Луначарский Анатолий Васильевич
Луначарский А. В.: биографическая справка

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

Оценка: 6.90*8  Ваша оценка:

  Оригинал здесь - http://www.hronos.km.ru/biograf/lunachar.html
  
  Луначарский Анатолий Васильевич (11. 11. 1875, Полтава - 26.12.1933, Ментона, Франция), партийный и государственный деятель, академик АН СССР (1930). Сын крупного чиновника. Учился в Цюрихском университете. Был близок к группе "Освобождение труда", особенно к Г.В. Плеханову. В 1895 вступил в РСДРП, большевик. В 1897 вернулся в Россию, член Московского комитета РСДРП. Несколько раз арестовывался и высылался. С 1904 в эмиграции. В Женеве входил в редакцию газет "Вперед" и "Пролетарий". Считался крупным журналистом РСДРП, однако большинство его публикаций очень пуганые и сделаны на невысоком литературном уровне. В 1907 отошел от большевизма, сторонник группы "Вперед" и "богостроительства" - философской ревизии марксизма. В 1912 отошел от "впередовцев" ив 1913 вошел в состав редколлегии газеты "Правда". В 1-ю мировую войну занимал интернационалистские позиции. В июне 1917 вместе с "межрайонцами" принят в РСДРП(б). С окт. 1917 нарком просвещения РСФСР. Один из организаторов и теоретик советской системы образования, высшего и профессионально-технического образования. Во время Гражданской войны постоянно выезжал на фронты, вел агитацию и пропаганду в войсках. Пытался привлечь старую интеллигенцию к сотрудничеству с советской властью, старался оградить ученых от преследований со стороны ВЧК. Однако в то же время причастен к массовой высылке крупнейших русских ученых и мыслителей за рубеж, а также к массовым увольнениям преподавательского состава из вузов по политическим мотивам. Не смог предотвратить и фактически санкционировал разгром Академии наук. Инициатор создания Коммунистической академии как противовеса традиционному высшему образованию. Под его руководством советская система образования была ориентирована прежде всего не на получение знаний, а на обработку подрастающего поколения с точки зрения коммунистической идеологии. Луначарский считался ведущим экспертом большевиков по вопросам культуры. Хотя и считается (и этому есть подтверждения), что он пытался сохранить памятники истории, именно с его именем связаны снос большого числа памятников и создание новых (в т.ч. путем переделки из уже существующих), посвященных деятелям революции и их предшественникам. В своем большинстве эти памятники были крайне низки по качеству, Луначарский был готов поступиться художественным уровнем в пользу скорости и политической, с точки зрения большевиков, значимости. С 1927 привлекался к дипломатической работе, зам. руководителя советской делегации на конференции по разоружению. В 1929 оставил пост наркома и назначен пред. Ученого комитета при СНК СССР. В 1933 Луначарский был назначен полпредом в Испании, но по дороге тяжело заболел и вскоре скончался. Автор огромного числа работ по совершенно разным вопросам: по литературе, музыке, театру, живописи, архитектуре, антирелигиозной пропаганде, по международной политике и, естественно, о В. И. Ленине и деятелях революционного движения. Большинство ихних - довольно поверхностные. Причем в своих работах Луначарского постоянно увязывал оценку художественного уровня с социальными критериями произведений. Теоретик социалистического реализма. Прах погребен в Кремлевской стене.
  
  Использованы материалы из кн.: Залесский К.А. Империя Сталина. Биографический энциклопедический словарь. Москва, Вече, 2000
  
  Луначарский Анатолий Васильевич (1875, Полтава - 1933, Ментона, Франция) - сов. парт. и гос. деятель. Род. в семье чиновника. В Киевской гимназии увлекся социал-демократическими идеями, участвовал в рев. кружках. В 1895, окончив гимназию, Луначарский уехал в Цюрих для продолжения образования, В Цюрихском ун-те изучал философию и естествознание, социологию и др. В 1896-1898 занимался самообразованием в Италии и во Франции. Луначарский познакомился с Г.В. Плехановым, П.Б. Аксельродом, П.Л. Лавровым и др. В 1898 вернулся в Россию и принял активное участие в подпольной работе. Дважды подвергался краткосрочным арестам, был сослан в Калугу и Вологду. Занимался лит. работой. В 1904 по приглашению В.И. Ленина Луначарский уехал за границу для участия в работе большевистских газ. "Вперед" и "Пролетарий", к-рые должны были нейтрализовать меньшевистскую "Искру". Осенью 1905 вернулся в Петербург, войдя в редколлегию большевистской газ. "Новая жизнь". За высказанное печатно "дерзостное неуважение верховной власти" в 1906 был арестован и 2 мес. провел в тюрьме. В 1907 эмигрировал. Вместе с Лениным Луначарский был делегатом Штутгартского конгресса II Интернационала. В 1909 Луначарский приехал на Капри. Вместе с А.М. Горьким и А. А. Богдановым Луначарский организовал пропагандистско-агитаторскую школу для рабочих и преподавала ней. В это время Луначарский разошелся с Лениным по вопросам теории и практики рев. деятельности, отвергая возможность борьбы с царизмом легальным путем. В 2-томном труде "Религия и социализм" Луначарский положил начало идее богостроительства, считая социализм способом "войти в землю обетованную на земле" и марксизм - кульминацией поисков человечества в освобождении от зависимости от природы и сверхъестественного. Идея коллективного коммунистического бессмертия не имела популярности христианской идеи и не увеличила число сторонников социализма. После жесткой критики Ленина Луначарский признал свои воззрения ошибочными. Вернулся в Россию в мае 1917 и стал популярным оратором, отстаивающим позиции большевиков: "Наш долг взять власть в свои руки, как бы безнадежно положение ни было. Пусть мы погибнем, мы будем апеллировать к истории и выполним свой долг". В июле был арестован Временным правительством вместе с Л.Д. Троцким, А.М. Коллонтай, Л.Б. Каменевым и др. большевиками по обвинению в гос. измене, но вскоре все были освобождены. После Октябрьского переворота на II съезде Советов было сформировано первое сов. правительство, в к-ром Луначарский занял пост наркома просвещения. В 1917 - 1929 Луначарский отвечал за все, что делало Сов. правительство в области образования и культуры. Луначарский считал, что только просвещение позволит пролетариату построить коммунизм. Он был искренен в желании покончить с безграмотностью страны. Во время гражданской войны в качестве представителя РВС Республики ездил на разные фронты с речами и докладами, уступая в ораторском таланте только Л.Д. Троцкому. Луначарский был плохим администратором по недостатку опыта и из-за тяготения к лит. работе. Как писатель Луначарский был плодовит, но его стихи и пьесы бездарны и увидели свет лишь благодаря высокой должности автора. Луначарский не участвовал в борьбе за власть и, хотя осудил троцкистскую оппозицию, Сталин его не любил, в 1929 сняв с занимаемой должности. Луначарский не входил ни в ЦК, ни в Политбюро и реальной власти не имел. В 1930 он был избран действительным членом Академии наук, выполнял дипломатические поручения. В 1933 был назначен полпредом СССР в Испании, что являлось замаскированной высылкой из страны. Умер по дороге в Испанию во французском курортном городе. Был похоронен в Москве на Красной площади.
  
  Использованы материалы кн.: Шикман А.П. Деятели отечественной истории. Биографический справочник. Москва, 1997 г.
  
  ЛУНАЧАРСКИЙ Анатолий Васильевич (11 нояб. 1875. Полтава- 26 дек. 1933, Ментона, Франция). Отец - действит. статский советник А.И. Антонов: мать состояла в офиц. браке с действит. статским советником В.Ф. Луначарским. Гимназистом в Киеве в 1895 вошёл в с-д. движение. Окончив гимназию, в 1895-96 в Цюрихском ун-те изучал под рук. Р. Авенариуса философию и естествознание. В 1896-98 жил во Франции, Италии; познакомился с П.Б. Аксельродом, Г.В. Плехановым, В.И. Засулич, П.Л. Лавровым и др., а также с зап.-европ. с-д. Пережил период противоречивого процесса выработки марксист, мировоззрения и увлечения идеалистич. философией Авенариуса, что наложило глубокий отпечаток на филос. и эстетич. взгляды Луначарского. С 1898 - в России: вёл рев. работу в Москве, Киеве и др. городах. Неоднократно арестовывался, был в ссылке. Сблизился с АА Богдановым, испытал его влияние как философа и личности. Полемизировал с НА Бердяевым (познакомились во время учёбы в Киевской гимназии), С.Н. Булгаковым.
  По предложению В.И. Ленина, высоко ценившего ораторский талант и лит. дарование Луначарского, в 1904 приехал в Женеву (к большевикам примкнул в 1903 после 2-го съезда РСДРП). Вошёл в редакции большевист. газ. "Вперед, "Пролетарий". Дел. 3-го съезда РСДРП (1905), выступил с докладом о вооруж. восстании. С 1906 в эмиграции. В 1909 один из организаторов группы "Вперёд. Филос. разногласия, возникшие с Лениным в 1904-07, обострились и в 1908-10 переросли в полит, борьбу (см. его кн. Религия и социализм", т. 1-2, СПб., 1908-11). В 1911-15 постоянный корреспондент ряда рос. газет и журналов, в к-рых откликался на все сколько-нибудь заметные события зап.-европ. худ. культуры. С нач. 1-й мир. войны выступал против шовинизма в политике и иск-ве. 9 янв. 1917 в речи на митинге в Женеве утверждал, что 'Россия должна сейчас воспользоваться бессилием пр-ва и усталостью солдат, чтобы с помощью рев-ции произвести коренной переворот" ("Лит. наследство", т. 80, М., 1971, с. 627). Тем не менее известие о Февр. рев-ции "поразило его как громом", и он немедленно вступил в переписку и переговоры с Лениным. Считал "ошибкой" Ленина, к-рая "может дурно отразиться на будущем его", "его безусловное согласие ехать при согласии одной Германии безо всякой санкции из России" (там же, с. 637). Однако и сам Луначарский, оставив жену с сыном в Швейцарии, вторым поездом с группой политэмигрантов выехал через Германию и сканд. страны в Россию.
  Луначарский приехал в Петроград 9 мая. По заданиям ЦК и ПК РСДРП(б) вёл агит.-проп. работу, разъясняя и отстаивая позиции большевиков. Дел. 1-го Всерос. съезда Советов РСД (3-24 июня); от фракции объединённых с-д. избран чл. Президиума съезда. 4 июня от имени большевиков и с.-д.-интернационалистов внёс проекты двух резолюций с требованием "упразднить" Гос. Думу как орг-цию "наиб. реакц. элементов цензовой России" и Гос. совет как "обломок чёрной реакции" и обеспечить "переход всей власти в руки трудовых классов народа в лице исполнит. к-та Всерос. Союза Советов РСКД, при контроле Врем. Рев. Парламента" ("1-й съезд Советов", с. 84). 9 июня заявил съезду, что большевики уполномочили его,- "я не принадлежу к этой фракции но говорю по их поручению" (там же, с. 379),- подчеркнуть мирный характер демонстрации 10 июня и сообщить, что сейчас ЦК и ПК большевиков обсуждают вопрос об отмене демонстрации; 11 июня произнёс речь в защиту позиции большевиков по отношению к войне. Со 2 июля был зав. культурно-строит. отделом газ. "Новая Жизнь", созданной М. Горьким. 4 июля на объединённом заседании ВЦИК и Исполкома Всерос. Совета КД говорил: "Наш долг взять власть в свои руки, как бы безнадёжно положение не было. Пусть мы захлебнёмся, пусть мы погибнем, мы будем апеллировать к истории и выполним свой долг": затем предложил резолюцию о передаче власти в руки пр-ва, состоящего "из делегатов центр, органа Всерос. Советов РСКД" ("Рев-ция 1917", т. 3, с. 145, 146). 5 июля в письме к жене - АА Луначарской в Цюрих объяснял свою позицию в дни Июльского кризиса: "Мне пришлось солидаризироваться с большевиками, я произнёс самую тактичную речь в их защиту... Но... они далеко не считаются с моими советами... Я предупреждал на мн. митингах... что петрогр. пролетариат и рев. часть гарнизона, оторвавшись от всей значительно отставшей рос. демократии,- погибнет и, вероятно, и рев-цию погубит. Теперь мужество заключается в том, чтобы просвещать массы и сдерживать их от чрезмерного напора, сравнительно лёгкого в Петрограде, но гибельного в целом... Большевики и Троцкий на словах соглашаются, но на деле уступают стихии. А за ними уступаю и я" [Письма А.В. Луначарского жене (март - дек. 1917), "Вопросы истории КПСС", 1991, No2, с. 351 Из письма от 13 июля: "Был, есть и буду враг вооруж. авантюры..." (там же, с. 36). Выражением этой позиции было и его заявление на совм. пленарном заседании ВЦИК и Исполкома Всерос. Совета КД 17 июля, что "спасение рев-ции - в нахождении средней линии тактики" "разл. обществ. групп", к-рые "в общей борьбе всё же будут самостоятельны" ("Рев-ция 1917", т. 3, с. 337).
  В ночь на 23 июля арестован Врем. пр-вом по обвинению в гос. измене и заключён в тюрьму "Кресты". На 6-м съезде РСДРП(б) (26 июля - 3 авг.) избран 26 июля заочно одним из почётных пред. съезда: в составе "межрайонцев" принят в большевист. партию; выдвинут съездом кандидатом в Учред. Собр. Освобожденный из тюрьмы 8 авг., выступил на 2-й Петрогр.
  конф. фабзавкомов и предложил выработать резолюцию протеста по поводу арестов большевиков: 11 авг. на конференции выступил с докладом о культ-просвет. деятельности пролетариата. 20 авг. избран гласным петрогр. Гор. думы; руководитель большевист. фракции. 20 авг. на заседании узкого состава ЦК РСДРП(б) введён в расширенную редколлегию газ. "Пролетарий" (одно из назв. "Правды") как зав. лит. отделом, а также в ж. "Просвещение". Из письма жене от 23 авг.: "...я действительно популярный вождь пролет, масс. Быть может, ни одно имя, кроме Троцкого и Ленина, не пользуется такой известностью и любовью" ("Вопросы истории КПСС", 1991, No2, с. 38). В день выступления ген. П.Г. Корнилова (27 авг.) на совм. заседании ВЦИК и Исполкома Всерос. Совета КД от имени большевиков высказался против создания Директории, на чём настаивал А.Ф. Керенский, за передачу власти Советам; огласил проект резолюции большевиков о полит. моменте и программе действий. 30 авг, подал в ЦК РСДРП(б) вместе с Л Лозовским (СА Дриздо), Ф.И. Драбкиной и др. сотрудниками газ. "Новая Жизнь" заявление с выражением несогласия с требованием ЦК выйти из состава сотрудников газеты [см.: "Протоколы ЦК РСДРП(б)", с. 36] Из письма от 13 сент.: "Работаю я вовсю. Последнюю неделю я выступал 4 раза на громадных собраниях с лекциями. Теперь моя нормальная аудитория - 4000 чел. Всякая зала, в к-рой я читаю, полна... Но гл. работа - культурно-просветительная городская. Сегодня целый день объезжал уч-ща... Большую работу делаю я и по созыву конференции... пролет. просветит, об-в" (там же, с. 38-39). 15 сент. сообщал жене о дискуссии в ЦК РСДРП(б) и на заседании большевист. фракции в Демокр. совещании: "Троцкий стоял на точке зрения бойкота Предпарламента, его поддерживала ровно половина ЦК. Другая - стояла за использование этой трибуны: в ЦК защищал эту точку зрения я, а во фракции Рыков, Каменев и Рязанов, Неприятие участия могло бы быть истолковано массами как призыв к выступлениям. С этой стороны принятие мнения Троцкого было чревато опасностями. К счастью, оно было отклонено 78 голосами против 50" (там же, с. 39). Был избран зам. петрогр. Гор. головы, пред. культ-просвет, секции. "...Моя роль первой скрипки в культурно-просветительском деле получила широкое признание и среди большевиков, и в Советах вообще, и в Думе, и в пролетариате, и даже среди специалистов" (из письма жене от 25 сент., там же, с. 40). 20 сент. утвержден ЦК партии чл. Муниципальной группы ЦК. Был избран во Врем. Совет Рос. Республики (Предпарламент) и от профсоюзов в Гос. комиссию по нар. образованию. 16 окт. открыл 1-ю общегор, конф. Пролеткульта в Петрограде и выступил с докладом о задачах культ.-просвет. движения пролетариата.
  В окт. письма жене свидетельствуют о неприятии Луначарским курса на вооруж. восстание. 2 окт.: "Положение России ужасно, и сердце болит всё время за неё. С нею пропадём мы все" (там же, с. 41). 10 окт.: "Озлобление против нас колоссально растет на правом полюсе... Растет страшное недовольство и в рабочей, солд., крест, среде, оно здесь пугает меня, и теперь много анархического, пугачёвщинского. Эта серая масса, сейчас багрово-красная, может наделать больших жестокостей, а с др. стороны, вряд ли мы при зашедшей так далеко разрухе сможем, даже если власть перейдёт в руки крайне левой, наладить сколько-нибудь жизнь страны. И тогда, вероятно, мы будем смыты той же волной отчаяния, к-рая вознесёт нашу партию к власти. Кадеты как будто на это и держат курс" (там же, с. 43). 18 окт.: "Мы образовали нечто вроде блока правых большевиков: Каменев, Зиновьев, я, Рязанов и др. Во главе левых стоят Ленин и Троцкий. У них-ЦК, а у нас все руководители отдельных работ: муниципальной, профсоюзной, фаб.-зав. к-тов, военной, советской" (там же). 21 окт.: "Быть может, левая демократия сделает героич. усилие одновременно социалистического и глубоко-патриотич. характера, но, вероятно, погибнет на этом" (там же, с. 44). 20 окт. в газ. "Рабочий Путь" (одно из назв. "Правды") было опубл. заявление Луначарского о том, что в "Биржевых Ведомостях" помещена ложная информация о предоставлении им сведений гор. милиции о готовящемся восстании. "Если кто-нибудь обращался бы с такого рода вопросом [о восстании- Автор], то я ответил бы слово в слово то же, что т. Троцкий заявил 18 окт. на заседании Петрогр. Совета РСД" (Троцкий, в частности, утверждал, что "никаких вооруж. выступлений нами не было назначено".- См. Рев-ция 1917", Т. 5. С. 120-21).
  Утром 25 окт. Луначарский выступил в Гор. думе в поддержку линии партии, о чём позже писал жене: "Политически я, конечно, солидаризировался с большевиками. Для меня ясно, что вне перехода власти к Советам нет спасения для России. Правда, есть ещё выход - чисто демокр. позиция, т.е. фронт: Ленин - Мартов - Чернов - Дан - Верховский. Но для этого нужно со всех сторон столько доброй воли и полит, мудрости, что это, по-видимому, утопия... Созыв Учред. Собр. при толковой оппозиции большевиков, может быть, при участии их в общедемокр. пр-ве, и тут трудности велики, но это --лучший исход" ("Вопросы истории КПСС", 1991, No 2, с. 45). Днём 25 окт. выступал на экстренном заседании Петрогр. Совета РСД (после Ленина и Троцкого, объявивших о победе рев-ции): вечером избран чл. Президиума 2-го Всерос. съезда Советов РСД; в выступлении заявил, что к тем, к-рые ушли [со съезда ушли меньшевики и эсеры- Автор], давно уже неприменимо название революционеров- они... открыто переходят в лагерь корниловцев. С ними нам разговаривать не о чем" ("2-й съезд Советов", с. 9). Огласил написанное Лениным воззвание "Рабочим, солдатам и крестьянам! (извещало о победе рев-ции и переходе власти к Советам). Избран чл. ВЦИК и утвержден наркомом просвещения (находился на этом посту до 1929).
  27 окт. писал жене: "Для меня он [переворот - Автор] был неожиданным. Я, конечно, знал, что борьба за власть Советов будет иметь место, но что власть будет взята накануне съезда - этого, я думаю, никто не знал. Может быть, даже ВРК решил перейти в наступление внезапно, из страха, что, занимая чисто оборонит. позицию- можно погибнуть и погубить всё дело. Переворот был сюрпризом и со стороны лёгкости, с к-рой он был произведён... положение страшно опасно и ответственно. Повторяю - несколько дней до конца. Выходом была бы демокр. коалиция. Я, Зиновьев, Каменев, Рыков за неё. Ленин, Троцкий - против... оборонцы... так же мало способны пойти на компромисс, как наши левые большевики" ("Вопросы истории КПСС", 1991, No 2, с. 45-46). 28 окт., "Я пойду с товарищами по пр-ву до конца. Но лучше сдача, чем террор. В террористич. пр-ве я не стану участвовать... Лучше самая большая беда, чем малая вина" (там же, с. 47). 29 окт.: "Ясно одно - с властью у нас ничего не выходит. Одни мы ничего не сумеем наладить. Сойдутся ли социалисты на чисто демократическом мин-ве? - Не знаю. Но вне этого - должно быть, кроме гибели для рев-ции, ничего нет. К тому же я глубоко не сочувствую нек-рым мерам. Напр., длительному запрещению не только буржуазной, но и соц. печати. [Декрет СНК от 27 окт - Автор] ...Погибнуть за нашу программу - достойно. Но прослыть виновником безобразий и насилий - ужасно... Пусть сорвемся: декреты о мире, земле и контроле над произ-вом народ не забудет" (там же, с. 47).
  2 нояб. подал в СНК заявление о выходе из пр-ва, ввиду того, что не может работать под гнётом таких фактов, как разрушение Кремля, уничтожение соборов Успенского, Василия Блаженного и др. ист. памятников, о чём появились сообщения в газетах. Когда выяснилась частичная ложность этой информации и после разговора с Лениным 3 нояб. Луначарский опубл. обращение "Ко всем гражданам России!, в к-ром сообщал, что его отставка не принята и что он остаётся на посту, "пока ваша воля не наиде_т более достойного заместителя. 8 нояб. ВЦИК заслушал сообщение Луначарского о первых шагах Нарком-проса, 9 нояб. на основе его сообщения утвердил декрет об учреждении Гос. комиссии по просвещению. 24 нояб. ВЦИК по предложению Луначарского постановил передать Украине хранящиеся в Петрограде укр. реликвии и трофеи.
  В первые месяцы после Окт. рев-ции Луначарский предпринимал усилия по сохранению худ., культурно-ист. сокровищ и памятников, для привлечения старой интеллигенции. к-рая, по словам Луначарского, "нас ненавидит лютой ненавистью" ("Вопросы истории КПСС", 1991, No 2, с. 50), на сторону Сов. власти, для развития пролет. культуры. В годы Гражд. войны был уполномоченным РВС Республики на фронтах и в прифронтовых р-нах. В 1933 назначен полпредом СССР в Испании.
  
  Использованы материалы статьи А.Ф. Ростова в кн.: Политические деятели России 1917. биографический словарь. Москва, 1993.
  
  Леонид Андреев о Луначарском
  
  ...Он (большевизм - ред.) съел огромное количество образованных людей, умертвил их физически, уничтожил морально своей системой подкупов, прикармливания. В этом смысле Луначарский со своим лисьим хвостом страшнее и хуже всех других Дьяволов из этой свирепой своры. Он трус и чистюля, ему хочется сохранить приличный вид и как можно больше запутать людей, зная, что каждое новое "имя", каждый профессор, ученый интеллигент или просто порядочный человек соответственно уменьшает его личную ответственность. Если даже Нерона многие одобряют за любовь к искусству, то как же ему, Луначарскому, не создать некоего "золотого века", рая художников и режиссеров, рая, который так приятно контрастирует с черной чрезвычайкой и придает Л [уначарскому] вид исключительного джентельменства. Светлый луч в темном царстве - так, вероятно, он сам мыслит про себя, ибо кроме всего он человек пошлый и недалекий.
  
  Письмо: Л. Н. Андреев - В, Л. Бурцеву, 9 сентября 1919 г. в сборнике: Владимир Бурцев и его корреспонденты (<Отечественная история> / РАН. Ин-т рос. истории. - М.: Наука, 1992. - N 6. Владимир Бурцев и его корреспонденты. Составитель О. В. Будницкий)
  
  Сочинения:
  
  Собр. соч., т. 1-8, М, 1963-67;
  Силуэты, М., 1965;
  Воспоминания и впечатления, М., 1968;
  
  В.И. Пекин и А.В. Луначарский, "Лит. наследство", т. 80, М., 1971.
  
  Литература:
  
  Луначарская-Розенель Н.А., Память сердца. Восп., 4 изд., М., 1977;
  Павловский О., А. Луначарский, М., 1980;
  Алданов М. Луначарский // Лит. газета. 1990. 12 сент.;
  О'Коннор Т. Анатолий Васильевич Луначарский // Вопросы истории. 1993. N 10;
  А.В. Луначарский: Указатель трудов, писем и литературы о жизни и деятельности. М., 1975-1979. Т. 1-2. Р. К. Луначарский // Литературная энциклопедия: В 11 т. - [М.], 1929-1939. Т. 6. - М.: ОГИЗ РСФСР, гос. словарно-энцикл. изд-во "Сов. Энцикл.", 1932. - Стб. 626-635. http://feb-web.ru/feb/litenc/encyclop/le6/le6-6261.htm ЛУНАЧАРСКИЙ Анатолий Васильевич [1875-] (псевдонимы - Воинов, Анютин, Антон Левый и др.) - политический деятель, искусствовед, литературовед, драматург и переводчик. Р. в Полтаве в семье радикально настроенного чиновника. Окончил гимназию в Киеве. 14 лет познакомился с марксизмом. Был руководителем подпольной организации учащихся средних школ, объединявшей около 200 человек, изучавшей Добролюбова, Писарева, Лаврова и т. д., читавшей нелегальную соц.-дем. литературу, устраивавшей за Днепром на лодках маевки. В 1892 Л. вступил в соц.-дем. организацию, работал агитатором и пропагандистом в рабочем предместьи Киева, участвовал в гектографированной соц.-дем. газете. Четверка по поведению в гимназическом аттестате - результат политических подозрений начальства - закрыла Луначарскому доступ в столичные университеты, вследствие чего он уехал в Цюрих, где изучал два года естествознание и философию под руководством философа-эмпириокритика Р. Авенариуса. За границей Л. познакомился с Г. В. Плехановым и другими членами группы 'Освобождение труда'. Вернувшись в 1897 в Москву, Л. вместе с А. И. Елизаровой и М. Ф. Владимирским восстановил разрушенный арестами МК, работал агитатором и пропагандистом, писал прокламации. После ареста Л. отдали на поруки отцу в Полтаву. За этим следуют: арест на лекции, 2 месяца в Лукьяновской тюрьме, новый арест по ордеру Московской охранки, 8 месяцев одиночки в Таганке, временная высылка в Калугу и наконец ссылка по суду на три года в Вологодскую губ. Отбыв ссылку, Л. перебрался в Киев, а осенью 1904 по вызову В. И. Ленина приехал в Женеву. Большевики переживали тогда тяжелое время. Руководящие органы партии попали в руки меньшевиков, травивших Ленина и его единомышленников. Лишенные газеты, имевшие против себя большую часть интеллигентских сил соц.-дем. эмиграции, женевские большевики принуждены были ограничиваться повседневной оборонительной войной с неистовствовавшими Мартовым, Даном и т. д. Л. сразу сумел показать себя большим мастером речи. 'Какая это была прекрасная комбинация, когда тяжеловесные удары исторического меча несокрушимой ленинской мысли сочетались с изящными взмахами дамасской сабли воиновского остроумия' (Лепешинский, На повороте). Л. стал одним из лидеров большевиков, входил в состав редакции газ. 'Вперед' и 'Пролетарий', на III Съезде партии читал доклад о вооруженном восстании, в октябре 1905 послан ЦК в Россию, где работал агитатором и членом редакции газ. 'Новая жизнь'. Арестованный под новый 1906 год, Л. после 1 /2 мес. тюрьмы был предан суду, но бежал за границу. В 1907 как представитель большевиков участвовал в Штуттгартском конгрессе Интернационала. При возникновении ультралевой фракции А. А. Богданова (ультиматисты, затем группа 'Вперед') Л. примкнул к этому течению, стал одним из его руководителей, участвовал в организации двух богдановских партшкол (на Капри и в Болоньи), участвовал как представитель 'впередовцев' в Копенгагенском конгрессе Интернационала. В дни империалистической войны Луначарский занимал интернационалистскую позицию. Вернувшись после мартовской революции 1917 в Россию, он вступил в межрайонную организацию, работал вместе с большевиками, в июльские дни был арестован Временным правительством и заключен в 'Кресты', затем вместе с межрайонцами вернулся в ряды большевиков. С Октябрьской революции Л. в течение 12 лет занимал пост наркомпроса РСФСР, выполняя кроме того ряд ответственных политических поручений партии и правительства (в годы гражданской войны - объезды фронтов по поручению Реввоенсовета Республики; в 1922 - выступление одним из государственных обвинителей на процессе эсеров; в последние годы - участие в качестве представителя СССР в международных конференциях по разоружению и т. д.). В настоящее время Л. - председатель ученого комитета при ЦИК СССР, член Академии наук, директор Научно-исследовательского института лит-ры и искусства Комакадемии, ответственный редактор 'Лит-ой энциклопедии'. В основе философских исканий Луначарского лежит стремление философски осмыслить свою политическую практику. Однако искания эти развернулись в явно ошибочном направлении. Л. пытался соединить диалектический материализм с эмпириокритицизмом Авенариуса, одной из бесчисленных разновидностей современной буржуазной идеалистической философии. Эта попытка нашла себе увенчание в двухтомном труде Л. 'Религия и социализм' [1908-1911], где Л. пытался доказать, что 'философия Маркса есть философия религиозная' и что 'она вытекает из религиозных мечтаний прошлого'. Эти ревизионистские философские построения Л. (наряду с его участием в известном сборнике русских соц.-дем. махистов 'Очерки по философии марксизма', СПБ, 1908) вызвали резкий отпор со стороны Г. В. Плеханова, но особенно со стороны большевиков. Уничтожающая большевистская критика этих построений дана прежде всего в книге В. И. Ленина 'Материализм и эмпириокритицизм'. В Центральном органе партии появились резко критикующие взгляды Л. статьи: 'Не по дороге' и 'Религия против социализма, Луначарский против Маркса'. В своей главной философской работе Ленин рассматривает и критикует махистские построения Л. в связи с тем увлечением буржуазно-реакционной философской модой, с теми стремлениями к идеалистической ревизии философских основ марксизма, которые обнаружились с особенной силой после поражения революции 1905 в части тогдашней соц.-дем. интеллигенции. Общеизвестно непримиримое отношение Ленина к этим тенденциям, которые он абсолютно справедливо рассматривал как одно из течений международного ревизионизма, как одно из проявлений буржуазных влияний в рабочем движении. И несмотря на то, что едва ли не каждый из представителей махистской ревизии (в том числе и Луначарский) выступал, так сказать, в индивидуальном обличии своей собственной 'системы', Ленин с гениальной проницательностью и беспощадностью разоблачал за индивидуальными, третьестепенными, часто лишь терминологическими различиями школьных этикеток полное единство русских махистов в главном и существенном - в их отрицании самых основ философии диалектического материализма, в их сползании к идеализму, а через это и к фидеизму как одной из разновидностей религиозного миросозерцания. Никакого исключения не делает в этом отношении Ленин и для Л.: 'Надо быть слепым, - писал В. И., - чтобы не видеть идейного родства между 'обожествлением высших человеческих потенций' Луначарского и 'всеобщей подстановкой' психического под всю физическую природу Богданова. Это - одна и та же мысль, выраженная в одном случае преимущественно с точки зрения эстетической, в другом - гносеологической' (Ленин, Собр. сочин., изд. 1-е, т. X, стр. 292, разрядка наша). Л. работал и над широкой теорией искусства, впервые изложенной им в 1903 в статье 'Основы позитивной эстетики', перепечатанной без всяких изменений в 1923. Л. исходит из понятия идеала жизни, т. е. жизни наиболее могучей и свободной, в к-рой органы воспринимали бы лишь ритмическое, гармоничное, плавное, приятное; в которой все движения происходили бы свободно и легко; в которой самые инстинкты роста и творчества роскошно удовлетворялись бы. Идеал личности - прекрасной и гармонической в своих желаниях, творческой и жаждущей все растущей жизни для человечества, идеал общества таких людей - это эстетический идеал в широком смысле. Эстетика есть наука об оценке - с трех точек зрения: истины, красоты и добра. В принципе все эти оценки совпадают, но при наличии расхождения между ними единая эстетика выделяет из себя теорию познания и этику. Эстетично все, что дает необычно большую массу восприятий на единицу затрачиваемой энергии. Каждый класс, имея свои представления о жизни и свои идеалы, налагает свою печать на искусство, к-рое, определяясь во всех своих судьбах судьбою своих носителей, тем не менее развивается по внутренним своим законам. Как и позднее, в 'Религии и социализме', в этой эстетической концепции, сказалось весьма заметное влияние Л. Фейербаха и его крупнейшего русского последователя Н. Г. Чернышевского (см.). Ряд формулировок 'Позитивной эстетики' чрезвычайно напоминает положения 'Эстетических отношений искусства к действительности' Чернышевского. Однако школа эмпириокритицизма помешала Л. взять у фейербахианства наиболее сильную и революционную его сторону - его четкую материалистическую линию в основных вопросах теории познания. Фейербахианство усвоено здесь Л. главным образом со стороны его абстрактного в конечном счете идеалистического внеисторического гуманизма, вырастающего из метафизичности, антидиалектичности, присущих всему домарксову материализму. Этим обстоятельством в огромной мере обесценивается интересная попытка Л. возвести здание марксистского искусствоведения на широкой философской основе, с учетом выводов общественных и естественных наук. Постоянное отталкивание Л. от вульгаризации, упростительства, фаталистического 'экономического материализма' не спасает его временами от упростительства другого типа, сведения явлений общественной жизни к биологическим факторам. Вполне очевидно, что и здесь Л. перенял главн. образом наиболее слабую сторону фейербахианства, именно - подмену конкретной исторической диалектики общественного развития, классовой борьбы совершенно абстрактной категорией биологического рода - вида (исчерпывающую критику этой черты фейербахианства см. в отрывках из 'Немецкой идеологии', 'Архив К. Маркса и Фр. Энгельса', т. I). При этом следует отметить, что и биология 'Позитивной эстетики' - в значительной мере не материалистическая биология, а лишь биологизированная схема эмпириокритицизма Л. Авенариуса (теория 'жизнеразности', 'аффекционала' и пр.). И не случайно поэтому Л. целиком принимает формулу античного софиста и субъективиста Протагора: 'Человек есть мера всех вещей' (см. 'Основы позитивной эстетики', 1923, стр. 71), этот древнейший постулат всякого субъективного идеализма. На протяжении последних 10 лет Л. печатно отказался от ряда своих философских и эстетических взглядов. Он выправлял свои установки, изучая литературное наследство Ленина и подвергая критическому пересмотру литературоведческие взгляды Плеханова. Луначарскому принадлежит множество работ по вопросам театра, музыки, живописи и особенно лит-ры. В этих работах общетеоретические взгляды автора находят себе развитие, углубление. Искусствоведческие выступления Л. отличаются широтой кругозора, большим разнообразием интересов, обширной эрудицией, живым и увлекательным изложением. Историко-литературная деятельность Л. основана по существу на опыте систематического пересмотра лит-ого наследства с точки зрения культурно-политических задач пролетариата. Многочисленные статьи о крупнейших европейских писателях различных классов и эпох подготовили почву для интересного двухтомного курса лекций для слушателей Свердловского университета - 'История западноевропейской лит-ры в ее важнейших моментах' [1924]. По самым условиям своего возникновения 'История' Л. не могла не быть импровизацией, но импровизацией исключительно разносторонне образованного критика искусств, сумевшего в этой работе сложный и обильный материал развернуть как увлекательнейшую, живую и пластическую картину постоянного движения и борьбы классов, художественных направлений. Большую работу проделал Л. и по пересмотру наследства русской лит-ры. Творчество Пушкина и Лермонтова, Некрасова и Островского, Толстого и Достоевского, Чехова и Горького, Андреева и Брюсова нашло себе оценку в его статьях (важнейшие из них вошли в книгу 'Лит-ые силуэты', М., 1923; издание 2-е, Л., 1925). Л. не ограничивается установлением социального генезиса того или иного художника, но всегда стремится определить функцию его творчества в современной классовой борьбе пролетариата. Естественно, не все оценки Л. бесспорны; эмоциональное восприятие временами причиняет известный ущерб подлинному научному исследованию. Луначарский - чрезвычайно плодовитый критик. Для критических его статей характерно сочетание научного подхода и темпераментной публицистичности, подчеркнутой политической направленности. В этом отношении особенно показателен сборник критических статей эпохи первой революции 'Отклики жизни'. Страстность борца, острая полемичность целиком пронизывают эту книгу, в к-рой нет ни грана лицемерного буржуазного 'объективизма'. Л. - один из застрельщиков классового пролетарского культурного строительства. Несмотря на длительную близость к Богданову в политических и философских вопросах, Л. сумел избежать коренных политических ошибок, допущенных Богдановым при разработке проблемы пролетарской культуры. Л. не отождествлял механически классовой культуры пролетариата и культуры бесклассового социалистического общества и понимал диалектические отношения этих двух культур. Луначарский был чужд богдановскому утверждению равноправности политического и культурного движения пролетариата и всегда сознавал ведущую роль политической борьбы в жизни рабочего класса. Вопреки богдановской ставке на лабораторную выработку пролетарской культуры, Л. всегда отстаивал принцип массовости пролетарского культурного движения. Нечего и говорить, что Л. был глубоко враждебен меньшевистскому тезису Богданова, будто до построения развернутой пролетарской культуры невозможен захват власти пролетариатом. Л. один из первых дал развернутую постановку вопроса о пролетарской лит-ре. Исходным пунктом и главной основой явилась здесь конечно ленинская постановка вопроса в знаменитой статье 'Партийная организация и партийная литература' [1905]. Пролетарское лит-ое движение в статьях Л. начинало теоретически осмыслять себя и намечать свои пути. В начале 1907 в большевистском журн. 'Вестник жизни' появилась историческая статья Л. 'Задачи соц.-дем. художественного творчества' - одно из ранних программных выступлений пролетарской лит-ры, отчетливое и последовательное. Еще более четко сформулировал Л. основные принципы пролетарской литературы в нескольких 'Письмах о пролетарской литературе', появившихся в 1914. Первое из этих писем называлось 'Что такое пролетарская лит-ра и возможна ли она?' Л. справедливо писал, что не всякое произведение о рабочих, как и не всякое произведение, написанное рабочим, принадлежит к пролетарской литературе. 'Когда мы говорим - пролетарская, то мы этим самым говорим - классовая. Эта лит-ра должна носить классовый характер, выражать или вырабатывать классовое миросозерцание'. Опровергая ликвидаторские тезисы меньшевика А. Потресова о невозможности создания пролетарского искусства, Луначарский между прочим указывал на появившиеся уже сборники пролетарских поэтов, на непосредственное участие рабочих в беллетристическом отделе легальной рабочей печати. Статья заканчивалась знаменательными словами: 'Интерес у пролетариата к созданию и восприятию собственной лит-ры - налицо. Огромная объективная важность этой культурной работы должна быть признана. Объективная возможность появления крупнейших дарований в рабочей среде и могучих союзников из буржуазной интеллигенции также не может быть отрицаема... Существуют ли уже прекрасные произведения этой наиновейшей литературы? Да. Они существуют. Быть может, нет еще решающего шедевра; нет еще пролетарского Гёте; нет еще художественного Маркса; но огромная жизнь уже развертывается перед нами, когда мы приступаем к знакомству с социалистической литературой, ведущей к ней и подготовляющей ее'. В то же время Л. принимал живейшее участие в организации за границей первых кружков русских пролетарских писателей, среди которых были такие видные деятели, как Ф. Калинин, П. Бессалько, М. Герасимов, А. Гастев и др. В 1918-1921 Луначарский являлся активным деятелем Пролеткульта. Во время литературно-политической дискуссии 1923-1925 Л. не примыкал официально ни к одной из группировок, но активно выступал против капитулянтов, отрицавших возможность существования пролетарской лит-ры (Троцкий - Воронский), а также против ультралевых течений в пролетарском писательском движении (представленных гл. обр. так наз. напостовской 'левой'). Л. участвовал в выработке резолюции ЦК ВКП(б) о политике партии в области художественной лит-ры [1925]. С основания в 1924 Международного бюро связей пролетарской лит-ры (ныне МОРП) и до II международной конференции революционных писателей (Харьков, ноябрь 1930) Л. возглавлял это Бюро. В художественной продукции Л. наиболее заметное место занимают драмы. Первая пьеса Л. - 'Королевский брадобрей' - написана в тюрьме в январе 1906 и издана в том же году. В 1907 появились 'Пять фарсов для любителей', в 1912 - книга комедий и рассказов 'Идеи в масках'. Наиболее интенсивная драматургическая деятельность Л. приходится на пооктябрьский период. Пьесы Луначарского характеризуются широким применением опыта буржуазной драмы времен восхождения западноевропейского капитализма. Философская насыщенность пьес придает им глубину и остроту, но и зачастую делает их спорными, ибо в них выражаются нередко спорные или явно ошибочные моменты философских взглядов автора. Так, в комедии 'Вавилонская палочка' [1912] критика догматического метафизического мышления ведется не с позиций диалектического материализма, а с позиций эмпириокритического агностицизма (см. особенно последнюю пространную речь Меркурия). Крайне спорен самый замысел драматической фантазии 'Маги' [1919]. В предисловии Л. оговаривается, что никогда не решился бы выдвинуть проводящуюся в пьесе идею 'пан-психического монизма' как теоретический тезис, ибо в жизни он считает возможным опираться только на данные науки, тогда как в поэзии можно выдвинуть любую гипотезу. Такое противопоставление идейного содержания поэзии содержанию философии конечно ошибочно. Значительно ценнее и интереснее попытки Л. создать пролетарскую историческую драму. Первая такая попытка - 'Оливер Кромвель' [1920] - вызывает некоторые принципиальные возражения. Выпячивание исторической прогрессивности Кромвеля и беспочвенности левеллеров (хотя и обрисованных с симпатией) противоречит, во-первых, требованию диалектического материализма (в отличие от буржуазного объективизма) становиться на точку зрения определенной социальной группы, а не ограничиваться указаниями на прогрессивность или реакционность, противоречит, во-вторых, подлинному соотношению классовых сил в английской революции и во всех великих буржуазных революциях. Ибо только движение 'беспочвенных' плебейских элементов города и деревни придавало борьбе такой размах, какой был нужен для разгрома старого порядка. Кромвели, Лютеры, Наполеоны могли торжествовать только благодаря левеллерам, крестьянским войнам, якобинцам и бешеным, плебейски расправлявшимся с врагами буржуазии. Есть основание предъявить драме Л. 'Оливер Кромвель' упрек, сделанный Энгельсом Лассалю по поводу драмы последнего 'Франц фон Зиккинген': 'На что, как мне кажется, вы не обратили надлежащего внимания, это на неофициальные плебейские и крестьянские элементы с соответствующим им теоретическим представительством'. Значительно более бесспорна вторая историческая драма 'Фома Кампанелла' [1922]. Из других пьес Л. отметим драму 'для чтения' 'Фауст и город' [1918] и 'Освобожденный Дон-Кихот' [1923] - яркие примеры новой трактовки вековых образов. Образ Дон-Кихота служит например выявлению роли мелкобуржуазной интеллигенции в классовой борьбе пролетариата с буржуазией. Эти пьесы - характерные и интересные опыты критической переработки наследства молодой буржуазной драмы. Многие пьесы Л. неоднократно шли на сцене различных советских театров, а также в переводе и на заграничной сцене. Из пьес на советские темы должна быть отмечена мелодрама 'Яд' [1926]. Из художественных переводов Л. особенно важны переводы поэмы Ленау 'Фауст', книги избранных стих. Петёфи и К. Ф. Мейера. В заключение необходимо также отметить, что Луначарский является соавтором ряда киносценариев. Так, в сотрудничестве с Гребнером им написаны 'Медвежья свадьба' и 'Саламандра'. Библиография: I. Книги Л. по вопросам литературы: Этюды критические и полемические, изд. 'Правда', Москва, 1905; Королевский брадобрей, изд. 'Дело', СПБ, 1906; Отклики жизни, изд. О. Н. Поповой, СПБ, 1906; Пять фарсов для любителей, изд. 'Шиповник', СПБ, 1907; Идеи в масках, изд. 'Заря', М., 1912; То же, издание 2-е, М., 1924; Культурные задачи рабочего класса, изд. 'Социалист', П., 1917; А. Н. Радищев, первый пророк и мученик революции, издание Петр. совета, 1918; Диалог об искусстве, изд. ВЦИК, М., 1918; Фауст и город, изд. Лит.-изд. отдела Наркомпроса, П., 1918; Маги, изд. Тео Наркомпроса, Ярославль, 1919; Василиса премудрая, Гиз, П., 1920; Иван в раю, изд. 'Дворец искусства', М., 1920; Оливер Кромвель, Гиз, М., 1920; Канцлер и слесарь, Гиз, М., 1921; Фауст и город, Гиз, М., 1921; Искушение, изд. Вхутемас, М., 1922; Освобожденный Дон-Кихот, Гиз, 1922; Фома Кампанелла, Гиз, М., 1922; Этюды критические, Гиз, 1922; Драматические произведения, тт. I-II, Гиз, М., 1923; Основы позитивной эстетики, Гиз, М., 1923; Искусство и революция, изд. 'Новая Москва', М., 1924; История западно-европейской литературы в ее важнейших моментах, чч. 1-2, Гиз, 1924; Медвежья свадьба, Гиз, М., 1924; Поджигатель, изд. 'Красная новь', М., 1924; Театр и революция, Гиз, М., 1924; Толстой и Маркс, изд. 'Academia', Л., 1924; Литературные силуэты, Гиз. Л., 1925; Критические этюды, изд. Книжного сектора Ленгубоно, Л., 1925; Судьбы русской литературы, изд. 'Academia', Л., 1925; Этюды критические (Западно-европейская литература), 'ЗИФ', М., 1925; Яд, изд. МОДПиК, М., 1926; На Западе, Гиз, М. - Л., 1927; На Западе (Литература и искусство), Гиз, М. - Л., 1927; Бархат и лохмотья, Драма, изд. Моск. театр. изд-ва, М., 1927 (вместе с Эд. Стуккен); Н. Г. Чернышевский, Статьи, Гиз, М. - Л., 1928; О Толстом, Сб. статей, Гиз, М. - Л., 1928; Личность Христа в современной науке и литературе (об 'Иисусе' Анри Барбюса), Стенограмма диспута А. В. Луначарского с Ал. Введенским, изд. 'Безбожник', М., 1928; Максим Горький, Гиз, М. - Л., 1929. II. Кранихфельд В., О критиках и об одном критическом недоразумении, 'Современный мир', 1908, V; Плеханов Г., Искусство и общественная жизнь, Собр. сочин., т. XIV; Авербах Л., Невольная рецензия. Вместо письма в редакцию, 'На посту', 1924, 1/V; Полянский В., А. В. Луначарский, изд. 'Работник просвещения', М., 1926; Лелевич Г., Луначарский, 'Журналист', 1926, III; Пельше Р., А. В. Луначарский - теоретик, критик, драматург, оратор, 'Советское искусство', 1926, V; Коган П., А. В. Луначарский, 'Красная нива', 1926, XIV; Добрынин М., О некоторых ошибках т. Луначарского, 'На литературном посту', 1928, XI-XII; Михайлов Л., О некоторых вопросах марксистской критики, там же, 1926, XVII; Добрынин М., Большевистская критика 1905, 'Литература и марксизм', 1931, I; Сакулин П., Записка об ученых трудах А, В. Луначарского, 'Записки об ученых трудах действительных членов Академии наук СССР, избранных 1 февраля 1930', Л., 1931; Сретенский Н. Н., Тихая заводь, рец. на ст. 'Критика' в 'Литературной энциклопедии', журн. 'На литпосту', 1931, ? 19. III. Мандельштам Р., Книги А. В. Луначарского, ГАХН, Л. - М., 1926; Ее же, Художественная литература в оценке русской марксистской критики, ред. Н. К. Пиксанова, Гиз, М. - Л., 1928; Ее же, Марксистское искусствоведение, ред. Н. К. Пиксанова, Гиз, М. - Л., 1929; Владиславлев И. В., Литература великого десятилетия (1917-1927), т. I, Гиз, М. - Л., 1928; Писатели современной эпохи, т. I, ред. Б. П. Козьмина, ГАХН, М., 1928. Р. К. Ефимова А. П. Луначарский // Лермонтовская энциклопедия / АН СССР. Ин-т рус. лит. (Пушкин. Дом); Науч.-ред. совет изд-ва "Сов. Энцикл." - М.: Сов. Энцикл., 1981. - С. 267-268. http://feb-web.ru/feb/lermenc/lre-abc/lre/lre-2673.htm ЛУНАЧАРСКИЙ Анатолий Васильевич (1875-1933), рус. сов. гос. и политич. деятель, критик, публицист, драматург. В статьях о лит-ре неоднократно обращался к творчеству Л., рассматривая его преим. в свете революционно- и социально-политических задач своего времени. Критик называл Л. в одном ряду с А. С. Пушкиным, Н. А. Некрасовым, В. В. Маяковским, относил 'Маскарад' к великим созданиям рус. драматургии, цитировал лермонт. произведения. В ст. 'О художнике вообще и о некоторых художниках в частности' (1903) Луначарский анализировал совр., гл. обр. декадентскую, лит-ру с т. з. изображаемых ею характеров - 'жалких, бесцветных людей', меланхоликов, расплодившихся 'в нашей провинциальной жизни'. Соотнося эти персонажи с лермонт. героем, критик видит в них модификацию образа Грушницкого, окончательно измельчавшего к нач. 20 в.: 'Грушницкие на новый лад' изображают 'гений и беспутство', принимая беспутство за доказательство гениальности, а свободу видят в 'преступлении и подлости'. В 'Лекциях по истории западно-европейской литературы' (1924) Луначарский ставит в заслугу Пушкину и Л. то, что они явились 'в известной степени учителями русской интеллигенции', преподав ей урок байронизма, положит. смысл к-рого - в 'гордыне, неуступчивости, отказе от компромисса'. Несколько субъективную интерпретацию получила в ст. 'Александр Петефи' (1925) проблема революционности Л.: Луначарский утверждал, что рус. поэт 'узко и как бы беспочвенно отразил Байрона, потому что стихийная революционность, жившая в сердце этого желчного, обиженного светом гусара, была оторвана от живой революции в гораздо большей мере, чем мрачная и кипучая поэзия Байрона'. Более обстоятельно исследуется эта же проблема в ст. 'Лермонтов - революционер' (1926), Луначарский утверждает, что величие Л. в проповеди мятежного бунтарства, в почти одиноком противостоянии николаевской реакции. По мнению Луначарского, Л. воспринимает революцию сквозь призму демонизма (как нечто аналогичное 'с бунтом дьявола против бога'), глубоко симпатизирует этому бунту и вместе с тем осуждает протестантов 'за то, что они побеждены, за то, что они являются как бы ненужными в жизни'. Особо выделено в статье стих. Л. 'Предсказание', в к-ром поэт провидел 'эту таящуюся в недрах русского народа ужасную грозу чуть не за столетие до ее наступления!'. 'Поражающее предчувствие всего трагизма, всего скорбного величия гигантского потрясения, пережитого нами в 1917-1918 годах' несет на себе, считает Луначарский, 'печать того же двойственного отношения к демоническому в революции'. По мнению Луначарского, эта двойственность выражается, в частности, в созданном Л. образе вождя революции: он 'беспощаден', 'в нем все ужасно и мрачно', но это человек 'с возвышенным челом', 'это человек мощный, это порождение и вождь гигантского потрясения всей страны, без которого Лермонтов не мог себе представить действительного восстания замученного народа'. Луначарский несколько упрощает историко-лит. процесс, противопоставляя революционность Л. (стих. '10 июля 1830 года', '30 июля 1830 года', 'Пир Асмодея', 'Новгород', 'Последний сын вольности') либеральному, с его т. з., консерватизму 'последекабристского' Пушкина. В стих. 'К***' ('О полно извинять разврат!') критик видит справедливый упрек молодого поэта своему великому учителю - автору 'Стансов', 'Друзьям'. Значение лучших лирич. произв. Л. ('Прощай, немытая Россия', 'Смерть поэта', 'Дума') - в глубине и широте выраженных в них настроений протеста, обличения, гнева и тоски. 'Тоска Лермонтова была не тоской тунеядца, щеголяющего в гамлетовском плаще, он шел бесконечно дальше дворянской обывательщины Евгения Онегина, этот мрак порожден был именно невозможностью найти жизненные формы, которые были бы по плечу его гигантской и мятежной натуре'. В поэме 'Песня про ... купца Калашникова', к-рая по классич. завершенности 'стоит на равной высоте с лучшими творениями Пушкина', главный герой, восставший против 'царской силы самовластья', не только представитель 'третьего сословия', но и 'представитель народа'. Соч.: Собр. соч., т. 1-8, М., 1963-67 (по указателю). А. П. Ефимова.

Оценка: 6.90*8  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru