Корчак Януш
Оценщик

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Русский перевод 1911 г. (без указания переводчика).

Януш Корчак.
Оценщик

   Происходило это в тот короткий период моей жизни, когда я везде искал особенных тем, эпизодов и типов для своих ослепительных повестей, изумительных новелл и поразительных психологических эскизов.
   Нищий -- великолепный тип; пьяница -- сказочно любопытное явление; владелец кухмистерской, сама кухмистерская -- потрясающе любопытная среда.
   В это именно время я оставил в ломбарде дорогие по воспоминанию часы, не менее дорогое по воспоминанию кольцо, ничего общего с воспоминаниями не имеющее пальто, и решил написать бесконечно гениальную повесть на фоне ломбардных отношений.
   К счастью для меня, а, вероятно, и для читателей, я очень редко начинал эти повести и уж совсем никогда не кончал.
   Как бы то ни было, оставшиеся от юношеских лет заметки я продаю теперь по две копейки за строку...
   Оценщик ломбарда был стар, сед, лыс, сморщен и всегда ласково улыбался.
   -- Милостивый государь, -- сказал я однажды, на первый взгляд, добродушно, а, по существу, охотясь за ним, как за героем того нового шедевра, который должен был доставить мне славу, два памятника, одно бессмертие и приглашение в три журнала, щедро платящие гонорары. -- Милостивый государь, -- сказал я, -- ваше занятие бесконечно скучно и однообразно. Вы не получаете от своей работы никакого нравственного удовлетворения, так как ломбард принадлежит к самым мерзким и наиболее презренным предприятиям. Скажите мне, пожалуйста, отчего у вас вид человека, совсем довольного жизнью, а свою подневольную работу вы исполняете с таким сиянием, удовольствием, я сказал бы даже, с увлечением.
   Он вежливо, светло улыбнулся, и сказал:
   -- Вы правы. Я оценщик по призванию, я, Божиею милостью, оценщик; своего занятия, которое вы называете подневольным, я не променял бы ни на что другое, не променял бы его даже на министерский портфель. Не правда ли, это вас удивляет?
   Действительно, я был несказанно удивлен.
   -- Вы говорите, что ломбард пользуется в обществе дурною славой? Я это знаю. Это ложный взгляд. Ломбард -- это воспитательная академия народа; он учит народ двум важным истинам: что существуют предметы очень дорогие и не имеющие никакой ценности -- это раз; что очень легко взять деньги в долг, но очень трудно их вернуть -- это два. То обстоятельство, что люди не умеют извлечь пользы из наук ломбарда-педагога -- в этом мы не виноваты.
   -- Что такое кольцо, брошка, сережка? Это -- блестящая безделушка дикаря.
   Что такое -- салон, красивая и глупая жена, кисейное платье, поэт модернист, тубероза? Дорогие и бессмысленные блестки. А люди держат их, купив за большие деньги, нянчатся, привыкают к ним, пока не принесут к нам, чтобы убедиться, что это были игрушки, без которых даже легче жить на свете. Такова же слава, честь, почет, светские отношения, ордена и медали, поклонение и связи. Зачем вы приходите теперь с пальто, раз уже оставили две золотые вещи; зачем обманываете себя, что выкупите их, отчего вы не устроили так своей жизни, чтобы не закладывать вещей, действительно, необходимых?.. Разумные расходы и кредит -- это богатство народа и его будущность.
   Он угостил меня папиросой и продолжал:
   -- Ломбард -- это жизнь, дорогой мой; что раз заложишь, того уже не выкупить. У каждого человека, когда он молод, есть целая сокровищница идеалов, которые понемногу закладываются людьми, закладываются, закладываются, лишь бы жить. Начи- нают с тех идеалов, которым придают всего менее значения, которые не являются для человека дорогим наследством, а потом... За цену выгод, минутных возбуждений, кабинетных наслаждений и побед -- оставляют в залог деликатность, честность, самолюбие, достоинство... все. Сначала платят проценты, затем просрочивают, наконец, вещь идет с аукциона, и вот ростовщик, которого на это хватает, покупает себе гордость, банкир-спекулянт -- гражданское мужество, и все вертится колесом, колесом, колесом...
   И народ, таким образом, оставляет в залог свои идеалы...
   Ломбард -- это огромная, величественная общественная обсерватория.
   Он взглянул в книжку, встал, вышел в соседнюю комнату и принес оттуда два маленьких предмета.
   -- Видите этот крестик? Первый раз он был заложен заплаканной женщиной в трауре; она выкупила его, а через двадцать лет его заложил юноша и ни разу не выкупал. Мы продали крестик. Через шесть лет его опять принесла очень печальная девушка, с грудным ребенком на руках... Видите этот перстень? И он был заложен два раза: отцом и сыном. Через неделю будет аукцион. Снова его кто-нибудь купит и снова кто-нибудь принесет.
   Вас удивляет, что я помню историю этих двух предметов?
   А вот почему: потому что меня все занимает, интересует, приковывает мое внимание, потому что я оценщик -- мыслящее существо, а не мертвая машина, потому что я оценщик-артист... Я знаю каждого человека, который сюда входит, знаю, что он приносит, почему закладывает, сколько раз заплатит проценты, каким образом он приобрел вещь, что с нею случится -- я знаю все. все меня интересует, поэтому моя жизнь не однообразна, а мое занятие не скучно.
   Я забыл, что оценщик должен был быть героем моей повести и слушал его с удивлением.
   -- Каждый человек -- оценщик, только один плохой, а другой хороший; а вы разве не оцениваете людей, положений? Разве вы не оцениваете моральной и интеллектуальной стоимости человека? Разве вы не оцениваете его стоимости в отношении к обществу и к вам? Мы оцениваем происхождение, способности, чувства, усилия, идеалы, права, стремления -- все, все. Каждый человек должен быть несколько лет оценщиком в ломбарде; оценка должна войти в число учебных предметов, без чего нельзя быть полезным и рассудительным...
   Если бы я не был старым холостяком, если бы у меня были сыновья, я внушил бы своим сыновьям ' такое влечение к моему ремеслу, что все они были бы оценщиками в ломбардах. Л вы, вы говорите, вы удивляетесь, что я доволен своей судьбой, что я всегда улыбаюсь... Дорогой мой, я знаю цену жизни и людям, умею прощать ошибки, любить усилия человека. Сколько раз случалось: приходит кто-нибудь платить проценты, а я в это время думаю: "бедняга, зачем ты обманываешь себя, зачем обнадеживаешь себя? Не выкупить тебе, не выкупить, бедняга"!
   И вы не выкупите ни часов, которые получены вами в одну из торжественных минут вашей жизни, ни кольца на память... и много, много оставите в ломбарде жизни. Вы -- славянин.
   -- Откуда вы все это знаете? -- спросил я, изумившись в высшей степени.
   Он мягко улыбнулся. Кто-то вошел. Я подал ему на прощанье руку.
   Я нарочно лишь теперь сообщаю, что жил я в то время в Париже и, следовательно, тот оценщик был француз.
   Я вернулся на родину.
   Я видел много техников, адвокатов, врачей, учителей, купцов, литераторов... Каждый чуть не проклинал своего ремесла, ныл, бедствовал, жаловался и скорбел.
   Сначала я не обращал внимания на это странное явление, но потом я начал их сравнивать с оценщиком парижского ломбарда.
   Лица, так называемых, свободных профессий, люди с широким полем деятельности, не умели высечь из себя хотя бы одной искры увлечения своим делом -- мертвые машины, ибо после того, как брали гонорар, они выбрасывали из себя, правда, не коробочку монпансье, подобно автоматам, а рецепт, повесть, юридический советь, план, схему дома...
   И ни искры вдохновения, тьфу, пусть бы увлечения, тьфу, пусть бы небольшого удовольствия, тьфу, пусть бы профессиональной порядочности!..
   Ох, не слишком ли я далеко зашел!..
   Непримиримость, в виде придирчивого отношения ко всему свету и создания себе врагов, я уже заложил в ломбарде жизни, хотя и плачу проценты... Может быть удастся выкупить?
   Я не хочу утверждать, что у нас прогресс движется таким родным "железнодорожным" шагом, что в нас нет любви к ремеслу или желания работать вообще. Ведь я заложил также в ломбарде жизни охоту ко всяким категорическим утверждениям. Как бы то ни было, я подозрительно смотрю на тех многочисленных тружеников, которые со вздохом говорят о своей работе... Хотя это никого и ни к чему не обязывает...
   Nota bene: я знаю одного, разносчика газет, очень влюбленного в свое ремесло. Он счастлив.
   Я хотел бы скорее быть им, нежели собой.

0x01 graphic

----------------------------------------------------------------------------------

   Источник текста: Весенняя песня. Невеста. Без доказательств. Воспитание. Я разорен. Долой опрятность. Оценщик. Зачем? Рассказы / [Соч.] Януша Корчака. -- Санкт-Петербург: М. Г. Корнфельд, 1911. -- 64 с.; 17 см. -- (Дешевая юмористическая библиотека "Сатирикона"; Вып. 17).
   
   
   
   
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru