходительство не преминет сделать все, что в Вашей власти, чтобы помочь мне. Но, как говорит Ваше Превосходительство, Ваши полномочия весьма ограничены!!..
   Полностью понимая трудное положение "верховного комиссара Ее Величества в западной части Тихого океана" и считая, что было бы "ошибкой" (Ваше Превосходительство благосклонно извинит мою искренность!?!..) ожидать от него значительной помощи, а также помня мое обещание, я решил попытаться сам найти способ "защитить" народ той части Новой Гвинеи, которая (с 1871 г.) называется "Берегом Маклая".
   Чтобы объяснить, каким способом я намерен "попытаться", осмелюсь представить на Ваше благожелательное рассмотрение копию моего письма коммодору -- "Проект развития Берега Маклая"5. Мой проект не будет, да и не может быть выполнен мною в одиночку, но я уверен в том, что найду поддержку у многих (?) благородных и разумных людей. И я надеюсь, что мой проект будет одобрен Вашим Превосходительством!?!
   Контр-адмирал Уилсон сам предложил мне свою помощь в этом деле и намерен ознакомить с моим замыслом человека, который, скорее всего, заинтересуется моим проектом и, возможно, существенно поможет мне в его осуществлении.
   Этим человеком является м-р Уильям Маккиннон (Клекем, Аргайллшир)6. Надеюсь, что м-р Маккиннон сделает это. Если же нет, этим займется другой человек или, скорее, другие люди (уверен, что они не останутся внакладе!). Что меня заботит, так это честное и точное выполнение моего обещания.
   Я бы очень высоко оценил мнение Вашего Превосходительства о моем проекте, даже выраженное в нескольких коротких строках. Письмо или телеграмма в Аделаиду (для надежности посланная на мое имя Его Превосходительству губернатору Южной Австралии в Аделаиде) застала бы меня до того, как я покину Австралию7.
   Я должен поблагодарить Ваше Превосходительство за очень хорошую фотографию!8 Когда я сопоставил ее с моими воспоминаниями о нашей встрече в 1875 г. в доме Его Величества махараджи Джохора, мне показалось, что климат Фиджи и Новой Зеландии благоприятно повлиял на здоровье Вашего Превосходительства.
   Посылаю фотографию "хижины" на Новой Гвинее (южное побережье), чтобы дать представление о том, какого рода дома "жалкие, несчастные черномазые" строят с помощью очень плохих, каменных орудий.
   В надежде, что Ее Превосходительство лэди Хэмилтон Гордон и семья Вашего Превосходительства находятся в добром здравии,
   Имею честь, сэр, пребыть с глубочайшим уважением

Вашего Превосходительства покорнейшим слугой
H. де Маклаем

  
   а для доброго дела (фр.).
  

ПЛАВАНИЕ ИЗ АВСТРАЛИИ В РОССИЮ НА РУССКИХ ВОЕННЫХ СУДАХ
(февраль -- август 1882 г.)

  

273. ВЕЛИКОМУ КНЯЗЮ НИКОЛАЮ МИХАЙЛОВИЧУ
12 (24) февраля 1882 г. Индийский океан, на пути из Мельбурна в Батавию

  

Клипер "Вестник"
В Индийском океане, на пути
из Австралии на о. Яву
24 февраля 1882 <г.>

   Ваше Императорское Высочество,
   В моей последней записке из Сиднея1 я писал Вашему Высочеству, что г. контр-адмирал Асланбегов, не считая себя уполномоченным принять меня на одно из судов отряда, послал телеграмму в СПбург Его Императорскому Высочеству великому князю Алексею Александровичу.
   Получив удовлетворительный ответ, он отдал приказание принять меня на клипер "Вестник", на котором я теперь нахожусь. Так как клипер "Вестник" не отправляется в Россию, то в Батавии или в Сингапуре мне придется перебраться на первое возвращающееся в Россию военное судно. Найдя г. адмирала Асланбегова большим формалистом и заметив, что он, кажется, в первый раз в жизни услыхал мое имя в Сиднее и был вообще весьма "чопорным" (ce n'est pas le mota, но не могу подобрать настоящего или подходящего выражения) относительно меня, я прямо обратился к Е.И.В. великому князю Алексею Александровичу, прося его разрешить г. адмиралу сделать распоряжение относительно моего возвращения2.
   Мне еще не известно, на которое судно я попаду и как долго мне придется терять время в Сингапуре. Надеюсь, однако же, что попаду на крейсер "Азия", где помещение офицеров довольно большое и где мне, может быть, удастся получить отдельную каюту, что для меня имеет большое значение, так как я таким образом мог бы заняться во время перехода некоторыми письменными работами. И это опять-таки будет зависеть от г. адмирала. Надеюсь, однако же, что он примет в соображение мое положение! Мне было весьма жаль оставить мои работы в Сиднее только что начатыми.
   Ваше Высочество увидит из приложенной вырезки из австралийской газеты "Sydney Morning Herald", мое решение: приготовить к печати отчет моего 11-летнего странствования по островам Тихого океана в основанной мною Биологической станции в Ватсонс-Бай около Сиднея3.
   Надеюсь, что Русское географическое общество найдет мое решение -- закончить мои труды в Австралии, вблизи поля моих научных исследований и в климате, более соответствующем моему настоящему здоровью, -- совершенно естественным. Я интересуюсь мнением Русского географического общества, потому что намерен предложить ему издание моих работ. Мне положительно будет жаль, если мне придется обратиться к англичанам или к немцам с этим предложением.
   Никогда не жив с 1863 г. продолжительное время в России, мне будет весьма интересно и поучительно побывать в СПбурге, где я надеюсь также иметь счастие лично познакомиться с Вашим Высочеством и таким образом иметь случай переговорить о многих вопросах, о которых писать неудобно, слишком длинно и может повлечь к разным недоразумениям. Попрошу Ваше Высочество написать мне (адрес пришлю из Батавии или Сингапура), где думаете быть в июле и августе!
   О моем помещении и жизни на клипере не пишу, а то, пожалуй, Ваше Высочество найдет меня слишком "требовательным" и "ворчливым". Не могу, однако же, умолчать, что мне весьма и весьма досадно, что г. адмирал, которому я обстоятельно объяснил, что для моих антропологических исследований весьма важно посетить Западную Австралию, назначил меня на "Вестник", который должен был идти прямо в Батавию, а не на "Африку", которая зашла в 2 порта Западной Австралии4.
   Мне приходится просить извинить меня за плохую каллиграфию, но больной палец и качка мешают значительно.
   Ожидая несколько строк ответа, имею честь быть с истинным уважением Вашего Императорского Высочества всепокорнейшим слугою.

Миклухо-Маклай

  
   а это не то слово (фр.).
  

274. М.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЮ1
11 (23) апреля 1882 г. Сингапур

  

Фрегат "Герцог Эдинбургский"
на якоре в Сингапуре.
23 апреля 1882 г., 9 ч. 30 м. вечера

   Брат Михаил Николаевич!
   Я получил твое письмо от декабря 28-го 1881 г. только несколько дней тому назад здесь в Сингапуре2. Оно уже не застало меня в Сиднее, откуда я выехал 2 месяца тому назад.
   Я был очень рад получить твое письмо, тем более, что потерял почти надежду получить твой ответ; но нахожу его весьма не удовлетворительным: ты не пишешь о здоровье матери и Ольги!..3 Не отвечаешь на вопрос, сколько и какие языки ты знаешь, пишешь вообще какими-то "загадками" (были причины, по которым мне нельзя было написать, не хочешь писать мне, это [не]приятно и т.п.). Я прощаю, однако же, все это потому, что через несколько месяцев ты мне все это объяснишь.
   Я очень доволен, что ты подождешь мое возвращение, потому что имею много о чем переговорить с тобою.
   Скажи дорогой нашей матери, что хотя мои долги, может быть, и значительны, но что Миклухо-Маклай найдет возможность уплатить их со временем все и сполна и что ему не приходится стыдиться их, так как он ни одной копейки не истратил на собственные прихоти или на собственную личность, а истратил их для научной цели и с сознанием, что будет в состоянии уплатить их рано или поздно.
   Возвращение же мое мне мало будет стоить теперь, так как я пользуюсь Высочайшим позволением возвратиться в Европу на военных судах, и потому что мне полагаются теперь пассажирские деньги (в 1870/71 г. они мне не полагались).
   О моих планах на этот год ты, может быть, уже прочел в "Голосе", куда я послал небольшую статейку о моей деятельности в Австралии в 1881 году4; дальнейшее узнаешь от меня самого.
   Я прибыл сюда на "Вестнике" и надеюсь отправиться весьма скоро на крейсере "Азия" в Европу5.
   Буду в Кронштадте, вероятно, в конце июля. Буду писать дорогою, и надеюсь, что ты приедешь меня встретить на Кронштадтский рейд!
   Брат Владимир в Гонгонге3. Я ему писал, что я здесь и желаю его видеть. Пока ответа нет от него, но знаю, что он списался, так как на пароходе Добровольного флота "Москва" я видел офицера, который ехал, чтобы сменить его6.
   Итак, до скорого свидания! Твой брат и друг

Н. Миклухо-Маклай

  
   Во всяком случае пиши о здоровье матери и Ольги!.. Где брат Сергей?7
   NB. Если не говоришь по-английски -- следует учиться! Рисуешь ты? Пиши в Порт-Саид: N. de M.-Maclay aux soins du Consulat Impérial de Russie à Port Said (Egypte)б.
  
   a Так в оригинале. Имеется в виду Гонконг.
   б Н. де М.-Маклаю через Императорское русское консульство в Порт-Саиде (Египет) (фр.).
  

275. ВЕЛИКОМУ КНЯЗЮ НИКОЛАЮ МИХАЙЛОВИЧУ
22 апреля (4 мая) 1882 г. Индийский океан, около о. Цейлон (Шри-Ланка)

  

Крейсер "Азия"
В Индийском океане около
о. Цейлона
23а апреля/4 мая 1882 <г.>

   Ваше Императорское Высочество,
   Нахожусь на крейсере "Азия", на пути в Европу; к началу августа полагаю быть в СПбурге.
   Намереваюсь остаться в Европе недолго, но надеюсь во всяком случае иметь счастие лично познакомиться с Вашим Высочеством. Я желал бы знать поэтому заранее, будет ли Ваше Высочество в СПбурге в августе и сентябре месяцах1.
   Ожидая ответа в Порт-Саиде, имею честь быть с истинным уважением Вашего Императорского Высочества
   покорнейший и преданный слуга Миклухо-Маклай
  
   а Неточность. Правильно: 22.
  

276. О.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЙ
Апрель/май 1882 г. Индийский океан

  

Крейсер "Азия" в Индийском океане
Около о-ва Цейлона. Апрель/май 1882 г.

   Дорогой друг Оля!
   Нахожусь, наконец, на пути в Европу. Буду в С.-Петербурге в начале августа. Несмотря на твое долгое и упорное молчание (которое никогда не понимал и не понимаю)1, решаюсь просить тебя написать мне несколько строк о себе и матери!.. Пиши в Порт-Саид! Передай записку брату М.Н.2 Сделай удовольствие брату твоему

М.-М.

   Баронесса Эдита Федоровна Раден жива?3
  

277. О.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЙ
Апрель/май 1882 г. Индийский океан

  
   Посылаю тебе кое-какие виды тропических стран, хотя очень и очень слабые копии действительности!.. Посылая тебе 3 штуки больших видов, я бы желал, чтобы один из них ты отдала от моего имени баронессе Раден. Ты ей отвези 2 акварели на выбор (оставь себе Цейлон) и попроси ее принять эту безделицу от меня1.

Твой М.

   Повесь их так:

1

Мой портрет

2     3

4

   1. Мой портрет (фотография)
   2, 3. Обе большие акварели
   4. Маленькая акварель с лодкой
  

278. АНТОНУ ДОРНУ
28 мая (9 июня) 1882 г. Суэц

  

Е.И.В. судно "Азия"
Суэза
9/VI-82

   Дорогой Дорн,
   Его Императорского Величества судно "Азия" прибыло в Суэз сегодня утром и завтра отплывает в Порт-Саид. Простояв там несколько дней, мы проследуем прямо в Неаполь, где, по всей видимости, "Азия" должна будет находиться 2 или 3 недели.
   Поистине очень рад скорой встрече с Вами
   Преданный Вам

Маклай

   Mes salutations bien sincères à Madame Dohrn!б
  
   a Перед этим словом в оригинале изображен якорь.
   б Мои самые искренние поклоны мадам Дорн (фр.).
  

279. М.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЮ
5 (17) июня 1882 г. Александрия

  

Крейсер "Азия", на якоре на рейде в Александрии.
17 июня (н. ст.) 1882 г.

   Дорогой брат Михаил Николаевич!
   Вчера только письмо старого и верного друга моего, князя А. Мещерского, известило меня... что я не увижу более дорогой нашей Оли!..1 Эта весть была совершенно неожиданна, и я прочел ее с глубокою, глубокою грустью, которая тем сильнее, что, узнай я вовремя тяжелую, непосильную ношу, которую бедная Оля навалила себе на плечи, я бы бросил все и, уверен, изменил бы положение дел. Не упрекаю пока брата Сергея, не имея еще достаточно сведений о его поведении; о Владимире также пока молчу по той же причине. Ты был слишком молод, чтобы упрекать тебя, но все-таки мне горько, больно, что ни мать, ни ты не известили меня вовремя.
   Ты поймешь, я убежден, что больно, очень больно считать себя отчасти, помимо воли, виновником ее смерти... Очень тяжело мне об этом думать. Итак, я не увижу Оли, но увижу мать и тебя!... Я очень рад, что ты подождешь мое прибытие в С.-Петербург. Мне с тобою будет много о чем поговорить. Брат Михаил Николаевич, говорю тебе один раз навсегда: не забывай, что я брат твой, на которого ты всегда можешь рассчитывать.
   Во всяком случае оставайся в С.-Петербурге до моего приезда, который, может быть, несколько затянется, так как, по приказанию морского министра, "Азия" пришла сюда и находится на время волнений в Египте в распоряжении русского генерального консула, который, кажется, не думает отпустить нас скоро2.
   Пишу тебе сегодня, чтобы сказать, во-первых, что я почти что уже в Европе; что, во-вторых, знаю уже о нашей горькой потере; в-третьих, чтобы напомнить тебе мою просьбу -- писать мне. Брат Мишук, пиши мне совершенно откровенно без екивок, загадок и неясностей. Называй все своим именем, как тебе дело, личность или предмет кажется! На Берегу Маклая я забыл о разных хитросплетениях общественной лжи, к тому же я и прежде никогда не прибегал к ним, и ты, брат, никогда не прибегай к ним, можно и следует обходиться без них.
   Напиши теперь, как здоровье матери? И попроси ее, если может, написать! Так как неизвестно, когда мы выберемся отсюда и куда пойдем, пиши: via Brindisi, Egypte, Alexandria и т.д. Итак, пиши и жди. Поцелуй мать за меня и всегда совершенно и во всем доверяй любящему брату твоему

Н. Миклухо-Маклаю

  
   Написав тебе 23 апреля из Сингапура3, я ждал от Оли и от тебя письма, которые еще не получил. Итак, не заставь долго ждать!.. Пришли свою фотографию, если есть!..
   Ты мне не писал, какие языки ты знаешь. Если не знаешь -- придется учиться, я тебе помогу.
  

280. В РЕДАКЦИЮ ГАЗЕТЫ "ГОЛОС"
16 (28) июня 1882 г., Александрия

<телеграмма>

  
   Остаюсь на крейсере "Азия". Отъезд неизвестен.
  

281. П.П. СЕМЕНОВУ
17 (29) июня 1882 г. Александрия

  
   Его Превосходительству вице-председателю
   Императорского Русского географического общества
   в С.-Петербурге

Крейсер "Азия",
Александрия, в Египте,
17/29 июня 1882 г.

   Ваше Превосходительство Петр Петрович,
   Письмо от 22 февраля, за No 2031, не застав меня в Сиднее, ни в Сингапуре, нагнало меня уже в Александрии, несколько дней тому назад.
   Сообщенное в нем решение Совета Императорского Русского географического общества взять на себя ходатайство о доставлении мне возможности прожить без помех и посторонних занятий два года, которые я намерен посвятить на приготовление к печати научных результатов моих путешествий 1871-1882 г., меня весьма радует.
   Пользуясь Высочайшим разрешением (1870 г.) возвратиться с островов Тихого океана на одном из военных судов обратно в Балтику, я нахожусь в настоящее время на крейсере "Азия", на пути в Кронштадт, и надеюсь при моем возвращении в С.-Петербург (в августе или сентябре месяце) познакомить Императорское Русское географическое общество в общих чертах с главными результатами 12-летних странствований, а также с планом предполагаемого издания моих путешествий. Здесь же я могу сообщить, что предполагаемое издание будет иметь характер строго научный и будет распадаться на несколько отделов. Рядом с кратким историческим очерком (изложением обстановки и событий путешествия) будут следовать специально научные отделы по антропологии, сравнительной анатомии, этнологии, метеорологии и т.п. Мое старание будет: дать как можно более научных выводов и исследований в как можно более сжатой (но не сокращенной) форме. Во всяком случае, значительное число литографий, фотолитографий и политипажей необходимы, которые если и сделают издание несколько более дорогим, но придадут ему большее научное значение2.
   Я предполагаю заняться приготовлением к печати моей работы в Сиднее вследствие следующих важных соображений: во-первых, после 11-летнего пребывания под тропиками мое здоровье положительно принуждает меня избежать переселения в холодный климат, которого действие -- нередкие заболевания -- значительно замедлят ход работ. Сидней имеет климат, подходящий достаточно к "status praesens"а моего по временам весьма шаткого здоровья; во-вторых, основав в прошлом году в Сиднее Биологическую станцию и будучи почетным директором ее, я буду иметь в ней подходящее помещение для работы; в-третьих, Сидней, по своему географическому положению находясь вблизи поля моих исследований (о-вов Тихого океана), представляет, по случаю мореходных сообщений с разными группами островов Тихого океана, удобный центр, из которого, в случае надобности или желательности поправок или дополнений предшествующих наблюдений, экскурсии на острова не представят большого затруднения и значительных издержек; в-четвертых, сиднейская достаточно полная библиотека, а особенно богатые музеи локальной фауны (о-вов Тихого океана) будут весьма ценны при работе над изданием моих путешествий и исследований.
   Вследствие всех этих причин я окончательно решил избрать Сидней местом жительства на следующие два года и оставил там все мои коллекции, манускрипты, рисунки, негативы, книги и т.п. Во время моего недавнего пребывания в Сингапуре я выслал оттуда мои коллекции 1876-1877 годов.
   Изъявляя мою готовность с радостью приготовить мою окончательную рукопись для печати на русском языке, не могу умолчать, что изданием моих путешествий я имел в виду быть поставленным в возможность заплатить долги, к которым я принужден был прибегнуть для совершения моих путешествий и из которых один, не будучи уплачен с 1876 г., вследствие нарастания процентов, доводит сумму долгов в настоящее время до 1221 фунтов стерлингов!3
   Что касается, наконец, размеров субсидии, необходимой для жительства в достаточно комфортабельной обстановке в Австралии, я полагаю, что 350-400 фунтов стерлингов в год будет минимумом.
   Прося передать Совету Императорского Русского географического Общества мою искреннюю благодарность, что оно не отвергло мое предложение, и как русский радуясь, что мне, вероятно, не придется прибегнуть к помощи иностранного ученого Общества или издателя, имею честь быть с совершенным почтением и преданностью Вашего Превосходительства покорнейший слуга

Н. Миклухо-Маклай

  
   а нынешнее состояние (лат.).
  

282. П.П. СЕМЕНОВУ
17 (29) июня 1882 г., Александрия

  
   Конфиденциальное

Крейсер "Азия", во внешней
гавани Александрии.
17/29 июня 1882 г.

   Ваше Превосходительство, многоуважаемый Петр Петрович, Получив официальное письмо от 19 февраля, я очень порадовался, что Русское географическое общество сочувственно отозвалось на мое предложение касательно издания моих путешествий1, которое я считаю тем более своевременным, что материалов у меня много, а также и потому, что здоровье мое бывает по временам весьма плохо.
   Постараюсь остаться в Европе недолго; во-первых, по случаю зимы (я стал очень чувствителен к холоду и простуды повторяются даже здесь, в Египте, весьма часто), во-вторых, потому, что, потеряв уже теперь на приезд в Европу 4 месяца, не желал бы терять непроизводительно времени, а хочу приняться за работу как возможно будет скорей.
   Возможность проработать над изданием моих путешествий без посторонних занятий года 2, разумеется, для меня весьма важна, но не могу умолчать, что мой еще не уплаченный долг фирме Дюммлер и К° в Батавии и невозможность пока уплатить его -- меня сильно докучает. Деньги эти, взятые мною в разное время в 1874-76 годах, были употреблены: во-первых, на второе путешествие в Новую Гвинею 1874 г.; во-вторых, на два путешествия в Малайском полуострове в 1875 г.; в-третьих, на приготовление к путешествию на о-ва Микронезии, Меланезии и на 3-е пребывание в Новой Гвинее (на Берегу Маклая) в 1876/77 годах. Этот долг, не превышавший в 1876 году 8955 голландских флоринов, дошел в 1879 году, по случаю нарастания процентов (9%) до 12 374 голландских флоринов, теперь стал больше и все еще растет!... Но, кроме того, у меня есть в Сингапуре еще старый долг г-ну Вампоа (1878 года) -- около 500 долларов [при этом замечу, что ни старик (ныне уже умерший) Вампоа, ни сын его не хотели брать с меня процентов, зная, что эти деньги были употреблены мною на научные путешествия, между тем как европейские фирмы берут с меня до 9%!]2. Два других долга, также в Сингапуре, составят еще долларов 450. Итого выходит в английских фунтах:
  
   Дюммлер в Батавии (12 374 фл.; 1 фл. = 1 sh. 8 р., 9%) = £ 1031. 3 sh.
   Вампоа в Сингапуре {без процентов) -- " 100
   Д-ру Требинг в Сингапуре {без процентов) -- " 60
   Little & С° (по 9%) -- " 30
   Итого -- £ 1221. 3 sh.
  
   (NB. Считаю почти что лишним прибавить, что ни один сент из этих денег не был употреблен на личные прихоти или личный комфорт, а все они пошли на разрешение научных вопросов и задач!).
   Если при чтении моего письма Совету ИРГОбщества кто из присутствующих найдет, что £ 350 или 400 -- слишком большая субсидия в год, то попрошу указать, что при дороговизне жизни в Австралии директор музея получает около £ 600, а профессор при университете -- около £ 900!
   Однако же, обещавшись уплатить эти долги, сознаюсь, что неуплата их, как уже сказал, меня сильно докучает и будет постоянно стеснять при моих работах над изданием путешествия; особенно сознавая, что я мог бы освободиться от них. Но я могу это сделать только в том случае, если отложу на неопределенное время издание моих работ}.
   Дабы Ваше Превосходительство поняло бы меня, скажу в двух словах, что имею в виду обширный план (о котором сообщу при свидании), которого приведение в осуществление даст мне возможность выплатить в несколько лет эти долги и заработать даже на будущее3. Но, как сказал, что станется тогда с результатами моих путешествий (1871-1882 г.)? Этот вопрос меня останавливает, и я желал бы найти другой исход, если окажется возможно. Тем более, что выполнение моего плана сопряжено со значительным личным риском, а с другой стороны, кроме меня самого, я сомневаюсь, чтобы кто другой мог бы разработать результаты моих странствований, даже имея в распоряжении все мои дневники, журналы, заметки, рисунки, фотографии, негативы и коллекции!
   Есть, однако же, еще другой способ выплатить тягостный для меня долг. Я мог бы найти в London'e какого-нибудь книгопродавца-издателя, который не отказался бы заплатить мне хорошую цену {Приведу здесь пример д-ра Швейнфурта4, которому одна лондонская издательская фирма дала до написания им манускрипта £ 2000! Материалов у меня, я полагаю, более, чем были тогда у г-на Швейнфурта, а многие о-ва Тихого океана, и Новая Гвинея в особенности, не более известны, чем была тогда страна Ням-Ням5.} за мои труды. Но издатель, смотрящий на издание книг как на спекуляцию, которая должна доставить ему выгоду, принужденный приноравливаться ко вкусу публики, будет ставить мне, вероятно, такие условия, которые, может быть, окажутся противны моим идеям о чисто научном труде, будет, может быть, требовать популярного изложения, свяжет меня сроком и т.п. Даже если я найду издателя, который согласится уплатить мне сумму, равную моим долгам, -- вопрос является: на что мне придется жить, пока я буду приводить в порядок мои рукописи, приготовлять к печати мою окончательную рукопись?!... Вот дилеммы, которые пока остаются вопросами, на которые еще не знаю, как отвечу.
   По приезде моем в Порт-Саид я получил от Королевского Географического общества в Лондоне приглашение прочесть проездом в Лондоне сообщение о моих путешествиях в Новой Гвинее. Желая, однако же, сперва представить Императорскому Русскому Географическому обществу отчет о моих странствованиях, я отклонил пока предложение, даже хотя оно позволяло мне ожидать, что оно будет согласно взять на себя расходы экспедиции во внутрь Новой Гвинеи!6
   Я надеялся добраться на "Азии" до Кронштадта, теперь же оказывается, что, быть может, она не вернется в Балтику в этом году7. Жду телеграммы от барона Феодора Романовича8, а потом решу, каким образом прибуду в СПб.
   С истинным глубоким уважением

Миклухо-Маклай.

  
   Буду ожидать несколько слов ответа в Неаполе, по адресу: с/о Dr. Anton Dohrn, Zoological Station at Naplesa.
  
   а Для передачи через д-ра Антона Дорна, Зоологическая станция в Неаполе (англ.).
  

283. Ф.Р. ОСТЕН-САКЕНУ
24 июня (6 июля) 1882 г. Александрия

   Конфиденциально

Крейсер "Азия"
Александрия, 6/VII-82

   Ваше Превосходительство,

многоуважаемый Феодор Романович,

   Обращаюсь к Вам, как к другу, которому я могу вполне доверять и который не откажется "for the sake of science"а выразить откровенно свое мнение о следующих двух вопросах. Получив Ваш ответ, я избавлюсь от лишних надежд, избегну ненужных стараний и хлопот, а главное, не потеряю времени.
   Дело идет о моих путешествиях и об издании работ. Хотя при путешествиях я был всегда экономен и действительно обхожусь лично без особенного комфорта и не имею дорогих привычек, но все-таки у меня остается (главным образом вследствие нарастания %) долг в £ 1250, qui me pesé beaucoupб и от которого я желал бы очень освободиться.
   Петр Петрович писал мне, что Императорское Русское географическое общество, вероятно, поставит меня в возможность издать мои путешествия1. Но собственно изданием их (запродав его какому-нибудь английскому издателю, которому я готов бы уступить все дальнейшие авторские права) я предполагал уплатить мой долг, а также прожить спокойно года 2, необходимые для окончательной редакции моих манускриптов. Я приведу пример д-ра Швейнфурта, с которым я познакомился здесь2. Он получил за рукопись своего путешествия, до того что она была написана, от издателя £ 2000. В научном отношении мои 10- или 11-летние работы разного рода не уступят в своих сферах (сравнительная анатомия, антропология, этнология и др.) работам г. Швейнфурта, а 2000 фунтов стерлингов было бы мне довольно. Уплатив за долги £ 1250, мне остались бы £ 750, которые приблизительно хватят на 2 года жизни в Австралии, где жизнь относительно дорога. Но я решил сперва попытать Императорское Русское географическое общество.
   Итак, 1-й вопрос: захочет ли Географическое общество уплатить мой долг и дать мне возможность прожить года два, не думая о добывании хлеба насущного!
   Кроме работ, я готов дать Географическому обществу часть моих коллекций как материальную опору моих исследований и открытий.
   Я никогда не имел времени подумать о средствах к жизни на будущее время. Оказывается теперь, что мне не на что жить. Приходится, значит, найти какие-либо средства к жизни! Планов у меня -- не один, но все они стеснят очень мою научную деятельность.
   2-й вопрос: можно ли мне надеяться со временем (по отпечатании работ, например) получить от русского правительства пожизненную пенсию (как оно дало г-ну Пржевальскому3), чтобы мне не пришлось бы слишком бедствовать или заниматься неподходящим для меня делом: стать плантатором или чем-либо подобным.
   Ожидаю откровенный ответ на оба вопроса. Если он окажется негативным в обоих случаях, он, хотя не будет приятным, однако же, не озадачит меня. Выпутаюсь как-нибудь!
   Надеюсь скоро получить Ваш ответ на первое письмо от 1 июля!4
   Спасибо наперед за ответ на второе письмо. Я уверен, что Вы не увернетесь от прямого ответа и извините мою просьбу! С глубоким, истинным уважением и преданностью

Миклухо-Маклай

  
   Я попрошу Ваше Превосходительство участвовать в заседании Совета Императорского Русского географического общества, когда решаться будет дело обо мне по получении письма г-ну вице-председателю, мною уже посланного из Александрии на днях5.
  
   а ради пользы науки (англ.).
   б который меня весьма тяготит (фр.).
  

284. ПАУЛЮ МАЙЕРУ1
3 (15) июля 1882 г. Александрия

  

Е.И.Р.В. судно "Азия"
Александрия
15 июля 1882 г.

   Дорогой сэр!
   Я узнал от моего друга князя Мещерского2, что доктора Дорна в настоящее время нет в Неаполе. Поэтому я беру на себя смелость просить Вас быть настолько любезным, чтобы сохранить мои письма в Вашей конторе до моего прибытия в Неаполь!
   В надежде познакомиться с Вами

остаюсь весьма преданный Вам

H. де Маклай

  

285. ПАУЛЮ МАЙЕРУ
6 (18) июля 1882 г. Александрия

  

Е.И.Р.В. судно "Азия"
Александрияа
18 июля 1882 г.

   Мой дорогой сэр,
   "Азии" приказано отбыть в Геную, и мы сегодня покидаем Александрию.
   Не будете ли Вы столь любезны сложить мои письма, адресованные станции, в большой конверт и послать их по адресу: Генуя, для передачи через Императорского русского генерального консула. Одновременно пришлите мне адрес д-ра Дорна.
   Во время моего визита в Европу я обязательно остановлюсь в Неаполе!
   Если я не останусь надолго в Генуе, то обязательно пошлю Вам мой следующий адрес, потому что предполагаю, что много писем придет на Зоологическую станцию.
   Весьма преданный Вам

H. де Маклай

  
   P.S. Я узнал, что по дороге в Геную мы, возможно, зайдем в Неаполь! Я предпочел бы поэтому, чтобы Вы любезно хранили письма в Вашей конторе до 27 июля!
   Если, однако, я не увижу Вас до 27-го включительно, пожалуйста, обязательно перешлите письма в Геную1.

М.-Мб.

  
   а Перед этим словом изображен якорь.
   б В оригинале подпись в виде двух скрещенных М.
  

286. М.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЮ
18 (30) июля 1882 г. Средиземное море

  

Корабль "Петр Великий". В море,
между Генуей и Неаполем.
30 июля (н. ст.) 1882 г.

   Брат Мик!
   Напрасно ты жалуешься, что я не ответил тебе из Александрии1. Я написал в день получения твоего письма или на следующий, но почта по случаю бомбардировки, будучи весьма неисправна (пока) в Александрии2, я отвез мое письмо в Мессину, откуда и отправил. К этому времени ты уже получил мой ответ.
   Вчера я перебрался на корабль "Петр Великий", и мы уже снимались, когда с "Азии" мне прислали еще как раз вовремя твое письмо.
   В ответ на него я послал телеграмму, но не тебе, а в редакцию газеты "Голос": "Maclay viendra par Pierre-le-Grand St.-Pétersbourg fin août"а3.
   Я это сделал, так как знаю, что различным личностям Географического общества небезынтересен мой приезд.
   "Петр Великий" будет в Кронштадте между 15 и 30 августом. Я думаю остаться в СПб сентябрь и октябрь месяцы. И решил я отправиться на "Петре Великом", потому что, во-первых, это путешествие мне ничего не стоит и, во-вторых, потому (а это главное), <что> во время переходов я найду возможность приготовить несколько "чтений" для Императорского географического общества, которые мне необходимо будет прочесть в СПб. Мать и ты поймете, что я поступил рационально. Жаль мне, что мать не выехала на лето из города. Теперь, пожалуй, что поздно будет!
   Ты пишешь: "ответь скорее". За мною дело не стоит, я всегда почти на письма, сколько-либо важные, отвечаю сейчас же!
   Напрасно ты называешь друга моего кн. Мещерского "этот человек"! Даже если считать его неправым, не следует так выражаться.
   Из Неаполя, где завтра будем, "Петр Великий" идет прямо в Кронштадт, заходя единственно для принятия угля в Кадикс (или Гибралтар) и Cherbourg (наверно), а затем прямо в Балтику.
   До скорого свидания. Твой брат и друг

М.-М.

  
   Твою фотографию, о которой ты пишешь, я не получил!.. Пиши в Cherbourg, France, aux soins obligeants du Consulat Impérial [de] Russieб.
  
   a "Маклай прибудет на Петре Великом С.-Петербург конце августа" (фр.).
   б Шербур, Франция, для передачи через Императорское русское консульство (фр.).
  

287. Е.С. МИКЛУХЕ
Июль -- август (после 18/30 июля) 1882 г.
На пути из Неаполя в Кронштадт

  
   Дорогая моя!
   Буду в СПб около 25 августа и останусь с Вами (и только ради Вас) целых два месяца.
   Писал брату, почему еду на "Петре Великом"1, прибавлю, что напрасно Вы считаете меня таким больным! Le Diable n'est jamais si noir comme on le paint!а Это также относится к случаю с пароходом Добровольного флота "Москва". Я полагаю, что скоро услышим что-нибудь о нем весьма обыкновенное, как, например, что порча машины заставила его просидеть где-нибудь на острове, или что подобное!2
   Скажи брату, чтобы во всяком случае был бы в Кронштадте до прихода "Петра Великого", чтобы приехал с первою же паровою шлюпкою на корабль.
   Пусть он зайдет к П.П. Семенову3 и заручится через него свободным пропуском моих вещей (коллекций у меня нет, только манускрипт и другие вещи, как платье, белье и книги).
   Целую Вас

М.-М.

  
   а Не так страшен черт, как его малюют (фр.).
  

288. М.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЮ
23 июля (4 августа) 1882 г. Неаполь

  

Зоологическая станция в Неаполе
4 августа 1882 г.

   Мой дорогой Мик,
   Завтра рано утром мы покидаем Неаполь!
   Надеюсь найти мать и тебя здоровыми.
             Преданный тебе

М.-Маклай

  
   Надеюсь, что мне будет удобно на борту "Петра Великого".
   Пиши мне: Cherbourg, France, с/о the Imperial Russian Consulateа.
   Пиши не откладывая.
  
   а Шербур. Франция, для передачи через Императорское русское консульство (фр.).
  

289. СЕКРЕТАРЮ РУССКОГО ГЕОГРАФИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА
27 июля (8 августа) 1882 г. Средиземное море, на пути к Гибралтару

  
   Господину секретарю Императорского Русского
   географического общества в СПбурге1

Корабль "Петр Великий"
в Средиземном море, на пути
из Неаполя в Гибралтар.
8 августа н.с. 1882 г.

   Милостивый государь,
   Имею честь сообщить, что нахожусь на корабле "Петр Великий" на пути в Кронштадт, где надеюсь быть между 25-28 августа. Надеюсь пробыть сентябрь и октябрь месяцы в С.-Петербурге.
   Имею честь быть, милостивый государь, с уважением Вашим покорным слугою.

Миклухо-Маклай

  
   P.S. Покорно прошу в случае, если получены через посредство И.Р. географического общества письма на мое имя, сохранить их до моего возвращения в СПб.
  

290. АНТОНУ ДОРНУ
27 июля (8 августа) 1882 г. Недалеко от Гибралтара

  

Е.И.В. судно "Петр Великий"
Недалеко от Гибралтара
8 августа 1882 г.

   Дорогой Дорн,
   Ваше письмо от 4 июля я получил в Генуе, куда прибыл на Его Императорского Величества судне "Азия" из Александрии после короткой стоянки в Мессине1. Я очень жалею, что не увиделся с Вами в Италии! Особенно потому, что Вы сами не смогли показать мне станцию в Неаполе и поделиться со мной советами и соображениями относительно устройства маленького аквариума для моей станции в Сиднее.
   Я специально приехал в Неаполь, чтобы увидеть станцию, и потом вернулся во Флоренцию, чтобы встретиться с моим старым другом князем А. Мещерским2. Сев затем на "Петр Великий", я отправляюсь "viaа Кадикс и Шербур" в Кронштадт. В Санкт-Петербурге я думаю остаться на сентябрь и 1/2 октября и решительно надеюсь уже в декабре отбыть обратно в Сидней.
   После этого вступления я перехожу к ответам на некоторые вопросы, которые находятся в Вашем письме.
   1. Квартира на станции в Сиднее.
   У меня пока 4 рабочих комнаты, из которых 2 связаны с маленькими (но все же достаточно вместительными) "bedrooms"б. Из них я занимаю во время моего пребывания в Сиднее одну спальню; но так как из-за моих коллекций я нуждаюсь в больших помещениях, чем те, которые мне может предоставить станция, я сниму на 1 или 2 года коттедж недалеко от станции, так что я оставлю для себя на станции только одну рабочую комнату и, таким образом, на станции смогут жить 2 естествоиспытателя.
   2. Повседневные расходы в Сиднее, как и везде, очень различны. В пансионе обычно платят от 2 до 3 ф.ст. за неделю. Но Уотсонс-бэй -- это небольшое предместье и к тому же двое могут жить в самой станции. Поэтому надо будет платить только за прислугу на станции и за обеды в отеле (довольно плохом). Так что расходы за неделю будут не выше, чем 1 фунт 10 шиллингов или 2 фунта.
   3. Станция в Батавии.
   В апреле видел в Батавии д-ра Шлейтера3; он сказал мне, что старается осуществить мое предложение основать станцию на Молуккских островах или даже на Яве, но у него очень мало надежды на получение достаточных средств от правительства. Он говорил об основании передвижной станции и в целом мне показалось, что он совсем не верил в осуществление своих планов.
   4. Станции в Японии и Самоа.
   В 1879 г. я написал немецкому Обществу естествоиспытателей в Японии и высказал мнение, что биологическая станция в Японии очень желательна и могла бы быть основана без больших трудностей. Никакого ответа не получил.
   5. Я находился на Самоа 3 недели и думаю, что Апиа может быть очень хорошим местом для станции4.
   6. Д-р Хектор5 сказал мне, что он учредит биологическую станцию в Новой Зеландии. Я думаю, что такая станция там будет действительно основана.
   7. Оборудование на Биологической станции в Сиднее.
   Пока еще никакого. "Status praesens"в пока заключается в том, что 4 удобные светлые меблированные комнаты и 2 также меблированные спальни в Уотсонс-бэй могут быть предоставлены в распоряжение естествоиспытателей за небольшие взносы.
   Посылаю при сем оттиск наших "Rules..."r для использования на Вашей станции6 и надеюсь, во всяком случае, увидеться с Вами до моего отъезда в Австралию.
   Преданный Вам

М.-Мд

  
   NB. Пишите мне в Санкт-Петербург: с/о The Imperial Geographical Society, St. Petersburgе
  
   a через (лат.).
   б спальни (англ.).
   в нынешнее положение (лат.).
   г "Правила..." (англ.).
   д В оригинале подпись в виде двух скрещенных М.
   е Для передачи через Императорское географическое общество. С.-Петербург (англ.).
  

291. М.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЮ
3(15) августа 1882 г. Кадикс

  

Броненосный корабль "Петр Великий",
на якоре в Кадиксе. 15 августа 1882 г.

   Брат Мик!
   С большим нетерпением ожидаю нашего ухода из Кадикса. Предстоит, однако же, еще другая стоянка (дней 8) в Шербурге, куда "Петр Великий" должен необходимо также зайти за углем. Корабль может забирать уголь только на 12 дней хода {т.е., считая от 250-300 миль в день, на 3000-3600 миль.}.
   Были бы у меня деньги, я, разумеется, вернулся бы сухим путем, но таковых в Италии, и ранее в Александрии, у меня не имелось, и мне возможно добраться до СПб не иначе, как на корабле, что мне ничего не стоит.
   Как и на других судах русских, командир и офицеры "Петра Великого" весьма любезны относительно меня, и помещение у меня порядочное, т.е. я могу заниматься письменной работой.
   Первые дни по приходе в Кадикс грузили уголь. Чтобы избежать шум, угольную пыль и грязь и чтобы побыть немного одному, я переселился на берег. Взял комнату в Hôtel'e, где только спал, т.к. днем пользовался весьма любезным приглашением русского генерального консула Его Превосходительства Алексея Михайловича Кумани (родственника бывшего командира клипера "Изумруд"). Я не только работал, т.е. писал в его кабинете, но и завтракал и обедал у него. Но так как погрузка угля кончена и мы уходим завтра в Шербург, то я перебрался вчера на корабль.
   Приехав в СПб, я, разумеется, остановлюсь, т.е. буду жить с матерью и с тобою, на Васильевском острове, но для письменной работы и для официальных визитов (от которых нельзя будет уклониться) я думаю найти комнату в помещении Императорского Русского географического общества, куда буду приходить ежедневно, но на несколько часов.
   Мои привычки подойдут, полагаю, близко к образу жизни матери и твоему. Я предпочитаю самый простой стол -- много зелени, мало говядины, которую стараюсь заменять рыбою, где могу, много молока, никаких положительно напитков (даже пива), кроме кофе, чая или какао. Ложусь по вечерам, с весьма редкими исключениями, около 9 часов вечера, встаю до 6 часов утра. Мое правило ложиться в 9 часов вечера избавляет меня от скуки принимать приглашения на обеды или вечера (Я положительно надеюсь, что и в СПб оно избавит меня от такого неудобства).
   Я тебе уже писал быть в Кронштадте до прихода "Петра Великого", накануне, чтобы не терять времени, встретить меня и помочь перевезти мои вещи в СПб.
   Ты знаешь, что во время плавания на клипере "Изумруд" командир его, Михаил Николаевич Кумани1, был весьма добр и любезен ко мне, и я положительно знаю, что он помнит меня хорошо. Как только приедешь в Кронштадт (я пришлю телеграмму, если зайдем куда по пути из Шербурга в СПб, с означением вероятного дня прихода "Петра Великого" в Кронштадт), отправься с карточкою, которую прилагаю, к Михаилу Николаевичу и скажи ему, чтобы он дал бы тебе катер, чтобы отправиться встретить меня на корабль и забрать меня и мои вещи к пристани СПб пароходов.
   Я забыл сказать: М.Н. Кумани -- начальник над портом в Кронштадте, так что дать тебе катер ему будет весьма легко. Сын его также находится здесь, т.е. на "Петре Великом".
   Зайди до отъезда в Кронштадт к секретарю И.Р. географического общества, у которого, вероятно, найдутся письма ко мне, и привези их с собою.
   Целую мать много раз, как и тебя.

Твой брат М.-М.

  
   Кн. А. Мещерского я видел во Флоренции только несколько часов2. Фотографию твою получил и был удивлен видеть тебя таким: "бородатым".
   Надеюсь найти твое письмо в Шербурге?! Прилагаю карточки к М.Н. Кумани и г-ну секретарю И.Р. географического общества.
   NB. На забудь письма забрать в И. географическом обществе!!
  

292. Ф.Р. ОСТЕН-САКЕНУ
15(27) августа 1882 г., Шербур

  

Корабль "Петр Великий".
На якоре в Шербурге, 27/14 августа3 1882 г.

   Ваше Превосходительство,

многоуважаемый Феодор Романович,

   Придя сегодня на корабле "Петр Великий" в Шербург, я нашел Ваше письмо от 12 июня6, которое, проискав меня в Александрии и Неаполе, застало, или, вернее, ожидало меня здесь1.
   Скажу сперва, что телеграммы никакой из С.-Петербурга в Александрии я не получил, хотя крейсер "Азия" оставался там до 18 июля 5 час. пополудни.
   Затем позвольте мне, многоуважаемый Феодор Романович, сказать Вам спасибо! за ответ, который именно потому, что дает мне мало надежды, кажется мне не уклончивым, о чем я специально просил...
   Что ж, трудностей я никогда не боялся и никогда на особый успех не рассчитывал.
   Я считаю предложения мои Императорскому Русскому географическому обществу весьма умеренными и не отступлюсь от них.
   Для работы над изданием моего труда я считаю 2 года необходимыми, и при этом я не могу заниматься чем другим.
   Если Географическое общество откажет -- придется искать другого исхода, пожалуй, даже (что будет для меня весьма тяжело и горько) бросить на время науку и приняться за практическую, деньги дающую деятельность до тех пор, пока не заработаю достаточно, чтобы стать независимым и не нуждаться в пособии никаких обществ или правительств.
   Как сказал, я не из трусливых перед трудностями и (хватило бы только здоровья) пробьюсь как-нибудь и, пожалуй, не без результатов, важных для многих.
   Спасибо еще раз за откровенный ответ от глубокоуважающего Вас и преданного Вам

М.-М.в

  
   A proposг, нельзя ли выхлопотать свободный пропуск (или поверхностный осмотр) вещам, которые везу с собой на корабле "Петр Великий" и которые состоят из манускриптов, рисунков, белья, платья (ношенного), нескольких книг научного содержания. Если выхлопочете мне таковой, то, пожалуйста, пошлите его брату моему, Михаилу Николаевичу Миклухо-Маклаю (Васильевский остров, Малый проспект, у 2 и 3 линии, дом Колпакова). Он встретит меня в Кронштадте.
   Еще одно:
   У меня вместо паспорта "открытый лист", выданный мне из Министерства иностранных дел, подписанный г. Вестманом2. Надо ли за таковой платить деньги, как за паспорт? Его Превосходительство генеральный консул А.М. Кумани (в Кадиксе) сказал мне, что нет, и советовал обратиться за справками к Вам.
   Корабль "Петр Великий" будет, вероятно, около 1 сентября (может быть, 28 августа) в Кронштадте.
  
   а В подлиннике неточность; правильно: 27/15 августа.
   б Явная неточность; правильно: 12 июля (См. коммент. к письму No 283).
   в В подлиннике подпись в виде двух скрещенных М.
   г Кстати (фр.).
  

293. M.H. МИКЛУХО-МАКЛАЮ
16(28) августа 1882 г. Шербур

  

Корабль "Петр Великий" на якоре в Шербурге.
28 августа (н.ст.) 1882 г.

   Довольно будет с тебя, если переведешь и поймешь начало моего сегодняшнего письма -- то будешь знать несколько больше английских слов, чем вчера; таким образом, прибавляя ежедневно запас слов "by the bye"а, будешь понимать и говорить один из главнейших языков европейскихб.
   Я очень рад, что отправился на "Петре Великом", я был не совсем здоров и вместо того, чтобы отправиться сухим путем, пролежать ихб в каком-нибудь Hôtel'e, я все-таки подвигался вперед на корабле. К тому каюта, как увидишь сам при встрече в Кронштадте, весьма удобная, и я могу заниматься, как хотел. Я писал барону Феодору Романовичу Остен-Сакену, прося его достать для моих вещей, которые везу с собою, "свободный пропуск"; полагаю, что это он сделает. Зайди к нему перед тем как отправиться в Кронштадт встречать меня, дня за два. Прилагаю карточку к нему, он директор Департамента внутренних дел (кажется)1. Зайди к нему, спроси его, получил ли он мое письмо и может ли исполнить мою просьбу.
   Ты очень хорошо сделал, что ждешь меня для экскурсии в Москву. Поедем вместе. Буду рад посмотреть выставку2 и город, который, вероятно, очень изменился.
   Обними мать за меня, скажи ей, что здоров и с нетерпением жду свидания с нею. Скажи ей также, что имею привычку, от которой мне трудно отвыкнуть, завтракать обстоятельно (т.е. есть кусок говядины или рыбы) в 8 или 9 часов утра.
   Надеюсь, что извинит меня и постарается давать мне [...]в
   P.S. Хотя не наверно, но весьма вероятно, зайдем на пути в Кронштадт в один из немецких или датских портов; если так -- пришлю телеграмму сказать, когда буду, а то узнай от М.Н. Кумани3.
  
   а между прочим (англ.).
   б Так в копии.
   в Здесь в копии пропуск.
  

ПРЕБЫВАНИЕ В РОССИИ
(сентябрь -- декабрь 1882 г.)

  

294. ВЕЛИКОМУ КНЯЗЮ НИКОЛАЮ МИХАИЛОВИЧУ
1(13) сентября 1882 г. С.-Петербург

  

СПбург, 1 сентября 1882 г.

   Ваше Императорское Высочество,
   Прибыв вчера вечером в СПбург, я был бы счастлив лично познакомиться с Вашим Высочеством, почему желал бы знать, когда Ваше Высочество может уделить мне 1/4 или 1/2 часа времени1.
   С глубоким уважением и преданностью

Миклухо-Маклай

  
   Адрес: Императорское Русское географическое общество в СПб.
  

295. Ф.Р. ОСТЕН-САКЕНУ
1(13) сентября 1882 г. С.-Петербург

  

С.-Петербург, 1/IX 82

   Многоуважаемый Феодор Романович,
   Был 2 раза у г-на Штубендорфа1 и не застал его. Желал бы знать Ваше мнение -- не обратиться ли мне прямо к графу Толстому2 в том случае, если на мою телеграмму, которую посылаю сегодня П.П. Семенову, последует ответ, что он не скоро вернется в С.-Петербург?
   Хотелось бы устроить это дело3 до моего отъезда в Москву.
   Приду за ответом в пятницу утром!
   Спасибо за помощь о вещах!
   Еду завтра в Кронштадт.

Yours trulyа,

М.Мб

  
   а Преданный Вам (англ.).
   б В подлиннике подпись в виде двух скрещенных М.
  

296. Ф.Р. ОСТЕН-САКЕНУ
1(13) сентября 1882 г. С.-Петербург

  

1 сентября 1882 г. 8а Р.М.а

   2-е
   Многоуважаемый Феодор Романович,
   Зайдя вечером узнать адрес Петра Петровича1, я застал его дома, почему передал ему мое желание о представлении Его Императорскому Величеству и т.д. Таким образом, все касательно этого дела устроится, о чем спешу уведомить Вас2. Надеюсь, однако же, иметь удовольствие видеть Вас еще раз перед отъездом в Москву (в пятницу или в субботу).
   Yours trulyб

Maclay

  
   a P[ost] m[eridiem] -- пополудни (лат.).
   б Преданный Вам (англ.).
  

297. Ф.Р. ОСТЕН-САКЕНУ
18(30) сентября 1882 г. С.-Петербург

  
   Очень спешное

Суббота, 18/30 сентября 1882 г.

   Многоуважаемый Феодор Романович,
   Зайдя вчера вечером к П.П. Семенову, я сделал неприятное открытие, что мое официальное письмо Императорскому Русскому географическому обществу (ответ на письмо Географического общества), посланное 4 июля из Александрии в С.-Петербург через посредство Императорского Русского генерального консульства и положенное в официальный пакет г-ном Вилие де Лиль-Адам1, секретарем генерального консула в Александрии, никогда не дошло по назначению2.
   Я полагаю, что оно находится и по сие время в каком-нибудь ящике Азиатского департамента!
   Для меня именно теперь это письмо очень важно, т.к. в продолжении будущей недели должно состояться заседание Совета Географического общества, а при сем мое письмо будет необходимо как базис рассуждений о моем деле.
   Это письмо Ваше Превосходительство получит только в понедельник, т.к. я полагаю, что Вы еще на даче; поэтому я зайду, чтобы узнать о судьбе моего письма, после 2 часов пополудни в понедельник и надеюсь, что оно отыщется.
   Извините великодушно, что так часто беспокою!
   Yours very trulyа

М.Мб

   P.S. Вот еще вопрос: не найдется ли в Ваших бумагах заметка, скольким рублям соответствовали 3577 долларов, высланные Вами мне в Сингапур в апреле 1878 г.?
  
   а Весьма преданный Вам (англ.).
   б В подлиннике подпись в виде двух скрещенных М.
  

298. П.П. СЕМЕНОВУ
20 сентября (2 октября) 1882 г. С.-Петербург

  

СПБург,
20 сентября 1882 <г.>

   Ваше Превосходительство,

многоуважаемый
Петр Петрович,

   Письмо мое <от> 17/29 июня я отправил из Александрии через посредство Императорского Русского генерального консульства, которое было столь любезно, что взялось переслать его в своем пакете с другими официальными письмами и бумагами в СПбург. Письмо мое было передано в генеральное консульство, как значится в моем дневнике, 4 июля. Оно, однако же, к недоумению и сожалению моему, не дошло в СПбург или, по крайней мере, не было получено в Географическом обществе. Почему, найдя между бумагами моими копию этого затерявшегося письма, имею честь препроводить ее Вашему Превосходительству1.
   Должен прибавить, что, обдумав обстоятельно мое положение, я никаким образом не могу отступить от моих условий, предложенных Императорскому Русскому географическому обществу. Долг мой мне необходимо уплатить, а 2 года для приготовления манускрипта во всяком случае потребуются.
   Что мои требования (= приблизительно £ 2000) весьма умеренны, я могу доказать из примера д-ра Швейнфурта2, который за манускрипт своих 3-годовых путешествий по Африке получил от издателя в Лондоне £ 2000.
   Об ежегодной субсидии на 2 года замечу, что ординарный профессор университета в Сиднее получает ежегодно £ 900, директор музея -- £ 600, писарь в каком-нибудь правительственном департаменте получает ежегодно не менее £ 200 и т.д.
   Из этого видно, что £ 400 составляют в Сиднее действительно минимальную цифру годовой субсидии в данном случае. Климат, библиотека, музеи, положение мое как директора Биологической станции -- определяют мой выбор Сиднея, города, который положительно не считается более дорогим, чем другие города Австралии.
   С истинным глубоким уважением имею честь быть Вашего Превосходительства п[окорнейший] с[луга]

Миклухо-Маклай

  
   Я отметил синим карандашом на копии моего ответа мои два условия, при обещании которых я передам мои манускрипты Императорскому Русскому географическому обществу: 1) уплату долга (1350 ф.ст.) и 2) 2-летнюю субсидию <в> £ 400.
   Добавлю веский пункт: что если мои работы будут напечатаны в России, я передам, разумеется даром, все мои коллекции в распоряжение Императорского Русского <географического> общества3.
  

299. В.И. СРЕЗНЕВСКОМУ1
23 сентября (5 октября) 1882 г. С.-Петербург

  

С.-Петербург
23 сентября 1882 г.

   Милостивый государь Владимир Измаилович,
   Покорнейше прошу Вас сообщить мне не позднее субботы, состоится ли мое чтение в понедельник, а также сохранить для меня от 15 до 20 билетов на мои чтения!2
   Имею честь быть с полным уважением Ваш покорный слуга

Миклухо-Маклай

  

300. В.И. СРЕЗНЕВСКОМУ
24 сентября (6 октября) 1882 г. С.-Петербург

  
   Спешное

24 сентября 1882 г.

   Милостивый государь Владимир Измайлович,
   Буду во всяком случае завтра в субботу от 9.30 -- 10.30 ч. утра в помещении Географического общества. Но заеду сегодня около
   1/4 7 час. вечера туда же и надеюсь видеть Вас перед заседанием Совета!
   Имею честь быть, милостивый государь, Ваш покорный слуга

Миклухо-Маклай.

  

301. ОДНОЙ ИЗ ВЕЛИКИХ КНЯГИНЬ
Осень 1882 г. (?). С.-Петербург

  
   Ваше Императорское Высочество,
   Имею большое удовольствие послать несколько безделок, которые, надеюсь, понравятся Вашему Высочеству -- т.к. эти безделки не часто встречаются в Европе, то думаю, что Вашему Высочеству будет интересно знать: что они такое и откуда они.
   <1)> Начну с ожерелья из тасманийских раковин. Эти ожерелья состоят из нанизанных раковин, которые принадлежат к роду Elenchus, видов этого рода несколько и почти все они живут только около о. Тасмании, один самый большой (Elenchus Iris) в Новой Зеландии. Я был убежден, что Вашему Высочеству будет интересно видеть, в каком виде эти красивые пестрые раковины находятся в природе, почему я нарочно послал в одной из маленьких коробочек те же раковины, из которых состоит ожерелье, в их природном виде, т.к. они находятся между камешками и песком на берегу моря -- выкинутые на берег приливом или после свежего ветра; катаясь между песчинками на отлогом берегу, их верхняя шероховатая невзрачная оболочка быстро стирается, и они являются блестящими светло-зеленоватыми или голубоватыми ракушками, которые давным давно очень нравились ныне вымершим (истребленным европейцами) первобытным жителям о. Тасмании. Много столетий тому назад туземцы собирали эти блестящие раковины и носили их как ожерелья. Первые мореплаватели, посещавшие Тасманию, упоминают об них как об красивом туземном украшении. В настоящее время эти ожерелья вошли в моду и между европейскими дамами и спрос на них растет. Вместо долгой естественной полировки песком и водою на берегу моря, причем много раковин ломается окончательно, верхняя оболочка снимается искусственно -- простой уксус или слабая кислота растворяет ее, и раковина очищается таким образом верно, быстро и без поломок. Туземцы нашли средство придавать темный цвет раковинам кипячением в рыбном жире. Одно из ожерелий, посланное Ее Императорскому В[ысочеству], представляет результат этой операции.
   2) Белая раковина, из которой сделана маленькая брошка (которую прошу очень Ваше Высочество носить часто!) -- Trigania Lamarkii. Этот род раковин встречается исключительно на юго-восточном берегу Австралии и Тасмании. Они бывают белого и лилового и оранжевого цветов. Эта раковина не была подвергнута никаким манипуляциям, т.е. внешняя оболочка не была удалена ни трением, ни кислотою.
   3) Наконец, небольшое ярко-красное перо с двумя оригинально завитыми перушками металлического темно-зеленого цвета состоит из крылушек маленькой, но замечательно красивой райской птички, называемой малайцами, которые привозят ее из Новой Гвинеи, Бурун-Радья (царская птица) или Paradisia regia.
   Она встречается в Новой Гвинее и на островах около этого большого острова, изобилующего красивыми райскими птицами.
   Оба крылушка, металлические зеленые перушки под ними и завиток перушка хвостика были соединены, скреплены так, чтобы образовали одно целое, которое прошу Ваше Высочество приказать прикрепить в подходящем месте (кажется, с левой стороны) к Вашей шляпе! Если Ваше Высочество остаются довольны всеми этими мелочами, которые посылаю, то одна или две строки, написанные собственноручно Вашим Высочеством, доставят мне очень большое удовольствие.
   Если случится во время моих путешествий найти что-нибудь особенно красивое и интересное, я перешлю это "что-нибудь" Вашему Высочеству или сам привезу при моем следующем возвращении в Европу.
   Надеюсь, что мое письмо окажется не лишним, т.е. будет интересно Вашему Императорскому Высочеству.

С глубочайшей преданностью имею счастие быть
Вашего Императорского Высочества
покорный слуга

Н. М.-М.

  

302. КАВКАЗСКОМУ ОТДЕЛУ РУССКОГО ГЕОГРАФИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА
7(19) октября 1882 г. С.-Петербург

<телеграмма>

  
   В Тифлис. Географическому обществу. Стебницкому1.
  
   Память и привет Общества меня порадовали. Надеюсь, что издание трудов на русском языке осуществится при посредстве Географического общества.

Миклухо-Маклай

  

303. В РЕДАКЦИЮ ГАЗЕТЫ "ГОЛОС"
около 10(22) октября 1882 г. С.-Петербург

  
   Милостивый государь,
   Просмотрев несколько отчетов в разных газетах о моих чтениях и демонстрациях1, я нашел так много неверностей всякого рода, доходящих в некоторых до искажения фактов, что считаю долгом известить тех из читающей публики, которые действительно интересуются антропологиею и этнологиею, что единственно верный и просмотренный мною отчет о четырех чтениях -- тот, который печатается в газете "Голос".
   Примите и проч.

Миклухо-Маклай

  

304. СТУДЕНТАМ ХАРЬКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА
Около 12(24) октября 1882 г. С.-Петербург

<телеграмма>

  
   В Харьков. Студентам университета.
  
   Спасибо за привет и пожелания. Надеюсь, что здоровья еще хватит окончить начатое и сделать больше.

Миклухо-Маклай

  

305. Ф.Р. ОСТЕН-САКЕНУ
12 или 13 (24 или 25) октября 1882 г.
В поезде между С.-Петербургом и Москвой

  
   Барону Ф.Р. Остен-Сакену

В вагоне СПб. -- Московской
железной дороги

   Многоуважаемый Феодор Романович,
   Пошлите, пожалуйста, телеграмму, так как я ошибся: полученные мною письма не из Лондона и г-н генеральный консул все еще не прислал писем из Лондона.
  

306. М.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЮ
16(28) октября 1882 г. Москва

  
   Отвечай немедля

Москва, Леонтьевский пер., д. Сорокоумовского.
6 ч. 15 м. утра 16/28 октября 1882 г.

   Брат Мик!
   Вчера состоялось чтение в Обществе любителей естествознания в зале Технического музея, что на Лубянке1. Народа было около или более 700. Генерал-губернатор, митрополит (!), 2 архиерея и т.д., и т.д. присутствовали. Давка у дверей была страшная. Наконец, толпа без билетов ворвалась. Женщины, как и в СПб., теснились и бросались вперед.
   Чтение сошло с моей стороны удовлетворительно. По обыкновенной моей "доброте" я уступил и буду иметь демонстрацию: для мужчин в понедельник в 10 ч. утра, для женщин и вообще публики -- в 2 часа. Мне присуждена большая золотая медаль Общества любителей естествознания и т.д.2 В воскресенье я принял обед, который дают мне профессора и другой ученый люд московский. Я принял под условием: дать мне бифштекс, молоко и не заставлять говорить.
   Поместился я весьма комфортабельно у П.П.С.3 Квартира удобная, тихая (детей нет, прислуга состоит из одной прислугиа, которая, нося башмаки, не стучит каблуками), хозяин очень любезен и не навязывается.
   Скажи матери, что после чтения какой-то старый на вид почтенный старик представился мне как старый товарищ и однокашник отца: генерал Киприянов (кажется!), который был вместе с отцом и Людерсом и только еще четырьмя другими (остающимися в живых) товарищами <отца> по Корпусу путей сообщения.
   Я встретил, т.е. имел уже визит вчера, старого знакомого и приятеля моего Его Превосходительство Е.И. Барановского4. Я очень был рад его видеть. Он просил бывать у него и его брата как можно чаще. Но навряд ли буду я иметь возможность быть у него более одного или 2 раз.
   Теперь дело. 1) Отвези Ниссену5 мой новый мешок и скажи, чтобы сделал чехол из парусины, но не белой, и обшил бы швы крепкою, но тонкою кожей. Чехол должен быть прост и крепок.
   2) Зайди к Дибюр, отнеси ему (сейчас, как получишь это письмо!) один из воротников, оставленных в СПб, на котором написано Patriot, и отдай для мерки для воротников рубашек моих. Скажи ему также, чтобы сделал сзади под пуговицей воротничка род нашивки (узкой!) для продевания галстука, чтобы избежать скуки зашпиливать его булавкой (Спроси, если не понимаешь мое описание, объяснения у Георгия Федоровича6).
   3) Отнеси Ниссену чехол большого моего чемодана и спроси его мнения. Если он найдет его слишком плохим, чтобы поправить его, закажи ему новый, но из очень крепкого (толстого) Segeltuchб, и просто сделанный, чтобы он был солиден и не особенно дорог.
   4) Напиши Полевому7, что из Москвы я пришлю ему (после демонстрации, в понедельник) несколько интересных рисунков, чтобы он не спешил бы с No, тем более, что отчеты 3 последних чтений моих еще не появились в "Голосе".
   5) Узнай обстоятельно о пароходах в Port Said.
   Поцелуй мать, скажи ей, чтобы укладывалась и что, как только получу телеграмму о приезде брата Сергея8, пришлю телеграмму.

Tout à toiв

M.-M.

  
   Суфщинский9 возвратится в СПб завтра; я -- в четверг или в пятницу или когда брат приедет.
   Если есть письма (в Географическом обществе) из Австралии, пришли во всяком случае и посылай заказным письмом.
   Скажи матери, если брат Сергей не приедет в Москву, я провожу ее во всяком случае в Киев!..10
  
   а Так в копии.
   б парусина (нем.).
   в Совершенно твой (фр.).
  

307. РУДОЛЬФУ ВИРХОВУ
Начало (середина) ноября 1882 г. С.-Петербург

  
   Глубокоуважаемый господин профессор,
   Очень давно Вам не писал. Главная причина моего молчания та, что каждый раз, как я собирался Вам написать, я так много хотел сказать, что мои письма грозили превратиться в целые статьи, на чтение которых у Вас, может быть, нехватило бы терпения и на написание которых, с моей стороны, всегда нехватало времени.
   Поэтому в этих строках я даже вкратце не коснусь различных пунктов, которые должны были составить содержание вышеупомянутых ненаписанных писем, а намереваюсь лишь сообщить, что я в скором времени по пути в Австралию заеду в Берлин, проведу там 2-3 дня и, несмотря на все Ваши разносторонние и почти беспрестанные занятия, отыщу Вас, чтобы по меньшей мере выяснить с Вами несколько вопросов и узнать Ваше мнение по разным пунктам.
   Мне нездоровится (отвратительный мышечный ревматизм, невралгии всех видов и т.д.), из-за этого несколько раз откладывал свой отъезд, да и теперь не знаю вполне точно, когда прибуду в Берлин.
   Как только приеду, Вам напишу, чтобы узнать день, час и место нашей встречи1.
  

308. ВИЦЕ-АДМИРАЛУ И.А. ШЕСТАКОВУ1
6(18) ноября 1882 г. С.-Петербург

  

СПбург 6/18 ноября 1882 г.

   Ваше Высокопревосходительство,
   Имею честь сообщить, что выехав из Европы (Неаполя) в январе месяце, я буду в Сиднее в конце февраля нового стиля; так что в последних числах марта мне возможно будет следовать далее2.
   С глубоким уважением имею честь

быть Вашего Высокопревосходительства
покорный слуга

Н. Миклухо-Маклай

  

309. АЛЕКСАНДРУ III
11(23) ноября 1882 г. С.-Петербург

  
   Ваше Императорское Величество

Всемилостивейший Государь,

   Императорское Русское географическое общество известило меня о даровании Вашим Императорским Величеством средств на издание описания моего путешествия на Новой Гвинее и островах Тихого океана1.
   Глубоко тронутый милостивым и просвещенным вниманием, оказанным моим 12-летним трудам, предпринятым исключительно в интересах науки, я не умею иначе выразить мою глубокую верноподданническую признательность, как просить Всемилостивейшего Вашего Императорского Величества разрешения посвятить мое сочинение имени Вашего Величества.
   Со своей стороны я употреблю все усилия, чтобы труд мой оказался достойным высокого внимания Вашего Величества и принес бы пользу отечественной науке и просвещению, заботы о которых всегда были близки Вашему сердцу.
   С чувством глубокого благоговения

имею честь пребыть
Вашего Императорского Величества
верноподданный

Миклухо-Маклай

  
   Санкт-Петербург, 11 ноября 1882 г.
  

310. РУДОЛЬФУ ВИРХОВУ
Около 12 (24) ноября 1882 г. С.-Петербург

<телеграмма>

  
   Профессору Вирхову Берлин
  
   Желаю узнать status praesensа Вашего здоровья.
   Приеду следующей неделе Берлин. Ответ оплачен1.

Маклай

  
   а нынешнее состояние (лат.).
  

311. К.П. ПОБЕДОНОСЦЕВУ1
14 (26) ноября 1882 г. С.-Петербург

  
   Миклухо-Маклай

Ноября 14-го, 1882 г.

Pro memoriaа

   Желая выразить мою благодарность Е.И.В. Государю Императору за его милостивое решение моего дела, а также, перед отъездом в Австралию, переговорить об интересующем Его Величество деле, я обратился к гофмаршалу кн. B.C. Оболенскому2 с просьбою сообщить мне день, когда Государю Императору угодно будет меня видеть.
   Письмо мое было отправлено в Гатчино в субботу на предпрошлой неделе, между тем как кн. Оболенский был в СПб., почему я только в среду получил ответ от князя, который предложил мне передать через него, что я имею сообщить Государю.
   Чувствуя себя нездоровым, я сказал князю при свидании с ним в четверг, что напишу Его Величеству.
   Я сделал это отчасти, написав благодарственное письмо3, но не сказав ни слова о том вопросе, который, я полагаю, может интересовать Государя Императора действительно. Я это не сделал потому, что обдумав обстоятельно, что имею сообщить, я пришел к заключению, что пока я еще в СПб и Государь Император, если ему будет угодно (и если ему об этом доложат) выслушать меня лично, то это будет для дела и для благополучного устройства его, несравненно удовлетворительнее, чем длинные письма.
   Итак, я желал бы (не ради меня, а ради самого дела) иметь счастие передать лично Е.И.В. Государю Императору, что имею сообщить, на что не потребуется более 10 или 15 минут времени4.

М.М.б

  
   а Для памяти (лат.).
   б В подлиннике подпись в виде двух скрещенных М.
  

312. И.А. КИСЕЛЕВУ
18(30) ноября 1882 г. Петербург

  

С.-Петербург, 18 ноября 1882 г.

   Милостивый государь Иван Александрович,
   Извините, что только теперь отвечаю на письмо Ваше от 25 октября, полученное мною недели 2 тому назад1.
   Имею время ответить только на главные вопросы.
   Хотя для существования под тропиками требуется менее физического труда для добывания хлеба насущного, чем в холодных странах, но, во-первых, полевая работа на солнце и при тропических дождях не соответствует организму европейца. Во-вторых, переезд туда с семейством и малолетними детьми представляется при нездоровости климата весьма неудобным и рискованным, не говоря уже о трудностях изучения местного языка для взрослого, знающего только один русский язык; в-третьих, переезд в отдаленные края, обзаведение самым скромным образом стоит очень дорого.
   Переселение на необитаемые острова (как Вы желаете) представляет ту большую трудность для человека несостоятельного, что в таком случае пришлось бы нанять специально особое судно, чтобы попасть на такой "необитаемый" остров.
   Были бы Вы молоды и без семейства, я Вам не отсоветовал бы попытаться, но при данных обстоятельствах (с детьми!) я думаю, что для Вас переселение на "необитаемые" тропические острова -- вещь совсем не подходящая2.

Миклухо-Маклай

  

313. Е.И. БАРАНОВСКОМУ1
18(30) ноября 1882 г. С.-Петербург

  
   Ваше Превосходительство

многоуважаемый Егор Иванович,

   Нездоровье помешало мне выбраться до сих пор из Петербурга; надеюсь, однако, несмотря на него, быть готовым в путь дня через два или три2. Имея намерение воспользоваться Вашим очень любезным обещанием помочь в отправке моего багажа в Порт-Саид, я в день высылки его из Петербурга перешлю Вам квитанцию для получения его в Москве. Присоединив к ним два тюка из Москвы, я попрошу по возможности скорее отправить все в Одессу. Мне было бы очень желательно получить из Одессы письмо в Геную от агента Общества пароходства и торговли или иной личности, которой Вы поручите отправку их из Одессы с уведомлением, на каком пароходе вещи отправлены и когда пароход этот может быть в Порт-Саиде. Во избежание потери <в> высшей степени для меня важных вещей было бы хорошо послать их с тем из пароходов, который прямо идет в Александрию и Порт-Саид, чтобы не перегружать их с одного парохода на другой3.
  

314. ВИЦЕ-АДМИРАЛУ И.А. ШЕСТАКОВУ
19 ноября (1 декабря) 1882 г. С.-Петербург

  

СПбург 19 ноября/1 декабря 1882 г.

   Ваше Высокопревосходительство,
   То, что я имел вчера передать Вашему Высокопревосходительству, состоит в кратких словах в следующем. Нездоровье мое, которое заставило меня отложить слишком на две недели мой отъезд, такого характера, что по прибытии моем в Сидней окажется, может быть, что я буду в физической невозможности отправиться сейчас же далее на острова, которая экспедиция на обоих судах: "Скобелеве" и "Африке" займет по крайней мере месяцев 5 или 6 времени1. Отправиться на острова больным, т.е. быть в физической невозможности делать обстоятельно дело, меня не привлекает, не говоря уже об том, что может иметь очень серьезные результаты для здоровья, с которым я до сих пор обращался очень бесцеремонно и что теперь начинаю чувствовать. Вследствие вышеизложенных соображений, при последнем моем свидании с Его Императорским Высочеством великим князем Алексей Александровичем2 я выразил желание, чтобы, если будет возможно, Ваше Высокопревосходительство обождало бы моей телеграммы из Сиднея, перед посылкой инструкций командирам корвета "Скобелев" и крейсера "Африка", на что Его Высочество изъявило согласие. Вчера же я узнал от Вашего Высокопревосходительства, что приказания уже посланы3.
   Как Ваше Высокопревосходительство решит теперь, прочитав эти строки, я узнаю сегодня же, и приму сообразно с этим решением мои меры.
   Мне кажется лишним уверять, что, если я поправлюсь здоровьем дорогою в Сидней, я с радостью отправлюсь на острова; если же мое здоровье окажется в Сиднее (в марте) таким плохим, что заставит отказаться по необходимости от моего желания сопровождать экспедицию, вина не будет лежать на мне, а на независящих от меня обстоятельствах4.
   Надеясь видеть Ваше Высокопревосходительство около 2 p.m.а, имею честь быть с глубочайшим уважением Вашего Высокопревосходительства покорный слуга

Миклухо-Маклай

  
   а P[ost] m[eridiem] -- пополудни (лат.).
  

ПОСЕЩЕНИЕ ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ. ПЛАВАНИЕ ДО БАТАВИИ
(декабрь 1882 -- февраль 1883 г.)

  

315. М.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЮ
8(20) декабря 1882 г. Гаага

  

La Haye. 20 Décembre

   Брат Mick!
   1) Я оставил тебе письмо от этого желающего переселиться на необитаемые острова крестьянина и не записал его адреса, так что прошу разыскать письмо, вложить приложенный ответ в конверт и, надписав адрес Ивана Александровича, отправить письмо куда требуется1.
   2) Я был в Амстердаме, где весьма удачно покончил дело с г-м Анкерсмитом2. Был затем в Лейдене и выеду завтра далее -- куда, еще не решил. В Лондон или в Париж. Во всяком случае жду от тебя записку (по крайней мере) в Париже (aux soins obligeants du Consulat Impérial de Russie à Parisа).
   3) Как идет твой французский язык? Начал? -- Не теряй времени! Jeden Abend sing Wir um einem Tag armerб.
   Где мать?

Маклай

  
   a Через Императорское русское посольство в Париже (фр.).
   б Каждый вечер мы становимся беднее на один день (нем.).
  

316. М.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЮ
10 (22) декабря 1882 г. Гаага

  

No 21. Пятница

   Узнай, пожалуйста, у Брунемана2, когда будут напечатаны мои 100 оттисков сообщений3. Я тебе пришлю реестр имен лиц, кому я желал бы, чтобы ты послал бы несколько из них. Пошлешь дюжину мне в Sydney, а остальные оставишь в С.-Петербурге.
   Надеюсь, что ты уже писал мне в Париж, куда отправляюсь сегодня.
  

317. АНТОНУ ДОРНУ
13(25) декабря 1882 г. Париж1

   Immediate!а

Париж, 25/XII-82

   Дорогой Дорн,
   Тургенев и князь Мещерский очень озабочены status praesensб здоровья (и жизни) фрейлейн Стечькиной2, которая выехала 10 декабря из Марселя в Неаполь и намеревалась остановиться в отеле Хасслера.
   Будьте настолько человеколюбивы, прикажите осведомиться об означенной даме в отеле Хасслера и напишите несколько строчек об этом Ивану Тургеневу (Rue Douai 50, Parisв), сообщите также новый адрес фрейлейн Стечькиной, если он известен.
   Прибуду к 12-му или 13-му в Неаполь3.
   Преданный Вам

М.-Мг

  
   а Срочное! (анг.).
   б нынешним состоянием (лат.).
   в Улица Дуэ, (д.) 50, Париж (фр.).
   г В оригинале подпись в виде двух скрещенных М.
  

318. А.П. ДАВЫДОВУ1
26 декабря 1882 г. (7 января) 1883 г. Лондон

   Воскресенье вечером, 9 ч. 15 м. пополудни
   Ваше Превосходительство,
   Я получил Вашу карточку, будучи уже совершенно готовым ехать в Париж2, но так как я имею возможность пожертвовать еще одним днем, чтобы иметь счастие представиться Ее Императорскому Высочеству3, то я отложил мой отъезд до завтра и буду ждать Ваше Превосходительство завтра в 1030 ч. утра.
   Не будучи знаком достаточно с этикетом "белых", я желал бы знать заранее, если возможно, в каком костюме мне следует быть. Прошу очень Ваше Превосходительство прислать мне несколько строк об этом до 10 час, чтобы переодеванием не задержать Ваше Превосходительство. Буду ждать также извещение только в том случае, если мне следует быть во фраке.
   Надеясь, наконец, иметь завтра <возможность> лично познакомиться с Вашим Превосходительством,
   Имею честь быть с уважением

Вашего Превосходительства
покорнейшим слугой

Миклухо-Маклай

  

319. M.H. МИКЛУХО-МАКЛАЮ
12(24) января 1883 г. Порт-Саид

  

Порт-Саид, 24 января н.с. 1883 г.
8 ч. утра

   Друг Мик!
   Все твои письма и матери получил в Париже, Генуе и здесь. Спасибо, что не забываете. Отправляюсь, наконец, в Австралию сегодня, но другим путем, чем полагал, именно -- через Батавию. Причина такого изменения был даровой билет из Порт-Саида в Бризбейн (Австралию), который был мне очень любезно предложен и был принят мною, так как это составит для меня экономию в 50 или даже 60 фунтов стерлингов, безделица, которую я пока не в состоянии зря бросать1.
   Отправляюсь сегодня, почему должен писать наскоро. Прошу мать заплатить по прилагаемому счету. За провоз вещей из Москвы в Одессу; из Одессы в Порт-Саид <провоз> обошелся мне даром. Буду писать дорогой на пароходе. Жалею, что мать еще в С.-Петербурге.
   До свидания в 1885 г. или раньше.

М.-М.

   Не забывай, что и английский язык тебе надо знать!
  

320. ВИЦЕ-АДМИРАЛУ И.А. ШЕСТАКОВУ
16(28) января 1883 г.

  

Порт-Саид, 16/28 января 1883 г.

   Ваше Высокопревосходительство,
   Согласно моему обещанию, имею честь сообщить, что состояние моего здоровья все еще неудовлетворительно и стало даже хуже, чем было перед отъездом из С.-Петербурга. Самое малое утомление сопровождается болью в области печени, которая бывает так сильна, что заставляет прерывать всякое занятие на несколько часов и даже нередко не позволяет спать по целым ночам. Неподходящая пища в Hotel'ях, ресторанах и на пароходах играет несомненно немаловажную роль при скверном положении моего здоровья. Рациональная диэта, которую я имел возможность соблюдать в СПбурге, а, главное, относительно все-таки более покойный образ жизни, были причинами лучшего состояния здоровья тогда, сравнительно с теперешним, при настоящих переездах из Берлина в Париж, из Парижа в Лондон, из Лондона в Геную, Неаполь и т.д.
   Это путешествие по Европе, которое я старался сократить по возможности, имело для моих работ, которыми я намерен заняться в течение последующих двух лет в Австралии (работ по приготовлению к печати моих путешествий), большую важность и было для них совершенно необходимо, почему я не мог никак его отложить до следующего приезда моего в Европу (вероятно, в течение 1885 г.).
   Предстоящий мне переезд из Порт-Саида в Австралию навряд ли поправит "status praesens"а моего здоровья, тем более, что вследствие веской для меня причины (любезно предложенного и принятого мною дарового билета на проезд в Австралию, что составит для меня экономию около 60 фунт. стерл.), я намерен вернуться в Австралию на одном из пароходов "British India"2, который отправляется туда "via"б Батавия и Торресов пролив.
   Тропический климат этих местностей не может способствовать улучшению моего здоровья, особенно при малоподходящей для меня при настоящем положении пищи на пароходах. Желаю для себя одного, -- чтобы состояние здоровья еще бы не ухудшилось!
   Доктора, с которыми мне пришлось встретиться, советовали мне заняться серьезно состоянием моего здоровья (пока еще не трудно поправить -- говорили они) и находили необходимым: продолжительный отдых, известную диэту и, если возможно, употребление Карлсбадских вод на месте (т.е. в Карлсбаде) или по крайней мере в Австралии, не отлагая по приезде туда. Они советовали мне ни в каком случае не подвергаться некоторое время, т.е. пока не поправлюсь достаточно, продолжительному пребыванию под тропиками, который "эксперимент" может, по их мнению, кончиться для меня весьма трагически (угрожая мне нарывом в печени со всеми аксессуарами и т.п.).
   Я нарочно медлил писать Вашему Высокопревосходительству, надеясь, что, может быть, поправлюсь, буду чувствовать себя лучше и т.п., но теперь, выбравшись, наконец, (но не позже -- чем полагал, т.е. в конце января месяца) из Европы, не хочу долее отлагать отсылку письма этого, которого содержание я суммирую следующим образом:
   Соглашаясь с основательностью советов докторов, я намерен, однако же, если только найду физическую возможность, отправиться на острова Тихого океана на военном судне, которое, надеюсь, зайдет в Сидней в марте месяце; и только в том случае воздержусь от такой экспедиции, которая и в научном отношении, как и многих других, представляет для меня большой интерес, если действительно риск еще большего подрыва здоровья окажется слишком вероятным3. К сожалению, должен признаться, в настоящую минуту шансов не много, гарантирующих полную вероятность первого исхода. Прибавлю еще (согласно нашему соглашению в СПбурге дать возможность Вашему Высокопревосходительству быть "au courant"в моих передвижений), что по случаю моего возвращения в Австралию на пароходе "British India", а не "Orient"4, я могу быть в Сиднее никак не ранее 20-го марта, почему не в состоянии буду ни в каком случае отправиться далее ранее 2 недель по приезде в Сидней, которое время будет необходимо для устройства моих дел в этом городе.
   Далее. Для понимания телеграмм моих из Сиднея, которые буду отправлять только в крайних случаях и которые будут адресоваться просто: Admirai Shestakoff Petersbourg,
   слово: Decideг будет значить --
   состояние здоровья позволяет отправиться, почему по приезде в Сидней и приходе туда русского военного судна могу отправиться на острова Тихого океана для известной цели
   Deferedд
   не в состоянии ни в каком случае отправиться. Здоровье очень плохо. Почему предлагаю не посылать в Сидней военного судна.
   Possibleе
   здоровье поправилось настолько, что готе отправиться на острова Тихого океана, если военное судно будет прислано в Австралию или в один из портов Зондских островов
   Lettersж
   посылаю важное письмо и буду ждать инструкций
   Надеясь, что Ваше Превосходительство убеждено, что единственно физическая невозможность может быть причиною, если я буду принужден отказаться от экспедиции на острова Тихого океана5, имею честь быть с истинным уважением
   Вашего Высокопревосходительства покорный слуга

Н. Миклухо-Маклай

  
   а нынешнее состояние (лат.).
   б через (лат.).
   в в курсе (фр.).
   г Решил (англ.).
   д Отложил (англ.).
   е Возможно (англ.).
   ж Письма (англ.).
  

321. М.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЮ
24 января (5 февраля) 1883 г. Красное море

  
   Пишу скверно, потому
   что сижу на палубе
   и не в слишком
   удобной обстановке

S.S. "Chyebassa" en route to
Australia, Red Sea, near Perhym,
(about 100 miles from Aden)а
5 Febr/12 янв1. 1883

   Брат Михаил Николаевич!
   Много раз в Европе я собирался писать тебе, но время свободного было очень мало, а когда и было, как-то не приходилось. Ты забыл написать мне, получил ли ты ответ мой крестьянину Новгородской губ. и послал ли ты ему его2. Напиши мне также, чем окончится дело брата с малинскими жидами3.
   Посылаю тебе реестр лиц, которым ты потрудишься послать доставленные тебе Брунеманом отпечатки моих сообщений4. Зайди также к Пазетти5 и узнай, послал ли он мне в Австралию фотографии мои, о чем я ему писал из Порт-Саида.
   Это пока мои поручения.
   Теперь о деле:
   Я виделся с разными личностями в Англии и Шотландии и полагаю, что мои шансы относительно Берега Маклая осуществятся5, но за него я могу взяться серьезно не ранее двух лет6. В Целебесе другое дело. Как только ты вздумаешь или найдешь подходящим и удобным для себя отправиться, -- дай мне знать! Я буду через 2 или 3 недели в Батавии и там переговорю еще относительно "Комбоквяру"7 с г-ном Левисон-Норманом (Levisohn-Norman); он, как я уже говорил тебе, один из 3 Conseiller des Indesб, занимает важный пост административный и знает хорошо колонии. Я ему скажу, что ты думаешь приехать и отправиться на остров Целебес. (Это тебя нисколько не свяжет, если переменишь намерения!). Во всяком случае имей в виду, что если ты расположен пожить в наших краях (Целебес, Новая Гвинея, острова Тихого океана), выясни себе свои мысли и планы об этом и напиши мне. Во всяком случае знай (!), что я тебе советовать ничего не хочу, так чтобы после, если не понравится или что не удастся, ты не винил бы меня8.
   Скажи матери, что я очень жалею, что она все еще не в Малине. Ей там будет наверное удобнее и лучше, чем в этой мерзкой, мизерной квартире в д. Колпакова! Aproposв, Павел Павлович Сорокоумовский9 оказался в Неаполе при моем отъезде в Порт-Саид и находится со мною также на "Chyebassa" (Чибаса). Он отправляется в Батавию или, вернее, на Яву, а затем отправится далее и, может быть, даже заедет в Сидней. Он мне говорил, между прочим, что в Киеве слышал от какой-то барышни, которую встретил в обществе, что брат Сергей Николаевич имеет намерение жениться; ему, т.е. Павлу Павловичу, называли даже фамилию невесты Сергея, но он забыл. Знаешь ли ты и мать что об этом?10
   NB. Купи непременно для Миши11, перед отъездом матери в деревню, хорошую лопатку железную, грабли и тачку и скажи ему, что это -- от "дяди Коли".
   Заходила ли мать к Корзухину? Получила ли копию?12
   Вот реестр личностей, которым прошу послать отчеты моих сообщений:
   1) С.Н. Миклухо-Маклаю (Малин).
   2) В.Н. Миклухо-Маклаю в Одессу.
   3) Василию Ильичу13 в С.-Петербург.
   4) Ивану Семеновичу Беккеру14 в?
   5) Василию Филипповичу Суфщинскому15 в СПб.
   6) К. Поссе16 в СПб.
   7) Михаилу Николаевичу Смирнову17 в Париж в Географическое общество.
   8) Вал. Вал. Миклашевскому18, профессору в Варшаве.
   9) Егору Федоровичу Штендтману19 в СПб.
   10) Библиотеке Академии наук.
   11) В Публичную библиотеку.
   12) Библиотеке СПб. университета.
   13) " Московского университета.
   14) " Харьковского
   15) " Киевского
   16) " Московского училища (?)20
   17) " 2-й СПб. гимназии21.
   18 Е.И.В. вел. кн. Николаю Михайловичу22 (отнеси сам).
   19) Е.И.В. вел. кн. Дмитрию Константиновичу23 (в Мраморный дворец).
   20 Управляющему Морским министерством адмиралу Шестакову24.
   21) Барону Ф.Р. Остен-Сакену25.
   22) Контр-адмиралу Михаилу Николаевичу Кумани26.
   23) Капитану 1-го ранга Басаргину27 (узнай адрес).
   24) Библиотеке Морского клуба в Кронштадте.
   25) Проф. Богданову28 в Москве (на Арбате).
   26) Prince Al. Mechtersky29. Rue et Hôtel Jean Bart, Parisг (2 экз.).
   27) Возьми себе несколько экземпляров (5 экз.) и дай кому хочешь.
   Мне пришли 10 экземпляров в Сидней. На экземплярах, которые будешь посылать, напиши на углу (правом) наверху 1-й страницы слова: "По поручению автора". Напиши ясно и аккуратно.
   Засим прощай. Целую мать и Мишу. Пиши и не забывай.
   Напиши, что знаешь о Володе30.
   P.S. На "Чибасе" мне очень удобно: имею большую светлую каюту один, и детей 1-го класса только один.
   П.П. Сорокоумовский шлет матери и тебе поклон.
   Шубу послал я с шубою Павла Павловича из Неаполя в Москву. Она очень мне пригодилась, даже в Италии.
  
   а Пароход "Chyebassa", на пути в Австралию, Красное море, близ Перима (около 100 миль от Адена) (фр., англ.).
   б советников по делам (Нидерландской) Индии (фр.).
   в Кстати, между прочим (фр.).
   г Князю Ал. Мещерскому. Улица и отель Жана Барта, Париж (фр.).
  

322. М.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЮ
31 января (12 февраля) -- 8(20) февраля 1883 г.
Индийский океан

  
   Продолжение письма
   из Адена

S.S. "Chyebassa"
12 февраля/ 1°39'с.ш., 62°08' в. дол.
В Индийском океане

   Брат Мик!
   Пишу тебе, так как многое не досказал тебе в предыдущем письме моем.
   1) Разумеется, знание английского и французского языков будет тебе очень полезным всегда и везде, но в случае, если ты думаешь серьезно о Целебесе и Новой Гвинее, очень было бы важно, если бы ты имел обстоятельные знания съемки и определения широты и долготы. Для практики топографических работ обратись, если захочешь, за советом к ген. Штубендорфу1, к которому прилагаю при сем карточку. Зайди также к фотографу Левицкому и обратись к молодому Левицкому (сыну). Несколько уроков фотографии могут тебе очень пригодиться (чем больше знаешь во всех отношениях -- тем лучше).
   2) Для практики во французском языке советую тебе заходить иногда к Павлу Оттовичу Бетлингу2 (прилагаю карточку). Его жена француженка, и я убежден qu'elle ne sera pas fachérа помочь тебе своей болтовней к приобретению познания обыкновенного разговорного языка. Практика и практика при этом самое важное. Я убежден, что твой "косолапый", неповоротливый язык скоро, если захочешь, наловчится произносить слова, не шокируя уха знающего язык.
   3) Ты, вероятно, будешь в состоянии проводить мать до Москвы, когда она соберется. При проезде не забудь заехать к Егору Ивановичу Барановскому3. Если тебе пришла бы мысль познакомиться с золотыми приисками на Амуре, советую тебе прямо сказать это Егору Ивановичу. Я убежден, что он мог бы помочь тебе, т.к. у наследников Сабашниковых много там дел по золотопромышленности.
   4) Не удивляйся, что я то говорю о Целебесе и Новой Гвинее4, то о золотых приисках на Амуре. Я не хочу стеснять твоего свободного выбора своей будущей деятельности никакими советами. Человек всегда лучше всех других знает, что он может и что он хочет.
   Делать что на 1/2 никогда не годится, а если не сам выбрал свою деятельность, то выходит всегда полудеятельность. "Охота пуще неволи" -- очень верная пословица.
   Тебе пока выбор совершенно возможен. Между Новой Гвинеей и Целебесом, с одной, и горнозаводским делом в России, с другой стороны. Если решишься на 2-е, не забудь слов вел. кн. Николая Михайловича, чтобы ты зашел к нему, если думаешь отправиться на Кавказ5.
   5) Я забыл в предыдущем моем письме сказать, чтобы ты также отнес брошюру (мои 4 чтения)6 вел. князю Алексею Александровичу7. Зайди в Зимний дворец, спроси князя Шаховского и, если он дежурный, передай брошюру.
   6) Как только решишь -- напиши немедля, так как твое решение меня весьма интересует.
   7) Скажи матери, П.П. Сорокоумовский8 дал мне в Москве большую русскую редкость -- русский золотой. Я, кажется (так как нигде не могу отыскать эту монету), оставил ее в коробке, в которой находится маленькая брошка матери из раковин, которую я дал ей. Так ли или нет?
   Поцелуй мать и Мишу9. Кланяйся всем и пиши обстоятельно. Находимся около экватора, тепло, славно... чувствую себя дома!
  

Приложение (несколько дней позже).

  
   Я забыл тебе сказать, чтобы ты не замедлил бы с присылкою 10 или 12 экземпляров оттисков моих сообщений, а также, чтобы ты отправил еще одно сообщение с адресом: Его Превосходительству Егору Ивановичу Барановскому на Арбат, собственный дом, а другое -- Павлу Павловичу Сорокоумовскому, адрес просто Москва.
   NB. Надеюсь, что ты куришь каждый день меньше и меньше! И что добросовестно исполнишь все мои поручения!..
   Имеем очень хороший переход в Индийском океане и будем дня через 2 или 3 в Батавии. Что Костомаров?10 Заходи к ним иногда по вторникам вечером. Кланяйся очень Егору Федоровичу11 и скажи ему или напиши ему (если он уже уехал), что я оставил у профессора Моно12 (Monod, 76, Rue d'Assas, Paris,) небольшую посылку для матери, чтобы он ее бы взял от Моно и передал или переслал бы матери в Малин.
   Jours trulyб

М.-М.

   Спроси мать: в каком месяце и которого числа я родился? И напиши в следующем письме.
  

Приложение 2-е

Индийский океан.
3°49' юж. шир.
96° 17' вост. долготы
20 февраля <18>83 <г.>

   Друг Mick!
   Надеюсь, что ты не будешь в претензии на меня, что я позволю себе заметить тебе, что ты, горный инженер и т.д., и т.д., иногда делаешь ошибки в русском (!!!) языке, которые могли бы еще быть извинительны для меня, белого папуаса, после 20-летнего отсутствия за границею, но никак не тебе, окончившему курс Императорского Горного училища!!!... Вот доказательства: "по чему в город" (написано врозь); надеюсь, что тебе очень совестно и ты извиняешь это замечание? Это я нашел <в> письме твоем от 26 декабря 1882 г., в котором ты спрашиваешь: будут ли высланы тебе книги по геологии Ост-Индского или Малайского архипелага. Я спрашивал о таковых, но книг по этой части пока еще нет, есть статьи, разбросанные в различных периодических изданиях и кое-каких брошюрах горных инженеров, вообще же очень мало (геология острова Явы делает небольшое исключение). По геологии Северного Целебеса, кажется (?), пока ничего еще нет.
   Передай прилагаемую записку матери!13
   Карточки рекомендательные: 1) Бетлингу, 2) Барановскому, 3) Кумани14.
  
   а что она будет не прочь (фр.).
   б Преданный тебе (фр.).
  

323. СЕКРЕТАРЮ МАХАРАДЖИ ДЖОХОРА
8(20) февраля 1883 г. Близ о. Суматра

  

Пароход "Чиебасса",
Индийский океан вблизи Суматры,
20 февраля 1883 г.

   Мой дорогой г-н Хоул1,
   С удовольствием представляю Вам моего соотечественника г-на Павла Сорокоумовского2 из Москвы, который путешествует вокруг света ради собственного удовольствия.
   За время пребывания в Сингапуре г-н Сорокоумовский хотел бы нанести визит Его Высочеству махарадже и осмотреть истануа в Джохор-Бару3.
   В надежде, что Вы будете настолько любезны, что организуете посещение Джохора или горы Виктория,
   Остаюсь, мой дорогой г-н Хоул,

весьма преданный Вам

H. де Маклай

  
   а дворец (мал.).
  

ЭКСПЕДИЦИЯ НА "СКОБЕЛЕВЕ". ВОЗВРАЩЕНИЕ В АВСТРАЛИЮ ЧЕРЕЗ МАНИЛУ, ГОНКОНГ И СИНГАПУР
(февраль -- май 1883 г.)

  

324. ВЕЛИКОМУ КНЯЗЮ АЛЕКСЕЮ АЛЕКСАНДРОВИЧУ1
15(27) февраля 1883 г. Яванское море

  

Флагманский корвет "Скобелев"
в Яванском море близ Юго-
Восточной оконечности о. Целебес
15/27 февраля 1883 г.

   Конфиденциальное
  
   Ваше Императорское Высочество,

Всемилостивый Государь,

   Во время перехода из Порт-Саида на Яву на австралийском почтовом пароходе ("Chyebassa") здоровье мое, бывшее плохо при выезде из Европы, значительно поправилось, так что, встретившись в Батавии с контр-адмиралом Н.В. Копытовым и узнав от него об изменениях первоначального плана экспедиции судов на острова Тихого океана для Вашему Высочеству известной цели, я для скорейшего и во многих отношениях более удобного исполнения взятого мною на себя поручения предложил Его Превосходительству Николаю Васильевичу сопутствовать ему, а в настоящую минуту нахожусь на корвете "Скобелев" на пути в Новую Гвинею2. Хотя и считаю полную (пока) секретность этой экспедиции залогом успешности ее, я счел, однако же, именно для ее успеха целесообразным познакомить адмирала Копытова, насколько мог, с общим характером предложенных мною местностей и моим взглядом на задачу, прибавив, что Его Превосходительство может рассчитывать с моей стороны на полнейшую готовность сделать все, чтобы экспедиция дала бы желательный результат, т.е. по возможности разностороннее ознакомление с местностями и достаточное для удачного выбора одной из них для известной цели.
   Не могу скрыть от Вашего Императорского Высочества, что изменение плана экспедиции, т.е. обстоятельство, что не заходя в Сидней, где у меня много разного рода дел, мне приходится отправиться на острова Тихого океана, представляет для меня лично очень много серьезных неудобств2, но все эти соображения я заставил отступить на второй план перед возможностью исполнить без проволочки желание Его Императорского Величества Государь Императора и также перед сознанием, что могу способствовать таким образом к более скорому и более успешному исполнению задачи, которой осуществление может принести со временем отечеству нашему, весьма вероятно, немаловажную пользу.
   Надеясь, что дело будет сделано без лишней проволочки и не наполовину,
   имею честь быть Вашего Императорского Высочества

всепокорнейшим слугою.

Миклухо-Маклай

  

325. КОНТР-АДМИРАЛУ Н.В. КОПЫТОВУ1
15(27) февраля 1883 г. Яванское море

  

Флагманский корвет "Скобелев", в Яванском
море, около г. Макасар. 15/27 февраля 1883 г.

   Ваше Превосходительство!
   Ввиду посещения корветом "Скобелев" разных местностей Берега Маклая в Новой Гвинее беру смелость напомнить Вашему Превосходительству наш разговор о большой пользе, которую может принести подарок нескольких пар домашних животных для установления прочных дружеских отношений между русским и туземным населением того берега.
   Я не сомневаюсь, что туземцы Берега Маклая вполне оценят важность такого подарка и сохранят о посещении "Скобелева" самую лучшую память -- молодого бычка и телку2.
  

326. КОНТР-АДМИРАЛУ УИЛСОНУ
15(27) февраля 1883 г. Яванское море

  

Е.И.В. судно "Скобелев"
Яванское море -- 5° 46' ю. ш., 117°43' в. д.
27 февраля 1883 г.

   Мой дорогой адмирал Уилсон,
   Серьезно обдумав мои разговоры касательно Берега Маклая с Вами, достопочтенным сэром Артуром Гордоном и г-ном Маккинноном2, я решил, не теряя времени, увидеться с моими людьми на Берегу Маклая и сообщить им, что я вскоре вернусь и поселюсь среди них.
   По прибытии парохода "Чибасса" в Батавию (22 февраля) мне посчастливилось встретить там контр-адмирала Копытова, посещающего (на борту корвета "Скобелев") Батавию, Малайский архипелаг, Филиппины и т.д. Адмирал был настолько любезен, что согласился исполнить мою просьбу и доставить меня viaa Макассар и Амбоину на Берег Маклая. Связанный необходимостью прибыть в определенное время в Японию, адмирал не собирается посещать какой-либо порт Австралии. Поэтому я не смогу покинуть "Скобелев" до Манилы или Гонконга, где найду пароход для возвращения в Сидней, куда я надеюсь прибыть, к сожалению, не раньше начала мая.
   Пожалуйста, дайте знать сэру Артуру Гордону о моем возвращении на несколько дней на Берег Маклая. Уверен, он будет удовлетворен моим быстрым решением навестить моих людей, так как он тоже считал, что я должен туда вскоре отправиться, по каковой причине он дал мне письмо к коммодору Эрскину3, которое, надеюсь, пригодится мне для той же цели в другой раз.
   Буду писать Вам на борту судна по пути в Манилу.
   Весьма преданный Вам

Н. де Маклай

  
   "Скобелев" -- мой давнишний знакомый 1870-71 гг., так как это старый переименованный корвет "Витязь", на котором я в 1870 г. впервые отправился на Новую Гвинею. Мне очень удобно на борту, и это напоминает мне о нашей поездке в Кало4.
   Вибрация от винта мешает писать получше. Пожалуйста, извините эти каракули.
  
   а через {лат.).
  

327. М.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЮ
21-23 февраля (5-7 марта) 1883 г. Амбоина

  

Флагманский корвет "Скобелев".
Между островом Целебесом и островом
Амбоиною. 5 и 6 марта (н.ст.) 1883 г.

   Конфиденциально
  
   Друг Mick,
   Нахожусь совершенно неожиданно на пути на Берег Маклая. Как это все устроилось или вернее произошло (потому что я не старался устроить такую комбинацию), -- узнаешь когда-нибудь от меня на словах. Одним словом, я буду в Сиднее месяцами тремя (!!!) позже, чем ожидал, что, как ты легко поверишь, мне не доставляет удовольствия. Пишу тебе главным образом, чтобы сказать, что я говорил с разными людьми об угле моем в Кеме1. Оказывается, во-первых, что по случаю того обстоятельства, что я ничего не сделал в этом месте в продолжение нескольких лет, я потерял уже право на него или должен снова уплатить деньги, которые уже раз заплатил; это, однако же, пустяки, снова получить нужную бумагу не трудно, но: во-вторых, грунт участка очень, говорят (я не совсем верю тому), нехорош, исключая кокосовых пальм, ничего там не может расти, и по случаю ветра там, кроме каменного здания, ничего нельзя будет строить (ветер делает в этих странах место здоровым); в-третьих, туземцы считают (тем лучше) место это несчастным.
   Считаю полезным сообщить тебе эти сведения как прибавление тех, которые тебе уже сообщил.
   Прибавлю: говорят, везде почти на острове Целебеса в реках много золота.
   Кроме матери, не говори никому, что нахожусь на "Скобелеве". Буду писать. Ты отвечай в Сидней, куда вернусь как только освобожусь.
  
   На якоре Амбоина.
   7 марта 1883 г.
  
   Вчера прибыли сюда. Не был здесь, в Амбоине, вот уже девять лет... Здесь в тропиках, на островах, так хорошо, что ты, брат, никогда не раскаешься, если последуешь моему примеру. Пиши в Сидней и поцелуй мать за меня2.

Твой М.-М.

  
   Отсюда идем в Новую Гвинею. Дней через 10 буду на Берегу Маклая3.
  

328. КОНТР-АДМИРАЛУ Н.В. КОПЫТОВУ
6(18) марта 1883 г. Берег Маклая

  

Флагманский корвет "Скобелев" на якоре
в Порт-Константин на Берегу Маклая
в Новой Гвинее. 18 марта 1883 г.

   Ваше Превосходительство Николай Васильевич!
   Честь имею сообщить, что поиски мои переводчика для островаа Довольных людей в деревнях Горенду и Бонгу не увенчались успехом по той простой причине, что жители этих деревень не знакомы с диалектом тех островов и, кроме того, не находятся в дружелюбных отношениях с этими последними.
   Так как возможность объясниться с жителями тех островов Довольных людей и берега Эремпи может быть важной: во-первых, для избежания могущих встретиться недоразумений, которых конец может даже быть лишнее кровопролитие, а также, во-вторых, представляя удобство обменом добыть разную провизию, -- то я имею честь обратить внимание Вашего Превосходительства, что, проходя завтра мимо островка Били-Били, где я без трудности могу, вероятно, найти нужного переводчика, попытка эта, при моем знакомстве места (деревни и острова), не займет более одного часа времени, а может быть, и менее1.
  
   а Явная описка. Правильно: островов.
  

329. КОНТР-АДМИРАЛУ Н.В. КОПЫТОВУ
18(30) марта 1883 г. На пути с о. Луб к арх. Палау

  
   Его Превосходительству
   начальнику отряда судов
   в Тихом океане и проч., проч.

Флагманский корвет "Скобелев"
в Тихом океане на пути
с острова Луб к архипелагу Пэлау 30 марта 1883 <г.>

  
   Конфиденциально
  
   Ваше Превосходительство Николай Васильевич,
   Сообразуясь со словами Его Императорского Величества Государь Императора, что Россия не нуждается в "завоеваниях" на островах Тихого океана, а что приобретение местности или местностей, удобных для склада угля и проч., может быть сделано путем мирным, без нарушения прав собственности туземцев, при свидании моем с Его Превосходительством г. управляющим морским министерством1 я предложил обратить внимание для желаемой цели, во-первых, на о-ва Адмиралтейства, во-вторых, на о-ва Пэлау, а в-третьих, на Берег Маклая в Новой Гвинее.
   1) На о-ва Адмиралтейства я указывал наперед других, будучи островами, пока еще не занятыми ни одним из европейских государств и имеющими кроме уже ныне описанных еще другие, может быть более удобные гавани (я подразумеваю западный, еще не описанный берег главного острова).
   2) На архипелаг Пэлау я указывал как на местность, менее отдаленную от наших сибирских окраин, чем остров Адмиралтейства2 и Берег Маклая, главным образом же как на архипелаг, обладающий весьма хорошим климатом и представляющий возможность получать свежую провизию и даже в значительном количестве в том случае, если туземцы заранее предупреждены. Я говорил адмиралу Шестакову специально о северной части главного острова группы Бебельтопе, т.к. обыкновенное якорное место европейских судов в архипелаге Пэлау, называемое Корор, находится против островка Намалакаль (или Малакань, как называют его белые), приобретенного в 50-х годах шкипером Чаном или Чейном (Cheyne) и перешедшего по смерти его в 1865 г., кажется, (я не видал об этом ни писанного, ни печатанного документа, а единственно слышал разговоры), за отсутствием наследников, английскому правительству3.
   Северная оконечность большого острова, или, вернее, северозападная часть его, имеет несколько углублений берега, загражденных рифом (но доступных 2 или 3 проходами), представляющих, может быть, достаточно хорошие якорные места. О группе Каянгль, на которую Ваше Превосходительство изволили обратить внимание, могу сообщить, что бывшая на главном там острове деревня была разрушена в конце 1875 г. "айбатулом" (главным начальником) Корорским и что группа эта находится под властью "томоля" (главного начальника) Артингаля, живущего в Малегиоке -- селении на северо-восточной оконечности большого острова Бабельтопа4. Имея в последней местности (означенной на карте: мыс Артингал) набольшой участок земли5, желая разузнать от моих старых знакомых в Малагиокеа о "status praesens"б архипелага и переговорить также с томолем, согласится ли он уступить за подходящую уплату группу Каянгль в том случае, если она окажется подходящею для Вашему Превосходительству известной цели6, я буду очень благодарен, если Ваше Превосходительство найдет возможным высадить меня на несколько часов (т.к. деревня Малегиок не находится у самого берега моря) где-нибудь поблизости мыса Артингала7. Если приобретение какого-нибудь участка земли на главном острове, или гр. Каянгль окажется желательным, то вещи, находящиеся на корвете для торга с туземцами, могут послужить также и на о-вев Пэлау, или, по крайней мере, могут быть достаточны для уплаты задатка.
   3) На Берегу Маклая в Новой Гвинее я рекомендовал адмиралу Шестакову главным образом архипелаг Довольных людей (названный мною так в 1871 году) и порт Алексей (названный мною таким образом в честь Е.И.В. великого князя Алексея Александровича), но не умалчивал о нездоровости берегов Новой Гвинеи вообще и указывал на факт, что австралийская колония8 уже много раз подавала прошения королеве британской, прося дозволения присоединить юго-восточную половину острова Новой Гвинеи к австралийским колониям!9
   Прося извинить длину письма, а также плохую каллиграфию его, которой причиною была качка и сотрясения от винта, имею честь быть с полным уважением
   Вашего Превосходительства покорнейший слуга

Миклухо-Маклай

  
   а Вероятно, описка. Правильнее, как было выше: Мелегиок.
   б нынешнее состояние (лат.).
   в Явная неточность. Правильно: о-вах.
  

330. КОНТР-АДМИРАЛУ Н.В. КОПЫТОВУ
29 марта (10 апреля) 1883 г. В море у о. Панай

  

Флагманский корвет "Скобелев"
в море у о. Паняй
29 марта / 10 апреля 1883 <г.>

   Конфиденциально
  
   Ваше Превосходительство Николай Васильевич,
   Имею честь изложить на бумаге результат моей поездки в селение Малегиок на главном острове (Бабельтоп) группы Пэлау 1 и 2 апреля (н.ст.), результат, который я передал на словах Вашему Превосходительству немедля по возвращению с этой экскурсии. Я узнал, что у восточного берега острова находится за рифом близ берега удобная якорная стоянка для больших судов, в которую гавань ведут с моря 3 прохода (1-е севера и 2 -- с южной стороны), из которых один из южных по своей ширине особенно удобен для судов больших размеров. Доказательством, что якорное место у западного берега острова удобно, может служить также и то обстоятельство, что 2 английских военных судна стояли там на якоре несколько месяцев тому назад. В этой местности можно получать очень хорошую воду (для питья) и при надобности значительное количество провианта (таро, свиней, кур и коз).
   О группе Каянгль могу сообщить, что деревня на островку остается после последнего разорения айбатулом Корорским пустою; но жители ее, расселившиеся в разных деревнях большого острова Бабельтопа, надеются со временем вернуться туда; будут, однако же, непрочь за приличную плату расстаться с прежним их жительством навсегда.
   Здоровый климат и возможность получать от туземцев значительные запасы провизии, а также, как мне кажется, легкость защиты узких проходов от неприятеля и, кроме того, незначительное расстояние от китайских портов и Сингапура, делают арх. Пэлау местностью, достойною внимания для известных Вашему Превосходительству целей.
   На острове Короре (или вернее на островке Малакаль, принадлежащем наследникам шкипера Чина (Cheyne)1) не живет в настоящее время ни одного европейца.
   Мой участок "Ораберамис" (или собственно мыс Артингал) находится на северо-восточной оконечности большого острова, и пока, кроме кокосовой плантации, на нем ничего нет2.
   Я нашел туземцев очень любезными, и мой короткий визит их, по-видимому, очень обрадовал (я говорю про селение Малегиок). Эти туземцы, принадлежащие к микронезийскому племени, могут быть отличными рабочими для возведения построек и представить очень хороших помощников белым, если белые сумеют с ними обходиться; а с другой стороны, могут оказаться очень беспокойными и предприимчивыми неприятелями, если белые будут иметь бестактность сделать их таковыми.
   Прошу извинить длину письма и плохую каллиграфию вследствие сотрясений от винта3.
   Имею честь быть с глубоким уважением

Вашего Превосходительства
покорным слугою.

Миклухо-Маклай

  

331. КОНТР-АДМИРАЛУ Н.В. КОПЫТОВУ
До 20 марта (1 апреля) 1883 г. На пути в Манилу

  
   Ваше Превосходительство!
   Прерывая в Батавии, для совершения настоящего посещения на корвете "Скобелев" различных местностей Тихого океана, мое путешествие из Европы в Австралию (Сидней), я имел в виду слова Е.И.В. вел. кн. Алексея Александровича, что моя поездка на острова Тихого океана не будет сопряжена для меня ни с какими лишними расходами.
   На основании этого обещания Его Высочества я надеюсь, что по приходе в Манилу, т.е. в первый порт, откуда я могу найти возможность вернуться в Сидней, Ваше Превосходительство не увидит затруднения снабдить меня средствами, нужными для проезда кратчайшим путем в Сидней. О стоимости билета из Манилы в Гонконг и из Гонконга в Сидней я буду иметь честь сообщить на другой день по приходе в Манилу1.
  

332, М.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЮ
4(16) апреля 1883 г. Манила

  

Корвет "Скобелев" на якоре,
Манильский рейд. 16/4 апреля 1883 г.

   Конфиденциально
  
   Брат Mick!
   Пришел 2 дня тому назад в Манилу, где моя экскурсия на корвете "Скобелев" кончается1. Отправляюсь отсюда viaа Hongkong в Сидней, где буду недель через шесть, т.е. в конце мая нового стиля. Буду писать тебе дорогою в Гонгонгб, и буду писать много. Пока надеюсь, что, сообразно моей просьбе, ты никому (кроме матери) не говорил, где я, и прошу также и теперь не рассказывать, где я был и где нахожусь. Скажи матери, что я здоров и очень нетерпеливо ожидаю возвращения в Сидней, так как от Риты2 уже месяца три не получал и не мог получить писем.
   Надеюсь, что мать уже в Малине. Напиши ей сейчас, что здоров и кланяюсь.
   Итак, до свидания. Может быть скорей, чем полагали.

Твой брат М.-М.

   Пиши в Sydney.
  
   а через (лат.).
   б Так в копии.
  

333. КОММОДОРУ МОРСКОЙ СТАНЦИИ В КИТАЕ
17(29) апреля 1883 г. Гонконг

  

Гонконг
29 апреля 1883 г.

   Мой дорогой коммодор1,
   Во время моего последнего посещения (1 и 2 апреля) островов Пелау (или Пелью) жители деревни Малегиок (в северо-восточном углу Бабельтоаба, самого большого острова группы)2 очень жаловались мне на совершенно несправедливое обращение со стороны британского военного корабля, который не только сжег и разрушил все дома в деревне Малегиок, но разграбил и увез их собственность (деньги {Местные деньги очень ценятся островитянами Пелау. Некоторые из них представляют ценность в сотни долларов штука.}), несколько ружей и больших котлов, употребляемых для варки трепанга, и т.д., за то, что они не могли сразу уплатить тяжелую контрибуцию, совершенно неправильно наложенную на деревню Малегиок.
   Томоль {Томоль -- титул главного вождя Артингала, главной деревней и столицей которого является деревня Малегиок4.} Раклай и жители деревни уверяли меня, что в разграблении шхуны "Лилла", потерпевшей крушение возле о. Оро-коор (северо-западная оконечность Бабельтоаба), ни один из жителей Артингала не был замешан и что это, весьма вероятно, было сделано жителями Ороколонга или какой-либо другой деревни северо-западного или западного берега острова3. Жители Артингала считают, что командир британского военного корабля был совершенно обманут человеком по имени Гиббонс (вест-индский негр), который прожил много лет в Корроре и свободно говорит по-английски5. Причина этой клеветы на Малегиок, имевшей такие пагубные последствия для жителей Артингала, заключается во вражде и зависти, издавна существующими между Коррором и Малегиоком {Об этом упоминает даже Уилсон, капитан "Антилопы", потерпевшей крушение около островов Пелау в 1793 г., в своем интересном отчете об островах Пелау6.}.
   Жители Коррора, имея с собою человека, хорошо говорящего по-английски, были очень рады в этом случае воспользоваться доверием, с которым командир военного корабля отнесся к словам Гиббонса, и были в совершенном восторге от возможности использовать британское военное судно для разрушения и разграбления деревни их врагов.
   Я бы не беспокоил Вас этим письмом, если нельзя было бы что-нибудь исправить (сожженные дома не могут быть восстановлены их разрушителями!); но зло причинено жителям Малегиока вследствие доверчивости командира, поверившего таким людям, как Гиббонс и О'Киф7, и я делаю это, потому что считаю, что кое-что еще может быть предпринято.
   Будет только справедливо, если собственность (туземные деньги, ружья, котлы и т.д.), взятая в залог у Малегиока и переданная на хранение в Коррор, была бы возвращена в Малегиок и возмещение за груз "Лиллы" было бы истребовано не от Артингала, но от действительных виновников (т.е. жителей Ороколонга).
   В настоящее время в Малегиоке проживает достойный доверия белый человек -- г-н Я. Кубари, собиратель коллекций по естественной истории и автор нескольких хороших статей по этнологии некоторых островов Тихого океана8; я уверен, что г-н Кубари в состоянии дать достоверные и полные показания о случившемся.
   Я написал это письмо, обещав томолю Раклаю сообщить Вам о зле, причиненном вследствие ошибки командира британского военного корабля, и в надежде, что эти несколько беспристрастных строк помогут проявить справедливость к обиженному населению Малегиока.
   Имею честь быть, мой дорогой коммодор,

Вашим покорным слугой.
H. де Маклай

  

334. КОНТР-АДМИРАЛУ УИЛСОНУ
18(30) апреля 1883 г. Гонконг

  

Гонконгский клуб,
30 апреля 1883 г.

   Мой дорогой адмирал,
   Я только что вручил коммодору Каммингу письмо касательно убытков, причиненных британским военным кораблем некоторым туземцам островов Пелау (или Пелью)1. Вследствие ошибки командира (капитана Джеймса Иста), который не потрудился расследовать дело и поверил некоторым заинтересованным торговцам, была несправедливо разрушена деревня, состоявшая из многих хорошо построенных домов.
   Коммодор сказал, что пошлет мое письмо в Адмиралтейство, так что Вы его, вероятно, прочтете. Очень жаль, что командир военного корабля сжигает деревни, а не исполняет достаточно серьезно свои обязанности на островах Тихого океана и лишь считает нужным сделать "нечто", притом как можно скорее. Прислушиваясь к советам скверных людей (торговцев и т.п.), он в очень многих случаях лишь совершает несправедливости по отношению к туземцам и способствует махинациям торговцев и шкиперов.
   Я совершил приятное путешествие с контр-адмиралом Копытовым и провел несколько дней на Берегу Маклая. Вижу, что эта весьма невинная экскурсия вызвала возбуждение (?) в Квинсленде. Меня огорчило бы, если бы Новая Гвинея была аннексирована не Англией, а Квинслендом2.
   Я напишу Вам из Сиднея, куда я отправлюсь 3 мая viaа Сингапур и Порт-Дарвин.
   Преданный Вам
  
   а через (лат.).
  

335. АРТУРУ ГОРДОНУ
20 апреля (2 мая) 1883 г. Гонконг

  
   Его Превосходительству сэру Артуру Гордону,
   верховному комиссару западной части
   Тихого океана и проч.

Гонконг, 2 мая 1883 г.

   Сэр,
   Узнав из газет о намерении правительства колонии Квинсленд аннексировать юго-восточную часть острова Новая Гвинея1, осмеливаюсь, в случае если правительство Ее Величества санкционирует эту аннексию, почтительно напомнить Вашему Превосходительству о высказанной мною в январе 1879 г. и апреле 1881 г. просьбе2, которую я теперь снова повторяю:
   1) чтобы право на землю туземцев Берега Маклая (Новой Гвинеи) уважалось в самом полном значении этого слова;
   2) чтобы был предотвращен ввоз спиртных напитков.
   Позвольте мне также процитировать собственные слова Вашего Превосходительства (из письма министру колоний, датированного: Эрмитидж Хилл, 9 апреля 1879 г.): "...Я совершенно согласен с бароном Маклаем, полагающим, что "les tentatives généreuses des Gouvernements Européens pour protéger les indigènes contre les violences et les injustices des envahisseurs blancs sont ordinairement venues trop tard, quand le mal était déjà fait"а, и что сравнительно небольшие предосторожности, принятые во время, могли бы предотвратить недоразумения, которые слишком часто ведут к убийству белых и к шагам, слишком обычно самого неудовлетворительного свойства, которые приходится тогда предпринимать для наказания тех, кто эти убийства совершил. Я также согласен с ним относительно важности признания туземных прав на землю и воспрепятствования ввоза спиртных напитков и огнестрельного оружия..."3
   Хорошо зная, что Ваше Превосходительство является другом справедливости и не боится принимать сторону слабых, я имею основания надеяться, что моя просьба не всегда будет оставаться "vox clamantis in deserto"б.4
   Имею честь пребыть с самым искренним уважением

Вашего Превосходительства покорный слуга
H. де Миклухо-Маклай

  
   <Мой> адрес: Биологическая станция в Уотсонс-бэй, близ Сиднея, Новый Южный Уэльс.
  
   а "великодушные попытки европейских правительств защитить туземцев от насилий и несправедливостей со стороны белых захватчиков обычно совершаются слишком поздно, когда зло уже сделано" (фр.).
   б "глас вопиющего в пустыне" (лат.).
  

336. АРТУРУ ГОРДОНУ
21 апреля (3 мая) 1883 г. Гонконг

  
   Конфиденциально

Гонконг, 3 мая 1883 г.

   Мой дорогой сэр Артур,
   Осмеливаюсь еще раз обеспокоить Вас делами Южных морей (!), а именно пересылкой некоторых бумаг о самом знаменитом пирате и работорговце Тихого океана.
   Этот человек -- О'Киф, американец ирландского происхождения (но теперь британский подданный) -- долгое время совершает бесчисленные преступления на островах. Пора положить конец карьере этого негодяя1.
   Мне это не доставляет удовольствия, но я почитаю это своим долгом, так как, по-видимому, никто не вступается за слабых на Тихом океане.
   Ко мне пришел бедный человек м-р Холт и попросил меня помочь ему в этом деле путем отправки Вам его бумаг. Он знал, что во время моих странствий по островам я встречался с О'Кифом и потому поверю его показаниям об этом человеке. Я нахожу их отнюдь не преувеличенными и уверен, что этот человек похитил и до сих пор держит в неволе множество черных, но на разных островах. М-р Холт вполне уверен, что найдет много свидетелей на Япе и <о.> Св. Давида, и убежден, что сумеет все доказать2.
   Я прочитал с большим сожалением, что Ваше Превосходительство покинет Тихий океан, но надеюсь, что Вы все еще являетесь верховным комиссаром западной части Тихого океана!!3 Если же, однако, эта миссия не будет соединена с новым постом Вашего Превосходительства, прошу Вас передать прилагаемые бумаги в надлежащие руки. И надеюсь, что правосудие свершится!?
   Я провел несколько дней на Берегу Маклая и по возвращении прочитал в газетах об аннексии (?) Новой Гвинеи. Я был бы поистине весьма опечален, если бы юго-восточная часть Новой Гвинеи была аннексирована не Англией, а Квинслендом. Вчера я официально написал Вашему Превосходительству и я претендую на Ваше внимание не просто как Маклай, но как выразитель интересов, как представитель туземцев, понимающий их язык и обычаи4.
   Завтра я отбываю в Сидней, где буду ожидать Вашего любезного ответа,
   С глубочайшим уважением преданный Вам

Маклай

  
   NB. Наиболее важны помеченные показания м-ра Холта5.
  

337. КОНТР-АДМИРАЛУ Н.В. КОПЫТОВУ
21 апреля (3 мая) 1883 г. Гонконг

  

3 мая (н.с) 1883 <г.>

   Ваше Превосходительство

многоуважаемый Николай Васильевич!

   Завтра наконец(!) после 14-дневного ожидания выберусь я из Гонконга!..
   Как я предвидел, даже мимолетного слуха (вероятно, через шкипера или пассажира австралийского парохода, с которого я съехал в Батавии) было достаточно, чтобы встревожить австралийцев1, и из Лондона пришла телеграмма (20 апреля) следующего рода:
   Queensland has annexed New Guineaа, несколько дней спустя -- другая, что английское правительство, только познакомившись с бумагами, которые ожидаются из Австралии, даст свое согласие на этот шаг, что пока эта аннексация недействительна. Я полагаю, что английское правительство не захочет ссориться с австралийскими колониями ради Новой Гвинеи и что "by and by"б согласится на это увеличение своих колоний под предлогом, что не может потерпеть, чтобы какая-нибудь другая держава утвердилась бы так близко от Австралии.
   Буду обо всем этом и многом другом обстоятельно писать великому князю2.
   Аннексация эта хотя мне и неприятна, но не изменит моих планов относительно Берега Маклая.
   Я написал Его Высочеству, "entre autre"в, что Ваше Превосходительство было так любезно, обещало мне приказать передать на фрегат "Герцог Эдинбургский" пакет с туземным оружием с Берега Маклая для доставки великому князю в СПбург.
   Мне очень досадно, что пришлось потерять так много времени в Гонконге, тем более, что на устройство подходящего для работы помещения в Сиднее придется также потратить некоторое время.
   С полным уважением имею честь быть

Вашего Превосходительства покорный слуга
Миклухо-Маклай

  
   а Квинсленд аннексировал Новую Гвинею (англ.).
   б вскоре (англ.).
   в между прочим (фр.).
  

338. ВЕЛИКОМУ КНЯЗЮ АЛЕКСЕЮ АЛЕКСАНДРОВИЧУ
24 апреля (6 мая) 1883 г. На пути из Гонконга в Сингапур

  

S.S. "Venice"а
в Китайском море на пути
из Гонконга в Сингапур
6 мая (н.ст.) 1883 г.

   Конфиденциальное
  
   Ваше Императорское Высочество

Всемилостивый Государь,

   Прибыв на корвете "Скобелев" 12 апреля (нов.ст.) в Манилу, я перебрался на частном пароходе в Гонконг, откуда должен был отправиться 28 апреля пароходом в Австралию, который, однако же, будучи не почтовым и не обязанным с определенными сроками отбытия из одного порта и прибытия в другой, вышел из Гонконга только вчера, т.е. 5 мая. Нахожусь теперь, "via"б Сингапур, Порт-Дарвин, Торресов пролив, порта восточной Австралии: Куктаун, Таунсвиль, Бризбейн на пути в Сидней, где надеюсь быть в первых числах июня месяца.
   Из рапорта контр-адмирала Копытова Ваше Императорское Высочество уже изволите знать, что корвет "Скобелев" посетил на Берегу Маклая Порт великого князя Константина и Порт великого князя Алексея, затем <заходил> на несколько часов в Nares Harbour на о. Адмиралтействав, на группу Луб (или Hermit Islands) и на о-ва Пэлау. Во время стоянок я, разумеется, старался быть полезным адмиралу Копытову своим знакомством с местностью и с туземцами и только искренно сожалел, что стоянки везде были очень непродолжительны; как например: на Берегу Маклая была сделана съемка и промер только -- обширного и удобного Порта великого князя Алексея, в Nares Harbour мы пробыли часов 5, у о. Луб -- 28 час, у о-вов Пэлау -- 28 или 29 час. Так как об каждой из вышеупомянутых местностей у меня имеются довольно много заметок, собранных мною во время прежних путешествий, то как только я узнаю, которая из осмотренных адмиралом Копытовым местностей более подходит для устройства угольной станции, я не замедлю выписать из моих дневников все, касающееся местности, на которую падает выбор, для пересылки этих заметок Вашему Высочеству.
   Несколько дней по моем прибытии в Гонконг я прочел в английских газетах телаграмму из Лондона от 20 апреля: Queensland has annexed New Guinea"г.
   Два дня спустя появилась другая, также из Лондона, от 25 апреля, извещающая, что до получения денег от правительства колонии Квинсланд британское правительство воздержится от занятия Новой Гвинеи и что аннекция остается недействительною, без санкции императорским британским правительством {April 23rd
   The "New Guinea" Question The Premier in reply to a question, said that the Government would take no step relative to the annexation of New Guinea until dispatches have been received from the Government of Queensland, but that the annexation was invalid without the Imperial sanctionд.}.
   Затем в английских газетах (печатаемых в Китае и Австралии) появились разные статьи о занятии Новой Гвинеи австралийскою колониею Квинсланд, между прочим, с догадками о главной причине такого поспешного шага. Такую главную причину думают найти в обстоятельстве, что в Бризбейн (столицу Квинсланд) дошли слухи об угрожающем захвате юго-восточной половины о-ва Новой Гвинеи постороннею державою {The close of Sir Arthur Kennedy's administration of the Government of Queensland will be rendered mémorable by the annexation by that colony of the eastern half of the vast Island ofNew Guinea. There must have been very cogent reasons for this action of the Queensland Government or the cautious Sir Arthur would never have sanctioned it.
   The constant attacks upon and murders of the crews of Vessels engaged in the pearl fisheries on the coast of Guinea form one very excellent argument in favour of annexation of the territory in question in order to try and establish some control over the cannibals. But this alone would not be regarded as sufficient ground for taking the step without reference to the Imperial Government. The real truth probably is that information reached Brisbane ofthe impending seizure of New Guinea by some foreign Power, and Queensland promptly decided that a foreign neighbour on the opposite side of the Torres Straits could not be tolerated. I am perfectly certain that in this décision all the Australian colonies would very warmly concuiе.}.
   (Далее следует вклеенные в письмо двумя колонками вырезки со статьями из газет, некоторые слова в которых подчеркнуты Миклухо-Маклаем)
   Читая эти статьи, мне стало ясно, что мое переселение с почтового австралийского парохода на русское военное судно не прошло незамеченным в Австралии и что в Бризбейне, куда отправился пароход "Chyebassa", это обстоятельство так встревожило /!/ тамошнее правительство, которое, надо заметить, уже не раз изъявляло желание занять Новую Гвинею, что, боясь опоздать, убедило тамошнего весьма осторожного губернатора сэра Артура Кеннеди сделать этот поспешный шаг1.
   Известие об аннекции южной половины Новой Гвинеи нисколько не удивило меня, потому что, живя в Австралии, мне нередко <приходилось> слушать от людей, стоящих во главе колониальных правительств (Квинсланд, Нью Саут Вуельс и Виктории) длинные ряды доказательств, что для безопасности Австралии присоединение Новой Гвинеи совершенно необходимо. Это мнение, разделяемое массою австралийского населения, было всегда весьма популярно. Зная это и полагая, что ради Новой Гвинеи английское правительство не пожелает восстановить против себя общественное мнение большинства в австралийских колониях, я не решился просить его Императорское Величество Государя Императора о даровании "протектората" Берегу Маклая, зная наперед, что первый слух о таковом шаге с моей стороны имел бы только следствием немедленный захват британским правительством всей южной половины Новой Гвинеи.
   Телеграмма от 20 апреля, доказывая, с одной стороны, что моя осторожность была нелишнею, представляет значительный интерес, что вызовет уяснение со стороны британского правительства его взгляда и планов относительно вопроса о Новой Гвинеи. Ответ британского правительства не будет, вероятно, поспешный, т.к. настоящее министерство не расположено делать легкомысленных колониальных приобретений на Тихом океане, и я принял меры, чтобы он стал бы известен мне безотлагательно, как только состоится. Хотя надежды мало, но если, вопреки ожиданиям и вопреки изъявленному желанию одной из австралийских колоний о завладении Новою Гвинеею, британское правительство не согласится на это новое расширение колониальных своих владений, то, ввиду значительных удобств, которые представляет Порт великого князя Алексея, я смею надеяться, что Ваше Императорское Высочество поддержит мою просьбу о "русском протекторате" для Берега Маклая, с которою я в таком случае не замедлю обратиться к Его Императорскому Величеству2.
   Если же, забрав недавно северную часть о-вовж Борнео3, присоединение юго-восточной половины Новой Гвинеи покажется нелишним британскому правительству, то кроме Новой Гвинеи, остаются еще пока (!) несколько не занятых островов, на которые пока еще не претендует ни одна из европейских держав: о-ва Адмиралтейства, группа Луб, о-в Новая Британия, Новая Ирландия, Новый Гановер и множество мелких около них; далее на север: о-вз Пэлау и о-ва Каролинские, группа Ратак и группа Ралик.
   Эти последние четыре группы островов обладают тем громадным преимуществом, что благодаря более умеренному климату, чем Берег Маклая и о-ва Адмиралтейства, представляют гораздо более годную местность для поселения или временного пребывания на них европейцев. В виду бесцеремонного захвата островов Тихого океана Англиею, Германиею и Франциею, предвидя, что по прорытию Панамского канала значение островов этих сильно возрастет, наконец, большого удобства иметь в Тихом океане русский порт (или несколько таковых), доступный во всякое время года, остается только пожелать, чтобы выбор одной из названных групп островов скорее бы осуществился и чтобы посылка корвета "Скобелева" осталась бы не только для Англии, а также для России не без желаемых последствий.
   Осмелюсь при этом напомнить Вашему Императорскому Высочеству, что я со своей стороны всегда буду готов лично, чем могу, способствовать приведению в исполнение этого важного для России плана4.
   Ожидая поэтому дальнейших инструкций, имею честь быть с глубочайшим уважением
   Вашего Императорского Высочества

всепокорнейший слуга

Н. Миклухо-Маклай

  
   а Пароход "Венеция"
   б через, по маршруту (лат.).
   в На современных картах -- о. Манус.
   г Квинсленд аннексировал Новую Гвинею (англ.).
   д "23 апреля. "Новогвинейский" вопрос. Отвечая на вопрос, премьер сказал, что правительство не предпримет шагов по аннексии Новой Гвинеи до тех пор, пока не будет получено официального сообщения от правительства Квинсленда, но что аннексия недействительна без санкции имперского правительства" (англ.).
   е "Постоянные нападения и убийства команд судов, занятых в добыче жемчуга на побережье Новой Гвинеи, выступают как отличный аргумент в пользу аннексии этой территории с тем, чтобы попытаться установить хоть какой-то контроль над каннибалами. Но одно данное обстоятельство не могло бы послужить достаточным основанием для того, чтобы предпринять такой шаг без согласования с имперским правительством. Истинная причина состоит, вероятно, в том, что до Брисбена дошла информация о скором захвате Новой Гвинеи некоей иностранной державой, и Квинсленд сразу же решил, что иностранный сосед никак не может быть терпим на противоположном берегу Торресова пролива. Я совершенно убежден, что все австралийские колонии воспримут это решение с самым горячим одобрением" (англ.).
   ж Явная описка. Правильно: о-ва.
   з Явная описка. Правильно: о-вов.
  

339. П.П. СОРОКОУМОВСКОМУ1
2(14) мая 1883 г. Сингапур

  

Сингапур, 14/V-83.

   Был здесь 12, 13, 14 мая (н.ст.) en routeа в Австралию. Я распорядился о приведении в порядок моего островка, Серимбона2, так что Вы будете избавлены от всяких хлопот и недоразумений касательно его.
   В Маниле не ходите к Engster'у, который оказался нечестным человеком и обанкрутился. В Гонконге Вы не застанете Dr. Clouth'a3, он вернулся в Европу.
   Пишите, если вздумается, по известному Вам адресу в Sydney.
  
   Yours trulyб

M.

  
   a по пути (фр.).
   б Преданный Вам (англ.).
  

340. M.H. МИКЛУХО-МАКЛАЮ
6(18) мая 1883 г. На пути из Сингапура в Порт-Дарвин

  
   Конфиденциально

В море, около Явы, на пути из
Сингапура в Порт-Дарвин
18 мая (н.ст.) 1883 г.

   Брат Mick,
   Ты, вероятно, давно ожидал это письмо, получив мою записку, написанную в Маниле перед моим отъездом в Гонконг!1 Я много раз думал писать тебе, но все как-то не торопился, потому что, хотя мой план в главных основаниях решен, но детали еще не определились.
   Ты должен иметь в виду, что, не добравшись еще до Sydney'а (где я ожидаю найти от тебя одно или несколько писем), я не знаю еще пока твой ответ на мои предыдущие письма.
   NB. Читая это письмо, ты должен помнить, что я полагаю, что ты окончательно решился <на пребывание> (которое может быть, если хочешь, "временное", но во всяком случае многолетнее) на островах Тихого океана и на деятельность в этой части света. Я говорю это потому, что я не стал бы писать это письмо, если я бы не полагал, что ты готов последовать моему примеру2.
  
   (Конфиденциально)
   Ты знаешь из предыдущих писем, что я отправился (исполняя мое обещание, данное Государю Императору) на корвете "Скобелев" из Батавии на о-ва Молуккские, Берег Маклая, о-ва Адмиралтейства, Луб, Пэлау и т.д. Известие о моей новой экскурсии на военном судне имело следствие, что одна из австралийских колоний (колония Квинсланд) объявила, что она аннектирует юго-восточную 1/2 Новой Гвинеи, т.е. что Берег Маклая, значит, включается в колониальные владения Англии.
   Хотя я это давно уже ожидал, однако эта новость, которую я узнал в Гонгонге, меня неприятно поразила, но нисколько не могла повлиять на мое главное решение, хотя повлияет несомненно на образ осуществления его3.
   Были бы у меня независимые средства, я сейчас бы приступил к работе и безотлагательно купил бы судно и все нужное и отправил бы тебя на Берег Маклая. Но так как пока таких независимых средств у нас нет, то мы можем, пока такие средства найдутся и пока я не управлюсь с моими работами в Сиднее, начать с того, что ты. как только освободишься в Европе, отправишься (на одном из пароходов Добровольного флота viaа Singapore) в Hongkong, оттуда можешь найти возможность (весьма трудную однако же) перебраться на о-ва Пэлау. Там, как ты знаешь, у меня есть на главном острове, который называется Бабельтоп, очень порядочный клочок земли, называемый Ораберамис4. Так как я нахожусь в очень хороших отношениях с туземцами и так как климат о-вов Пелау хорош, а группа вообще интересная, то свободное время ты не будешь скучать. Дело, которым там можно будет заняться с успехом и выгодно (со временем), я полагаю разведение плантаций. Вопрос только заключается в том: захочешь ли ты заняться этим. Все сводится опять на вопрос, который я предложил тебе обдумать обстоятельно в моем письме, писанном тебе на пути из Адена в Батавию5. Итак, как видишь, мне приходится пока обождать с моими предложениями до приезда моего в Сидней и получения твоих писем.
   Не скрываю от тебя, что жизнь, которую я тебе предлагаю избрать, интересна и поучительна (не нахожу лучшего слова в настоящую минуту!), но трудная и рискованная.
   Решай и пиши.
  
   а через (лат.).
  

ПРЕБЫВАНИЕ В АВСТРАЛИИ
(июнь 1883 -- февраль 1886 г.)

  

341. ЛОРДУ ДЕРБИ1
20 мая (1 июня) 1883 г. Куктаун

  
   Достопочтенному лорду Дерби
   и пр. и пр.

Куктаун, Квинсленд
1 июня 1883 г.

   Милорд,
   Вследствие нашего долгого знакомства с разными частями Новой Гвинеи и приобретенного нами знания туземцев, их языка, обычаев и страны, мы осмеливаемся сообщить Вашей Светлости следующее:
   1. Мы знаем, что нет никому не принадлежащей земли2, что везде, где мы были, каждый дюйм земли около деревень принадлежит туземцам, которые живут в деревнях3 и обрабатывают землю в больших размерах. Мы поэтому надеемся, что права туземцев на их землю, а также их право на разные рифы близ берега, которые принадлежали им с незапамятных времен до настоящего времени, будут полнейшим образом уважаться и что они не будут у них отобраны.
   2. Туземцы Новой Гвинеи очень привязаны к родным местам и весьма не любят надолго их покидать. Мы поэтому думаем, что если будет введена система вербовки рабочих в другие страны (такая попытка уже была предпринята из Маккая, <колония> Квинсленд, где с этой целью была снаряжена бригантина "Фэнни", которая отправлялась к Новой Гвинее весной этого года)4, это окажется причиной многих недоразумений, беспорядков и кровопролитий. Мы вполне убеждены, что ни один туземец не захочет добровольно покинуть родные места на долгий срок, как того желают плантаторы и другие лица, чтобы работать на них5. Существует, следовательно, опасность, что будет испробована какая-либо система "приличного" людокрадства. Поэтому мы просим Вашу Светлость, чтобы этот торг <людьми> был совершенно воспрещен в той мере, в какой он касается Новой Гвинеи.
   3. Так как хорошо известны и давно доказаны весьма дурные последствия употребления спиртных напитков на островах6 Тихого океана, которое деморализует и уничтожает туземные расы, мы надеемся, что будут приняты меры, призванные запретить их ввоз на Новую Гвинею.
   Будучи того мнения, что множество несправедливостей и обид может быть предотвращено весьма немногими мерами, принятыми вовремя, и зная, что туземцы Новой Гвинеи не могут в настоящее время сами отстоять своих прав, мы обращаемся к Вашей Светлости от их имени и надеемся, что наша просьба не останется без последствий7.
   Имеем честь и пр.

Джеймс Чалмерс,
член Лондонского миссионерского
общества, Новая Гвинея
H. де Миклухо-Маклай,
с Берега Маклая на Новой Гвинее

  

342. УИЛЬЯМУ ГЛАДСТОНУ1
8(20) июня 1883 г. Сидней

  
   То the First Lord of the Treasury
   the Right Honourable W.E. Gladstoneа
  
   Sirб.
   Я беру смелость сообщить Вам копию письма, которое Reverendв г. Чалмерс2 и я послали статс-секретарю для колоний от имени (on behalf) многих десятков тысяч людей, которых преступление состоит единственно в том, что они имеют кожу темного цвета, более слабы и не в состоянии (в настоящее время) отстаивать сами своих прав.
   Мы искренне надеемся, что имперское правительство не признает и не поддержит политику: насилия, людокрадства (kidnapping) и невольничества.
   Я имею честь быть

с искреннейшим уважением
Ваш покорный слуга

Миклухо-Маклай

   Сидней, июня 20-го 1883 г.
  
   а Первому лорду казначейства достопочтенному У.Ю. Гладстону (англ.).
   б Сэр (англ.).
   в преподобный (англ.).
  

343. АНТОНУ ДОРНУ
23 июня (5 июля) 1883 г. Сидней

  

Биологическая станция
Уотсонс-бэй близ Сиднея
5 июля 1883 г.

   Дорогой Дорн,
   Ваше письмо от 8 февраля1 я получил только в июне, так как я совершил небольшую поездку из Батавии на Новую Гвинею и другие острова Тихого океана и только около 3 или 3 1/2 недель нахожусь снова в Сиднее.
   Я сообщил Ваши desiderataа моему другу У. Хэзуэллу2, который служит теперь в Австралийском музее; посылаю Вам отрывки из его ответа.
   Он был настолько любезен, что уступил мне 3 глаза (Casuarius и Dromaeus), которые я сегодня послал в Неаполь с капитаном Диксоном с парохода "Sorata".
   Я надеюсь, что Вы их получите.
   Личинки амфибий и целые экземпляры Heterodonta (описание Castracion как рода неправильно) я пошлю в ближайшее время. Я также осведомляюсь об австралийских семенах, которые тоже, вероятно, смогу прислать.
   Я еще не устроился удобно на станции, но надеюсь by the byб это совершить.
   Напишите мне, намереваются ли какие-либо естествоиспытатели вскоре приехать в Сидней. Люди здесь сомневаются, что станция действительно когда-либо будет использоваться кем-нибудь кроме меня.
   Всегда буду готов по мере сил исполнять Ваши desiderata.
   Передайте поклон госпоже Вашей супруге и пишите.
   Преданный Вам

М.М.в

   Пошлите за маленьким пакетом (с адресом: д-р Дорн, Зоологическая станция, Неаполь) в контору Orient Steamer Line3 в Неаполе.
  
   а пожелания (лат.).
   б вскоре (англ.; правильно: by and by).
   в В оригинале подпись в виде двух скрещенных М.
  

344. М.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЮ
2-12(14-24) июля 1883 г. Сидней

  

14 July 1883

   Му dearа Mick!
   Я долго собирался писать тебе, целый месяц, но положительно не имел времени или находил, что лучше обождать и написать тогда, когда мои планы более определятся. Главное, что меня занимает в настоящее время, это постройка дома, к которой я пока даже не приступил. Землю я купил или, вернее, заключил условие, что буду выплачивать ежегодно 100 фунтов стерлингов, т.к. заплатить 800 фунтов стерлингов зараз я, разумеется, не в состоянии. Но дом, который предполагаю построить, будет стоить мне около 1000 фунт., или даже более, и я пока не знаю, как я это устрою. Знаю только, что надо и хочу1.
   Свадьба моя состоится, вероятно, в декабре этого года или в начале будущего2. Все мои планы относительно Берега Маклая остаются, как были.
   Желаю очень услыхать от тебя, что ты решил помочь мне в этом! Нехорошо, что ты не пишешь. Где мать? 1/2 дня провел в вагоне (ездил по делам в Голубые горы) {Blue Mountains.}. Теперь уже 10-11 вечера, очень устал, но приходится ждать парохода, который отправляется в Watson's Bay в 1130 вечера3.

М.-М.

   Пришлю все породы с Берега Маклая, как только разберусь.
  

24 июля

   Извиняюсь, что позабыл послать письма с предыдущей почтою! Сейчас получил письмо от брата Володи из Ханкоу (15 мая)4. Он пишет, что собирается повидаться с мамой и братьями. К сожалению, я не увижу его в Сингапуре в сентябре или ноябре.
  
   а Мой дорогой (англ.).
  

345. М.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЮ
22 сентября (4 октября) 1883 г. Сидней

  

На пути от Watson's Bay в Sydney.
4 октября (н. ст.) 1883 г.
1/2 часа по получению твоего письма
от 12 августа из Heidelberg'a1

   Друг Mick,
   Пишу тебе без проволочки. Очень рад, что ты решился, но знай наперед, что решился на хорошую, но не слишком комфортабельную жизнь2. Желал бы очень отправить тебя прямо на Берег Маклая, но пока это нельзя будет! Нахожу лучшим следующее.
   1) Начни с Пэлау. Будь готов выбраться из Европы (на пароходе Добровольного флота) в Гонгонг в июне 1884 г. Я пришлю тебе различные рекомендательные карточки знакомым моим в Париже и Лондоне. Тебе необходим будет на островах Пэлау и Новой Гвинее английский язык, поэтому я дам тебе письма хорошему моему знакомому в Лондоне, г-ну von Glehn'у (остзейскому дворянину, представителю деятельной фирмы в Лондоне)3; поселись месяца на 2 в Брейтоне (Brighton)4, где семья v. Glehn'a живет, а ничем другим не занимайся, как изучением английского языка.
   2) Прибыв в Гонгонг (я тебе дам ряд писем к различным личностям), ты останешься только несколько дней, може быть недели 2 или 3, и отправишься со шхуною *** (забыл имя) на острова Пэлау, где старик Раклай, мои старые слуги Мебли и Мира встретят тебя с радостью5.
   Земля моя, или наша, Ораберамис и Комис, находятся или, вернее, образуют мыс Артингал. Место превосходное и живописное. Был там опять в апреле этого года6. Хижина уже там готова или ты можешь ее скоро построить. Мебли хороший человек и может быть твоею правою рукою. Жизнь будет там стоить почти что ничего (жизнь, т.е. еда и платье), долларов 150-200. Но на разведение плантации надо будет долларов 400-500. Может быть, на первое время с помощью Раклая и Мебли примешься за рассадку кокосовых орехов, пальм. Жалование (доллара 2 или 3 в месяц) придется тебе платить Мебли и 2 или 3 -- туземцам.
   Первым делом надо будет выучиться тебе туземному языку (пришлю тебе словарь)7. Затем надо тебе будет быть весьма осторожным (пустяки иной раз -- причина убийств европейцев) и не терять времени в разведении плантаций. Каким образом приобретать землю, буду писать обстоятельно.
   3) Жизнь на острове Пэлау будет тебя очень интересовать. Книг об них немало, самая последняя Prof. Semper, Die Pelau Inseln, и J. Kubary (Кубари), русского поляка в Godefroy's Museum8.
   Пишу тебе сегодня и теперь, т.к. почта уходит сегодня же вечером, завтра буду писать более.
   Рита9 тебе кланяется.
   Отвечай без отлагательства10, зайди непременно к Prof. Gegenbaur'у и скажи, что очень сожалею, что не видел его в Германии в последний мой визит в Европу.
   Пришлю записку Гегенбауру11 в следующем письме.
  

346. С.А. ТАНЕЕВУ1
27 сентября (9 октября) 1883 г. Сидней

  

Сидней 9 октября (н.ст.) 1883 <г.>

   Ваше Превосходительство,
   Я поручил банкиру Лампе2 перевести в мое распоряжение в Сидней на жизнь в 1884 г. те 400 фунт. стерл., которые были милостиво даны мне Его Императорским Величеством на материяльную возможность приготовить к печати результаты моих научных путешествий 1870-1882 гг.3
   Имею честь покорно просить Ваше Превосходительство передать г-ну Лампе упомянутые деньги. Остаюсь с глубоким уважением

Вашего Превосходительства покорный слуга

Н. Миклухо-Маклай

  
   Адрес: N. de Maclay, Australian Club, или, лучше, Biological Station at Watson's Bay, near Sydneyа.
  
   а Н. де Маклай, Австралийский клуб <...> Биологическая станция в Уотсонс-бэй близ Сиднея (англ.).
  

347. КОНТР-АДМИРАЛУ Н.В. КОПЫТОВУ
29-30 сентября (11-12 октября) 1883 г. Сидней

  

Sydney, N.S.W. 11 октября (н.ст.) 1883 <г.>

  
   Ваше Превосходительство,

многоуважаемый Николай Васильевич,

   Спасибо, что потрудились написать мне, и простите, что не сейчас по получению письма Вашего пишу Вашему Превосходительству.
   Дел у меня самого различного свойства -- куча, и не всегда находится время спокойно писать письма.
   Отказ лорда Дерби анектировать 1/2 Новой Гвинеи (т.е. восточную часть ее, включая, разумеется, и Берег (Маклая)1 очень раззадорит австралийцев и теперь им Новой Гвинеи одной недостаточно, а все, не находящиеся под покровительством европейских держав, острова Тихого океана! В ноябре соберется здесь собрание представителей всех австралийских или австрало-азиатских ("Australasian") колоний, т.е. Victoria, Queensland, South Australia, Tasmania and New Zealand пришлют депутатов в Сидней для обсуждения вопроса об аннектировании2.
   Конференция эта будет очень интересна для многих и в высшей степени для меня, т.к. и судьба этих о-вов меня весьма интересует.
   Эта конференция будет также знаменательна для Австралии как первый или один из первых шагов к соединению колоний.
   Австралийские ультра-патриоты поговаривают об отделении уже от Англии в случае, если Англия не одобрит политику конференции анектирования.
   Рост колоний подвигается действительно замечательно быстро и Австралийские Соединенные Штаты -- дело не особенно далекого будущего3.
   Что касается меня, то вопрос анектирования моего Берега меня значительно интересует -- но протестовать словами, а не делом, мне кажется было бы смешно -- но если я молчу пока, то молчание вовсе не соответствует бездействию4.
   Сознаюсь, что рассчитывать на успех -- дело трудное... но qui ne risque rien, n'a rienа. Было бы хорошо, если я имел бы поддержку русского правительства. Но ему теперь, кажется, не до островов Тихого океана и Новой Гвинеи!!!... Жаль, однако ж, будет, очень и очень жаль, если Россия упустит время заявить свое положительное желание занять (т.е. пока дать один только "протекторат") одну из групп островов Тихого океана.
  

-----

  
   Перехожу теперь к частным вопросам:
   1) У меня есть до Вашего Превосходительства очень большая просьба. В сентябре 1871 г. (т.е. 12 лет тому назад!), высадившись в Новой Гвинее, я оставил на корвете "Витязь" очень значительное количество вещей (число ящиков не помню хорошо, но их было 12 или 15 штук приблизительно) и просил командира П.Н. Назимова и ревизора Паренаго5 передать их на сохранение императорскому русскому консульству в Нагасаки. Несколько раз я об них справлялся и получал удовлетворительный ответ, но это было уже много лет тому назад. В СПб я просил моего хорошего приятеля барона Ф.Р. Остен-Сакена6 послать телеграмму в Нагасаки, чтобы вещи мои были бы высланы, но пока о них ни слуха, ни духа!... Окажите мне, Ваше Превосходительство, большую дружбу и, зная лично русских консулов в Японии, помогите мне получить какую-нибудь весточку об этих вещах: где они? что они? когда будут высланы ко мне в Сидней?
   С этою же почтою я напишу русскому консулу в Нагасаки, но убежден, что записка Вашего Превосходительства к консулу ускорит ответ...
   Знал бы я, что г-н Давыдов7 теперь в Японии, я бы обратился к нему, но я пока ничего о замещении г-на Струве8 не слыхал и узнать здесь не могу! Поэтому рассчитываю на помощь Вашего Превосходительства.
   2) По моем приезде я сейчас же распорядился, чтобы письма, полученные русским консульством в Сиднее, были бы высланы с первою почтою! Это было сделано. Но теперь в консульстве здесь находятся множество писем на клипер "Наездник".
   Консул, г-н Поль (Paul)9 писал об них г-ну Эбергарду10 (26 июня) но, не получив ответа, хранит их в консульстве до получения инструкций.
   3) Перейду теперь к еще более частному вопросу, т.е. скажу несколько слов о самом себе. Добравшись в половине июня, наконец, до Сиднея, я поселился в основанной мною биологической станции, но приходится сознаться, что работы мои подвигаются не особенно успешно. Помещение мое в биологической станции маловато, а другое пока не нашлось. Стараюсь, однако же, времени не терять. Ян, мой амбоинский мальчик11, очень мне пригодился, и я рад, что уступил его просьбе и матери его взять его.
   Надеюсь получать от Вашего Превосходительства от времени до времени несколько строк. Имею честь с полным уважением <быть> Yours very trulyб

M.-M.

   Извините мое малооживительное послание!... и мою "хромоногую" русскую речь.
   Покорно прошу Ваше Превосходительство передать Вадиму Васильевичу12 и при случае офицерам мой искренний поклон!
  

12 октября
Русское консульство в Сиднее.

  
   Г-н Поль ожидал ответ от г-на Эбергарда, чтобы знать, что ему делать с письмами на клипер "Наездник". На мой вопрос: отчего не послал их в Гонконг, он ответил, что ждет инструкции, что, может быть, "Наездник" придет сюда и т.д. Считая не своею обязанностью вмешиваться в его консульское (!) дело, я не стал далее убеждать его послать письма в Гонконг. Я нашел письмо из Гонконга. Г-н Reiners13 пишет мне, что Ваше Превосходительство ожидается в Гонконге на зиму.
   Не зайдете ли к нам?
   Г-н Поль говорит, что г-н Давыдов в Японии, так я буду писать ему.
   Г-н Поль просит меня передать Вашему Превосходительству его нижайший поклон, он имел удовольствие познакомиться с Вами в Лондоне в 1874 году, кажется!
   Ожидая от Вашего Превосходительства несколько строк,

остаюсь truly yoursв
M.-M.

  
   a Кто ничем не рискует, тот ничего не имеет (фр.).
   б Весьма преданный Вам (англ.).
   в преданный Вам (англ.).
  

348. ЛОРДУ ДЕРБИ
5(17) октября 1883 г. Сидней

  
   Достопочтенному лорду Дерби
   и пр. и пр.

Сидней, 17 октября 1883 г.

   Милорд,
   Наши (преподобного Дж. Чалмерса и мои) опасения не были напрасными1. В "Сидней морнинг геральд" появилась телеграмма, датированная 14 октября:
  

Брисбен.

   Секретарь колонии2 получил телеграмму от преподобного мистера Чалмерса, <пребывающего> на Новой Гвинее, которая подтверждает сообщение, что 15 000 акров земли на этом острове, пригодной для выращивания сахарного тростника, были недавно приобретены сиднейским синдикатом по 1 пенсу за акр, причем истинный владелец ничего не знает об этой сделке.
   Имею честь и пр.

H. де Маклай

  

349. ЛОРДУ ДЕРБИ
15(27) октября 1883 г. Сидней

<телеграмма>

  

27 октября 1883 г.
6 ч. 15 м. пополудни

   Туземцы Берега Маклая требуют политической автономии под европейским покровительством1.

Маклай

  

350. ЛОРДУ ДЕРБИ
16(28) октября 1883 г. Сидней

  
   Достопочтенному лорду Дерби
   и пр. и пр.

Сидней, 28 октября 1883 г.

   Милорд,
   Я чувствую себя обязанным объяснить выражения, употребленные в телеграмме: "Туземцы Берега Маклая требуют политической автономии под европейским протектором", которую я послал Вашей Светлости вчера вечером1.
   В продолжение моего почти четырехлетнего пребывания среди папуасов Берега Маклая (части северо-восточного побережья Новой Гвинеи, между мысом Круазиль и мысом короля Вильяма) я много раз рассуждал с туземцами о возможности прибытия белых людей на этот берег; эта перспектива наполняла туземцев превеликим страхом и опасениями, и они единогласно просили меня оградить их от таких захватчиков2.
   Я обещал им сделать с этой целью все от меня зависящее, как только явится действительная необходимость в моей помощи. Это обещание было причиною различных писем, написанных мной в разное время сэру Артуру Гордону, британскому верховному комиссару западной части Тихого океана3.
   Во время моего последнего посещения Берега Маклая в марте этого года, по возвращении моем из Европы, туземцы были еще более, чем прежде, озабочены вопросом о своей безопасности, так как видели во время моего отсутствия несколько судов. Они снова повторили свою просьбу защитить их, чтобы чужеземные пришельцы не отняли у них землю и имущество и не похитили их женщин и детей4. На пути из Новой Гвинеи в Австралию я снова написал сэру Артуру Гордону, чтобы напомнить ему его обещания касательно туземцев Берега Маклая5.
   Телеграфные сообщения о новой экспедиции (генерала Мак-Ивера) в сочетании с упомянутым выше побудили меня послать вчера телеграмму6.
   Соответственно цель телеграммы, как и этого письма, состоит единственно в том, чтобы известить Вашу Светлость об общих желаниях туземцев вышеназванной части Новой Гвинеи (Берега Маклая) -- желаниях, которые я постараюсь изложить по возможности кратко:
   1. Чтобы в случае прибытия белых на этот берег либо в случае дарования протектората или принятия решения об аннексии, туземные установления, обычаи и порядки не были уничтожены и чтобы туземцы сохранили свое самоуправление.
   2. Чтобы земля осталась собственностью туземцев (не стала собственностью короны или правительства, которое дарует протекторат или произведет аннексию).
   3. У туземцев Берега Маклая, никогда не видавших белого человека до моей высадки на этот берег в сентябре 1871 г. и не имевших в дальнейшем достаточных сношений с европейцами, нет ни малейшего понятия о разных европейских народах, а потому они и не могли, сами по себе, просить протектората какой-либо определенной нации.
   Желания, изложенные в пункте 1, я попытался выразить в телеграмме словами: "требуют политической автономии", а <обстоятельства, переданные> в пункте 3, побудили меня употребить выражение "европейский протекторат".
   Помня мое обещание и лишь желая благополучия туземцам, я имел смелость послать Вашей Светлости телеграмму, о которой идет речь, и это письмо ислючительно от имени туземцев Берега Маклая, которые в настоящее время не в состоянии отстоять сами свои нрава, и я надеюсь, что Ваша Светлость не упустит рассмотреть просьбу, которую я высказываю как выразитель интересов или представитель (pro temporeа) туземцев Берега Маклая на Новой Гвинее7.
   Имею честь и пр.

H. де Миклухо-Маклай
с Берега Маклая Новой Гвинеи

  
   а временный (лат.).
  

351. М.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЮ
20 октября (1 ноября) 1883 г. Сидней

  

1 ноября (н. ст.) 1883 г. 915 А. М.а

   Друг Mick
   Около месяца тому назад я писал тебе, что пришлю, тебе подробное письмо о моих планах относительно Пэлау1, но до сих пор я не собрался это сделать и даже сегодня за это не примусь. Хотя ноябрь здесь <считается> началом лета (январь здесь самый жаркий месяц), но утром очень холодно, 14,5° С. Было так холодно, что пришлось затопить камин, и, несмотря на теплую одежду (3 фланелевые рубашки и кожаную куртку), мне очень холодно. Письмо это должно быть отправлено на почту (viaб San Francisco) сегодня часам к 11-ти. Писать теперь много и подробно сегодня я не расположен; пишу тебе, однако же, зная, что ты ждешь обещанного письма, и чтобы сказать тебе или повторить снова, что я очень желаю, чтобы ты не пал бы духом и не раздумал бы приняться за дело на островах Пэлау2.
   Ты знаешь, вероятно, из газет, что Австралия желает, чтобы Англия забрала бы не только Новую Гвинею, но и все другие острова Тихого океана, пока еще независимые, так что Берег Маклая будет, вероятно, аннектирован Англией. Я писал лорду Дерби, Гладстону, сэр Артур Гордону, даже на днях разорился на 7 фунтов и послал телеграмму лорду Дерби о желании туземцев Берега Маклая сохранить свою независимость под покровительством одной из европейских держав3. Что выйдет из всего этого -- сказать трудно. Я думаю даже просить Государя о даровании протектората Берегу Маклая4.
   Если Англия действительно расширит свои колониальные владения в Тихом океане, России необходимо будет заняться вопросом об морских станциях на островах Тихого океана. Тогда, по моему мнению, острова Пэлау могут стать важными для России и для нас (т.е. меня с тобою)5.
   О себе скажу немного хорошего -- я пока не устроился, поэтому за работу еще серьезно не принялся. Все родственники и почти все друзья Риты против нашей свадьбы, выдумывают разные препятствия; так, например, что для меня (!) требуется разрешение (!) Государя Императора, чтобы жениться, и т.п. Рита бедная не знает, кого слушаться, меня ли или отца своего, которого она очень любит и который не особенно дружественно смотрит на нашу свадьбу, которая должна состояться в декабре. Я не думал никогда, что такое простое на вид дело, как взять жену, сопряжено будет для меня с такою кучею хлопот, неудобств и помех разного рода6.
   Буду писать, как найду необходимое для того расположение и время.

М.-М.

   Напиши, когда получишь это письмо! Напутал адрес, но надеюсь, что Euer Hochwohlgeborenв получит это письмо.
  
   а A[nno] m[eridiem] -- до полудня (лат.).
   б через (лат.).
   в Баше Высокоблагородие (нем.).
  

352. РЕДАКТОРУ ГАЗЕТЫ "СИДНЕЙ МОРНИНГ ГЕРАЛЬД"
24 октября (5 ноября) 1883 г. Сидней

  

5 ноября

   Сэр,
   Во избежание недоразумений осмелюсь вручить вам копию телеграммы, которую я послал 27 октября министру колоний и на которую несколько дней тому назад делались ссылки в опубликованном Вами телеграфном сообщении из Европы. Телеграмма была дословно следующей:
   "Лорду Дерби, Лондон. Туземцы Берега Маклая требуют политической автономии под европейским покровительством. Маклай"1
   С тех пор я послал лорду Дерби письмо с объяснением выражений, употребленных в телеграмме.
   Имею честь и т.д.

H. де Миклухо-Маклай

  

353. П.П. СОРОКОУМОВСКОМУ1
9(21) ноября 1883 г. Сидней

  

21 November, 1883

   Любезнейший Павел Павлович,
   Вчера был я в городе, но так как Вы поселились в таком захолустье, то мне не пришлось Вас видеть, время не было.
   Сегодня вечером очень порядочный будет концерт в немец, клубе. Я встретил вчера г-на Kretschmann (капельмейстера), который сказал мне, что будет очень рад дать Вам возможность послушать музыку -- Vous serez dans votre élémentа: музыка, немцы, пиво... Надеюсь, что останетесь довольны! Когда будете свободны, милости прошу ко мне!
   Yours trulyб

M.

   Карточку передайте Кречманну в немецком клубе (адрес узнайте в Вашем трактире).
   Концерт в 8 ч., но Вы отправитесь в 7-30 p. m.в Завтра (в четверг) буду в городе -- зайду к Вам в Hôtel к 1/4 2 ппг. (после lunch'а)д.

М.

  
   а Вы будете в своей стихии (фр.).
   б Преданный Вам (англ.).
   в p[ost] m[eridiem] -- пополудни (лат.).
   г пп -- пополудни.
   д ленч, второй завтрак (англ.).
  

354. Э.П. РЭМЗИ1
9(21) ноября 1883 г. Сидней

  

21/XI-83

   Мой дорогой м-р Рэмзи,
   Я заходил в музей2, чтобы Вас повидать и узнать, скоро ли Варне3 сможет сделать для меня фотографии мозгов. Так как Вас не было, я встретился с Барнсом. Я приду во вторник в 9 часов утра.
   Весьма преданный Вам

М.-Маклай

  

355. РЕДАКТОРУ ГАЗЕТЫ "СИДНЕЙ МОРНИНГ ГЕРАЛЬД"
10(22) ноября 1883 г. Сидней

  
   Сэр,
   В редакционной статье, опубликованной в "Сидней морнинг геральд" 19 ноября, я обнаружил вопросы, которые побуждают меня написать несколько строк, чтобы более или менее удовлетворить тех, кто проявляет интерес к этому делу1.
   В моем последнем письме редактору "<Сидней морнинг> геральд" от 6 ноября я упомянул следующее: "С тех пор я написал лорду Дерби, чтобы объяснить выражения, употребленные в телеграмме"2.
   Это мое письмо будет вскоре опубликовано в "Transactions of the Aborigines Protection Society"а, так что нет необходимости повторно разъяснять здесь смысл телеграммы. Я попытаюсь теперь ответить на вопрос, как "дикари, живущие в самой недоступной и наименее посещаемой части Новой Гвинеи (на Берегу Маклая), могут понять и ясно представить себе значение возможного вторжения в их страну белых людей".
   Во время пребывания среди папуасов Берега Маклая (часть северо-восточного побережья Новой Гвинеи между мысом Круазиль и мысом короля Вильяма) я имел достаточно времени, чтобы познакомиться с их характерными особенностями, нравами и общественными установлениями. Достаточно говоря на их языке, я считал своим долгом как их друг (а также как друг справедливости и гуманности) еще в 1871-1872 гг. предупредить туземцев этого берега о том, что рано или поздно прибудут белые люди, которые, вполне возможно, не станут уважать их права на землю и дома, их семейные узы. Собирая время от времени возле моей хижины или в ближайшей деревне тамо боро (вождей de factoa) разных деревень, я весьма серьезно предостерегал их относительно всякого рода похитителей людей, действующих силой или обманом. Они меня прекрасно поняли и умоляли их не покидать, а защитить от бессовестных белых захватчиков. Покидая Берег Маклая (впервые в декабре 1872 г., вторично в ноябре 1877 г.), я обещал туземцам заботиться об их интересах, так как знал, что они в настоящее время не в состоянии отстоять сами свои права. Как их "представитель" я в разное время (в 1879, 1881, 1882, 1883 гг.), посылал письма сэру Артуру Гордону, британскому верховному комиссару западной части Тихого океана4, и получал от него благоприятные ответы, ведущие к исполнению моих просьб. Во время моего пребывания в Лондоне в январе этого года я имел возможность несколько раз встретиться с сэром Артуром и был счастлив убедиться в том, что его взгляды на обращение с туземцами полностью согласуются с моими собственными5.
   В редакционной статье содержится следующий вопрос: "Многим из нас в этих колониях также будет интересно узнать, когда выдвинуто такое требование и в какой форме оно сообщено барону Маклаю". В связи с этим могу сообщить, что по пути из Европы в Сидней мне удалось в марте этого года посетить Берег Маклая. Одной из целей визита было мое желание еще раз предупредить туземцев, что их спокойная жизнь может вскоре измениться. Такая перспектива их очень напугала, и они вновь единодушно напомнили мне о моем обещании их защищать. Я сказал им, что никогда не забуду обещания, данного в 1873 г.6, и сделаю все от меня зависящее, когда явится необходимость в моей помощи. Я объяснил им неизбежность "протектората белых людей". Туземцы меня вполне поняли и снова единодушно просили остаться с ними или прислать к ним кого-нибудь, чтобы помешать пришельцам отнять у них землю и изменить их обычаи. Они оставили решение вопроса полностью на мое усмотрение, повторяя: "Маклай это понимает лучше, чем мы". Находясь в это время на борту русского военного судна, мне было бы весьма легко обратиться к адмиралу, также находившемуся на борту, с просьбою удовлетворить всеобщее желание туземцев Берега Маклая, среди которых я прожил около четырех лет и язык которых я прекрасно понимаю, чтобы русский флаг защитил туземцев этой части Новой Гвинеи и т.д. и т.п. Вполне возможно, что просьба была бы удовлетворена или же решение по ней было бы лишь отложено до тех пор, пока судно не зайдет в порт, имеющий телеграфное сообщение с Европою.
   Придерживаясь, однако, мнения, что вследствие географического положения Новой Гвинеи британский протекторат мог бы более действенно служить на благо туземцев, пожелавших моей помощи в этом деле, я не стал тогда ходатайствовать от их имени о русском протекторате; я предпочел подождать, пока угроза вторжения станет явной и неизбежной. Убеждение, что Берег Маклая в качестве территории, подвластной Российской империи, явился бы лишь бесполезным бременем для России, побудило меня отказаться от плана, который другим показался бы наиболее очевидным и легким6. Я не стал также спешить с просьбой к другому правительству об установлении протектората, будучи твердо убежден, что протекторат для темных рас -- лишь malum necessarium".
   Телеграфное сообщение (23 октября) о планируемой экспедиции генерала Мак-Ивера в порт Константин, одну из гаваней Берега Маклая7, побудило меня, как представителя туземцев Брега Маклая, без дальнейших отлагательств сообщить министру колоний в Лондоне о всеобщих пожеланиях туземцев указанного берега. Вполне естественно, что я должен был передать эти просьбы в понятной форме, причем сжать их в телеграмме до нескольких слов. Надеюсь, что будет дарован протекторат, который не затронет самоуправления туземцев. А если британское правительство решит аннексировать юго-восточную половину Новой Гвинеи, надеюсь, это не будет означать огульного захвата земли и ее обитателей без ведома или согласия туземцев, полнейшего пренебрежения тем фактом, что они являются человеческими существами, а не стадом скота. Я совершенно уверен в том, что акты несправедливости со стороны белых людей, а также неуважение к обычаям <туземцев> и их семейной жизни приведут к непримиримой ненависти и к нескончаемой борьбе за независимость и справедливость.
   Прежде чем закончить, осмелюсь заметить, что северный рубеж Берега Маклая отстоит не менее чем на 350 миль (по прямой линии, не обращая внимания на расположенные по пути острова) от о. Тесте; поэтому г-н Пауэлл никак не мог видеть этот берег даже в "туманной дали"8. Еще одна поправка: капитан (ныне контр-адмирал) Морсби, который, как утверждает автор редакционной статьи, "посетил" и "исследовал" Берег Маклая, в действительности видел его только 17 и 18 мая 1874 г. с расстояния примерно в 5 или 10 миль. Он нигде не высаживался на Берегу Маклая. У меня имеется карта, на которую нанесен курс судна Ее Величества "Бэзилиск"; эту карту дал мне сам капитан Морсби в Амбоине в июне 1874 г.
   Моя книга, которую я намереваюсь подготовить к печати во время моего пребывания в Сиднее, вскоре даст правильное представление о туземцах Берега Маклая, их жизни, обычаях и общественных установлениях, а также разъяснит, почему я столь заинтересован в их будущем благосостоянии. А пока я надеюсь быть правильно понятым. Одно лишь чувство справедливости и гуманности побуждает меня взять на себя роль их представителя (pro temporer) до тех пор, пока они не будут в состоянии сами заботиться о своих интересах, как это делают жители Сандвичевых островов, тонганцы, самоанцы, фиджийцы и др.9 Имею честь и т.д.

H. де Миклухо-Маклай

   Австралийский клуб, 22 ноября
  
   а фактически (лат.).
   б Явная неточность. Правильно: в 1872 г.
   в неизбежное зло (лат.).
   г временно (лат.).
  

356. М.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЮ
15(27) ноября 1883 г. Сидней

  

Сидней, 27 ноября (н. ст.) 1883 г.

   Друг Mick!
   Не знаю, следишь ли ты за политикой и в особенности за делами в этой части света. Вероятно, немного. Скажу тебе в двух словах, в чем дело, которое касается нас. В Сиднее соберется конференция представителей разных колоний Австралии, Новой Зеландии, Тасмании, Фиджи обсудить дело об аннексии Новой Гвинеи и других островов. Дело ясное: они предложат британскому правительству забрать все острова Тихого океана, еще не актированные, начиная с Новой Гвинеи1. Я это давно ожидал. Но мне кажется, что горсть решительных и выносливых людей может удержать несколько подходящих островов для России. Не будучи слишком ярым патриотом, я желаю и сделаю, что могу, в этом отношении; надеюсь, брат, ты не отстанешь от меня -- хотя дело было не легкое. Буду писать Государю через кн. Оболенского, чтобы быть убежденным, что поддержка и протекторат русский будет дарован2. Пока посылаю тебе несколько карточек. Английский язык будет тебе нужнее, чем французский. Отправься в Брейтон, найми с помощью v. Glehn'a, к которому я тебе посылаю письмо3, комнату в каком-нибудь порядочном boarding-housea и примись за английский язык. Я напишу v. Glehn'у сегодня же, я убежден, что он поможет тебе. Побывай, разумеется, в Лондоне, но главное, выучись говорить по-английски, оставайся там как можно долго. Главное, задай себе задачу -- говорить всегда там по-английски. Пиши мне чаще.

Твой брат М.-М.

   Пиши сейчас же по получении этого письма.
   От матери получил одно письмо из Малина, писал ей 2 раза4. Я получил письмо от мичмана или лейтенанта в отставке Ал. Ал. Раковича; напиши ему твой адрес и скажи ему, когда ты думаешь быть в СПб. Было бы, может быть, полезно "для дела", чтобы вы друг друга бы знали5. Его адрес на другой странице: Ал. Ал. Ракович, СПб, Большая Московская ул., д. 4, кв. 19.
  
   а пансион, меблированные комнаты с питанием (англ.).
  

357. B.C. ОБОЛЕНСКОМУ1
16(28) ноября 1883 г. Сидней

<телеграмма>

  
   Маршалуа князю Владимиру Оболенскому
   Санкт-Петербург
  
   Прошу разрешения Государя на мою женитьбу на протестантке с условием, что потомство женского пола будет протестантского вероисповедания2.

Маклай

  
   а Так в телеграмме.
  

358. У.Э. ХЭЗУЭЛЛУ1
16(28) ноября 1883 г. Сидней

  

28 ноября 1883 г.

   Мой дорогой м-р Хэзуэлл,
   Прежде всего я должен извиниться за задержку с ответом на Вашу записку от 25 ноября2. Весьма сожалею, что не смог присутствовать на собрании попечителей Биологической станции, но этому помешал приступ лихорадки.
   Что же касается <уплаты> 12 шиллингов в неделю за мое проживание на станции, то я полагаю, что это недоразумение, так как согласно правилам за пользование станцией "не должна взиматься какая-либо арендная плата, но должна вноситься плата (не превышающая 12 шиллингов в неделю) для покрытия расходов на обслуживание, свет, топливо и т.д."
   В течение всего моего пребывания на станции меня обслуживал мой собственный слуга, я сам платил за уголь и свечи и покрывал другие мелкие издержки, связанные с использованием станции.
   Если же, однако, требуется переделка нынешнего Устава, мы должны созвать собрание попечителей и изменить некоторые из действующих правил.
   Сэр Джон Робертсон3 сказал мне некоторое время тому назад, что мы (попечители станции) должны незамедлительно просить министра просвещения включить, как и в прежние годы, обычную сумму в проект бюджета.
   Я должен далее сообщить Вам, что крыша над частью веранды нуждается в небольшом ремонте и что требуется покрасить наружные стены станции.
   Искренне преданный Вам

Маклай,
почетный директор Биологической
станции в Уотсонс-бэй

  

359. М.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЮ
16(28) ноября 1883 г. Сидней

  

Sydney, N.S.W. November 28, 1883

   Посылаю тебе несколько карточек для Парижа и Лондона. Побывать в Париже стоит, но не оставайся там долго. Постарайся видеть Мещерского и также Наталию Александровну и проф. Моно (Monod)1. Если хочешь, можешь остановиться в Hôtel Jean Bart, в Rue Jean Bart, там, где жил Мещерский; в Лондоне квартиру можешь иметь состоящей из небольшой чистой комнаты в lodgingsа под названием Beaufort Family Hôtel of Mrs. Debarue in Southhampton Streetб: одна из первых дверей, идя от улицы, называемой Strand. Этот небольшой Hôtel, или, вернее, меблированные комнаты, был рекомендован мне Dr. Швейнфуртом (африканским путешественником)2. Но советую не оставаться долго в Лондоне, а поселиться в Брейтоне. Мой совет, если письмо это застанет тебя еще в Heidelberg'e, отправиться вниз по Рейну в Rotterdam, оттуда на пароходе прямо в Лондон; если же ты уже будешь в Париже, когда получишь письмо это, отправляйся via Calais -- Dover или Boulogne -- Folkestoneв в Лондон, остановись в lodgings Mrs. Debarue и сейчас же на другой день отправляйся повидать Mr. Alexander von Glehn3 в 7 Idol Lane, Great Tower Street (произносится этот адрес следующим образом: севен айдол лен, грэт товер стрит). От Глена узнай адрес порядочного boarding-houseг в Brighton'e. Когда будешь дней 10-12 в Брейтоне, будешь в состоянии "коверкать" слов 50 или 60 английских, отправляйся раз или 2 или 3 в неделю в Лондон, отправляйся утром и возвращайся к вечеру. Таким образом можешь осмотреть главные достопримечательности Лондона.
   Совет тебе дам еще следующий. Одевайся хорошо, т.е. не покупай готового платья, а закажи у порядочного портного приличный костюм (спроси Глена о портном) и обращай внимание носить всегда безукоризненно чистое белье.
   В Лондоне у меня знакомых много, но все они, за исключением Glehn'a, тебе не будут кстати. Через Глена можешь познакомиться с кучей людей, с которыми можешь болтать, познакомиться также с разными бабами. Они могут помочь тебе, болтая с тобою, но смотри не влюбись: белая жена в Тихом океане -- обуза или лишняя роскошь4. Посылаю карточку.
   Адрес кн. А. Мещерского: Rue Mezières 15.
  
   а меблированные комнаты, сдаваемые в наем (англ.).
   б Семейный отель "Бофорт" г-жи Дебарю на Саутхемптон стрит (англ.).
   а по маршруту Кале -- Дувр <...> Булонь -- Фолкстон (лат., фр., англ.).
   г пансион, меблированные комнаты с питанием (англ.).
  

360. ИМПЕРАТРИЦЕ МАРИИ ФЕДОРОВНЕ
20 ноября (2 декабря) 1883 г. Сидней

  

Сидней, 2 декабря 1883 г.

   Ваше Императорское Величество

Всемилостивейшая Государыня,

   Восьмого ноября прошлого года я был осчастливлен милостивым позволением прислать Вашему Величеству ожерелье из тасманийских раковин, что, однако же, я не был в состоянии исполнить ранее нескольких дней тому назад.
   Не полагаясь на мой вкус, я выбрал нарочно несколько ниток раковин разной величины, разного цвета и оттенков и позволил себе прибавить весьма подходящую к любому из ожерелий брошку из также специально австралийских раковин.
   Очень надеюсь, что выбор мой понравится Вашему Величеству и что эти безделки напомнят благодарность странника в дальних странах, который никогда не забудет тот милостивый и приветливый прием, который он встретил в Гатчине (18, 23 октября, 8 и 9 ноября 1882 г.), возвратясь на родину после почти что 20-летнего отсутствия1.
   С глубочайшим уважением и преданностью

имею счастье быть
Вашего Императорского Величества
верноподданный

Миклухо-Маклай

  

361. АЛЕКСАНДРУ III
26 ноября (8 декабря) 1883 г. Сидней

  
   Ваше Императорское Величество,

Всемилостивейший Государь,

   Находясь в одном из главных центров агитации аннектирования Великою Британиею почти что всех главнейших островов Тихого океана и побуждаемый идеею справедливости и любовью к отечеству, я решаюсь писать эти строки и обратить внимание Вашего Императорского Величества на эту окраину света, завладение которой исключительно Англиею может сделаться со временем постоянною угрозою могуществу России в Северном Тихом океане.
   Конференция представителей всех австралийских колоний (включая Тасманию, Новую Зеландию и Фиджи), собралась несколько дней тому назад в Сиднее и, имея в вопросе аннектирования полную симпатию населения колоний, намеревается представить на одобрение британскому правительству проект очень обширных приобретений в водах Тихого океана1.
   Острова, которые конференция просит занять безотлагательно, следующие:
   юго-восточная половина (не принадлежащая Нидерландам) острова Новой Гвинеи (включая Берег Маклая), о-ва Луизиады, Новую Британию, Новую Ирландию, о-ва Адмиралтейства, о-ва Соломоновы, Санта-Круц, Новые Гебриды (если Франция не отстоит для себя последнюю группу) и множество других островов, все: от Новой Гвинеи на западе до о-вов Фиджи на восток, от экватора до Новой Зеландии на юг. Одним словом, Англия намеревается занять все более крупные острова Тихого океана, обладающие благословенным климатом, роскошною тропическою растительностью и отменно плодородною почвою.
   Пока единственно Франция заявила свои притязания на некоторые острова, помимо тех, которыми она владела до сих пор, т.е. кроме Новой Каледонии с о-вом Лояльти2, Таити и о-вов Маркизских, Франция присваивает себе группы о-вов Тубуай и Таумоту.
   Занятие некоторых пока еще официально не названных островов правительством Сандвичевых островов находится, весьма вероятно, в связи с интересами и планами Американских Соединений Штатов3.
   Германия гарантировала себя на будущее время покупкою у туземцев нескольких гаваней в группе Самоа и на о. Герцога Йоркского (между Новою Британиею и Новою Ирландиею), которые на случай войны назначаются для складов угля и т.п.
   Все эти приобретения европейскими и другими правительствами очень незначительны, сравнительно с тем проектом завладения или захвата о-вов Тихого океана, который предлагается австралийскою конвенциею на одобрение британскому правительству4, которое, вероятно, если не встретит отпора со стороны других европейских держав, не задумается долго укрепить всех их за собою, тем более, что издержки, сопряженные с этими новыми приобретениями, будут покрываемы ежегодно австралийскими колониальными правительствами. Хотя официально вопрос аннектирования еще не утвержден, о-ва Соломоновы "de facto"а уже заняты Англиею, устроившей уже на одном из них (о. Treasury5) угольную станцию и склад морских принадлежностей.
   Имея в виду большое значение Панамского канала для островов Тихого океана и своих австрало-азиятских владений, Англия, как сообщает телеграмма, полученная здесь на днях, захватила несколько мелких островов у западного выхода из канала для обеспечения своего значения и в той местности на случай войны. Канал Панамский будет открыт не ранее, кажется, лет 10 или 12-ти6, но такой заблаговременный шаг никогда не окажется лишним.
   Мне пока неизвестен результат плавания корвета "Скобелев" в марте и апреле этого года, но очень надеюсь, что плавание это, во время которого я старался насколько мог быть полезным адмиралу Копытову, не осталось без последствий7. В виду положения дел в Тихом океане, когда Англия думает захватить, кроме Новой Гвинеи, около дюжины архипелагов, решение России занять (или взять под свое покровительство) группу Пэлау или одну из групп Каролинских о-вов, или группу Радак, или группу Ралик, или, еще лучше, все эти группы вместе, не будет сопряжено, весьма вероятно, ни с какими затруднениями со стороны дипломатической8. Россия тем более имеет некоторое право на острова Микронезии, что многие из них были описаны в гидрографическом отношении русскими мореплавателями (Коцебу и Литке)9.
   Как уже имел счастье лично уверить Ваше Императорское Величество, я всегда буду готов исполнить всякое поручение, которое Ваше Величество удостоит возложить на меня.
   С чувством благоговения и глубочайшей преданности

имею счастье быть

Вашего Императорского Величества
верноподданный
Миклухо-Маклай

   Сидней, 26 ноября/8 декабря 1883 г. 8 декабря
  
   а фактически (лат.).
  

362. У.Э. ХЭЗУЭЛЛУ
9(21) декабря 1883 г. Сидней

  

21 декабря 1883 г.

   Мой дорогой м-р Хэзуэлл,
   Я должен сообщить Вам, что получил вчера из Крайстчерчского музея письмо от д-ра Р. фон Ленденфельда1, который намерен приехать поработать на Биологической станции в апреле. Он пишет следующее:
   "Ich habe die Absicht, zu Ende des Sommers, in April etwa, nach Sydney zu kommen, wenn Ich auf Ihrer Biologischen Station einen Arbeitsplatz benutzen möchte..."а.
   Я напишу ему, что любого ученого радушно принимают на станции, если он приезжает туда для проведения биологических исследований!
   Что же касается "еженедельной платы" в 12 шиллингов, то я теперь пользуюсь станцией со второй недели июня. К 1 января 1884 г. наберется 26 недель, т.е. я должен уплатить 15 фунтов стерлингов и 12 шиллингов, из каковой суммы я уже заплатил в июне 5 фунтов. Остающиеся 10 фунтов и 12 шиллингов я внесу в январе (в первую или вторую неделю), немедленно по получении денег из Европы, которые ожидаю со дня на день.
   Как только у меня появится больше свободного времени, я постараюсь добыть деньги для оплаты счета господ Брэдфорда и Адамсона3.
   Остаюсь весьма преданный Вам

H. де Маклай,
почетный директор
Биологической станции

  
   а "Я намереваюсь в конце лета, примерно в апреле2, приехать в Сидней при условии, что смогу воспользоваться рабочим местом на Вашей Биологической станции..." (нем.).
  

363. А.А. КРАЕВСКОМУ
25 декабря 1883 г. (6 января 1884 г.) Сидней

  

6 января 1884 <г.>

   Многоуважаемый Андрей Александрович,
   Прилагаю короткую заметку, которую прошу поместить в Вашей газете, которой новое имя я здесь узнать не мог, хотя и прочел в разных австралийских газетах, что "Голос" замолчал1.
   Пришлите, пожалуйста, весточку о себе и адрес В.Ф. Суфщинского2 со следующей почтою.

Truly
Миклухо-Маклай

   Очень прошу ответить немедля: получили ли эту записку и сообщить адрес Суфщинского3.
  

364. У.Э. ХЭЗУЭЛЛУ
1(13) января 1884 г. Сидней

  

Сидней, 13 января 1884 г.

   Мой дорогой м-р Хэзуэлл,
   Поскольку никакое правило подобно закону не может иметь обратной силы, я из принципа отказываюсь согласиться с Вашим требованием, чтобы я уплатил арендную плату за пользование двумя комнатами на Биологической станции с июня прошлого года или даже с октября по декабрь 1881 г. и за январь-февраль 1882 г. Во всяком случае уплаты можно было бы требовать с того времени, когда я был ознакомлен с данным правилом (ноябрь прошлого года).
   Я также решительно протестую против решения, принятого на последнем собрании попечителей Биологической станции (где присутствовало только три попечителя), так как считаю прискорбной ошибкой превращение путем взимания арендной платы Биологической станции в обычный жилой дом1.
   Я хотел бы также напомнить попечителям одно из основных правил, предложенных при основании Биологической станции, а именно, что она будет предоставляться без взимания арендной платы всем ученым, кто будет нуждаться в пользовании ею для научных исследований.
   В надежде, что эта ошибка будет вскоре исправлена попечителями2, из коих некоторые, как я полагаю, разделяют мое мнение,
   Остаюсь преданный Вам

H. де Маклай
почетный директор Биологической
станции

  

365. В РЕДАКЦИЮ ГАЗЕТЫ "НОВОЕ ВРЕМЯ"
10(22) января 1884 г. Сидней

  
   Милостивый государь,
   Сегодня утром в разных сиднейских газетах напечатаны телеграммы из Лондона от 21 января, сообщающие, что русская газета "Новое время" нападает на меня за "недостаток патриотизма", благоприятствуя английскому протекторату Новой Гвинеи1; в другой газете была напечатана телеграмма, заявляющая вообще, что главные русские газеты порицают меня за мою симпатию английскому протекторату островов Тихого океана.
   Считая такие нападки и порицания положительно несправедливыми и полагая, что они результат искажения английскими газетами телеграммы моей лорду Дерби и также незнания разных подробностей по этому делу, я сочту долгом прислать при первой возможности переводы всей моей переписки по поводу Берега Маклая и английского протектората островов Тихого океана с лордом Дерби, сэр Артур Гордоном и адмиралом Вильсоном2.
   С просьбою напечатать это заявление имею честь быть и т.д. и т.д.3.

Н. Миклухо-Маклай

   Биологическая станция
   в Ватсон-Бай, около Сиднея.
   22(10) января 1884 г.
  

(Прошу: чтобы другие газеты в С.-Петербурге, Москве, Киеве и других городах перепечатали это письмо)

  

366. К.П. ПОБЕДОНОСЦЕВУ1
18(30) января 1884 г. Сидней

  

18/30 января 1884 г.

   Ваше Высокопревосходительство

многоуважаемый Константин Петрович,

   Искренне благодарю за телеграмму, которую получил сегодня в 2 часа совершенно неожиданно, так как полагал, что моя телеграмма князю Вл.С. Оболенскому каким-нибудь образом не дошла до него2. Полученная телеграмма имеет для меня большое значение, потому что благодаря своей большой ясности и счастливому для меня обстоятельству, что была послана на английском языке, совершенно устраняет всякое недоразумение и новые проволочки и затруднения, которые могла бы повлечь за собою телеграмма иного рода.
   Она также даст мне, наконец, возможность устроиться безотлагательно в новом помещении, где мне будет во всех отношениях удобнее продолжать мою работу (приготовление к печати моих путешествий)3.
   Следя с большим интересом за ходом политических событий в Тихом океане, я не хочу пропустить случай -- это письмо -- без того, чтобы не обратить внимание Вашего Высокопревосходительства на важность этого момента для будущности значения России в Тихом океане. В настоящее время более и менее явно в водах Тихого океана происходит дележ.
   Разумеется, подстрекаемая австралийскими колониями, Англия загребает себе львиную часть, предоставляя другие доли таким государствам, которые заботятся заблаговременно захватить что-нибудь на свою долю. Франция, даже Испания выразили свои притязания, и Англия в настоящее время признает их. Германия, хотя уже имеет несколько хороших портов для морских станций, вероятно, также заявит свои требования на более значительные части. Надеюсь, что Россия не опоздает в этом дележе и возьмет себе подходящее: о-ва Адмиралтейства, группу Луб (или Хермит), о-ва Пэлау. Я счел долгом написать Его Императорскому Величеству (письмо мое я переслал Оболенскому)4. Надеюсь очень, что Россия не пренебрежет сделать вовремя этот шаг.
   Очень прошу, если Ваше Высокопревосходительство будет иметь случай говорить или писать Его Императорскому Величеству, напомнить Государю Императору, что я лично всегда буду готов взять на себя всякие с этими планами связанные поручения.
   Зная, что Вашему Высокопревосходительству дорого благо России, убежденный, что для наших северо-восточных азиатских окраин несколько морских станций будут всегда иметь значение, я не сомневаюсь, что Вы разделите мое искреннее желание, чтобы Россия заблаговременно позаботилась бы о своих выгодах. Теперь эти приобретения могут достаться очень дешево. В этом случае следует ковать железо, пока оно горячо5.
  

367. М.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЮ
18(30) января 1884 г. Сидней

  

Sydney, 30 January <18>84

   Друг Mick,
   Не знаю, что с тобою делается, не помню, когда ты писал мне в последний раз, но не сомневаюсь, что ты не изменил нашим планам1. Пишу тебе несколько подробностей культуры кокосовых орехов. На острове Фиджи 6000 орехов дают 1 тонну копры (копрою зовут сушеный кокосовый орех), которой цена здесь около 14 фунтов. Одна тонна фибр (внутренняя сторона мягкой оболочки ореха состоит из фибр, из которых делают канаты, веревки, циновки и т.д.) продается ценою в 15 фунтов стерлингов. 60 деревьев дают в 1 год 6000 орехов, дают, значит, доход 29 фунтов. Итак, чтобы иметь в год доход в 290 фунтов, надо иметь 600 кокосовых деревьев, для которых потребуется не более 8 акров. Чтобы собрать, очистить от верхней оболочки, сломать скорлупу, вынуть ядро, одним словом, чтобы приготовить из 60000 орехов копру и фибры, требуется 150 рабочих дней, считая по 6 часов в день, по 400 орехов в день.
   Я нашел твое последнее письмо, от 12 августа прошлого года2, и отвечу тебе опять на твои вопросы, которые ты называешь самыми важными для тебя:
   Первый: С какою наименьшею суммою можно начать дело на острове3 Пэлау?
   Ценность кокосовых орехов весьма умеренная на месте, я полагаю, никак не более как от 3-4 дол. за 100 хороших орехов уже с отростками, готовых для рассадки, так что за 40 долларов, наверное, можно будет приобрести 1000 орехов для сажания.
   Плата рабочих, которых тебе вначале не надо будет более чем 2 в год, не будет более как по 50 долларов, может быть менее. Так как земля (место или вернее мыс "Ораберамис" и "Комис") в архипелаге принадлежит мне. Хотя надо будет удостовериться, признается ли всеми жителями Malegiok'а мое право собственности, но я почти убежден, что все касательно земли в порядке3. Итак, ты видишь, что начать можно в Пэлау, имея кроме необходимого для жизни какие-нибудь 150 дол. Стоимость же жизни ежедневной в Пэлау положительно ничтожное6. Платье -- простое, пища туземная, весьма порядочная. Работы в день часов 6, не советую более, лишнее утомление под тропиками вредно.
   Второй вопрос твой:
   Через сколько лет плантация даст доход, достаточный для жизни из острова3 Пэлау?4
   Вопрос твой я не совсем понимаю. Жизнь на острове так дешева, что полагаю, если тебе не требуется какая-нибудь изысканная кухня и богатые палаты, долларов 100 или 150 на одного совершенно достаточно.
   Туземная жена -- большое удобство и будет тебе статья подходящая, для более быстрого изучения языка и ознакомления с туземными обычаями.
   Если тебе удастся насадить 1200 деревьев, то через 8 лет доход твой будет 580 фунтов или на русские деньги (считая один фунт по 10 рублей) 5800 р.сер.
   Но пока, кроме разведения плантаций, ты можешь скупать у туземцев дешево орехи кокосовые и приготовлять (наняв лишних 2 человека) копру и фибру и продавать их или какой-нибудь из гонконгских фирм и[ли] шкиперам проходящих судов.
   Пишу тебе, не будучи уверен, что это письмо скоро доберется
   до тебя, т.к. не знаю адреса. Пиши.

Твой брат М.-М.

   От матери не получал давно-давно ни строки -- напиши, что знаешь о ней.
   Пиши безотлагательно.
  
   а Явная неточность, появившаяся, возможно, при копировании. Пэлау (Палау) -- не остров, а группа островов.
   б Так в копии.
  

368. М.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЮ
31 января (12 февраля) 1884 г. Сидней

  

12/II-84

   Что ты и где ты? Отчего не пишешь так долго? 2 письма ждет тебя в Париже у Prof. Monod1 (76 Rue d'Assas).
   Пиши!

M.-M.

  

369. П.П. СОРОКОУМОВСКОМУ1
11(23) февраля 1884 г. Сидней

  

Суббота
23/II-84

   Любезнейший Павел Павлович,
   Если желаете меня видеть, то Вы застанете меня в Биологической станции после 3 ч. пп.а, сегодня или в понедельник я могу заехать к Вам часа в 230 пп.
   В среду 27-го я выезжаю на несколько недель из Сиднея2. Надеюсь видеть Вас сегодня или в понедельник.
   Остаюсь преданный

М.-Маклай

  
   а пп -- пополудни.
  

370. П.П. СОРОКОУМОВСКОМУ
15(27) февраля 1884 г. Сидней

  

27/II 84

   Уважаемый Павел Павлович,
   Я не имел времени вчера зайти в Ваш hôtel, пишу поэтому несколько строк.
   Дело в том, что для определения накожной болезни на голове Вам бы следовало бы обстричь волосы под гребенку.
   Не зная наверно характер болезни, нельзя мне прописать Вам лекарство.
   Но я полагаю, что если Вы ежедневно мыли бы по утрам или вечером голову теплою водою с карболовым мылом (carbolic soap), то через несколько недель, весьма вероятно, сыпь эта пройдет совершенно или очень поправится.
   Пришлите мне книги с посланным, если он Вас не застанет -- принесите их в Australian Club или, по крайней мере, оставьте в Hôtel'e Вашем1.
   Bon voyage! et bonne chance!а
   До свидания.

Миклухо-Маклай

   Всем московским моим друзьям передайте мой самый искренний поклон!
   Надеюсь быть в России в 1886 г.
  
   а Счастливого пути! И в добрый час! (фр.).
  

371. КОНТР-АДМИРАЛУ УИЛСОНУ
21 февраля (4 марта) 1884 г. Сидней

"Вайоминг"
Онейлс-бэй, Балмейн,
Сидней1
4 марта 1884 г.

   Мой дорогой адмирал Уилсон,
   Я получил несколько дней тому назад Ваше короткое письмо, из [...]а, датированное [...]б, но не имел возможности сразу на него ответить. Прилагаемая вырезка из "Сидней морнинг геральд" объяснит Вам причину задержки2. Очень рад, что Вашим глазам лучше. Буду Вам весьма обязан, если Вы пришлете мне полный отчет комиссии3. Я очень надеюсь, что он принесет некоторую пользу, так как людокрадство и работорговля процветают на Тихом океане, как и раньше. Я полностью рассчитываю на то, что комиссия рассмотрела и признала необходимость международного соглашения по этому вопросу, так как в настоящее время важную роль в похищении людей в западной части Тихого океана играют не только квинслендские работорговцы, но и немцы с Самоа. Новая Ирландия, Новая Британия и Соломоновы острова являются теперь главными местами, где происходит людокрадство.
   С этой же почтой я посылаю г. Чессону4 в Общество защиты аборигенов длинную заметку о торговле рабочими, опубликованную в "<Сидней морнинг> геральд". Факты взяты из писем, присланных миссионерами с Новой Британии. Автор завершает заметку следующими словами: "В Австралии мы узнаём лишь о немногих из чудовищных преступлений, совершаемых против туземцев", но весь мир узнает об "еще одной резне в Южных морях"... Нет смысла приводить дальнейшие выдержки из статьи, так как Вам это хорошо известно. Это все те же старые дела, но я пишу о них, чтобы повторить, что наши мысли по данному вопросу постоянно оказываются верными, как и прежде. Конечно, квинслендские и фиджийские работорговцы с этим не согласятся.
   Вы, вероятно, слышали о моем письме г. Бейтсу о Пауэлле и, я уверен, согласитесь со мной, что было бы неуместно, имея перед собой сообщения преподобных гг. Брауна и Вуда, не переслать их в Географическое общество5. Полагаю, что я исполнил свой долг перед наукой.
   Я виделся с г. Ромилли; он сообщил мне, что отправляется на Новую Гвинею в качестве заместителя комиссара6. Его резиденцией будет, скорее всего, Порт-Морсби или Каррапуна. Впрочем, я думаю, что Вам в Лондоне больше известно об этих делах, чем нам в Австралии.
   Было бы слишком долго писать обо мне и моих планах. Один из моих друзей, г. Томассен7, который через несколько месяцев увидится с Вами в Лондоне, сообщит Вам многое о моих намерениях.
   Моя жена и я сердечно благодарим Вас за Ваши любезные поздравления и пожелания. Вы вполне правы, называя меня счастливым человеком. Действительно, я теперь понимаю, что женщина способна внести истинное счастье в жизнь мужчины, который никогда не мог поверить, что оно существует на свете.
   Принося Вам эту исповедь и в надежде, что миссис и мисс Уилсон находятся в добром здравии, а Ваши глаза совсем поправились, с самыми сердечными приветами от леди Маклай и от меня,
   Остаюсь преданный Вам

H. де Миклухо-Маклай

  
   а Пропуск в копии.
   б Пропуск в копии.
  

372. ДЖОРДЖУ МАСГРЕЙВУ1
3(15) марта 1884 г. Сидней

  

Вайоминг. Снейлс-бэй,
Балмейн2. Сидней, 15 марта 1884 г.

   Мой дорогой мистер Масгрейв,
   Я знаю из сиднейских газет, что Вы в данное время не только находитесь в Лондоне, но, по словам "Эхо", "подняли оружие на защиту Вашего отсутствующего друга". Это я ссылаюсь на Ваше письмо в "Таймс"3.
   Я очень рад слышать, что Ваше здоровье настолько улучшилось, что Вы можете выносить скверный климат зимних месяцев в Лондоне. В день Нового 1883 года я сделал визит в Холланд-парк4, рассчитывая повидать Вас, и был сильно разочарован, узнав о Вашем отъезде в Канны для поправки здоровья. Выполняя свое обещание, я оставил для г-жи Масгрейв мою плохую фотографию. Будучи уверен, что Вы, как и раньше, интересуетесь Новой Гвинеей и антирабовладельческим движением, прилагаю вырезки из "Sydney Morning Herald", содержащие мои письма, написанные по разным поводам, чтобы Вы могли судить, насколько я не забыл своего обещания, данного туземцам Берега Маклая.
   Меня огорчает, что в настоящее время я могу только говорить, а не действовать в их защиту, но это только в данный момент.
   Если Вы встретите в лондонских газетах что-нибудь о Новой Гвинее, Южных морях или обо мне, прошу Вас вырезать и прислать мне эти заметки.
   Веря, что Вы и г-жа Масгрейв интересуетесь моими делами, позволю себе сообщить Вам об очень важном шаге в моей жизни. Чтобы сделать это кратко, прилагаю заметку из "Sydney Morning Herald", из отдела "Бракосочетания"5. Я искренно надеюсь, что наука от этого не пострадает.
   Я решил обосноваться на несколько лет в Сиднее, где рассчитываю подготовить к печати книгу о моих двенадцатилетних странствованиях в Тихом океане.
   Оригинал будет на русском языке, но я намерен подготовить сам и английский текст.
   В надежде, что г-жа Масгрейв и вся Ваша семья в добром здоровье, и в ожидании от Вас длинного письма
   Остаюсь, мой дорогой мистер Масгрейв,

весьма преданный Вам

Н. Миклухо-Маклай

  
   Уверенный в том, что "барон" не выражает ничего более высокого, чем "потомственный дворянин", я никогда не давал себе труда беспокоиться о моем титуле "барон", будь то в Европе или Австралии6.
  

373. К.П. ПОБЕДОНОСЦЕВУ
8(20) марта 1884 г. Сидней

  

Сидней, 20/8 марта <18>84 <г.>

   Ваше Высокопревосходительство

многоуважаемый Константин Петрович,

   Большое спасибо, что потрудились написать мне письмо (от 18/30 января)1, которое получил 2 дня тому назад, т.е. недели 3 после моей свадьбы, которая состоялась, наконец, благодаря телеграмме Вашего Высокопревосходительства2, т.к. последняя была так ясна и обстоятельна, что старик сэр Джон (отец моей жены) не мог выдумать новых затруднений, несмотря на его новую попытку парализовать телеграмму письмом, полученным лордом А. Лофтусом от сэра Е. Торнтона, британского посланника в СПб., который написал здешнему губернатору (лорду Лофтусу), что единственно брак, заключенный в русской церкви, будет считаться законным в России. Я объяснил моей невесте, что письмо посланника не имеет никакого значения благодаря телеграмме от обер-прокурора Святейшего Синода и предоставил ей убедить упрямого старика, что ей удалось, и свадьба наша состоялась 27 февраля.
  
   Конфиденциальное
   Надеюсь, что Ваше Высокопревосходительство найдет время ответить мне на мое последнее письмо3. Мне важно знать, что Его Императорское Величество думает об задачах русской политики в Тихом океане; мне важно знать, может ли пригодиться мое знание островов Тихого океана для осуществления этих задач, или же оно для России не понадобится в настоящее время и мне в таком случае останется альтернатива: приняться за дело "auf eigene Faust"а, как говорят немцы. Но и в последнем случае мне необходимо заблаговременно знать, могу ли я со временем надеяться на поддержку моих предприятий в Тихом океане русским правительством, т.е. -- говоря без обиняков -- дарует ли Государь Император русский протекторат некоторым островам, которые я имею в виду и которые будут для России подходить гораздо лучше, чем, например, Берег Маклая.
   (Близость Новой Гвинеи к Австралии, много раз выраженное общее желание всех австралийских колоний относительно занятия южной половины этого острова Англиею придало бы попытке со стороны России утвердиться на Берегу Маклая такое громадное значение, наделало бы при содействии прессы в Австралии и Англии так много шума и, в конце концов, кончилось бы тем, что Англия, постоянно подстрекаемая Австралиею, ухитрилась бы каким-нибудь образом отстранить Россию от этого шага. Не сомневаясь в таком исходе и будучи того мнения, что в этом случае игра не стоит свеч, я не захотел навязать России лишние непроизводительные хлопоты)4.
   Хотя я не полагаю приняться за приведение в исполнение моих планов ранее окончания моей настоящей работы (приготовления к печати моих путешествий и исследований), но мне важно знать наперед, на что я могу рассчитывать помимо собственных сил.
   Простите, если моим длинным посланием я отнял слишком много времени! Но позвольте надеяться, что оно не останется без ответа.
   Ответ Вашего Высокопревосходительства будет для меня очень, очень важен, т.к. решит направление моей деятельности на несколько лет.
   Имею честь быть с глубоким уважением

Вашего Высокопревосходительства покорный слуга

Миклухо-Маклай

  
   а на свой страх и риск (нем.).
  

374. М.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЮ
14(26) марта 1884 г. Сидней

  

Wyoming, Snails Bay
26 Mardi 1884

   Друг Mick!
   Отвечаю тебе на твое письмо от 2 января1 из Гейдельберга. Ты не пишешь, намерен ли ты ехать в Париж и в Англию!2 Я полагаю, что если у тебя средства найдутся, месяц-другой в Лондоне тебе очень будет полезно. Не знаю, однако же, какой такой недуг продержал тебя 6 недель в постели? Может быть, климат лондонский окажется для тебя не подходящим. Von Glehn, мой лондонский приятель, пишет мне (письмо получил сегодня)3, что поселиться тебе в Лондоне будет дешевле, чем в Брайтоне, где люди должны платить за все плюс за морской здоровый воздух и близость моря и купания. Итак, если письмо это застанет тебя еще в Гейдельберге и если можешь, отправляйся к v. Glehn'у в Лондон, Glehn тебе поможет устроиться. Английский язык тебе нужен будет, если со временем отправишься в мои страны. Ты говоришь в письме, что из Малина денег получить не можешь. Пока я также не в состоянии предложить тебе никакого определенного жалования, -- со временем надеюсь, -- но до того времени ждать тебе, сложа руки, не приходится. Итак, я прилагаю несколько карточек, если отправишься в Лондон, отдай карточку v. Glehn'у и попробуй повидать г-на Томассена4, который в настоящее время здесь, но месяца через 2 или 3 будет в Лондоне. Если вернешься в С.-Петербург, то отправься к Е.И.В. великому князю Николаю Михайловичу в случае, если вздумаешь пока побывать на Кавказе!5
   Пошлю тебе viaa London коллекцию пород Берега Маклая для обстоятельного определения их. Я пошлю небольшой ящик с этой коллекцией А. von Glehn'у и попрошу его написать тебе несколько строк, чтобы узнать от тебя твой адрес или куда желаешь, чтобы ящик был бы отправлен. Но чтобы предотвратить весьма вероятную проволочку, советую тебе написать заблаговременно свой адрес. Можешь писать ему по-немецки. Затем мне остается сказать тебе, что для нас обоих было бы, я думаю, лучше, если бы ты писал бы более аккуратно и более обстоятельно о своих движениях; например, теперь я не знаю: писать ли тебе в Heidelberg, Paris, London, St.-Petersbourg или в Малин... так как ты не пишешь, как долго будешь в Гейдельберге и куда оттуда направишься?..

N. de Maclay

   Свадьба моя состоялась, наконец, 27 февраля, т.е. около 1 месяца тому назад.
   Познакомься с Ал.Ал. Раковичем6 и напиши мне со временем, что ты об нем думаешь; он желает приехать сюда и принять участие в моих новогвинейских и других планах. Я нарочно вложил записку великому князю в тонкий конверт, так что ты можешь удобно прочесть ее, если пожелаешь. Советую тебе, если что нужно, говорить прямо и без обиняков с великим князем!7
   Адресуй письма: Wyoming, Snails Bay, Sydney.
  
   а через (лат.).
  

375. АРТУРУ ГОРДОНУ
21 марта (2 апреля) 1884 г. Сидней

  
   Его Превосходительству
   достопочтенному сэру Артуру Гордону
   Коломбо, Цейлон
  
   Частное
  

"Вайоминг"
Снейлс-бэй, Сидней
2 апреля 1884 г.

   Мой дорогой сэр Артур,
   Главная причина, по которой я Вам не писал, заключается в том, что мне было хорошо известно о Вашей огромной занятости в Лондоне. Но теперь, в своей великолепной резиденции в Коломбо, Ваше Превосходительство, возможно, уделит время на прочтение моего довольно длинного письма!1
   Соблаговолите вспомнить нашу встречу в "Красном доме" по моем возвращении из Шотландии, где я виделся с м-ром Маккинноном2. Я сказал Вам тогда, что не смогу тотчас же начать претворение в жизнь проекта развития Берега Маклая, так как связан обязательством подготовить к публикации мою книгу о путешествиях 1870-1882 гг., которую не могу написать второпях.
   Я отбыл в Австралию через несколько дней после нашей встречи в Эскоте, стремясь поскорее начать свою работу. Мое прибытие в Сидней задержалось из-за непредвиденного посещения Новой Гвинеи, которое дало мне возможность еще раз побывать на Берегу Маклая.
   Прибыв в Гонконг, я увидел телеграммы об аннексии Новой Гвинеи Квинслендом! Я послал Вашему Превосходительству официальное письмо с напоминанием о Ваших обещаниях касательно туземцев Берега Маклая, данных мне в 1879 г.3
   Телеграммы о проектируемой экспедиции генерала Макивера на Берег Маклая (порт Константина) побудили меня отправить лорду Дерби каблограмму4, которая была отчасти неправильно понята в Англии и послужила причиной оскорблений (недостаток патриотизма) со стороны некоторых русских газет5.
   (Осмеливаюсь послать Вашему Превосходительству копии некоторых моих писем касательно Берега Маклая.)
   Если Ваше Превосходительство сообщит мне свое мнение по вопросу о том, находится ли Берег Маклая под британским протекторатом, это развеет мои сомнения и я поистине весьма высоко оценю Вашу информацию.
   После возвращения в Сидней, несмотря на мои благие намерения, я не продвинулся очень далеко вперед с моей книгой по причине одного события и связанных с ним обстоятельств, отнявших у меня массу времени. Нижеследующая вырезка из "Сидней морнинг геральд" объяснит его сущность:
  
   "Де Миклухо-Маклай -- Кларк. 20 февраля6, в Кловелли, резиденции сэра Джона Робертсона, кавалера ордена Св. Михаила и Св. Георгия 2-й степени, отца невесты, преподобным У.М. Уайтом, доктором юридических наук, Николас, второй сын покойного Николаса Миклухо-Маклая, потомственного дворянина, на Маргарите Эммс, вдове покойного Роберта Кларка, эсквайра, из Мелвил Плейнс, Новый Южный Уэльс".
  
   Только теперь, поселившись на несколько лет в Сиднее, я в состоянии приступить к написанию моего труда.
   Леди Гордон познакомилась с моей женой в доме сэра Джона Робертсона, куда однажды днем ее привез коммодор Эрскин7.
   Я сообщаю все эти подробности обо мне Вашему Превосходительству только для того, чтобы Вы поняли причины, которые мешали и все еще мешают выполнению моих обязательств перед туземцами Южных морей, особенно Берега Маклая.
   Все, что я говорил Вашему Превосходительству в Эскоте, я намереваюсь сделать и сделаю. Число кандидатов, предлагающих помочь мне в осуществлении моих планов (о которых они ничего не знают!) настолько велико, что это вскоре позволит мне разработать более широкомасштабные планы, если я того пожелаю. Я буду, однако, весьма осторожен в подборе своих помощников, тем более что у меня для этого достаточно времени8.
   Поскольку Вы полностью осведомлены о цели моего проекта и путях и средствах для его осуществления, я очень надеюсь, мой дорогой сэр Артур, что всегда буду пользоваться Вашей симпатией и поддержкой.
   Надеюсь, что леди X. Гордон и Ваша семья находятся в добром здравии.
   С сердечным приветом от моей жены и от меня Ее Светлости и в ожидании нескольких строк от Вашего Превосходительства
   Остаюсь с искренним уважением преданный Вам

H. де Миклухо-Маклай

  

376. Х.Н. МОУЗЛИ1
26 марта (7 апреля) 1884 г. Сидней

  

Вайоминг, Снэйлс-бэй, Сидней.
7 апреля 1884 г.

   Мой дорогой профессор Моузли,
   Я надеюсь, что Вы любезно простите мне мое молчание после приезда в Австралию. Очень благодарен Вам за Вашу книгу2, полученную мною через издательство Макмиллана и К°, а также за Ваше письмо. Мне хотелось бы знать Ваше мнение, к какому издательству в Лондоне лучше обратиться для английского издания книги о моих путешествиях по Тихому океану и моей жизни на Новой Гвинее {Моя книга будет состоять прежде всего из описания моих странствований, что, мне кажется, представит интерес для широкой публики, и из добавочных частей по антропологии, зоологии и сравнительной анатомии.}. Моя работа, как Вы знаете, будет опубликована в России на русском языке, но, работая над русским текстом исторической части, я параллельно буду работать и над английским. Нечего и говорить, что моя работа будет обильно иллюстрирована, главным образом гелиогравюрами, сделанными с моих собственных зарисовок. (Я полагаю, что английское издательство войдет в соглашение с русскими фотолитографами и получит необходимое им количество копий).
   Я надеюсь, дорогой профессор, что Вы не откажете уделить время, чтобы написать двум-трем известным Вам издателям, и сообщите мне их ответ. Я не могу посягать на Ваше ценное время, чтобы просить скорого ответа, и буду вполне удовлетворен, если Вы это сделаете в свободную минуту.
   Английское издание могло бы появиться одновременно с русским, так как обе рукописи будут готовы до моего приезда в Европу.
   Получив Ваш ответ, я сообщу Вам более подробные сведения о размере книги.
   После нашего свидания я вновь посетил моих друзей на островах Адмиралтейства и провел интересный <слово пропущено> на Сорри, одном из островов в Нэрс Харбор. Я нашел деревню частично сожженной и многих туземцев, знакомых мне в 1876 и 1879 гг.3, убитыми. Некоторые были убиты во время войн с туземцами Большого острова4, другие -- в борьбе с белыми тредорами. Увидел снова [...]а
   Надеясь, что Вы не сочтете мою просьбу слишком назойливой, с наилучшими пожеланиями, остаюсь весьма преданный Вам

Н. Миклухо-Маклай

  
   а фраза не окончена.
  

377. УИЛЬЯМУ ДЕ ВО1
10(22) апреля 1884 г. Сидней

  
   Его Превосходительству Дж.У. де Во,
   и.о. верховного комиссара западной части Тихого океана,
   губернатору Фиджи и пр., и пр., и пр.

Сидней, 22 апреля 1884 г.

   Ваше Превосходительство,
   Имею честь представить Вам -- сведенные в несколько слов -- основные пункты, касающиеся нашего разговора в последнюю пятницу.
   I. Я желаю знать, намеревается ли имперское правительство назначить заместителя комиссара на северо-восточное побережье Новой Гвинеи или куда-нибудь вблизи от Берега Маклая2.
   II. Могу ли я быть уверенным, что просьбы, содержащиеся в моем письме от 28 октября 1883 г. (имею честь направить Вам копию), которое я послал министру колоний от имени обитателей Берега Маклая в качестве их представителя (pro temporeа)3, будут рассмотрены в случае британского протектората или аннексии?
   Ваше Превосходительство легко поймет, почему я хочу получить определенный ответ. Я хорошо знаю туземцев Берега Маклая и приобрел со значительным трудом их полное доверие, а потому присутствие заместителя комиссара поставит меня (как и самого заместителя комиссара) в ложное и затруднительное положение касательно туземцев, что неизбежно приведет к общей неразберихе.
   Я осмелился представить Вам эту просьбу вследствие следующего мнения, недавно выраженного в докладе комиссии по западной части Тихого океана:
   "Эта часть Новой Гвинеи (Берег Маклая) наиболее удалена от Австралии и населена мирными и дружелюбно настроенными туземцами, над коими барон Миклухо-Маклай (русский подданный) приобрел такое влияние, которое было бы трудно и во всяком случае нежелательно уничтожить или подорвать"4.
   Если Ваше Превосходительство окажется не в состоянии предоставить мне испрашиваемую информацию, прошу направить вышесказанное министру колоний и почтить меня его ответом5.
   Имею честь и пр.

Н. де Миклухо-Маклай
с Берега Маклая Новой Гвинеи

   а Временно (лат.).
  

378. М.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЮ
11 (23) апреля 1884 г. Сидней

  
   Очень нужное, требующее
   безотлагательного ответа

Сидней,
23 апреля 1884 г.

   Друг Mick,
   Ты, помнится, писал мне, что мною были забыты в СПб. разные бумаги!?!..
   NB. Напиши мне, пожалуйста, сейчас же, как получишь письмо это, что именно: одни ли рисунки? или также рукописи. Я не мог найти здесь между моими бумагами 1-й части моего новогвинейского дневника, писанного на Берегу Маклая от сентября по декабрь 1871 г.1 Так как бумаги эти для меня очень ценны, то, завернув их тщательно в толстую бумагу и запечатав, передай пакет этот в контору г-на Лампе2, чтобы он сохранил бы его в своем огнепостоянном шкапе до моего приезда в 1886 г.
   Я послал В.Ф.3 статью под заглавием: "Берег Маклая и протекторат". Напиши мне откровенно, что услышишь или прочтешь об ней, мне будет интересно знать, что в России об ней подумают4.
   Жизнь здесь, в Сиднее, очень дорога, и я не знаю, как мне будет возможно ухитриться прожить этот год. О будущем я еще не думал хорошенько. Придется просить (что мне будет очень тяжело) Государя продолжить стипендию еще на один год. Работа моя также идет не достаточно быстро. Ученый может только тогда жениться, когда его средства к жизни совершенно обеспечены. Я это знал до моей женитьбы, я знал, что мне будет очень трудно, но я никогда не сожалею, что сделал, никогда не мучу себя помышлениями: "а было бы лучше, если бы делал то и то, если то было бы иначе и это не случилось бы". Такие размышления ни к чему не ведут, и человек под влиянием их только "киснет"5.
   Я не имею понятия, где ты в настоящее время, почему пишу тебе не только в Heidelberg, а также прямо в СПб. Я не имею еще достаточного помещения, чтобы разобрать все мои вещи, почему еще не нашел ящика с геологическою моею коллекциею Берега Маклая6.
   Ожидаю немедленного ответа, преданный брат твой

М.-М.

   Напиши мне о твоих планах на этот год.
   Где брат Володя?..7
   Был бы рад, если <бы> это письмо нашло тебя в Лондоне.
   Пиши.
  

379. РУДОЛЬФУ ВИРХОВУ
16 (28) апреля 1884 г. Сидней

  

Сидней,
28 апреля 1884 г.

   Глубокоуважаемый господин профессор,
   Несколько дней тому назад я получил посылку с 7 выпусками (январь -- июнь) протоколов Берлинского общества антропологии, этнографии и первобытной истории за 1883 г. Но то, что я их получил, -- чистая случайность. Часть обертки, к счастью с адресом, осталась на одной стороне пакета, будучи придерживаема веревками. Мягкая бумага обертки не выдерживает манипуляций почтовых служащих за время долгого путешествия -- приблизительно в 40 или 45 дней. Убежден, что из-за этого обстоятельства я не получил значительного числа протоколов. У каждой посылки обертка была более или менее порвана, хоть и не до такой степени, как у последней, где de factoа еще наличествует только обрывок с адресом. Если адрес исчезает, почтовые служащие понятия не имеют, кому надо доставить пакет, так что он, вероятно, никогда не попадает в мои руки.
   Хотя я получил ящик с различными вещами из Берлина (через Лондон) еще несколько месяцев тому назад, я не находил достаточной причины и времени его открыть. Я сделал это несколько недель тому назад, так как намеревался произвести несколько измерений черепов Вашим краниометром1. Я нашел все вещи в порядке (Вашу модификацию рисовального аппарата Люце2, фотографическую камеру с принадлежностями, различные мелкие инструменты работы Тамма).
   Краниометр оказался в таком виде, что я не мог в нем разобраться. Приложенный набросок3 даст наглядное представление о результатах осмотра! Сдвигая ручки вместе, я обнаружил, что в то время как концы соприкасаются, внизу, на горизонтальной линейке, они не сходятся на 4 мм!...
   С одной стороны, я не хотел верить, что г-н Тамм, которого Вы мне рекомендовали, мог послать мне в Австралию недоброкачественный инструмент; с другой стороны, замысел (если там был таковой) был мне совершенно непонятен! То, что две ручки ни в коем случае не могут совпасть по всей длине, сейчас же видно, так как внутренний край одной ручки выступает вперед (х), а у другой (хх) -- отходит назад. Пока я не получу объяснения, каково должно быть правильное взаимное положение ручек краниометра при их сдвигании, я, само собой, не могу пользоваться инструментом. Поэтому я буду с нетерпением ждать ответа!
   Я очень занят редактированием своих путевых дневников. Как только я с этим покончу, я перейду к антропологическим работам (измерение черепов, исследования мозга и пр.).
   Я не посылаю Вам на этот раз никаких сообщений, потому что надеюсь, что антропологическая часть моих путевых записок будет включать все самое важное из того, что я в этом отношении узнал и изучил.
   Ожидая нескольких строк о правильном <положении ручек> краниометра4 и прося прощения, что докучаю Вам, высокочтимый господин профессор, такими пустяками,
   Остаюсь с глубочайшим уважением

готовый к услугам
H. де М.-Маклай

  
   а фактически (лат).
  

380. ТЕОДОРУ ВЕБЕРУ1
16 (28) апреля 1884 г. Сидней

  

28 апреля

   Уважаемый г-н Вебер,
   Мне было бы чрезвычайно интересно получить ответы на следующие вопросы. Они касаются особенно жизнеспособности и продолжительности жизни белых на Самоа.
   Сюда относятся:
   1) Численность европейцев, в настоящее время живущих на Самоа.
   2) Количество тех, кто прожил на Самоа (или вообще на островах Южного моря) более 10 лет.
   3) Количество тех, кто пробыл там более 20 лет.
   4) Болезни, которым наиболее подвержены европейцы в связи с длительным пребыванием на Самоа.
   5) Ведет ли деятельная жизнь белых на Самоа к сокращению или увеличению продолжительности жизни?
   6) Способствует ли на Самоа укреплению здоровья полный отказ от спиртных напитков или предпочтительно их умеренное употребление?
   7) Количество европейских ♀ ♀ на Самоа.
   8) Влияние климата на половые функции белых ♀ ♀. Половое созревание. Трудные или легкие роды. Склонность к выкидышам. Количество детей. Дети какого пола рождаются преимущественно у pur sangа белых родителей?
   9) Проявляется ли у белой женщины на Самоа склонность к бесплодию?
   10) Много ли среди живущих теперь на Самоа pur sang белых, кто там родился?
   11) Плодовитость смешанных браков.
   12) К какому полу принадлежит большинство детей, родившихся от смешанных браков.
   13) Состояние здоровья детей в таких браках.
   14) Может ли, по Вашему мнению, белая раса на Самоа сохраниться как раса, или она, как, к примеру, на Яве, может существовать, лишь смешиваясь с коренной расой?
   15) Совершался ли до <введения> христианства при свадебной церемонии у вождей публичный coitusб перед собравшимся народом? Или он был публичным наполовину, т.е. пара во время акта была накрыта циновкой?
   16) Какой из трудов об этой <островной> группе может, по Вашему мнению, считаться лучшим?
   В ожидании скорого обстоятельного ответа2 и в надежде на то, что смогу посетить Вас на Самоа или увидеть Вас в Сиднее, остаюсь уважающий Вас.
  
   а чистокровных (фр.).
   б половой акт (лат.).
  

381. Т.Ф. ЭНУИНУ1
17 (29) апреля 1884 г. Сидней

  

Сидней, 29 апреля 1884 г.

   Дорогой сэр,
   В ответ на Ваше письмо от 5 марта2 могу Вам сообщить, что пишу в настоящее время книгу (на русском языке) о моих путешествиях 1870-1882 гг. Английское издание этой книги я намерен подготовить сам. Книга, главным образом, посвящена Новой Гвинее и островам Меланезии.
   Я решил, однако, не вступать в какие бы то ни было переговоры с издателями до тех пор, пока последняя фраза моей работы не будет написана. Надеюсь, что это произойдет в конце 1885 года, когда я предполагаю вновь посетить Европу, чтобы следить лично за издательской работой. Я обещаю Вам сообщить тогда обо всех подробностях, касающихся книги, и буду рад, если Ваши условия сойдутся с моими.
   Я пробуду еще некоторое время в Сиднее, и письмо, адресованное на Австралийский клуб, всегда до меня дойдет.
   Если Вы найдете, что моя краткая биография, составленная одним моим другом3 (к которой я могу добавить некоторые замечания, приложение и несколько гравюр, отображающих различные эпизоды моих путешествий), представит достаточный интерес для европейской публики, я перешлю Вам рукопись с единственным условием, что Вы пришлете мне 50 экземпляров этой брошюры, конечно, в том случае, если Вы сочтете желательным ее напечатать.
   Такого рода публикация может быть очень полезным предисловием к будущему появлению большой работы.
   С благодарностью за Ваше письмо и предложения
   Искренне Ваш

H. де М.-Маклай

  

382. УИЛЬЯМУ МАКЛЕЮ1
30 апреля (12 мая) 1884 г. Сидней

  

12 мая 1884 г.

   Мой дорогой м-р Маклей,
   С большим удовольствием предоставляю на Ваше рассмотрение и определение нескольких насекомых, найденных мною вокруг моего дома в Бонгу на Берегу Маклая в Новой Гвинее во время моего вторичного пребывания там в 1876 и 1877 гг.
   Коллекционирование во время путешествий, как Вам известно, являлось для меня в общем лишь второстепенным делом. Я собрал только тех насекомых, которые случайно попали под руку, в свободное от работы время, без специальных разысканий. Попадалось много различных насекомых, которых легко было бы изловить (например, Lepidoptera, различные виды Mantis, пауки), но я не хотел их трогать, не имея возможности их сохранить в спирте. У меня не было подходящих пробирок, бутылок, чтобы хранить их по отдельности, и имелся весьма ограниченный запас спирта, который был нужен мне для анатомических препаратов.
   Возможно, однако, что, несмотря на малочисленность коллекции, некоторые образцы и их место обитания могут представить интерес, будучи сравнены с насекомыми других, уже известных районов Новой Гвинеи. Я буду рад предоставить Вам дубликаты для Вашего музея.
   Остаюсь, мой дорогой м-р Маклей,

искренне Ваш
М.-М.

  

383. РОБЕРТУ ЛЕНДЕНФЕЛЬДУ1
14 (26) мая 1884 г. Сидней

  

Сидней, 26/V 1884

   Уважаемый господин доктор,
   Если Вам это удобно, приходите ко мне, пожалуйста, в среду (28/V) около 10 часов утра в "Вайоминг" в Снейлс-бэй2.
   С дружескими поклонами

весьма преданный Вам
H. де М.-М.

  

384. В. КОСТЫЛЕВУ
18 (30) мая 1884 г. Сидней

  
   Консулу в Нагасаки

30 мая

   Письмо Ваше от декабря я получил здесь не знаю почему только в конце апреля месяца1 и не ответил немедля, так как был в нереши[тельности], что ответить.
   Прежде всего позвольте поблагодарить Вас очень за письмо Ваше. Затем я должен сообщить Вам, что, хотя я еще не теряю надежды побывать в Японии, но когда это состоится, об этом я пока еще не знаю. Поэтому мне желательно получить мои вещи, которые так долго залежались в Нагасаки, в Сидней. Но вопрос состоит -- как?
   Я должен или вернее "принужден" избегать больших расходов, сопряженных с пересылкой. Прямого сообщения в Японии с Австралией нет. Самый удобный порт, с которым Сидней находится в сообщении несколько раз в месяц -- Гонконг. Поэтому покор[нейше] прошу привести вещи в состояние, позволяющее им совершить перевозку в Австралию, т.е. заколотить и перевязать хорошенько в ящики. Надписать отчетливо адрес; просто
  

Maclay
Sydney
No

  
   и, сделав опись вещам, постараться переслать их все зараз (NB) в Hongkong на военном судне, отправ[ив] их <далее> на одном из пароходов Добровольного флота; например, "Россия", на котором и брат мой находится старшим офицером, будет скоро на пути в Одессу и зайдет, вероятно, в Гонконг.
   Если же на "России" послать вещи нельзя будет, то одно из военных судов, отправл[яющееся] в Гонконг, может захватить их2. Буду писать об этом адмиралу со следующей почтой. Из Гонконга я могу [...]а
  
   а Черновой автограф не окончен.
  

385. М.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЮ
18 (30) июня 1884 г. Сидней

  

30 июня 1884 г.

   Брат Mick,
   Прости, что не сейчас ответил на твое последнее письмо от 15 апреля1, но тому ты сам виноват: ты так неаккуратно отвечаешь на мои письма и так мало пишешь вообще, что отбиваешь охоту писать тебе. Ты даже не написал, чем был болен!.. Жду с большим нетерпением известия: нашел ли ты после моего отъезда из СПб. мой дневник 1871 г., напиши сейчас, если еще не нашел2.
   Приблизительно через год или месяцев 14 и 15 я опять загляну к вам в Европу. Вероятно, к большой моей досаде, мне не придется взять жену с собою, расходы в случае ее приезда, боюсь, окажутся не по карману. Найду ли я тебя в СПб? Если, что почти наверно, жена не будет со мною в Европе, то я намерен вернуться в свою часть света "viaа Сибирь" и через Японию пробраться в Австралию3.
   Жду письма, твой

М.-М.

  
   а через (лат.).
  

386. М.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЮ
29 июля (10 августа) 1884 г. Сидней

  

10 августа (н. ст.) 1884 г.

   Друг Mick,
   Вчера, наконец, получил я твое письмо от 29 июня1. Прошу тебя по возвращении в СПб. пересмотреть мой ящик и удостовериться, нет ли там между бумагами моего дневника. Я перебрал все мои бумаги здесь -- его не оказалось. Насколько мне помнится, его в ящике, оставленном в Публичной библиотеке, быть не может, т.к. он был написан на бумаге большого (обыкновенный формат листа писчей бумаги) формата, который поместиться в том ящике удобно не мог.
   Сообщу тебе о своих планах. Я, вероятно, буду в России приблизительно через год, в июле или августе 1885 года. Прибуду, вероятно, один и останусь только необходимое время для напечатания моей книги. Если увижу, что мое пребывание в Европе затягивается слишком, я ограничусь напечатанием части моей работы. Разумеется, издам общее описание всего путешествия, но ограничусь 1 или 2 выпусками специальной части. Мои планы касательно Новой Гвинеи не попустят нескольких лет отлагательств. Если можешь вернуться в СПб, отправься на год на Кавказ (я убежден, великий князь Николай Михайлович окажется полезным)2, так, чтобы пробыть со мною несколько месяцев в СПб. в 1885/6 г., а затем отправиться вместе "via Сибирь" в Японию и, если захочешь, далее3.
   Пиши аккуратно. Не забудь познакомиться с Раковичем4, о котором писал. Напиши сейчас же, как пересмотришь мои бумаги, о дневнике!
   Жена тебе кланяется и пришлет тебе свою фотографию.
   До свидания в июле 1885 г.

М.-М.

  

387. АНТОНУ ДОРНУ
6(18) августа 1884 г. Сидней

  

18 августа 1884 г.

   Дорогой Дорн,
   Причиной этих строк является беседа, которую я имел несколько дней тому назад с господином д-ром Р. фон Ленденфельдом1.
   Это касается "Биологической станции". История того, как мне еле-еле удалось собрать в Сиднее жалкие 600 ф.ст. и построить в 1871 г.а коттедж в Уотсонс-бэй, в основном Вам известна, так что мне не надо к ней возвращаться. Status praesensб <станции> такой же, как в 1871 г.
   Станция состоит из одного 6-комнатного коттеджа и из этих комнат только 2 собственно меблированы. Для меня этот покойный, снабженный светлыми комнатами коттедж, при полном отсутствии рабочего места для анатомических исследований, был чрезвычайно полезен, и даже сейчас, когда я живу далеко от станции (так как я не мог найти подходящую квартиру для меня и моей жены в Уотсонс-бэй), я не отказался от моих комнат в ней.
   Для моих целей, так как я занимаюсь обработкой моей новогвинейской коллекции в зоологическом и сравнительно-анатомическом отношениях, пока вполне достаточно одной покойной светлой комнаты (где мне не мешают и я другим не мешаю).
   Но Сидней является поистине превосходным местом для изучения морской зоологии. Я писал об этом уже в 1878 г. в моих письмах о станции проф. Вирхову2. Д-р фон Ленденфельд, вероятно, сообщил Вам то же самое в своем письме.
   Станция с аквариумом была бы здесь очень на месте!
   Колониальное правительство дает деньги для станции только в том случае, если такая же сумма собрана путем частных пожертвований. Оно удваивает подписку. Так я добыл 300 ф.ст. у различных людей, другие 300 ф.ст. получил от правительства.
   Но вымаливать каждый год деньги для станции при явном недостатке интереса к науке и научным нуждам -- это превосходит мои возможности. (Добрые люди при этом постоянно думают, что я преследую какие-то личные цели!!...)
   К этому добавляется еще одно обстоятельство: большой помехой во всем, что касается станции, являются так называемые "Trustees of the Biological Station"в, которые, не имея интереса к делу и не понимая последнего, хотят во все вмешиваться. Эти попечители находятся здесь потому, что земля для основания Биологической станции предоставлена правительством бесплатно и оно хочет быть уверено в том, что земельный участок не будет использоваться ни в каких других целях, кроме обозначенных.
   Итак, я думаю, что если Зоологическая станция в Неаполе пожелает иметь филиал в Австралии, пусть она установит ежегодное пособие, которое согласно обещанию правительства будет удвоено, и возьмет все дело в свои руки3.
   Пока я нахожусь здесь, я готов с охотою взять на себя все переговоры с колониальным правительством и другие организационные вопросы. В таком случае, я уверен, "Trustees" не будут путаться под ногами.
   Я думаю, что мое предложение практично и просто.
   В ожидании скорого ответа остаюсь в старой дружбе готовый к услугам,
   Yours faithfullyг

H. де Маклай

   Мой наилучший привет госпоже Вашей супруге; пожалуйста, передайте ей приложенную фотографию моей жены!
   Не позднее, чем в это время (август или сентябрь) в 1885 г. я приеду на несколько месяцев в Европу, чтобы опубликовать труд о моих путешествиях в Санкт-Петербурге и в Лондоне4.
   Станция расположена у самого моря; грунт -- песчаник и песок. Аквариум легко соорудить на месте: вода очень чистая, а ветряная мельница может легко перекачивать в резервуар нужное количество морской воды.
  
   а Ошибка в письме. Правильно: 1881 г.
   б нынешнее состояние (лат.).
   в Попечители Биологической станции (англ.).
   г Преданный Вам (англ.).
  

388. АЛЕКСАНДРУ III
21 августа (2 сентября) 1884 г. Сидней

  
   Ваше Императорское Величество

Всемилостивейший Государь,

   Когда зимою 1882 года Ваше Величество милостиво помогло моим научным работам, дав мне возможность посвятить два года на приготовление к печати результатов моих путешествий, я надеялся, что на это двух лет будет достаточно1.
   Сказалось, однако же, что половину 1883 года я провел отчасти в дороге на пути в Австралию, отчасти на корвете "Скобелев" и вернулся в Сидней только в июне месяце прошлого года.
   Малость помещения в Сиднейской биологической станции, где я работаю, для разбора и классификации моих коллекций, отдаленность станции от места моего жительства, которые неудобства отстранить мне оказалось невозможным, были другие причины, что работы мои подвинулись далеко не так удовлетворительно, как желал и ожидал.
   Придется для завершения работ прибавить еще 3-й год к двум почти что прошедшим.
   Не находя возможным при этих работах заняться ничем другим, могущим обеспечить матерьяльную обстановку жизни моей на следующий год, я осмеливаюсь просить Ваше Императорское Величество продлить мне дарованную годовую субсидию (400 фунт. стерл.) еще на один год, в течение которого я надеюсь прибыть в Санкт-Петербург с готовыми для печати рукописями и приведенными в порядок коллекциями.
   Руководясь интересом науки, которая может только потерять от поспешности и незаконченности работы, я решаюсь писать эти строки, питая надежду, что Ваше Императорское Величество простит смелость моей просьбы2.
   С чувством благоговения и глубочайшей преданности

Вашего Императорского Величества

верноподданный
Миклухо-Маклай

   Сидней, 2 сентября 1884 г.
  

389. C.A. ТАНЕЕВУ1
8(20) сентября 1884 г. Сидней

  
   Конфиденциально

Сидней, 20 сентября (н.с.) 1884 <г.>

   Ваше Превосходительство,
   Несмотря на мои старания окончить работы по приготовлению к печати моих манускриптов, я нашел, что мне придется употребить еще один год на это. Не будучи в состоянии во время этих занятий заниматься ничем другим, могущим дать мне средства к жизни, я решил обратиться прямо к Е.И.В. Государю Императору, прося его продлить еще на год дарованную мне в 1882 г. годовую субсидию в £ 4002. Если Его Величество милостиво согласится помочь мне и если, как я полагаю, выдача этих денег снова состоится через посредство Вашего Превосходительства, то я очень прошу Ваше Превосходительство устроить так (по причинам, о которых было бы слишком длинно писать, но причинам весьма серьезным), чтобы помощь эта не стала бы известна пока публике через посредство газет!3
   (В свое время при удобном случае я, разумеется, первый заявлю с полною благодарностью о мне Высочайше дарованной помощи моим научным работам).
   Причины моей просьбы, повторяю, очень для меня серьезны, и я убежден, что Ваше Превосходительство согласится со мною, когда я сообщу при свидании в 1885 г.
   Надеясь, что Ваше Превосходительство уважит, насколько будет возможно, мою просьбу,
   Имею честь быть с полным уважением и преданностью

Миклухо-Маклай

  

390. Н.К. ГИРСУ1
9(21) сентября 1884 г. Сидней

  
   Ваше Высокопревосходительство,
   Имею честь покорнейше просить ответа на следующие два вопроса. Я желал бы знать: будут ли признаны Императорским русским правительством мои приобретения участков земли на равных островах Тихого океана, не занятых пока ни одним европейским государством (Само собой разумеется, что участки эти приобретены с полного согласия туземцев, без малейшего обмана и насилия).
   Я желал бы далее знать: могу ли я быть уверенным, что Императорское русское правительство оградит мои права на владение этими участками в случае, если английское правительство не захотело бы признать их, несмотря на русский флаг, который как русский я подниму в приобретенных мною местностях2. В ожидании ответа,

имею честь быть с полным уважением
Вашего Высокопревосходительства
покорный слуга

Миклухо-Маклай

   Сидней 21 сентября (н.ст.) 1884 г.
  
   Мой адрес в Австралии: Australian Club, Sydney, N.S.W.а
  
   в Австралийский клуб, Сидней, Н[овый] Ю[жный] У[эльс] (англ.). Адрес указан на приложенной к письму визитной карточке, на которой напечатано: N. de Miklouho-Maclay.
  

391. СЕКРЕТАРЮ РУССКОГО ГЕОГРАФИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА
16(28) сентября 1884 г. Сидней

  
   Г-ну секретарю Императорского Русского
   географического общества в СПбурге
  
   Милостивый государь,
   Считаю долгом сообщить Географическому обществу о ходе моих работ по приготовлению к печати результатов моих путешествий 1870-1882 гг., тем более, что оказывается невозможным закончить их, как желал, к концу этого года.
   Для ясной оценки того, что сделано, что намереваюсь еще сделать в Австралии и что придется отложить до возвращения в Россию, мне кажется необходимым напомнить {Общую программу описания моих путешествий я сообщил Имп. Русскому географическому обществу в письме г-ну вице-председателю Общества, написанном мною из Александрии в июне месяце 1882 г.1} о плане, которому я намерен следовать при печатании отчета моих путешествий.
   Отчет этот я намереваюсь разделить на две неравные части.
   Часть первую составят: во-первых, изложение задач, которые имелись в виду, предпринимая каждое отдельное путешествие или экскурсию; во-вторых, подробный рассказ хода и эпизодов моих странствований; в-третьих, научные результаты, которые мне удалось добыть при каждом из них.
   Вторая часть будет состоять из чисто научных добавлений по разным специальностям, как то: 1) по антропологии; 2) по этнологии; 3) по зоологии и сравнительной анатомии; 4) по метеорологии.
   Эти добавления должны выходить отдельными выпусками и могут печататься по мере окончания некоторых добавочных исследований и готовности необходимых иллюстраций.
   Эта форма публикации общих и специальных результатов мне кажется самою подходящею во всех отношениях, потому что подобная разбивка материяла удовлетворит самым простым образом читателей, как тех, которые интересуются ходом путешествия и общими результатами его, так и других, для которых научные исследования представляют главный интерес путешествия. С другой стороны, такая форма издания даст мне возможность без лишней поспешности закончить мои работы.
   Со времени моего возвращения в Сидней, то есть с июня 1883 года, я был занят, помимо общего приведения в порядок моих дневников и заметок, разработкою; моих новогвинейских зоологических коллекций. При этом Австралийский музей2 и музей Маклея {Музей этот принадлежит известному австралийскому естествоиспытателю г-ну Вильяму Маклею, о котором я часто упоминал в моих письмах Географическому обществу.} в Сиднее, заключающие, главным образом, собрания животных этой части света, были для меня весьма полезны, представляя возможность сравнения новых видов с уже описанными. Это сравнение показало, что многие из собранных мною в Новой Гвинее животных принадлежат новым видам, которые я описал {Краткие описания этих новых видов сумчатых напечатаны и печатаются мною в "Proceedings of the Linnean Society of New South Wales" за 1884 г.4} под нижеследующими именами:
  
   1 Dorcopsis chalmersii (n.sp.);
   2 " macleayi (n.sp.);
   3 Macropus jukesii (n.sp.);
   4 " gracilis (n.sp.);
   5 " tibol (n.sp.);
   6 Brachymelis garagassi (n.sp.);
   7 Mus yelve (n.sp.)4.
  
   Как только покончу с сумчатыми, я займусь определением коллекции пресмыкающихся, собранных в Новой Гвинее и островах Меланезии.
   По части антропологии я продолжаю мои исследования по сравнительной анатомии мозга человеческих рас, матерьялом для которых служит коллекция мозгов австралийцев, папуасов, полинезийцев, малайцев, которую начал собирать еще в Батавии в 1873 году, затем продолжал добавлять в Бризбейне и Сиднее в 1880, 1881 годах и которую дополняю при случае и теперь.
   Для иллюстрации этой части моих анатомических работ я счел более ведущим к удовлетворительным результатам заменить фотографирование препаратов мозга рисованием при помощи аппарата проф. Луце (усовершенствованного проф. Вирховым)6, несмотря на то, что процесс этот отнимает много времени.
   Местом для моих анатомических работ я избрал биологическую станцию в Ватсон-Бай, будучи единственным помещением в Сиднее, где я могу заниматься без помех этими работами {Ни один из сиднейских музеев не имеет ничего похожего на лабораторию для посторонних, желающих заняться анатомическими работами. Полное отсутствие такого помещения для ученых была главная причина основания биологической станции в Ватсон-Бай.}. К большому моему сожалению, я не мог найти квартиры около биологической станции, и та, которую я нанял на этот год, отстоит более чем на час пути 3/4 часа на двух пароходах и 15 минут скорой ходьбы между пристанями пароходов) от станции.
   Кроме двух с лишком часов пути туда и обратно и разного рода неудобств, сопряженных с необходимостью иметь два помещения для работы (письменною работою я, разумеется, занимаюсь дома, где также поместил свою библиотеку, так как, за недостатком помещения, не могу иметь ее в моей рабочей комнате в биологической станции). Отсутствие места (при малости моей комнаты в биологической станции), где я мог бы свободно разобрать мои, все еще уложенные, коллекции, составляет серьезные причины постоянных задержек и медленного хода моих работ, которые, несмотря на все старания с моей стороны, не могут подвигаться скорее.
   (Сделаю еще попытку устроиться удобнее для того, чтобы подвинуть более успешно мои работы, но очень сомневаюсь в успехе попытки, о которой сообщу в следующем письме).
   Скажу теперь, чем я намерен заняться еще в Сиднее до отъезда в Европу.
   Покончив с зоологическими работами, диссекциею мозгов и приготовлением иллюстраций к моей монографии о них, я желал бы рассмотреть обстоятельно мою краниологическую коллекцию и добавить описание моего собрания автралийских черепов подробными заметками о некоторых, особенно выдающихся экземплярах краниологической коллекции австралийского музея в Сиднее.
   Остается теперь сказать, чем мне придется заняться по приезде в Россию.
   Главная работа там будет: окончательная диктовка всех моих рукописей, которые не могут в настоящем виде (за нечеткостью манускрипта, вставленных слов и иногда целых фраз на разных языках и туземных наречиях) быть переданы в руки наборщика, а затем изготовление, под моим руководством, иллюстраций к общему и специальному отделу моего труда.
   Закончу уверением (полагаю, почти что лишним), что никто более, чем я сам, не желает привести к заключению полный отчет моих 12-летних странствований. Но, чтобы отчет этот мог быть назван "полным" и "добросовестным", -- на то требуется время. Это и есть главная причина, затягивающая мое возвращение в Европу, помимо разных неудобств окружающей обстановки, о которых упомянул выше.
   От проволочки этой работа моя может только выиграть в полноте и ясности.
   Имею честь быть и т.д. и т.д.

Миклухо-Маклай

   "Wyoming", Snail's Bay около Сиднея. 28 сентября (н.ст.) 1884 г.
  

392. КНЯЗЮ БИСМАРКУ1
19 сентября (1 октября) 1884 г. Сидней

  

Сидней, 1 октября 1884 г.

   Ваша Светлость!
   Сегодня в здешней газете напечатана телеграмма:
  

PRINCE BISMARCK AND ENGLAND

London, Sept. 30

   It is reported that Prince Bismarck has arrangea a league with other European Powers to Protect the unoccupied territory of the World from English aggressionа.
  
   Как человек, проживший несколько лет среди туземцев Южных морей и хорошо знающий по собственному опыту их характер и обычаи, а также печальный status praesensб островов Южных морей, позволяю себе настойчиво просить Вашу Светлость "во имя справедливости и гуманности" склонить великие державы не просто предохранить от захвата англичанами саму землю, но и взять под защиту права темнокожих туземцев островов Тихого океана, "как людей", от бессовестной, несправедливой и жестокой эксплуатации (похищение людей, рабство и т.п.) не только англичанами, но и всеми белыми вообще.
   Вероятно, самым правильным было бы международное обязательство уважать человеческие права островитян Южных морей2.
   С глубочайшим уважением,

Н. фон Миклухо-Маклай
с Берега Маклая на Новой Гвинее

   Сидней, 1 октября 1884 г.
  

а КНЯЗЬ БИСМАРК И АНГЛИЯ

Лондон, 30 сент.

   Сообщают, что князь Бисмарк организовал союз с другими европейскими державами, чтобы защитить еще не занятую территорию мира от английской агрессии (англ.).
   б нынешнее состояние (лат.).
  

393. РЕДАКТОРУ ГАЗЕТЫ
"НОВОСТИ И БИРЖЕВАЯ ГАЗЕТА"
21 сентября (3 октября) 1884 г. Сидней

Сидней 3 октября <18>84 <г.>

   Г-ну редактору газеты "Новости"1
   Милостивый государь,
   Прошу напечатать письмо мое И.Р. географическому Обществу никак не ранее дня, когда оно будет прочитано в заседании Географического общества2.
   Надеясь, что моя рациональная просьба будет уважена.

Остаюсь готовым к услугам
М.-Маклай

  

394. ВЕЛИКОМУ КНЯЗЮ АЛЕКСЕЮ АЛЕКСАНДРОВИЧУ
27 сентября (9 октября) 1884 г. Сидней

  
   Ваше Императорское Высочество,

Всемилостивейший Государь,

   Вот уже много месяцев как австралийские колонии упрашивают великобританское правительство через своих генеральных агентов в Лондоне забрать под свое покровительство все пока еще незанятые острова Тихого океана.
   Колонисты Новой Каледонии усердно предлагают и уговаривают Францию занять о-ва Ново-Гибридские, Соломоновы и Санта-Круц.
   Германия, <которая> до сих пор ограничивалась кроме учреждений разных коммерческих компаний (на о-вах Самоа, Маршалловых, Новой Британии, Новой Ирландии и друг.), частной закупки земель у туземцев, прибавлением к числу военных судов в Тихом океане нескольких канонерских лодок, постоянно крейсирующих между островами, назначением штатных консулов на некоторых из них, намерена, кажется, сделать более важный шаг в своей политике в этой части света. Это предположение поддерживается обстоятельством, что на днях здешний германский генеральный консул был вызван телеграммою явиться немедленно в Берлин для совещания касательно германских прав и интересов на островах Тихого океана1.
   Ввиду этого положения дел естественно являются вопросы: неужели Россия не захочет участвовать в этом генеральном деле? Неужели она не удержит за собою ни одного островка для морской станции в Тихом океане?
   Сентября 21-го я писал г. министру иностранных дел, прося ответа на вопрос, будут ли признаны русским правительством мои права на участки земли, приобретенные мною в Новой Гвинее (на Берегу Маклая) и на о-вах Пэлау (на о. Бебельтоп)2. Вопрос этот мог только возникнуть после того, как британский протекторат Новой Гвинеи сделался делом почти что решенным, и я с нетерпением ожидаю ответа от г. Гирса, который определит мои дальнейшие отношения с британским high commissioner of the Western Pacificа в Фиджи и лордом Дерби в Лондоне3.
   Питаю надежду, что Ваше Императорское Высочество поддержит мое справедливое желание, чтобы мои права на эти участки земли были бы признаны Россиею! Исполнение желания этого, может, я надеюсь, оказаться со временем полезным для нашего Отечества.
   Вера в эту возможность дает мне смелость обратиться к Вашему Высочеству с вышеизложенною просьбою!
   Имею честь быть с глубочайшим уважением

Вашего Императорского Высочества

покорнейший слуга
Миклухо-Маклай

   Сидней
   9 октября (нов.ст.) 1884 г.
  
   а верховным комиссаром западной части Тихого океана (англ.).
  

395. ВЕЛИКОМУ КНЯЗЮ АЛЕКСЕЮ АЛЕКСАНДРОВИЧУ
3(15) октября 1884 г. Сидней

  
   Ваше Императорское Высочество,

Всемилостивейший Государь,

   Телеграммы из Лондона, которые были напечатаны в здешних газетах 11 октября, извещающие, что английское правительство сделало распоряжение, чтобы британский протекторат был бы провозглашен только относительно южного берега Новой Гвинеи, совершенно изменяют положение вопроса о возможной будущности Берега Маклая.
   В моем письме Вашему Высочеству, писанном на пути из Гонконга в Сингапур в мае месяце прошлого года1, я упомянул, что в бытность мою в СПбурге осенью 1882 года единственно нежелание вызвать компликации со стороны Англии заставило меня отказаться от намерения просить Его Императорское Величество Государя Императора о даровании "русского протектората" Берегу Маклая, зная наперед, какой гвалт подняла бы австралийская, а затем и английская пресса о подобном шаге, и полагая тогда, т.е. до посещения корветом "Скобелев" некоторых островов Тихого океана в марте месяце прошлого года, что дать повод тогда к газетному шуму официальною просьбою о протекторате -- преждевременно и что, может быть, окажется, "что игра не стоит свеч".
   Неизвестность практического результата плавания корвета Скобелев" относительно выбора одной из посещенных корветом местностей для морской станции2 и неуверенность, что русское правительство сочувственно отнесется к моему предложению дарования русского протектората Берегу Маклая, я, ввиду опасности от вторжения на мой Берег непрошенных гостей (предполагавшейся экспедиции бригадир-генерала Мак-Ивера), послал (в октябре прошлого года) телеграмму лорду Дерби, извещающую его, что туземцы Берега Маклая просят европейского протектората3.
   Теперь, когда вследствие германского вмешательства черная туча английского захвата островов Тихого океана до поры до времени отодвинулась на горизонт и приняла более светлую окраску, настало, мне кажется, очень удобное время для дарования русского протектората Берегу Маклая или, по крайней мере, для удержания за Россиею для угольной станции такой превосходной гавани, как Порт Алексей на том Берегу.
   Минута, как мне кажется, очень подходящая для подобного шага: когда Англия берет миль 700 южного берега Новой Гвинеи с десятком удобных гаваней и множеством прилежащих островов, закрепляет за собою полное господство над Торресовым проливом; когда Германия устраивает угольные станции в Новой Британии и Маршалловых островах; когда Франция заявляет протест против британского протектората Новой Гвинеи.
   Опись порта Алексея, сделанная офицерами корвета "Скобелев", доказала, вероятно, Вашему Высочеству большие удобства порта этого для угольной станции. Сюда относятся: во-первых, удобная и защищенная якорная стоянка для большого числа судов; во-вторых, возможность, при приглыбости берега многих островов, легко устроить пристани (из местного кораллового известняка), где суда живо и удобно могут без посредства шлюбок грузиться углем, в-третьих, нетрудная защита обоих входов в Порт Алексей, северного (между материком и о. Сегу) и юго-восточного (между материком и о. Митебог) {Этот последний не был, за недостатком времени, включен в опись порта Алексея.}, из которых паровому судну, при чистоте фарватера, легко выйти даже в темную ночь, но войти в которые неприятелю, при надлежащей защите подводными минами, будет почти что невозможно. Защитить входы эти при их узкости мне кажется делом незатруднительным. Другая выгода, которая может оказаться при случае немаловажною, -- та, что внутренние бухты Порта Алексея совершенно скрыты от судов, находящихся вне порта, так что неприятель (не снабженный воздушными шарами) не может знать число и величину судов, укрывающихся в порту. В-четвертых, во время моего пребывания на Берегу Маклая (в 1871/72 и 1876/77), живя на материке, я отправлялся на о-ва Довольных Людей (т.е. о-ва в Порте Алексея) в тех случаях, когда желал избавиться от приступов лихорадки, находя, что климатические условия островов гораздо благоприятнее для здоровья, чем на материке. В-пятых, наконец, мои отношения к туземцам и знание языка их сделают возможным приобретение мирным путем, не нарушая международных прав, нужного для станции участка земли и облегчат значительно устройство всех приспособлений (зданий, пристаней и т.п.), необходимых для морской станции.
   В том случае, однако же, если русскому правительству обязательства и издержки, сопряженные с дарованием протектората Берегу Маклая, покажутся неудобными, то устройство морской станции в Порте Алексей мне кажется делом все-таки возможным даже без русского протектората Берега Маклая.
   Нужно будет тогда только, чтобы Россия признала бы туземное управление Берега Маклая подобно тому, как Германия признает независимость Самоа и не допускает тем захвата Самоа другими европейскими державами4. Такое признание независимости не будет сопряжено ни с какими трудностями со стороны России и будет, как полагаю, совершенно согласоваться с тем, чего желает Германия для островов Тихого океана.
   Придание туземному управлению Берега Маклая форм, более сответствующих европейским понятиям, зная туземные обычаи и отношения между деревнями, я вполне возьму на себя.
   Требуется только одно: признание Россиею самостоятельности Берега Маклая под верховным протекторатом России!!5
   Я искренне надеюсь, что проект основания морской станции в Порте Алексей встретил со стороны Вашего Высочества поддержку, благодаря которой Россия будет скоро обязана Вашему Императорскому Высочеству основанием 1-й русской морской станции в Тихом океане!
   Если же Берег Маклая, несмотря на все удобства порта Алексея и всю возможность в настоящее время устройства там морской станции, не удостоится Высочайшего выбора, то остаются еще о-ва Адмиралтейства, о-ва Пэлау...6
   Как уже не раз говорил и писал Вашему Высочеству, я всегда буду готов в деле основания русской станции в Тихом океане принять на себя всякое подходящее поручение и исполнить его по мере сил и возможности!
   Имею честь быть с глубочайшим уважением

Вашего Императорского Высочества

покорнейший слуга
Миклухо-Маклай

   Сидней, 15 октября (н.ст.) 1884 г.
  

396. Е.С. МИКЛУХЕ
16(28) октября 1884 г. Сидней

  

Wyoming, Snail's Bay
28 октября (н.ст.) 1884 г.

   Дорогая моя!
   Сегодня утром я получил, наконец, 198 £ 12 sh. через лондонский "Credit lyonnais". Я говорю "наконец", т.к. твое последнее письмо от 21 августа, в котором было сказано, что деньги уже были тогда высланы, я получил недели 2 тому назад, и ждал их поэтому с каждой почтою (почтовых пароходов у нас в Сиднее очень много: Р. & О., Orient, Messageries Maritimes и Американская линия итого, как видишь, 4 компании, и часто в неделю приходят 2 почтовых из Европы, иногда и более).
   Спасибо тебе большое за эти деньги, без них я бы не мог бы никак вывернуться, да и теперь еще не знаю, как мне удастся свести конец с концом. Жизнь здесь очень дорога, и я положительно намерен по окончании моей работы в Европе выбрать другую часть света моей резиденцией.
   Рита, принимая в соображение ее положение, здорова и очень, очень тебе кланяется. Через месяц (около 1 декабря) я буду в состоянии написать тебе, будешь ли иметь внука или внучку. Если будет внучка, то имя ее будет -- Ольга, имя мальчика я предоставил выбрать Рите, которая еще не решила такой важный пункт1.
   Квартиру настоящую (очень удобную, но очень дорогую) мы сдаем в декабре и переселяемся, к большому моему удовольствию, в Ватсон-Бай (близость Биологической станции для меня очень важна). Но при этом является снова большой расход, покупка мебели, посуды и т.п. Все это здесь стоит очень дорого. Купим, cela va sans direа, только совершенно необходимое и недорогое. Т.к. (если все пройдет хорошо, т.е. ребенок будет жив и здоров) мне Риту придется оставить в Австралии, то для меня будет важно обстоятельство оставить ее вблизи ее семейства.
   Ты мне писала в последнем письме, что ожидаешь брата Михаила в Малине. Прилагаю записку, которую прошу передать или переслать ему немедля2.
   Еще раз спасибо.

Твой сын М.-М.

  
   Ждал я долго ответа от Софьи3... пока его все еще не получил, почему прошу тебя без задержки переслать ей приложенную карточку.
   Кланяйся брату Сергею и поцелуй Медвежонка4.
  
   а само собой разумеется (фр.).
  

397. М.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЮ
16(28) октября 1884 г. Сидней

  

Wyoming, Snail's Bay near Sydney,
28 октября (н.ст.) 1884 г.

   Брат Мик!
   Жду от тебя письма, но пока напишу тебе для сведения следующее. Был здесь проездом горный инженер Мих. Ал. Шостак (которого я тебе очень рекомендую, когда встретишь его в СПб). Он служит при Кабинете Его Императорского Величества и пробыл в Сибири лет 6 и теперь послан Кабинетом же осмотреть золотые промыслы в Австралии, Новой Зеландии и Америке1. Он был у меня, и я много раз виделся с ним в продолжение его недельного пребывания здесь. Мы говорили о тебе; если ты хочешь хорошее место, обратись в Горный департамент к Его Превосходительству действительному статскому советнику Кулибину с просьбой о назначении тебя в распоряжение иркутского генерал-губернатора (объясни при этом г-ну Кулибину, что я встретил г-на Шостака в Сиднее и написал тебе об этом свободном месте). Если опоздаешь, обратись в Кабинет Его Величества к действительному статскому советнику Таскину и изъяви желание служить при Кабинете. Шостак обещал написать и рекомендовать тебя. Ш. говорит, что можешь заниматься там составлением геологической карты неисследованных местностей сколько душе угодно, и жалования по этому случаю будет полагаться тебе больше.
   Хотя я желаю исполнения всех твоих желаний по службе твоей, но желаю ради самого себя, чтобы нам удалось бы свидеться в СПб. весною будущего года2. Пиши.
   До свидания.

М.-М.

  
   (Курьез). Твой знакомый по Гейдельбергскому университету, корнет Конногренадерского полка в отставке Ефимов здесь, в Сиднее. По дням целым сидит в маленькой душной комнате отеля и читает французские романы, никогда не выходит. По случаю каких-то недоразумений ему деньги не прислали вовремя -- хотели его выгнать из отеля. Я вступился -- оставили.
  

398. Н.К. ГИРСУ
17(29) октября 1884 г. Сидней

  
   Совершенно конфиденциально
  
   Ваше Высокопревосходительство,
   В виду обстоятельств, что Англия объявит на днях протекторат всего южного берега Новой Гвинеи (весь северный берег от East Саре1 до Гумбольдова залива, т.е. до голландской границы, остается пока независимым) и стараний (?) английского правительства устроить на островах Тихого океана "a divisional control"а между Англией), Германиею и Франциею, я имею честь покорнейше просить Ваше Высокопревосходительство сообщить мне: будет ли угодно Его Императорскому Величеству Государю Императору всемилостивейше даровать Берегу Маклая в Новой Гвинее русский протекторат или, если такой шаг покажется неуместным, признать независимость Берега Маклая, чем Берег этот будет огражден от попыток других держав завладеть им (подобно тому, как Германия признает независимость о-вов Самоа и этим признанием ограждает их от попыток захвата их другими державами2). В обоих случаях тогда устройство русской морской станции в очень удобном для этой Цели Порте Алексея (на Берегу Маклая) не представит никаких затруднений.
   С этой же почтою я отправляю лорду Дерби письмо3, в котором "as spokesman for the Natives of the Maclay Coast, I request the British Government to recognize the Autonomy of the Maclay Coast..."б
   Так как ответ Вашего Высокопревосходительства определит мою дальнейшую переписку с лордом Дерби по поводу Берега Маклая, то в виду продолжительности, сопряженной с получением ответа по почте, смею просить Ваше Высокопревосходительство ответить мне телеграммою (адрес: Sydney Maclay -- достаточен). Русские слова, написанные латинскими буквами, как, например, "Nenado" или "Darovan" (что будет значить: "Протекторат дарован!) или "Prisnan" ("независимость" признана) дадут мне возможность знать a quoi m'en tenirв относительно важного для меня вопроса о Береге Маклая.
   Прилагая при сем копию моей старой переписки по поводу моего Берега, как и телеграммы касательно провозглашения британского протектората на южном берегу Новой Гвинеи, и ожидая ответа с нетерпением4,
   имею честь быть с полным уважением

Вашего Высокопревосходительства

покорнейший слуга
Миклухо-Маклай

   Сидней, Октября 29го, 1884 г.
  
   а Зд.: раздел сфер влияния (англ.).
   б "как выразитель интересов туземцев Берега Маклая я прошу британское правительство признать автономию Берега Маклая..." (англ.).
   в как себя вести (фр.).
  

399. М.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЮ
18(30) октября 1884 г. Сидней

  

Sydney 30/X 84

   Твое письмо от 14 сентября получил вчера.
   1) Спасибо. Прочту с интересом твою первую статью, пришли ее сейчас же, как будет напечатана.
   2) Что мои вещи из Нагасаки попали в Одессу, для меня была новость немалая.1 Так как пересылать их из России в Австралию не стоит, то оставлю их там. Напишу Микулину2.
   3) Спасибо, что потрудился вступиться за меня, но я сам бы это не сделал бы, не стоит3.
   4) Напиши, что знаешь о будущей жене Сергея, как ее фамилия? сколько лет? и т.д. -- все, что узнаешь4.
   5) Глинистые сланцы с Берега Маклая полные раковинами (ныне живущими в Тихом океане {Мною уже определены и напечатаны в Proceedings of the Linnean Society of New South Wales5.} я пришлю тебе при случае (вероятнее всего, прямо в СПб с вещами М.А. Шостака6 для передачи тебе); кристаллических пород с Берега Маклая я почти что не собрал -- это будет твое дело, когда будем там (когда, еще не знаю!).
   6) Надеюсь, что Юлия Семеновна7 уже поправилась или оставила тебе (как своему любимцу) толику известного желтого или белого металла. A proposа, Шостак говорил мне о богатстве некоторых россыпей золотых в Сибири на Амуре!
   <7>) Буду в России (в Малине сперва) около августа месяца и положительно надеюсь увидеться с тобою8.
   <8>) Большая просьба, купи для меня в Гейдельберге большую хорошую фотографию Гегенбаура, отправься сам с приложенною карточкою к нему и попроси, чтобы он подписал под портретом свою фамилию9. Скажи ему, что я в Сиднее, работаю, женат, вернусь в Европу в будущем году, и спроси его, когда выйдет его книга по "Anatomie des Menchen"10, о которой я слыхал, что пишется. Кланяйся ему очень! (Должен кончить, буду писать скоро -- теперь время нет).

М.-М.

  
   Писал в клубе -- много народа -- мешают, почему письмо вышло безалаберное отчасти.
  
   а Кстати (лат.).
  

400. ЛОРДУ ДЕРБИ
29 октября (10 ноября) 1884 г. Сидней

  
   Достопочтенному лорду Дерби,
   министру колоний,
   Лондон

Сидней, 10 ноября 1884 г.

   Милорд,
   Не получив ответа на мое письмо от 22 апреля, пересланное Вашей Светлости Его Превосходительством исполняющим обязанности верховного комиссара западной части Тихого океана1, осмеливаюсь обратиться непосредственно к Вам с нижеследующей просьбой, которая, как я полагаю, весьма упростит вопрос о Береге Маклая Новой Гвинеи.
   Как выразитель интересов туземцев этой части Новой Гвинеи имею честь просить имперское британское правительство признать автономию Берега Маклая подобно тому, как Германия признает автономию Самоа и препятствует <таковым признанием> его захвату другими державами2.
   Согласившись с этой просьбой, имперское правительство не только совершит акт справедливости в отношении туземцев, но и удовлетворит австралийские колонии, которые стремятся предотвратить попадание северного берега Новой Гвинеи под власть другой державы. Для британского правительства такое решение будет, кроме того, означать экономию на дополнительных расходах и предотвращение возможных осложнений с туземцами.
   Я направил такую же просьбу (о признании автономии Берега Маклая) правительству России3 и намереваюсь обратиться с подобным призывом к правительством Германии и Франции4.
   Имею честь пребыть, милорд,

Вашей Светлости покорнейшим слугой.

H. де Миклухо-Маклай
с Берега Новой Гвинеи

  

401. Ч.А. ЛЕЙБИУСУ1
31 октября (12 ноября) 1884 г. Сидней

  

Сидней. 12 ноября

   Уважаемый г-н доктор,
   Во избежание всяческих неточностей прошу Вас прочесть прилагаемую записку и, поправив, вернуть ее мне.
   Если Вы найдете, что кое-что необходимо изменить или сделать понятнее, то прошу это сделать. С уважением и благодарностью,

H. де М.-Маклай

  
   "Доктор А. Лейбиус, исследовавший вышеупомянутое белое вещество, выразил мнение, что образование на черепе известковой корки является, по всей вероятности, следствием разложения magnesium chloride, которая почти всегда содержится в простой неочищенной соли, примененной в данном случае для предохранения кожи. Второй продукт разложения -- chlorhydric acid -- способствовал размягчению костей. Этот случай, я думаю, достаточно ясно указывает на непригодность употребления простой неочищенной соли для предохранения зоологических образцов"2.
  

402. ВИЦЕ-АДМИРАЛУ Н.М. ЧИХАЧЕВУ1
14(26) ноября 1884 г. Сидней

  
   Совершенно конфиденциальное

Сидней, 26 ноября (нов.ст.) 1884 г.

   Ваше Превосходительство,
   Хотя во время моего последнего пребывания в России (в 1882 г.) я не имел случая познакомиться лично с Вашим Превосходительством, но многое, что я слыхал о Вашей деятельности и характере, побуждает меня писать Вам, но: совершенно конфиденциально.
   Я делаю это, потому что убежден, что для Вас морское значение России в Тихом океане -- дело не индифферентное, и что Вы не отнесетесь к достижению этого значения как к туманной "pia desideria"а Для этой цели, я полагаю, учреждение морских станций в Тихом океане должно казаться Вам желательным. Я не подразумеваю под именем "морской станции" микроскопического адмиралтейства, крохотной казармы, значительного лазарета и быстронаполняющегося кладбища -- а удобный порт в здоровой местности, где бы военные и другие суда могли бы найти: склад угля, запасы провизии и других самых нужных морских принадлежностей для ремонта судов, порт, который мог бы сделаться со временем центром для русской колонии в Тихом океане!..
   (Пробыв много лет <на> островах Тихого океана и считая эти острова и архипелаги положительно лучшею частью света, мое горячее желание состоит в том, чтобы, по крайней мере, одна из небольших групп была бы закреплена за Россиею, и мне положительно кажется, что для этого не следует более терять времени).
   В бытность мою в СПб в 1882 г. я имел случай говорить об "том плане с Е.И.В. Государь Императором, великим князем Алексей Александровичем, адмиралом Шестаковым; я предлагал на выбор; Порт Алексей на Берегу Маклая в Новой Гвинее, о-ва Адмиралтейства и о-ва Пэлау. Состоялась посылка корвета "Скобелева", которая, кажется (?), ни к чему не привела, т.к. мне всегда казалось, что адм. Копытов был в принципе против моего плана2.
   Дело в настоящее время обстоит следующим образом: Англия объявила протекторат южного берега Новой Гвинеи3, таким образом Берег Маклая остается пока независимым. Я обратился через посредство великого князя Алексея Александровича и также через министра иностранных дел к Государю с просьбою: даровать русский протекторат Берегу Маклая или, если неудобно, признать его независимость (подобно тому, как Германия признала самостоятельность о-вов Самоа) и таким образом оградить его от забрания другою державою4. Если Его Величество согласится на мою просьбу -- устройство русской морской станции в Порте Алексей представит много выгод:
   1. гавань отличная,
   2. легко защитимая,
   3. климат сравнительно хороший,
   4. географическое положение в случае войны выгодное и центральное,
   5. земля вокруг плодородная и удобная во всех отношениях для колонии
  

-----

  
   Цель моего настоящего письма в кратких словах следующая: Узнать от Вашего Превосходительства как от русского и от моряка, думаете ли Вы, что мой план, добившись6 русского протектората или признания независимости Берега Маклая, основания морской станции, а затем русской колонии в Порте Алексей, желательным и осуществимым?? или, если эта местность не подходит, то находит ли Ваше Превосходительство желательным закрепить за Россиею другую местность в Тихом океане??
   Так как вопросы эти для меня очень важны, то прошу Ваше Превосходительство сообщить мне Ваше мнение при первой возможности, т.е. написать при первом досуге.
   Надеюсь получить на совершенно откровенное письмо такой же откровенный ответ!5
   Имею честь быть с глубоким уважением Вашего Превосходительства покорный слуга

Миклухо-Маклай

  
   Возвращусь в Россию на одном из пароходов Добровольного флота в августе 1885 г.
   (Мой адрес: N. de M.-Maclay, Australian Club, Sydney, N.S.W. Australiaв).
  
   a благое пожелание (лат.).
   б Так в оригинале.
   в Н. де М.-Маклай. Австралийский клуб, Н[овый] Ю[жный] У[эльс], Австралия (англ.).
  

403. У.Э. ХЭЗУЭЛЛУ
7(19) декабря 1884 г. Сидней

  

19 декабря 1884 г.

   Мой дорогой Хэзуэлл,
   Очень серьезная болезнь моей жены явилась причиной того, что я не собрал столько <денег>, сколько хотел, для Биологической станции. Однако я надеюсь вскоре достать еще.
   В настоящее время я добыл примерно 16 фунтов стерлингов (возможно, больше, так как д-р Маккеллар не назвал мне сумму, которую он собирается дать; он обещал послать мне чек). Если другие попечители последуют примеру м-ра Рэмзи, у нас вскоре будет достаточно, чтобы уплатить 50 фунтов стерлингов Брэдфорду и Адамсону!1
   В надежде увидеться с Вами в среду остаюсь искренне Ваш

Маклай

  
   NB. Пожалуйста, сообщите мне название маленького ракообразного, чей щиток я дал Вам некоторое время тому назад! Я покину Снейлс-бэй 29-го или 30-го2.
  

Пожертвования на Биологическую станцию в 1884 г.

  
   У.Х. Колдуэлл3 -- 2 ф.ст. 2 шилл.
   М. де Шостак4 -- 1 ф.ст. 1 шилл.
   И.Дж. Гриффин5 -- 1 ф.ст. 1 шилл.
   Коммодор Эрскин6 -- 5 ф.ст.
   Ч. Маккеллар7 -- [...]а
   Ф. Мерано8 -- [...]а
   Э.П. Рэмзи9 -- 5 ф.ст.
  
   а Сумма не указана.
  

404. ГЕНЕРАЛ-МАЙОРУ СКРЭТЧЛИ1
24 декабря 1884 г. (5 января 1885 г.) Мельбурн

  
   Его Превосходительству
   генерал-майору Скрэтчли,
   имперскому специальному комиссару
   Великобритании в Новой Гвинее,
   Мельбурн
  

Отель Мензиса
Мельбурн, 5 января 1885 г.

   Ваше Превосходительство,
   Поскольку каблограммы из Европы, напечатанные в сегодняшних газетах, сообщают, что Великобритания ведет переговоры с Германией об обмене Гельголанда на германскую часть Новой Гвинеи2, пишущий эти строки позволяет себе подчеркнуть Вашему Превосходительству:
   Во-первых, что германские притязания на какую-либо часть Новой Гвинеи пока, по-видимому, основываются только на какой-то земле, которая, как говорят, была приобретена несколько месяцев тому назад германским подданным д-ром Финшем у туземцев территории, известной в географическом отношении как Берег Маклая3.
   Во-вторых, что такое приобретение, сделанное германским подданным, не дает и ни в коей мере не может дать Германии суверенитета над какой-либо частью Берега Маклая или Новой Гвинеи. В противном случае земля, полученная пишущим эти строки в виде безвозмездного дара от туземцев Порта Константин в бухте Астролябия на Новой Гвинее, где русский флаг с императорского русского корвета "Витязь" был поднят в 1870 г.а, где плотниками и командой императорского русского военно-морского судна был в 1870 г.а построен и оставлен (во владении русского подданного) дом, каковое место неоднократно посещалось русскими военно-морскими судами и зафрахтованными кораблями, доставлявшими русские припасы, домашних животных и т.д., несомненно явилась бы основанием для русского притязания, имеющего значительный приоритет по времени перед германским. Насколько я знаю, такое притязание до сих пор еще никогда не выдвигалось Россией.
   В-третьих, что 10 ноября истекшего года пишущий эти строки как уполномоченный представитель туземцев Берега Маклая (северное побережье Новой Гвинеи) обратился к правительствам Великобритании и России с просьбой, чтобы эти империи признали политическую автономию Берега Маклая и поместили его флаг под европейский протекторат4.
   Копия моего письма лорду Дерби прилагается для сведения Вашего Превосходительства.
   Имею честь пребыть

Вашего Превосходительства
покорнейшим слугой.

H. де. Миклухо-Маклай
с Берега Маклая Новой Гвинеи

  
   а Явная неточность. Правильно: 1871 г.
  

405. РЕДАКТОРУ ГАЗЕТЫ "АРГУС"
25 декабря 1884 г. (6 января) 1885 г. Мельбурн

  
   Сэр,
   Позвольте мне уточнить некоторые заявления, сделанные в "хронике", которая напечатана в "Аргусе" сегодня утром1, и добавить к этому несколько замечаний.
   1. В сентябре 1871 г., по моей просьбе, я был высажен с судна Его Императорского Величества "Витязь" в Порте Константина на Новой Гвинее. Тогда же (в 1871 г.) командой этого корвета был построен для меня дом в Гарагасси и был поднят русский флаг в этой гавани Новой Гвинеи.
   2. Телеграмма графу Дерби с просьбой о признании политической автономии под европейским (международным) покровительством была послана мной еще в ноябре 1883 г.2, а за последний год я адресовал несколько писем британскому и русскому правительствам по поводу политического положения Берега Маклая.
   3. Не могу поверить, что д-р Финш, не знающий диалекта Берега Маклая, мог совершить предполагаемую покупку земли, что привело к сообщению о германской аннексии северного побережья Новой Гвинеи3.
   4. Несомненно, русские притязания на эту часть северного побережья Новой Гвинеи (Берег Маклая), если бы они были выдвинуты Россией, явились бы более убедительными и обоснованными по следующим причинам: русский флаг был поднят там на 13 лет раньше, чем германский; люди с русского военного судна построили дом для русского подданного (пишущего эти строки), который в разное время жил на этом берегу в общей сложности около четырех лет, внедрил на этом побережье много полезных растений, домашних животных и т.д. и пользовался во время своего пребывания полнейшим доверием туземцев этой части Новой Гвинеи; когда я там находился, данное побережье несколько раз посещали русские военные суда, которые произвели съемку основных гаваней Берега Маклая -- Порта Константина и Порта Алексея.
   Однако, насколько мне известно, Россия до настоящего времени не выдвигала притязаний на Берег Маклая или какие-либо острова южной части Тихого океана.
   Имею честь и т.д.

H. де Миклухо-Маклай

   Отель Мензиса, 6 января.
  

406. КНЯЗЮ БИСМАРКУ
28 декабря 1884 г. (9 января 1885 г.) Мельбурн

<телеграмма>

  
   Туземцы Берега Маклая отвергают германскую аннексию1.

Маклай

  

407. АЛЕКСАНДРУ III
28 декабря 1884 г. (9 января 1885 г.). Мельбурн

  
   Ваше Императорское Величество,
   Принужденный несправедливым захватом Германиею Берега Маклая в Новой Гвинее, я послал сегодня утром телеграмму князю Бисмарку в Берлин, заявляющую, что туземцы этого Берега отвергают германскую аннекцию1. Осмеливаюсь надеяться, что Ваше Императорское Величество одобрит этот шаг, сделанный единственно во имя человеколюбия и справедливости, чтобы воспротивиться распространению на острова Тихого океана людокрадства, рабства и самой бессовестной эксплуатации туземцев, и всепокорнейше прошу о даровании туземцам Берега Маклая российского покровительства, признав его независимым!
   С надеждою и нетерпением ожидая милостивого ответа2

и проникнутый чувством благоговения
Вашего Императорского Величества

верноподданный
Миклухо-Маклай

   Мельбурн в Австралии, 9 января (нов. ст.) 1885 г.
  

408. Н.К. ГИРСУ
28 декабря 1884 г. (9 января 1885 г.). Мельбурн

  
   Конфиденциальное

Мельбурн (pro tempore)а
9 января (нов. ст.) 1885 г.

   Ваше Высокопревосходительство,
   Имею честь сообщить, что при разговоре с прибывшим несколько дней тому назад в Мельбурн, на пути в Новую Гвинею, генерал-майором Скратчлей (Scratchley), специальным коммисаром в великобританском протекторате южного берега Новой Гвинеи1, я получил от него формальное заверение: что правительство британское не только ничего не будет иметь против признания Россиею независимости Берега Маклая