Голдсмит Оливер
Стихотворения

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

  
  
  
  
   Оливер Голдсмит
  
   Стихотворения
  
   Перевод В. А. Жуковского
   Английская поэзия в переводах В.А. Жуковского: в 2 т.
   М., "Радуга", 1985.
  
   ОПУСТЕВШАЯ ДЕРЕВНЯ
  
   О родина моя, Обурн благословенный!
   Страна, где селянин, трудами утомленный,
   Свой тягостный удел обильем услаждал,
   Где ранний луч весны приятнее блистал,
   Где лето медлило разлукою с полями!
   Дубравы тихие с тенистыми главами!
   О сени счастия, друзья весны моей, -
   Ужель не возвращу блаженства оных дней,
   Волшебных, райских дней, когда, судьбой забвенный,
   Я миром почитал сей край уединенный!
   О сладостный Обурн! как здесь я счастлив был!
   Какие прелести во всем я находил!
   Как все казалось мне всегда во цвете новом!
   Рыбачья хижина с соломенным покровом,
   Крылатых мельниц ряд, в кустарнике ручей;
   Густой, согбенный дуб с дерновою скамьей,
   Любимый старцами, любовникам знакомый;
   И церковь на холме, и скромны сельски домы -
   Все мой пленяло взор, все дух питало мой!
   Когда ж, в досужный час, шумящею толпой
   Все жители села под древний вяз стекались -
   Какие тьмы утех очам моим являлись!
   Веселый хоровод, звучащая свирель,
   Сраженья, спорный бег, стрельба в далеку цель,
   Проворства чудеса и силы испытанье,
   Всеобщий крик и плеск победы в воздаянье,
   Отважные скачки, искусство плясунов,
   Свобода, резвость, смех, хор песней, гул рогов,
   Красавиц робкий вид и тайное волненье,
   Старушек бдительных угрюмость, подозренье,
   И шутки юношей над бедным пастухом,
   Который, весь в пыли, с уродливым лицом,
   Стоя в кругу, смешил своею простотою,
   И живость стариков за чашей круговою -
   Вот прежние твои утехи, мирный край!
   Но где они? Где вы, луга, цветущий рай?
   Где игры поселян, весельем оживленных?
   Где пышность и краса полей одушевленных?
   Где счастье? где любовь? Исчезло все - их нет!..
  
   О родина моя, о сладость прежних лет!
   О нивы, о поля, добычи запустенья!
   О виды скорбные развалин, разрушенья!
   В пустыню обращен природы пышный сад!
   На тучных пажитях не вижу резвых стад!
   Унылость на холмах! В окрестности молчанье!
   Потока быстрый бег, прозрачность и сверканье
   Исчезли в густоте болотных диких трав!
   Ни тропки, ни следа под сенями дубрав!
   Все тихо! все мертво! замолкли песней клики!
   Лишь цапли в пустыре пронзительные крики,
   Лишь чибиса в глуши печальный, редкий стон,
   Лишь тихий вдалеке звонков овечьих звон
   Повременно сие молчанье нарушают!
   Но где твои сыны, о край утех, блуждают?
   Увы! отчуждены от родины своей!
   Далеко странствуют! Их путь среди степей!
   Их бедственный удел - скитаться без покрова!..
  
   Погибель той стране конечная готова,
   Где злато множится и вянет цвет людей!
   Презренно счастие вельможей и князей!
   Их миг один творит и миг уничтожает!
   Но счастье поселян с веками возрастает;
   Разрушившись, оно разрушится навек!..
  
   Где дни, о Альбион, как сельский человек,
   Под сенью твоего могущества почтенный,
   Владелец нив своих, в трудах не угнетенный,
   Природы гордый сын, взлелеян простотой,
   Богатый здравием и чистою душой,
   Убожества не знал, не льстился благ стяжаньем
   И был стократ блажен сокровищей незнаньем?
   Дни счастия! Их нет! Корыстною рукой
   Оратай отчужден от хижины родной!
   Где прежде нив моря, блистая, волновались,
   Где рощи и холмы стадами оглашались,
   Там ныне хищников владычество одно!
   Там все под грудами богатств погребено!
   Там муками сует безумие страдает!
   Там роскошь посреди сокровищ издыхает!
   А вы, часы отрад, невинность, тихий сон!
   Желанья скромные! надежды без препон!
   Златое здравие, трудов благословенье!
   Беспечность! мир души! в заботах: наслажденье! -
   Где вы, прелестные? Где ваш цветущий след?
   В какой далекий край направлен ваш полет?
   Ах! с вами сельских благ и доблестей не стало!..
   О родина моя, где счастье процветало!
   Прошли, навек прошли твои златые дни!
   Смотрю - лишь пустыри заглохшие одни,
   Лишь дичь безмолвную, лишь тундры обретаю!
   Лишь ветру, в осоке свистящему, внимаю!
   Скитаюсь по полям - все пусто, все молчит!
   К минувшим ли часам душа моя летит?
   Ищу ли хижины рыбачьей под рекою
   Иль дуба на холме с дерновою скамьею -
   Напрасно! Скрылось все! Пустыня предо мной!
   И вспоминание сменяется тоской!..
  
   Я в свете странник был, пешец уединенный! -
   Влача участок бед, творцом мне уделенный,
   Я сладкою себя надеждой обольщал
   Там кончить мирно век, где жизни дар приял!
   В стране моих отцов, под сенью древ знакомых,
   Исторгшись из толпы заботами гнетомых,
   Свой тусклый пламенник от траты сохранить
   И дни отшествия покоем озлатить!
   О гордость!.. Я мечтал, в сих хижинах забвенных,
   Слыть чудом посреди оратаев смиренных;
   За чарой, у огня, в кругу их толковать
   О том, что в долгий век мог слышать и видать!
   Так заяц, по полям станицей псов гонимый,
   Измученный бежит опять в лесок родимый!
   Так мнил я, переждав изгнанничества срок,
   Прийти, с остатком дней, в свой отчий уголок!
   О, дни преклонные в тени уединенья!
   Блажен, кто юных лет заботы и волненья
   Венчает в старости беспечной тишиной!..
  
  
   ПУСТЫННИК
  
   "Веди меня, пустыни житель,
   Святой анахорет;
   Близка желанная обитель;
   Приветный вижу свет.
  
   Устал я: тьма кругом густая;
   Запал в глуши мой след;
   Безбрежней, мнится, степь пустая,
   Чем дале я вперед".
  
   "Мой сын (в ответ пустыни житель),
   Ты призраком прельщен:
   Опасен твой путеводитель -
   Над бездной светит он.
  
   Здесь чадам нищеты бездомным
   Отверзта дверь моя,
   И скудных благ уделом скромным
   Делюсь от сердца я.
  
   Войди в гостеприимну келью;
   Мой сын, перед тобой
   И брашно с жесткою постелью
   И сладкий мой покой.
  
   Кружится резвый кот пред ними;
   В углу кричит сверчок;
   Трещит меж листьями сухими
   Блестящий огонек.
  
   Но молчалив пришлец угрюмый;
   Печаль в его чертах;
   Душа полна прискорбной думы;
   И слезы на глазах.
  
   Ему пустынник отвечает
   Сердечною тоской.
   "О юный странник, что смущает
   Так рано твой покой?
  
   Иль быть убогим и бездомным
   Творец тебе судил?
   Иль предан другом вероломным?
   Или вотще любил?
  
   Увы! спокой себя; презренны
   Утехи благ земных;
   А тот, кто плачет, их лишенный,
   Еще презренней их.
  
   Приманчив дружбы взор лукавый:
   Но ах! как тень, вослед
   Она за счастием, за славой,
   И прочь от хилых бед.
  
   Любовь... любовь. Прелест игрою
   Отрава сладких слов,
   Незрима в мире; лишь порою
   Живет у голубков.
  
   Но, друг, ты робостью стыдливой
   Свой нежный пол открыл".
   И очи странник торопливый,
   Краснея, опустил.
  
   Краса сквозь легкий проникает
   Стыдливости покров;
   Так утро тихое сияет
   Сквозь завес облаков.
  
   Трепещут перси; взор склоненной,
   Как роза, цвет ланит...
   И деву-прелесть изумленный
   Отшельник в госте зрит.
  
   "Простишь ли, старец, дерзновенье,
   Что робкою стопой
   Вошла в твое уединенье.
   Где Бог один с тобой?
  
   Любовь надежд моих губитель,
   Моих виновник бед;
   Ищу покоя, но мучитель
   Тоска за мною вслед.
  
   Отец мой знатностию, славой
   И пышностью гремел;
   Я дней его была забавой;
   Он все во мне имел.
  
   И рыцари стеклись толпою:
   Мне предлагали в дар
   Те чистый, сходный с их душою,
   А те притворный жар.
  
   И каждый лестью вероломной
   Привлечь меня мечтал...
   Но в их толпе Эдвин был скромный;
   Эдвин, любя, молчал.
  
   Ему с смиренной нищетою
   Судьба одно дала:
   Пленять высокою душою;
   И та моей была.
  
   Роса на розе, цвет душистый
   Фиалки полевой
   Едва сравниться могут с чистой
   Эдвиновой душой.
  
   Но цвет с небесною росою
   Живут единый миг:
   Он одарен был их красою,
   Я легкостию их.
  
   Я гордой, хладною казалась;
   Но мил он втайне был;
   Увы! любя, я восхищалась,
   Когда он слезы лил.
  
   Несчастный! он не снес презренья;
   В пустыню он помчал
   Свою любовь, свои мученья -
   И там в слезах увял.
  
   Но я виновна; мне страданье;
   Мне увядать в слезах;
   Мне будь пустыня та изгнанье,
   Где скрыт Эдвинов прах.
  
   Над тихою его могилой
   Конец свой встречу я -
   И приношеньем тени милой
   Пусть будет жизнь моя".
  
   "Мальвина!" - старец восклицает,
   И пал к ее ногам...
   О чудо! их Эдвин лобзает;
   Эдвин пред нею сам.
  
   "Друг незабвенный, друг единый!
   Опять, навек я твой!
   Полна душа моя Мальвиной -
   И здесь дышал тобой.
  
   Забудь о прошлом; нет разлуки;
   Сам Бог вещает нам:
   Все в жизни, радости и муки,
   Отныне пополам.
  
   Ах! будь и самый час кончины
   Для двух сердец один:
   Да с милой жизнию Мальвины
   Угаснет и Эдвин".
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru