Лэтом Фрэнсис
Полночный колокол, или Таинства Когенбургского замка. Часть первая

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    The Midnight Bell.
    Перевод с французского (sic!).
    Текст издания: Москва, 1802.
    (При публикации на русском языке роман был приписан Анне Радклиф).

0x01 graphic

ПОЛНОЧНОЙ КОЛОКОЛЪ,
или
ТАИНСТВА КОГЕНБУРГСКАГО ЗАМКА,

сочиненіе
АННЫ РАДКЛИФЪ.

   
   "Ахъ!-- для чего мгновенная улыбка юнаго сердца человѣческаго бываетъ всегда признакомъ коловратной судьбины его!" --

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.

Переводъ съ Французскаго.

МОСКВА,
Въ Типографіи Селивановскаго,
1802.

   

Съ позволенія Московскаго Гражданскаго Губернатора.

   

ГЛАВА ПЕРВАЯ,

   "Я не дура!-- рву изъ головы моей волосы, но чувствую, что они мои!... Я не дура!... Для чего, я не дура?-- О небо!. тогда бы, я не была, что теперь есть!-- и съ чувствами моего существованія истребила бы бремя моихъ лютыхъ печалей!... Въ дурачествѣ моемъ кукла была бы мнѣ сыномъ!-- Нѣтъ!-- нѣтъ, я не дура! ....Очень сильно впечатлѣна во глубинѣ сердца моего потеря, сына, а не разсудка!..."

Шекспиръ.

   Графъ де Когенбургъ происходилъ отъ благороднѣйшей фамиліи Саксонскаго округа; замокъ его, стоящій на одномъ изъ рукавовъ Ельбы, славился великолѣпіемъ своимъ во всей Германіи! Несчетны были богатства
   Графскія, и онъ могъ почесться въ числѣ знаменитыхъ мужей своего вѣка! Еще бъ молодости, женился онъ на второй дочери Бранденбургскаго Маркиза отъ котораго брака имѣлъ пять сыновей: самой старшій изъ нихъ и самой младшій остались въ живыхъ послѣ смерти матери своей.
   Графъ, оплакивавши смерть супруги своей нѣсколько лѣтъ, самъ скончался. Альфонзъ, старшій сынъ его, имѣлъ тогда двадцать шесть лѣтъ; а Фридрихъ, братъ его, былъ моложе шестью годами.
   Новой Графъ Альфонзъ былъ не красавецъ; но пріятнаго вида мужчина: средняго росту, одаренный хорошо образованнымъ разсудкомъ -- имѣлъ кроткій, снисходительный, но преподозрительный нравъ.
   Фридрихъ, по видимому рожденный плѣнять всѣхъ, имѣлъ черты лица съ рѣдкою правильностію, былъ ловокъ и высокаго росту; хотя и получилъ онъ одинаковое съ братомъ своимъ воспитаніе, но мало пекся объ усовершенствованіи знаній своихъ, и для того былъ не такъ свѣдущъ; совсѣмъ тѣмъ въ разговорахъ его примѣтить можно было игру ума и живаго воображенія.-- Онъ былъ вспыльчивъ; но горячность его продолжалась одну минуту. На на двадцать второмъ году сталъ онъ, уже страстенъ къ одной Люксанбургской дѣвушкѣ, съ нѣжными чувствами, сиротѣ богатой и прекрасной?-- Купя домъ по близности братнинаго замка. и сочетавшись бракомъ съ возлюбленнымъ ему предметомъ, Фридрихъ щишалъ себя на вышшей степени благополучія какимъ только смертный наслаждаться можетъ!...
   По истеченіи одного году рожденіе перваго сына усугубило радость нѣжнаго отца!...
   Альфонзъ, буучи свидѣтелемъ благополучія брата своего, желалъ раздѣлить оное съ нимъ, рѣшился жениться; и для того избралъ изъ всѣхъ красавицъ Римскаго Двора Анну, единственную дочь Герцога де-Кобленца, одаренную всѣми прелестями. Въ обхожденіи имѣла она учтивую привѣтливость; видъ ее превосходилъ самую красоту; а пріятность въ разговорахъ обворовала всѣхъ -- Скоро Альфонзу не въ чемъ было завидовать брату своему: послѣ десяти мѣсяповъ супруга его родила ему сына въ самое то время, какъ Софія, Фридрихова жена, разрѣшилась отъ бремени дочерью -- Новорожденный названъ былъ по имени отца -- Въ слѣдующій годъ Софія еще родила; но такъ нещастливо, что то стоило ей жизни -- Мужство Фридрихово совсѣмъ исчезло -- онъ былъ рожденъ съ чувствительнымъ сердцемъ; однакожъ слезы горести, осушаемыя рукою брата, становились гораздо сноснѣе. Анна, нѣжная невѣстка, имѣла попеченіе о дѣтяхъ Фридриха; она все ласкала ихъ, утѣшала печальнаго отпа и всячески старалась разсѣять задумчивость его, и скоро умѣла облегчить бремя огорченій своего деверя.-- Альфонзъ, нѣжно любя брата своего, трогался злополучіемъ его; желалъ облегчить оное, жертвуя всѣмъ, кромѣ любви жены своей, которую почиталъ несродною оказать кому либо знаки малѣйшей страсти, и для того предполагалъ, что одна супружеская горячность заставляла Графиню имѣть попеченіе о Фридрихѣ. Къ томужъ чувствовалъ онъ пагубную наклонность къ ревности; тщетно силился истребить то изъ воображенія своего; но при всѣхъ стараніяхъ не могъ торжествовать побѣдою надъ самимъ собою. Присматривая ежеминутно за братомъ и за ареною, когда бывали они вмѣстѣ, почти увѣрился въ заблужденіи своемъ, и даже хотѣлъ просить у Графини прощенія въ несправедливости; но воображая, что тѣмъ подастъ поводъ къ нерѣшимости рѣшился предостерегать себя отъ внушеній ревности!-- Послѣднее дитя Фридриха жило только нѣсколько часовъ; послѣ смерти матери.-- Спустя три года также старшій сынъ его послѣдовалъ за матерью и за братомъ своимъ.-- Отчаянный Фридрихъ едва начиналъ приходить въ себя послѣ такого пораженій, какъ вдругъ новое и ужаснѣйшее ввергло его въ пучину огорченій: послѣдняя дочь умерла на рукахъ отца своего!-- Казалось, что Провидѣніе утѣшалось гнать его!... Фридрихъ предпринялъ оставишь страшную сцену злоключеній своихъ и путешествовать; и такъ простясь съ братомъ и невѣсткою, отправился въ предположенной путь. Отсутствіе его продолжалось четыре года; по возвращеніи онъ совсѣмъ перемѣнился; говорилъ только о несчастій своемъ -- о плачевной жизни человѣческой; былъ иногда задумчивъ, иногда разсѣянъ; однимъ словомъ, никакой черты не оставалось прежняго Фридриха!-- Альфонзъ хошя и горевалъ съ нимъ; но ревнивость торжествовала надъ усиліями его -- Подозрѣнія умножались, однакожъ умѣлъ онъ скрыть недовѣрчивость отъ жены и брата!.. Прошло восемь мѣсяцовъ и Фридрихъ оставилъ Саксонію. Тогда-то Альфонзъ увѣрился въ точности подозрѣній своихъ и думалъ, что Фридрихъ старается разлукой утушить страсть къ женѣ его, или желаетъ скрытъ то отъ глазъ вѣрнаго мужа! ~ Графиня часто говаривала о чрезвычайной перемѣнѣ Фридрихова нрава; по отзыву ея Альфонзъ примѣчалъ, что Анна не чувствуешь никакой страсти къ брату его Фридриху; такая мысль доставляла ему спокойствіе. Со всѣмъ тѣмъ онъ не желалъ, чтобъ братъ его возвратился -- Протекло пять лѣтъ и Фридрихъ не былъ въ Германіи; послѣ пріѣхалъ онъ въ домъ свой гдѣ пробывъ немного, опять уѣхалъ на два года; но при послѣднемъ возвращеніи смутность мыслей и волненіе души его преобратилось въ глубокую задумчивость: онъ жилъ въ своемъ домѣ весьма уединенно. Альфонзъ и тутъ нашелъ случай подозрѣвать его: онъ думалъ, что доставивши себѣ способъ получить Отъ Графини желанное одобреніе своей страсти, братъ его старается уединеніемъ отдалить справедливыя Альфонзовы подозрѣнія; однакожъ твердо положилъ онъ, прилѣжно-примѣчая, молчать до случая.-- Сыну его минуло 16 ть лѣтъ; черные глаза, съ черными около нихъ бровями были украшеніемъ мужественнаго лица; а кудристые волосы не менѣе также придавали ему красоты; здоровой цвѣтъ показывалъ крѣпкое сложеніе; а счастливая улыбка всегда играла на алыхъ губахъ юнаго Альфонза; природный, проницательный, пылкій разумъ его былъ обогащенъ рѣдкими познаніями.
   Проходилъ годъ Фридрихову возвращенію въ жилище его, какъ вдругъ важное дѣло, касательно духовной покойнаго отца ихъ, призывало Графа Альфонза въ столичной городѣ Римской Имперіи. Онъ посѣтилъ брата, простился съ женою и сыномъ.-- "Жена моя теперь въ рукахъ Фридриха такая мысль удерживала торопливость его, проходя длинные сѣни замка, чтобъ сѣсть въ карсту, которая ожидала его у крыльца.-- "Но по родству своему не долженъ ли онъ имѣть о ней попеченіе!-- Конечно!-- Я не буду подозрѣвать брата моего!" -- Съ такими сужденіями оставилъ онъ замокъ, провождаемъ будучи старымъ и вѣрнымъ слугою своимъ. Два мѣсяца жилъ уже онъ въ отсутствіи семейства своего дѣла не позволяли ему назначить точной срокѣ возвращенія. Очень часто писалъ онъ къ женѣ своей и во всѣхъ письмахъ изображалъ живую нетерпѣливость опять свидѣться. Наконецъ все приняло желаемый имъ оборотъ, и Альфонзъ съ радостью назначилъ племя возвращенія. Графиня ожидала его съ наружнымъ восторгомъ, какъ вдругъ по утру того дня, въ которой долженствовало ему прибыть въ замокъ, пріѣзжаетъ старой его слуга, отправившійся съ нимъ вмѣстѣ одинъ: смущеніе Графини требовало скораго объясненія. "Графъ прислалъ тебя напередъ? вскричала она."
   "Увы!.. нѣтъ, отвѣчалъ онъ, заливаясь слезами. Чтожъ?... не уже ли онъ умеръ?... или убитъ?..." выговора сіи слова, она упадаетъ безъ чувствъ на полъ -- Боязнь ея была основательна: старой слуга извѣстилъ всѣхъ, что два разбойника, выбѣжавшіе изъ лѣса, отстоящаго на 10 ть лію отъ замка, напали на господина и пронзили грудь его кинжалами. Молодой Альфонзъ обливался слезами; онъ чувствовалъ важность потери своей; но пришедши въ себя отъ печали, его сразившей, послалъ стараго слугу къ дядѣ съ пагубнымъ извѣстіемъ.-- Анна, получивши прежнія силы, дала знакъ рукою людямъ, ее окружавшимъ, удалиться и оставшись одна съ сыномъ, такъ ему говорила г Альфонзъ! дядя твой братоубійца!-- онъ убилъ отца твоего!... Клянись мнѣ отмстить смерть супруга моего?.." Альфонзъ, не отвѣчая, смотрѣлъ на мать свою, которая продолжала: ты удивляешься!-- не вѣришь, чтобъ лицемѣрной Фридрихъ былъ такой злодѣй! но никогда воображеніе твое не представляло тебѣ такого чудовита, и я могу тебѣ сказать... Тутъ она замолчала -- Докончите, матушка -- ради Бога, докончите!... вскричалъ Альфонзъ -- Нѣтъ, я не могу... я не хочу тебѣ дать ясное понятіе о братѣ отца твоего!-- будетъ время и ты... Я не могу доказать, что тебѣ сказала; береги тайну сію во глубинѣ твоего сердца; но клянись, что какъ скоро обнаружится убійца родителя, твоего, отмстить смерть его и варвара наказать.-- "Ахъ, матушка! не уже ли вы сомнѣваетесь, что сынъ вашъ не исполнитъ столь священную для него обязанность!... Нѣтъ!... нѣтъ, матушка! покажите мнѣ виновника и я клянусь вамъ небомъ, что сію же минуту этою шпагою пронжу трудъ злодѣйскую!...-- Я узнаю въ тебѣ почтительнаго, и любезнаго сына!-- да благословитъ тебя сила небеснаго Отца!-- Тутъ Графиня обняла Альфонза.-- О, сынъ мой! ты еще не знаешь, Фридриха; но будетъ время, когда узнаешь его!"
   Фридрихъ скоро пришелъ въ замокъ; онъ оказалъ состраданіе о злой участи брата своего -- Альфонзъ едва могъ выносить присутствіе его; онъ примѣчалъ, всѣ движенія Фридриха, и чуть чуть не упрекнулъ ею въ преступленіи; но желаніе, узнать все пообстоятельнѣе, удержало его; однакожъ не долго могъ онъ пробыть съ такимъ человѣкомъ, котораго почиталъ убійцею отца, своего; бросился. изъ комнаты, вскричавъ слабымъ и рыданіями прерывающимся голосомъ: "О батюшка!... вечеромъ Фридрихъ возвратился домой.-- Старой слуга, привезшій извѣстіе получилъ приказаніе ѣхать на, то мѣсто, гдѣ господинъ его былъ убить, съ тѣмъ, чтобъ съ возможною бережливостію привести тѣло: въ замокъ -- Фридрихъ взялся сдѣлать нужныя къ погребенію брата своего пріуготовленія.-- По уходѣ его, Альфонзъ спрашивалъ у матери объясненія: по какимъ причинамъ подозрѣваетъ она дядю его; въ убійствѣ?... не требуй болѣе ничего отъ меня", отвѣчала Графиня: время объяснитъ тебѣ слова мои!-- О Альфонзъ! помни клятву твою! Клянусь вамъ, вскричалъ онъ, снова не перемѣнить ее! На другой день Фридрихъ пришелъ въ замокъ; но Альфонзъ пробывъ въ своей комнатѣ, избѣжалъ такого свиданія. Прошло нѣсколько часовъ и онъ думалъ, что непріятная для него особа удалилась; въ такихъ мысляхъ вошелъ въ комнату, гдѣ обыкновенно сиживала мать его. Какое было удивленіе его, увидя ее стоящую на колѣнахъ противъ Фридриха и цѣлуя его руку?-- Она вскочила; но скоро упала въ кресла -- Фридрихъ отскочилъ, и, прислонясь къ окну, стоялъ какъ окаменѣлой -- Гдѣ я? думалъ Альфонзъ, Но какъ сообразить видимое съ отзывомъ матери моей объ Фридрихѣ?... Графиня примѣтила-удивленіе сына своего; она подняла руки къ небу и произнеся невнятное восклицаніе!-- Фридрихъ не много спустя ушелъ -- Альфонзъ прервалъ наконецъ молчаніе, "Вы мнѣ приказали, сказалъ онъ матери своей, не спрашивать у васъ болѣе объясненія подозрѣніяхъ вашихъ?-- Онъ хотѣлъ продолжать; но Графиня вскочила, и, обливаясь слезами, ушла, оставя Альфонза въ страшной нерѣшимости онъ ходилъ по комнатѣ скорыми шагами; потомъ вышелъ въ садъ, гулялъ, сидѣлъ; но все было тщетно; ужасная неизвѣстность удалила отъ него спокойствіе духа; а ядъ подозрѣній проникъ даже во глубину нѣжнаго сердца его!-- Графиня приказала сказать, сыну своему что не будетъ къ ужину.-- Альфонзъ сѣлъ за столъ, поддерживая одною рукою голову свою; онъ ничего не видалъ вокругъ себя: одно горестное предчувствіе руководствовало имъ.-- Удалясь въ свою комнату, тщетно искалъ, посредствомъ сна, успокоиться и позабыть хотя на минуту скорби свои -- перечитывалъ полученныя имъ отъ отца письма; но горькія слезы не долго дали ему симъ утѣшаться -- Онъ бросился въ постелю -- погасающая лампада едва отбрасывала блѣдный свѣтъ!-- Чѣмъ болѣе умножалась темнота, тѣмъ долѣе усугублялось замираніе сердца и неизвѣстное доселѣ Альфонзу предчувствіе!... Наступила полночь; всѣ жители замка покоились крѣпкимъ сномъ -- одинъ встревоженной Альфонзъ протянувшись на постелѣ, воображалъ о произшествіяхъ минувшаго дня; какъ вдругъ раздался крикъ и поразилъ слухъ его; оной проистекалъ изъ комнаты Графини. "Печаль лишаетъ ее здраваго разсудка!-- вскричалъ онъ -- О нещастная женщина!-- когдабъ небо облегчило бремя твоихъ злоключеній!"-- Онъ вздохнулъ; нѣсколько горючихъ слезъ одна за другою покатились по блѣднымъ ланитамъ его; -- и скоро отягченныя сильнымъ волненіемъ крови чувства его успокоились -- онъ заснулъ. Лишь только начиналъ вкушать сладость сего перваго спокойствія послѣ смерти отца своего, какъ вдругъ стукъ, поизшедшей отъ отворенія двери, разбудилъ его... Начинало разсвѣтать; Альфонзъ узналъ вошедшую мать свою: разстроенной видъ ее огорчилъ его; глаза ея сдѣлались неподвижными: все показывало горесть и отчаяніе!...
   Она была обернута въ широкую и длинную епанчу; черные волосы въ безпорядкѣ разбросаны были по плечамъ ея!... "Альфонзъ! сказала она сыну своему, послушай меня и повинуйся приказу матери твоей: не требуя объясненій, бѣги сей часъ изъ замка!-- Ежели ты любишь жизнь и естьли страшится праведнаго наказанія небесъ, не приближайся къ нему никогда!" Никогда!... повторилъ Альфонзъ, вскочивъ съ постели!-- Къ чему такая незапная рѣшительность?... продолжалъ онъ -- не уже ли думаете вы что вѣроломной дядя мой свершитъ другое злодѣйство, столъ же ужасное, какъ и первое?... Не бойтесь, я выполню клятву свою!... Развѣ это васъ устрашаетъ?... "Ты погубилъ меня -- сказала Графиня -- погубилъ и самъ себя!-- дядя твой невиненъ!-- намъ остается съ тобою одна минута спасенія!-- Бѣги отъ сюда!-- бѣги отъ меня и отъ дяди своего!... Возьми этотъ кошелекъ!-- не приходи никогда въ замокъ!-- Выбравъ и осѣдлавъ сильнѣйшую лошадь конюшни моей, уѣзжай!-- Темнота способствуетъ побѣгу твоему -- обними меня!-- Нѣтъ -- нѣтъ, нѣтъ это будетъ!...", рыданія и безпрерывно текущія слезы помѣшали ей докончить. "Уѣзжай! прибавила она -- да будетъ надъ тобою благословеніе неба!-- котораго лишена надежды имѣть мать твоя!..." Потомъ отдала ему кошелекъ съ деньгами -- Альфонзъ примѣтилъ, что рука матери его была замарана кровію; онъ ужаснулся; но не имѣлъ силъ произнесли ни одного слова -- Графиня примѣтивъ смущеніе его, еще разъ вскричала: "о бѣги и спасай меня!-- Бѣги! заклинаю тебя всѣмъ -- бѣги!....." Сказавъ сіе она скоро удалилась изъ Альфонзовой комнаты, убѣжала въ свою, гдѣ и заперлась!--
   Альфонзъ, удивленный отъ видѣннаго имъ, нѣсколько минутѣ былъ въ нерѣшимости, что предпріять ему; наконецъ вскричалъ: "несчастная мать!-- не ужели лишилась она разсудка!... Нѣтъ, она имѣетъ его!-- конечно имѣла также причину приказывать мнѣ удалиться; но для чего скрывать ее?... Дядя мой невиненъ!-- говорила она -- не понимаю -- но что нужды мнѣ до того: повиноваться есть долгъ сына!.." съ симъ словомъ вышелъ онъ изъ комнаты и проходилъ мимо той, гдѣ находилась мать его: вдругъ отворилась дверь и она закричала: "скорѣй, скорѣй!-- любезный Альфонзъ!--" Альфонзъ остановился, но дверь заперлась. Онъ пошелъ на первой дворъ и приподнявъ желѣзную перекладину, которою были заперты вороты, вошелъ въ конюшню, и осѣдлавъ любимую лошадь свою, съ стѣсненнымъ сердцемъ удалился отъ замка, бросивъ послѣдній печальный взоръ на обиталище праотцевъ своихъ!...
   "Естьли ты любишь жизнь!-- естьли страшишся праведнаго наказанія небесъ!-- бѣги? отъ меня!-- бѣги изъ замка!-- никогда не возвращайся въ него!-- "Онъ повторялъ ежеминутно слова. матери своей!-- понятіе его терялось въ лабиринтѣ догадокъ!-- Будучи чрезвычайно утомленъ, онъ уже проѣхалъ, не останавливаясь и не спрося самаго себя куда-ѣдетъ?-- пять лію. Еще былъ онъ въ нерѣшимости, какъ увидѣлъ въ дали на горѣ деревню, въ которой шпиль колокольни былъ видѣнъ изъ за густаго лѣса, ее окружающаго. Къ сему мѣсту поѣхалъ онъ; подъѣжжая увидѣлъ поселянъ, идущихъ на работу; они смотрѣли на проѣзжающаго съ удивительными глазами; но Альфонзъ почелъ то обыкновеннымъ у крестьянъ любопытствомъ. Накормивши свою лошадь, онъ опять уѣхалъ; поскорѣе хотѣлъ онъ оставить Саксонской округъ, гдѣ скоро быть могъ обнаруженъ. Хотя и не имѣлъ причины укрываться; но находилъ большую затруднительность отвѣчать на вопросъ, куда ѣдетъ и кто онъ такой?-- Проѣхавши еще нѣсколько лію, онъ почувствовалъ, что силы его, какъ морально такъ и физически истощены, и для того сошелъ съ лошади, привязалъ ее къ дереву, подъ которымъ могъ самъ укрытся отъ полуденнаго солнечнаго зною, и легъ на травѣ.--
   Размышленія не могутъ облегчить наше глубокомысліе!-- онѣ лишь умножатъ тягость онаго; а время удобно его укоротать!... Альфонзъ не прежде оставилъ дерновую постель свою, какъ примѣтя, что солнце было уже на закатѣ. Тогда проѣхавъ еще три лію увидѣлъ онъ ветхой постоялой дворъ, гдѣ и вознамѣрился провести ночь. По приходѣ въ него выпилъ онъ рюмку вина и поѣлъ не много; но безъ всякаго вкусу: это была первая пища, имъ употребленная въ теченіи цѣлаго дня, кромѣ нѣсколькихъ горстей воды, имъ почерпнутой на дорогѣ.-- Альфонзъ хотя и не ожидалъ никакъ заснуть; но очень рано удалился въ отведенную ему хозяйкою постоялаго двора комнату.
   

ГЛАВА ВТОРАЯ.

   "Ахъ!-- не уже ли не можешь ты облегчить болѣзни, удручающія слабыя души смертныхъ -- изтребить горестное вспоминовеніе печалей -- изторгнуть изъ воображенія кровавыми буквами начертанныя понятія -- и сладкою амброзіею божественнаго нектара очистить сердца отъ пагубнаго и убивственнаго разврата!

Шекспиръ.

   Ночь провелъ Альфонзъ въ такомъ же безпокойствѣ. какъ и прошедшей день.-- На разсвѣтѣ онъ не много уснулъ -- пробудясь размышлялъ о родѣ жизни, которой долженъ онъ вести: военное искусство показалось ему благопріятнымъ для него убѣжищемъ!...
   Имперія тогда воевала съ Польшею; Альфонзъ рѣшился въ качествѣ волонтира представиться въ ежедневно набираемое число солдатъ для укомплектованія арміи; и для того заплатя хозяйкѣ за простой деньги, сѣлъ на лошадь и поѣхалъ въ Берлинъ.-- Ввечеру второго дня Альфонзъ былъ уже въ означенномъ городѣ -- нанялъ маленькое житье и на другой день попросилъ хозяина сыскать покупщика на лошадь его.-- Онъ основательно думалъ, что имѣющимися при немъ деньгами едва ли достанетъ прокормить одного себя,-- ходилъ между тѣмъ по городу, хвалилъ публичныя прекрасныя зданія; разспрашивалъ съ любопытствомъ имена построителей и архитекторовъ; десять дней разсѣявалъ такимъ занятіемъ грусть свою; но скоро размышленія напомянули ему безпокойство и печаль; иногда предпринималъ онъ возвратиться въ замокъ.-- Дядя мой невиненъ; она сказывала мнѣ -- чего же бояться его?-- Однакожъ запрещено мнѣ его видѣть?-- Что причиною такого страннаго приказа -- Какая сокровенность?-- Не уже ли они оба убійцы отца моего --Нѣтъ, не вѣрю; мать моя не подастъ Фридриху руку свою, кровью обагренную!-- Для чего же удалила она меня изъ замка?-- Не для того ли, чтобъ избѣжать разительнаго ей присутствія моего?-- Такая мысль возмущала разсудокъ его. Нѣтъ!-- продолжай онъ; можетъ ли быть она столько жестокосерда?--Но для чего стояла она на колѣняхъ у Фридриха?-- Не для обмана ли моего произведено сіе?-- Нѣтъ!-- нѣтъ -- пришествіе мое было неожиданно!-- Къ чему же клонится все это -- ночное явленіе матери моей, приказъ удалиться изъ замка,-- кровавыя пятна на рукѣ ея.--Не понимаю -- какая пагубная тайна кроется въ сердцѣ ея.-- Ахъ! вижу, что не во власти состоитъ моей воплями смягчитъ злой рокъ мой!-- И такъ по крайней мѣрѣ послушаніемъ докажу, что я все еще добрый сынъ!-- Альфонзъ молился, о матери и желалъ ей спокойствія и благополучія.-- Три дни жилъ онъ уже въ Берлинѣ; по истеченіи сего Времени хозяинъ его привелъ ему купца, которой оцѣнилъ лошадь это. Альфонзъ долго колебался объявить свои мысли -- могу ли прокормить ее, думалъ онъ; малое количество денегъ моихъ скоро истощится; а послѣ что. Возьмите сударь, она ваша, сказалъ наконецъ покупщику; но только содержите ее хорошенько; потомъ бросился въ комнаты свои съ тѣмъ, чтобъ болѣе не видать лошади, сѣлъ на стулъ -- вышелъ изъ задумчивости тогда только, когда хозяинъ вошедши положилъ на столъ за лошадь деньги и удалился, оставя одного Альфонза. Такимъ образомъ исполнивши желаніе свое, первое дѣло его было записаться волонтиромъ. Съ радостію увидѣлъ онъ, что новая одежда сдѣлала его неподозрительнымъ; не вѣдалъ онъ: распространится ли слухъ о нещастіяхъ фамиліи его.-- Разспрашивать то почиталъ предосудительнымъ. Блескъ славы, тумъ орудія разсѣявалъ его: одно уединеніе вспоминало бѣдствія! Альфонзъ былъ около двухъ мѣсяцовъ въ службѣ, какъ вдругъ полкъ, въ которомъ онъ находился, получилъ приказъ расположиться въ одной деревнѣ, отстоящей на четыре. мили отъ Берлина. Въ слѣдующій мѣсяцъ всѣ полки выступили въ походъ. Тутъ Альфонзъ оказалъ столько мужества и храбрости, что сдѣлался примѣшнымъ Полковнику, котораго Италіянское имя удивило Аліфонза. Аріено, говорилъ онъ, служитъ Римской Имперіи -- солдаты его любятъ -- онъ получилъ чинъ отъ Императора -- и хотя Италіянецъ, но съ удивительною храбростію сражается за Германію. Аріено подружился съ Альфонзомъ, не пропускалъ ни единаго случая доказать ему свою привязанность, чему было Альфонзъ испугался, думая, что ласки его подложныя.-- Когда же армія возвратилась въ зимнія свои квартиры, Аріено пригласилъ Альфонза провести то время съ-нимъ вмѣстѣ. Альфонзъ съ благодарностію согласясь и тутъ усумнился было: но во второй разъ обманулся: ибо Аріено былъ самъ нещастной человѣкъ.... Онъ примѣтилъ скоро по задумчивости, невнятнымъ отвѣтамъ, что Альфонзъ былъ жертвою скорби!-- Симпатія привлекла его къ нему; наружность Альфонзова усугубила участіе Аріено касательно судьбины его, и онъ рѣшился имѣть въ немъ товарища и друга: жительство Аріено было въ одной деревнѣ, отстоящей на три мили отъ Франкфорта.-- Старая женщина, которая имѣла попеченіе о домѣ въ лѣтнее время, состояла все семейство его.-- Видъ Аpieновъ не привлекалъ къ себѣ съ перваго взгляда; но добродѣтелями украшенное сердце скоро доставляло ему отъ всѣхъ должное почтеніе. Альфонзъ долго не давалъ примѣтить, что онъ всегда чувствительно тронутъ ласками Аріено, потому что уже испыталъ премѣну жизни и довольно наслышался въ младенчествѣ о недоброжелательствѣ человѣческомъ!-- Такимъ образомъ протекало нѣсколько дней и Аріено, не могъ затрогать новаго друга своего съ чувствительнѣйшей стороны дружбы; наконецъ онъ ему сказалъ: "мнѣ кажется, что настоящій родъ состоянія вашего гораздо превышаетъ того, въ которомъ я васъ узналъ., Альфонзъ молчалъ на это; то самое измѣнило сокровенности его. Аріено продолжалъ: какая тайна лежитъ на сердцѣ у тебя? повѣдай мнѣ скорбь твою, и ежели не могу я быть -- тебѣ полезнымъ, то раздѣлю оную съ тобою." Альфонзъ все молчитъ. Не ужель не имѣлъ довольно времени узнать меня -- удостовѣриться о томъ участіи, которое принимаю въ благополучіи твоемъ -- не думай, что хочу только удовлетворить глупое любопытство.-- Нѣтъ! нѣтъ! другъ мой.-- Я самъ нещастливъ и слѣдовательно знаю цѣну всякаго злополучія!-- Ахъ! вскричалъ Альфонзъ, схватя Аріенову руку, вамъ одолженъ я всѣмъ-- Никогда благодарность моя не уменьшится; хотя вы и достойны всей искренности моей, но лучше пожелаю я лишиться благодѣяній вашихъ, чѣмъ обнаружить тайну мою -- Такъ, другъ мой, оставь ее во глубинѣ сердца моего.-- Пусть такъ, вскричалъ Аріено, не бойся, не возобновлю я усилія мои -- не сдѣлаю того, что можетъ оскорбить друга моего.-- Долгое молчаніе послѣдовало послѣ сихъ словъ; Альфонзъ первой прервалъ молчаніе: вы Италіянецъ, спросилъ онъ -- Такъ, и вы подивитесь, что я въ Нѣмецкой службѣ.-- Признаюсь, отвѣчалъ Альфонзъ.-- Вы скоро перестанете удивляться, прервалъ Аріено, выслушавши повествованіе жизни моей -- оно не велико; я разскажу вамъ.-- Я не заслужилъ довѣренность вашу -- и не имѣю права требовать такой предпочтительности.-- Конечно не безъ причинъ скрываете вы нещастія свои; чтожъ касается до меня, я бы желалъ всякому открыть ихъ -- Альфонзъ поблагодарилъ Аріено за такой отзывъ.-- Графъ Аріено, отецъ мои, такъ началъ Аріено, былъ благородной венеціянецъ и очень богатой. Девятнадцати лѣтъ женился онъ на дочери богатагожъ Генуезскаго Сенатора, которую случаемъ увидѣлъ въ продолженіе венеціянскаго карнавала. По смерти отца своего она сдѣлалась, такъ какъ единственная дочь, наслѣдницею всего имѣнія. Въ теченіи шести лѣтъ супружества ихъ имѣли они уже четырехъ дѣтей, трехъ сыновей и одну дочь; сестра наша была старшая, братъ Степанъ моложе ее; я же однимъ годомъ моложе брата Степана, меньшой же мой братъ умеръ въ младенчествѣ. Уже достигалъ братъ мой девятнадцати, а я осьмнадцати лѣтъ; онъ былъ гордъ, скрытенъ и очень скупъ; но сіи пороки скрывая подъ обманчивою наружностію, сдѣлался любимымъ сыномъ -- матери нашей, которая всю имѣла власть надъ мужемъ своимъ.-- Съ самаго рожденія моего братъ чувствовалъ ко мнѣ отвращеніе и всячески старался доказать мнѣ то: итакъ посудите, съ пріятностію ли я жилъ посреди такого семейства, въ которомъ былъ предметомъ посмѣянія и ненависти?-- Близь дому отца моего жила госпожа Бартини, вдова съ двумя дочерьми; она не была очень богата, но жила всегда хорошо; дочери ея имѣли такое сокровище, которое превосходило всякое богатство: онѣ были прекрасны и добродѣтельны!-- Старшая изъ нихъ сочеталась бракомъ съ однимъ французомъ и съ нимъ вмѣстѣ уѣхала во Францію.-- Младшая Камилла, такъ называлась она, сдѣлала впечатлѣніе надъ сердцемъ моимъ, которое ни время, ни старанія мои не могли истребить.-- Я былъ увѣренъ, что разность состояній нашихъ и несогласіе родителей моихъ воспретитъ мнѣ на ней жениться; и такъ рѣшился скрывать страсть свою; но иногда глаза мои измѣняли чувствамъ моимъ. Съ моей стороны я примѣчалъ, что Камилла неравнодушно смотритъ на меня. Однажды вечеру лѣтомъ по обыкновенію входилъ я въ садъ госпожи Бартини въ самое то время, когда братъ мой выходилъ изъ дому ея; проходя мимо меня онъ вскричалъ: "я вижу что присутствіе мое теперь не нужно", сказавъ сіе онъ ушелъ смѣючись.-- Привыкнувши къ такимъ нахальствамъ брата моего я мало занимался словами его.-- Вошедши въ домъ увидѣлъ Камиллу; она сидѣла и плакала у окна, а мать была подлѣ нее. Множество мыслей одна одной противнѣе представлялись воображенію моему -- я спрашивалъ Камиллу о причинѣ слезъ ея?-- Мать дала мнѣ краткое и невнятное объясненіе; и потомъ перемѣнила разговоръ.-- Не могъ скрыть я замѣшательства моего -- скоро ушелъ домой.-- Отецъ, мать и братъ мой садились за столъ въ самое то время, какъ я пришелъ.-- "Мы не ожидали имѣть удовольствія васъ видѣть за ужиномъ", сказала мать моя.-- Для чегоже, матушка?-- Ежели я не обманываюсь, вы были у госпожи Бартини... Сказавъ сіе она громко захохотала, чему и братъ мои послѣдовалъ: я кусалъ съ досады губы, и потомъ отвѣчалъ: развѣ вамъ, матушка, не пріятно, что я хожу въ домъ ее? братецъ показалъ мнѣ въ томъ примѣръ.-- Не зная что отвѣчать, они опять засмѣялись.-- Отецъ мой бросилъ на меня свирѣпый взглядъ и сказалъ, чтобъ я не отваживался жениться безъ благословенія его и помнилъ бы, что Кам