Грант Чарльз
Пеппиньелло

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Peppiniello. Twenty-Four Hours with a Neapolitan Street-Boy.
    Перевод А. Кузнецовой.
    Текст издания: журнал "Міръ Божій", No 9, 1898

   

ПЕППИНЬЕЛЛО.

Разсказъ Чарльза Гранта.

Переводъ съ англійскаго А. Кузнецовой.

I.

   Если вамъ когда-нибудь случалось бродить по Strada del Molo въ Неаполѣ, вы не могли не замѣтить такъ называемыхъ mozzonari, которыхъ собирается здѣсь гораздо больше, чѣмъ въ какой-нибудь другой части города. Правда, вы часто могли видѣть одного изъ mozzonari и въ другихъ мѣстахъ -- улегшагося на церковныхъ ступеняхъ или же грѣющагося на солнцѣ на углу площади; здѣсь же находится центръ торговли окурками старыхъ сигаръ и здѣсь же помѣщаются "продавцы всякихъ остатковъ",-- въ лохмотьяхъ, грязные и всклокоченные, имѣющіе видъ маленькихъ нищихъ, какихъ можно видѣть въ любомъ европейскомъ городѣ. Передъ каждымъ разложенъ его товаръ на лоткѣ изъ старой газеты, и старательно раздѣленъ на маленькія кучки въ восемь или девять окурковъ. Каждая кучка тщательно отобрана, сообразно съ качествомъ составляющихъ ее сягаръ, и каждая стоитъ одно soldo; что касается mozzonari, то они почти единственные изъ неаполитанскихъ продавцовъ, цѣны которыхъ дѣйствительно точно установлены и съ которыми напрасно торговаться: однако, даже и они снисходятъ къ человѣческой слабости и имѣютъ отдѣльную кучку, изъ которой каждому покупателю дозволяется выбрать себѣ окурокъ.
   Васъ, безъ сомнѣнія, удивляетъ что находятся, люди, покупающіе такую гадость. Подождите одну или двѣ минуты, и вы увидите.
   Но сначала обратите вниманіе на мальчика, который бродить вдоль по улицамъ, ведущимъ къ таможнѣ и гавани.
   Имя его Пеппиньелло и ему около двѣнадцати лѣтъ. Судя по его лицу, которое по временамъ имѣетъ проницательное и самоувѣренное выраженіе, онъ выглядитъ старше своихъ лѣтъ; если же вы посмотрите на его фигурку, онъ покажется вамъ годомъ или двумя моложе, такъ какъ скудное питаніе остановило его ростъ. Впрочемъ, онъ сложенъ недурно. Если вы будете наблюдать за нимъ въ то время, когда онъ купается въ грязной водѣ гавани, вы удивитесь его гибкости и подвижности, какъ и его худобѣ. Онъ кажется состоящимъ изъ однѣхъ костей и кожи. "Удивительно,-- какъ однажды замѣтилъ мнѣ одинъ итальянскій продавецъ,-- что такъ много жизни заключается въ такомъ маленькомъ тѣлѣ". Вся его кожа сплошь темно-коричневаго цвѣта; въ его жилахъ недостаточно крови, чтобы придать ей тотъ яркій оттѣнокъ, который такъ любятъ венеціанскіе художники. Верхняя часть лица имѣетъ красивыя формы, въ глазахъ свѣтится умъ; ротъ между тѣмъ не только великъ, но и отличается какой-то чертой, не соотвѣтствующей возрасту ребенка; въ общемъ она свидѣтельствуетъ только о юморѣ, но по временамъ выглядитъ какъ-то непріятно и граничитъ съ хитростью. Въ худшемъ даже случаѣ лицо кажется подвижнымъ, веселымъ и ласковымъ, и выглядѣло бы еще лучше, если-бы волосы не были такъ коротко острижены. По одеждѣ -- Пеппиньелло не очень много отличается отъ своихъ товарищей. Рубашка его открыта спереди и разорвана сзади, панталоны до того покрыты дырами, что васъ удивляетъ, какъ онъ можетъ думать, что ихъ стоитъ еще надѣвать, особенно въ томъ городѣ, гдѣ отсутствіе ихъ у мальчика его лѣтъ, проходитъ совершенно незамѣченнымъ. Однако, онъ опытнѣе васъ и знаетъ, что въ Неаполѣ только дѣти, не имѣющія родителей, могутъ бѣгать въ однѣхъ рубашкахъ. Онъ смотритъ на нижнюю принадлежность своего костюма -- по крайней мѣрѣ, въ теченіе лѣтнихъ мѣсяцевъ -- не какъ на средства удобства или приличія, а просто какъ на отличительный признакъ того соціальнаго положенія, которое онъ желалъ бы занимать. Точно также онъ смотритъ и на маленькую круглую шапочку, которая по цвѣту походитъ на его кожу и кажется сдѣланной изъ валеной шерсти. Никогда я не могъ разсмотрѣть ее достаточно близко. Она очень рѣдко на его головѣ и ея хозяину кажется удобнымъ употреблять ее въ видѣ подушки для локтей.
   Въ настоящее время Пеппиньелло имѣетъ довольно лѣнивый видъ. Онъ растянулся во всю длину на землѣ, наблюдая за игрою въ круглые камешки, естественную замѣну мраморныхъ шариковъ, которая происходить между двумя другими мальчиками; но у него зоркіе глаза относительно всего, что касается его торговли, и онъ зарабатываетъ больше, чѣмъ кто либо изъ ихъ братіи. Это обстоятельство товарищи приписываютъ его счастью; на самомъ же дѣлѣ это результатъ многихъ мелкихъ наблюденій. Такимъ образомъ болѣе полуторыхъ лѣтъ тому назадъ онъ замѣтилъ,-- когда четверо или пятеро торговцевъ размѣстятся полукругомъ, то сидящіе на обоихъ концахъ могутъ быть увѣренными, что живо распродадутъ свой товаръ, такъ какъ если покупатель спѣшитъ,-- онъ беретъ у перваго, который ему попадается, и идетъ дальше; если же онъ свободенъ, -- вѣроятно, осмотритъ всѣ кучки и, найдя ихъ одинаковыми по качеству, захочетъ купить табакъ у послѣдняго по порядку, чтобы не возвращаться снова назадъ. Нѣсколько мѣсяцевъ прошло, прежде чѣмъ онъ сдѣлалъ свое второе открытіе, а именно, что мѣсто, которое онъ занимаетъ -- лучшее для его занятія во всемъ Неаполѣ, потому что рабочіе, проходящіе по Strada del Molo, обыкновенно торопятся идти возможно скорѣе сперва на свою работу, а затѣмъ домой, и потому что лодочники, возвращающіеся изъ гавани обыкновенно по окончаніи своей работы, больше уже не имѣютъ никакихъ опредѣленныхъ занятій. Едва только онъ замѣтилъ это, какъ рѣшилъ занять уголъ раньше, чѣмъ встанутъ товарищи, и такимъ образомъ получилъ законное право на это мѣсто. Нѣкоторая доля его успѣховъ должна быть приписана также и его неизмѣнно хорошему расположенію духа. Когда весь его товаръ истощается или нельзя уже больше надѣяться на покупателей, онъ всегда готовъ исполнить порученіе кого-нибудь изъ мужчинъ, работающихъ по близости. Въ благодарность онъ иногда получаетъ за это корку хлѣба, кусокъ капусты или полныя пригоршни фруктовъ и гораздо рѣже одно или два centesimo; но въ такихъ случаяхъ онъ никогда ничего не проситъ и тѣ, кому онъ услуживаетъ такимъ образомъ, естественно отплачиваютъ ему тѣмъ, что являются его кліентами и рекомендуютъ его своимъ друзьямъ. Въ результатѣ онъ является любимцемъ большинства рабочихъ, занимающихся по сосѣдству, и это полезно ему не въ одномъ только отношеніи.
   Въ числѣ другихъ наблюденій Пеппиньелло есть еще и такое: въ продолженіе утреннихъ часовъ безполезно суетиться и расхваливать свой товаръ. Тотъ, кому нужны окурки сигаръ, придетъ и купитъ ихъ самъ, но каждый изъ нихъ слишкомъ занятъ, чтобы обращать вниманіе на его крики и его болтовню. Позже, днемъ совсѣмъ иное дѣло: его шутка обезпечиваетъ ему покупателя, а его ужимки и дурачества вытягиваютъ soldo изъ кармановъ иностранныхъ господъ, и Пеппиньелло совершенно одинаково относится какъ къ одному, такъ и къ другому способу заработка. Но всему свое время, и сейчасъ самое блестящее проявленіе его талантовъ производитъ впечатлѣніе только на его товарищей, одобренію которыхъ онъ не придаетъ большого значенія; такъ стоитъ онъ на своемъ мѣстѣ довольный и увѣренный, что его товаръ лучшій на утреннемъ рынкѣ.
   Онъ состоитъ изъ одиннадцати кучекъ и еще одной маленькой изъ окурковъ иностранныхъ сигаръ, которые служатъ источникомъ великой радости и гордости для ихъ владѣльца, хотя онъ и не вполнѣ увѣренъ въ ихъ дѣйствительной рыночной стоимости. Если случится проходить мимо матросу съ утонченнымъ вкусомъ, но скудными средствами, онъу вѣроятно, предложитъ за нихъ хорошую цѣну, но сейчасъ мальчикъ и не заботится о томъ, чтобы продать ихъ,-- онъ знаетъ, что они самымъ видомъ своимъ привлекутъ покупателей къ другимъ его товарамъ. Эта особенная кучка является результатомъ смѣлаго похода въ "Grand Café", который онъ совершилъ надняхъ утромъ и отступленіе изъ котораго произошло подъ прикрытіемъ нѣсколькихъ добродушныхъ иностранцевъ. Когда онъ очутился въ безопасности и знаками выражалъ имъ свою признательность со средины улицы, они бросили ему одно или два soldo, а одинъ изъ нихъ, предполагая, что чисто дѣтское стремленіе вкусить отъ запрещеннаго плода, было причиной его смѣлости, бросилъ ему сигару, которую только что зажегъ. И вотъ она лежитъ на бумажномъ лоткѣ на самомъ верху. Пеппиньелло рѣшилъ разстаться съ ней не иначе, какъ за восемь centesimo. Онъ предполагаетъ, что она навѣрное стоитъ десять centesimo, но, къ несчастью, тѣ, которые готовы заплатить такую цѣну за сигару, обыкновенно предпочитаютъ купить ее въ лавочкѣ.
   Но вотъ одинъ рабочій въ своемъ будничномъ платьѣ останавливается на мгновеніе, даетъ ему два soldo, беретъ двѣ кучки, завертываетъ ихъ въ кусокъ бумаги и, уходя, кладетъ себѣ въ карманъ. Все это дѣло пяти секундъ и не стоитъ ни одного слова. Слѣдующій покупатель совершенно иной типъ: это рыбакъ пришедшій изъ гавани набить свою утреннюю трубку. Онъ чувствуетъ глубочайшее презрѣніе и вражду къ рабочему за самое его призваніе, но въ то же время твердо убѣжденъ, что послѣдній принадлежитъ къ такому классу людей, которые умѣютъ обманывать чорта, и, слѣдовательно, доброму, простому христіанскому рыбаку не худо поучиться у нихъ, какъ поступать въ различныхъ житейскихъ случаяхъ. Вслѣдствіе этого ему заранѣе до приближенія къ mozzonari хочется выяснить, которому изъ нихъ онъ будетъ покровительствовать, что не мѣшаетъ ему осматривать и другіе лотки съ нерѣшительнымъ и критическимъ видомъ. Подходя къ Пеппиньелло, онъ смотритъ на его товаръ съ выраженіемъ замѣтнаго презрѣнія, пріостанавливается на полъминуты и затѣмъ начинаетъ жестикулировать. На всѣ его знаки Пеппиньелло отвѣчаетъ лишь особымъ небрежнымъ кивкомъ головы, который каждый не-неаполитанецъ принялъ бы за знакъ окончательнаго отказа. Въ дѣйствительности же между ними произошелъ оживленный споръ, хотя ни одного слова не было произнесено; простой народъ въ Неаполѣ, всегда достаточно бойкій на языкъ, любитъ "разговаривать молча" другъ съ другомъ -- не такъ, какъ это дѣлаютъ влюбленные, но въ смыслѣ настоящаго языка знаковъ. Рыбакъ предлагалъ сперва три, затѣмъ четыре centesimo за одну кучку и девять centesimo за двѣ. Эти предложенія были поочередно отвергнуты. Онъ съ самаго начала зналъ, что это такъ и будетъ, такъ какъ каждый mozzonari, замѣченный въ томъ, что дѣлаетъ свои кучки большихъ размѣровъ или даже заподогрѣнный въ томъ, что продаетъ ихъ ниже установленной цѣны, будетъ не только исключенъ изъ этой касты, но и подвергнется постоянному преслѣдованію со стороны своихъ товарищей; тѣмъ не менѣе, какъ рыбакъ, онъ сознаетъ, что оскорбитъ всякое чувство приличія, если купить какую бы те ни было вещь, не сдѣлавъ попытки поторговаться. Это будетъ имѣть такой видъ, какъ будто бы онъ хочетъ, чтобы его приняли за господина. Въ концѣ концовъ онъ со вздохомъ кладетъ на бумагу деньги, которыя слѣдуютъ за одну кучку и которыя онъ все время держалъ наготовѣ, и потомъ съ самымъ невиннымъ выраженіемъ протягиваетъ руку къ иностранному табаку, лежащему сверху. Онъ знаетъ, что его цѣна ему не по карману и вовсе не хочетъ покупать его,-- онъ предпочитаетъ итальянскій табакъ: ему только хочется показать, что и онъ не совсѣмъ глупъ. Пеппиньелло ласково отталкиваетъ его руку, проводитъ своими пальцами черту между нижними и верхними кучками и указываетъ на послѣднія. Онъ, однако, остерегается трогать деньги, потому что это можетъ повести къ непріятному разговору относительно точной суммы. Тогда рыбакъ дѣлаетъ видъ, что имѣетъ намѣреніе взять ихъ назадъ и купить товаръ у слѣдующаго продавца; когда же онъ видитъ, что Пеппиньелло остается тѣмъ не менѣе неподвижнымъ, то схватываетъ, вмѣсто той кучки, къ которой съ самаго начала лежало его сердце, большой окурокъ сигары изъ общей горки, и медленно удаляется до тѣхъ поръ, пока не находитъ свободнаго мѣста у баррьера набережной, гдѣ и усаживается. Почувствовавъ себя вполнѣ уютно, онъ не спѣша снимаетъ свой особенный головной уборъ, который молодые художники и восторженные антикваріи любятъ называть фригійскимъ, но который непосвященному глазу обыкновенныхъ смертныхъ кажется скорѣе смѣсью между слишкомъ большимъ ночнымъ колпакомъ и чулкомъ для людей, одержимыхъ подагрой; порывшись въ немъ нѣкоторое время, онъ вынимаетъ красной глины трубку съ чубукомъ изъ камыша и складной ножъ и принимается за приготовленіе утренняго угощенія. Если бы вы могли подойти достаточно близко и видѣть, что заключается въ фригійскомъ головномъ уборѣ, когда онъ лежитъ тутъ рядомъ, вы, вѣроятно, нашли бы, что онъ содержитъ въ себѣ еще ломоть хлѣба, половину луковой головки, яблоко, два персика, нѣсколько маленькихъ рыбокъ, завернутыхъ въ водоросли, и картинку съ изображеніемъ св. Антонія; что касается вообще до головнаго убора рыбака, то онъ служитъ не только кошелькомъ и кисетомъ для табака, но и вообще вмѣстилищемъ самыхъ разнообразныхъ предметовъ его личной собственности. Справедливость во всякомъ случаѣ требуетъ прибавить, что рыба, которую онъ носитъ такимъ образомъ, предназначается только для его собственнаго потребленія.
   

II.

   Въ десять часовъ Пеппиньелло успѣлъ уже распродать весь свой товаръ. Становится жарко, и онъ чувствуетъ потребность выкупаться въ гавани; но онъ не видитъ вблизи никого, у кого можно было бы безопасно оставить одинадцать soldo, вырученные за утреннюю продажу, и, кромѣ того, онъ голоденъ, какъ это и должно быть съ тѣмъ, кто съ самаго разсвѣта на ногахъ и до сихъ поръ еще ничего не ѣлъ. Гдѣ достать обѣдъ?-- вотъ въ чемъ вопросъ; ему въ голову даже не приходитъ мысль израсходовать часть тяжелымъ трудомъ заработанныхъ имъ денегъ на пищу, развѣ въ хорошія времени онъ позволяетъ себѣ купить на нихъ кусокъ арбуза. Завертывая еще непроданный имъ иностранный табакъ въ старую газету и укладывая его за пазуху, которая всѣмъ неаполитанцамъ его класса служитъ вмѣстительнымъ карманомъ, онъ мысленно обдумываетъ всѣ открывающіяся передъ нимъ перспективы. Онъ знаетъ, что можетъ получить все ему нужное, отправившись въ узкую улицу, находящуюся недалеко отъ Капуанскихъ Воротъ, гдѣ имѣлъ обыкновеніе жить его отецъ; тамъ есть еще и теперь нѣсколько женщинъ сосѣдокъ, которыя помнили его семью и которыя дали бы ему корку хлѣба, кусокъ сырой капусты или же часть того, что было приготовлено для ихъ собственнаго обѣда. Но онъ замѣтилъ, что чѣмъ рѣже бывалъ его приходъ, тѣмъ теплѣе бывалъ и пріемъ, и ему хочется приберечь этихъ друзей въ качествѣ послѣдняго прибѣжища въ случаѣ крайней нужды. Хотя теперь и не то время, въ теченіе котораго иностранцы любятъ совершать свои прогулки, но все-таки лучше будетъ пока побродить около Santa Lucia, такъ какъ относительно иностранца нельзя предположить навѣрное, что именно онъ будетъ дѣлать; если же онъ вышелъ изъ дому то здѣсь удобнѣе всего найти его. Но дѣти тѣхъ кварталовъ захватили ихъ сообща и наблюдаютъ за тѣмъ, чтобы никто самозванно не проникалъ въ принадлежащій имъ по праву районъ промысла. Если имъ только удастся, они запрутъ его въ кругъ, помѣшаютъ его кривлянью и даже отнимутъ soldo изъ рукъ. Всего нѣсколько недѣль тому назадъ, когда онъ укралъ кошелекъ у англійскаго господина, они почти готовы были выдать его, вмѣсто того, чтобы помочь его отступленію. Правда, въ концѣ концовъ ихъ инстинктивная ненависть къ суду и полиціи одержала верхъ надъ законной ревностью и они помогли ему убѣжать. Черезъ полчаса, когда его добыча была уже отнесена въ безопасное мѣсто, онъ вернулся и позвалъ помогавшихъ ему мальчиковъ въ сосѣднюю таверну, гдѣ поставилъ имъ четыре литра вина. Справедливость требовала такъ поступить и онъ это сдѣлалъ, и такъ какъ кошелекъ содержалъ въ себѣ около двадцати лиръ -- хотя въ этомъ онъ никому не признался, то онъ прибавилъ къ столу еще kilo хлѣба. Съ тѣхъ поръ онъ заслужилъ наполовину нежеланное уваженіе въ этомъ кварталѣ. Но Пеппиньелло не таковъ, чтобы забыть объ ихъ нерѣшительности, которая кажется ему низкой измѣной. Кромѣ того, самыя ихъ манеры внушаютъ ему отвращеніе. Только мальчикамъ идетъ кувыркаться, дѣлать гримасы, просить милостыню и воровать, но дѣвочкамъ одиннадцати или двѣнадцати лѣтъ неприлично дѣлать то же самое. Если онъ къ чему-нибудь на свѣтѣ и чувствуетъ презрѣніе, то именно къ такимъ дѣвочкамъ и ихъ родственникамъ. Нѣтъ, онъ не пойдетъ на Santa Lucia.
   Онъ поворачиваетъ въ одну изъ темныхъ узкихъ улицъ, которая ведетъ отъ Porto, внимательно заглядывая въ каждую таверну, мимо которой проходитъ. Многія изъ нихъ пусты. Въ нѣкоторыхъ же сидитъ всего по одному рабочему съ небольшимъ кускомъ хлѣба и стаканомъ вина или же человѣкъ шесть рабочихъ, собравшихся вмѣстѣ сообща купить цѣлый хлѣбъ и бутылку вина. Пеппиньелло, знаетъ, что обращаться къ нимъ напрасно,-- имъ едва хватаетъ, чтобы удовлетворить свой собственный аппетитъ. "А, -- думаетъ онъ, будучи, какъ и всѣ люди его класса, злѣйшимъ врагомъ современнаго правительства, можетъ быть, потому только, что оно правительство,-- совсѣмъ иначе было при добромъ королѣ Фердинандѣ, когда хлѣбъ стоилъ только четыре soldo за kilo и вино семь centesimo за литръ. Говорятъ, что если въ тѣ времена голодный нищій мальчикъ находилъ рабочаго за обѣдомъ, то могъ быть увѣреннымъ, что получитъ хлѣбную корку и супа, но развѣ они могутъ дать что-нибудь теперь, когда хлѣбъ стоитъ десять, а вино двѣнадцать soldo?" Въ концѣ концовъ онъ видитъ человѣка, кажущагося ему хорошо одѣтымъ, сидящаго въ дальнемъ концѣ низкой и темной комнаты. Въ одно мгновеніе онъ пробирается туда и останавливается передъ нимъ, дѣлая около рта тотъ жестъ большимъ и указательнымъ пальцами, который выражаетъ у неаполитанскихъ нищихъ голодъ. Человѣкъ отрѣзаетъ небольшой кусокъ отъ своего хлѣба и даетъ ему. Подойдя ближе, Пеппиньелло по изможденному лицу и горящимъ глазамъ человѣка видитъ, что у него самого нѣтъ ничего лишняго. Ему почти стыдно, что онъ просилъ у него, но онъ все-таки жуетъ хлѣбъ и проходитъ дальше. Это такой маленькій кусокъ, что онъ сдѣлалъ его еще болѣе голоднымъ. Онъ совсѣмъ не знаетъ, что дѣлать, и въ раздумьи садится на приступокъ у двери.
   Ему извѣстно, что прошлой ночью въ портъ пришелъ англійскій пароходъ. Хорошо, если нѣкоторые изъ матросовъ уже на берегу. Если бы онъ нашелъ ихъ, они охотно дали бы ему что-нибудь; ему кажется даже, что онъ почти догадывается, гдѣ они должны быть, но тогда, говоря правду, ему становится страшно. Дѣйствительно, нѣкоторые изъ матросовъ всегда относились къ нему доброжелательно, но кто знаетъ, что они могутъ сдѣлать? Они такіе сильные и грубые и ничего не уважаютъ. Онъ смотритъ на нихъ такъ же, какъ смотритъ на силы природы, т. е. какъ на нѣчто совершенно своенравное, безграничное и неукротимое. Недавно они бросили ему цѣлыя пригоршни soldo, но можетъ быть сегодня они выбросятъ его самого за окошко. Народъ говоритъ, что они даже не христіане. Кто можетъ сказать? Конечно, Мадонна имѣетъ власть и надъ ними, а онъ очень голоденъ. Итакъ, онъ встаетъ и снова поворачиваетъ по направленію къ Porto, произнося шепотомъ "Отче нашъ" и "Богородицу", глаза же его раскрыты и наблюдаютъ за тѣмъ, не пошлетъ ли чего Провиденіе.
   Онъ входить въ одинъ, другой, третій изъ домовъ, куда они предпочтительно заходятъ, и самолично убѣждается, что матросовъ тамъ нѣтъ. Наконецъ, онъ слышитъ ихъ голоса въ передней комнатѣ перваго этажа четвертаго дома. По его мнѣнію, это худшая таверна, которую они могли выбрать; что же касается хозяйки, то она очень... я не знаю ни одного слова, которое бы не было унижено въ примѣненіи къ ней. Она смотритъ на деньги, находящіяся въ карманахъ своихъ верхнихъ посѣтителей, какъ уже на свои собственныя, и естественно отклоняетъ всякую претензію на нихъ со стороны, какъ бы мала она ни была. Пеппиньелло хорошо ее знаетъ, но онъ пришелъ сюда вовсе не за тѣмъ, чтобы вернуться, испугавшись старой хрычовки. Съ беззаботнымъ и какъ бы скучающимъ видомъ онъ бродитъ по улицѣ, садится на приступокъ двери, расположенной противъ входа въ таверну, кладетъ голову на руки и въ концѣ концовъ вытягивается во всю длину. Прохожій можетъ принять его за спящаго, на самомъ же дѣлѣ онъ весь вниманіе. Онъ знаетъ, что единственный удачный исходъ для него -- дождаться, пока нижняя комната, а, если можно, и кухня позади нея опустѣютъ, и тогда быстро подняться вверхъ по лѣстницѣ. Онъ лежитъ такъ самое большее полчаса. Въ концѣ концовъ поваръ отсылается за чѣмъ-то, насколько это можно видѣть на разстояніи, потому что беретъ свою куртку и шляпу. Хозяйка стоитъ у стола спиною къ передней комнатѣ и держитъ передъ собой подносъ со стаканами грога, на половину налитыми спиртомъ. Черезъ нѣсколько времени приходитъ поваренокъ съ ведромъ кипятку, который онъ наливаетъ въ стаканы, пока хозяйка размѣшиваетъ ихъ. По несчастью, одна или двѣ капли падаютъ на ея руку; она ничего не говоритъ и только вытираетъ ихъ тряпкой, которая лежитъ рядомъ. Когда же послѣдній стаканъ наполненъ и поваренокъ дѣлаетъ два шага отъ стола, она даетъ ему такой подзатыльникъ, что поваренокъ кубаремъ летитъ на другой конецъ кухни и проливаетъ весь кипятокъ себѣ на ноги. Конечно, поднимается крикъ. Но Пеппиньелло не въ такомъ настроеніи, чтобы обращать вниманіе на что бы то ни было. Хозяйка спокойно беретъ подносъ, принимаетъ пріятно улыбающійся видъ и начинаетъ подниматься по лѣстницѣ. Это на счастье Пеппиньелло. Онъ перескакиваетъ черезъ три или четыре ступени лѣстницы и, наконецъ, послѣ прыжка, сдѣланнаго по кошачьи, украдкой, идетъ слѣдомъ за хозяйкой. Его голыя ноги ступаютъ безъ шума, и онъ крадется такъ близко позади нея, что ей невозможно увидать его, даже если бы она повернулась, а сдѣлать это она можетъ лишь съ трудомъ, такъ какъ лѣстница узка и у нея въ рукахъ подносъ. Дойдя до площадки, она останавливается и ставитъ свою ношу на столъ, чтобы отворить дверь; Пеппиньелло же дѣлаетъ быстрый прыжокъ впередъ и входитъ незамѣченнымъ, очень довольный своимъ успѣхомъ; онъ, впрочемъ, не вполнѣ увѣренъ, не попалъ ли изъ огня да въ полымя.
   Вокругъ стола, покрытаго остатками того, что было, повидимому, роскошнымъ, хотя довольно грубымъ пиршествомъ, сидятъ шесть матросовъ среди не особенно почтеннаго общества. Пеппиньелло знаетъ, что отвага теперь его единственная надежда -- схвати его хозяйка прежде, чѣмъ онъ успѣетъ привлечь вниманіе мужчинъ, онъ навѣрное полетитъ внизъ по лѣстницѣ гораздо скорѣе, чѣмъ поднялся по ней. Онъ подходитъ съ низкими прклонами и ужимками, указывающими на его голодъ.
   -- Чего надо этому маленькому чертенку?-- спрашиваетъ одинъ изъ мужчинъ на очень несовершенномъ итальянскомъ языкѣ.
   -- Онъ проситъ хлѣба, -- отвѣчаетъ одна изъ дѣвушекъ, бросая ему половину хлѣба. Пеппиньелло подпрыгиваетъ вверхъ, ловитъ его на половинѣ дороги, дѣлаетъ жестъ безумной радости и затѣмъ съ физіономіей, выражающей чрезвычайную важность, кланяется въ знакъ благодарности и вытягивается, какъ солдатъ на парадѣ. Это очень забавляетъ мужчинъ, и скоро весь хлѣбъ со стола оказывается запрятаннымъ за его рубашку. Это придаетъ ему странную внѣшность, тонкія руки и ноги составляютъ поразительный контрастъ съ громаднымъ туловищемъ. Онъ замѣчаетъ это преимущество и продолжаетъ ломаться, его лицо и тѣло кажутся совершенно нечеловѣческими. За этимъ слѣдуютъ взрывы смѣха и одна изъ дѣвушекъ подаетъ ему стаканъ вина. Между тѣмъ, грогъ поставленъ на столъ и мужчины закурили трубки. Одинъ изъ нихъ вынимаетъ итальянскую сигару, но послѣ первой же затяжки, бросаетъ ее съ проклятіемъ, заявляя, что она приготовлена изъ смѣси листьевъ красной капусты и индійской резины. Пеппиньелло схватываетъ ее на лету, садится въ уголъ и начинаетъ курить ее съ выраженіемъ самой безграничной радости.
   -- Какъ, и ты умѣешь курить, дьяволенокъ! возьми ужъ всю пачку; будь я проклятъ, если хоть одно человѣческое существо въ состояніи ихъ курить.
   Эти слова произносятся по англійски и Пеппиньелло едва вѣритъ глазамъ, когда пачка сигаръ летитъ черезъ всю комнату на его колѣни,
   -- Спроси у него, знаетъ ли его мать, гдѣ онъ шатается {Слова уличной англійской пѣсни, сдѣлавшіяся ходячимъ выраженіемъ.},-- говоритъ одинъ изъ мужчинъ. Его товарищъ, какъ умѣетъ, передаетъ вопросъ по итальянски. Одна изъ дѣвушекъ повторяетъ его на неаполитанскомъ діалектѣ и передаетъ отвѣтъ Пеппиньелло, который переводится на англійскій языкъ для мужской половины компаніи.
   -- У меня нѣтъ матери.
   -- А твой отецъ?
   -- У меня нѣтъ отца.
   -- Какъ же ты живешь тогда?
   -- Какъ могу.
   -- Спроси у него, не хочетъ хи онъ уѣхать съ нами на кораблѣ, и скажи ему, что мы сдѣлаемъ изъ него человѣка.
   -- Что же будетъ тогда съ моими сестрами?
   -- Сколько у тебя сестеръ?
   -- Четыре.
   -- Какихъ лѣтъ?
   -- Одна годомъ старше и три моложе меня, и у нихъ нѣтъ никого на свѣтѣ, кромѣ меня, кто бы могъ о нихъ позаботиться.
   Самая мысль о томъ, что эта маленькая обезьяна -- отецъ семейства, слишкомъ комична, чтобы не возбудить смѣха, но въ ней есть нѣчто патетическое. Ни одна изъ дѣвушекъ не вѣритъ этому разсказу, но на вопросы своихъ спутниковъ всѣ онѣ выражаютъ полную увѣренность въ его правдивости. Кромѣ того, одна или двѣ заявляютъ, что онѣ сами знакомы со всѣми подробностями его жизни.
   -- Все это, конечно, чистѣйшая ложь,-- говоритъ другой изъ мужчинъ,-- но не въ этомъ дѣло,-- и бросаетъ мальчику монету въ два soldo. Остальные матросы слѣдуютъ его примѣру.
   Пеппиньелло собираетъ всѣ свои богатства. Онъ чувствуетъ, что ему уже пора удалиться, но въ то же время знаетъ, что хозяйка поджидаетъ его внизу съ палкой; сначала она безпощадно поколотитъ его, затѣмъ отниметъ у него все, что онъ здѣсь получилъ, и въ концѣ концовъ выброситъ на улицу. Его пугаетъ, что и утренній его заработокъ можетъ исчезнуть со всей остальной выручкой. А это далеко не пріятная перспектива. Къ счастью, дѣвушки, сидящія за столомъ, знаютъ это не хуже его самого. Одна изъ нихъ шепчетъ одно или два слова на ухо своему сосѣду, встаетъ изъ-за стола, слегка киваетъ мальчику головой и спускается внизъ по лѣстницѣ. Онъ отвѣшиваетъ молчаливый поклонъ всей компаніи и пробирается слѣдомъ за ней; когда же они достигаютъ нижней комнаты, она беретъ его за руку и доводитъ до уличной двери среди цѣлой бури ругательствъ хозяйки, которая тѣмъ не менѣе не отваживается выказывать другихъ, болѣе энергичныхъ, выраженій своего бѣшенства.
   -- А теперь бѣги скорѣй, маленькій чертенокъ!..
   Пеппиньелло останавливается только на одно мгновеніе, чтобы учтиво поднести руку дѣвушки къ губамъ, и, прежде чѣмъ проходитъ полминуты, успѣваетъ пробѣжать цѣлую дюжину угловъ отъ арены своего приключенія.
   Тогда дѣвушка поворачивается и смотритъ прямо въ лицо разъ яренной хозяйки
   -- Что сдѣлалъ вамъ мальчикъ?-- спрашиваетъ она спокойно.-- Если бы еще господа, сидящіе наверху, были сердиты, я бы поняла васъ, но имъ самимъ было забавно. Что же онъ вамъ сдѣлалъ?
   Хозяйка немного испугана видомъ молодой дѣвушки и отвѣчаетъ ей почти плаксивымъ голосомъ:
   -- А развѣ для меня ничего не значитъ весь тотъ хлѣбъ, что онъ сейчасъ стащилъ?
   -- На что же вамъ остатки хлѣба?
   -- Я продаю его бѣднымъ.
   Вся фигура дѣвушки сразу принимаетъ видъ, исполненный достоинства; она чувствуетъ, насколько эта женщина упала ниже ея, и ея голосъ дѣлается очень глухимъ и вмѣстѣ съ тѣмъ колкимъ, когда она говоритъ:
   -- Донна Эстере, вы черствы и порочны, какъ піэмонтезка. Если вы скажете еще одно слово, я никогда больше не вернусь въ вашъ домъ и уведу всѣхъ моихъ друзей вонъ туда,-- и она дѣлаетъ небольшое движеніе головой, по направленію къ конкуррирующей тавернѣ.
   Донна Эстере не въ состояніи пренебрегать этой угрозой, но тѣмъ не менѣе она слишкомъ возбуждена, чтобы быть въ силахъ низкопоклонничать передъ дѣвушкой и льстить ей, какъ она будетъ это дѣлать черезъ полчаса. Она молчаливо удаляется за кухню и тамъ даетъ полную волю своему бѣшенству, которое выражается сперва въ ругательствахъ, а затѣмъ въ побояхъ, наносимыхъ поваренку.
   

III.