Дюма Александр
Дюма глазами русских

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Сборник газетных публикаций, мемуарных и эпистолярных упоминаний, архивных документов, исследовательских разысканий и других материалов.

   Дюма А. Путевые впечатления. В России. В 3 т. Т. 3. -- М.: Ладомир, 1993.
  

ДЮМА ГЛАЗАМИ РУССКИХ

  

* * *

Сын Отечества, СПб., 1858, No 5 24, с. 682-683.

   <...> Так, например, носятся слухи о скором приезде сюда давно ожидаемого Юма и совсем неожидаемого великого (sic!) Дюма-отца. Первого приводят сюда различные семейные обстоятельства, второго -- желание людей посмотреть и себя показать, я думаю, что второе еще более первого. То-то, я, думаю, напишет он великолепные impressions de voyage, предмет-то какой богатый! La Russie, les Boyards russes, наши восточные нравы и обычаи -- ведь это клад для знаменитого сказочника, на целых десять томов остроумной болтовни хватит! Да чего impressions de voyage -- целый роман из русских нравов может написать великий Дюма, да еще какой, с местным колоритом, с русскими фразами, с глубокими воззрениями на особенности наших нравов, с тонкими намеками на то, какой фурор произвел автор в русском обществе, каких почетных и высоких знакомств он удостоился, какой торжественный прием встретил между русскими... Увидите, что слова мои сбудутся, напишет, ей-богу, напишет... а мы купим и прочитаем, да и не мы одни -- и французы купят, немцы купят, да еще переведут, пожалуй! Впрочем, и с нами может случиться то же самое, и у нас найдется, чего доброго, аферист-переводчик, который передаст уродливым языком в русском переводе французские россказни о России... Но шутки в сторону, приезд Дюма в Петербург сам по себе -- очень интересная новость... особенно за неимением других.

* * *

Сын Отечества, СПб., 1858, No 5 25, с. 708.

   В то время, как мы описали г-н Дюма и Юма, они уже были здесь. Великий сказочник, как слышно, начал с блестящим успехом свое поприще в нашей столице, толки о его приезде занимают не один праздный язычок, и великий король благеров своими начинаниями обещает доставить материал не на один десяток анекдотов. Так, например, уже теперь рассказывают, что он привез с собою или написал здесь (с него и это станется) целую книгу (видите, как сбываются мои предположения!) и теперь только собирает некоторые исторические сведения для ее дополнения.
   Уже рассказывают его суждения о нас. Недавно один очень наивный господин сообщил мне с восторгом, что Дюма сказал про Петербург: "P&#233;terbourg ce n'est pas encore la Russie" {Петербург еще не Россия (фр.).} -- и удивлялся глубине и меткости суждений знаменитого романиста. В самом деле, какое новое воззрение, не правда ли.
   Говорят, что он поедет в Москву и в Малороссию все с тем же русским вельможей, спутником которого он явился в Петербург. Интересно знать, что он скажет о Москве, вероятно, что-нибудь вроде: "Moscou, voil&#224; la Russie" {Москва -- вот Россия (фр.).} -- это будет еще глубокомысленнее первого изречения.

* * *

Хранить навсегда

Его Императорского Величества
Собственной Канцелярии Отделение III,
экспедиции 3, No 125*.
"Об учреждении надзора над французским
подданным писателем Александром Дюма",
на 16 листах**, л. 1.

   No 658
   ПОДОБНОГО ЖЕ
   СОДЕРЖАНИЯ:
   Начальнику 7-го округа К. Ж.
   с обозначением вместо Москвы,
   Одесса -- No 659.
  
   Начальнику 7-го округа К. Ж.
   с обозначением
   в Нижнем Новгороде -- No 660.
   18-го июля 1858 г.
  

Г-ну начальнику 2-го округа корпуса жандармов

   Известный французский писатель Александр Дюма (отец), прибыв в недавнем времени из Парижа в С.-Петербург, намерен посетить и внутренние губернии России, для каковой цели собирается ехать и в Москву.
   Уведомляя о сем Ваше Превосходительство, предлагаю Вам, во время пребывания Александра Дюма в Москве, приказать учредить за действиями его секретное наблюдение и о том, что замечено будет, донести мне в свое время.

Генерал-адъютант князь Долгоруков***.

  
   * ЦГИА СССР, фонд 3-й экс, N5 1858, ед. хр. 125.
   ** Далее -- Дело III Отделения о Дюма.
   *** Долгоруков Василий Андреевич (1804--1868) -- князь, русский государственный деятель. С 1853 г. военный министр, в 1856--1866 гг.-- шеф жандармов и Главный начальник III Отделения.

* * *

Иллюстрация, No 26 от 3 июля, No 28 от 17 июля, No 29 от 24 июля, No 30 от 31 июля 1858 г.

   Творец сотни романов, пьес, путешествий, повестей, очерков, биографий, рассказов разного рода -- в Петербурге. Его можно видеть всякому; он очень любезен и охотно себя показывает. В лучах его известности греется множество темных личностей. Иногда он является окруженный если не такими же неистощимыми болтунами,-- в этом у него нет соперников,-- то подобными ему литературными промышленниками, разумеется, только в меньших размерах. Зачем он приехал к нам? Какое впечатление оставит в нем наше отечество, наблюдаемое им сквозь призму окружающих его лиц, которые могут дать ему не слишком прямое понятие о нашем обществе и его направлении? Истощился ли у него запас сюжетов для бесконечных романов и он приехал позаимствоваться им у нас, чтобы потом выдать за свои -- произведения русской музы, как выдал за собственные сочинения романы немца Лафонтена {Лафонтен (La Fontaine) Август Генрих Юлий (1758--1831) -- популярный при жизни, плодовитый немецкий романист, написал около 200 томов романов и повестей; являлся ведущим представителем сентиментального семейного романа.} и драмы Иффланда? {Иффланд (Iffland) Август Вильгельм (1759--1814) -- известный немецкий актер, режиссер и драматург. На сцене с 1777 г. Был актером (и руководителем) Мангеймского театра, Берлинского королевского национального театра. Писал сентиментально-мещанские драмы.} Не собирается ли он издать какой-нибудь роман, traduit du russe? На все это может ответить его биография. Расскажем ее спокойно и беспристрастно, не увлекаясь оханьем барынь и барышень, проливавших слезы над сказкою "Монте-Кристо", не скрывая фактов, из ложного уважения к русскому гостеприимству, которое никогда не заставит нас поклоняться всякому заезжему промышленнику. Мы не затворяем им дверей в русское общество, но и не станем приходить от них в восторг только потому, что они сделали честь пожаловать к нам, может быть для того, чтобы отплатить потом в печати какой-нибудь нелепой клеветой или пошлостью о России. Тем более не станем мы сами выписывать таких людей для того, чтобы они потом разнесли на удивление зевакам весть о нашем барском гостеприимстве. Александр Дюма, бесспорно,-- человек даровитый, рассказчик занимательный, но литературная деятельность его далеко не безукоризненна, и если он принес пользу литературе, то сделал ей также немало вреда. Мы это увидим ближе из его биографии.
   А. Дюма сам позволяет исследовать его статьи и литературные проделки. Вот что говорит он в первом номере своего "Мушкетера":
   -- Вы продолжаете ваши записки?
   -- Да.
   -- Напрасно!
   -- Почему же?
   -- Они раскрывают много обстоятельств, которые бы вам лучше оставить неизвестными.
   -- По-моему, ничто не должно оставаться неизвестным: хорошее должно выходить из тьмы для одобрения, дурное должно быть вытащено на свет для осмеяния и поругания.
   -- Но в ваших "Записках" вы нападаете не на одни обстоятельства, но и на людей.
   -- Люди -- отцы обстоятельств; отцы отвечают за детей.
   Дело, стало быть, ясно: наши права определены и признаны, и мы можем начать историю этого лица.
   Александр Дюма родился в Вилье-Котре 24 июля 1802 года.
   Не будем разбирать его генеалогических претензий. Его дед, маркиз Антуан-Дави-де-ла-Пальетри, женился (другие говорят, нет) на сандомингской негритянке, Тьенетте Дюма. У него все-таки герб с лазурью, золотыми орлами и серебряным кольцом. Антуан Дави-де-ла-Пальетри был несколько времени губернатором в Сан-Доминго и, воротясь во Францию, привез с собой мулата, которого признавал сыном.
   Когда старый маркиз женился на своей ключнице, мамзель Рету, мулат пошел в солдаты, приняв прозванье своей покойной матери, отличился храбростью (это было в 1792 г., когда производство шло скоро) и постепенно дослужился до звания дивизионного генерала. В Империю ему не повезло, он вышел в отставку и умер, беден, в Вилье-Котре, около 1806 года. Знаменитый воин был очень хорош собою, если верить его сыну, сообщающему о его красоте в своих "Записках" весьма оригинальные подробности.
   Госпожа Дюма по смерти мужа осталась в крайности, что не совсем вероятно, потому что Наполеон I не оставлял без пенсий генеральских вдов.
   Александр начал свое образование под руководством одного аббата Грегуара, который едва мог выучить его по-латыни и не добился выучить арифметике. Ученику больше нравилось ловить птиц на свисток, бегать по аллеям, ездить верхом, фехтовать и стрелять из пистолета. Все это развило у него то сильное здоровье, которого до сих пор ничто не могло расстроить. Он говорит о себе, что был "хорошенький мальчик".
   Восемнадцати лет он определился писцом к Менесону, королевскому нотариусу в Вилье-Котре. Там жило семейство Левен, изгнанное из Парижа, по возвращении Бурбонов. Водевилист Адольф Левен сказал молодому Дюма, желавшему составить себе состояние:
   -- Сделайтесь драматическим писателем, мой милый; театр -- золотое дно, а я буду вашим сотрудником.
   Вследствие этого, Александр отправил в Парижские театральные дирекции три пьесы; их не приняли, но это не лишило его бодрости. Левен уже уехал в Париж; Дюма отправился туда же с старшим клерком нотариуса Менесона. У обоих карманы были пусты и по ружью за плечами; дорогой они стреляли и продавали дичь и так добрались до Парижа, где Адольф Левен принял своего юного сотрудника с распростертыми объятиями, дал ему билет видеть Тальму {Тальма (Talma) Франсуа Жозеф (1763--1826) -- французский актер. С 1787 г.-- в театре "Комеди Франсез" (Париж); во время Великой французской революции участвовал в создании "Театра Республики" (1791--1799). Крупный представитель классицизма и реализма, реформатор костюма и грима.}, ввел его за кулисы и наконец представил великому трагику. Тальма принял его благосклонно; всматривался в него и открыл в его взоре и челе несомненные признаки гения.
   "Александр Дюма,-- сказал он ему,-- посвящаю тебя поэтом, во имя Шекспира, Корнеля и Шиллера. Возвратись в провинцию, возвратись к своему нотариусу, и дух поэзии найдет тебя везде, поднимет за волосы, как, древле, пророка и перенесет туда, где тебе будет работа..."
   Это предсказание Тальмы, приводимое самим, достойным доверия, автором "Путевых впечатлений", все в тех же знаменитых "Записках", вскоре оправдалось, и злой дух литературы перенес Дюма окончательно в Париж, на беду новейшим писателям.
   Александр Дюма выиграл себе на бильярде свои путевые издержки, взял у матери пятьдесят франков, а у избирателей энского департамента несколько рекомендательных писем к старым генералам Империи, и поместился на чердаке, place des Italiens. Маршал Журдан {Журдан (Jourdan) Жан-Батист (1762--1833) -- граф (1816), маршал Франции. Участник революционных и наполеоновских войн, командовал итальянской армией, был начальником штаба испанского короля Жозефа Бонапарта.} принял его плохо, Себастиани {Себастиани (граф Орас Sebastiani de la Porta, 1775--1851) -- маршал Франции; отличился в итальянской кампании 1796 г.; после Амьенского мира был посланником в Турции и руководил обороной Константинополя против англичан; в 1809 г. командовал корпусом на Пиренейском полуострове и хотя действовал успешно, но, вследствие разногласий с королем Иосифом, должен был оставить армию. Участвовал в кампаниях 1812--1814 гг. При Людовике-Филиппе был министром иностранных дел.} дурно, герцог де-Бетюн {Бетюн -- старинная французская дворянская фамилия, из которой вышли многие выдающиеся лица, в том числе маршал Сюлли, министр короля Генриха IV.} вовсе не принял. Наконец нашелся покровитель -- генерал Фуа {Фуа Максимильен-Себастьен (1775--1825) -- французский генерал; прикрывал отступление испанской армии в 1814 г. Был ранен при Ватерлоо. При Реставрации был либеральным депутатом. Его похороны вылились в народную манифестацию.}; видя, что у молодого человека недурен почерк, он записал его в канцелярию герцога Орлеанского {Герцог Орлеанский Луи-Филипп (Louis-Phillippe; 1773--1850) -- французский король в 1830--1848 гг. Из младшей (Орлеанской) ветви династии Бурбонов. Возведен на престол после Июльской революции 1830 г. Правил в интересах верхушки буржуазии. Свергнут Февральской революцией 1848 г.}, на 1200 франков жалованья.
   Дюма признается, что был тогда страшный невежда; дела в канцелярии принца было не много, он стал читать Вальтер-Скотта, Шекспира, Гете и Шиллера, предвидя, что все это ему впоследствии очень пригодится. Он сказал генералу Фуа, что "покамест живет своим почерком, но будет жить своим пером",-- и надо было сдержать слово. Он написал две комедии, за которые театры "Ambigu" и "Porte St. Mertin" платили ему по четыре франка за представление, перевел "Фиаско" Шиллера, не зная ни слова по-немецки, написал трагедию "Гракхи" -- их не приняли. Как человек, понимающий литературную экономию и знающий пользу всего, Дюма впоследствии выкроил лоскутки из этих пьес и пришил их к своему "Генриху III" и к другим позднейшим пьесам.
   После "Гракхов" явилась "Христина". Карл Нодье {Нодье (Nodier) Шарль (1780--1844) -- французский писатель-романтик, автор популярного романа "Жан Сбогар" (1818).} замолвил за нее слово барону Тайлору, комиссару "Французского Театра". Пьесу приняли -- но Тайлор вдруг уехал на Восток, за обелиском; актеры воспользовались этим и отказались от пьесы. Дюма раскричался, наконец обе стороны положили спросить решение у Пикара {Пикар (Picard) Луи-Франсуа (1769--1828) -- плодовитый французский драматург.}. Пикар посоветовал Дюма оставить литературу и служить.
   Пикар был жесток и, скажем правду, несправедлив: презирая пьесу Дюма, он оскорблял Гете, потому что Дюма, уже сознавая, что ничего не может выдумать, составил свою "Христину" из "M&#233;moires de Mademoiselle", a у Гете взял все лучшие драматические положения.
   Что касается до "Генриха III", игранного по протекции герцога Орлеанского в следующем году, то он весь состоит из обрезков, взятых у Анкетиля {Анкетиль (Anquetil) Луи-Пьер (1723--1806) -- французский историк.}, из журнала Пьера де л'Этуаль {Л'Этуаль Пьерде (1446--1511) -- французский писатель, составитель точного, детального и подробного "Journal des choses advenues durant le r&egrave;gne de Henri III" (1621) и "M&#233;moires pour serviz &#224; l'histoire de France depuis 1574 i us qu'en 1611".}, у Вальтер-Скотта и Шиллера; это можно доказать сравнением и выписками. Пьеса имела полный успех, благодаря присутствию покровителя, герцога Орлеанского. Это было 10 февраля 1829-го.
   Вскоре Дюма получил место библиотекаря Паля-Рояля,-- милость чрезвычайно большая, потому что эта служба доставляла ему содержание, не стесняла его и не отнимала у него времени. Как же Дюма доказал свою благодарность?
   Настал 1830 год, когда во всех умах поднимались замыслы славы и честолюбия. Дюма недовольствовался одними литературными пальмами; он говорил сам, что "с этого дня его занимала одна политика и литература была забыта".
   На голову принца, покровителя Дюма, упала корона,-- какой счастливый случай! Скорее давайте нам почести, места, министерский портфель!.. Но Дюма плохо расчел. Благосклонность герцога Орлеанского не обязывала короля Луи-Филиппа. Было бы странно поручить Дюма бразды правления...
   Дюма дали понять смешную сторону его претензий и безумие его надежд. Он раскричался.
   -- После одной революции,-- говорил он,-- должно возненавидеть людей, но после двух -- можно только презирать их! -- Сказав это, он отправился в Вандею, "в сердце роялистской партии".
   Потом, когда прошла мода на ружейные выстрелы, Дюма взялся опять за перо и написал драму в шести актах и девятнадцати картинах под названием "Наполеон Бонапарте, или Тридцать лет истории Франции".
   Воспевать славу своего отечества похвально, и мы не упрекнули бы в этом Дюма, если бы он откровенно высказал свою оппозицию, но поступал он крайне неловко: чтобы заставить Луи-Филиппа верить в непоколебимость его убеждений, Дюма три раза переменял знамя, с целью -- угрозами взять то, что не давалось происками. Он делался то роялистом, то бонапартистом, то республиканцем. Он думал, что испугаются его поездки в Вандею,-- вызовут его и дадут ему чего он хочет. Он славил Наполеона,-- а герцог Рейхштадтский {Наполеон II (Жозеф-Франсуа-Шарль-Бонапарт; 1811--1832), сын Наполеона I, провозгласившего его французским императором при своем отречении от престола в 1815 г. Никогда не правил, жил при дворе своего деда -- австрийского императора Франца I, с 1818 г. титуловался герцогом Рейхштадтским.} тогда был еще жив, и кто знает, что могло случиться.
   Наконец он явился республиканцем -- последнее превращение. Король не принимал Дюма. Дюма написал ему, как новый Брут {Брут Марк Юний (85--42 гг. до н. э.) -- в Древнем Риме глава (вместе с Кассием) заговора 44-х против Цезаря. По преданию, одним из первых нанес ему удар кинжалом.}, завернувшись в тогу и в красном колпаке, ожидая, что ему бросят, по крайней мере, министерство, чтобы укротить его:
   "Государь, я давно написал и напечатал, что во мне литератор только предисловие к политическому человеку. Для меня наступает возраст, когда я могу сделаться членом обновленной палаты; и надеюсь быть избранным, когда мне исполнится тридцать лет. Государь, мне уже двадцать восемь...-- (увы, его предчувствие не сбылось!) -- преданность к принципам должна идти впереди преданности к людям; от первой рождаются Лафайеты {Лафайет (La Fayette) Мари-Жозеф (1757--1834) -- маркиз, французский политический деятель. Участник Войны за независимость в Северной Америке 1775--1783 гг. (в звании генерала американской армии). В начале Великой французской революции командовал Национальной гвардией. Будучи сторонником конституционной монархии, перешел после народного восстания 10 августа 1792 г. на сторону контрреволюции. В период Июльской революции 1830 года командовал Национальной гвардией; содействовал вступлению на престол Луи-Филиппа.}, от второй -- Ровиго... Прошу Ваше Величество принять мою отставку..."
   От должности библиотекаря... Увы, не помог и республиканизм, милости не пришли! Тогда он написал в негодовании и раздражении:
   "Властители и граждане равны пред поэтом. Он приподнимает саваны мертвецов и срывает маски с живых, он казнит смешное и клеймит преступление, его перо -- то бич, то раскаленное железо. Горе тем, кто заслужил удар! Горе и стыд тем, кто заслужил клеймо!.."
   Вы сами, г-н Дюма, написали эти страшные строки. Очевидно, что, отчаявшись получить кусочек жирного политического пирога, вы перенесли ваш аппетит на черствый литературный хлеб. Мы знаем, что вы взяли себе в любезные литературу тогда только, когда не удались вам другие ухаживания, и теперь нам понятно, почему вы так нецеремонно-грубо с нею обходитесь...
   Продолжаем наш очерк, возвращаясь к 1829 году. "Генрих III" принес пятьдесят тысяч франков автору, который, чтобы больше пустить в ход пьесу, участвовал в составлении на нее пародии ("Le roi P&#233;taud"). Он переселился из улицы Сен-Рени в Университетскую, в богатый дом, и повел веселую жизнь. "Христина" все еще не была принята во "Французской Комедии". Дюма превратил ее в романтическую драму в стихах и представил на "Одеоне" {"Одеон", или "Французский театр" -- театр в Париже на площади Одеон, основанный в 1783 г.; реконструирован в 1819 г.; с 1807 г. включен в число привилегированных театров.}. На этот раз он брал уже не у одних умерших писателей, он грабил живых и заимствовал стихи десятками, то у Виктора Гюго, то у Альфреда де Мюссе {Мюссе (Musset) Альфред де (1810--1857) -- французский поэт-романтик. Меланхолически-скорбными мыслями, пессимизмом проникнут цикл поэм "Ночи" (1835--1837), пьесы; глубиной психологического анализа выделяется роман "Исповедь сына века" (1836).} то у других. Его собственные стихи очень плохи. "Христина" была посвящена герцогу Орлеанскому, тогда еще не бывшему королем и напрасно старавшемуся выпросить у Карла X красную ленточку для автора. Под впечатлением этого неучтивого отказа Дюма геройски сражался против Бурбонов в июльские дни и получил июльские кресты, чем доказывается, что Лафайет, по крайней мере, был ему друг.
   Видя, как выше сказано, что Луи-Филипп упрямится и не дает ему портфеля, Александр Дюма сыграл с ним штуку, написав своего "Наполеона Бонапарте". С этой пьесы начинается тайное сотрудничество. Дюма заставляет работать своих собратий по литературе и оставляет себе всю славу работы. Он один подписывается под драмою "Наполеон", в которой больше труда Корделье-Делану, нежели его собственного, под "Антони", в котором помогал ему Эмиль Сувестр {Сувестр Эмиль (1806--1854) -- французский писатель, автор многочисленных романов, драм и водевилей.}, под "Карлом VII", которого Жерар де Нерваль {Нерваль (Nerval) Жерар де (наст. имя Жерар Лабрюни, Labrunie; 1808--1855) -- французский поэт-романтик, первый переводчик "Фауста" Гете на французский язык. Наиболее известны его поэтический сборник "Галантная богема", блестящие путевые очерки "Путешествие на Восток" и др.} и Теофиль Готье {Готье (Gautier) Теофиль (1811--1872) -- французский писатель и критик, автор приключенческого романа "Капитан Фракасс" (1863).} написали ему почти целиком.
   Виктор Гюго показывал Дюма рукопись своей "Машеньки Делорм", задержанную цензурой. Дюма дал характер Дидье своему "Антони". Когда наконец явилась пьеса Гюго, Дюма, сам испугавшись предстоящего скандала, напечатал разные оговорки в "Revue des Deux Mondes", в которых, между прочим, сказал, что "если есть тут литературный подлог, то виновный -- должно быть, он сам".
   Он делает еще признание, не менее оригинальное: характер "Антони", безумца, бешеного, почти зверя --его собственный характер!..
   Пойдем далее.
   Анисе Буржуа {Буржуа Анисе-Огюст (1806--1871) -- французский драматург, автор главным образом мелодрам ("Горбун", "Рокамболь").} помог ему написать "Терезу", "Анжелу", "Катерину Говард", "Калигулу", Жерар де Нерваль -- "Алхимика", граф Валевский {Валевский (Walevsky) Флориан-Александр-Жозеф-Колонна (1810--1867) -- французский государственный деятель, внебрачный сын Наполеона I и полячки, граф. В молодости занимался в Париже журналистской деятельностью, в 1838 г. написал комедию, не имевшую успеха.} -- "Девицу де Бель-Иль" и проч. История "Нельской башни" известна; Гальарде представил эту пьесу в театр "Porte St.-Martin"; {"Porte St.-Martin" -- театр "Порт-Сен-Мартен" открыт в Париже на бульваре Тампль в 1781 г., подлинного расцвета достиг в 1830-х годах при постановке драм В. Гюго и А. Дюма; в 1840-е годы на его сцене шли главным образом мелодрамы; театр пользовался любовью у молодежи и демократических кругов населения.} директор просил Дюма ее поправить; Дюма, переделав немногое, отдал ее на сцену под своим именем. Завелся процесс, Гальарде его выиграл; после процесса была весьма странная дуэль, ничем не кончившаяся.
   После представления "Сен-сирских воспитанниц", пьесы, написанной в сотрудничестве с г-дами Левен и Брюнсвик, Ж. Жанен {Жанен (Janin) Жюль (1804--1874) -- известный французский критик-фельетонист, член Французской Академии; автор знаменитого в свое время романа "Мертвый осел и обезглавленная женщина" (1830).} разбранил ее. Дюма отвечал тем же, Жанен написал еще статью, и на этот раз победа осталась за ним. Дюма был взбешен и поклялся убить Жанена. Он послал к нему секундантов, переговоры продолжались три недели; наконец решили драться. Придя на место, Дюма, которому предоставили выбор оружия, выбирает шпаги.
   -- Нет,-- говорит рецензент,-- нельзя. Я знаю такой удар, которым разом вас отправлю на тот свет. Из великодушия я выбираю пистолеты.
   -- Пистолеты! Вы с ума сошли, мой милый Жанен! -- восклицает Дюма.-- Да я убиваю муху в сорока шагах, а вы потолще мухи.
   Убедясь, что каждый из них имеет вернейшее средство повергнуть соперника во прах, Дюма и Жюль Жанен, явившись на место поединка, извинились, поцеловались как братья, которым всегда следовало бы любить и уважать друг друга,-- и разошлись. Эту мирную развязку предвидели...
   Не раз сотрудники ссорились с Дюма за его вечное старание гасить их. Некоторые грозились повторить скандал "Нельской башни". Великий человек предложил им подписываться под пьесами поочередно. Но, увы! По странному случаю, все пьесы, которым эти несчастные давали свое имя, не имели успеха...
   Но если на драматическом поприще Дюма делал уступки, он вознаградил себя за них вполне в романе. Его "Джакопо Ортис" -- просто перевод "Ultime lettere di Jacopo Ortis" Уго Фосколо {Фосколо (Foscolo) Уго (1778--1827) -- итальянский писатель, автор романа "Последние письма Якопо Ортиса" (1798).}. Его "Приключения Джона Деви" взяты из "Revue Brittanigue". Его "Галлия и Франция" выписаны из Огюстина-Тьерри {Тьерри (Thierry) Огюстен (1795--1856) -- известный французский историк.} и Шатобриана... {Шатобриан (Chateaubriand) Франсуа-Рене де, виконт (1768--1848) -- французский писатель, романтик. В книге "Гений христианства" (1802) защищает христианское богословие от атеистической критики.} Это можно доказать, сличая целыми страницами. Его "Капитан Арена", "Альбина", "Записки Доктора" -- переделки и переводы... Исчислить их недостанет сотни страниц.
   Дюма перешел к другим проделкам. Журналы покупают у него его произведения, он не успевает удовлетворять многочисленным требованиям издателей. Почему не завести фабрику в больших размерах? Он заводит ее. Все рабочие пером -- за делом; завязки прядутся, романы строятся, и всякий работник спешит работой. Неаполитанец Флорентино несет подрядчику рукописи "Корриколо" и "Сперонаре", Поль Мерис {Мерис Франсуа-Поль (1820--?) -- французский писатель. В 1848 г., став редактором "Ev&#233;nement", защищавшего идеи В. Гюго, подвергся тюремному заключению за статью Шарля Гюго против смертной казни. Автор ряда пьес. В соавторстве с Ж. Санд написал несколько романов.} -- "Асканио", "Амори", "Две Дианы", Мельвиль -- "Жоржа", Опост Маке, самый плодовитый из литературных поденщиков, один поставляет пятьдесят томов: "Кавалер д'Арманталь", "Мушкетеры", "Двадцать лет спустя", "Бражелон", "Сильвандира", "Граф Монте-Кристо" (лучшие эпизоды которого выписаны слово в слово из "Записок полицейского архива" Пеше, а история Мореля -- из "Колесо фортуны" Арну). "Женская война", "Королева Марго", "Дочь регента", "Молеон", "Кавалер Мезон-Руж", "Графиня Монсоро" -- словом, все, что поставило Дюма в глазах современников чудом изобретательности, беспримерной плодовитости. В последний процесс Дюма с Маке было ясно доказано, что Дюма только исправлял, а не писал эти романы.
   Ипполит Оже, один из работников Александра Дюма, находя, что фабрика мало платит, отправился искать счастья в России. Книгопродавец Белизар, издававший в Петербурге "Revue Etrang&#233;re", принял писателя. Оже назвал себя и предложил свой роман -- "Олимпию"... Эта "Олимпия" -- роман, который Дюма присвоил себе, назвав его "Фернандой", но которого Бюлоз не принял, потому что Оже еще не написал конца. Следовательно, "Фернанда", от первой стоки до последней, принадлежит Ипполиту Оже!
   Если в материальном отношении эксплуатация отвратительна, то как назвать ее, когда она простирается на ум, знание, чувства, способности человека? От нужды и отчаянья люди заключили постыдный договор, другой человек сказал им: вот пища, вот одежда, я покупаю ваш ум... И находятся люди, которые защищают г-на Дюма! Они смеют рассуждать, что скульпторы, живописцы так же заставляют работать своих учеников, а произведение оконченное все-таки считается работой учителя. Странный парадокс! В живописи и скульптуре есть сторона чисто материальная, которой нет в литературном труде,-- разве работа переписчика, но сотрудники Дюма уже нисколько не переписчики. Ученик, который подмалевывает полотно или обмывает мрамор, но участвует в творчестве; он только готовит форму, которую оживит учитель. Тут нет и сравнения с литературным делом, которое все в создании, в начальной мысли. Наконец, учителя-художники никогда не заставляли учеников работать в видах производительности: они приказывали им трудиться, чтобы научиться; то было посвящение, а не эксплуатация.
   Все итальянские школы богаты мастерами и прекрасными произведениями. Что выйдет из литературной кузницы Дюма? Стыд для него, усталость и ничтожество для других. Художники учили вдохновению, стремлению к красоте; Дюма указывает только дорогу, ведущую к деньгам, учит насмехаться над искусством, привязывает к себе и заставляет трудиться, подкупая... За небольшой труд учителя-художники платили ученикам, развивая их талант; Дюма дает деньги за талант, который берет весь. Сотрудники в литературном деле должны быть совершенно равными друг другу; где нет этого равенства, там страдает нравственность...
   Обогатясь чужой работой, истинный фабрикант переселился из Университетской улицы в другую и занял великолепные палаты. К его благополучию недоставало одного -- красной ленточки. Луи-Филипп еще был сердит на него. Сын его, герцог Орлеанский, принимавший автора "Генриха III" однажды в Версале, доставил ему случай встретить короля. Александр Дюма смиренно покаялся в своих винах; ему при всем дворе сказали: "Большой школьник!" (grand &#233;colier), но красная ленточка связывалась с этим маленьким унижением и наш герой не жаловался.
   Через несколько месяцев он действительно сошкольничал, и довольно неприлично: привез мамзель Иду Феррье (актрису театра "Porte St. Martin", постоянно игравшую в его пьесах) на бал