Ла-Порт Жозеф
Всемирный путешествователь, или Познание Стараго и Новаго света... Том четвертый

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Le voyageur françois, ou la connoissance de l`ancien et du nouveau monde.
    Перевод Якова Булгакова.
    41 Городъ Гоа.
    42. Конецъ города Гоа.
    43. Островъ Суматра.
    44. Островъ Ява.
    45. Острова Борнео, Макассаръ и Молукскіе.
    46. Острова Филиппинскіе.
    47. Острова Маріаннины, новая Гвинея и новая Голландія.
    48. Сіамское Государство.
    49. Продолженіе Сіама.
    50. Продолженіе Сіама.
    51. Конецъ Сіама.
    52. Сосѣдніе съ Сіамомъ Королевствы.
    53. Бушанское Королевство.
    54. Королевствы Тункинское и Кохинхинское.

   

ВСЕМИРНЫЙ
ПУТЕШЕСТВОВАТЕЛЬ,
или
ПОЗНАНІЕ
СТАРАГО и НОВАГО СВѢТА,
то есть:

ОПИСАНІЕ
всѣхъ по сіе время извѣстныхъ земель въ четырехъ частяхъ свѣта,
содержащее:
каждыя страны краткую исторію, положеніе, города, рѣки, горы, правленіе, законы, военную силу, доходы, вѣру ея жителей, нравы, обычаи, обряды, науки, художествы, рукодѣлія, торговлю, одежду, обхожденіе, народныя увеселенія, доможитіе, произрастенія, отмѣнныхъ животныхъ, звѣрей, птицъ, и рыбъ, древности, знатныя зданіи, всякія особливости примѣчанія достойныя, и пр.

изданное
Господиномъ Аббатомъ де ла Портъ,

а на Россійской языкъ
переведенное съ французскаго.

   

ТОМЪ ЧЕТВЕРТЫЙ

ТРЕТІЕ ИЗДАНІЕ.

Въ Санктпетербургѣ,
Съ дозволенія Ценсуры, печатано у I. К. Шнора
1799 года.

   

ОГЛАВЛЕНІЕ.

Писемъ содержащихся въ семъ Четвертомъ Томѣ.

   41 Городъ Гоа.
   42. Конецъ города Гоа.
   43. Островъ Суматра.
   44. Островъ Ява.
   45. Острова Борнео, Макассаръ и Молукскіе.
   46. Острова Филиппинскіе.
   47. Острова Маріаннины, новая Гвинея и новая Голландія.
   48. Сіамское Государство.
   49. Продолженіе Сіама.
   50. Продолженіе Сіама.
   51. Конецъ Сіама.
   52. Сосѣдніе съ Сіамомъ Королевствы.
   53. Бушанское Королевство.
   5д. Королевствы Тункинское и Кохинхинское.
   

ВСЕМИРНЫЙ ПУТЕШЕСТВОВАТЕЛЬ.

ПИСЬМО XLI.

Городъ Гоа.

   Переѣздъ нашъ изъ Кананора въ Гоу былъ не дологъ, а еще короче показался отъ повѣсти одного Фламандскаго дворянина, которой, по склонности къ путешествіямъ, отъ нѣсколькихъ уже лѣтъ находится въ Индіи. Мы его нашли въ Каликутѣ, гдѣ онъ дожидается корабля отправляющагося въ Гоу. Сперва я уважалъ его мало, но какъ началъ онъ говорить со мною по Французски, то я образовался, что нашелъ земляка въ такихъ отдаленныхъ сторонахъ. Онъ не худо также говорилъ и по Голландски, которой языкъ и я нѣсколько разумѣлъ: ибо нужда скоро познакомила меня со многими языками. При приближеніи къ Португальскому городу не обошлось безъ того, что бы не пришло намъ охоты объ немъ завести рѣчь. Фламандской дворянинъ проживъ въ немъ не малое время, зналъ его совершенно, и по нещастію не имѣлъ причины хвалиться снисхожденіемъ правленія его въ церковныхъ дѣлахъ. Вы догадаетесь, Государыня моя! что я хочу говорить о томъ страшномъ судѣ, конторой Португальцы почитаютъ столь нужнымъ для подпоры Христіанской вѣры въ Индіи. Г. Сенталь, такъ назывался помянутой дворянинъ, чуть не учинился его жертвою; да и говорилъ онъ дрожа со страха о безчеловѣчіяхъ Инквизиціи. Пасторъ и другія Голландцы, бывшіе на нашемъ кораблѣ, наперерывъ старались прибавлять отъ себя, къ чинимому имъ описанію сего славнаго суда, ужасъ наводящія вещи; но не останавливаясь при сихъ по случаю выговоренныхъ навѣтахъ, кои и мнѣ самому показались подозрительны, просилъ я дворянина, чтобъ онъ вѣрно мнѣ разсказалъ дѣло свое съ Святымъ Судомъ. Хотя и казалось, что учинилъ онъ то съ не малою воздержностію; не смѣю я однако увѣритъ, чтобъ памятуя претерпѣнное, не очернилъ онъ его нѣсколько въ своемъ повѣствованіи. Какъ бы то ни было, я буду стараться припомнить его слова, и ни мало не перемѣню, естьли удастся, точныхъ его выраженій.
   "Вы знаете, говорилъ Г. Сенталь, что такое Инквизиція? Книги содержатъ объ ней описаніи, коихъ читать не можно безъ ужаса и отвращенія. Трудно себѣ представить, что бы вѣра, долженствующая вперять справедливость и человѣколюбіе, могла терпѣть обряды и страшные мученіи, чрезъ кои сей трибуналъ учинился столь опаснымъ и сильнымъ; но мало есть людей, знающихъ подробности въ немъ произходящаго; ибо тайны его суть непроницаемы. Вы имѣете однако предъ собою очевидца, всѣ оныя испытавшаго. Разсказываетъ вамъ печальное свое приключеніе дворянинъ; но признаюсь, что чиню я сіе не съ великою охотою, ибо Инквизиторы, по обычаю своему, взяли съ меня обѣщаніе, никогда не открывать ихъ тайны, хотя потомъ люди просвѣщенные и растолковали мнѣ, что польза человѣческаго рода разрѣшаетъ меня отъ обѣщанія, вымученнаго моими гонителями.
   Я Католицкаго исповѣданія, продолжалъ Г. Сенталь, и довольно былъ объученъ богословіи, ибо прнуготовляли меня опредѣлить въ духовенство, когда вдругъ захотѣлось мнѣ странствовать по Восточной Индіи. Сперва приѣхалъ я въ Даманъ, городъ находящійся подъ властію Португальцевъ, въ которомъ суевѣріе почитаешь еретиками всѣхъ не послѣдующихъ его правиламъ. Въ немъ есть обыкновеніе носить по собраніямъ и по домамъ кружку, на коей написанъ образъ какого нибудь святаго: и ежели не положишь въ нее милостины, то по крайней мѣрѣ должно приложиться къ образу. Не могши рѣшиться сдѣлать ни того, ни друга, го, отказался я исполнить требуемое. Всѣ со мною бывшіе соблазнились, и стали подозрѣвать меня въ вѣрѣ. Потомъ будучи у одного Португальскаго дворянина, которой всегда въ постели у себя имѣлъ образъ, и цѣловалъ его съ великимъ усердіемъ, вздумалось мнѣ сдѣлать ему представленіе, что еретики толкуютъ въ худо отдавать образамъ толикое почтеніе. Сіе произвело другой соблазнъ. Случилось въ то же время, что одинъ изъ моихъ сосѣдей, увидя въ головахъ моей постели Распятіе, увѣщавалъ меня съ благоговѣніемъ покрыть его, ежели бы довелось мнѣ дѣлать что либо непристойнаго, по его словамъ, въ покоѣ. Я отъ безразсудности захохоталъ, услыша о такомъ угрызеніи совѣсти, и началъ смѣяться обыкновенію Португальскихъ женщинъ, которыя скорѣе умрутъ, нежели позволятъ наималѣйшую вольность мужчинѣ, не снявъ напередъ съ себя всѣхъ ладонокъ, и не завѣсивъ образовъ въ горницѣ.
   Сіи преступленіи были вмѣстѣ собраны, и донесено обо мнѣ Св. Суду. Сверхъ того вмѣшалось другое нещастіе въ моемъ приключеніи. Я часто ходилъ къ одной женщинѣ, въ которую Секретарь Инквизиціи, также попъ былъ влюбленъ. Онъ ко мнѣ приревновалъ, а нѣкоторыя наружности произвели въ немъ смертельное безпокойство. Такимъ образомъ ревность воспалила въ немъ усердіе; онъ отдалилъ меня отъ своей любовницы, и сбылъ съ рукъ соперника, заключивъ меня въ темницу Инквизиціи. Описаніе сей подземной покаянной можетъ смягчить самую суровую душу. Смрадъ и темнота такъ въ ней были несносны, что пятьдесятъ человѣкъ сами себя изъ отчаянія удавили. Послѣ перевезли меня въ Гоу, гдѣ находится Вышній Судъ Португальской Инквизиціи въ Индіи. Вся милость показанная мнѣ при семъ случаѣ состояла только въ томъ, что оковали меня цѣпью не столь тяжелою, какъ другихъ преступниковъ; и я идучи видѣлъ соперника моего, насыщающагося зрѣніемъ на богопротивную свою жертву.
   Сколь скоро вступилъ я, сняли съ меня платье, и выбрили голову, какъ то всегда дѣлается съ тѣми, коихъ приводятъ въ сію тюрьму. Въ ней ни кого не исповѣдуютъ и не причащаютъ; ни кто обѣдни не слушаетъ, и царствуетъ столь глубокое молчаніе, что не позволено для внутренняго облегченія ни заплакать, ни вздохнуть. Въ Гоѣ находятся два Президента въ семъ Судѣ: одинъ, называемой Великій Инквизиторъ, всегда бываетъ бѣлой или мирской попъ. Онъ присвояетъ себѣ одному право быть носиму въ паланкинѣ, и къ нему больше оказываютъ почтенія, нежели къ Архіепископу и Вицерою. Власть его простирается на всѣхъ мирскихъ и духовныхъ, кромѣ его Намѣстника (которымъ всегда бываетъ Епископъ) Вицероя и представляющихъ его особу Губернаторовъ; но и ихъ всѣхъ можетъ посадить онъ подъ караулъ, и судить, донеся только Португальскому Двору о преступленіяхъ, въ коихъ они обвинены. Дворъ его составленъ изъ дворянъ, конюшихъ, пажей, лакеевъ и множества другихъ служителей. Расходы его почти равняются съ Вицеройскими.
   Второй Инквизиторъ есть монахъ Св. Доминика, а прочіе чиновные, называемые Депутатамі ее. Суда, берутся изъ Домининановъ, Августиновъ и босоногихъ Кармелитовъ. Судъ имѣетъ своихъ ходатаевъ, прокуроровъ, и стряпчихъ. Фамиліарами Св. Суда называются сержанты или разсыльщики. Они бываютъ изъ перваго дворянства, и почитаютъ за славу, отправлять сію должность, не имѣя инаго награжденія, кромѣ той чести, что служатъ суду столь святому. И такъ, ежели посмотрѣть на одни наружности, то не должно удивляться, что есть люди увѣренные о его непорочности; ибо всякое прилагается стараніе дать ему видъ человѣколюбія и справедливости. Надобно, сказываютъ, семь свидѣтелей для обличенія обвиняемаго; а ежели виноватой признается въ преступленіи, то и дѣло его кончится. Онъ получаетъ прощеніе и не наказуется. Но въ самомъ существѣ, продолжалъ Г. Сенталь, нарушаются въ семъ судѣ законы правосудія и милосердія. По наималѣйшему подозрѣнію за слово, хотя было оно вымолилено робенкомъ, или невольникомъ, ищущимъ отомщенія своему господину, погубляютъ человѣка. Часто по цѣлымъ годамъ сидятъ въ тюрмѣ, не зная своей вины. Свидѣтелямъ съ обвиняемымъ никогда не даютъ очной ставки; участники, принужденные говоришь въ пыткѣ, и самъ колодникъ, полагаются въ числѣ семи свидѣтелей. Требуютъ непремѣнно, чтобъ онъ признался въ преступленіи на него возводимомъ, держась проклятаго своего правила: мы тебя скорѣе сожжемъ какъ виноватаго, нежели попустимъ подумать, что посадили въ темницу невиннаго. Симъ образомъ Инквизиція всегда права, и увѣряетъ чернь, что присутствуетъ Св. Духъ при ея рѣшеніяхъ: ибо нещастныя жертвы Св. Суда взаимно себя обносятъ, ища обстоятельствъ И товарищей въ мнимыхъ своихъ преступленіяхъ. И такъ, человѣкъ быть можетъ весьма невиненъ, и имѣть противъ себя пятьдесятъ свидѣтелей. Наконецъ имѣніе казненныхъ смертію, и избѣгающихъ оной самовольнымъ признаніемъ, равно берется на Инквизицію; ибо и тѣ и другіе почитаются за виноватыхъ: но всего мудренѣе, что и мнимые преступники, кои часто принуждаются пыткою признаться во всемъ, чего бы отъ нихъ ни требовали, должны повсюду хвалиться оказанною къ себѣ милостію. Ежели кто, избавившись отъ ихъ рукъ, вздумаетъ оправдаться, тому нѣтъ прощенія.
   Съ большею строгостію поступаютъ съ Жидами, кои будучи изгнаны Фердинандомъ и Изабеллою, поселились въ Португаліи, и хотя называютъ ихъ съ лишкомъ два вѣка съ половиною новыми Христіанами, однако не могли они снискать довѣренности у Инквизиторовъ. Ихъ по однимъ подозрѣніямъ наказываютъ строже нежели другихъ за истинные преступленіи. Обвиняютъ ихъ, будто они садятся на Распятіе, сѣкутъ розгами образа, не ѣдятъ свинины; но смерти обыкновенно предаютъ только тѣхъ, которые богаты: на бѣдныхъ довольствуются налагать нѣкоторые духовные наказаніи. Язычники и Магометане, посѣлившіеся въ Гоѣ, не подвержены сему суду, развѣ въ такомъ случаѣ, когда воспрепятствуютъ кому принять Христіанскую вѣру, или подговорятъ кого оную оставить; что не рѣдко случается.
   Но возвращаясь къ тому, что до меня принадлежитъ, по долгомъ заключеніи привели меня къ допросу. Я бросился къ ногамъ Инквизитора, дабы смягчить его сею униженностію и слезами; но неумолимой судія повелѣвъ встать, съ холодностію, заклиналъ меня милосердіемъ Божіимъ признаться въ преступленіи. Я учинилъ съ простоты повѣсть о случившемся со мною, и привелъ въ доказательство Тридентинской Соборъ для моего оправданія. Примѣтилъ я тогда, что Инквизиторъ изъумился, и что, не будучи знатокъ въ церковныхъ дѣлахъ, никогда можетъ быть не слыхивалъ о семъ Соборѣ: но меня отослали въ тюрму, не сказавъ ни слова о моихъ преступленіяхъ. Такимъ образомъ приводили меня три или четыре раза, заклинали, и отпускали не объясни ничего. Наконецъ продолженіе, съ которымъ тянулся мой судъ, ввергло меня въ отчаяніе, и я вздумалъ лишишь себя жизни. Для исполненія сею намѣренія, притворился я больнымъ, и объявилъ, что мнѣ нужно кровь пустить. Пустили оную въ самомъ дѣлѣ, а когда остался я одинъ, то сорвалъ обвязку, открылъ жилу, и конечно бы истекъ кровью, ежелибъ не пришелъ сторожъ. Вмѣсто сожалѣнія, кое должно бы произвести такое произшествіе, сковали мнѣ руки, и надѣли ошейникъ. Наибольше безпокойствы мои несноснѣе становились отъ того, что прислуживающіе мнѣ, для умноженія всякимъ возможнымъ образомъ ужаса, не говорили со мною ни слова.
   Дни, въ кои осуждаютъ виноватыхъ и разрѣшаютъ невинныхъ, называются, какъ вамъ извѣстно, Ауто да фе, (дѣйстее вѣры) и бываютъ однажды черезъ два или три года. Между тѣмъ какъ ожидалъ я съ нетерпѣніемъ сего времяни, вошелъ ко мнѣ ночью нѣкакой человѣкъ, несущій платье изъ черной крашенины съ бѣлыми полосами, и съ холодностію велѣлъ мнѣ его надѣть. Тогда не сумнѣвался уже я, что оное предзнаменуетъ приготовленіе къ смерти; но помногихъ усиленіяхъ, и наполнясь наигорестнѣйшихъ мыслей, приинужденъ былъ въ него убраться. Два часа спустя, привели меня въ одну весьма худо освѣщенную галлерею, въ которой увидѣлъ я съ двѣсти товарищей моего нещастія, поставленныхъ по стѣнѣ, и не имущихъ позволенія пользоваться ни чѣмъ другимъ, кромѣ глазъ. Не всѣ они были одинаково одѣты; ибо платье имѣли различное, смотря по свойству преступленій и приговора. На одеждѣ осужденныхъ на сожженіе, намалеванъ портретъ колодника, лежащій на горящихъ головняхъ, окруженной пламенемъ и діаволами, у тѣхъ, коимъ не опредѣлено горѣть, написаны пламена въ низъ обороченные. Какъ намъ неизвѣстны были обряды Св. Суда; то на лицахъ нашихъ оказывались различные движеніи страха, стыда и печали. Сколь скоро день наступилъ, повели насъ въ церковь, давъ намъ въ руки по желтой восковой свѣчѣ. Мы слушали обѣдню, и послѣ оной Проповѣдь, въ которой чинены намъ укоризны, а за симъ каждому объявлена его судьба. Я осужденъ сидѣть два года въ тюрмѣ, изъ которой по щастію одинъ Фламандской Доминиканецъ, великой другъ Инквизитору, нашелъ способъ меня освободить. Я слышалъ теперь въ Каликутѣ, что сей монахъ, которому вѣчную имѣть я буду благодарность, возвращается въ отечество, и желаетъ, чтобъ я съ нимъ отправился: для сей причины и ѣду я въ Гоу, хотя и клялся во всю мою жизнь въ ней не бывать.
   Что принадлежитъ до прочихъ колодниковъ, они отданы мировому суду съ усильною просьбою, чтобъ съ ними поступлено было съ милосердіемъ, или по меншей мѣрѣ, ежели они признаны будутъ достойными смертной казни,.чтобъ не проливали ихъ крови. Гражданской судъ, не сумнѣваясь о непорочности Инквизиціи, тотчасъ сожегъ ихъ безъ всякаго разсмотрѣнія. Принесли также коробки наполненныя костями; ибо осуждаютъ обвиняемыхъ и нѣсколько лѣтъ спустя послѣ ихъ смерти, и берутъ на Инквизиторовъ ихъ имѣніе у наслѣдниковъ. Невѣроятное дѣло, сколь бываетъ велико число осуждаемыхъ на смерть Гойскою Инквизиціею. Всѣхъ ихъ ведутъ вмѣстѣ въ рубашкахъ, сѣрою напоенныхъ, на поле Св. Лазаря, и тамъ жгутъ однихъ передъ другими. Сіе безчеловѣчіе отправляется обыкновенно въ большіе праздники.
   Не пріемля за правду всѣхъ обстоятельствъ сего повѣствованія, то одно подлинно, что злоупотребленіи, введенные въ семъ славномъ судѣ нѣкоторыми изъ его служителей, растлили первоначальную мысль его установленія, въ коемъ ничего не было недостойнаго похвалы, услышавъ о приключеніи Г. Сенталя, я крѣпко вознамѣрился не подать въ разговорахъ на себя причины сему суду, со мною познакомиться; и строго въ томъ остерегаюсь съ моего сюда прибытія. По щастію живу я у людей неподозрительныхъ Инквизиціи: вы догадаетесь, что хозяева мои суть Іезуиты, {Всемирный путешествователь писанъ прежде разрушенія общества Іезуитовъ: и такъ, хотя все объ нихъ упоминаемое въ сей книгѣ относится къ тогдашнему ихъ состоянію, но я не хотѣлъ лишить читателей обстоятельнаго свѣденія о сихъ столь прославившихся въ свѣтѣ полумонахахъ, выпущая въ переводѣ мѣста до нихъ касающіеся.} къ коимъ отецъ Силвеира далъ мнѣ писмы, и кои не дозволили мнѣ искать индѣ убѣжища, какъ у нихъ въ училищѣ. И такъ, справедливость требуетъ, чтобъ я и началъ ими описаніе мое объ Гоѣ, не только изъ благодарности, но и потому, что въ самомъ дѣлѣ, изо всего мною донынѣ примѣченнаго, они суть наилучшая вещь въ сей славной столицѣ Португальскихъ въ Индіи владѣній.
   Іезуиты имѣютъ пять домовъ (или монастырей) въ Гоѣ. Всѣ оные многочисленны, хорошо снабдены и пользуются доходомъ около полутораста тысячъ рублей. Имъ принадлежишь по крайней мѣрѣ треть Салсетты,, острова близъ Гои лежащаго. Оной наполненъ селами, деревнями, и селеніями, въ коихъ они самовластные господа. Имѣютъ они также и въ другихъ мѣстахъ изрядныя церкви и обширные владѣніи. Духовное ихъ правленіе распространяется надо всѣми приходами, коими распоряжаютъ они самовластно, и прихожане зависятъ больше отъ Іезуитовъ, нежели отъ Короля. То же самое разумѣть дблягно о многихъ деревняхъ, принадлежащихъ другимъ монахамъ въ окружностяхъ Гои; а посему не безъ основанія сказать можно, что всѣ богатствы сей земли въ рукахъ у духовенства. Вы еще ничего не видите, говорилъ мнѣ одинъ изъ нихъ, въ разсужденіи того, что мы были прежде. Домъ нашъ, гдѣ едва теперь наберется сорокъ братій, состоялъ изъ двухъ сотъ, да и тогда не занималось все сіе строеніе. Дѣйствительно оно есть великое зданіе о четырехъ жильяхъ на прекрасномъ мѣстѣ, и имѣетъ видъ на море и на матерую землю. Дня поищи не проходитъ, чтобъ Іезуиты не брали, меня обѣдать въ какой нибудь загородной свой дворъ. Вчерась былъ я въ училищномъ домѣ, называемомъ Св. Рохъ. Въ немъ показывали мнѣ портреты всѣхъ знатныхъ людей, вступившихъ въ ихъ чинъ. Въ другомъ видѣлъ я превеликія картины, представляющія жизнь Іезуитовъ пострадавшихъ за вѣру.
   Но ни что сравниться не можетъ съ красотою ихъ церкви Св. Павла, наивеликолѣпнѣйшей, можетъ быть во всей Азіи, а по крайней мѣрѣ первой основанной ими въ Индіи. Посвящена она Апостолу, котораго носитъ имя, и по сей причинѣ въ Восточныхъ краяхъ Іезуитовъ называютъ Павлистами или отцами Св. Павла. Въ близъ лежащемъ строеніи, кое было прежде училищемъ, видны еще понынѣ преизрядные покои, нужные во всякомъ домѣ воспитанія. Въ началѣ сего вѣка число учениковъ простиралось до двухъ тысячь, и случались такіе праздники въ году, что крестили до полуторы тысячи обратившихся въ Христіанскую вѣру. Но Іезуиты оставили помянутой домъ, какъ по причинѣ нездороваго воздуха, такъ и по тому что нынѣ лежитъ оной внѣ города; ибо Гоа, по упаденіи Португальцевъ, сильно уменшилась; нынѣ въ старомъ училищѣ живутъ только монахи служащіе при церквѣ. Въ саду показывали мнѣ старые деревья, кои посадилъ, сказываютъ, Св. Францискъ Ксаверіи, и часовню построенную въ память восхищенія, въ коемъ онъ нѣкогда находился. Прибывъ въ Гоу въ 1642, учинилъ онъ ее средоточіемъ своего проповѣданія, и умеръ на островѣ Санъ-Сіянѣ, близъ Китайскихъ береговъ. Спустя двенадцать лѣтъ, тѣло его перевезено въ сей городъ, гдѣ и понынѣ хранится, изключая нѣкоторыя части, розданныя въ другіе мѣста, какъ на прим: руки, которая отослана въ Римъ. Церковь Св. Павла также лишилась прежняго великолѣпія. Нынѣ въ ней остался одинъ главной престолъ, и два небольшіе по бокамъ. Въ семъ мѣстѣ наставляются желающіе креститься, на пропитаніе коихъ Король даетъ всякой годъ не малую сумму денегъ. Здѣсь лежатъ также мощи святаго Франциска Ксаверія, и я видѣлъ образъ съ него писанной. Мнѣ разсказывали многіе чудеса содѣланные его ходатайствомъ, какъ на прим: мертвые воскрешены, бури укрощены, солнце остановлено въ теченіи. Не позабыли также о послѣднихъ годахъ его жизни и особливо о подробностяхъ его смерти. Не довольствуясь успѣхами проповѣдей своихъ въ Японіи и въ Индіи, "былъ онъ спровоягденъ усердіемъ своимъ до самаго Китая, но умеръ не могши туда дойти. Капитанъ корабля осыпалъ тѣло его известью, желая сберечь по крайней мѣрѣ кости, когда оно изшлѣетъ. По прошествіи нѣсколькихъ дней, нашелъ, что оно не только ни мало не повредилось, но напротивъ изходило изъ него такое благовоніе, что онъ вознамѣрился отвезти его въ Гоу.
   Вышедши изъ церкви, возвратились мы обѣдать въ училище, гдѣ я нашелъ премножество гостей. Ректоръ позвалъ первостатейныхъ людей изъ города; ибо ученики приготовились представить позорище. Подлѣ кзъкдаго гостя сидѣлъ Іезуитъ, коему поручено было его потчивать; другіе монахи стояли за нами для услуги. Кушанье подавано на небольшихъ фарфоровыхъ блюдахъ.
   Индейцы не употребляютъ ложки, а ѣдятъ все пальцами. Португальцы въ Гоѣ слѣдуютъ сему обычаю, или желая имъ подражать или по природной своей склонности къ нечистотѣ. Ничего нѣтъ гаже, какъ видѣть ихъ за столомъ. Они руками мѣшаютъ масло и карилъ со пшеномъ, и моютъ ихъ, такъ сказать, въ кушаньѣ, прежде нежели ѣсть начнутъ. Сіе не отъ того произходитъ, чтобъ не имѣли вилокъ и ложекъ; оные лежатъ подлѣ нихъ, но рѣдко употребляются. Правда, что во время стола омываютъ они руки, сколь скоро замараютъ, но не отирая ихъ напередъ салфеткою такъ, что жиръ служитъ имъ вмѣсто мыла, слѣдовательно руки становятся еще больше нечисты. Кариль, о коемъ я упомянулъ, есть приправа или соусъ сваренной изъ коровьяго масла, Индейскаго орѣха, пряныхъ зелій, травъ, плодовъ и другихъ разныхъ вещей, имъ поливаютъ пшено; что ему придаетъ пріятной вкусъ.
   Дессертъ, соотвѣтствующій столу, состоялъ въ пирогахъ разныхъ родовъ, въ яйцахъ набитыхъ благовоніями, въ сухихъ и вареныхъ заѣдкахъ, и въ плодахъ изо всѣхъ краевъ. Послѣ обѣда повели насъ въ другіе покои, и оставили отдохнуть: что здѣсь обыкновенно чинится въ самой большой жаръ дня. Во всякомъ покоѣ стояли постели, а посреди на столѣ превеликой фарфоровой сосудъ съ холодною водою.
   Спустя нѣсколько часовъ, пришли звать насъ въ залу, гдѣ приготовлено позорище. Содержаніе балета было: Водвореніе Христіанской вѣры въ Индіи, и трудъ понесенной миссіонерами въ основаніи Божіей церкви, коей Іисусъ Христосъ есть единый столпъ. Балетъ танцовали молодые Индейцы, окрещенные и наученные Іезуитами. Первой выходъ открытъ однимъ только танцмейстеромъ, которой для Португальца довольно хорошо ломался. Прочіе одѣты были соотвѣтственно представляемымъ ими лицамъ, но безъ маски, и имѣли на головахъ по вѣнцу изъ цвѣтковъ. Явленіе открывающее содержаніе балета, состояло изъ пятьнадцати человѣкъ, изъ коихъ иные несли разныя части разбитаго столба, и складывали вмѣстѣ, дабы его совокупить и поставить; другіе имѣя вѣнки изъ цвѣтовъ, украшали столбъ, когда оной былъ уже возстановленъ. На верху столба виденъ былъ цвѣтъ, самъ собою открывающійся, и оказывалъ образъ Пресв. Дѣвы, держащей на рукахъ младенца. Изъ столба била въ разныхъ мѣстахъ благовонная вода, и наполняла залу пріятнымъ запахомъ. За симъ слѣдовалъ выходъ двенадцати молодыхъ Индейцовъ, кои пѣли и играли каждой на различномъ инструментѣ. Послѣ Арапы въ маскахъ плясали съ щелкушками, соотвѣтствуя музыкѣ съ великою точностію. За ними вышелъ человѣкъ одѣтой по Гишпански въ маскѣжъ и покрытой птичьими гнѣздами, которой дурачился весьма смѣшнымъ образомъ. Сіе было вмѣсто интермедіи: а все окончено двенадцатью мальчиками, одѣтыми въ обезьяны и Португальскою музыкою. Іезуиты мнѣ сказывали, что они дѣлаютъ нерѣдко сіи увеселеніи, какъ для привлеченія Магометанъ и Язычниковъ въ Христіанскую вѣру, такъ и для забавы дѣтей послѣ ученія.
   За нѣсколько дней передъ симъ праздно, ствомъ, показывали мнѣ Іезуиты главную больницу, надъ которою они имѣютъ надзираніе, и которая возбуждала во мнѣ тѣмъ больше любопытства, что я наслышался много о прежнемъ ея великолѣпіи, Здѣсь все перемѣнилось, говорилъ мой провожатой голосомъ, каковой вселяетъ духъ любви ко благу отечества. Сіе пристанище неимущихъ, которое тогда приняли бы вы за жилище Царей, подвержено было всѣмъ нещастіямъ, претерпѣннымъ нашими земляками. Прошли уже тѣ блаженные времяна, въ кои мы, учинясь страшными всѣмъ Азіатскимъ владѣтелямъ, господствовали на семь великомъ. Океанѣ. Ни одинъ корабль ходишь по немъ не могъ безъ нашего согласія и пашпорта: но всѣ завоеваніи, стоившіе намъ шоликаго пролитія крови и принесшіе толикую славу, не продолжились болѣе единаго столѣтія. Сильные общеставы торгующихъ, похитили у насъ владѣніи наши, и сим", образомъ неблагодарностію заплатили храброму народу, которой презирая спокойствіе и имѣніе, отворилъ имъ путь въ столь богатые край. Паденіе государственнаго благосостоянія повлекло за собою и имущество частныхъ людей: бѣдные почувствовали вскорѣ общее ослабленіе; милосердіе богатыхъ охладѣло; и нынѣ едва достаетъ доходовъ больницы на самое нужное содержаніе половины бѣдныхъ немощныхъ, жившихъ въ ней доселѣ въ нѣкоторомъ почти излишнемъ довольствѣ. Я часто слыхалъ отъ нашихъ старыхъ монаховъ невѣроятныя вещи о тогдашнемъ образѣ управленія больницею. Посылали даже въ Камбай, продолжалъ Іезуитъ, за пшеномъ и другими припасами. Содержалось при ней множество докторовъ, лѣкарей, аптекарей, обязанныхъ осматривать больныхъ по два раза въ день; а число сихъ послѣднихъ было чрезвычайно велико, хотя и не принимали ни Иидейцовъ, имѣющихъ свою особую больницу, ни женщинъ, для коихъ отведенъ былъ нарочной домъ; считалось тогда въ ней до полуторы тысячи Португальцовъ, и то по большей части военнослужащихъ. Каждой изъ нихъ имѣла кровать, стоящую въ двухъ шагахъ отъ другой, и нѣсколько пуховиковъ изъ бумажной и шелковой ткани. Кровати были невысоки,-но изрядно раскрашены разными красками. Для каждой болѣзни отведенъ былъ особой покои, и кровати ставились по мѣрѣ вступленія больныхъ. Бѣлье было изъ тонкаго бумажнаго полотна. Входящихъ сперва омывали, и ничего не щадили, дабы содержать ихъ въ чистотѣ. Все къ выгодѣ ихъ служащее, перемѣнялось черезъ три дни. Постороннимъ позволялось ходить въ больницу по утру отъ осми часовъ до одиннадцати; послѣ обѣда отъ трехъ до шести. Бѣднымъ не запрещалось ѣсть съ своими пріятелями; и когда прислуживающій усматривалъ посторонняго человѣка при больномъ, тотчасъ приносилъ кушанья больше обыкновеннаго, а хлѣба столько, сколько требовали хлѣбы дѣлались неболѣшіе, но давали ихъ по три и по четыре больному, хотя и не могъ онъ съѣсть больше одного. Что оставалось, того никогда вдругорядь не подавали. Больной имѣлъ на свою часть по крайней мѣрѣ одного цыпленка, и получалъ, чего бы ни потребовалъ, пшено, похлебки, яицы. рыбу, заѣдки и всякое мясо и плоды, ежели только не запретилъ ему докторъ употреблять оныхъ. Блюды и тарелки были Китайскаго фарфора. Послѣ стола, одинъ Португальской офицеръ, спрашивалъ во всякомъ покоѣ, всѣ ли получили обыкновенную свою пищу, и нѣтъ ли какихъ жалобъ? Выздоравливающіе имѣли свободу гулять въ пріятныхъ садахъ. По мѣрѣ оправленія отъ болѣзни отводили имъ новые покои, и каждой помѣщался съ такими, кои были въ томъ же степени выздоровленія. Посреди больницы находился пространной дворъ съ водоемомъ, въ но:одномъ слабые иногда купались. Ночью домъ повсюду былъ освѣщаемъ плошками, фонарями, и свѣчами. Вмѣсто стекляныхъ фонарей, употреблялись черепаховые, какъ дѣлаются всѣ окны въ церквахъ и домахъ въ Гоѣ. Переходы убраны были живописью, коей содержаніе взято изъ священнаго писанія. Въ больницѣ находились двѣ церкви примѣчанія достойныя по богатству и украшенію. Однимъ словомъ: видъ величества, чистоты и изобилія въ семъ учрежденіи представлялъ столь рѣдкое зрѣлище, что Вицерой, Архіепископъ и Чиновники Гойскіе часто ходили туда гулять.
   Таково было прежнее состояніе Королевской больницы въ Гоѣ. Я умышленно вошелъ во всѣ сіи подробности, дабы надзирателямъ нашимъ подать понятіе о добропорядочно учрежденныхъ больницахъ. Хотя въ нынѣшней, о коей рѣчь идетъ, и не съ таковымъ уже изобиліемъ содержатся немощные, но примѣтилъ я еще остатки перваго ея добраго состоянія. Она расположена въ превеликомъ зданіи на берегу рѣки, и основана Португальскими Королями, кои опредѣлили на содержаніе ея по шести тысячъ рублей: не малые деньги въ землѣ, гдѣ съѣстное чрезмѣрно дешево, и гдѣ, въ противно