Ла-Порт Жозеф
Всемирный путешествователь, или Познание Стараго и Новаго света... Том второй

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Le voyageur françois, ou la connoissance de l`ancien et du nouveau monde.
    Перевод Якова Булгакова.
    1 (15). Продолжение Турции
    2 (16). Конец Турции
    3 (17). Грузия и Имеретия
    4 (18). Мингрелия, или Древняя Колхида
    5 (19). Армения
    6 (20). Мидия
    7 (21). Персия
    8 (22). Продолжение Персии
    9 (23). Продолжение Персии
    10 (24). Конец Персии
    11 (25). Аравия
    12 (26). Каменистая Аравия
    13 (27). Пустая Аравия.
    14 (28). Палестина, или Обетованная Земля

   

ВСЕМИРНЫЙ
ПУТЕШЕСТВОВАТЕЛЬ,
или
ПОЗНАНІЕ
СТАРАГО и НОВАГО СВѢТА,
то есть:

ОПИСАНІЕ
всѣхъ по сіе время извѣстныхъ земель въ четырехъ частяхъ свѣта,
содержащее:
каждыя страны краткую исторію, положеніе, города, рѣки, горы, правленіе, законы, военную силу, доходы, вѣру ея жителей, нравы, обычаи, обряды, науки, художествы, рукодѣлія, торговлю, одежду, обхожденіе, народныя увеселенія, доможитіе, произрастенія, отмѣнныхъ животныхъ, звѣрей, птицъ, и рыбъ, древности, знатныя зданіи, всякія особливости примѣчанія достойныя, и пр.

изданное
Господиномъ Аббатомъ де да Портъ,

а на Россійской языкъ
переведенное съ французскаго.

Печатано на иждивеніе Ивана Глазунова.

   

ТОМЪ ВТОРЫЙ

ТРЕТІЕ ИЗДАНІЕ.

Въ Санктпетербургѣ,
Съ дозволенія Ценсуры, печатано у I. К. Шнора
1800 года.

   

ОГЛАВЛЕНІЕ

Писемъ содержащихся въ семъ Второмъ Томѣ.

   1. Продолженіе Турціи
   2. Конецъ Турціи
   3. Грузія и Имеретія
   . Мингрелія, или Древняя Колхида
   5. Арменія
   6. Мидія
   7. Персія
   8. Продолженіе Персіи
   9. Продолженіе Персіи
   10. Конецъ Персіи
   11. Аравія
   12. Каменистая Аравія
   13. Пустая Аравія. З27
   14. Палестина, или Обѣтованная Земля
   

ВСЕМИРНЫЙ ПУТЕШЕСТВОВАТЕЛЬ.

ПИСЬМО XV.

Продолженіе Турціи.

   По возвращеніи въ Царьградъ перьвымъ моимъ попеченіемъ было, отдашь Послу отчетъ о подробностяхъ моего путешествія. Онъ приглашалъ меня жить у себя въ домѣ; но я, поблагодари за его благосклонность, отговорился подъ разными предлогами, не желая въ самомъ дѣлѣ оставишь дома Генуесцова, гдѣ былъ я гораздо вольнѣе. Сей пріятель обрадовался моему возвращенію, и тотчасъ далъ знать Янычарскому офицеру, которой немедлѣнно приѣхалъ къ намъ въ Галату.
   Посреди утѣхъ, доставляемыхъ намъ сими двумя друзьями, занемогъ я горячкою. По щастію, что въ Царѣградѣ можно найти хорошихъ докторовъ. Во всякомъ другомъ городѣ принужденъ бы я былъ отдаться въ руки какого Турецкаго или Жидовскаго Ескуланія: чего я наибольше въ моихъ путешествіяхъ боялся. Мнѣ извѣстно было ихъ невѣжество, а по тому и страшнѣе представлялись слѣдствія ихъ лѣченія. Можетъ быть, видали вы, Государыня моя! какъ у насъ лѣчатъ лошадей. Искуство, кое называемъ мы коновалствомъ, здѣсь, мнѣ кажется, заступаетъ мѣсто врачебной науки. Не рѣдко видалъ я по здѣшнимъ улицамъ, Что больнаго посадятъ на углу на большой камень, и пускаютъ ему кровь: но еще больше меня удивила, или яснѣе сказать устрашила, величина инструмента, которымъ открываютъ жилу. Турки не прихотливы въ семь случаѣ'. Ежели лѣкарь его изъувѣчитъ или уморитъ, они говорятъ, что тому такъ быть надлежало. Мы имѣемъ въ Европѣ образъ мыслей совсемъ различной, но можетъ быть столь же безразсудной о людяхъ сего ремесла.
   Между Греками въ Царѣградѣ и въ другихъ мѣстахъ есть обыкновеніе, которое можетъ Служить доказательствомъ суевѣрія и невѣжества сего народа. Когда у больнаго голова закружится, и жаръ вступитъ въ мозгъ, такъ, что онъ станетъ бредить; родственники заключаютъ, что діяволъ въ него вселился, отпускаютъ лѣкарей, и предаютъ его въ руки попамъ, а сіи немилосердно его мучашъ. или заклинаніями, или обливая безъ пощады святою водою, которая вмѣсто помощи, умножаетъ въ немъ жаръ. Они почтутъ засъумасшедшаго того, кто присовѣтуетъ пустить ему кровь въ подобномъ случаѣ, и вСѣ въ томъ упражняются, чтобы увѣрять приходящихъ, сколь сильно борется больной съ діяволомъ. Естьли больной умретъ, то не должно его Класть въ святой землѣ, потому что онъ худо защищался; ежели же выздоровѣетъ, всѣ почитаютъ за чудо и вся слава приписывается попамъ. Я избавился отъ моей болѣзни, пролежавъ нѣсколько дней въ постелѣ, и больше безпокоился отъ страха, чтобъ тяжелѣе не занемочь, нежели въ самомъ дѣлѣ пострадалъ.
   У насъ разсказываютъ столь страшнымъ образомъ объ опустошеніяхъ чинимыхъ здѣсь всякой годъ моровою язвою, что боялся я, не она ли ко мнѣ пришла. Надобно пожить нѣсколько времяни въ Царѣградѣ, чтобъ избавиться отъ сего страха. Язва у Турковъ не больше опасна, какъ у насъ горячка. Она продолжается у нихъ круглой годъ. Но надобно и въ томъ согласиться, что сія болѣзнь здѣсь почти одна. Пристаетъ она ко многимъ; многіе отъ нее умираютъ, но большая часть вылѣчиваются. Турки моглибъ предъостеречься отъ сей губительной болѣзни, предписавъ карантинъ приходящимъ изъ Египта кораблямъ; ибо оттуда почти всегда навозятъ заразу: но они не только не принимаютъ предосторожностей, чтобъ ее не допустить, да и не стараются о ея пресѣченій. Спокойно смотрятъ, когда умираетъ по пяти и по шести сотъ человѣкъ на день, и зачинаютъ уже тогда помышлять о средствахъ, когда число, умирающихъ дойдетъ до тысячи двухъ сотъ. Посѣщаютъ зараженныхъ, какъ мы больныхъ посѣщаемъ. Платье и вещи умершаго продаютъ на рынкахъ, равно какъ и послѣ всякаго покойника. Торговля отъ того ничего не терпитъ. Язва не препятствуетъ ни введеннымъ въ обычай сборникамъ, ни обрядамъ вѣры, ни аудіенціямъ Пословъ.
   Оспа несравненно меньше здѣсь опасна, нежели въ Европѣ. Правда, что и въ Турціи подвержены бы были, какъ у насъ, ея свирѣпости, ежелибъ не брали предосторожностей, и не прививали ее заранѣе дѣтямъ. Для сего избирается обыкновенно мѣсяцъ Сентябрь, то есть время наступившее послѣ большихъ жаровъ. Отправляютъ сіе ремесло старухи. Онѣ посылаютъ спрашивать по домамъ, нѣтъ ли охотниковъ привить себѣ оспы. Дѣтей собираютъ въ одинъ домъ по двадцати вдругъ. Старуха приходитъ и приноситъ съ собою въ скорлупѣ Грецкаго орѣха оспяную матерію, открываетъ на кожѣ отверстіе иглою, и впускаетъ ее: потомъ покрываетъ мѣсто орѣховою скорлупою и дѣлаетъ то же на другихъ частяхъ тѣла, но никогда на лицѣ, дабы его не обезобразить. Въ перьвые восемь дней дѣти здоровы, играютъ и бѣгаютъ, потомъ, какъ придетъ жаръ, лежатъ въ постелѣ два дни, а спустя недѣлю, совсемъ выздоравливаютъ. Они не имѣютъ никогда больше двадцати или тридцати оспинокъ на всемъ тѣлѣ. Раны, кои нарочито гніютъ во время болѣзни, привлекаютъ въ себя весь ядъ, и дѣлаютъ, что рябинъ не остается.
   Лишь только я освободился отъ моей болѣзни, дали намъ знать, что Посолъ говорить съ нами хочетъ. Мы тотчасъ пошли къ нему, и онъ намъ объявилъ, что черезъ два дни будетъ имѣть конференщющцЕеликимъ Везиремъ, и что приглашаетъ насъ съ собою. Въ Турціи есть обычай, что когда Посолъ въ церемоніи, всѣ его земляки составляютъ его свиту. Намъ мѣсто назначили между Дворянами Посольства. По переѣздѣ Порта, были намъ даны лошади, и мы всѣ ѣхали порядкомъ къ Портѣ, гдѣ живетъ Везирь. На крыльцѣ встрѣтили насъ нѣкоторые чиновные, и проводили въ одинъ покой, лежащій близъ залы аудіенціи, гдѣ подождавъ немного, ввели насъ въ оную. Посолъ сѣлъ въ креслы прошивъ Везирскаго мѣста, а самъ Безирь вскорѣ пришелъ изъ другихъ дверей. Тогда погичивали ихъ обѣихъ, и всю свиту закусками и кофьемъ. Я съ нетерпѣливостію ожидалъ, чтобъ намъ велѣли выдти. Мнѣ скучно было стоять въ сей церемоніи, гдѣ сидятъ только одни Посолъ и Везирь. Разговаривали они между собою съ часъ, съ помощію Драгомана, или переводчика Порты. По окончаніи конференціи велѣли намъ опять вступить въ залу. Везирь, дабы больше оказать чести Послу, приказалъ всѣмъ намъ поднести шербета и розовой воды, послѣ какъ уже они сами напились. Множество амвры, коею задушенъ шербетъ, воспрепятствовало мнѣ найти его столь же пріятнымъ, каковымъ онъ кажется Туркамъ. Я только прихлебнулъ и отдалъ назадъ. Товарищи мои то же учинили: но воды розовой мы не пощадили, и дали волю Чегодарямъ Везирскимъ лить оной намъ на руки и въ платки, сколько имъ хотѣлось. Потомъ Посолъ всталъ и пошелъ, а за нимъ слѣдовали и мы такимъ же порядкомъ, какъ и прежде.
   Оттоманскіе Государи не держатъ Пословъ, ни Резидентовъ при чужихъ Дворахъ, а посылаютъ только изрѣдка къ нѣкоторымъ. Христіанскіе напротивъ того, бывъ не столь щекотливы въ разсужденіи мѣлочныхъ обрядовъ, сколь попечительны о пользѣ управляемыхъ ими народовъ, поступаютъ совсемъ противнымъ образомъ. Они всегда имѣютъ при Портѣ Пословъ, Министровъ, или Резидентовъ, а въ главныхъ пристаняхъ Консуловъ, для покровительства торговли. Когда Министры допускаются на аудіенцію въ Султану, Везирь даетъ имъ обѣдъ въ самомъ Диванѣ, потомъ надѣваютъ на нихъ шубу, а на свиту кафтаны, родъ Турецкой церемоніальной одежды, сверьхъ собственнаго ихъ платья. Сей маскарадъ тѣмъ непріятенъ, что ежелибъ потребовали отъ Турецкихъ Пословъ надѣть Европейское платье въ пріемную аудіенцію, они бы ни подъ какимъ видомъ на то не согласились. Правду надобно сказать, что способнѣе надѣть рясу на кафтанъ и шляпу на голову, нежели Французской кафтанъ на двѣ или три шубы, и сбросить чалму, подъ которою голова вся выбрита, и которую законъ Магометанскій не позволяетъ снимать ни въ мечетѣ, то есть передъ Богомъ, ни передъ Султаномъ, а еще меньше передъ другими.
   Есть еще другія непріятности, коимъ чужестранные Министры подвергаются въ подобныхъ случаяхъ. Не могутъ они быть при шпагахъ на аудіенціи, а оставляютъ ихъ или прньхавъ къ воротамъ другаго двора, или совсемъ съ собою не возятъ. При входѣ въ залу аудіенціи, берутъ ихъ подъ руки и держатъ два Капиджи-Ваши, какъ бы опасаясь отъ нихъ чего худаго. Сей обрядъ наблюдается со времяни Баязета II, по причинѣ нѣкотораго покушенія на сего Султана.,
   Когда шуба надѣта на Посла, то ведутъ его въ помянутую залу, находящуюся уже въ нутри Сераля за третьими воротами. Въ одномъ углу стоитъ въ ней старинной тронъ, похожій на большую кровать, покрытую золотымъ ковромъ; балдахинъ и столбы его поддерживающіе, вышиты золотомъ и унизаны ркемчугомъ и дорогими каменьями: но покой такъ теменъ, и все сіе такъ старо, что едва великолѣпіе и богатство убранства глазами разсмотрѣть можно. Султанъ сидитъ посреди трона, свѣся ноги на ступеньку, или больше на скамейку, на которой лежитъ богатая подушка. Онъ бываетъ такъ важенъ въ сіе время, что кажется неподвижнымъ. По правую у него руку стоитъ Везирь, Напитанъ-Паша, и другіе великіе чиновники, кои случатся въ Царѣградѣ. Вошедъ въ залу, Посолъ дѣлаетъ три наклоненіи, говоритъ рѣчь и отдаетъ грамату, которая лежитъ обыкновенно въ золотомъ мѣшкѣ, ближнему изъ предстоящихъ чиновниковъ. Сей передаетъ другому, и такимъ образомъ доходитъ она до Везиря, которой кладетъ ее на столикъ, стоящій подлѣ трона. Драгоманъ Портыпереводитъ рѣчь Султану запинаясь, потѣя и дрожа, а онъ даетъ знакъ Везирю сдѣлать отвѣтъ, которой Драгоманъ также переводитъ Послу, но на ухо. Послѣ чего Посолъ откланивается и выходитъ не обращаясь къ Султану спиною: чего бы и не допустили учинить держащіе подъ руки Капиджи-Ваши.
   Съ самаго того времянц, какъ Европейскіе Государи начали посылать Пословъ и Министровъ къ Портѣ, не было ни одного Посольства, которое бы съ толикимъ почтеніемъ, уваженіемъ и отмѣною было принято и отпущено, какъ послѣднее Россійское, отправленное ВЕЛИКОЮ ЕКАТЕРИНОЮ къ Абдулхамиду, по славномъ для Россіи окончаніи войны, и по заключеніи столь выгоднаго для сей Имперіи мира. Посломъ былъ Генералъ-Аншефъ Князь Николай Васильевичъ Репнинъ, тотъ самой, котораго Гурки чувствовали въ продолженіе войны храбрость, котораго испытали великодушіе, котораго неусыпности въ трудахъ воинскихъ удивлялись: тотъ самой, которой по полной мочи отъ главнокомандующаго Генералъ-фельдмаршала Графа Румянцева, столь достойно наимянованнаго Задунайскимъ, заключилъ съ нимъ въ Каинарджѣ миръ, и подписалъ трактатъ. Сами Турки свидѣтельству ютъ. что не помнятъ они и не слыхивали отъ предковъ своихъ, чтобы когда нибудь присыпано было изъ Европы Посольство къ Султану, великолѣпнѣе и многочисленнѣе сего.
   Имѣлъ бы я случай здѣсь обстоятельнѣе объ ономъ говорить: но опасаясь съ одной стороны, чтобъ не выдти изъ границъ краткости моего сочиненія, а съ другой надѣяться должно, что, какъ помянутое Посольство было составлено изъ людей избранныхъ и отличающихся знаніями и способностію, можетъ быть, трудится уже кто изъ нихъ издать въ свѣтъ таковое подробное описаніе: по чему и безплодно бы было мнѣ въ оное здѣсь мѣшаться {Описаніе сего Посольства напечатано особливою книгою при Императорской Академіи Наукъ въ четвертую долю листа въ 1777 году, съ двумя гравированными изображеніями аудіенціи у Султана, и визиты у Визиря. но какъ въ ономъ нѣтъ имянъ всѣхъ составлявшихъ Посольство, да и нигдѣ того въ свѣтѣ издано не было; то я надѣюсь читателямъ угодность сдѣлать, прилагая здѣсь обстоятельной всѣмъ списокъ съ показаніемъ тогдашнихъ ихъ чиновъ.

Свита Посольства.

I. Маршалъ Посольства.

   Государственной Коллегіи Иностранныхъ Дѣлъ Совѣтникъ Посольства Яковъ Ивановичъ Булгаковъ.
   

II. Секретари Посольства.

   Совѣтники Посольства.
   1. Иванѣ Христофоровичъ Вильдъ.
   2. Аркадій Ивановичъ Морковъ.
   

III. Дворяне Посольства.

   1. Артиллеріи Капитанъ Сергей Лаврентіевичъ Львовъ.
   2. Флота Капитанъ-Лейтенантъ Василій Ивановичъ Плещеевъ.
   3. Флота Капитанъ-Лейтенантъ Сергей Ивановичь Плещеевъ.
   4. Лейб-Гранодерскаго полку Приміеръ-Маіоръ Александръ Васильевичъ Поликарповъ.
   5. Третьяго Гранодерскаго полку Приміеръ-Маіоръ Юрій Александровичъ Нелединскій-Мелецкій.
   6. Новагинскаго пѣхотнаго полку Приміеръ-Маіоръ Александръ Ивановичъ Арсеньевъ.
   7. Лейб-Гвардіи Семеновскаго полку Капитанъ-Порутчикъ Графъ Левъ Кириловичъ Разумовскій.
   8. Штата Генералъ-Аншефа и Кавалера фонъ Берга Флигель-Адъютантъ Христіанъ фонъ Бергъ.
   9. Лейб-Гвардіи Преображенскаго полку Адъютантъ Князь Николай Сергеевичъ Волконскій.
   10. Лейб-Гвардіи Измайловскаго полку Подпорутчикъ Михайло Александровичъ Новосильцовъ.
   11. Того же полку Прапорщикъ Алексѣй Николаевичъ Чичеринъ.
   12. Лейб-Гвардіи Коннаго полку Корнетъ Сергей Адамовичъ Олсуфьевъ.
   

IV. Оберъ-Шталмейстеръ.

   Отставной Подполковникъ Князь Семенъ Захаріевичъ Херхеулидзеевъ.
   

V. Офицеры для посылокъ.

   1. Кавалергардскаго Корпуса Кавалергардъ Капитанскаго ранга Николай Ельчаниновъ.
   2. Астраханскаго Карабинернаго полку Ротмистръ Сарау.
   3. Вологодскаго Пѣхотнаго полку Капитанъ Григорій Мосоловъ.
   4. Ярославскаго Пѣхотнаго полку Капитанъ Александрѣ Маркловскій.
   5. Лейб-Гранодерскаго полку Капитанъ Петръ Мансуровъ.
   

VI. Коммиссары.

   1. Нарвскаго Пѣхотнаго полку Капитанъ Андрей Львовъ.
   2. Псковскаго Пѣхотнаго полку Капитанъ Иванъ Румянцовъ.
   3. Помощникъ Коммиссарской, отставной Прапорщикъ Иванъ Травинъ.
   

VII. Канцелярскіе служители.

   1. Секретарь Восточныхъ Языковъ Панаіодоросъ Никобуло.
   

Переводчики.

   2. Іосифъ Крута.
   3. Вилимъ Дандрій.
   4. Антонъ Палладоклисъ.
   5. Иванъ Северинъ.
   6. Иванъ Вилкенсъ.
   7. Семенѣ Щепотевъ.
   8. Иванъ Вальцъ.
   9. Дмитрій Ханжерли.
   10. Актуаріусъ Карлъ Маркловскій.
   

Студенты.

   11. Князь Иванъ Ухтомскій.
   12. Василій Озеровъ.
   13. Ипполитъ Болкуновъ.
   14. Иванъ Фореманъ.
   15. Павелъ Милюковъ.
   16. Андрей Шмитъ.
   17. Антонъ Марини.
   18. Иванъ Равичь.
   19. Прапорщикѣ Олаусъ.
   20. Изъ Кіевской Рейтарской команды 2 толмоча и 6 Унтеръ-Офицеровъ.
   

Священникъ Посольства.

   Іеромонахъ, Отецъ Дорофей Возмуло.
   Пѣвчихъ 12 человѣкъ.
   

IX. Врачи.

   Медикѣ Іонатанѣ Рожерсъ.
   Лѣкарь Иванъ Гохфельдъ.
   Подлекарь Будберцъ.
   

X. Офицеры для рисованія.

   1. Дивизіонной Квартермистръ Капитанъ Шрейдеръ.
   2. Пермскаго Карабинернаго полку Ротмистръ Целнеръ.
   3. Піонернаго Баталіона Подпорутчикъ Клеманъ.
   

XI. Штатъ Его Сіятельства Посла.

   1. Генеральсъ-Адъютантъ Иванъ Романовичъ Ранцовъ.
   2. Флигелъ-Адъютанты: Баронъ Игелстромъ, Василій Салтыковъ.
   3. Оберъ-Аудиторъ Иванъ Алексѣевъ.
   4. Секретарь Дмитрій Трощинскій.
   5. Переводчикъ Яковѣ Бодиско.
   6. Канцеляристъ и 3 Писаря.
   7. Сержантъ Смирной и 2 Гранодера.
   8. Лейб-Гвардіи Измайловскаго полку 6 Гранодеровъ.
   

XII. Военная Комманда.

   1. Сумскаго Гусарскаго полку Секундъ-Маіоръ Николай Ивановичъ Тутолминъ.
   2. Лейб Гранодерскаго полку Секундъ-Маіоръ Николай Матвѣевичь Гибертовскій.
   3. Куринскаго Пѣхотнаго полку Секундъ-Маіоръ Ираклій Ивановичъ Морковъ.
   4. Черниговскаго Пѣхотнаго полку Капитанъ Иванъ Тутолминъ.
   5. Лейб-Гранодерскаго полку Капитанъ Александрѣ Гудовичь.
   6. Сумскаго Гусарскаго полку Порутчикъ Сергей Вердеровскій.
   7. Третьяго Гранодерскаго полку Подпорутчикъ Иванѣ Карлгофъ.
   8. Кіевскаго Кирасирскаго полку Корнетъ Петръ Литхенъ.
   9. Каргопольскаго Карабинернаго полку Корнетъ Бринкъ.
   10. Унтеръ-Офицеровъ Пѣхотныхъ и Конныхъ 4
   11. Гранодеровъ ---- 60
   12. Кирасировъ ---- 30
   13. Гусаровъ ---- 30
   14. Литаврщиковъ ----2
   15. Трубачей ---- 8
   16. Музыкантовъ ---- 10
   17. Флейщиковъ ---- 4
   18. Барабанщиковъ ---- 4
   19. Цирюльниковъ ---- 3
   20. Мастеровыхъ при командъ 7
   21. Мастеровыхъ при Посольствѣ, то есть плотниковъ, портныхъ, сѣдельниковъ, сапожниковъ, кузнецовъ и пр. -- 60
   

XIII. При подаркахъ.

   Золотыхъ дѣлъ Мастеръ Мартино.
   ученики его: 1. Егоръ Осиповъ.
   2. Иванъ Туболкинъ.
   Скорняшники: 1. Семенъ Ивановъ.
   2. Иванъ Семицвѣтовъ.
   Шатерники при палаткахъ 1. Афонасій Ивановъ.
   2. Афонасій Степановъ.
   

XIV. Домъ Посольской.

   1. Метрдотель ---- 1
   2. Камердинеровъ, Тафелдекарей, Кофишенковъ, Кондитеровъ, Музыкантовъ и пр. -- 25
   3. Поваровъ, Приспѣшниковъ, Хлѣбниковъ и пр. -- 19
   4. При конюшнѣ: Гусаровъ, Конюховъ, Кучеровъ и пр.-- ----33
   5. Портныхъ и другихъ Мастеровыхъ -- 8
   6. Гайдуковъ ---- 6
   7. Швейцаровъ ---- 2
   8. Скороходовъ ---- 4
   9. Егерей ---- 2
   10. Лакеевъ ---- 18
   

XV. Служителей Свиты Посольства. 120

   По прибытіи въ Царь-градъ присоединены были къ Посольству были находящіеся при Повѣренномъ въ дѣлахъ, Статскомъ Дѣйствительномъ Совѣтникѣ Г. Петерсонѣ, Совѣтники, Переводчики, Канцелярскіе служители и пр. что все вмѣстѣ, и присовокупя къ сему служителей нанятыхъ въ прибавокъ къ своими тамъ, составляло болѣе семи сотъ человѣкъ.}. И такъ, скажу только въ нѣсколькихъ словахъ, что нѣтъ отличностей по разумѣнію Турецкому, которыя бы не были оказаны Россійскому Послу, и какихъ ни кому передъ тѣмъ, да и послѣ его бывшимъ отъ другихъ Дворовъ Посламъ, дѣлано не было.
   Турки не давали ни кому Титула Императора, кромѣ Короля Французскаго; а съ послѣдняго съ Россіею трактата начали давать и Всероссійской Монархинѣ титулъ Императрицы или Падишахъ, т: е: тотъ самой, которой носитъ Султанъ.
   Турки вообще презираютъ чужестранныхъ, а особливо Жидовъ и Христіанъ. Они всѣмъ надавали въ насмѣшку прозванія: Жидовъ называютъ собаками, Персіанъ красноголовыми, Армянъ ѣдунами дерма, Татаръ ѣдунами падалицы, Арабовъ бѣшеными, Грековъ безрогими окнами, Булгаровъ ворами, Рагузянцовъ шпіонами, Рускихъ сердитыми, Поляковъ невѣрными наянами, Нѣмцовъ безстыдными, богохулителями, Италіянцовъ тысячецвѣтными, т: е: обманщиками, Голландцевъ купцами сыровъ, Агличанъ суконщиками, Французовъ лисицами и пр.
   Когда я совершенно уже выздоровѣлъ, готовился вдругорядь пустишься ѣздить по провинціямъ, но не столь уже далеко и не въ столь опасные мѣста. Смирна, городъ отмѣнной въ Натоліи, столь славенъ, что не льзя почти не пожелать осмотрѣть разсказываемыхъ объ немъ разныхъ любопытства достойныхъ вещей. Мы наняли судно на каналѣ. и отправились съ тремя купцами, ѣдущими туда для торговыхъ дѣлъ, и съ которыми мы познакомились еще въ Царѣградѣ.
   Мы держались берега Босфорскаго, оставя въ лѣвой рукѣ Скутари и Халкидонъ. За мысомъ Пропонтидскимъ лежитъ рукавъ, или заливъ преширокой, въ концѣ котораго находится Исламъ, старинная Никомидія. Мы проѣхали заливъ, имѣя на правой рукѣ островъ Протеевъ, и вышли на сухой путь за нѣсколько миль отъ залива Монтаній, въ самомъ томъ мѣстѣ, гдѣ лежитъ городъ сего имяни. Онъ великъ и довольно населенъ. Жители весьма трудолюбивы, прилѣжатъ къ одному земледѣлію, и сѣютъ всякаго рода хлѣбъ.
   Монтонію оставили мы въ часъ по полудни, и приѣхали ночевать въ Брусу, до которой дорогу имѣли чрезъ поля нарочито выработанные. Бруса, инаково Бурса, Бурція, и Пруза называемая, была столицею и престольнымъ градомъ Оттоманской Имперіи прежде, нежели Турки овладѣли Царемъ-градомъ. Прузіасъ, Царь Виѳиніи, тотъ самой, которой измѣнилъ Аннибалу, ищущему убѣжища въ его владѣніяхъ, былъ основатель города. Иные увѣряютъ, что онъ построенъ Прузіасомъ, совремянникомъ Кировымъ, и сіе мнѣніе кажется мнѣ вѣроподобнѣе, но какъ бы то ни было, Бруса въ наши времена есть городъ не малой, около десяти верстъ въ окружности имѣющій и весьма пріятно лежащій при подошвѣ горы Олимпа, которая есть наивышшая изъ горъ не только въ Виѳиніи, но и во всей меньшей Азіи. Стѣны въ Брусѣ еще тѣ самыя, что были при Греческихъ Императорахъ. Турки не хотѣли ихъ разрушить изъ почтенія къ Орхану, первому своему Султану, умершему и погребенному въ семъ городѣ. Намъ показывали его гробницу, стоящую въ одной великолѣпной мечетѣ, въ которой всѣ горы мраморныя. Мечеть Аладинова, есть одна изъ вещей любопытныхъ въ Брусѣ, велика, четвероугольна и построена изъ тесаннаго камня. Сводъ ея составленъ изъ двадцати пяти небольшихъ и вѣрной высоты куполовъ, производящихъ пріятное зрѣлище. Городъ окруженъ прекрасными садами, кои получаютъ воду съ изобиліемъ изъ трехъ рѣчекъ, наполненныхъ форелью. Въ садахъ насажены каштановые, орѣховые и шелковичные деревья, изъ которыхъ послѣдніе питаютъ непонятное множество червей. Жители трудолюбивы, искусны въ шитьѣ золотомъ и серебромъ по бархату и другимъ дорогимъ штофамъ. Наилучшія Турецкія софы, подушки, ковры дѣлаются здѣсь. Мука, изъ которой пекутъ хлѣбъ для Султана и Султаншъ, привозится изъ здѣшней провинціи, и мѣлется изъ хлѣба родящагося на землѣ собственно принадлежащей сему Государю. Хлѣбъ сей почитается за наилучшій въ Левантѣ, и муку мѣлютъ въ Виѳиніи несравненно мѣльче, нежели въ Царѣ-градѣ.
   Мы остановились версты за три отъ Брусы въ деревнѣ Каллиджи для смотрѣнія теплицъ, славящихся во всѣхъ сихъ окружностяхъ. Турки построили въ ней много зданій, изъ коихъ и самые послѣдніе намощены и одѣты въ нутри мраморомъ. Главнѣйшее, называемое Большая Баня, покрыто куполомъ на подобіе мечети, и въ ну три украшено мраморомъ и порфиромъ. Вода текущая въ водоемы также мраморные, естественно такъ горяча, что принуждены были провесть въ оные ручей холодной воды, дабы учинить ее сносною. Сіи бани въ великомъ употребленіи, и пользуются ими съ успѣхомъ въ нѣкоторыхъ болѣзняхъ, узнавъ, что онѣ здоровы и для людей совсемъ небольныхъ, мы сами въ оныя ходили.
   Наилучшія бани главнѣйшихъ Турецкихъ городовъ, походятъ на здѣшнія, и я вамъ дамъ понятіе обо всѣхъ вообще, естьли опишу одну Брусскую. Сна состоитъ изъ двухъ большихъ залъ со сводами, со столбами и лавками разнаго мрамора. Каждая изъ нихъ имѣетъ маленькіе покойцы для различныхъ употребленій. Посреди первой сдѣланъ изъ порфира водоемъ, а въ одномъ углу поставлена печь для сушенія бѣлья моющихся. Въ доль стѣны разставлены стулья, или большія покрытыя коврами скамьи, на которыхъ раздѣваются. Вымывшись въ помянутомъ водоемѣ, переходятъ въ другой небольшой и очень теплой покой, въ которомъ потѣютъ, сколько кому угодно. Оттуда опять идутъ во вторую залу, гдѣ стоить превеликой мраморной водоемъ, а подлѣ его долгой такой же полокъ, на которой ложатся, и даютъ себѣ вытягивать и расправлять всѣ члены. За симъ дѣйствіемъ слѣдуетъ другое, отправляющееся подлѣ бани въ небольшомъ покойцѣ, посредственно нагрѣтомъ. Тутъ брѣютъ все тѣло, или вырываютъ волоса съ корнемъ нѣкоторымъ шкетомъ называемымъ Рузма. Послѣ чего тѣ же банщики, кои расправляли составы, трутъ тѣло съ головы до ногъ, кускомъ стамета или камлота.
   Вотъ, Государыня моя! все, что я могъ узнать собою о Турецкихъ баняхъ. Вы бы совсемъ инаково удовольствовали любопытство, естьли бы странствовали сами по сей землѣ, и увидѣли бы наипрекраснѣйшее зрѣлище. Я говорю о сходбищахъ Турецкихъ женщинъ въ баняхъ. Не могу я вамъ инаго сказать объ нихъ, какъ то, что слышалъ отъ нѣкоторой Французской старухи, поселившейся въ Царѣ-градѣ, и бывшей въ службѣ у одной Аглинской при Портѣ Посольши. Она меня увѣряла, что знаетъ отъ самой Посольши, бывавшей часто въ помянутыхъ баняхъ, всѣ подробности, которыя мнѣ разсказывала. Ежелибъ мужчина отважился войти какъ нибудь въ сіи женскія собраніи, тотчасъ бы смертію былъ наказанъ.
   Когда время идти въ баню наступаетъ, женщины Турецкія собираются въ оную, каждая въ препровожденіи невольницы, и имѣя два покрывала: одно закутываетъ у нихъ все лицо, кромѣ глазъ, другое покрываетъ головной уборъ и виситъ по спинѣ такъ, что не можно различить госпожи со