Цензор Дмитрий Михайлович
Стихотворения

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    "Одинокой души одинокий певец..."
    Осень
    Облако
    Поток
    Две Элегии

   

"На памятникъ Чехову"

С.-ПЕТЕРБУРГЪ.
Типографія т-ва "Общественная Польза", Больш. Подъяческая, 39.
1906.

   

* * *

             Одинокой души одинокій пѣвецъ,
                       Полюбившій печаль обездоленныхъ дней!
             Ты взошелъ высоко и увидѣлъ конецъ
                       Всѣхъ земныхъ, многоцѣльныхъ путей...
             И постигнувъ земной безнадежный удѣлъ,
                       Ты покинулъ вершины безжизненныхъ скалъ
             И бродилъ среди насъ и клеймить насъ хотѣлъ,
                       Но жалѣлъ... И, жалѣя, прощалъ.
             О, мы знали тоску, мы умѣли страдать,
                       Насъ холодная тьма обвивала кольцомъ!
             И, какъ дѣтямъ больнымъ утомленная мать,--.
                       Обѣщалъ ты намъ счастье... потомъ.
             Какъ ночной огонекъ, запылавшій въ степи,
                       Увлекалъ и томилъ твой мерцающій свѣтъ...
             Незабвенный сердцамъ одинокихъ людей,
                       Одинокій и скорбный поэтъ!
                                                                                             Дмитрій Цензоръ.
   

Осень.

(Сонетъ).

             Я вижу изъ окна: гирлянды облаковъ
             Изъ слитковъ золотыхъ плывутъ по синевѣ.
             Идетъ ихъ поздній блескъ желтѣющей листвѣ,
             Печально-праздничной гармоніи цвѣтовъ.
   
             Приходятъ сумерки. Ложатся по травѣ
             И вѣютъ холодомъ покинутыхъ угловъ.
             Деревьямъ жаль тепла. Небреженъ ихъ покровъ
             Поблекшій, шелковый, въ причудливой канвѣ...
   
             И прошлаго имъ жаль. И помнитъ старый садъ
             Больную дѣвушку въ тѣни своихъ вѣтвей...
             Былъ нѣженъ и глубокъ ея печальный взглядъ...
   
             Пустынно и мертво тоскуетъ глушь аллей,
             И въ золотѣ вершинъ дрожитъ послѣдній свѣтъ,
             Какъ память о быломъ, чему возврата нѣтъ.
   

Облако.

             Средь утра тихаго въ весеннихъ небесахъ
             Несется облако куда-то издалека,
             И гаснетъ, и горитъ горячій лучъ востока
                       Въ серебряныхъ краяхъ.
   
             Свободный гость небесъ, завиденъ жребій твой.
             Сомнѣній и тоски тебѣ чужда тревога,
             Лазурью для тебя окована дорога
                       Безстрастною судьбой.
   
             Когда нибудѣ и я тоску земной мечты
             Покину, какъ кошмаръ, какъ цѣпи роковыя,
             И такъ же, можетъ быть, въ тѣ выси голубыя
                       Умчуся, какъ и ты.
   
             Но все жъ мнѣ будетъ жаль, безумно жаль тогда
             Родной земли моей ошибокъ и страданій
             И горькихъ слезъ ея среди святыхъ желаній
                       И тяжкаго труда.
   

Потокъ.

             Лѣсной гигантъ загромаздилъ
             Потокъ громадами ступеней,
             И быстрый бѣгъ остановилъ
             Того, кто съ гордостью поилъ
             Орловъ и жаждущихъ оленей...
             И сталъ потокъ. Едва сочась,
             Волна свои журчала пени
             И мутнымъ прудомъ разлилась,
             Полна спокойствія и лѣни.
             Но брызнулъ дождь. Потокъ прорвалъ
             Громады дерзкія ступеней
             И въ даль, свѣтлѣя, побѣжалъ
             На радость жаждущихъ оленей.
   

II.

             Посмотри: надъ той горою
             Звѣзды факелы зажгли,
             И отъ скалъ сѣдыхъ туманы
             Опустились до земли.
   
             Тишина, и сонъ, и нѣга,
             И торжественный покой,
             А вдали гремитъ и ропщетъ
             Моря гнѣвнаго прибой.
   
             Что жъ онъ плачетъ, негодуя,--
             Иль завидуетъ землѣ,
             Иль отнять цвѣты онъ хочетъ
             Задремавшіе во мглѣ.
   

Двѣ Элегіи.

I.

             Трепетали ночныя созвѣздія.
             Крылья ночи на землю легли...
             И молилъ я у неба возмездія
             За великія скорби земли.
   
             Гдѣ-то вѣтви сплетались терновыя,
             И пылала святая тоска;
             Гдѣ-то души лучистыя, новыя
             Потушила слѣпая рука...
   
             И пустынями, кровью залитыми,
             Я дошелъ до родимыхъ руинъ --
             И поникъ надъ могильными плитами,
             Въ темнотѣ, побѣжденный, одинъ...
   
             Трепетали ночныя созвѣздія.
             Ночь была въ молчаливомъ краю...
             И молилъ я у неба возмездія
             За разбитую душу мою.
   

II.

             Былъ поздній часъ въ исходѣ Сентября.
             Въ чужомъ краю грустилъ я молчаливо.
             Вдали закатъ пурпунностью горя,
             Блѣднѣлъ и гасъ надъ надъ зеркаломъ залива.
             А въ сторонѣ, какъ холмъ изъ янтаря,
             Садъ облеталъ и грезилъ сиротливо...
             Былъ тихій часъ въ исходѣ Сентября,
             Когда вездѣ такъ грустно и красиво.
   
             И вотъ потухъ вечерній небосклонъ,
             И лунный дискъ планетою огромной
             Надъ садомъ всталъ. Волшебный Оріонъ
             Уже мерцалъ моей душѣ бездомной...
             И жизнь моя казалась мнѣ -- какъ сонъ,
             Какъ марево безбрежности истомной...
             Давно потухъ вечерній небосклонъ,
             И стала даль загадочной и темной.
   
             Я былъ тогда забытъ и одинокъ,
             Въ пустынѣ дней гонимый ураганомъ...
             Темнѣла ночь, и вѣтеръ заволокъ
             Мерцанье звѣздъ и задышалъ туманомъ,
             И, шелестя, ложился на песокъ
             Засохшій листъ и мчался въ танцѣ странномъ...
             И понялъ я, что духъ мой одинокъ,
             Что жизнь была ошибкой и обманомъ.
                                                                         Дмитрій Цензоръ.
   
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru