Иванов Вячеслав Иванович
Переводы

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Переводы из:
    Микельанджело Буонарроти
    Новалиса
    Шарля Бодлера
    Ованеса Туманяна
    Хаим-Нахман Бялика

  
  
   Вяч. Иванов
  
   МИКЕЛЬАНДЖЕЛО БУОНАРРОТИ
   (1475-1564)
  
  
   * * *
  
   Не в темном сердце жизнь любви моей!
   Нет, не пристрастье слепоты сердечной,
   Ни вожделенье страсти скоротечной,
   Не долгий плен она, нет смерти в ней.
  
   Хранит наследье лучник в Боге дней:
   Я - око здравое, ты - свет извечный;
   И в оболочке хрупкой и конечной
   Ловлю я славу памятных лучей.
  
   Где пламя, там и жар: так не отходит
   От красоты и в край родной любовь
   Того возносит, в ком ее находит.
  
   В твоих очах мне рай сияет вновь,
   Где древле я любил тебя, и вводит
   В златые двери сводчатая бровь.
  
  
   * * *
  
   Согласно стародавнему присловью -
   "Кто может, тот и хочет". Правда есть
   В том слове, государь! Лжецов за лесть
   Ты наградил и верил баснословью.
  
   Тебе служил, тебе служу с любовью.
   Я солнца твoего лучи. Мне честь -
   Величья твоего поведать весть.
   Мой труд ты видишь - и не двинешь бровью.
  
   А чаял я: ты руку с высоты
   Протянешь мне. Ты с верными весами
   Взял правый меч... Как? Эхо мнений - ты?
  
   Но людям доброй воли небесами
   Отказано в отраде доброй мзды.
   Сухого древа не для них плоды.
  
  
   * * *
  
   Не смертный образ очи мне пленил:
   Очей прекрасных мир невозмутимый.
   В душе моей любовь твой лик незримый -
   Духовную, как он, - воспламенил.
  
   Не будь душа богоподобна, мил
   Ей был бы внешний мир красою мнимой;
   За грань земного глаз неутомимый
   В рай вечных форм ее бы не стремил.
  
   Я говорю: в живом живого глада
   Не насыщает тленная услада.
   Увянет все, что чувства в нас манит.
  
   И смертоносно сердцу сладострастье,
   Нас дружба, непорочных, единит,
   А цельное познаем в небе счастье.
  
  
   * * *
  
   Нет замысла, какого б не вместила
   Любая глыба мрамора. Творец,
   Ваяя совершенства образец,
   В ней открывает, что она таила.
  
   Надменная! Так ты в себе сокрыла
   И счастие и пагубу сердец,
   Но на меня, держащего резец,
   Моя ж восстала творческая сила.
  
   Нет, не любовь, не темный жребий мой,
   Не нрав иль сан твой, дивная, виной
   Недуга моего, моих мучений.
  
   Как твердь, ясна, - ты ж и грозна, как твердь;
   Но немощен из красоты мой гений
   Воззвать блаженство - он изводит смерть.
  
  
   К ДЖОВАННИ ДА ПИСТОЙЯ
  
   Зоб наживаю, как одмоклый кот
   В ломбардских лужах. Славная работка!
   Передохнуть не в силах, сперлась глотка
   Как если 6 с подбородка рос живот.
  
   Затылок на лопатки давит. В свод,
   Нависший на нос, уперлась бородка.
   Круглее грудь не выпятит красотка,
   А с жирной кисти краска каплет в рот.
  
   Мне кажется, в кишки втянулись почки.
   Переместились равновесья точки;
   Ступаю по лесам, не глядя вниз.
  
   Натянутой охота лопнуть коже
   И мышцы так на теле напряглись,
   Что на согнутый лук оно похоже.
  
   Судите же не строже,
   Чем справедливо, судьи, поворот
   И выгиб тел. Стрелок, не целясь, бьет.
  
   Джованни, доброхот,
   От них ты защити мой труд бескрылый:
   Я каторжник, не живописец милый.
  
  
   <ДЖОВАННИ ДИ КАРЛО СТРОЦЦИ О "НОЧИ" БУОНАРРОТИ>
  
   Ночь пред тобой. Гляди, как сладко спит.
   Изваянная Ангели рукою.
   Что дышит, видишь? по ее покою
   Не веришь - разбуди: заговорит.
  
  
   <ОТВЕТ БУОНАРРОТИ>
  
   Мил сон; милее в каменной пруди
   Глубокий холод. В этот век постыдный
   Не чувствовать, не видеть - дар завидный
   Меня ты речью громкой не буди.
  
  
   НОВАЛИС
   (1772-1801)
  
  
   ЯКОВ БЕМЕ
  
   К Тику
  
   Печальный отрок и пугливый,
   Вдали обители родной,
   Прельщенья новизны кичливой,
   Для старины заповедной -
  
   Презрел. В пути скитаний длинном,
   Случайный гость чужой семьи,
   Забрел он в сад. В саду пустынном,
   На ветхом мраморе скамьи -
  
   Лежала книга. Златом схвачен
   Полуистлевший переплет.
   Раскрыл: душе глагол прозрачен,
   И нов божественный полет.
  
   Вселенной образ светозарный
   Хранит письмен живой кристалл:
   И на колени благодарный
   В молитве пламенный упал.
  
   Из трав встает, мечтой воздушной,
   В простой одежде давних лет,
   Старик с улыбкой благодушной
   И шепчет юноше привет.
  
   Души младенческой и нежной
   Зерцало - лик его знаком.
   И веет волос белоснежный
   Под колыбельным ветерком.
  
   К нему простер паломник руки...
   - "То Книги дух" - подумал он:
   "Пророчит мне конец разлуки
   И путь к Отцу - на лоно лон".
  
   И молвил тайный исповедник:
   - "Моей гробницы ты достиг
   И будешь благ моих наследник
   В познаньи невидимых книг.
  
   На той горе я, отрок бедный,
   С небесной Книги снял печать;
   И мир творенья неисследный
   Мне стал послушно отвечать.
  
   Знаменован Господним перстом
   Я видел сей и оный брег,
   И предо мной стоял отверстым
   Завета Нового ковчег.
  
   И записал я нелукаво,
   Что рай души обетовал.
   Я нищ был и гоним неправо,
   И бог меня к Себе призвал.
  
   Настало время: лик Мистерий
   Разоблачится. В храм чудес
   Сей Книгой приоткрыты двери.
   И виден свет сквозь ткань завес.
  
   Авроры блеск сияет велий
   Ее земле благовествуй.
   Мной зазвучи, как ствол свирели,
   Как арфа вздохом легких струй!
  
   Иди же с Богом! При деннице
   Росой глаза свои омой!
   Будь верен Книге и Гробнице,
   В лазури вечной присный мой.
  
   Тысячелетнего завета
   В веках приблизилась чреда.
   Тебя наполнят реки света,
   И Яков Беме - твой всегда".
  
  
   УМИРАЮЩИЙ ГЕНИЙ
  
   Привет, желанный! Голос твой слышу. Звать
   Меня ли дважды? Вот я. Иду с тобой.
   Чего искал, обрел я ныне:
   Узы волшебной неволи тают.
  
   Прекрасный образ - видишь Владычицу? -
   Снимает чары. Многих царей молил
   Я об отчизне: в Ней единой
   Утро светает отчизны древней.
  
   Незримо дышит пламенем огненным
   Под этой перстью мощь первозданная
   Того, кем был я древле. Жрец мой,
   Песнью возврата меня напутствуй!
  
   Вот ветви; ими тело покрой мое!
   Потом, к востоку лик обратив, свой гимн
   Воспой, доколь не встанет солнце -
   Дверь отворить мне былого мира.
  
   Тогда поникнет мгла, что в плену меня
   Держала, долу, как золотой покров;
   Кто мой покров вдохнет, пребудет
   Вечно Царице прекрасной верен.
  
  
  
   ШАРЛЬ БОДЛЕР
   (1821-1867)
  
  
   МАЯКИ
  
   Река забвения, сад лени, плоть живая -
   О Рубенс - страстная подушка бредных нег,
   Где кровь, биясь, бежит, бессменно приливая,
   Как воздух, как в морях морей подводных бег!
  
   О Винчи - зеркало, в чьем омуте бездонном
   Мерцают ангелы, улыбчиво-нежны,
   Лучом безгласных тайн, в затворе, огражденном
   Зубцами горных льдов и сумрачной сосны!
  
   Больница скорбная, исполненная стоном.
   Распятье на стене страдальческой тюрьмы -
   Рембрандт!.. Там молятся на гноище зловонном,
   Во мгле, пронизанной косым лучом зимы...
  
   О Анджело - предел, где в сумерках смесились
   Гераклы и Христы!.. Там, облак гробовой
   Стряхая, сонмы тел подъемлются, вонзились
   Перстами цепкими в раздранный саван свой...
  
   Бойцов кулачных злость, сатира позыв дикий, -
   Ты, знавший красоту в их зверском мятеже,
   О сердце гордое, больной и бледноликий
   Царь каторги, скотства и похоти - Пюже!
  
   Ватто - вихрь легких душ, в забвеньи карнавальном
   Блуждающих, горя, как мотыльковый рой, -
   Зал свежесть светлая, - блеск люстр, - в круженьи бальном
   Мир, околдованный порхающей игрой!..
  
   На гнусном шабаше то люди или духи
   Варят исторгнутых из матери детей?
   Твой, Гойа, тот кошмар, - те с зеркалом старухи,
   Те сборы девочек нагих на бал чертей!..
  
   Вот крови озеро; его взлюбили бесы,
   К нему склонила ель зеленый сон ресниц:
   Делакруа!.. Мрачны небесные завесы;
   Отгулом меди в них не отзвучал Фрейшиц...
  
   Весь сей экстаз молитв, хвалений и веселий,
   Проклятий, ропота, богохулений, слез -
   Жив эхом в тысяче глубоких подземелий;
   Он сердцу смертного божественный наркоз!
  
   Тысячекратный зов, на сменах повторенный;
   Сигнал, рассыпанный из тысячи рожков;
   Над тысячью твердынь маяк воспламененный;
   Из пущи темной клич потерянных ловцов!
  
   Поистине, Господь, вот за Твои созданья
   Порука верная от царственных людей:
   Сии горящие, немолчные рыданья
   Веков, дробящихся у вечности Твоей!
  
  
   ОВАНЕС ТУМАНЯН
   (1869-1923)
  
  
   ПЕРЕВАЛ
  
   С младенчества тропою вверх прямой
   Я неуклонно
   Иду на лоно
   Святынь, - хоть их не знает разум мой.
  
   С младенчества обрывистой тропой
   По круче горной
   Иду, упорный, -
   И вот, нашел на высотах покой.
  
   Покинул я внизу, в глубокой мгле,
   Почет, богатство,
   Зависть, злорадство -
   Все, что гнетет свободный дух к земле.
  
   И вижу я (прозрачна даль в горах)
   С моей вершины, -
   На дне долины
   Как просто все, и пусто! Душный прах!
  
   Легка сума; в пути я не устал.
   Песней и смехом
   Играю с эхом -
   И весело схожу за перевал.
  
  
   ХАИМ-НАХМАН БЯЛИК
   (1873-1936)
  
  
   ИСТИННО, И ЭТО - КАРА БОЖЬЯ
  
   И горшую кару пошлет Элоим:
   Вы лгать изощритесь - пред сердцем своим,
  
   Ронять свои слезы в чужие озера,
   Низать их на нити любого убора.
  
   В кумир иноверца и мрамор чужой
   Вдохнете свой пламень с душою живой.
  
   Что плоть вашу ели, - еще ль не довольно?
   Вы дух отдадите во смерть добровольно!
  
   И, строя гордыни египетской град,
   В кирпич превратите возлюбленных чад.
  
   Когда ж из темницы возропщут их души,
   Крадясь под стенами, заткнете вы уши.
  
   И если бы в роде был зачат орел,
   Он, крылья расправив, гнезда б не обрел:
  
   От дома далече б он взмыл к поднебесью,
   Не стал бы ширяться над вашею весью.
  
   Прорезал бы тучи лучистой тропой,
   Но луч не скользнул бы над весью слепой,
  
   И отклик нагорный на клекот орлиный
   Расслышан бы не был могильной долиной.
  
   Так, лучших отринув потомков своих,
   Вы будете сиры в селеньях глухих.
  
   Краса не смеется в округе бездетной;
   Повиснет лохмотьев шатер многоцветный,
  
   И светочи будут мерцать вам темно,
   И милость Господня не стукнет в окно;
  
   Когда ж в запустенье потщитесь молиться,
   Слезам утешенья из глаз не пролиться:
  
   Иссохшее сердце - как выжатый грозд,
   Сметенный в давильне на грязный помост, -
  
   Из сморщенных ягод живительной дани
   Не высосать жажде палимой гортани.
  
   Очаг развалился, мяучит во мгле
   Голодная кошка в остылой золе.
  
   Застлалось ли небо завесою пепла?
   Потухло ли солнце? Душа ли ослепла?
  
   Лишь трупные мухи ползут по стеклу
   Да ткет паутину Забвенье в углу.
  
   В трубе с Нищетою Тоска завывает,
   И ветер лачугу трясет и срывает.

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru