Данте Алигьери
Ад. Песнь первая

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

Оценка: 10.00*4  Ваша оценка:


Данте Алигьери

Комедия

Ад

ПЕСНЬ ПЕРВАЯ

  
   Путь жизненный пройдя до половины,
   Опомнился я вдруг в лесу густом,
   Уже с прямой в нем сбившися тропины.
  
   Есть что сказать о диком лесе том:
   Как в нем трудна дорога и опасна;
   Робеет дух при помысле одном,
  
   И малым чем смерть более ужасна.
   Что к благу мне снискал я в нем, что зрел
   Все расскажу, и повесть не напрасна.
  
   Не знаю сам, как я войти сумел;
   Так сильно сон клонил меня глубокий,
   Что истого пути не усмотрел.
  
   Но у горы подножия высокой,
   Где бедственной юдоли сей конец,
   Томившей дух боязнию жестокой, --
  
   Взглянул я вверх: и на холме венец
   Сиял лучей бессмертного светила,
   Вожатая заблудшихся сердец.
  
   Тут начала слабеть испуга сила,
   Залегшего души во глубине,
   Доколе ночь ее глухая тмила;
  
   И как пловец чуть дышащий, но вне
   Опасности, взор с брега обращает
   К ярящейся пожрать его волне, --
  
   Так дух мой (он еще изнемогает)
   Озрелся вспять на поприще взглянуть,
   Которым жив никто не протекает.
  
   Усталому дав телу отдохнуть,
   Пошел я вновь, одной ноге другою
   Творя подпор и облегчая путь.
  
   И вот, почти в начале под горою,
   Проворный барс и скачет и кружит,
   Красуяся одежды пестротою;
  
   Прочь ни на миг от глаз не отбежит,
   И я не раз сбирался в путь обратный --
   Так зверь вперед мне двигаться претит.
  
   Час ранний был, час утренний, приятный,
   И солнце вверх в сопутстве звезд текло:
   Так в первый день по воле благодатной
  
   Прекрасное создание пошло.
   Кружился барс в пестреющей одежде:
   Погода, час -- мою все душу жгло,
  
   И кожу взять в корысть я был в надежде;
   Но вдруг меня, явившись, напугал
   Огромный лев, каких не видел прежде;
  
   Он на меня, казалось, наступал,
   Подъяв главу, и яростный и гладный,
   И воздух весь от рыка трепетал.
  
   А вслед за ним волк ненасытно-жадный,
   Пугающий чрезмерной худобой,
   Губительный алчбою безотрадной.
  
   Толикий страх нанес он мне собой,
   Столь вид его родил во мне отврата,
   Что я взойти отчаялся душой.
  
   И каково тому, кто скопит злата,
   Как все терять придет ему чреда:
   Тут в мыслях плач и горькая утрата;
  
   Таким меня зверь сотворил тогда,
   Помалу вспять гоня к стремнине тесной,
   Где солнца луч не светит никогда.
  
   Уж падал я, спаситель вдруг чудесный
   Предстал; сперва ни слова он не рек,
   От долгого молчанья бессловесный.
  
   Узрев его в степи, пустой отвек,
   Я закричал: "Спаси своим приходом,
   Кто б ни был ты, хоть тень, хоть человек".
  
   Он мне: "Я жил давно, с другим народом:
   В Ломбардии был дом моих отцов,
   Из Мантуи происходящих родом.
  
   Рожден в исходе Юлия годов,
   Я в Риме жил при Августе державном,
   В лжеверии языческих богов.
  
   Я был поэт и пел о муже славном,
   В Авзонии воздвигшем новый град,
   Когда Пергам погиб в бою неравном.
  
   Но в муку ты зачем идешь назад?
   Что не взойдешь на холм превознесенный,
   К началу всех веселий и отрад?"
  
   "Вергилий ты! источник ты священный
   Высоких слов, лиющихся рекой! --
   Ответил я, стыдясь, челом склоненный. --
  
   О честь певцов, светильник их благой,
   Будь благ ко мне за долгий труд, ученье,
   Любовь к стихам, начертанным тобой.
  
   Ты -- пестун мой, и я -- твое творенье,
   Ты -- вождь мой, ты мне щедро подарил
   Прекрасный слог и знающих хваленье.
  
   Зри: вот он, зверь, пред кем я отступил;
   Спаси меня, мудрец, в беде толикой --
   Я весь дрожу, и стынет кровь средь жил".
  
   "Ты должен в путь идти другой, великий, --
   Он отвечал, мой плач прискорбный зря,
   -- Чтоб избежать из сей пустыни дикой.
  
   Сей лютый зверь, враждой ко всем горя,
   На сей стезе -- идущему преграда;
   Ввек не отстал, души не уморя.
  
   Столь вреден он, искидок гнусный ада,
   Что никогда ничем не насыщен,
   И после яств еще в нем боле глада.
  
   Со многими зверьми он сопряжен,
   И будет впредь, доколе пес примчится,
   Кем тощий волк погибнет, загрызен, --
  
   Тот ни землей, ни златом не прельстится,
   Премудр и благ во всех своих делах:
   Между двух фельтр великий пес родится.
  
   Спасется им погрязшая в бедах
   Италия, из-за нее ж Камилла,
   Нис, Эвриал и Турн легли во прах.
  
   Из града в град его погонит сила,
   Чудовище, пока запрет в аду,
   Отколь его в свет зависть испустила.
  
   Тебе добра желаю я, и жду,
   Коль ты за мной пойдешь в стезю благую,
   И в вечные места тебя сведу,
  
   Услышишь скорбь отчаяния злую,
   Узришь всех век страдальцев мертвецов,
   Где тщетно смерть зовут они вторую;
  
   По сем и тех, кто, скверну смыть грехов
   Надеяся, в огне уж утешенье
   Нашли, и ждут со временем венцов;
  
   Но ко святым чтоб вознестись в селенье,
   Душа меня достойнейшая есть:
   Ей возвращу тебя во охраненье.
  
   Небесный царь, кому я должну честь
   Был слеп воздать, в град, славою венчанный,
   Претит войти или другого ввесть.
  
   Он царь везде; но там -- предел избранный,
   Его чертог, держава и престол:
   Блажен туда им к вечности призванный!"
  
   А я: "Поэт, Бог слышал твой глагол;
   Веди ж, молю, сим богом заклиная,
   Да сих спасусь и впредь грозящих зол.
  
   Хочу узреть и дверь святого Рая,
   И грешников по слову твоему,
   Терпящих век вся горькая и злая".
  
   Тут он пошел, и я вослед ему.
  
   [Перевод П. А. Катенина]
  
  
  
  

Оценка: 10.00*4  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru