Данте Алигьери
Комедия

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

Оценка: 10.00*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Часть I. Ад. Песнь I.
    Из песни III (Надпись на вратах ада).

    Перевод Дмитрия Минаева (1876).


Данте Алигьери.

Комедия.

1321 г.

Перевод Д. Д. Минаева (1876 г.).

Его Императорскому высочеству Государю наследнику цесаревичу Великому князю Александру Александровичу всепреданнейше посвящает переводчик Дмитрий Дмитриевич Минаев.

Часть I.

Ад.

Песнь I.

   Когда-то я в годину зрелых лет
   В дремучий лес зашел и заблудился,
   И понял, что назад дороги нет ( Потерян был прямой и верный след...).
   Нет слов таких, что б ими я решился
   Лес мрачный и угрюмый описать,
   Где стыл мой мозг, и ужас тайны длился:
   Так даже смерть не может устрашать...
   Но в том лесу, зловещей тьмой одетом,
   Средь ужасов обрёл я благодать.
   Попал я в чащу дикую, нигде там
   Я не нашёл, объят каким-то сном,
   Знакомого пути по всем приметам.
   Пустыня предо мной была кругом,
   Где ужасом невольным сердце сжалось.
   Я увидал перед собой потом
   Подножие горы. Она являлась
   В лучах светила радостного дня
   И светом Солнца сверху позлащалась,
   Прогнавшим страх невольный от меня.
   В душе моей изгладилось смущенье,
   Как гибнет тьма от яркого огня.
   Как выброшенный на берег в крушенье
   В борьбе с волной измученный пловец
   Глядит назад, где море в исступленье
   Ему сулит мучительный конец,
   Так точно озирался я пугливо,
   Как робкий, утомившийся беглец,
   Что б ещё раз на страшный путь тоскливо,
   Переводя дыхание, взглянуть:
   Доныне умирало всё, что живо,
   Свершая тот непроходимый путь.
   Лишившись сил, как труп, в изнеможенье
   Я опустился тихо отдохнуть,
   Но снова, пересилив утомленье,
   Направил шаг вперёд по крутизне,
   Всё выше, выше каждое мгновенье.
   Я шёл вперёд, и вдруг навстречу мне
   Явился барс, покрытый пёстрой кожей
   И с пятнами на выгнутой спине.
   Я, как врасплох застигнутый прохожий,
   Смотрю: с меня он не спускает глаз
   С решимостью, на вызов не похожей,
   И заграждает путь, на нём ложась,
   Так что я думать стал об отступленье.
   На небе утро было в этот час.
   Земля очнулась после пробужденья,
   И плыло Солнце в небе голубом,
   То Солнце, что во дни мира творенья
   Зажглось впервые, встречено кругом
   Сияньем звёзд с их ясным, кротким светом...
   Одобренный весёлым светлым днём,
   Румяным и торжественным рассветом,
   Я выносил без страха барса гнев,
   Но новый ужас ждал меня при этом:
   Передо мной вдруг оказался лев.
   Назад закинув голову, он гордо
   Шёл на меня - стоял я присмирев.
   Смотрел в глаза так алчно он и твёрдо,
   Что я, как лист, затрепетал тогда,
   Гляжу: за ним видна волчицы морда.
   Она была до ужаса худа:
   Ненасытимой жадностью, казалось,
   Волчица подавляема всегда.
   Уже не раз перед людьми являлась
   Она, как гибель их... В меня она
   Чудовищными взглядами впивалась,
   И стала вновь отчаянья полна
   Моя душа. Исчезла та отвага,
   Которая вести была должна
   Меня на верх горы. Как жадный скряга
   Рыдает, потерявши капитал,
   В котором видел счастье, жизни благо,
   Так перед диким зверем я рыдал,
   Путь пройденный теряя шаг за шагом,
   И снова вниз по крутизне сбегал
   К тем безднам и зияющим оврагам,
   Где блеска Солнца видеть уж нельзя,
   И ночь темна под вечно чёрным флагом.
   С стремнины на стремнину вниз скользя,
   Я человека встретил той порою.
   Безмолвие собой изобразя,
   Он словно так приучен был судьбою
   К молчанию, что голос потерял.
   Увидев незнакомца пред собою
   В пустыне мёртвой, громко я воззвал:
   " Кто б ни был ты - живой иль привидение,
   Спаси меня"! И призрак отвечал:
   " Когда--то был живое я творенье,
   Теперь перед тобой стоит мертвец.
   Я в Мантуе рождён в одном селенье,
   В Ломбардии жил прежде мой отец.
   Жизнь начал я при Юлии ( имеется в виду Юлий Цезарь, римский диктатор) и в Риме
   В век Августа ( Октавиан Август - первый римский император) жил долго, наконец,
   Когда богами ложными своими
   Считали люди идолов. Тогда
   Я был поэт, писал стихи и ими
   Энея воспевал и те года,
   Когда распались стены Илиона ( Трои)...
   А ты зачем стремишься вниз сюда,
   В обитель скорби, скрежета и стона?
   Зачем с пути к жилищу вечных благ
   Под благодатным блеском небосклона
   Стремишься к тьме неудержимо так?
   Иди вперёд и не щади усилий"!
   И, покраснев, ему я сделал знак
   И вопросил: " Ужели ты Вергилий ( Вергилий любимый поэт Данте. Аллегорически Вергилий - просвещённый разум, исторически - певец времён Римской империи),
   Поэтов всех величие и свет?
   Пусть о моём восторге и о силе
   Моей любви к тебе, святой поэт,
   Расскажет слабый труд мой и творенья,
   И то, что изучал я много лет
   Великие твои произведенья.
   Смотри: я перед зверем трепещу,
   Все жилы напряглись. Ищу спасенья,
   Певец, твоей я помощи ищу".
   " Ты должен поискать пути иного.
   И этот путь я указать хочу, -
   Услышал я из уст поэта слово, -
   Знай, страшный зверь-чудовище давно
   Путь этот заграждает всем сурово
   И губит и терзает всех равно.
   Чудовище так жадно и жестоко,
   Что вечно не насытится оно
   И жертвы рвёт в одно мгновенье ока.
   К нему на смерть несчётное число
   Творений жалких сходит издалёка, -
   И долго будет жить такое зло,
   Пока Пёс ловчий ( так Данте называл владетеля Вероны, Канагранде делла Скала, своё прозвище он получил потому, что его мать во время беременности видела во сне, что она разрешилась от бремени щенком) с зверем не сразится,
   Что бы вредить уж больше не могло
   Чудовище. Пёс ловчий возгордится
   Не жалким властолюбием, но в нём
   И мудрость и величье отразится,
   И родиной его мы назовём
   Страну от Фельтро и до Фельтро. Силы
   Италии он посвятит, мы ждём,
   Что с ним опять воспрянет из могилы
   Италия, где прежде кровь лилась,
   Кровь девственной воинственной Камиллы ( древнеримская героиня, дочь царя вольсков Метеба),
   Где Турн и Нис нашли свой смертный час.
   Преследовать от града и до града
   Волчицу эту будет он не раз,
   Пока её не свергнет в кратер ада,
   Была откуда изгнана она
   Лишь завистью... Спасти тебя мне надо
   От этих мест, где гибель так верна,
   Иди за мной, тебе не будет худа,
   Я выведу, - на то мне власть дана, -
   Тебя чрез область вечности отсюда,
   Чрез область, где услышишь ты во мгле
   Стенания и вопли, где, как чуда,
   Видения умерших на земле
   Вторичной смерти ( то есть небытия) ждут и не дождутся
   И от мольбы бросаются к хуле.
   Потом перед тобою пронесутся
   Ликующие призраки в огне,
   В надежде, что пред ними распахнутся,
   Быть может, двери в райской стороне
   И их грехи искупятся страданьем.
   Но если обратишься ты ко мне
   С желанием в раю быть, - тем желаньем
   Давно уже полна душа моя, -
   То есть душа другая: по деяньям
   Она меня достойнее, и я
   Ей передам тебя у райской двери
   И удалюсь, печаль свою тая.
   Я был рождён в иной и тёмной вере,
   К прозрению не приведён никем,
   И места нет теперь мне в райской сфере,
   И я пути не укажу в Эдем.
   Кому подвластны Солнце, звёзды эти,
   Кто царствует в веках над миром всем,
   Того обитель - рай... На этом свете
   Блаженны все, Им взысканные"! Стал
   Тогда искать опоры я в поэте.
   " Спаси меня, поэт! - я умолял, -
   Спаси меня от бедствий ты ужасных
   И в область смерти выведи, что б знал
   Я скорбь теней томящихся, несчастных,
   И приведи к священным тем вратам,
   Где Пётр Святой обитель душ прекрасных
   Всё стережёт. Я быть желаю там".
   Мой проводник вперёд шаги направил,
   И следовал я по его пятам.
  

Из песни III.

Надпись на вратах ада.

   " За мной - мир слёз, страданий и мучений,
   За мною - скорбь без меры, без конца,
   За мной - мир падших душ и привидений.
   Я правосудие высшего Творца,
   Могущества и мудрости создание
   Творение Небесного Отца,
   Воздвигнутое раньше мирозданья.
   Передо мной прошёл столетий след,
   Удел мой - вечность, вечность наказанья,
   За мной ни для кого надежды нет"!
   Над входом в Тартар надпись та чернела.
   Я страшные слова прочёл. " Поэт,
   Смысл этих слов, - воскликнул я несмело, -
   Наводит страх"! Вергилий угадал,
   Что сердце у меня оледенело.
   " Здесь места страху нет", - он отвечал.
  

---------------------------------------------------------------

   Источник текста: Данте Алигьери, " Божественная комедия", серия " Большая иллюстрированная библиотека классики", М., " Белый город", 2005 г. Стр. 9 - 13, 18.
  
  
  
  

Оценка: 10.00*4  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru