Бульвер-Литтон Эдуард Джордж
Деньги

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Комедия в пяти действиях.
    Перевод А. С. Горкавенко (1841).


ДЕНЬГИ,
комедія въ пяти дѣйствіяхъ,

ЭДУАРДА ЛИТТОНА БОЛЬВЕРА.

ПЕРЕВОДЪ А. С. Горкавенко

  

ДѢЙСТВІЕ ПЕРВОЕ.

Театръ представляетъ залу сэръ Джона Визи. Въ глубинѣ дверь въ другую комнату; направо столъ съ газетами и книгами; налѣво письменный столъ.

СЦЕНА 1.

Сэръ Джонъ Визи, Джоржина.

   Сэръ Джонъ (читая письмо съ черной каймою). Да, онъ говоритъ -- ровно въ два часа: "Любезный сэръ Джонъ, такъ какъ со времени смерти моей добродѣтельной Маріи" -- Гм! то есть, его жены. Она дѣлала изъ него страдальца, а теперь онъ дѣлаетъ изъ нея самую невинную.
   Джоржина. Ну! такъ какъ со времени ея смерти?
   Сэръ Джонъ (читая). "Я живу холостякомъ, и мнѣ не прилично приглашать къ себѣ дамъ, то позвольте привезти къ вамъ Н. Шарпа, нотаріуса, который прочтетъ намъ завѣщаніе покойнаго мистеръ Мордоунта (котораго я исполнитель)... ваша дочь самая близкая его родственница; я буду къ вамъ ровно въ два часа... Генри Гревсъ."
   Джоржина. И вы точно увѣрены, что бѣдный мистеръ Мордоунтъ сдѣлалъ меня своей наслѣдницей?
   Сэръ Джонъ. Да, богатѣйшей наслѣдницей Англіи. Можешь ли ты еще сомнѣваться? Не ты ли ближайшая его родственница? племянница по его сестрѣ, твоей бѣдной матери? Въ то время, какъ онъ наживалъ огромное богатство въ Индіи, не посылали ли вы ему часто бездѣлки, свидѣтельствовавшія о нашей безкорыстной привязанности? Во время его послѣдняго путешествія въ Англію, развѣ мой домъ не былъ его домомъ? Не страдалъ ли мой желудокъ отъ его проклятаго индійскаго пилава! Не курилъ ли онъ -- негодный старикъ... я хочу сказать этотъ бѣдный добрякъ -- въ моей лучшей залѣ? Не называла ли ты его всегда своимъ "красавцемъ дядюшкой!" Не даромъ этотъ превосходный человѣкъ былъ важенъ, какъ павлинъ.
   Джоржина. И такъ безобразенъ...
   Сэръ Джонъ. Добрый покойникъ! Увы! въ самомъ дѣлѣ, онъ похожъ былъ на кенгуру съ желтухою. И если, послѣ всѣхъ этихъ доказательствъ привязанности, не ты его наслѣдница... о! тогда самыя святѣйшія чувства, узы родства...
   Джоржина. Превосходно, батюшка! Это именно фраза, кажется, изъ той рѣчи, которую вы произносили въ тавернѣ франк-масоновъ, по случаю важнаго вопроса трубочистовъ?
   Сэръ Джонъ. Удивительная дѣвушка!.. какая память! Сядь, Джоржина. При этомъ счастливомъ... я хочу сказать -- печальномъ случаѣ, мнѣ кажется, я могу сообщить тебѣ тайну. Видишь этотъ прекрасный домъ... нашихъ прекрасныхъ лакеевъ... наше прекрасное серебро... наши прекрасные обѣды: всѣ думаютъ, что сэръ Джонъ Визи богатый человѣкъ.
   Джоржина. А развѣ вы не богаты, батюшка?
   Сэръ Джонъ. Вовсе нѣтъ! Все это обманъ, моя милая, одинъ обманъ. Иногда кидаютъ пискаря, чтобы поймать форель, и часто бросить одну гинею есть лучшее средство получить сто. Въ жизни два правила: 1-е, людей почитаютъ не за то, что они есть, но за то, чѣмъ они кажутся; 2-е, ежели самъ не имѣешь ни денегъ, ни достоинствъ, живи деньгами и достоинствами другихъ. Мой отецъ сдѣлался баронетомъ, служа въ арміи, и умеръ безъ копѣйки. Представя его заслуги, я получилъ пенсіонъ въ четыреста фунтовъ стерлинговъ; благодаря четыремъ стамъ фунтамъ стерлинговъ, я имѣлъ кредитъ на восемь сотъ; съ восемью стами я женился на твоей матери, у которой было десять тысячь фунтовъ стерлинговъ; съ этими десятью тысячами я имѣлъ кредитъ на сорокъ тысячь, и я платилъ три гинеи въ недѣлю Дику Госсину чтобъ онъ вездѣ разславлялъ меня, какъ скрягу.
   Джоржина. Фи, какое непріятное названіе!
   Сэръ Джонъ. Да, но какая прекрасная репутація! Назвать человѣка скупымъ, все равно, что назвать его богатымъ, а когда человѣкъ прослыветъ за богатаго, онъ вездѣ имѣетъ вѣсъ. Этотъ вѣсъ доставилъ мнѣ кресла въ парламентѣ; я перемѣнилъ политическое мнѣніе, я уступилъ свое мѣсто министру, который такому человѣку, какъ я, не могъ предложить взамѣнъ ничего инаго, какъ двѣ тысячи фунтовъ стерлинговъ годоваго дохода; вотъ средства успѣвать, мой другъ. Обманъ... все обманъ, клянусь честью.
   Джоржина. Я должна сказать, что вы...
   Сэръ Джонъ. Что я знаю свѣтъ... о, конечно. Но что касается до твоего богатства, то тратя все, что имѣю, мнѣ нечего будетъ тебѣ оставить. Между тѣмъ, тебя всегда считали богатой наслѣдницей, благодаря моему названію скряги. Для твоего воспитанія я точно также не жалѣлъ издержекъ, чтобы блеснуть. Я никогда не вбивалъ тебѣ въ голову исторіи и нравоученій; но ты умѣешь рисовать, пѣть, танцовать, ловко и непринужденно войти въ залу; точно такъ воспитываютъ теперь молодыхъ дѣвицъ высшаго круга, которыми гордятся родители, которыхъ благословляетъ мужъ... то есть, когда имъ удается поймать его. Кстати объ мужѣ; мы думали о Фредерикѣ Блоунтѣ.
   Джоржина. Ахъ, батюшка, онъ прелестный...
   Сэръ Джонъ. Былъ, моя милая тогда, какъ мы еще не знали о смерти твоего бѣднаго дяди; но такая наслѣдница, какъ ты, можетъ вытти за герцога... Чортъ возьми, гдѣ же Эвлинъ?
   Джоржина. Я не видѣла его, батюшка; какой странный характеръ... какой насмѣшливый умъ! и однако, онъ бываетъ любезенъ, когда захочетъ.
   Сэръ Джонъ. Оригиналъ, циникъ! Отъ него никогда не добьешься толку. Онъ мой секретарь, бѣдный cousin; у него нѣтъ ни шиллинга. Чтожъ! онъ насъ держитъ въ какомъ-то отдаленіи...
   Джоржина. Но зачѣмъ же вы держите его у себя, когда онъ ни къ чему не годенъ?
   Сэръ Джонъ. Ты ошибаешься, милая; Эвлинъ имѣетъ не одинъ талантъ: онъ приготовляетъ мнѣ рѣчи, сочиняетъ мои брошюры, повѣряетъ мои счеты. Мой рапортъ о послѣднемъ порученіи былъ принятъ съ одобреніемъ и доставилъ мнѣ главное мѣсто въ новомъ порученіи. Къ тому же, Эвлинъ нашъ cousin... я не плачу ему жалованья. Благодѣянія, оказываемыя бѣдному родственнику, всегда производятъ свое дѣйствіе въ свѣтѣ, и благотворительность добродѣтель полезная, особливо, когда она вамъ ничего не стоитъ. Вотъ твоя кузина, Клара, совсѣмъ другое дѣло: ея отцу вздумалось сдѣлать меня ея опекуномъ, хотя у него не было ни копѣйки... она была бы вамъ въ тягость, и безъ всякой пользы. Вотъ я и убѣдилъ мою золовку, леди Франклинъ, заступить мое мѣсто.
   Джоржина. Долго ли еще продолжится у насъ визитъ леди Франклинъ?
   Сэръ Джонъ. Не знаю, моя милая; пусть она остается, какъ можно долѣе: мужъ оставилъ ей чудесное состояніе. Ахъ, вотъ она.
  

СЦЕНА II.

Леди Франклинъ, Клара, сэръ Джонъ, Джоржина.

   Сэръ Джонъ. Милая сестрица, мы только-что говорили о томъ, какъ вы добры и любезны... но что это значитъ? Вы не въ траурѣ!
   Леди Франклинъ. Зачѣмъ мнѣ надѣвать трауръ по человѣкѣ, котораго я никогда не видѣла?
   Сэръ Джонъ. Однако, можетъ быть его завѣщаніе касается и до васъ.
   Леди Франклинъ. Въ такомъ случаѣ это новая причина, чтобъ не печалиться. Ахъ, любезный сэръ Джонъ, я изъ числа тѣхъ людей, которые безъ важныхъ причинъ не бываютъ чувствительны.
   Сэръ Джонъ, (не сторону). Глупая женщина... (громко). Но, Клара, я вижу, что вы болѣе заботитесь о decorum; и однако вы дальняя, очень дальняя родственница покойнаго... кузина, кажется, въ третьемъ колѣнѣ.
   Клара. Мордоунтъ былъ когда-то полезенъ моему батюшкѣ, и это траурное платье есть единственное свидѣтельство моей благодарности, которое я могу ему дать.
   Сэръ Джонъ (въ сторону). Благодарности! гмъ! я боюсь, чтобы эта жеманница не имѣла надеждъ.
   Леди Франклинъ. Такъ мистеръ Гревсъ исполнитель завѣщанія; тотъ самый мистеръ Гревсъ, который ходитъ весь въ черномъ, всегда жалуясь на свои несчастія, и оплакивая свою добродѣтельную супругу, которая дѣлала ему жизнь тягостною?
   Сэръ Джонъ. Онъ самый... его ливрея черная... карета черная. Онъ ѣздитъ всегда на черной лошади; и мнѣ кажется, что ежели онъ вздумаетъ жениться, то изъ уваженія къ своей покойницѣ, возьметъ черную жену.
   Леди Франклинъ. Ха, ха! увидимъ! (въ сторону) Бѣдняжка Гревсъ! я его всегда любила; онъ казался превосходнымъ мужемъ. (Входитъ Эвлинъ, непримѣченный садится и беретъ книгу.)
   Сэръ Джонъ. Какую пропасть родни открываетъ намъ это завѣщаніе! Мистеръ Стотъ экономистъ, лордъ Глоссморъ...
   Леди Франклинъ. Котораго дѣдъ былъ ростовщикомъ; потому-то онъ и показываетъ такое презрѣніе ко всему простому и плебейскому.
   Сэръ Джонъ. Сэръ Фредерикъ Блоунтъ...
   Леди Франклинъ. Сэръ Фредерикъ Блоунтъ, который отбрасываетъ букву Р, какъ слишкомъ рѣзкую, и никогда ея не произноситъ; одинъ изъ тѣхъ благоразумныхъ молодыхъ людей, которые, не имѣя ни здоровья, ни силы, чтобы подражать излишествамъ своихъ предковъ, ограничиваются женскою изнѣженностію. Модникъ прошедшаго вѣка былъ наглъ и вѣтренъ: въ нашемъ вѣкѣ онъ тихъ и эгоистъ. Онъ никогда не сдѣлаетъ глупости, и никогда не скажетъ ничего умнаго! Вы извините меня, милая Джоржина, Фредерикъ одинъ изъ вашихъ обожателей, если онъ уже разсудилъ, что можетъ безопасно влюбиться въ вашу красоту и богатство. Вотъ также нашъ ученый кузенъ... Ахъ, г. Эвлинъ, вы здѣсь!
   Сэръ Джонъ. Эвлинъ... мнѣ его-то и нужно. Гдѣ вы были цѣлый день? Видѣли ли вы бумаги? Сочинили ли вы мою эпитафію для бѣднаго Мордоунта: -- по латыни, понимаешь? Поправили ли вы мою рѣчь? Узнали ли вы, что дѣлается на биржахъ... и перечинили ли -- всѣ старыя перья въ кабинетѣ?
   Джоржина. И купили ли вы мнѣ чернаго атласу? Были ли вы у Сторра за моимъ перстнемъ? И какъ, по печальнымъ обстоятельствамъ, намъ нельзя сегодня выходить, то были ли вы у Гукга за послѣдней каррикатурой Г. Б. и комическимъ альманахомъ?
   Леди Франклинъ. А узнали ли вы, что сдѣлалось съ моею гнѣдою лошадью? Достали ли вы мнѣ ложу въ оперѣ? Купили ли вы ошейникъ для моей маленькой собачки?
   Эвлинъ (продолжая читать.) Конечно, въ этомъ случаѣ Пели правъ, потому-что посылая силлогизмъ... (Поднимая голову.) Сударыня, сэръ Джонъ, миссъ Визи -- что вамъ угодно отъ меня?... Пели замѣчаетъ, что даже помогая бѣднымъ, недостойнымъ нашихъ благодѣяній, мы пріучаемся къ добру... безъ извиненій... я весь къ вашимъ услугамъ.
   Сэръ Джонъ. Вотъ онъ опять бредитъ.
   Леди Франклинъ. Вы ему слишкомъ много позволяете, сэръ Джонъ.
   Эвлинъ. Вы будете менѣе удивлены, сударыня, когда узнаете, что сэръ Джонъ мнѣ только это и позволяетъ... но теперь я хочу воспользоваться его благотворительностію.
   Леди Франклинъ. Вы меня извините, сударь, но мнѣ нравится ваша откровенность. Сэръ Джонъ, мнѣ кажется, что я здѣсь лишняя, потому-что я знаю, что вы не хотите никому открывать своей благотворительности. (Отходитъ въ сторону.)
   Эвлинъ. Сегодня я не могъ исполнить вашихъ порученій: я былъ у одной бѣдной женщины, которая была моей кормилицей и послѣднимъ другомъ моей матери... Она очень бѣдна, больна, при смерти, и должна за квартиру за шесть мѣсяцовъ.
   Сэръ Джонъ. Вы знаете, что я былъ бы очень радъ что-нибудь сдѣлать для васъ, но кормилица... (въ сторону) Есть люди, у которыхъ всегда больны кормилицы, но обманщиковъ такъ много... Мы поговоримъ объ этомъ завтра. Этотъ печальный случай привлекаетъ все мое вниманіе... (смотря на часы) Ахъ, Боже мой! ужъ такъ поздно; мнѣ надо писать письма, и нѣтъ ни одного очиненнаго пера! (Уходитъ.)
   Джоржина, (вынимая кошелекъ.) Мнѣ кажется, что я предложу ему... а ежели я не получу наслѣдства... батюшка даетъ мнѣ такъ мало... а серьги мнѣ непремѣнно нужны. (Снова прячетъ кошелекъ). Г. Эвлинъ, адресъ вашей кормилицы?
   Эвлинъ, (пишетъ и отдаетъ ей.) У нея доброе сердце, не смотря на всѣ ея недостатки. Ахъ, миссъ Визи, еслибы эта бѣдная женщина не закрыла глазъ моей матери, Альфредъ Эвлинъ не былъ бы здѣсь въ зависимости вашего батюшки. (Клара смотритъ адресъ черезъ плечо Эвлина).
   Джоржина. Я не оставлю этого такъ... (въ сторону) если буду наслѣдницей.
   Сэръ Джонъ (за сценою.) Джоржина!
   Джоржина. Иду, батюшка. (Уходитъ: Эвлинъ снова садится къ столу на право, и закрываетъ лицо руками.)
   Клара. Его благородное сердце въ такомъ униженіи! Ахъ, по-крайней-мѣрѣ я могу помочь ему. (Садится, чтобы писать) Но онъ узнаетъ мой почеркъ.
   Лся и Франклинъ. Что ты, хочешь платить, Клара? У тебя въ рукахъ банковый билетъ?
   Клара. Тсс! Ахъ, Леди Франклинъ, вы лучшая изъ женщинъ! Дѣло идетъ объ одной бѣдной, которой я хочу помочь, такъ чтобъ она не знала; иначе она откажется. Не сдѣлаете ли вы... нѣтъ... онъ также знаетъ ея почеркъ.
   Леди Франклинъ. Сдѣлаю ли я? что? ты хочешь, чтобъ я сама отдала деньги? Съ удовольствіемъ. Бѣдная Клара! но тутъ вся твоя экономія... а я такъ богата.
   Клара. Нѣтъ, я хочу сама все сдѣлать... Это гордость... обязанность... счастіе... а у меня такъ мало счастія! Но тише! отойдемъ! (Онѣ отходятъ въ уголъ и тихо разговариваютъ)
   Эвлинъ. И такъ нужно нести до конца тягость моей жизни! Я честолюбивъ, а бѣдность приковываетъ меня къ землѣ. Я получилъ воспитаніе, а бѣдность дѣлаетъ меня рабомъ глупцовъ... Я люблю, а бѣдность, какъ призракъ, заслоняетъ для меня алтарь! Нѣтъ, нѣтъ... Если, какъ я думаю, мнѣ платятъ за добро зломъ... я хочу... Ну, что же?... пить опіумъ и мечтать объ эдемѣ, который, быть можетъ, навсегда для меня запертъ!
   Леди Франклинъ (Кларѣ). Хорошо, я заставлю мою горничную написать адресъ. Она пишетъ хорошо, и ея руки и узнаютъ. Я тотчасъ прикажу... (Уходитъ. Клара подходитъ къ авансценѣ и садится. Эвлинъ читаетъ; входитъ сэръ Фредерикъ Блоунтъ.)
  

СЦЕНА III.

Клара, сэръ Фредерикъ Блоунтъ (*)

*) Читатель долженъ замѣтить, что Блоунтъ никогда не произноситъ буквы Р.

   Блоунтъ. Никого нѣтъ въ залѣ! О миссъ Дугласъ! прошу васъ, не безпокойтесь! Гдѣ миссъ Визи, Джоржина? (Беретъ стулъ Клары, которая встаетъ.)
   Эвлинъ (взглядываетъ, подаетъ Кларѣ стулъ, садится снова, и говоритъ въ сторону.) Дерзкій бездѣльникъ!
   Клара. Не сказать ли ей, что вы здѣсь, сэръ Фредерикъ?
   Блоунтъ. Нѣтъ, ни за что въ свѣтѣ. А вѣдь моя кузина, Джоржина, хорошенькая!
   Клара (Эвлину.) Что, cousin, понравилась ли вамъ вчера панорама?
   Эвлинъ (читая громко.) Терпѣть я не могу быть съ франтами-глупцами,

Съ пустыми фразами, съ пустыми головами.

   Вотъ прекрасные стихи!
   Блоунтъ. Милостивый Государь!
   Эвлинъ. Неправда ли?... Вѣдь это Коупера? (подаетъ ему книгу.)
   Блоунтъ (не взявъ книги.) Коупера.
   Эвлинъ. Коупера.
   Блоунтъ (Кларѣ, пожимая плечами). Какой оригиналъ этотъ г. Эвлинъ! Въ самомъ дѣлѣ, панорама не дастъ вамъ никакого понятія объ Неаполѣ! Какая чудесная страна! Я поставилъ себѣ за правило ѣздить туда каждые два года. Я безъ ума отъ путешествій! Вамъ нравится Римъ? дрянные трактиры, но чудесныя вина. Страсть къ путешествіямъ теперь общая.
   Эвлинъ (читая.)
   Какъ часто глупый враль, обѣгавъ свѣтъ кругомъ.
   Гордится передъ тѣмъ, кто съ свѣтомъ незнакомъ.
   Блоунтъ (въ сторону.) Этотъ Коуперъ говоритъ престранныя вещи! А, ба! для меня слишкомъ низко искать ссоры. (Громко.) Я думаю, чтеніе завѣщанія не будетъ продолжительно. Бѣдный старикъ Мордоунтъ!... Я ближайшій его родственникъ въ мужскомъ колѣнѣ. Онъ былъ большой оригиналъ. Кстати, миссъ Дугласъ,-- замѣтили вы мой кабріолетъ! Я ввожу въ моду кабріолеты, и почту себя очень счастливымъ, если вы позволите мнѣ предложить его къ вашимъ у слугамъ; право, это доставитъ мнѣ величайшее удовольствіе, клянусь честью. (Старается взять ее за руку).
   Эвлинъ (вдругъ вставая). Ocа! оса садится. Берегитесь осы, миссъ Дугласъ!
   Блоунтъ. Оса! гдѣ?... не гоните ея ко мнѣ, я имѣю особенное отвращеніе къ осамъ; ихъ жало ужасно.
   Эвлинъ. Извините, это комаръ.
   Слуга (входя.) Сэръ Джонъ проситъ васъ пожаловать къ нему въ кабинетъ, сэръ Фредерикъ.
   Блоунтъ. Хорошо. Право, есть какая-то прелесть, что-то особенное въ этой дѣвушкѣ. Конечно, я люблю Джоржину; но если бы эта могла чувствовать ко мнѣ... (съ задумчивымъ видомъ) Право это было бы не худо! До свиданія! (Уходитъ.)
  

СЦЕНА IV.

Эвлинъ, Клара.

   Эвлинъ. Клара!
   Клара. Что, cousin?
   Эвлинъ. И вы, и вы также въ зависимости!
   Клара. Да; но я завишу отъ леди Франклинъ, которая старается заставить меня позабыть это.
   Эвлинъ. Но забудетъ ли это свѣтъ? И эта дерзкая снисходительность, это глупое удивленіе еще горче презрительной насмѣшки! Ахъ! украсьте красоту брилльянтами и кашемиромъ... подарите добродѣтели карету... дайте лакеевъ ихъ прихотямъ, оградите ихъ золотой рѣшеткой, тогда добродѣтель и красота будутъ божествами и принца и крестьянина. Отнимите же у нихъ все это: оставьте красоту и добродѣтель въ бѣдности, на произволъ состраданія, одинокими, безъ защитниковъ о, тогда все перемѣняется. Та же толпа окружаетъ ихъ, та же толпа глупцовъ, бездушныхъ волокитъ, но не для того, чтобы поклоняться богинѣ, а чтобы заклать жертву.
   Клара. О, вы жестоки.
   Эвлинъ. Простите меня. Когда сердце человѣка лучшее его богатство, какая горечь отравляетъ даже его привязанности! Я пересталъ унижать себя въ своемъ мнѣніи. Теперь я чувствую одну иронію тамъ, гдѣ прежде дрожалъ отъ гнѣва. Но видѣть васъ, васъ, жертвою дерзости глупца это слишкомъ, и я понимаю всю мнительность бѣдняка, которому гордость даетъ защиту для собственнаго сердца, но у котораго нѣтъ щита для другихъ.
   Клара. Но у меня также есть своя гордость... я также могу смѣяться дерзости глупца.
   Эвлинъ. Смѣяться! А онъ бралъ вашу руку. Ахъ, Клара, вы не постигаете, какія мученія я терплю каждую минуту. Когда другіе кромѣ меня подходятъ къ вамъ, когда я вижу васъ между молодыми, богатыми, блестящими любимцами свѣта, я обвиняю васъ въ самой красотѣ вашей... Мое сердце раздирается при каждой улыбкѣ, которою вы дарите ихъ. Нѣтъ, не говорите мнѣ ничего! Я пересталъ молчать, и вы услышите все до конца. Для васъ я терпѣлъ рабство здѣсь въ домѣ, насмѣшки глупца, иронію наемника. Я бы довольствовался своими трудами, которые повели бы меня къ благороднѣйшей цѣли. Да, васъ видѣть, слышать васъ, дышать однимъ воздухомъ съ вами, быть всегда возлѣ васъ, чтобы если кто-нибудь дурно обойдется съ вами, вы могли бы найти самое нѣжное и почтительное вниманіе... Вотъ для чего я жилъ здѣсь, для чего я столько страдалъ и столько перенесъ. Ахъ, Клара, мы оба сироты, оба безъ друзей. Вы для меня все на свѣтѣ. Не отворачивайтесь... моя любовь шепчетъ мнѣ послѣднія слова: я люблю васъ.
   Клара. Нѣтъ, Эвлинъ, Альфредъ, нѣтъ; не говорите такъ. Отрекитесь отъ своихъ словъ -- это безуміе.
   Эвлинъ. Безуміе! Нѣтъ, выслушайте меня еще; я бѣденъ, безъ копѣйки; я принужденъ вымаливать кусокъ хлѣба для умирающей кормилицы. Это правда; но у меня желѣзное сердце, я не безъ способностей, у меня есть терпѣніе, здоровье, и любовь къ вамъ пробудитъ во мнѣ честолюбіе. Я сдѣлалъ игрушку изъ моего мужества, потому что презиралъ все, прежде нежели началъ любить васъ. Но когда я долженъ буду трудиться для васъ, когда я долженъ буду усыпать цвѣтами путь вашей жизни... О, вѣрьте мнѣ! Альфредъ, бѣдный Альфредъ можетъ обѣщать вамъ снискать для васъ и славу и богатство. Не отнимайте вашей руки. Неужели эта рука не будетъ моею?
   Клара. Ахъ, Эвлинъ, никогда! никогда!
   Эвлинъ. Никогда?
   Клара (печально). Забудьте это; союзъ для насъ невозможенъ, и говорить о любви, значитъ обманывать и себя, и меня.
   Эвлинъ. Потому что я бѣденъ.
   Клара. И мнѣ, бѣдной какъ и вы, вытти замужъ, и влачитъ жизнь, полную лишеній, и нищеты; каждый день дрожа о томъ, что будетъ завтра! Я видѣла много такихъ браковъ; не говорите же мнѣ болѣе объ этомъ.
   Эвлинъ. Я повинуюсь вамъ. Я обманывалъ самаго себя. Ахъ! мнѣ казалось, что я любимъ... я, котораго юность почти увяла среди заботъ и нужды, котораго характеръ огрубѣлъ... котораго никто не можетъ любить... который бы никого не долженъ любить.
   Клара (въ сторону.) Ахъ! если бы только я одна должна была страдать, одна переносить нищету!... Что отвѣчать... Эвлинъ!
   Эвлинъ. Что, сударыня?
   Клара. Альфредъ, я... я...
   Эвлинъ. Отвергаете меня?
   Клара. Да, все кончено. (Уходитъ.)
   Эвлинъ. Что подумать! Еще вчера рука ея дрожала въ моей рукъ, и не прижимала ли она къ губамъ своимъ розу, которую я подарилъ ей, когда ей казалось, что на нее никто не смотритъ? Нѣтъ, то была сѣть, обманъ кокетки; потому что тогда я былъ бѣденъ какъ и сегодня. Надо мной станутъ смѣяться. Полно, ободримся! Презрѣніе кокетки можетъ уязвить только слабое сердце. Теперь, когда у меня нѣтъ болѣе привязанности, свѣтъ кажется мнѣ шашечнымъ столомъ, на которомъ я стану играть съ Фортуною. (Входитъ Лордъ Глоссморъ и передъ нимъ лакей, который говоритъ:)
   Я доложу сэръ Джону, лордъ. (Эвлинъ беретъ журналъ.)
   Глоссморъ. Секретарь! Гмъ! прекрасная погода, сударь. Есть ли какія нибудь новости на востокѣ!
   Эвлинъ. Да, всѣ умные люди туда отправились.
   Глоссморъ. Ха! ха! Нѣтъ, не всѣ, потому что вотъ мистеръ Стотъ, великій экономистъ.
  

СЦЕНА V.

Стотъ, Глоссморъ, Эвлинъ.

   Стотъ. Здравствуйте, Глоссморъ.
   Глоссморъ. Глоссморъ... выскочка!
   Стотъ. Я боялся опоздать. Меня задержали въ приходскомъ правленіи. Удивительно, какъ въ Англіи глупы бѣдные! Я потерялъ цѣлый часъ, чтобы растолковать одной глупой старухѣ съ девятью ребятишками, что было бы противу всѣхъ привилъ общественной нравственности -- давать ей по три шиллинга въ недѣлю.
   Эвлинъ. Превосходно, удивительно! Дайте мнѣ вашу руку, сударь.
   Глоссморъ. Какъ! вы одобряете такія правила, г. Эвлинъ? Неужели старухи должны умирать съ голоду!
   Эвлинъ. Умирать съ голоду! Пустяки! Замѣтьте, милордъ, что давать деньги тѣмъ, которые умираютъ съ голоду, значитъ потакать этому роду смерти.
   Стотъ. Вотъ превосходный умъ!
   Глоссморъ. Ужасныя правила! Да здравствуетъ старина, когда богатые вмѣняли себѣ въ обязанность помогать бѣднымъ!
   Эвлинъ. Конечно, въ нѣкоторомъ отношеніи, вы правы, милордъ. Я самъ знаю одну бѣдную женщину, больную, на смертномъ одрѣ. Оставить ли ее погибнуть?
   Глоссморъ. Погибнуть! о ужасъ! въ христіанской землѣ -- погибнуть! Боже сохрани!...
   Эвлинъ (протягивая руку). Чѣмъ вы хотите помочь ей, милордъ?
   Глоссморъ. Что-съ?... Это дѣло ея прихода.
   Стотъ. Нѣтъ, нѣтъ, нѣтъ! конечно нѣтъ!
   Глоссморъ. Нѣтъ! нѣтъ! но я,-- я говорю да! да! И если приходъ отказывается помогать бѣднымъ, то человѣку твердому и рѣшительному, какъ я, съ моими правилами, и моею привязанностью къ обычаямъ вашихъ предковъ, остается предоставить бѣдныхъ приходу, а самому не дать имъ ни копѣйки.
  

СЦЕНА VI.

Сэръ Джонъ Визи, Блоунтъ, леди Франклинъ, Джоржина, лордъ Глоссморъ, Стотъ, Эллинъ.

   Сэръ Джонъ. Какъ вы поживаете? Ахъ, какъ ваше здоровье, господа? Печальное обстоятельство соединяетъ насъ! Бѣдный покойникъ! какой онъ былъ человѣкъ!
   Блоунтъ. Меня въ честь его назвали Фредерикомъ. Онъ мнѣ былъ двоюроднымъ дядей.
   Сэръ Джонъ. Джоржина самая близкая его родственница. Превосходный, хотя странный человѣкъ! Доброе, простое сердце! Я два раза въ годъ посылалъ ему тридцать бутылокъ чельтенемской воды. Въ такихъ обстоятельствахъ пріятно вспоминать объ этихъ маленькихъ услугахъ.
   Стотъ. А я аккуратно посылалъ ему парламентскія пренія въ сафьянномъ переплетъ. Онъ былъ близкій родственникъ моему двоюродному брату. Человѣкъ разсудительный, онъ никогда не хотѣлъ жениться, чтобы не увеличить избытка народонаселенія, и не раздробить своего богатства, оставя его множеству дѣтей. И теперь...
   Эвлинъ. Онъ видитъ счастье холостяка въ благодарности своихъ двоюродныхъ племянниковъ.
   Леди Франклинъ (смѣется). Ха! ха! ха!
   Сэръ Джонъ. Тсс! Приличія, леди Фраиклинъ, приличія!
   Слуга (входитъ и докладываетъ). Г. Гревсъ, г. Шарпъ!
   Сэръ Джонъ. No вотъ мистеръ Гревсъ. Вотъ мистеръ Шарпъ, нотаріусъ; онъ принесъ калькутское завѣщаніе.
  

СЦЕНА VII.

Тѣже; Гревсъ, Шарпъ.

   Сэръ Джонъ, Глоссморъ, Блоунтъ и Стотъ (кричатъ хоромъ) Ахъ! господинъ, ахъ, господинъ Гревсъ. (Джоржила закрываетъ платкомъ глаза).
   Сэръ Джонъ. Печальное собраніе!
   Гревсъ. Конечно; но въ жизни все печально. Не плачьте, миссъ Визи. Правда, вы потеряли дядю; но я, я потерялъ... жену... и какую жену! первую изъ своего пола... и двоюродную сестру покойнаго. Извините меня, сэръ Джонъ; при видѣ вашего траура, раскрываются мои раны. (Слуги подаютъ вино и закуску.)
   Сэръ Джонъ. Неугодно ли чего нибудь... стаканъ вина?
   Гревсъ. Благодарю васъ... превосходный хересъ! Ахъ, моя бѣдная Марія: хересъ былъ ея любимымъ виномъ; все напоминаетъ мнѣ Марію, Ахъ! леди Франклинъ, вы знали ее! для меня въ жизни нѣтъ болѣе радостей. (Въ сторону) Право, леди Франклинъ еще очень хороша собою!
   Сэръ Джонъ. Теперь, къ дѣлу. Эвлинъ, вы можете удалиться.
   Шарпъ (смотря на свои бумаги). Эвлинъ... Это не родственникъ ли Альфреда Эвлина?
   Эвлинъ. Онъ самый.
   Шарпъ. Племянникъ покойнаго въ седьмомъ колѣнѣ. Садитесь, сударь... вы также имѣете право. Всѣ родственники, даже самые дальніе, должны быть на лицо.
   Леди Франклинъ. Въ такомъ случаѣ, Клара также родственница... я пойду за нею. (Уходитъ).
   Джоригта. Ахъ! г. Эвлинъ, я надѣюсь, что вы также не забыты... быть можетъ, вамъ достанется нѣсколько сотенъ гиней, быть можетъ и болѣе.
   Сэръ Джонъ. Тише, тише, молчать, слушайте! (Между тѣмъ какъ нотаріусъ открываетъ завѣщаніе, леди Франклинъ возвращается съ Кларою.)
   Шарпъ. Завѣщаніе очень коротко... все, что оставляетъ покойный есть его собственность. Онъ шелъ прямо къ цѣли.
   Сэръ Джонъ. Я бы желалъ, чтобъ многіе на него походили (Тяжело вздыхаетъ и опускаетъ голову; другіе родственники дѣлаютъ тоже.)
   Шарпъ (читая.) "Я нижеподписавшійся, Фридерикъ-Джемсъ-Мордоунтъ изъ Калькутты, будучи здоровъ умомъ, хотя боленъ тѣломъ, даю и завѣщаю, по собственной волѣ: 1-е-моему двоюродному брату, Веніамину Стоту въ Лондонѣ... (всѣ показываютъ живѣйшее вниманіе) вмѣсто Парламентскихъ Преній, которыя ему угодно было присылать мнѣ нѣсколько времени, съ вычетомъ за пересылку, за которую онъ всегда забывалъ платить, 14 фунтовъ 2 шиллинга 4 пенса {363 рубля.}.
   Стотъ. Сколько вы сказали? четырнадцать фунтовъ? Чортъ возми! старый скряга!
   Сэръ Джонъ. Приличія! приличія! Продолжайте, сударь.
   Шарпъ. "Item. Сэру Фредерику Блоунту, баронету, моему ближайшему родственнику съ мужской стороны...

(Волненіе всѣхъ присутствующихъ)

   Блоунтъ. Бѣдняжка! (Джоржина облокачивается на кресло Блоунта.)
   Шарпъ. "Который, какъ мнѣ сказывали, самый модный молодой человѣкъ въ Лондонъ, во уваженіе этого единственнаго его достоинства 500 фунт. стерлинговъ {12,500 рублей.} на туалетный ящикъ". (Джоржина, по знаку отца, снимаетъ руку съ кресла Блоунта.)
   Блоунтъ (смѣясь въ смущеніи.) Ха! ха! ха! жалкая эпиграмма; самаго дурпаго тона.
   Сэръ Джонъ. Молчите, прошу васъ.
   Шарпъ. "Item. Лорду Чарльзу Глоссмору, который выдаетъ себя за моего родственника, мою коллекцію бабочекъ и генеалогію Мордоунтовъ, отъ царствованія короля Іоанна.
   Глоссморъ. Бабочки! генеалогія! Проклятый плебей!
   Сэръ Джонъ (съ досадою.) Право, это ужъ слишкомъ! Приличія... продолжайте.
   Шарпъ. Item. Сэръ Джону Визи, баронету, кавалеру ордена Гвельфа, члену королевскаго общества и общества наукъ, и пр."
   Сэръ Джонъ. Что! вотъ что интересно.
   Шарпъ. "Который былъ женатъ на моей сестрѣ и каждый годъ присылалъ мнѣ чельтенемскую воду, ускорившую мою смерть, и завѣщаю пустыя бутылки ".
   Сэръ Джонъ. Какъ! неблагодарный, негодный старикъ!
   Всѣ. Приличія, сэръ Джобъ, приличія.
   Шарпъ. "Item. Генри Гревсу..."
   Гревсъ. Ба! господа, мое обыкновенное счастіе... я готовъ божиться, ни колечка
   Шарпъ. "5000 фунтовъ стерлинговъ {125,000 рублей.} по три на сто.
   Леди Франклинъ. Поздравляю васъ.
   Гревсъ. Поздравляете... Ба! три на сто! они упадаютъ. Ежели бы это была земля... хоть одна десятина...
   Шарпъ. Jtem. Моей племянницъ Джоржинѣ Визи...
   Сэръ Джонъ. А, наконецъ!
   Шарпъ. "10,000 фунтовъ стерлинговъ {250,000 рублей.} съ капитала Остъ-Индской-Компаніи, что съ состояніемъ ея отца, достаточно для богатства женщины."
   Сэръ Джонъ. Что же старый дуракъ дѣлаетъ со всѣми своими деньгами?
   Всѣ. Право, сэръ Джонъ, это ужъ слишкомъ! Приличія! штъ!...
   Шарпъ. "И за исключеніемъ вышеупомянутыхъ завѣщаній, я даю и завѣщаю все мое богатство, въ оборотахъ въ Остъ-Индской-Компаніи, банковыми билетами;-- моему наслѣднику Альфреду Эвлину, бывшему въ коллегіи Троицы, въ Кембриджѣ... (Общее изумленіе) который, какъ говорили мнѣ, такой же оригиналъ какъ я, и одинъ изъ всѣхъ родственниковъ никогда не льстилъ мнѣ; онъ, узнавъ бѣдность, будетъ умѣть лучше пользоваться богатствомъ". И теперь, господинъ Альфредъ Эвлинъ, мнѣ остается поздравить васъ, и вручитъ вамъ это письмо покойнаго, которое кажется мнѣ очень важнымъ.
   Эвлинъ (идя къ Кларѣ.) Ахъ, Клара, еслибъ вы меня любили!
   Клара (отвращая глаза.) Богатство, болѣе нежели бѣдности, навсегда разлучаетъ насъ. (Всѣ окружаютъ Эвлина съ поздравленіями.)
   Сэръ Джонъ (Джоржинѣ.) Ну, дочь моя, нужно умѣть изворачиваться... это прекрасная партія. (Эвлину) Поздравляю васъ, любезный другъ... вы теперь великій, очень великій человѣкъ!
   Эвлинъ (въ сторону.) Одна она молчитъ.
   Лордъ Глоссморъ. Если я могу быть вамъ въ чемъ нибудь полезнымъ...
   Стотъ. Или я, сударь.
   Блоунтъ. Или я. Не представить ли васъ въ клубъ?
   Шарпъ. Вамъ нуженъ будетъ дѣловой человѣкъ... я всегда хлопоталъ для г. Мордоунта.
   Сэръ Джонъ. Позвольте! позвольте! Г. Эвлинъ здѣсь у себя... я всегда обходился съ нимъ какъ съ сыномъ... мы готовы сдѣлать для него все на свѣтѣ!
   Эвлинъ. Одолжите мнѣ десять фунтовъ стерлинговъ для моей старой кормилицы. (Всѣ опускаютъ руки въ карманъ).
  

ДѢЙСТВІЕ ВТОРОЕ.

Пріемная комната новаго дома Эвлина. Въ углу, за ширмами, г. Шарпъ сидитъ у стола и пишетъ; передъ нимъ книги и бумаги; художники, купцы, слуги и проч.

СЦЕНА. I.

   Патентъ (каретникъ, показываетъ рисунокъ Францу, портному). Да, сударь, это vis-а-vis Эвлина; никто столько не въ модѣ, какъ г. Эвлинъ; деньги дѣлаютъ человѣка, сударь.
   Францъ. Но только аортной дѣлаетъ джентльмена: только я, мистеръ Францъ, изъ Сентъ-Джемса, моими мѣрками и сукномъ дѣлаю вамъ красивыхъ господъ, которыхъ батюшки и матушки произвели на свѣтъ дрянными, нагими ребятишками.
   Мекстукко (архитекторъ.) Г. Эвлинъ человѣкъ со вкусомъ; онъ думаетъ купить виллу, нарочно для того, чтобъ ее сломать и перестроить. Ахъ! мистеръ Мекфинчъ, у васъ тамъ рисунокъ какой-то серебряной штуки?
   Мекфинчъ (золотыхъ дѣлъ мастеръ.) Да, сударь; щитъ Александра Великаго, чтобъ ставить на него мороженое и лимонадъ; это будетъ стоить двѣ тысячи гиней.
   Мекстукко. О, это очень дешево... Вы шотландецъ, не такъ ли!...
   Мекфинчъ. Изъ графства Эбердинъ, (Въ глубинѣ отворяютъ дверь, входитъ Эвлинъ.)
   Эвлинъ. Вѣчно здѣсь собраніе! Здравствуйте. А, Табуретъ, это твои рисунки для обоевъ; очень хороши... Что вамъ угодно, г. Кримсонъ?
   Кримсонъ. Ежелибы вы позволили мнѣ снять вашъ портретъ... это составило бы мое богатство. Всѣ говорятъ, что вы первый судья въ живописи.
   Эвлинъ. Въ живописи! Точно ли вы увѣрены; что я судья въ живописи?
   Кргшсонъ. Ахъ! развѣ вы не купили великаго Корреджіо за 4000 фунтовъ стерлинговъ?
   Эвлинъ. Правда... я вижу, въ чемъ дѣло. И такъ, 4000 фунтовъ стерлинговъ дѣлаютъ изъ меня превосходнаго судью въ живописи... Я пріиду къ вамъ, господинъ Кримсонъ. Здравствуйте... г. Грабъ... Ахъ! вѣдь вы тотъ самый книгопродавецъ, который отказалъ мнѣ въ 5 фунтахъ стерлинговъ за мою поэму. Вы были правы: она прескверная.
   Грабъ. Скверная! господинъ Эвлинъ -- она превосходна! но тогда времена были плохи.
   Эвлинъ. Плохи для меня.
   Грабъ. Но теперь, ежели вамъ угодно будетъ отдать мнѣ ее, я пушу ее въ ходъ. Я издаю только поэмы большаго свѣта, сударь,-- человѣкъ вашего званія... Пятьсотъ гиней за поэму, сударь!
   Эвлинъ. Пятьсотъ гиней, когда мнѣ нѣтъ въ нихъ никакой нужды, а прежде пять гиней казались бы мнѣ богатствомъ.
   Едва я сталъ богатъ,-- и въ свѣтѣ всѣ согласны,
   Что все въ моихъ стихахъ:-- и умъ, и слогъ прекрасны.
   Кайтъ. Тридцать молодыхъ лошадей изъ Іоркшейра, сударь!
   Патентъ, (показывая рисунокъ.) Vis-a-vis Эвлина!
   Мекфинчъ, (показывай рисунокъ.) Подносъ Эвлина!
   Францъ (съ достоинствомъ, открывая пакетъ.) Сударь, я принесъ плащь, плащь великаго Эвлина!
   Эвлинъ. О! ступайте къ... то есть, ступайте домой. Дѣлайте меня такимъ же судьею въ серебрѣ, мебели и плащахъ, какимъ меня сдѣлали въ живописи, и какимъ скоро я буду въ поэзіи. Я полагаюсь на васъ... Ступайте... (Обойщикъ, каретникъ, золотыхъ дѣлъ мастеръ и другіе, уходятъ.-- Входитъ Стотъ.)
   Эвлинъ. Вы чѣмъ-то обезпокоены.
   Стотъ. Я слышалъ, что вы купили большое помѣстье въ Гроджинголлѣ.
   Эвлинъ. Да, Шарпъ говоритъ, что это славная покупка.
   Стотъ. Ну! мой пріятель Гопкинсъ, членъ палаты депутатовъ, представитель Гроджинголля, проживетъ не болѣе мѣсяца... но выгоды общества запрещаютъ сожалѣть объ одномъ. Патріотъ Попкинсъ хочетъ представиться избирателямъ тотчасъ по смерти Гопкинса... ваше покровительство утвердитъ его избраніе... вотъ прекрасный случай, показать ваше вліяніе... Чортъ возми, вотъ Глоссморъ!
   Глоссморъ (входитъ). Какъ я счастливъ, что вижу васъ. Гопкинсъ уже не существуетъ. Пивоваръ Попкинсъ, не смотря на всѣ приличія, ужъ интригуетъ подъ рукою; употребите все ваше вліяніе для молодаго Сайфера, кандидата, всѣми уважаемаго. Обстоятельства очень важны... конституція зависитъ отъ его успѣха. Подайте вашъ голосъ въ пользу Сайфера.
   Стотъ. Попкинсъ вашъ кандидатъ?
   Эвлинъ (съ задумчивымъ видомъ.) Сайферъ и Попкинсъ, Попкинъ и Сайферъ! успѣхи просвѣщенія и Попкписъ. Сайферъ и я -- въ нерѣшимости. Стотъ, меня никто не знаетъ въ Гроджинголлѣ.
   Стотъ. Тамъ знаютъ ваши помѣстья.
   Эвлинъ. Но безпристрастность избранія... независимость голосовъ...
   Стотъ. Конечно; Сайферъ интригуетъ и подкупаетъ неимовѣрно. Разстройте его планы; докажите свободу избирательныхъ голосовъ, изгоните изъ вашихъ владѣній всякаго, кто осмѣлится возставать противъ прогресса и Попкинса.
   Эвлинъ. Совершенно справедливо! Прочь всѣхъ дерзающихъ исповѣдывать другую свободу избирательства, кромѣ нашей! Только мы правы.
   Глоссморъ. У Сайфера есть состояніе; онъ ожидаетъ 50,000 фунт. годоваго дохода. Сайферъ никогда не подаетъ голоса, не узнавъ прежде, до какой степени простирается при избраніи власть людей, имѣющихъ 50,000 годоваго дохода.
   Эвлинъ. Прекрасно; какъ безъ законовъ нѣтъ собственности, то прежде всего необходимо, чтобы законы были изданы для собственности (propraety): это сущность законодательства.
   Стотъ. Попкинсъ созданъ для экономіи; посмотрите, какъ расточаютъ общественныя деньги: не даютъ ли президенту палаты 5000 фунтовъ стерлинговъ въ годъ, тогда, какъ одинъ изъ моихъ братьевъ, предсѣдатель нашего приходскаго собранія, увѣряетъ меня, что онъ готовъ исправлять должность президента за половину этой суммы?
   Глоссморъ. Довольно, господинъ Стотъ. Г. Эвлинъ не станетъ унижаться до того, чтобы сравнивать этихъ людей.
   Стотъ. Онъ слишкомъ уменъ для того, чтобы быть равнодушнымъ фанатикомъ.
   Эвлинъ. Г. Эвлинъ не принадлежитъ ни къ какой политической партіи... Играли-ли вы когда-нибудь въ воланъ?
   Стотъ (Глоссмору). Въ воланъ?
   Эвлинъ. Да, въ воланъ. Каждый игрокъ вооружается палочкой съ сѣткой и заставляетъ летать что-нибудь выше или ниже, направо или налѣво. Игроки серьезны и безстрастны; зрители съ безпокойствомъ слѣдятъ полетъ этого чего нибудь, которое, упавши, есть не что иное какъ кусокъ пробки съ перьями. Это игра политики. Берите свои палочки, а же тутъ ничего не понимаю.
   Стотъ (въ сторону.) Жалкое невѣжество... это аристократъ.
   Глоссморъ (въ сторону.) Низкія правила... это выскочка.
   Стотъ. Такъ вы не будете вредить намъ? Завтра я приведу къ вамъ Попкинса.
   Глоесморъ. Не приступайте ни къ чему, пока и не представлю вамъ Сайфера.
   Стотъ. Пойду, узнаю новости о Гопкинсѣ. Избраніе Попкинса будетъ новою эрою въ исторіи. (Уходитъ.)
   Глоссморъ. Пойду въ клубъ: общее вниманіе устремлено на Гроджинголль. Ежели Сайферъ не успѣетъ -- конституція пропала! (Уходитъ.)
   Эвлинъ. Шарпъ, подойдите; дайте мнѣ взглянуть на васъ. Вы мой агентъ, мой повѣренный; я считаю васъ честнымъ человѣкомъ; но что такое честность? гдѣ она существуетъ? въ какой части насъ самихъ?
   Шарпъ. Я думаю въ сердцѣ.
   Эвлинъ. Господинъ Шарпъ, она въ карманѣ. Смотрите: я кладу эту золотую монету на столъ, и смотрю на васъ обоихъ: на человѣка, и на золото. Чтожъ? мимо проходятъ взадъ и впередъ тысячи людей, столь же честныхъ, какъ вы, которые думаютъ, чувствуютъ, и разсуждаютъ какъ и мы; людей съ пріятнымъ лицемъ, съ безсмертною душою... Оставьте только карманы ихъ пустыми на восемь дней, эти люди продадутъ вамъ свои мысли, свой разсудокъ, свое тѣло, свою душу за эту ничтожную монету. Есть ли это вина человѣка? нѣтъ, это вина людей. Взгляните на идола, котораго создали себѣ люди. Когда я былъ бѣденъ, я ненавидѣлъ людей: теперь, когда я богатъ, я презираю ихъ. Глупцы, обманщики, или лицемѣры, вотъ люди... Кстати, Шарпъ, отошлите сто фунтовъ стерлинговъ бѣдному ремесленнику у котораго сгорѣлъ вчера домъ. (Входитъ Гревсъ.) Ахъ! Гревсъ, любезный другъ, что такое нашъ свѣтъ! собака, которая ласкается къ своему господину и кусаетъ нищаго. Ха! ха! онъ ласкается ко мнѣ теперь, потому-что нищій купилъ собаку!
   Гревсъ. Безжалостный свѣтъ; по-крайней-мѣръ утѣшительно, что когда-нибудь оно будетъ добычею огня.
   Эвлинъ. Каждый часъ оставляетъ свой урокъ; характеръ ожесточается, привязанность исчезаетъ, сердце твердѣетъ и превращается въ камень. Что съ вами Шарпъ, что вы такъ выпучили на меня глаза? Ступайте же къ бѣдному ремесленнику. (Шарпъ у ходитъ.)
  

СЦЕНА II.

Гревсъ, Эвлинъ.

   Эвлинъ. Гревсъ, изъ всѣхъ моихъ многочисленныхъ друзей, я уважаю однихъ васъ. Между нами есть симпатія... мы одинаково смотримъ на жизнь; я, право, всегда радъ, когда васъ вижу.
   Гревсъ (стонетъ.) Ахъ, почему вы рады видѣть такого несчастнаго человѣка!
   Эвлинъ. Потому, что и самъ несчастливъ!
   Гревсъ. Вы? бы! вамъ не было суждено потерять жену.
   Эвлинъ. Но, чортъ возьми, любезный другъ! мнѣ, быть можетъ, суждено взять ее. Садитесь, и выслушайте меня. Мнѣ необходима довѣренность. Я сирота съ младенчества; у меня не было никого, кромѣ бѣдной матери, которая лишила себя необходимаго для моего воспитанія. Кто-то сказалъ ей, что образованіе для человѣка дороже помѣстья и домовъ... Это ложь, Гревсъ.
   Гревсъ. Постыдная ложь, Эвлинъ.
   Эвлинъ. Не вѣря этой лжи, меня отдали въ школу, и потомъ отослали въ Кембриджскій университетъ. Я уже былъ на выпускѣ, надѣялся поступить на прекрасное мѣсто при университетѣ, составить себѣ состояніе... пріютъ для моей матери; но въ одинъ день меня обидѣлъ молодой лордъ. Я отвѣчалъ ему,-- онъ меня ударилъ; онъ отказался просить у меня извиненія, отказался дать мнѣ удовлетвореніе... я былъ бѣднякъ существо, созданное для того, чтобы быть битымъ. Но я былъ человѣкъ, и я высѣкъ его хлыстомъ въ присутствіи всѣхъ учителей и воспитанниковъ. Чрезъ нѣсколько дней о наказаніи лорда позабыли; но на другой же день меня выгнали, и я потерялъ все. Такова разница между богатымъ и бѣднымъ: нуженъ ураганъ, чтобы потрясти перваго; одно дуновеніе низвергаетъ втораго. Я пришелъ въ Лондонъ. Пока была жива моя мать, мнѣ было для кого трудиться, и я трудился; тогда я еще надѣялся, я хотѣлъ быть чѣмъ-нибудь. Она умерла, и мужество мое исчезло. Я покорился своей участи; мнѣ казалось, что непроходимыя горы заслоняли для меня счастіе. Я пересталъ заботиться о будущемъ. Наконецъ я упалъ до того, что сдѣлался бѣднымъ родственникомъ, прислужникомъ сэръ Джона Визи. Но у меня была цѣль, когда я поступилъ въ домъ, гдѣ жила та, которую я полюбилъ съ перваго взгляда.
   Гревсъ. А любила ли она васъ?
   Эвлинъ. Мнѣ казалось да, но я ошибался. За часъ передъ тѣмъ, какъ я наслѣдовалъ это огромное богатство, я сдѣлалъ признаніе въ моей любви, и былъ отвергнутъ, потому-что былъ бѣденъ. Теперь, выслушайте меня, помните ли вы то письмо, которое отдалъ мнѣ Шарпъ, прочтя завѣщаніе?
   Гревсъ. Помню. Что же въ немъ было?...
   Эвлинъ. Послѣ наставленій, предостереженій и совѣтовъ, полукомическихъ, полусерьезныхъ, (ахъ! бѣдный Мордоунтъ зналъ свѣтъ!) письмо по я вамъ прочту его: "Избравъ васъ моимъ наслѣдникомъ, я не дѣлаю никакихъ условій, но прошу какъ милости:-- если ты не сдѣлалъ еще выбора, предоставь его мнѣ: у меня есть двѣ близкія родственницы; моя племянница Джоржина и Клара Дугласъ, дочь моего лучшаго друга. Если одна изъ нихъ покажется тебѣ достойною быть твоею женою, то это будетъ бракъ, которымъ я хотѣлъ заняться, если бы могъ возвратиться въ Англію". Другъ мой, это не есть законное условіе: мое богатство нисколько отъ него не зависитъ. Однако, я долженъ сказать вамъ, что изъ благодарности я долженъ вмѣнить его себѣ въ обязанность! Прошло нѣсколько мѣсяцевъ, и я все еще не могу рѣшиться.... кажется пора. Вы слышали эти два имени.... Клара Дугласъ та, которая меня отвергнула.
   Гревсъ. Но теперь она приметъ ваше предложеніе.
   Эвлинъ. И неужели вы считаете меня до такой степени рабомъ страсти, что думаете, что я захочу быть обязаннымъ золоту тѣмъ, что отказано моей любви?
   Гревсъ. Но нужно выбирать изъ нихъ, и благодарность вмѣняетъ вамъ это въ обязанность; вы правы. Къ тому же, вы всегда у нихъ въ домѣ, свѣтъ знаетъ это; конечно, вы возбудите надежды въ одной изъ двухъ кузинъ. Другъ, пора вамъ избирать между тою, которую вы любите и тою, которая вамъ не по сердцу.
   Эвлинъ. Я охотнѣе женюсь на той, отъ которой менѣе требую. Если бракъ, въ которомъ съ обѣихъ сторонъ существуетъ взаимное уваженіе и тихая привязанность, не есть счастіе, по-крайней-мѣрѣ, онъ можетъ доставить довольство; но жениться на женщинѣ, которую вы обожаете, и которой сердце закрыто для васъ!... Обожать статую, которую вы никогда не одушевите. О, такой бракъ будетъ адомъ, и тѣмъ ужаснѣйшимъ, что онъ близокъ рая.
   Гревсъ. Джоржина прекрасна, но тщеславна и легкомысленна. (Въ сторону) Ахъ! онъ не зналъ Маріи! (громко). Да, любезный другъ, теперь, какъ я подумаю, вы также несчастливы какъ я; когда вы женитесь, мы смѣшаемъ вмѣстѣ ваши жалобы.
   Эвлинъ. Мы можемъ худо судить о Джоржинѣ: быть можетъ, она лучше, нежели кажется съ перваго взгляда. За часъ до чтенія завѣщанія, письмо съ измѣненнымъ почеркомъ, съ подписью: "неизвѣстный другъ", съ значительною суммою было послано бѣдной женщинѣ, которой я просилъ помочь: я далъ ея адресъ одной Джоржинѣ.
   Гревсъ. Зачѣмъ же вы не увѣрились въ этомъ?
   Эвлинъ. Потому-что я не смѣлъ; потому-что нѣсколько разъ, въ борьбѣ съ разсудкомъ, я надѣялся что это могла быть Клара. (Онъ вынимаетъ письмо и разсматриваетъ его.) Нѣтъ, не могу узнать почерка. Гревсъ, я ее ненавижу!
   Гревсъ. Кого? Джоржину?
   Эвлинъ. Нѣтъ, Клару; но я уже отмстилъ ей; выслушайте меня. (Говоритъ тихо.) Я подкупилъ Шарпа сказать, что въ письмѣ Мордоунтъ приказалъ выдать Кларѣ 20,000 фунтовъ стерлинговъ.
   Гревсъ. Какъ! этого небыло! Странно однако, что Мордоунтъ не упомянулъ объ ней въ своемъ завѣщаніи!
   Эвлинъ. Въ этомъ должно обвинять его капризы. Къ тому же, сэръ Джонъ писалъ ему, что леди Франклинъ объявила ее своею наслѣдницею. Я очень радъ, что заплатилъ ей 20,000. Ее никто не будетъ обижать, она всѣмъ обязана мнѣ, и не подозрѣваетъ этого. Не правда ли, я хорошо отмстилъ?
   Гревсъ. Вы странный человѣкъ, Эвлинъ: мы понимаемъ другъ друга. Однако, можетъ быть Клара видѣла адресъ, и диктовала письмо
   Элвинъ. Въ самомъ дѣлѣ?... Я тотчасъ иду къ сэръ Джону.
   Гревсъ. Г-мъ! Пожалуй, я пойду вмѣстѣ съ вами. Эта леди Франклинъ просто красавица! Если бы она не была такъ рѣзва, мнѣ кажется... что я могъ бы
   Эвлинъ. Нѣтъ, нѣтъ, не думайте этого: женщины еще хуже мужчинъ.
   Гревсъ. Въ самомъ дѣлѣ, любить есть дѣтская шалость.
   Эвлинъ. Быть чувствительнымъ -- значитъ страдать.
   Гревсъ. Надѣяться -- значитъ быть обманутымъ.
   Эвлинъ. Я ужъ кончилъ свои романы.
   Гревсъ. А мой погребенъ съ Маріей!
   Эвлинъ. Что, если Клара писала это письмо....
   Гревсъ. Скорѣе, а то мы не застанемъ леди Франклинъ... долина слезъ.... долина слезъ....
   Эвлинъ. Въ самомъ дѣлѣ долина слезъ. (Уходятъ. Гревсъ возвращается за шляпою. )
   Гревсъ. Я позабылъ мою шляпу.... кончено! Такое мнѣ несчастіе, что если бы я родился шляпнымъ мастеромъ, дѣти выходили бы на свѣтъ безъ головы. (Уходитъ.)
  

СЦЕНА III.

Залъ въ домъ сэръ Джона.

Леди Франклинъ, Клара, слуги.

   Леди Франклинъ. Скоро два часа, а я еще дома; скажи Филлипсу, что мнѣ сейчасъ нужна карета.
   Слуга. Извините, миледи; Филлипсъ просилъ доложить вамъ, что молодая лошадь хромаетъ и не можетъ ѣхать сегодня. (уходитъ).
   Леди Франклинъ. По правдѣ сказать, и очень рада. По-крайней-мѣрѣ есть отговорка отъ скучныхъ визитовъ. Вечеромъ на балъ, я возьму лошадей у сэра Джона. Ахъ, Клара, ты увидишь мой новый тюрбанъ отъ Корсона; это чудеснѣйшая вещь въ мірѣ, и идетъ ко мнѣ какъ нельзя лучше.
   Клара. Ахъ, леди Франклинъ, вы будете сердиться.... но.... но.....
   Леди Франклинъ. Но что?
   Клара. Какое несчастіе! бѣдная Смитъ вся въ слезахъ.... я обѣщалась за нее все сказать вамъ. Вашъ маленькій Карлъ писалъ и опрокинулъ чернилицу на столъ; Смитъ не замѣтила этого, и взявши тюрбанъ, чтобы приколоть жемчугъ, какъ вы приказывали.... она.... она....
   Леди Франклинъ. Ха! ха! Она положила его на столъ и замочила въ чернилахъ. Ха! ха! воображаю, какую она сдѣлала гримасу. Впрочемъ, это счастье, потому-что ко мнѣ гораздо лучше идетъ мой черный токъ съ перьями.
   Клара. Милая леди Франклинъ, какой у васъ кроткій характеръ!...
   Леди Франклинъ. Надѣюсь, потому-что это идетъ къ женщинѣ лучше всякаго тюрбана. Подумай объ этомъ когда выдешь замужъ.... Кстати объ замужствѣ; мнѣ кажется, что я серьезно свела съ ума Гревса.
   Клара. Гревса? я считала его неутѣшнымъ.
   Леди Франклинъ. Послѣ потери своей Маріи. Бѣдный! мало того, что она мучила его во время своей жизни, она преслѣдуетъ его еще и по смерти.
   Клара. Зачѣмъ же онъ такъ жалѣетъ объ ней?
   Леди Франклинъ. Зачѣмъ?-- затѣмъ, что онъ имѣетъ все, чтобъ быть счастливымъ: прекрасное состояніе, прекрасное здоровье, прекрасное имя; но какъ первое его удовольствіе казаться несчастнымъ, то онъ и прибѣгнулъ къ единственному средству, которое ему оставалось. Впрочемъ, это обыкновенная уловка вдовцевъ, когда они хотятъ жениться. Но, милая Клара, ты такъ задумчива, блѣдна, печальна.... Ахъ! и слезы!
   Клара. Нѣтъ, нѣтъ.... слезы... нѣтъ.
   Леди Франклинъ. Съ-тѣхъ-поръ, какъ г. Мордоунтъ оставилъ тебѣ двадцать тысячь фунтовъ стерлинговъ, весь свѣтъ занятъ тобою. Сэръ Фредерикъ безъ ума отъ тебя.
   Клара (съ презрѣніемъ). Сэръ Фредерикъ!
   Леди Франклинъ. Ахъ! Клара, успокойся; я знаю твою тайну, и увѣрена, что Эвлинъ тебя любитъ.
   Клара. Онъ любилъ меня.... и болѣе не любитъ. Онъ не понялъ меня, когда былъ бѣденъ, а теперь, когда онъ богатъ, не мнѣ объяснять ему.
   Леди Франклинъ. Другъ мой, счастіе слишкомъ рѣдко для того, чтобы жертвовать имъ сомнѣнію. Зачѣмъ же онъ бываетъ здѣсь такъ часто?
   Клара. Быть можетъ для Джоржины.

(Входитъ сэръ Джонъ Визи, и роется въ книгахъ на столѣ, какъ будто ищетъ журнала.).

   Леди Франклинъ. Ба! Джоржина мнѣ племянница; она не дурна и не безъ достоинствъ; но ея отецъ, своимъ эгоизмомъ, испортилъ ея характеръ.... она недостойна Эвлина. Подъ его насмѣшливою оригинальностью скрывается что-то высокое и благородное. По-крайней-мѣрѣ, предоставь мнѣ для него столько же, какъ и для тебя....
   Клара. Поручить меня его состраданію! Ахъ, леди Франклинъ, если бы онъ, снова самъ пришелъ ко мнѣ, я опять бы отказала ему. Нѣтъ, если онъ не можетъ читать въ моемъ сердцѣ.... ежели онъ не хочетъ прочесть тамъ.... что это сердце разрывается, не понятое имъ!
   Леди Франклинъ. Ты не понимаешь меня, мой другъ. Позволь мнѣ только открыть ему, что это ты диктовала письмо и послала деньги его старой кормилицѣ. Бѣдная Клара! то было все, что ты тогда имѣла. По-крайней-мѣрѣ онъ узнаетъ, что ты не скупа.
   Клара. Онъ бы могъ отгадать это самъ, если бы его любовь походила на мою.
   Леди Франклинъ. Отгадать! Это невозможно; почеркъ ему быль совершенно незнакомъ; и все заставляло его думать, что письмо послано отъ Джоржины.
   Сэръ Джонъ Визи (въ сторону). Гмъ! послано отъ Джоржины.
   Леди Франклинъ. Полно, позволь мнѣ все сказать ему, я знаю какое дѣйствіе это можетъ имѣть на его выборъ.
   Клара. Его выборъ! какое унизительное слово! Нѣтъ! Леди Франклинъ, обѣщайте мнѣ....
   Леди Франклинъ. Но....
   Клара. Нѣтъ, дайте мнѣ честное слово.
   Леди Франклинъ. Ты непремѣнно хочешь -- изволь.
   Клара. Вы знаете, какой у меня робкій характеръ -- ребенокъ не такъ боязливъ, какъ я. Вы часто смѣялись, видя какъ я блѣднѣю и дрожу, когда бѣдный паукъ ползетъ по потолку: но я дала бы отсѣчь себѣ руку, чтобы только не огорчить чѣмъ-нибудь Эвлина; я отказалась раздѣлять его бѣдность, и умру отъ стыда, если онъ подумаетъ, что я не люблю его за богатство. Добрый и милый другъ мой, вы сдержите свое слово?
   Леди Франклинъ. Да, ежели ты непремѣнно требуешь.
   Клара. Благодарю васъ.... я извините меня я больна. (уходитъ.)
   Леди Франклинъ. Какъ смѣшны молодыя дѣвушки! Онѣ столько же мучатся, чтобы потерять мужа, какъ бѣдныя вдовы, чтобы найти его.
   Сэръ Джонъ. Не видѣли ли вы журнала Times! Куда дѣвался журналъ? я никакъ не могу найти Times.
   Леди Франклинъ. Кажется, онъ въ моей комнатѣ; принести вамъ его?
   Сэръ Джонъ. Милая сестрица... вы сама добродѣтель.... прошу васъ. (Леди Франклинъ уходитъ.) Уфъ! Проклятая заговорщица противъ своей фамиліи! Что бы значило это письмо?... Ахъ! я начинаю вспоминать.... (Входитъ Джоржина).
   Джоржина. Батюшка, я хочу....
   Сэръ Джонъ. Да, я знаю чего ты хочешь! Но прежде, скажи мнѣ, знаешь ли ты, что Клара послала деньги той старой кормилицѣ, о которой говорилъ намъ Эвлинъ, въ тотъ самый день какъ читали завѣщаніе?
   Джоржина. Нѣтъ; онъ далъ мнѣ адресъ, и я обѣщалась ему, что ежели....
   Сэръ Джонъ. Онъ далъ тебѣ адресъ?... Чудесно. Штъ! (Входитъ слуга и докладываетъ объ Гревсѣ и Эвлинѣ.)
  

СЦЕНА IV.

Гревсъ, Эвлинъ, сэръ Джонъ Виза, Джоржина, леди Франклинъ.

   Леди Франклинъ (входя.) Вотъ журналъ.
   Гревсъ. Да... читайте журналы: эти ежедневные отчеты о плутовствахъ и несчастіяхъ, довольно хорошо рисуютъ вамъ свѣтъ такимъ, какъ онъ есть. Здѣсь объявленія шарлатановъ, ростовщиковъ, барышниковъ и мальчиковъ о двухъ головахъ: это для простяковъ и обманщиковъ. Перейдите къ другой колоннѣ: полицейская хроника, банкрутство, плутовства, фальшивые монетчики и біографія человѣка, умертвившаго трехъ дѣтей своихъ въ Пектонвиллѣ. Вы думаете, что это только исключеніе изъ исторіи добродѣтели и богатства націи вообще? Читайте первую статью: ваши волосы станутъ дыбомъ, когда вы увидите ужасающую безнравственность или жалкій идіотизмъ половины націи, не думающей одинаково съ вами. Въ мое время, я былъ уже свидѣтелемъ восемнадцати переломовъ, шести упадковъ земледѣлія и торговли, четырехъ низверженій англиканской религіи и трехъ послѣднихъ, окончательныхъ разрушеній, ужасныхъ и неисправимыхъ... Вотъ что такое журналъ.
   Леди Франклинъ. Ха! ха! ваша всегдашняя досада смѣшна и забавна!
   Гревсъ (нахмуривъ брови.) Сударыня... моя досада забавна!
   Леди Франклинъ. Ахъ! вы бы должны были чаще смѣяться; вы кажетесь тогда гораздо моложе, пріятнѣе...
   Гревсъ (успокоенный.) Сударыня... (Въ сторону) клянусь честью, чудесная женщина!
   Леди Франклинъ. Вы не видѣли послѣдней каррикатуры г. Б..? она превосходна. Мнѣ кажется, она могла бы заставить васъ смѣяться. Но право, мнѣ кажется, что вы не можете смѣяться.
   Гревсъ. Сударыня... я не смѣялся съ-тѣхъ-поръ, какъ умерла моя Ma...
   Леди Франклинъ. Ахъ! а злой сэръ Фредерикъ говоритъ, что вы не смѣетесь, потому что... но вы разсердитесь.
   Гревсъ. Я разсержусь! и слишкомъ презираю сэра Фредерика для того, чтобы обращать какое-нибудь вниманіе на его слова! Онъ говоритъ, что я не смѣюсь потому что...
   Леди Франклинъ. У васъ нѣтъ переднихъ зубовъ!
   Гревсъ. Нѣтъ зубовъ! Право это мило. Ха! ха! ха! (Смѣется, открывши ротъ.)
   Леди Франклинъ. Ха! ха! ха!

(Леди Франклинъ и Гревсъ уходятъ въ глубину сцены.)

   Эвлинъ (въ сторону.) Клара не придетъ: она убѣгаетъ меня по прежнему. Но какое мнѣ дѣло? что она для меня? Ничего.... Я готовь божиться, что это ея перчатка: ни у кого нѣтъ такой маленькой ручки. Она станетъ ея искать... Никто меня не видитъ; я спрячу перчатку, затѣмъ только, чтобъ ее помучить.
   Сэръ Джонъ (Джоржинѣ.) Ужъ предоставь мнѣ. Ты нарисовала его портретъ, какъ я говорилъ тебѣ?
   Джоржина. Да, но я не могла схватить выраженія липа. Клара поправила мнѣ.
   Сэръ Джонъ. Вѣчно и вездѣ Клара. (Входитъ капитанъ Додли Смутъ.)
   Смутъ Здравствуйте, любезной Джонъ. Ахъ, миссъ Визи, вы и не подозрѣваете сколько побѣдъ одержали вчера въ залахъ Альмака!
   Эвлинъ, (внимательно разсматривая его.) Такъ это знаменитый Додли Смутъ?
   Сэръ Джонъ. Его зовутъ болѣе Дедли {Deadly -- убійственный.} Смутъ! искуснѣйшій игрокъ въ вистъ, въ экарте, на билліардѣ, въ шахматы и въ пикетъ отъ Лондона до Пирамидъ. Самый смирный изъ людей, называющій всѣхъ по именамъ; но берегите свои карты, когда играете съ нимъ.
   Эвлинъ. Онъ не плутуетъ, я надѣюсь.
   Сэръ Джонъ. Стъ! Нѣтъ... но онъ всегда выигрываетъ. Онъ очищаетъ до чиста въ каждое время года пару лордовъ и до двадцати гвардейскихъ офицеровъ; онъ беретъ богатство человѣка точно такъ, какъ бы онъ бралъ Карлсбадскія воды. Его искусство удивительно.
   Эвлинъ. Искусство! Когда человѣкъ унесетъ тайкомъ хлѣбъ, мы кричимъ: воръ! Другой отводитъ теченіе воды, приводившей въ движеніе мельницу его сосѣда, къ своей мельницѣ -- мы кричимъ: вотъ искусный человѣкъ! И всѣ льстятъ капитану Додли Смуту.
   Сэръ Джонъ. Э! кто его обидитъ? онъ человѣкъ учтивый, хорошо воспитанный... увѣренный, что убьетъ на дуэли всякаго. Онъ лучшій стрѣлокъ во всѣхъ трехъ королевствахъ.
   Смутъ, (небрежно кладя руку на плечо сэра Джона.) Любезный Джонъ, какое у васъ доброе лицо! вы съ каждымъ днемъ здоровѣете. Представьте меня г. Эвлину.
   Эвлинъ. О, я давно ищу этой чести. (Пожимаютъ руки. Входитъ сэръ Фредерикъ Блоунтъ.)
   Блоунутъ. Какъ поживаете, сэръ Джонъ... Ахъ! Эвлинъ... я такъ желалъ васъ видѣть!
   Эвлинъ. Мое неучастіе быть видимымъ.
   Блоунтъ. Но отойдите сюда на минуту. Вамъ быть можетъ извѣстно, что когда-то я ухаживалъ за миссъ Бизи; но послѣ этого оригинальнаго завѣщанія, сэръ Джонъ отнялъ у меня всю надежду.
   Эвлинъ (видя входящую Клару). Хорошо, хорошо, въ другой разъ, любезный Блоунтъ. (въ сторону) Ахъ, Клара!..
   Блоунтъ. Одну минуту, прошу васъ.. Я хочу просить васъ объ одной милости касательно миссъ Дугласъ.
   Эвлинъ. Миссъ Дугласъ?
   Блоунтъ. Да... Хотя у Джоржины есть прекрасныя надежды, и отецъ оставитъ ей все свое состояніе, однако теперь у нея только 10,000 фунтовъ стерлинговъ приданаго; у Клары же 20,000, и мнѣ кажется, что Клара всегда меня любила немного...
   Эвлинъ. Васъ?.. Да, кажется.
   Блоунтъ. Говорятъ тихомолкомъ, что вы хотите проситъ руки Джоржины. И сэръ Джонъ далъ мнѣ замѣтить, что вы давно ей нравитесь.
   Эвлинъ. Въ-самомъ-дѣлѣ?
   Блоунтъ. И, какъ вы ближе къ нимъ нежели я, то вамъ ничего не стоитъ замолвить за меня слово у миссъ Дугласъ... (Въ сторону) Я хочу наказать Джоржину за ея невѣрность.
   Эвлинъ. Полно, любезный другъ; говорите сами за себя; вы именно такой человѣкъ, какіе нравятся дамамъ... Онѣ понимаютъ васъ. Смѣлѣе! вы слишкомъ скромны... вамъ нѣтъ никакой нужды въ посредникѣ.
   Блоунтъ. Любезный Эвлинъ, вы льстите мнѣ; я не дуренъ въ своемъ родѣ; но вы знаете, что вамъ ничто не можетъ противиться: вы такъ богаты!
   Эвлинъ (обращаясь къ Кларѣ.) Миссъ Дугласъ, что вы думаете о сэрѣ Фредерикѣ Блоунтъ? Взгляните на него; онъ недуренъ собою, молодъ, у него пріятное обращеніе... (Блоунтъ кланяется). Онъ кланяется такъ ловко... говоритъ много и пріятно: онъ имѣетъ все, чтобы нравиться, и между тѣмъ онъ думаетъ, что еслибы мы оба влюбились въ одну и туже даму, и имѣлъ бы болѣе успѣха, потому-что и богаче. Что вы скажете на это? любовь не аукціонъ ли? сердца женщинъ не принадлежать ли тому, кто дастъ болѣе!
   Клара. Ихъ сердца?.. Нѣтъ.
   Эвлинъ. Но ихъ рука... да. Вы отвернулись и не смѣете отвѣчать!
   Джоржина (въ сторону.) Сэръ Фредерикъ любезничаетъ съ Кларой; я накажу его за измѣну. (Громко) Вамъ бы послѣднимъ слѣдовало говорить такимъ образомъ, господинъ Эвлинъ; когда богатство есть наименьшее изъ всѣхъ вашихъ достоинствъ; когда всѣ удивляются вамъ, когда у васъ такъ много ума, вкуса и талантовъ... Ахъ, я очень смѣшна!
   Сэръ Джонъ (ударяя по плечу Эвлина.) Не отворачивайте голову отъ моей дочери. О! вы опасный молодой человѣкъ! Кстати, я хотѣлъ показать вамъ послѣдніе рисунки Джоржины; она сдѣлала удивительные успѣхи послѣ вашего послѣдняго урока.
   Джоржина. Нѣтъ, нѣтъ батюшка; прошу васъ.
   Сэръ Джонъ. Какое ребячество! Странно, Эвлинъ, она боится васъ болѣе другихъ.
   Смутъ (Блоунту нюхая табакъ.) Нашъ любезный Джонъ превосходный отецъ. Онъ заступаетъ мѣсто матери своей дочери. (Смутъ идетъ къ леди Франклинъ и Гревсу.-- Эвлинъ и Джоржина садятся и разсматриваютъ рисунки, сэръ Джонъ облокачивается на ихъ стулья. Сэръ Фредерикъ разговариваетъ съ Кларою; Эвлинъ примѣчаетъ за ними.)
   Эвлинъ. Превосходно... Видъ Тиволи! (Проклятіе! она опускаетъ глаза, слушая его.) Маленькая ошибка въ тѣни... (Она покраснѣла!) Но этотъ Юпитеръ превосходенъ! (проклятый глупецъ!) (Вставая) О! конечно она его любить. Меня также полюбятъ... другія; мнѣ также будутъ улыбаться, краснѣя.
   Джоржина. Не больны ли вы?
   Эвлинъ. Извините меня. Да, вы сдѣлали большіе успѣхи. Ахъ, миссъ Визи, въ васъ соединены всѣ таланты. (Онъ беретъ рисунки, и старается любезничать съ Джоржиною.)
   Клара. Да, сэръ Фредерикъ, въ концертѣ было очень много. (Въ сторону) Я вижу, Джоржина утѣшаетъ его, всѣ его похвалы для одной ея, всѣ насмѣшки для меня.
   Блоунтъ. Я бы хотѣлъ предложить вамъ мою ложу въ оперѣ, въ будущую субботу; она лучшая въ залѣ, я небогатъ, но издерживаю на себя все, что имѣю. Я люблю имѣть все лучшее: лучшую ложу, лучшихъ собакъ, лучшихъ лошадей, лучшій домъ, мнѣ недостаетъ только лучшей жены.
   Клара (разсѣянно.) И это придетъ со временемъ, сэръ Фредерикъ.
   Эвлинъ. Ахъ! это придетъ въ самомъ дѣлѣ? Джоржина отказала глупцу, а она льститъ ему. (Замѣтивъ портретъ.) Что это? мой портретъ!
   Доісоржина. Не смотрите, не смотрите! Я не знала, что онъ здѣсь.
   Сэръ Джонъ. Вашъ портретъ, Эвлинъ? Ахъ, Джоржина, я не зналъ, что ты рисуешь портреты; это что-то новое. Право, большое сходство.
   Джоржина. О, нѣтъ! это не достойно его. Отдайте мнѣ назадъ, я разорву... (Въ сторону.) Несносный Фредерикъ!
   Эвлинъ. Нѣтъ, я не позволю.
   Клара. Какъ! такъ онъ ее любитъ! мое сердце измѣняетъ мнѣ. Нѣтъ, нѣтъ, у меня есть также гордость... Ха! ха! Сэръ Фредерикъ, превосходно! вы такъ забавны, ха! ха! (старается смѣяться.)
   Эалинъ. Притворство кокетокъ... онѣ не могутъ даже смѣяться безъ принужденія. (Между тѣмъ какъ Клара смотритъ на него съ видомъ упрека, удалясь съ сэръ Фредерикомъ, онъ прибавляетъ.) Но гдѣ же новая гитара, которую вы хотѣли купить, миссъ Визи? Вотъ ужъ годъ, какъ вы все сбираетесь, и у васъ еще нѣтъ ея?
   Сэръ Джонъ (отводя его въ сторону, съ таинственнымъ видомъ.) Гитара... я скажу вамъ по секрету... деньги, которыя я далъ ей на покупку, она употребила на доброе дѣло... постойте! это было въ тотъ самый день, какъ намъ прочли завѣщаніе... я видѣлъ на столѣ письмо и внутри его банковый билетъ. Но ни слова объ этомъ; а то она никогда мнѣ не проститъ.
   Эвлинъ. Письмо! деньги! Имя особы, которой она помогла? Стантонъ?
   Сэръ Джонъ. Право я не помню.
   Эвлинъ (вынимая письмо изъ кармана.) Это ея почеркъ?
   Сэръ Джонъ. Нѣтъ... я замѣтилъ, что она воспользовалась чужою рукою, и потомъ она сама призналась мнѣ, что не хотѣла, чтобы кто-нибудь узналъ это. Покажите мнѣ письмо. Да, здѣсь, кажется, тѣже самыя выраженія. Я обѣщалъ хранить тайну; но какъ она узнала адресъ мистрисъ Стантонъ? вы мни никогда не давали его.
   Эвлинъ. Я далъ его ей, сэръ Джонъ.
   Клара (въ другомъ углу залы.) Да, я поѣду въ оперу, ежели леди Франклинъ согласится. Сдѣлайте мнѣ это одолженіе, милая леди Франклинъ... и такъ до субботы, сэръ Фредерикъ.
   Эвлинъ. Сэръ Джонъ, для такого человѣка, какъ я этотъ благородный поступокъ выше блестящихъ качествъ. Доброе сердце, нѣжная заботливость; благодѣяніе, скрывающее себя; скромность, краснѣющая собственной добродѣтели; безкорыстіе,-- вотъ что сохранятъ красотѣ вѣчную юность, и что я всегда желалъ найти въ будущей подругѣ моей жизни. Я нашелъ ее... Увы! это не та, о которой я мечталъ... Миссъ Визи, я буду откровененъ... (Клара подходитъ, и онъ возвышаетъ голосъ, смотря на нее.). Признаюсь, что я любилъ другую... нѣжно, вѣрно, напрасно. Я не могу предложить вамъ того, что предлагалъ ей: первую любовь, со всею свѣжестью и богатствомъ чувства; но если уваженіе, благодарность... если твердая рѣшимость подавить воспоминанія, которыя могли бы изгладить предо мною вашъ образъ, достаточны, чтобы заставить васъ принять мою руку и богатство, я пожертвую жизнію, чтобы заслужить вашу довѣренность.

(Клара остается неподвижною, сложа руки, и потомъ тихо садится.)

   Сэръ Джонъ. Вотъ счастливѣйшій день моей жизни! (Клара падаетъ со стула.)
   Эвлинъ (бросаясь къ Кларѣ.) Она блѣднѣетъ! она безъ чувствъ!... Что я сдѣлалъ? о небо! Клара!
   Клара (вставая съ улыбкою.) будьте счастливы, будьте счастливы, Альфредъ Эвлинъ.
  

ДѢЙСТВІЕ ТРЕТІЕ.

СЦЕНА I.

Залы дома сэръ Джона Визи.

Сэръ Джонъ Визи, Джоржина.

   Сэръ Джонъ. И онъ не просилъ тебя поспѣшитъ днемъ свадьбы?
   Джоржсина. Нѣтъ, и съ-тѣхъ-поръ, какъ онъ просилъ моей руки, онъ приходитъ рѣже и кажется такимъ скучнымъ. Увы! бѣдный Фредерикъ, былъ въ двадцать разъ забавнѣе.
   Сэръ Джонъ. Но Эвлинъ въ пятьдесятъ разъ богаче.
   Джоржина. Сэръ Фредерикъ такъ хорошо одѣвается!
   Сэръ Джонъ. У тебя будутъ великолѣпные брильянты. Но еще одно слово: я видѣлъ тебя вчера на гуляньѣ съ Фредерикомъ; этого болѣе не должно быть. Когда молодая дѣвица выходитъ за мужъ, ей совсѣмъ не прилично кокетничать съ другимъ. Это можетъ повредить твоей сватьбѣ. Это очень неприлично.
   Джоржина. Не бойтесь, батюшка... онъ ухаживаетъ за Кларой.
   Сэръ Джонъ. Кто? Эвлинъ?
   Джоржина. Сэръ Фредерикъ!.. Я ненавижу лицемѣровъ.
   Сэръ Джонъ. Онъ положитъ тебѣ чудесный доходъ, и что бы ни случилось, деньги останутся при тебѣ.
   Джоржина. Любезный батюшка, вы умѣете представлять вещи съ хорошей стороны; но неужели вы не боитесь, если онъ узнаетъ, что Клара писала письмо?
   Сэръ Джонъ. Нѣтъ, я удалю отсюда Клару. Но меня безпокоитъ другое. Ты знаешь, что съ-тѣхъ-поръ какъ Эвлинъ разбогатѣлъ, онъ живетъ какъ принцъ. Его домъ въ Лондонѣ настоящій дворецъ, и онъ купилъ обширное помѣстье въ провинціи. Посмотри, какъ онъ живетъ! Все балы, пиры, музыка, благотворительность; за все это чортъ знаетъ сколько надо платить!
   Джоржина. Но его не раззорятъ эти издержки.
   Сэръ Джонъ. Конечно, сначала я ничего не предвидѣлъ, но съ-тѣхъ-поръ какъ онъ просилъ твоей руки, онъ сдѣлался еще расточительнѣе прежняго. Говорятъ, что онъ пустился въ игру, и вездѣ съ капитаномъ Смутомъ. Никакое богатство не можетъ устоять противъ Додли Смута. Ежели Эвлинъ попадется въ сѣти игрока, онъ можетъ потребовать приданое... Надо поспѣшить свадьбою.
   Джоржина. Увы! бѣдный Фредерикъ! какъ вы думаете, точно ли онъ любитъ Клару?
   Сэръ Джонъ. Право, я не знаю. Надѣвай шляпку и пойдемъ къ Стору и Мортимеру выбирать брильянты.
   Джоржина. Брильянты! да, прогулка полезна для меня. Такъ вы отошлете Клару? Она такъ лжива.
   Сэръ Джонъ. Будь покойна. Скажи ей, что я хочу говорить съ нею. (Джоржина уходитъ). Право, надо скорѣе отпраздновать сватьбу. У Джоржины нѣтъ довольно ловкости, чтобы управлять Эвлиномъ... пока онъ еще не мужъ ея, по тому-что тогда всѣ женщины умѣютъ взять насъ въ руки. Этотъ бракъ до ставитъ мнѣ большія выгоды. Я думаю онъ оставитъ мнѣ ея десять тысячь фунтовъ стерлинговъ. Ахъ! мнѣ только не нравится его страсть къ игръ, потому что я уже смотрю на него, какъ на своего сына, и на его деньги какъ на свои.
  

СЦЕНА II.

Клара, сэръ Джонъ.

   Сэръ Джонъ. Клара...
   Клара. Что вамъ угодно?
   Сэръ Джонъ. Милая моя, то, что я скажу вамъ, можетъ показаться не много жестокимъ; но вы знаете мой открытый характеръ. Бѣдняжка, я знаю вашу склонность къ Эвлину...
   Клара. Мою склонность, сударь?
   Сэръ Джонъ. Это замѣчаютъ всѣ. Леди Кайндъ говоритъ, что вы худѣете. Бѣдняжка, мнѣ право жаль васъ. Помните ли письмо, которое вы послали къ старой кормилицѣ Эвлина? Я не знаю, какъ узнали объ немъ... а свѣтъ такъ золъ! Быть можетъ, я ошибался; но съ тѣхъ поръ, какъ Эвлинъ просилъ руки Джоржины, мнѣ казалось, что вамъ должно быть непріятно, чтобы васъ подозрѣвали въ расположеніи къ человѣку, которой не любилъ васъ, и потому и распустилъ слухи, что Джоржина сама писала это письмо.
   Клара. Я не знаю, какое вы имѣли право...
   Сэръ Джонъ. Никакого, это правда, моя милая, и послѣ я думалъ, что долженъ сказать Эвлину, что это письмо послано отъ васъ... Говорить ли ему?
   Клара. Нѣтъ, нѣтъ, прошу васъ... Я... я... (плачетъ).
   Сэръ Джонъ. Успокойтесь, милая Клара. Я бы не поступилъ такимъ образомъ, еслибы не заботился о счастіи моей дочери; Джоржина такъ несчастна отъ того, что всѣ говорятъ о вашей привязанности...
   Клара. Всѣ? О, это ужасно...
   Сэръ Джонъ. Что это имѣетъ вліяніе даже на ея характеръ. Вы видите, что не смотря на близость сватьбы, Эвлинъ не бываетъ здѣсь такъ часто, какъ бы должно было. Однимъ словомъ, я боюсь за ихъ будущее счастіе... ревность... подозрѣнія... и отецъ... вы простите мнѣ...
   Клара. Ихъ счастіе... нѣтъ, никогда... Чего вы хотите отъ меня, сударь?
   Сэръ Джонъ. Вы теперь ни отъ кого не зависите. Леди Франклинъ кажется останется въ Лондонѣ. Вѣрно она не думаетъ лишить свою фамилію денегъ, благодаря ея смѣшной наклонности къ Гревсу, который стонетъ и мяукаетъ вкругъ дома, какъ влюбленный котъ. Что вы объ этомъ думаете? э?
   Клара. И вы говорите обо мнѣ, о несчастной Кларѣ.
   Сэръ Джонъ. Плутовка!.. правда!.. правда!.. И такъ я говорилъ, что леди Франклинъ рѣшается остаться здѣсь. Вы властны располагать собою. Мистрисъ Каритонъ, тетка моей покойной жены, уѣзжаетъ на нѣсколько времени изъ Англіи, и будетъ очень рада, если вы захотите ѣхать вмѣстѣ съ нею.
   Клара. Я сама хотѣла просить васъ объ этой милости. (Въ сторону) По-крайней-мѣрѣ я избавлюсь принужденія и убѣгу отъ стыда. Когда она ѣдетъ?
   Сэръ Джонъ. Черезъ пять дней, во вторникъ. Вы простите мнѣ?
   Клара. Я благодарю васъ.
   Сэръ Джонъ (подходя къ окну). Если бы вы написали нѣсколько строкъ къ моей теткѣ, чтобы все это устроить. (Входитъ слуга).
   Слуга. Карета подана, сэръ Джонъ; миссъ Бизи готова.
   Сэръ Джонъ. Подожди... Сказать ли Эвлину, что вы писали письмо?
   Клара. Нѣтъ, прошу васъ!
   Сэръ Джонъ. Но для Джоржины будетъ непріятно, ежели это узнаютъ.
   Клара. Не узнаютъ никогда.
   Сэръ Джонъ. Хорошо, хорошо! какъ вамъ угодно. Мнѣ кажется, ничто не можетъ быть тягостнѣе для гордости и самолюбія молодой дѣвицы.. Джемсъ, ежели придетъ духовная особа Сиріосъ, скажи ему, что я пошелъ слушать проповѣдь. Ежели меня будетъ спрашивать лордъ Спринъ, скажи что я на репетиціи Сандрильоны. Да! а если явится Мекфинчъ (который является три раза въ недѣлю) скажи, что я поѣхалъ надбавлять цѣну при продажѣ помѣстья Бульстродъ. Оставь, какъ будто нечаянно, визитную карточку герцога Лофти на столѣ въ передней. Ахъ! слушай Джемсъ, я ожидаю двухъ господъ за нѣсколько минутъ до обѣда... мистеръ Скваба, радикала и мистеръ Квельма, члена страхового общества. Проса мистеръ Скваба въ кабинетъ, и подай ему dhe sun. Не ошибись; введи мистеръ Квельма въ маленькую залу, и принеси ему Times и Morning--Post. Нужно знать людей; въ свѣтѣ все ложь и обманъ! (уходитъ).
   Клара (складывая письмо). Кончено! Еще нѣсколько дней, и мы разлучимся навсегда! Еще нѣсколько недѣль, и другая будетъ носить его имя... будетъ его женою. Счастливица! она будетъ имѣть право сказать ему передъ свѣтомъ: "я твоя!.." Я возмущаю ихъ счастіе... я облако, заслоняющее солнце!.. Однако, Альфредъ, если она тебя любитъ... ежели она тебя знаетъ... если она тебя оцѣнитъ... если, когда ты разтерзаешь ея сердце, она будетъ въ состояніи простить тебя, какъ я тебя прощаю... я буду благословлять ее... вдалекѣ... и солью ея имя съ твоимъ въ моихъ молитвахъ.
   Эвлинъ (за сценою). Массъ Бизи уѣхала... я напишу нѣсколько строкъ. (Входитъ).
  

СЦЕНА III.

Клара. Эвлинъ.

   Эвлинъ (въ сторону) Клара!.. Не безпокою ли я васъ, миссъ Дугласъ!...
   Клара (удивляясь). Нѣтъ! я кончила.
   Эвлинъ. Я вижу, что я для насъ ненавистенъ. Для того я и бываю здѣсь такъ рѣдко; но успокойтесь, я пришелъ сюда, чтобы назначить день сватьбы, и потомъ уѣду въ деревню... до тѣхъ поръ... однимъ словомъ, сегодня въ послѣдній разъ мой пріѣздъ заставляетъ васъ уходить изъ залы.
   Клара (въ сторону). Въ послѣдній разъ, и больше мы не увидимся!.. Разстаться навсегда... съ презрѣніемъ въ сердцѣ... я не знаю... (подходя къ нему). Альфредъ, быть-можетъ, въ самомъ дѣлѣ это наша послѣдняя встрѣча... я все приготовлю, чтобы оставить Англію.
   Эвлинъ. Оставить Англію?
   Клара. Но позвольте, прежде нежели я уѣду, поблагодарить васъ за доброту, которую сирота не скоро забываетъ.
   Эвлинъ (машинально). Оставить Англію!
   Клара. Я давно хотѣла это сдѣлать. Но довольно обо мнѣ... Эвлинъ, теперь, когда вы женихъ другой... забывая все прошедшее... теперь безъ боязни ошибки, или презрѣнія... мы можемъ вспомнить нѣкоторыя чувства нашей прежней дружбы! И ежели бы я смѣла... я бы хотѣла сказать вамъ то, что можетъ сказать только сестра, только другъ.
   Эвлинъ. Миссъ Дугласъ, Клара, если что-нибудь въ моей власти...Чужіе, бѣдные, говорятъ что я могу, открывая или закрывая руку, влить утѣшеніе или отчаяніе... если... если моя жизнь, моя кровь могутъ оказать вамъ одну изъ тѣхъ услугъ, которыя оказываетъ другимъ мое золото... Говорите, и никогда не забывайте прошедшаго, о которомъ вы вспомнили. Да, это прошедшее горько...
   Клара (протягивая ему руку). И такъ мы друзья! Вотъ, вы снова мой другъ, мой братъ...
   Эвлинъ. Вашъ братъ... Ахъ! продолжайте..
   Клара. Итакъ я буду говорить вамъ такъ, какъ сестра, слабая сама по себѣ, безъ опытности, могла бы говорить брату, для котораго она чувствуетъ гордость мужчины. Ахъ, Эвлинъ, когда вы сдѣлались наслѣдникомъ несмѣтнаго богатства, я любила представлять себѣ, что вы изъ него сдѣлаете. Я знала вашу доб, ваши познанія, ваши таланты, пламенную душу, скрытую подъ холоднымъ сарказмомъ ума, долго непонятаго, я видѣла, какъ передъ вами открывается наконецъ длинное и обширное поприще. Я думала, что когда-нибудь... далеко отсюда... гдѣ я скоро буду... я услышу ваше имя вмѣстѣ съ тѣми, которые знамениты не по богатству, но по собственному достоинству. Я часто думала въ тайнѣ сердца, проливая слезы гордости и радости, что я когда-нибудь могу сказать себѣ: "и этотъ человѣкъ любилъ меня!"
   Эвлинъ. Довольно, Клара, ради Бога, довольно!
   Клара. Но такъ ли было? остались ли вы вѣрнымъ самому себѣ? Пышность, богатство, удовольствіе, безразсудства, могли бы отличить другаго, но они только унижаютъ Альфреда. Простите моей смѣлости; мнѣ больно обидѣть васъ. Ахъ! я бы убила себя, если бы когда-то не думала... что...
   Эвлинъ. Что причиною этихъ безразсудствъ, этого отступленія отъ благороднѣйшей цѣли -- были вы сами. Признаюсь, быть-можетъ, послѣ юности, изпившей до дна чашу бѣдности и униженія, я захотѣлъ бы узнать ту блестящую жизнь, на которую смотрѣлъ съ нисшей ступени. Но для этой опытности мнѣ довольно было бы мѣсяца, недѣли... Опытность! ахъ, какъ скоро узнаемъ мы, что сердца вездѣ одинаково холодны, души вездѣ одинаково низки, и тамъ, гдѣ солнце освѣщаетъ богача во дворцѣ, и гдѣ дождь мочитъ рубище нищаго у порога двери. Крайности въ жизни различаются только однимъ: тамъ порокъ смѣется и живетъ среди удовольствій, здѣсь преступленіе хмуритъ брови и умираетъ съ голоду. Но вы не отвергнули ли меня потому, что я былъ бѣденъ? Презирайте меня, если хотите; мое мщеніе, быть можетъ, недостойно, но я хотѣлъ блеснуть передъ вами роскошью, великолѣпіемъ, окружить себя всѣмъ тѣмъ, что заставляетъ вашъ полъ завидовать, чтобы вы сказали: все это было бы мое, если бы я его любила. Но мое богатство было также безсильно, какъ и бѣдность; вы не любили меня ни богатымъ, ни бѣднымъ, и моя судьба рѣшена.
   Клара. Счастливая судьба, Эвлинъ: вы любите.
   Эвлинъ. И къ тому же, меня любятъ. (Послѣ минутнаго молчанія, быстро). Вы сомнѣваетесь?
   Клара. Нѣтъ, я вѣрю... (Въ сторону). Можно ли ей не любить Эвлина?
   Эвлинъ. У Джоржины, быть можетъ, есть тщеславіе... она вѣтрена...
   Клара. Нѣтъ, не думайте этого; избавивъ ее отъ эгоизма отца, вы можете образовать ее; она еще такъ молода. Она прекрасна, любезна, весела... вы дополните остальное... И теперь, когда между нами не существуетъ ничего горестнаго... даже сожалѣнія... особенно (улыбаясь) никакой мысли о мщеніи, вы найдете все прежнее благородство души... Прощайте...
   Эвлинъ. Нѣтъ, постойте... на одну минуту. Вы еще принимаете во мнѣ участіе! Обманулся ли я въ моей надеждѣ. Зачѣмъ вы отвергли сердце, которое я повергалъ къ ногамъ вашимъ? могли ли вы!... О безуміе! я самъ не знаю, что хочу сказать... мое слово дано другой... Идите, Клара, это будетъ лучше; но когда нибудь выбудете жалѣть не обо мнѣ...
   Клара. Быть можетъ, эта мысль утѣшитъ его. (Громко). Думайте такъ, если хотите; но разстанемся друзьями.
   Эвлинъ. Друзьями... и все? Вотъ жизнь: нѣжные глаза заставляли васъ забывать горести: одно прикосновеніе руки заставляло трепетать сердце, присутствіе любимаго предмета дѣлало для васъ жизнь раемъ. И черезъ годъ, черезъ мѣсяцъ, черезъ недѣлю, мы удивляемся такой мечтѣ.... Очарованіе исчезло навсегда. Та, которая такъ скоро забыла васъ, которая возмутила чистоту вашего неба, приходитъ къ вамъ и равнодушно говоритъ: разстанемся друзьями... Идите Клара, идите; будьте счастливы, если можете.
   Клара (плача). Жестокій, жестокій до конца... Богъ проститъ вамъ, Альфредъ. (Уходитъ).
   Эвлинъ. Постойте! ахъ, я вспоминаю ея слова, голосъ, ея взгляды... неужели она меня любитъ? Она защищаетъ свою соперницу... и между тѣмъ... тайный голосъ шепчетъ маѣ, что я повинуюсь слѣпой ревности... Но выборъ сдѣланъ; я долженъ переносить свою участь. (Входитъ Гревсъ и передъ нимъ слуга, который говоритъ): Леди Франклинъ за туалетомъ, сударь.
  

СЦЕНА IV.

Грейсъ, Эвлинъ.

   Гревсъ. Я подожду... (слуга уходитъ). Она достойна узнать мою покойную Марію. Просить меня къ себѣ, не для того, чтобы утѣшать меня, это быть не можетъ; но чтобы грустить вмѣстѣ... это будетъ печальное свиданіе. (Примѣтивъ Эвлина.) Ахъ! Вотъ вы, Эвлинъ. Я узналъ наконецъ, что представитель мѣстечка Гроджиголля оставитъ вакантное мѣсто. Зачѣмъ вы сами не хотите быть въ числѣ кандидатовъ? Съ вашими помѣстьями, вы вѣрно успѣете.
   Эвлинъ. Я презираю эти соломенныя оружія, эту вѣчную борьбу силы съ человѣкомъ. Чтобы я связался съ спорщиками -- никогда!
   Гревсъ. Вы совершенно правы, и я прошу извиненія.
   Эвлинъ (въ сторону.) И однако Клара говорила о честолюбіи; она будетъ сожалѣть обо мнѣ, ежели я не захочу отличиться. (Громко) Впрочемъ, Гревсъ, какъ ни испорчены люди, наша обязанность стараться по-крайней-мѣрѣ исправлять ихъ. Англичанинъ обязанъ же чѣмъ нибудь своему отечеству.
   Гревсъ. Въ-самомъ-дѣлѣ, онъ ему чѣмъ нибудь обязанъ. (Считая по пальцамъ.) Восточными вѣтрами, туманами, ревматизмами, и налогами... (Эвлинъ прохаживается вы смущеніи.) Вы, кажется не въ духѣ... ссора съ невѣстою? Ахъ, когда вы будете женаты мѣсяцъ, вы увидите, какъ время покажется вамъ долгимъ безъ этого средства.
   Эвлинъ. Вы превосходный утѣшитель.
   Гревсъ. Но стоите ли вы утѣшенія? Утромъ вы говорили мнѣ, что любите Клару, или по-крайней-мѣрѣ ненавидите ее, что все равно... (Бѣдная Марія говорила, что ненавидитъ меня) а вечеромъ просите руки Джоржины.
   Эвлинъ. Клара скоро утѣшится, благодаря сэръ Фредерику.
   Гревсъ. Онъ молодъ.
   Эвлинъ. Не дуренъ собою.
   Гревсъ. Онъ глупъ.
   Эвлинъ. Это и сдѣлаетъ его неодолимымъ.
   Гревсъ. Однако Клара отказала ему. Я знаю это отъ леди Франклинъ, которой онъ сообщилъ свое отчаяніе, поправляя галстукъ.
   Эвлинъ. Любезный другъ... возможно ли?
   Гревсъ. Что съ вами? Вы должны жениться на Джоржинѣ, которая по словамъ леди Франклинъ... искренно привязана къ... вашему богатству. Повѣсьтесь лучше Эвлинъ; они васъ обманывали.
   Эвлинъ. Они!... нѣтъ! я обманывалъ самъ-себя. Не странно ли, что во всемъ, что касается разсудка, въ ариѳметикѣ и логикѣ жизни... мы бываемъ умны, и разсудительны? Но гдѣ дѣло идетъ о нашемъ сердцѣ, о нашихъ страстяхъ; гдѣ отбрасываются разсчеты и осторожность свѣта -- тамъ и философъ дѣлается глупцомъ! Они обманывали... ежели бы я былъ въ этомъ увѣренъ...
   Гревсъ. Любезный Эвлинъ, вы испытывали Клару въ вашей бѣдности; не худо бы было испытать Джоржину въ вашемъ богатствѣ.
   Эвлинъ. Ахъ! это правда, совершенная правда. Продолжайте.
   Гревсъ. У васъ будетъ прекрасный тесть. Сэръ Джонъ плачетъ, говоря о вашихъ доходахъ.
   Эвлинъ. Сэръ Джонъ, это можетъ быть; но Джоржина...
   Гревсъ. Нѣжничаетъ съ вами вечеромъ, а утромъ съ Фредерикомъ.
   Эвлинъ. Прошу васъ Гревсъ, говорите серьезно. Что вы хотите сказать?
   Гревсъ. Я хочу сказать, что идя сюда, я часто встрѣчаю се въ саду въ двоемъ съ Фредерикомъ.
   Эвлинъ. Какъ! въ самомъ дѣлѣ?
   Гревсъ. Чтожъ? человѣкъ для того и рожденъ, чтобъ быть обманутымъ. Вы дрожите... это отъ игры. Въ клубѣ говорятъ, что вы играете въ большую игру.
   Эвлинъ. Какъ! говорятъ? Я проигралъ или выигралъ нѣсколько сотень гиней... объ этомъ не стоило и вспоминать. Бѣдный пьетъ, а богачь играетъ... по одной причинѣ. Но вы правы, это дурное лекарство. Я болѣе не буду играть.
   Гревсъ. Мнѣ очень пріятно слышать это, потому-что вашъ другъ, капитанъ Смутъ, раззорилъ половину молодыхъ наслѣдниковъ въ Лондонѣ. Играть съ нимъ, все равно, что заранѣе объявить себя банкрутомъ. Самъ сэръ Джонъ въ отчаяніи; я сегодня встрѣтилъ его. Онъ просилъ меня поговорить съ вами. Кстати, я и забылъ. Вашъ капиталъ у Флэша, Бриска, Кредита и компаніи? {Банкиры.}
   Эвлинъ. А! сэръ Джонъ въ отчаяніи! (въ сторону) Быть игрушкою этого шарлатана! Но, я могу поразить его его же оружіемъ. Гмъ! для чего вы спрашиваете, у Флэша ли мои деньги?
   Гревсъ. Потому-что сэръ Джонъ узналъ, что дѣла Флэша очень плохи, и просилъ васъ взять изъ этаго дома все, что у васъ тамъ есть.
   Эвлинъ. Я займусь этимъ. И такъ, сэръ Джонъ въ отчаяніи отъ моей игры?
   Гревсъ. Въ ужасномъ отчаяніи! Онъ даже сказалъ мнѣ, что пойдетъ сего дня въ клубъ, чтобы за вами присматривать.
   Эвлинъ. За мной присматривать!... Хорошо, я буду тамъ.
   Гревсъ. Но вы мнѣ обѣщаете больше не играть.
   Эвлинъ. Да... то есть играть... я чувствую, что мнѣ невозможно отъ этого отказаться.
   Гревсъ. Любезный другъ, будьте несчастливы сколько вамъ угодно; погубите свое сердце, это все ничего... Но, чортъ возьми! берегите карманы.
   Эвлинъ. Я буду сегодня вечеромъ въ клубѣ; буду играть съ капитаномъ Смутомъ; проиграю, сколько мнѣ угодно, мильоны гиней, милліоны, билліоны, и если сэръ Джонъ вздумаетъ присматривать за моими проигрышами, чортъ меня возьми, ежели я не проиграю его самаго. (Ходитъ взадъ и впередъ по сценѣ). Я такъ разсѣянъ! Какой это банкиръ, о которомъ вы говорите? Флэшъ, Брискъ и Кредитъ. Ахъ! Боже мой, это несчастье! Теперь поздно взять отъ нихъ назадъ мои деньги. Скажите сэръ Джону, что я много ему обязанъ, и что сегодня вечеромъ онъ увидитъ меня въ клубѣ съ моимъ другомъ Смутомъ. (Уходитъ.)
   Гревсъ. Онъ вѣрно сошелъ съ ума! Но я не удивляюсь: онъ мечтаетъ о медовомъ мѣсяцѣ.
   Слуга (входя.) Леди Франклинъ проситъ г. Гревса въ будуаръ.
   Гревсъ. Въ будуаръ!... Хорошо, хорошо... сейчасъ иду. (Слуга уходитъ.) Мое сердце бьется... Конечно отъ печали. Бѣдная (Марія! (Ищетъ платка въ карманахъ.) Нѣтъ бѣлаго платка! можно ли быть несчастнѣе меня? я увижусь съ дамой, чтобы поговорить о милой покойницѣ, а у меня какой-то желтой, красный, голубой фуляръ, который совѣстно вынуть изъ кармана неутѣшному вдовцу. Ахъ! счастіе не перестаетъ терзать чувствительныя сердца... Будуаръ! ахъ, будуаръ! (уходитъ.)
  

СЦЕНА V.

Леди Франклинъ, потомъ входитъ Гревсъ.

   Леди Франклинъ. Только бы удался мой планъ! И не могу подумать о немъ безъ смѣху. Штъ! вотъ онъ.
   Гревсъ, (вздыхая). Ахъ! леди Франклинъ.
   Леди Франклинъ (вздыхая.) Ахъ, господинъ Гревсъ! (садятся.) Извините, что я заставила васъ дожидаться. Неправда ли, сегодня прекрасная погода?
   Гревсъ. Восточный вѣтеръ, сударыня; но для васъ всѣ дни одинаково прекрасны!... Вы счастливы! Бѣдная Марія! Она тоже была всегда весела.
   Леди Франклинъ. Да, она была весела... Сколько живости! Какой характеръ!
   Гревсъ. Характеръ! О, подобнаго характера ни у кого не было.
   Леди Франклинъ. И когда что-нибудь одушевляло ее, она была такъ прекрасна! Глаза ея дѣлались такими блестящими!
   Гревсъ. Очень блестящими, неправда ли? Ха! ха! ха! Помните ли вы ея милую привычку топать ногою? Самою маленькою изъ всѣхъ маленькихъ ножекъ... Мнѣ кажется, какъ будто я вижу ее. Ахъ! этотъ разговоръ трогателенъ!
   Леди Франклинъ. Какъ она мило играла на нашихъ домашнихъ театрахъ!
   Гревсъ. Помните ли вы ея роль въ Ревнивомъ Мужѣ! Ха! ха! ха! ха! она играла превосходно! Ха, ха!
   Лэди Франклинъ. Ха! ха! да, въ первомъ дѣйствіи, когда она выходитъ и говоритъ вамъ: "Ваша жестокость, ваша нечувствительность будутъ причиной моей смерти!"
   Гревсъ. Нѣтъ, нѣтъ, не такъ! больше энергіи. (Подражая покойницѣ) "Ваша жестокость, ваша нечувствительность будутъ причиною моей смерти!!!" Ха! ха! Я долженъ знать, какъ она говорила-это; потому-что она дѣлала мнѣ репетицію два раза въ день, бѣдняжка! (утираетъ глаза.)
   Леди Франклинъ. И она такъ хорошо, пѣла! Она сочиняла... Какую это французскую арію она такъ любила?
   Гревсъ. Ахъ, да! веселую арію? Постойте, постойте...
   Леди Франклинъ (поетъ.) Тамъ ти, ти тамъ, ти, ти, ти. Нѣтъ, это не то.
   Гревсъ (тоже.) Тамъ, ти, ти тамъ, ти, ти, ти, тамъ, тамъ, тамъ! (Поютъ вмѣстѣ, и Гревсъ падаетъ на стулъ, говоря) Ахъ! какія воспоминанія! это слишкомъ трогательно.
   Леди Франклинъ, (въ сторону.) Ежели я еще заставлю его танцовать со мною, онъ мой. (Громко.) Это очень трогательно; но мы всѣ смертные. (Вздыхаетъ.) Когда у васъ было собраніе въ Рождество, помните какъ она плясала шотландскую джигу съ капитаномъ Макнотенъ!
   Гревсъ. О какъ же, какъ же!
   Леди Франклинъ. Замѣчайте же па. Такъ, кажется? (танцуетъ.)
   Гревсъ. Нѣтъ, нѣтъ, не такъ. Вотъ, смотрите. (Онъ поетъ ла, ла, ла, и они танцуютъ вмѣстѣ.) Такъ точно, превосходно, удивительно!
   Леди Франклинъ (въ сторону.) Теперь кончено. (Продолжаетъ танцовать и Гревсъ любуется ею, между тѣмъ входятъ сэръ Джонъ, Блоунтъ и Джоржина, и останавливаются въ изумленіи.)
   Гревсъ. Обворожительно! чудесно! Я вижу передъ собой самую Марію... Постойте, вотъ такъ; дайте мнѣ руку... (останавливаясь передъ сэръ Джономъ.) Фу? чортъ возми; одному мнѣ такое несчастіе! (Леди Франклинъ убѣгаетъ.)
   Сэръ Джонъ. Ай да господинъ Гревсъ...!!
   Джоржина и Блоунтъ. Еще, еще, браво! браво!
   Гревсъ. Это ошибка... я... я... сэръ Джонъ, леди Франклинъ... я... О, Марія! покрайней мѣрѣ ты не видишь этого.
   Джоржина. Прошу васъ продолжайте.
   Блоунтъ. Мы вамъ не мѣшаемъ.
   Гревсъ. Мѣшать мнѣ! я долженъ замѣтить, что это невѣроятная... это неприличная грубость... приходитъ подслушивать жалобы несчастнаго другу, раздѣляющему его страданія... но таковы люди!
   Джоржина, (слѣдуя за нимъ.) Господинъ Гревсъ!
   Гревсъ. Нечувствительная женщина!
   Блоунтъ (идя за нимъ.) Любезный господинъ Гревсъ!
   Гревсъ. Легкомысленный человѣкъ!
   Сэръ Джонъ. Останься у насъ обѣдать.
   Гревсъ. Каменное сердце!
   Всѣ. Ха! ха! ха! ха!
   Гревсъ. Чудовища! прощайте! (Уходитъ, преслѣдуемый сэръ Джономъ и другими старающимися его удержать).
  

СЦЕНА VI.

Внутренность Крокфордскаго клуба. Вечеръ.-- Освѣщеніе.-- Маленькіе столы и софы съ газетами, чаемъ, кофе и пр. Нисколько членовъ клуба толпятся вкругъ камина; одинъ изъ членовъ положилъ ноги на спинку креселъ; другой на столъ; третій на каминъ. На лѣво, на авансценѣ, старый членъ читаетъ журналъ, сидя возлѣ маленькаго круглаго стола.-- На право карточный столъ, передъ которымъ сидитъ капитанъ Додли Смутъ, прихлебывая лимонадъ, въ глубинъ театра другой карточный столъ.

Глоссморъ, Стотъ.

   Глоссморъ. Вы не часто ходите въ клубъ, Стотъ?
   Стотъ. Нѣтъ. Время дорого: часъ, проведенный въ клубъ, все равно, что пропадшій капиталъ.
   Старый членъ (читая журналъ.) Мальчикъ, табакерку. (Мальчикъ приноситъ табакерку).
   Глоссморъ. Итакъ, Эвлинъ пустился въ игру; я вижу Дедли Смута, который спокойно ждетъ добычи. Сегодня должно быть, будетъ славное дѣло, потому что Смутъ пьетъ лимонадъ, чтобы не разгорячаться. О, искусный человѣкъ! (Входитъ Эвлинъ, кланяясь и подавая руку нѣкоторымъ членамъ.)
   Эвлинъ. Какъ поживаете, Глоссморъ? здравствуйте Стотъ! вы, я думалъ, не играете: политическая экономія никогда не играетъ въ карты. А! Смутъ... въ пикетъ! (Члены клуба толкаютъ другъ друга локтемъ съ значительнымъ видомъ; Стотъ переходитъ на другую сторону съ табакеркою, и старый членъ сердито на него смотритъ).
   Смутъ. Любезный Альфредъ, во что вамъ угодно. (Они садятся).
   Старый членъ. Мальчикъ, табакерку! (Мальчикъ беретъ табакерку Стота и приноситъ ему.)
   Блоунтъ (входя.) Ба! Эвлинъ опять играетъ... Э! Глоссморъ!
   Глоссморъ. Да, Смутъ прильнулъ къ нему какъ піявка. Искусный человѣкъ Смутъ!
   Блоунтъ. Не хотите ли составить партію?
   Глоссморъ. У васъ есть еще два партнёра.
   Блоунтъ. Да, Флатъ и Гринъ.
   Глоссморъ. Плохіе игроки!
   Блоунтъ. Я взялъ себѣ за правило играть съ плохими игроками. Это все равно, что брать по пяти на сто. Я ненавижу игру; но никогда не отказываюсь, если мои партнёры играютъ хуже меня. (Блоунтъ беретъ табакерку, старый членъ гнѣвно взглядываетъ на него. Блоунтъ, Глоссморъ, Флантъ, Гринъ садятся у стола въ глубинѣ сцены.)
   Смутъ. Партія кончена, Альфредъ.
   Эвлинъ, (передавая ему банковый билетъ.) Прежде, нежели будемъ продолжатъ игру вопросъ: отъ сегоднишняго четверга сколько вы надѣетесь выиграть у меня къ будущему вторнику?
   Смутъ. Какой вы оригиналъ, Альфредъ!
   Эвлинъ (пишетъ на бумажникѣ.) Сорокъ партій въ вечеръ; четыре вечера, исключая воскресенья; вѣренъ счетъ?
   Смутъ (заглядывая насчетъ.) Вѣрно... если я всѣ ихъ выиграю... что почти невозможно.
   Эвлинъ. Вы можете выиграть вдвое, но съ условіемъ... Умѣете ли вы хранить тайну?
   Смутъ. Любезный Альфредъ, я не получалъ въ наслѣдство ни гроша; я никогда не издерживалъ менѣе 4,000 фунтовъ стерлинговъ въ годъ, и я ни одной душѣ не говорилъ, какъ я это дѣлаю.
   Эвлинъ. Итакъ, выслушайте меня. Одно слово... (Говорятъ другъ другу на ухо).
   Старый членъ. Мальчикъ, табатерку. (Мальчикъ приноситъ ему табакерку.-- Входитъ сэръ Джонъ.)
   Эвлинъ. Понимаете?
   Смутъ. Совершенно: очень радъ услужить вамъ.
   Эвлинъ (срѣзывая.) Вамъ сдавать, (играютъ.)
   Сэръ Джонъ (охаетъ.) Мой будущій зять соритъ деньги, и ведетъ себя какъ глупецъ! (Беретъ табакерку, старый членъ гнѣвно на него смотритъ).
   Блоунтъ. Ну Флатъ, кончимъ. (Достаетъ и считаетъ деньги). Ба! сэръ Джонъ, вы не играете?!
   Сэръ Джонъ. Играть! Боже избави! Еще проигралъ!!
   Эвлинъ. Чортъ возьми карты! Я удвоиваю кушъ.
   Смутъ. Какъ вамъ угодно: кончено.
   Сэръ Джонъ. Да, кончено.
   Старый членъ. Мальчикъ, табакерку. (Мальчикъ беретъ ее у сэръ Джона.)
   Блоунтъ. Я выигралъ восемь points, не рискнуть ли... я никогда не проигрывалъ... я не играю съ Дедли Смутомъ. (Беретъ табакерку, старый членъ сердито смотритъ на него.)
   Сэръ Джонъ (заглядывая къ Смуту, дѣлаетъ знаки нетерпѣнія.) Сжалится ли надъ нами Господь? У Смута! семь... Какъ велики ставки?
   Эвлинъ. Не мѣшайте намъ... у меня только четыре. Ставки, г. сэръ Джонъ, онъ огромны! Вотъ несчастіе! ни одной карты. Уйдите отсюда, сэръ Джонъ; я начинаю бѣситься.
   Старый членъ. Мальчикъ, табакерку! (Мальчикъ приноситъ ему.)
   Блоунтъ. Сто гиней на слѣдующую ставку, Эвлинъ!
   Сэръ Джонъ. Глупость! глупость! не сбивайте его; всѣ рыбы такъ и бѣгутъ на удочку!
   Эвлинъ. Сто гиней, Блоунтъ. О, ты всегда счастливъ... Я утроиваю кушъ, Смутъ.
   Сэръ Джонъ. Я какъ на иголкахъ! Будьте покойнѣе, Эвлинъ, внимательнѣе къ игрѣ, мой другъ. (Беретъ табакерку.)
   Эвлинъ. Какъ! какъ! Вы выиграли! проклятыя карты!.. другую колоду? (бросаетъ карты назадъ на сэръ Джона.)
   Старый членъ. Мальчикъ, табакерку. (Нѣсколько членовъ толпятся вкругъ игроковъ.)
   Первый Членъ. Я никогда не видалъ, чтобы Эвлинъ сердился; вѣрно ужъ слишкомъ много проигралъ.
   Второй Членъ. Да, это интересно.
   Сэръ Джонъ. Интересно! бездѣльникъ!
   Первый Членъ. Бѣдняжка! онъ разорится въ мѣсяцъ.
   Сэръ Джонъ. У меня выступаетъ холодный потъ.
   Вторый Членъ. Этотъ Смутъ совершенный чортъ.
   Сэръ Джонъ. Я спроважу въ адъ этого чорта!
   Глоссморъ, (положа руку на плечо сэръ Джона.) А Смутъ искусный игрокъ! Сто фунтовъ стерлинговъ на эту игру, Эвлинъ. (Сэръ Джонъ беретъ табакерку, прежняя гримаса стараго члена).
   Эвлинъ. Вы? чудо! тысячу фунтовъ стерлинговъ.
   Старый Членъ. Мальчикъ, табакерку.
   Стотъ. Мнѣ кажется, что и я рискну. Двѣсти фунтовъ стерлинговъ на эту партію, Эвлинъ.
   Эвлинъ (оборочиваясъ.) Ха! ха! ха! успѣхи просвѣщенія наконецъ сошлись съ конституціею. Ахъ, Стотъ, Стотъ, счастіе... Двѣсти фунтовъ стерлинговъ! ха! ха! ха! Я отдаю, Стотъ; чудесно! политическая экономія... ха! ха! ха!
   Сэръ Джонъ. Онъ совсѣмъ потерялся... онъ заговаривается, стыдитесь сами себя! Вы его родственникъ. Они всѣ въ заговорѣ: это просто шайка... (Негодованіе членовъ клуба.)
   Стотъ (членамъ.) Штъ! Эвлинъ женится на дочери сэръ Джона.
   Первый Членъ. Какъ! на дочери? О!
   Члены (хоромъ.) Ха! ха! ха!
   Старый Членъ. Мальчикъ, табакерку.
   Эвлинъ (вставая, очень встревоженный.) Довольно: я больше не играю. Слишкомъ довольно; Глоссморъ! Стотъ, Блоунтъ, я заплачу вамъ завтра... я... я... Чортъ возьми! это разорительно.

(Беретъ табакерку; прежняя гримаса стараго члена.)

   Сэръ Джонъ. Разорительно! я очень вѣрю. Сколько онъ проигралъ? Сколько онъ проигралъ, Смутъ? не слишкомъ много, не правда ли? (Всѣ окружаютъ Смута.)
   Смутъ. Бездѣлицу, сэръ Джонъ. Извините, мы никогда не говоримъ своихъ выигрышей. (Блоунту.) Какъ поживаете? (Глоссмору.) Кстати, Карлъ, не хотите ли продать вашъ домъ въ Гросвенорской улицѣ? Двѣнадцать тысячь фунтовъ стерлинговъ. Э?--
   Глоссморъ. Хорошо; а мебель еще около трехъ тысячь.
   Смутъ. Гмъ! мы поговоримъ. (Смотритъ свой портфель.)
   Сэръ Джонъ. Двѣнадцать и три -- пятнадцать. Какое чертовское хладнокровіе!.. Пятнадцать тысячь фунтовъ стерлинговъ, Смутъ?
   Смутъ. О! самый домъ никуда негодится; но мѣсто хорошее... Мнѣ кажется я буду въ состояніи его поправить, любезный Джонъ.
   Старый членъ. Мальчикъ! табакерку (Онъ запускаетъ въ нее руку, дѣлая гримасу, болѣе ничего нѣтъ. Онъ отдаетъ ее мальчику, чтобы ее наполнить).
   Сэръ Джонъ (оборачиваясь). Нѣтъ нѣтъ!
   Эвлинъ. Ничего нѣтъ! равно ничего, Смутъ! клубъ слишкомъ шуменъ; сэръ Джонъ, вы всегда мѣшаете... Приходите ко мнѣ: мы поужинаемъ и выпьемъ шампанскаго. Кто ничѣмъ не рискуетъ, тотъ ни чего не имѣетъ: счастье можетъ перемѣниться, мы кончимъ въ одну ночь!
   Сэръ Джонъ. Въ одну ночь! Ради Бога, Эвлинъ? подумайте о томъ, что вы хотите дѣлать; подумайте о чувствахъ Джоржины; вспомните о вашей бѣдной покойной матери, подумайте о вашихъ будущихъ дѣтяхъ... подумайте...
   Эвлинъ. Я не хочу ни о чемъ думать! Вы не знаете, что я проигралъ. Это ваша вина: вы поминутно мѣшали мнѣ. Ха! ха! ха! Смутъ, еще одну ночь!

(Смутъ и Эвлинъ уходятъ.)

   Сэръ Джонъ, (слѣдуя за нимъ). Вы не будете играть, вы не должны играть... Эвлинъ! любезный Эвлинъ! онъ пьянъ... онъ сошелъ съ ума. Ужь не пойти ли за полиціей?
   Члены клуба. Ха! ха! ха! Бѣдный скряга!
   Старый членъ (вставая въ совершенномъ бѣшенствѣ). Мальчикъ! табакерку.
  

ДѢЙСТВІЕ ЧЕТВЕРТОЕ.

СЦЕНА I.

Передняя комната въ домѣ Эвлина. Табуретъ, Мекфинчь, Францъ и другіе поставщики.

   Табуретъ, (съ полголоса). Говорятъ, что г. Эвлинъ сдѣлался игрокомъ. Сегодня ходятъ странные слухи. Я незнаю, что объ нихъ думать. Намъ, купцамъ, нужно крѣпче держаться, г. Мекфинчь, и косить сѣно пока есть солнце.
   Мекфинчь. Я бы желалъ, чтобы всѣ игорные домы пошли къ чорту. Стыдно для молодаго джентльмена итти разоряться, когда мы, честные Скупцы, можемъ сдѣлать это съ выгодою для искусствъ и торговли.

(Всѣ купцы дѣлаютъ головою знакъ одобренія, входитъ Смутъ съ портфелемъ и карандашемъ въ рукѣ.)

   Смутъ (осматривая все въ передней.) А! прекрасныя картины! (щупаетъ занавѣсъ). Бархатныя, по новой модъ! Гмъ! прекрасная мебель! Да, этотъ домъ лучше Глоссморова. А! г. Табуретъ, обойщикъ, ты меблировалъ эту комнату! Все здѣсь лучшее.
   Табуретъ. Все, самое лучшее. Г. Эвлинъ не имѣетъ привычки смотрѣть на издержки, сударь.
   Смутъ. О, очень вѣрю, тебѣ конечно заплачено, Табуретъ?
   Табуретъ. Нѣтъ, сударь, нѣтъ. У богатыхъ людей я долго не представляю счета. (Въ сторону). Счеты какъ деревья растутъ въ ожиданіи.
   Смутъ. Уфъ! не заплачено! (Всѣ толпятся вкругъ Табурета).
   Макфинчь. Мнѣ не нравится это уфъ! что-то подозрительно.
   Табуретъ (другимъ). Это напитанъ Смутъ, первый игрокъ въ Европѣ! Тотъ самый, который пустилъ по міру герцога Силливаля. Искусный человѣкъ!
   Смутъ (мѣряя переднюю большими шагами). Тридцать шесть шаговъ въ длину, и осьмнадцать въ, ширину. Гмъ! кажется, что здѣсь хорошо бы сдѣлать полукруглое окно. Это я думаю не трудно, Табуретъ?
   Мекфинчь. Если г. Эвлину угодно передѣлывать свой домъ, то это лучше всего можетъ сдѣлать мой другъ Мекстукко.
   Смутъ. Эвлину? я говорю о себѣ. Мекстукко, говоришь ты?
   Табуретъ. Вы купили этотъ домъ, сударь?
   Смутъ. Купилъ? гмъ! Это зависитъ... Такъ намъ не заплачено? ни тебѣ, ни тебѣ?
   Табуретъ. Нѣтъ, сударь; но что до этого? развѣ намъ можно опасаться на счетъ г. Эвлина?
   Всѣ (съ безпокойствомъ). Чего намъ должно опасаться?
   Мекфинчъ. Ахъ, сударь, чего намъ опасаться?... на два слова, капитанъ. Я бѣдный человѣкъ, съ большимъ семействомъ. Въ моихъ книгахъ есть за вами не большой счетъ: мы вычеркнемъ его, ежели вамъ угодно будетъ сказать, что значатъ эти -- гмъ!
   Смутъ. Другъ Мекфинчь, не заставь меня взяться за палку. Я не хочу, чтобы безпокоили Эвлина. Бѣдняжка! у него очень плохія карты. Такъ вамъ не заплачено? По крайней-мѣрѣ-не присылайте вашихъ счетовъ... слышите. Я конечно не испорчу этого дома, сдѣлавъ въ немъ нѣкоторыя переправки. Прощайте господа... гмъ! (Уходитъ, смотря во всѣ стороны, разсматривая стулья, столы и проч.)
   Табуретъ. Ясно какъ день... онъ поставилъ свой домъ на плохую карту.
  

СЦЕНА II.

Прежніе, Шарпъ входитъ встревоженный.

   Шарпъ. Боже мой, Боже мой!..Кто бы подумалъ это! Карты -- чертовская книга! Джонъ! Томасъ! Гарри? (Звонитъ, и входятъ два лакея). Томъ отнеси это письмо сэръ Джону Визи. Если не найдешь его дома... ищи вездѣ... Онъ дастъ тебѣ посылку. Ступай къ его банкиру, и получи отъ него сію минуту. Скорѣе! скорѣе! пошелъ!
   Табуретъ (останавливая лакея.) Въ чемъ дѣло? въ чемъ дѣло? Что г. Эвлинъ?
   Лакей. Худо, очень худо! Онъ провелъ всю ночь съ капитаномъ Смутомъ. (Убѣгаетъ).
   Шарпъ (другому лакею). Да, Гарри, твой бѣдный баринъ! Увы! увы! отнеси это письмо къ министру Бельгіи, на портлендской площади. Паспортъ въ Остенде. Чтобы почтовая карета была готова.
   Мекфинчъ (останавливая лакея.) Паспортъ! послушай, дружокъ: онъ хочетъ вѣрно отдѣлить отъ насъ деньги моремъ?
   Лакей. Не останавливайте меня;-- болитъ грудь -- перемѣна климата,-- и капитанъ Смутъ, (уходитъ.)
   Шарпъ (ходя взадъ и впередъ.) А если банкъ не заплатитъ капитану Смуту.
   Табуретъ. Банкъ.... какой банкъ?
   Шарпъ. Банкъ Флэша! Флэша, зятя капитана Смута; что вы говорите? э?
   Табуретъ. Что этотъ домъ слишкомъ много долженъ!
   Шарпъ. Мнѣ нужно итти.... Ступайте; вамъ нельзя видѣть сегодня г. Эвлина.
   Тафуретъ. Мой счетъ, сударь!
   Мекфинчъ. У меня тьма дѣтей и плохая память.
   Францъ. О, сударь! прежде всего надо подумать о портномъ.
   Шарпъ. Приходите послѣ... къ Рождеству. Банкъ, карты.... карты, банкъ. Увы! (уходитъ.)
   Табуретъ. Банкъ!
   Мекфинчъ. Паспортъ!
   Францъ. А плаща Эвлина, невидать какъ своихъ ушей. Donner und hager! Я останавливаю его. Я положу ему соли на хвостъ.
   Табуретъ (въ сторону). Я проберусь, и узнаю, въ какомъ состояніи банкъ Флэша.
   Мекфинчь. Я посовѣтуюсь съ знающими людьми. Намъ остается только терпѣніе, господинъ Табуретъ.
   Табуретъ. Да, да: будемъ дѣйствовать за одно: раздѣлимъ одну участь: это ужъ моя привычка.
   Всѣ. Раздѣлимъ одну участь. (Уходятъ.)
  

СЦЕНА III

Входитъ слуга, Глоссморъ и Блоунтъ.

   Слуга. Баринъ не совсѣмъ здоровъ, милордъ; но я доложу. (Уходитъ.)
   Глоссморъ. Мнѣ бы очень хотѣлось знать, чѣмъ кончилась эта партія наединѣ.
   Блоунтъ. О, онъ такъ богатъ, что это вѣрно для него ничего незначитъ.
   Глоссморъ. Бѣдный скряга Джонъ! Но Джоржина была обѣщана вамъ?
   Блоунтъ. Да, я точно любилъ молодую миссъ, хотя на зло ей и строилъ куры ея кузинѣ. Но что можетъ сдѣлать человѣкъ противъ денегъ? (Входитъ Эвлинъ.) Если бы мы были равно богаты, вы бы увидѣли, кого изъ двухъ предпочтетъ Джоржина. Она жертва отца. Она сама мнѣ это сказала.
   Эвлинъ. Господа, намъ надо сосчитаться... сто гиней каждому.
   Глоссморъ и Блоунтъ. Не говорите объ этомъ.
   Эвлинъ. Охотно. (Отводя Блоунта въ сторону.) Ахъ, вы не захотите мнѣ вѣрить; но я очень радъ не платить вамъ теперь, у меня нѣтъ денегъ, и я долженъ ждать доходовъ изъ Гроджинголля. Итакъ, вмѣсто того, что я вамъ долженъ сто гиней, вообразите, что я вамъ долженъ пятьсотъ. Вы можете дать мнѣ остальные четыреста; и прошу васъ, ни слова объ этомъ Глоссмору.
   Блоунтъ. Глоссмору! первой сплетницѣ въ Лондонѣ! я въ восхищеніи. (Въ сторону.) Не худо давать въ займы богачу: всегда останешься въ выигрышѣ. Кстати, Эвлинъ, если вы хотите имѣть мою сѣрую лошадь, то я отдаю вамъ ее за двѣсти гиней; такъ всего будетъ семь сотъ.
   Эвлинъ (въ сторону.) Это модный грабежъ: вашъ другъ не беретъ съ васъ процентовъ, онъ продаетъ вамъ лошадь (Громко.) И такъ, это рѣшено Блоунтъ.
   Блоунтъ (пишетъ росписку съ разсѣяннымъ видомъ.) Кажется, въ этомъ нѣтъ для меня ничего худаго; лошадь хромаетъ.
   Эвлинъ (Глоссмору). Сто гиней, которыя я вамъ долженъ, теперь очень меня безпокоятъ: мнѣ нужна большая сумма для моего помѣстья въ Гроджинголлѣ: можете ли вы мнѣ одолжить четыреста или пять сотъ фунтовъ стерлинговъ?
   Глоссморъ. О, конечно! Гонкинсъ умеръ; ваша помощь Сайферу....
   Эвлинъ. О! теперь я не могу вамъ обѣщать этого. Но въ доказательство моей дружбы и признательности, мнѣ очень лестно будетъ, если вы примете чудесную лошадь, которую я сегодня купилъ... за двѣсти гиней.
   Глоссморъ (въ сторону.) Сегодня купилъ -- значитъ мнѣ нечего бояться. (Громко).. Любезный другъ, вы всегда покупаете, какъ принцъ.
   Эвлинъ. Бездѣлица; дайте мнѣ росписку, и прошу васъ, вы слова объ этомъ Блоунту.
   Глоссморъ. Блоунтъ городская трещетка. (Пишетъ.)
   Блоунтъ (подавая свою росписку Эвлину.) У Вамсома.
   Эвлинъ. Благодарю.... Вы просили руки миссъ Дугласъ?
   Блоунтъ. Ну, да! Я готовъ былъ божиться, что нравлюсь ей. Помните ли вы ее въ тотъ день, какъ вы сдѣлали предложеніе миссъ Визи.... я хочу сказать Джоржинѣ.
   Эвлинъ. У нея нѣтъ и половины приданаго миссъ Дугласъ.
   Блоунтъ. Вы забываете, сколько долженъ накопить старый скряга! но извините меня....
   Эвлинъ. Понимаю васъ. Но ни слова сэръ Джону, а то онъ подумаетъ, что я разорился.
   Глоссморъ (передавая ему расписку.) У Рамсона. Скажите, сегодня ночью вы выиграли или проиграли?
   Эвлинъ. Проиграть! выиграть! Не будемъ лучше объ этомъ говорить, если вы мнѣ другъ. Мнѣ нужно тотчасъ же послать къ банкиру. (Смотрите на двѣ росписки).
   Глоссморъ (въ сторону). Какъ, онъ также занялъ у Блоунта!
   Блоунтъ. Это росписка лорда Глоссмора.
   Эвлинъ. Извините меня. Мнѣ надо одѣться. Я не могу терять ни минуты. Вы знаете, что обѣдаете сегодня со мною. Смутъ съ нами.. (прерывающимся голосомъ). Быть можетъ, я принимаю васъ здѣсь въ послѣдній разъ. Мой.... что я говорю?-- шутка -- Прощайте, до свиданія! (уходитъ).
   Блоунтъ. Глосморъ!
   Глоссморъ. Блоунтъ!
   Блоунтъ. Я боюсь, чтобы не было плохо.
   Глоссморъ. Я думаю тоже.
   Блоунтъ. Но я продалъ ему мою сѣрую лошадь.
   Глоссморъ. Сѣрую лошадь. Вы! Сколько она стоитъ?
   Блоунтъ. Такъ какъ она уже продана, я скажу вамъ.... не стоитъ двѣнадцати копѣекъ.
   Глоссморъ. Онъ далъ мнѣ ее! (Эвлинъ, въ глубинѣ театра, отдаетъ приказанія лакеямъ.)
   Блоунтъ. Это непріятно. Мнѣ дурно.
   Глоссморъ. Дурно! пойдемте скорѣе остановить платежъ по нашимъ роспискамъ. (Эвлинъ запираетъ дверь, и слуга проходитъ чрезъ сцену.)
   Блоунтъ. Эй, Джонъ, куда ты такъ бѣжишь?
   Слуга (съ озабоченнымъ видомъ.) Извините, сэръ Фредерикъ. Къ г. Рамсону. (Уходитъ.)
   Блоунтъ (сердито.) Глоссморъ, мы въ дуракахъ.
   Глоссморъ. Весь городъ узнаетъ это! (Уходитъ.)
  

СЦЕНА IV

Токъ и другіе Слуги.

   Токъ. Ну, ну, двигайтесь. Намъ нечего терять времени. Это поставьте сюда для шалей. Мистрисъ Крумпъ и другія домашнія пусть прислуживаютъ дамамъ. Прочь этотъ столъ! дайте мнѣ журналъ. (Между тѣмъ, какъ Токъ садится, слуги ходятъ взадъ и впередъ.) Странные слухи носятся о моемъ баринѣ.-- Томъ побѣжалъ за паспортомъ. (Входитъ Францъ, съ пакетомъ.)
   Францъ. Господинъ Токъ, добрый господинъ Токъ, я принесъ вамъ маленькій подарокъ.
   Токъ. Джонъ и Карлъ, выдьте. (Двое слугъ уходятъ.) Я не хочу развращать этихъ людей.
   Францъ (показывая Току панталоны.) Вашъ господинъ разорился. Онъ хочетъ убѣжать. Мы оба въ.... какъ это назвать?... въ одной лодкѣ, господинъ Токъ. Позвольте только провести черезъ дворъ моего друга Клотча, и я его сегодня же арестую.
   Токъ. Я принимаю эти панталоны; но вы забыли набить карманы.
   Францъ. Въ самомъ дѣлѣ, я и забылъ. (Даетъ ему банковый билетъ.)
   Токъ. Рѣшетка на дворѣ будетъ отперта. Дѣлайте все осторожнѣе; безъ когтей, какъ говорятъ французы.
   Францъ. Добрый господинъ Токъ, завтра я набью другой карманъ. (Уходитъ).
   Токъ. Я не слишкомъ доволенъ своимъ господиномъ. (Входитъ слуга.)
   Слуга. Какія лампы зажечь, господинъ Токъ? Ужъ становится поздно.
   Токъ. Не мѣшай мнѣ... я обдумываю. Да, да, нѣтъ никакого сомнѣнія. Карлъ, отперта ли дверь на дворъ?
   Слуга. Ахъ, все серебро въ кухнѣ. Я побѣгу и...
   Токъ. Не надо; оставь ее отпертою.
   Слуга. Но...
   Токъ (съ достоинствомъ.) Это для оцѣнки. (Уходятъ.)
  

СЦЕНА V.

Эвлинъ, Гревсъ.

   Гревсъ. Вы взяли свои деньги отъ Флэша и Бриска?
   Эвлинъ. Нѣтъ.
   Гревсъ. Нѣтъ! Такъ... (Входятъ сэръ Джонъ, леди Франклинъ и Джоржина).
   Сэръ Джонъ. Вы просили пятьсотъ гиней?... Очень радъ, что могу...
   Эвлинъ (прерывая его.) О, какъ я вамъ благодаренъ... Какъ вы добры, и такъ кстати... Пятьсотъ гиней! Вы не знаете цѣны пятистамъ гинеямъ. Никогда я не забуду вашего великодушія.
   Сэръ Джонъ (въ сторону.) Благодарность, великодушіе... Неужели онъ меня дурачитъ?
   Эвлинъ. И въ этомъ непріятномъ случаѣ...
   Сэръ Джонъ, (въ сторону.) Непріятномъ! Онъ выбираетъ самыя гадкія слова изъ лексикона.
   Эвлинъ. Я счелся съ Смутомъ; но все еще не совсѣмъ спокоенъ, и вы должны мнѣ оказать другую услугу. Я еще не все заплатилъ за мое помѣстье въ Гроджинголлѣ; остальныя деньги я долженъ заплатить на этой недѣлѣ... кажется, завтра. Я уже продалъ часть доходовъ; деньги лежатъ у банкира, а я не могу взять ихъ потому-что, ежели не заплачу въ назначенный день, то теряю и помѣстье и залогъ.
   Сэръ Джонъ. Что онъ еще мнѣ скажетъ?
   Эвлинъ. Богатство Джоржины десять тысячъ фунтовъ стерлинговъ. Я всегда думалъ, любезный сэръ Джонъ, что подарю вамъ эту бездѣлицу.
   Сэръ Джонъ. Ахъ, Эвлинъ ваше великодушіе трогаетъ меня. (Утираетъ глаза.)
   Эвлинъ. Но извѣстіе о моихъ проигрышахъ испугало нѣкоторыхъ. У меня въ эту минуту столько тягостныхъ долговъ, что... что... что... Но я вижу, что Джоржина слушаетъ, и потому обращусь къ ней...
   Сэръ Джонъ. Нѣтъ, нѣтъ; дѣвицы ничего не понимаютъ въ этихъ вещахъ.
   Эвлинъ. Я именно для того-то и хочу говорить съ нею. Здѣсь вопросъ не о вещахъ, а объ чувствѣ. Стотъ, покажите сэръ Джону моего Корреджіо.
   Сэръ Джонъ (въ сторону). Чортъ возьми его Корреджіо. Этотъ человѣкъ рожденъ, чтобъ меня мучить.
   Эвлинъ. Милая Джоржина, сколько вы меня знаете, мнѣ кажется, вы можете вѣрить моей чести?
   Джоржина. И вы могли сомнѣваться?
   Эвлинъ. Признаюсь, что въ эту минуту я нахожусь въ затруднительномъ положеніи. Я имѣлъ слабость много проиграть, и сдѣлать еще никоторые долги. Я обѣщаюсь вамъ, никогда болѣе не играть. Мои дѣла могутъ поправиться; но въ первые пять лѣтъ вашего замужства намъ необходимо будетъ жить скромнѣе.
   Джоржина. Скромнѣе!
   Эвлинъ. Нужно будетъ, быть-можетъ, жить совсѣмъ бъ деревнѣ.
   Джоржина. Совсѣмъ въ деревнѣ!
   Эвлинъ. Ограничить наши издержки.
   Джоржина (въ сторону.) Ограничить издержки! Я знала, что намъ угрожаетъ что-нибудь ужасное!
   Эвлинъ. И теперь, Джоржина, вы можете избавить меня отъ большихъ безпокойствъ и хлопотъ. Мои деньги задержаны... мнѣ необходимо заплатить долги, на честное слово... Вы совершеннолѣтни... у васъ есть десять тысячь фунтовъ стерлинговъ.
   Сэръ Джонъ (который слушалъ вмѣстѣ съ Стотомъ.) Я на горячихъ угольяхъ!
   Эвлинъ. Если вы можете дать мнѣ ихъ взаймы на одну недѣлю... Вы въ нерѣшимости. Ахъ, вѣрьте болѣе чести того, кто будетъ вашимъ супругомъ, нежели клеветѣ глупцовъ, которыхъ называютъ свѣтомъ. Хотите-ли вы дать мнѣ этотъ залогъ довѣрія? Безъ довѣрія, что такое женитьба?
   Сэръ Джонъ (тихо Джоржинѣ.) Нѣтъ! (Громко, смотря въ лорнетъ на картину). Да, Корреджіо превосходенъ.
   Стотъ. Да, но посмотрите на сюжетъ.
   Джоржина (въ сторону.) Быть можетъ, онъ хочетъ испытать меня; получше предоставлю все батюшкѣ.
   Эвлинъ. Что-жъ?
   Джоржина. Вы... получите мой отвѣтъ завтра. (Въ сторону.) Ахъ! вотъ милый сэръ Фредерикъ! (Идетъ къ Блоунту. Входятъ Глоссморъ и Смутъ; Эвлинъ кланяется имъ, и особенно услуживаетъ Смуту.]
   Леди Франклинъ (Гревсу.) Ха! ха! не смѣшно ли -- намъ вчера помѣшали?
   Гревсъ. Не говорите мнѣ никогда объ этомъ оскорбленіи.
   Глоссморъ (Стоту.) Смотрите, какъ Эвлинъ ухаживаетъ за Смутомъ.
   Стотъ. Какая низость! Смутъ... записной игрокъ... человѣкъ, который живетъ игрою... Я бы не хотѣлъ знать такого человѣка.
   Смутъ (Глоссмору.) Итакъ Гопкинсъ умеръ? Вы хотите замѣнить его Сайферомъ? Э!
   Глоссморъ. Какъ!... развѣ вы можете это сдѣлать?
   Смутъ. Смѣшной Чарльзъ! Очень радъ услужить вамъ.
   Стотъ. Какой вѣсъ думаетъ онъ имѣть въ Гроджинголлѣ? Глоссморъ, представьте меня Смуту.
   Глоссморъ. Какъ! игроку? человѣку, живущему игрой?
   Стотъ. Полно! его ремесло все равно что капиталъ, безпрестанно возрастающій. Я самъ представлюсь. Какъ ваше здоровье, капитанъ Смутъ? Мнѣ кажется, мы видѣлись въ клубѣ; мнѣ очень пріятно познакомиться съ вами. Что вы скажете объ дѣлахъ націи? Плохи, плохи! никакихъ успѣховъ; уменьшеніе общественныхъ доходовъ, невѣжество въ финансовыхъ оборотахъ. Одинъ человѣкъ можетъ спасти отечество, и это -- Попкинсъ.
   Смутъ. Онъ членъ парламента господинъ Стотъ? Позвольте узнать ваше имя?
   Стотъ. Веніаминъ. Нѣтъ, избиратели такъ слѣпы, что даже не умѣютъ оцѣнить его; онъ только ораторъ. Онъ немного заикается... Но за то мастеръ своего дѣла. Нельзя ли, чтобъ его выбрали въ Гроджинголлѣ?
   Смутъ. Господинъ Веніаминъ, объ этомъ надо подумать.
   Эвлинъ (выходя впередъ.) Друзья, прошу васъ садиться; я хочу посовѣтоваться съ вами. Сегодня годъ, какъ я наслѣдовалъ несмѣтное богатство, и по счастливому стеченію обстоятельствъ, въ тотъ же день снискалъ ваше уваженіе; теперь я хочу знать, могъ ли я лучше издерживать мои доходы, по вашему мнѣнію...
   Глоссморъ. Невозможно! утонченный вкусъ, чудесный домъ.
   Блоунтъ. Прекрасныя лошади! (Тихо Глоссмору.) Особенно сѣрая.
   Леди Франклинъ. Превосходныя картины!
   Гревсъ. И превосходный поваръ, сударыня!
   Смутъ (опуская руки въ карманъ.) Я лучшій судья, Альфредъ, и по моему мнѣнію, вы не могли лучше истратить вашихъ денегъ.
   Всѣ (исключая сэръ Джона.) Совершенная правда!
   Эвлинъ. Что вы скажете, сэръ Джонъ? Вы, можетъ-быть, находите меня немного расточительнымъ; но вы знаете, что въ свѣтѣ одно средство заставить уважать себя -- хорошенько мотать.
   Сэръ Джонъ. Конечно. конечно... Нѣтъ, лучше васъ невозможно было поступить. (въ сторону.) Я не знаю, что сказать.
   Джоржина. Конечно. (Съ насмѣшкою). Не ограничивайте вашихъ расходовъ, любезный Альфредъ!
   Глоссморъ. Ограничивать! что можетъ быть простонароднѣе?
   Стотъ. Простонародно, сударь; нѣтъ, хуже. Это противъ всѣхъ правилъ общественной нравственности. Теперь всѣ знаютъ, что расточительность есть благодѣяніе для народовъ; что она поощряетъ искусства, даетъ занятіе художникамъ и умножаетъ ремесла.
   Эвлинъ. Вы успокоиваете меня; признаюсь, я думалъ, что человѣкъ, достойный такихъ искреннихъ друзей, могъ бы заняться чѣмъ-нибудь лучшимъ, кромѣ званыхъ обѣдовъ, моднаго одѣванья, и игры.
   Глоссморъ. Все вздоръ! Это болѣе всего намъ нравится! (Въ сторону.) Все-таки, я хотѣлъ бы, что бы онъ отдалъ мнѣ мои шестьсотъ гиней.
   Эвлинъ. И вы сегодня такіе же друзья мои, какъ и тогда, какъ мнѣ нужно было десять фунтовъ для моей старой кормилицы.
   Сэръ Джонъ. Въ тысячу разъ болѣе, другъ мой. (Всѣ аплодируютъ, входитъ Шарпъ)
   Смутъ. Кто таковъ нашъ новый другъ?
   Эвлинъ. Этотъ?-- тотъ самый, который первый объявилъ мнѣ о томъ богатствѣ, которое по вашему мнѣнію и такъ хорошо издержалъ.-- Но въ чемъ дѣло, Шарпъ? (Шарпъ отвѣчаетъ ему на ухо.)
   Эвлинъ (громко.) Банкъ лопнулъ.
   Сэръ Джонъ. Какой банкъ?
   Эвлинъ. Флэша, Бриска и кампаніи.
   Глоссморъ (Смуту.) А Флэшъ вамъ зять. Я очень жалѣю.
   Смутъ (нюхая табакъ.) Напрасно, Чарльзъ: я не имѣлъ денегъ у Флэша.
   Сэръ Джонъ (Эвлину.) Я говорилъ вамъ... Взяли ли вы свой капиталъ?
   Эвлинъ. Увы, нѣтъ.
   Сэръ Джонъ. Но много ли вы имѣли у Флэша?
   Эвлинъ. Не говорилъ ли я вамъ, что плата за Гроджинголль была у моихъ банкировъ?... Но нѣтъ, нѣтъ... не пугайтесь; она была не у Флэша: у Гоара... у Гоара, слышите? увѣряю васъ, у Флаша было немного моихъ денегъ... право, клянусь честью! Завтра, Шарпъ, мы поговоримъ объ этомъ. Еще одинъ день; да по-крайней-мѣрѣ одинъ день надо веселиться.
   Сэръ Джонъ. О, прекрасное веселье!
   Блоунтъ. А онъ занялъ у меня семьсотъ гиней.
   Глоссморъ. А у меня шестьсотъ.
   Сэръ Джонъ. А у меня пятьсотъ.
   Стотъ. О, онъ порядочный плутъ.
   Смутъ (сэръ Джону.) Джонъ, скажите не время ли назначить хорошую цѣну за весь этотъ домъ какъ онъ есть -- съ мебелью, картинами, книгами, бронзами и статуями.
   Сэръ Джонъ. Боже всемогущій!
   Стотъ (сэръ Джону.) Вы замѣшали свою дочь въ худое дѣло.-- Вѣдь дочь тотъ же капиталъ: отнимите ее.
   Сэръ Джонъ (идя къ Джоржинѣ.) Ахъ! я боюсь, что мы слишкомъ сурово обходились съ сэръ Фредерикомъ. Онъ прекрасный молодой человѣкъ. (Входитъ Токъ.)
   Токъ, (Эвлину.) Извините сударь, Мекфинчь непремѣнно требуетъ, чтобы я отдалъ вамъ это письмо.
   Эвлинъ (читая.) Каково, сэръ Джонъ! этотъ негодяй Мекфинчь хочетъ непремѣнно, чтобъ ему заплатили: самое дерзское письмо!
   Токъ. Сударь; обойщикъ Табуретъ стоитъ внизу и говоритъ, что не выйдетъ отсюда, пока ему не заплатятъ.
   Эвлинъ. Не выйдетъ, пока ему не заплатятъ! Что дѣлать, сэръ Джонъ? Смутъ, что дѣлать?
   Смутъ. Ежели онъ не хочетъ вытти, пока ему не заплатятъ, то велите сдѣлать ему постель, и я при описи возьму его вмѣсто мебели!
   Эвлинъ. Вамъ хорошо шутить, Смутъ; но... (Входитъ посланный отъ судьи, подаетъ бумагу Эвлину и тихо говоритъ ему.)
   Эвлинъ. Что это? Портнгой Францъ! бездѣльникъ! Чортъ возьми, это слишкомъ... Сэръ Джонъ, я арестованъ.
   Стотъ, (весело ударяя по плечу сэръ Джона.) Онъ арестованъ, любезный другъ; но я не давалъ ему взаймы ни копѣйки.
   Эвлинъ. И за бездѣлицу! Сто пятьдесятъ фунтовъ. Сэръ Джонъ, потрудитесь заплатить этому негодяю, или поручитесь за меня, или что вамъ угодно... между темъ, какъ мы будемъ обѣдать.
   Сэръ Джонъ. Заплатить!... поручиться!... Чортъ меня возьми, ежели и что нибудь сдѣлаю! Ахъ, мои пятьсотъ гиней! Мои пять сотъ гиней! Господинъ Альфредъ Эвлинъ, отдайте мнѣ мои пятьсотъ гиней.
   Гревсъ. Я сдѣлаю большую глупость; потеряю душу и деньги; это мое дѣло Эвлинъ, ступайте обѣдать; я сочтусь за васъ.
   Леди Франклинъ. Я васъ люблю за эту черту.
   Гревсъ. Въ самомъ дѣлѣ! такъ я счастливѣйшій... Ахъ, я не знаю самъ, что говорю.
   Эвлинъ (Джоржинѣ, между тѣмъ какъ Гревсъ уходитъ съ посланнымъ.) Не вѣрьте почему; повторяю вамъ, десяти тысячь фунтовъ стерлинговъ достаточно, чтобы заплатить за все. Я ожидаю завтра вашего отвѣта.
   Джоржина. Да, да.
   Эвлинъ. Но не уходите!-- И вы также, Глоссморъ? и вы, Блоунтъ? Стотъ? и вы, Смутъ?
   Смутъ. Нѣтъ, я не оставлю васъ, пока вы будете имѣть хотя гинею, чтобы поставить на карту.
   Глоссморъ. Всего этого можно было напередъ ожидать отъ такого двусмысленнаго человѣка.
   Стотъ. Не задерживайте меня, сударь. Ни одинъ человѣкъ, съ самымъ простымъ образованіемъ, не расточилъ бы такъ своего богатства. Картины, статуи... ба?
   Эвлинъ. Какъ! вы всѣ говорили, что я не могъ лучше издержать моихъ денегъ! ха! ха! какое смѣшное недоразуменіе! Вы думаете, что я пойду въ тюрьму! ха! ха! зачѣмъ вы не смѣетесь, сэръ Джонъ? ха! ха! ха!,
   Сэръ Джонъ. Милостивый государь, это ужасное безразсудство!.. Возьми руку сэръ Фредерика, моя бѣдная, невинная и оскорбленная дочь!-- Господинъ Эвлинъ, послѣ этой необыкновенной сцены... вы не будете удивляться, что я... чортъ возьми!.. я задыхаюсь!..
   Смутъ. Но, любезный Джонъ, они не имѣютъ права арестовать обѣдъ.
   Стотъ (въ сторону.) Но избраніе въ Гроджинголлѣ будетъ завтра. Это новость можетъ поспѣть поздно уже. (Съ живостію подходя къ Эвлину). Попкинсъ никогда не покупаетъ голоса при избираніи; но Попкинсъ держитъ съ вами пари тысячу гиней, что онъ не будетъ избранъ въ Гроджинголлѣ.
   Глоссморъ. Это безчестно, господинъ Стотъ! Сейферъ презираетъ всѣ эти уловки! (Тихо Эвлину.) Но изъ любви къ конституціи, назначьте свою цѣну.
   Эвлинъ. Я знаю достоинства Сейфера, я знаю глубокія познанія Попкинса... Но уже слишкомъ поздно: выборъ сдѣланъ.
   Джонъ. Обѣдъ готовъ.
   Глоссморъ (задумываясь.) Обѣдъ!
   Стотъ. Обѣдъ! хорошо!
   Эвлинъ (сэръ Джону.) Супъ а la tortue, дичина и проч. (Всѣ останавливаются).
   Эвлинъ. Все идетъ хорошо. Пойдемте... Но скажите же, Блоунтъ, Стотъ, Глоссморъ, сэръ Джонъ одно слово. Не одолжите ли вы мнѣ десяти гиней для моей старой кормилицы? (Всѣ уходятъ въ негодованіи.)
   Смутъ и Эвлинъ. Ха! ха! ха!
  

ДѢЙСТВІЕ ПЯТОЕ.

Крокфордскій Клубъ.

СЦЕНА I

Глоссморъ, и другіе.

   Глоссморъ. Вы думаете, что уже продаютъ его лошадей?
   Смутъ. Конечно, Чарльзъ,-- Чудесный конскій заводъ!.. гмъ... а! Мальчикъ! стаканъ хересу.
   Глоссморъ. Говорятъ, что онъ принужденъ выѣхать изъ Англіи,
   Смутъ. Чтожъ, Чарльзъ!-- Теперь самое лучшее время для путешествія.
   Глоссморъ. Нужно, чтобы сегодня вамъ всѣмъ заплатили, и это кажется сомнительнымъ.
   Смутъ. Очень сомнительно, Чарльзъ! Гмъ!
   Глоссморъ. Но вѣдь вы все знаете; зачѣмъ вы не хотите сказать мнѣ, сколько вы выиграли? Домъ потерянъ?
   Смутъ. Домъ не потерянъ, Чарльзъ; потому-что я сегодня видѣлъ его на своемъ мѣстѣ. Онъ не подвинулся ни на вертокъ. (Слуга приноситъ письмо лорду Глоссмору.)
   Глоссморъ, (читая). "Изъ Гроджинголля; очень нужное" что это значитъ? я не понимаю. "Избрали г. Эвлина, и никто не знаетъ его мнѣній. Мы проиграли. Конституція розстроилась. Сайферъ!" О! Эвлинъ поступилъ безсовѣстно! Онъ заставилъ выбрать себя, чтобъ его не взяли подъ стражу.
   Смутъ. Онъ способенъ на это?
   Глоссморъ. Безъ всякаго сомнѣнія. (Входятъ сэръ Джонъ и Блоунтъ.)
   Сэръ Джонъ. Любезный другъ, у меня не каменное сердце, я тоже человѣкъ. Если Джоржина точно васъ любитъ, и я увѣренъ, что она васъ любитъ -- она ваша: я это сказалъ ей сегодня утромъ.
   Блоунтъ. Старая фраза!
   Сэръ Джонъ. Она лучшая изъ дѣвицъ, кроткая, безъ хитростей. Ахъ! она была хорошо воспитана. Добрая дѣвушка бываетъ доброю женщиною. Вы сегодня обѣдаете со мною въ семь часовъ! мы поговоримъ о контрактѣ.
   Блоунтъ. Да... я не ищу богатства.
   Сэръ Джонъ. Ея десять тысячь фунтовъ стерлинговъ будутъ даны ей въ приданое, какъ я уже говорилъ.
   Блоунтъ. Вполнѣ, надѣюсь. Право, я...
   Сэръ Джонъ. Потомъ, мой милый, я оставляю вамъ всю мою экономію. Ахъ, вы знаете, что меня зовутъ скрягою. Чтожъ! достоинства дѣлаютъ человѣка.
   Смутъ. И чѣмъ больше у него денегъ, тѣмъ больше достоинствъ. (Уходитъ).
   Блоунтъ (въ сторону). Да, у него только одна дочь... ей достанется все. Я не вижу тутъ для себя ничего худаго, однако десять тысячь фунтовъ стерлинговъ... мнѣ понадобятся. Еслибы она только позволила похитить себя, мнѣ бы было лучше... (Входитъ Стотъ, утирая лицо, и отводитъ сэръ Джона въ сторону).
   Стотъ. Сэръ Джонъ, мы одурачены. Мой секретарь братъ перваго прикащика Флаша: у Эвлина только триста гиней у этого банкира.
   Сэръ Джонъ. Боже мой! я едва дышу. Но Смутъ, но арестъ... О! онъ вѣрно разорился!
   Стотъ. Что касается до Смута "нѣтъ ничего въ мірѣ, чего бы онъ не сдѣлалъ, чтобы услужить"; это комедія, повѣрьте. Смутъ уже обманулъ меня; потому что сегодня Эвлинъ будетъ представителемъ Гроджинголля. Ко мнѣ Попкинсъ прислалъ нарочнаго: онъ въ отчаяніи, но не за себя... за отечество. Сэръ Джонъ! что будетъ съ отечествомъ?
   Сэръ Джонъ. Какая могла быть цѣль у Эвлина?
   Стотъ. Цѣль? какую цѣль можетъ имѣть подобный оригиналъ? человѣкъ не имѣющій даже политическихъ мнѣній! цѣль? быть можетъ, разорвать союзъ съ вашей дочерью. Берегитесь, сэръ Джонъ, или Гроджинголльское помѣстье будетъ потеряно для вашего семейства.
   Сэръ Джонъ. А! я начинаю понимать... Но еще не слишкомъ поздно.
   Стотъ. По дружбѣ къ Попкинсу, и былъ у лорда Спендквика, бывшаго владѣльца Гроджинголля; я сказалъ ему, что Эвлинъ не можетъ заплатить остальной суммы, а онъ мнѣ отвѣчалъ...
   Сэръ Джонъ. Что?
   Стотъ. Что Шарпъ уже заплатилъ. Для Попкинса нѣтъ болѣе надежды! Несчастный день Англіи!
   Сэръ Джонъ (въ сторону). Джоржина дастъ ему взаймы! я дамъ! Весь мой домъ дастъ ему. Я снова начинаю чувствовать, что значитъ быть тестемъ! Но я буду остороженъ. Стотъ могъ съ нимъ сговориться... сѣти... нѣтъ. Однако я самъ пойду къ Спендквику... Сэръ Фредерикъ, извините меня... вамъ нельзя сегодня со мною обѣдать, и разсудивши, мнѣ кажется, что было бы очень дурно оставить бѣднаго Эвлина, теперь, когда онъ въ несчастіи. Я не могу и подумать объ этомъ, мнѣ очень пріятно будетъ видѣть васъ у себя какъ друга. Мальчикъ! карету!.. Какъ! они только пошутили! О! въ самомъ дѣлѣ прекрасная шутка! (Уходитъ.)
   Блоунтъ. Господинъ Стотъ, что вы сказали, сэръ Джону? Что нибудь противъ меня, я знаю. Не оправдывайтесь, я требую удовлетворенія.
   Стотъ. Удовлетворенія, сэръ Фредерикъ! какъ будто образованный человѣкъ можетъ найти удовлетвореніе въ дуэли! я не произнесъ даже вашего имени. Мы говорили объ Эвлинѣ. Знайте только, что онъ и не думалъ раззоряться.
   Блоунтъ. Онъ не раззорялся. А! понимаю. Хорошо, увидимъ. Она ждетъ меня въ саду. (Вынимаетъ маленькіе часы.)
   Стотъ (вынимая свои большіе часы.) Мнѣ надо итти въ приходское собраніе.
   Блоунтъ. Теперь самая пора.-- Десять тысячь гиней! О! моя кровь кипитъ,-- я не позволю съ собой такъ поступать. (Уходитъ.)
  

СЦЕНА II.

Комнаты сэръ Джона Визи.

Леди Франклинъ, Гревсъ.

   Гревсъ. Да, да, я увѣренъ, что бѣдный Эвлинъ все еще любитъ Клару; но вы не увѣрите меня, что она любитъ Эвлина.
   Леди Франклинъ. Она въ отчаяніи съ-тѣхъ-поръ, какъ узнала о его несчастіи, и вѣрно готова жертвовать всѣмъ, чтобы спасти его.
   Гревсъ (въ полголоса.) Пусть она только отдастъ ему его деньги. Я бы очень хотѣлъ испытать ее.
   Леди Франклинъ (звоня). Это очень легко. Я принимаю въ ней такъ много участія, что прощаю вашему другу все, кромѣ его предложенія жениться на Джоржинѣ. (Входитъ слуга.) Гдѣ дѣвицы?
   Слуга. Миссъ Визи, кажется, въ саду; миссъ Дугласъ только-что возвратилась домой.
   Леди Франклинъ. Какъ, развѣ она не была съ миссъ Визи?
   Слуга. Нѣтъ, сударыня; я провожалъ ее къ банкиру Друммонду. (Уходитъ.,)
   Леди Франклинъ. Къ Друммонду. (Входитъ Клара.) Скажи мнѣ, Клара, за чѣмъ ты ѣздила къ Друммонду въ такое время?
   Клара (въ замѣшательствѣ.) Ахъ! я... то есть... ахъ, господинъ Гревсъ, что Эвлинъ? какъ переноситъ онъ свое несчастіе?
   Гревсъ (хладнокровно.) Я боюсь, что онъ совсѣмъ потеряется... (прикладываетъ руку ко лбу.) Въ городѣ носятся слухи, что онъ долженъ непремѣнно выѣхать, даже, быть-можетъ, сегодня.
   Клара. Выѣхать... сегодня?
   Гревсъ. Но всѣмъ кредиторамъ его будетъ заплачено; его, кажется, безпокоитъ только мысль, вѣрна ли ему миссъ Визи въ несчастіи.
   Клара. Итакъ, онъ ее любитъ?
   Гревсъ. Г-мъ! не знаю.
   Клара. Вчера вечеромъ она говорила мнѣ, что Эвлинъ повторялъ ей, будто десять тысячь фунтовъ стерлинговъ избавятъ его отъ всѣхъ долговъ... десять тысячь, не такъ ли?
   Гревсъ. Да, онъ такъ говоритъ. Развѣ миссъ Визи даетъ ему взаймы?
   Леди Франклинъ, (въ сторону.) Если она сдѣлаетъ это... она не будетъ дочерью сэръ Джона.
   Гревсъ. Мнѣ кажется, что моему бѣдному другу нечего надѣяться на великодушіе женщины.
   Леди Франклинъ. Очень учтиво! А развѣ мужчины великодушнѣе?
   Гревсъ. По-крайней-мѣрѣ, я знаю человѣка, который въ бѣдности, будучи отвергнутъ женщиною, столь же бѣдною, какъ и онъ, получивъ огромное богатство, тотчасъ опредѣлилъ отъ имени завѣщателя пожизненый доходъ,-- о которомъ тотъ никогда и не думалъ,-- той, которая презрѣла его.
   Леди Франклинъ. И онъ никогда не говорилъ ей этого?
   Гревсъ. Никогда... Вы не вѣрите, миссъ Клара. Прощайте.
   Клара (слѣдуя за нимъ.) Ради Бога, одно слово. Поняла ли я васъ? Ахъ! какъ я была слѣпа! Благородный Эвлинъ!
   Гревсъ. Вы цѣните его, миссъ Дугласъ; Джоржина хочетъ оставить его? Клара, онъ все еще васъ любитъ... Но развѣ... это хорошо? я мѣшаюсь въ чужія дѣла, какъ будто они стоятъ того..? (уходить.)
   Клара. Джоржина оставитъ его. Вы такъ думаете? (въ сторону.) Ахъ! онъ узнаетъ, что письмо было не отъ нея.
   Леди Франклинъ. Она сказала мнѣ вчера вечеромъ, что не хочетъ болѣе его видѣть. Въ самомъ-дѣлѣ, она не такая интересанка, какъ ея отецъ, и любитъ другаго, сколько можетъ любить. Даже будучи невѣстой Эвлина, она была всякой день въ саду съ сэръ Фредерикомъ.
   Клара. А онъ одинъ, печальный, оставленный, раззореный! И я, которую онъ обогатилъ, я, созданіе его благотворительности, я, женщина, когда-то имъ любимая,-- остаюсь въ бездѣйствіи, довольствуясь прозьбами и слезами! Ахъ, леди Франклинъ, сжальтесь надо мною, надъ нимъ, мы ему родныя; это даетъ намъ право утѣшать его. Пойдемте къ, нему; идите!
   Леди Франклинъ. Нѣтъ, не прилично. Я не могу; что скажетъ свѣтъ?
   Клара. Всѣ оставляютъ его; я пойду одна.
   Леди Франклинъ. Ты такая гордая, мнительная?
   Клара. Гдѣ гордость -- когда ему нуженъ другъ!
   Леди Франклинъ. Онъ самъ виною своего несчастія... Игрокъ...
   Клара. Можете ли вы въ такую минуту вспоминать о его проступкахъ? Я на это не имѣю права. Все, что я имѣю, да, все отъ него, и я въ томъ никогда не сомнѣвалась!
   Леди Франклинъ. Но если Джоржина помогла ему?... что онъ подумаетъ?...
   Клара. Что я не оставила его! Если онъ еще любитъ, я имѣю довольно для двоихъ... но это только прекрасный сонъ. Онъ говорилъ мнѣ, чтобы я считала его братомъ. Въ подобную минуту, мнѣ должно быть его сестрою! Но... я дрожу... Если послѣ всего... если... Однимъ словомъ, не слишкомъ ли я смѣла? Свѣтъ, моя совѣсть могутъ отвѣчать, что... Но неужели вы думаете, что онъ можетъ презирать меня?
   Леди Франклинъ. Нѣтъ, Клара, нѣтъ. Твоя душа слишкомъ чиста, чтобы кто нибудь могъ худо судить о ней. Какое-то предчувствіе говоритъ мнѣ, что это свиданіе составитъ ваше счастіе. Тебѣ нельзя итти одной; мое присутствіе все оправдываетъ. Дай мнѣ руку... мы пойдемъ вмѣстѣ. (Уходитъ. )
  

СЦЕНА III

Комната въ домѣ Эвлина.

   Эвлинъ. Да, до-сихъ-поръ все превосходитъ мое ожиданіе. Я увѣренъ въ Смутѣ; Шарпа я уговорилъ. Мое избраніе въ депутаты покажется средствомъ избѣгнуть тюрьмы. Ха! ха! право, это не много времени продолжится. Но мнѣ нужно еще нѣсколько часовъ, что бы совершенно разсориться. (Входитъ Гревсъ.) Ну, Гревсъ, что говорятъ обо мнѣ?
   Гревсъ. Ничего хорошаго.
   Эвлинъ. Назадъ тому три дня меня всѣ уважали. Сегодня всѣ ужасаются меня, а между-тѣмъ я все тотъ же.
   Гревсъ. Гмъ! Зачѣмъ играть?
   Эвлинъ. Пустой предлогъ. Преступленіе не играть, но проигрывать. Если бы я раззорилъ Смута, всѣ дружески пожимали бы мнѣ руку, всѣ поздравляли ли бы меня. Ахъ, люди, люди! Не напрасно я былъ богатъ и бѣденъ. Пороки и добродѣтели писаны на незнакомомъ языкѣ, который свѣтъ читаетъ въ худомъ переводѣ, сдѣланномъ успѣхомъ или неудачею. Вы одни, Гревсъ, не измѣнились со мною.
   Гревсъ. Я въ этомъ не вижу ничего особеннаго. Я всегда готовъ проливать слезы съ плачущими. (Въ сторону.) Я знаю, что дѣлаю глупость, но не могу удержаться. Послушайте, Эвлинъ. Я люблю васъ; я богатъ; дайте мнѣ выпутать васъ изъ бѣды; по-крайней-мѣрѣ у меня будетъ предлогъ жаловаться на судьбу -- на цѣлую жизнь. Ну, рѣшайтесь.
   Эвлинъ (тронутый.) Наконецъ я узналъ, что люди могутъ быть добрыми. Любезный другъ, еслибы я имѣлъ нужду въ вашей помощи, я принялъ бы ее; но я могу поправиться самъ собою. Какъ вы думаете, дастъ ли мнѣ Джоржина такое же доказательство своего довѣрія и привязанности?
   Гревсъ. Развѣ вы будете неутѣшны если нѣтъ?
   Эвлинъ. Не стану скрывать, что я все еще люблю Клару. Наше послѣднее свиданіе возбудило во мнѣ чувства, которыя могли быть заглушены только всею силою души моей. Я не изъ тѣхъ сибаритовъ чувства, которые считаютъ невозможнымъ для человѣка подавить любовь и называютъ свою слабость неизбѣжностью судьбы. Это жалкая отговорка женщины, потерявшей свою честь; развратника, измѣнившаго другу. Да, сердце союзникъ души, а не предатель.
   Гревсъ. Что вы хотите этимъ сказать?
   Эвлинъ. Вотъ что: если Джоржина предастся моей судьбѣ; если она захочетъ жить, не въ нищетѣ и крайности, но въ скромномъ довольствѣ; если, однимъ словомъ, она любитъ меня для меня самаго, я навсегда изгоню изъ сердца мысль о Кларѣ. Я обручусь съ Джоржиною, и пойду къ алтарю, чтобы оправдать ея привязанность.
   Гревсъ. А ежели она отвергнетъ васъ?
   Эвлинъ (радостно.) Я буду опять свободенъ, и тогда... о! тогда я осмѣлюсь просить Клару объяснить прошедшее и осчастливить будущее. (Входитъ слуга и подаетъ письмо Эллину.) Но жребій брошенъ. Мечта исчезла. Благородная Джоржина, да, и буду тебя достоинъ!
   Гревсв. Джоржина! возможно ли?
   Эвлинъ. И какая скромность! Однѣ только женщины обладаютъ этимъ даромъ! Какъ мы худо судимъ о людяхъ! Я не считалъ ее способною на такое пожертвованіе.
   Гревсъ. И я также.
   Эвлин. Теперь уже будетъ низко для меня продолжать это испытаніе; я напишу ей, чтобы успокоить ея благородное сердце. (Пишетъ).
   Гревсв. Я бы охотно далъ тысячу гиней, чтобы только маленькая Клара предупредила ее. Но ужъ мнѣ такое счастіе! Ежели я пожелаю, чтобы молодой человѣкъ женился на дѣвушкѣ, то увѣренъ, что онъ женится на другой, на зло мнѣ. (Эвлинъ звонитъ.)
   Эвлинъ (слугѣ.) Отнеси это письмо миссъ Визи. Скажи, что я буду къ ней сейчасъ. (Слуга уходитъ.) И теперь я навсегда отказываюсь отъ Клары... Зачѣмъ такъ замираетъ сердце? Зачѣмъ, думая о будущей судьбѣ моей, я нахожу только воспоминаніе о прошедшемъ?
   Грсьсъ. Теперь вы опять принадлежите Джорживѣ?
   Эвлинъ. Навсегда!
  

СЦЕНА IV.

Слуга докладываетъ о леди Франклинъ и миссъ Дугласъ; Эвлинъ, Гревсъ.

   Леди Франклинъ. Любезный Эвлинъ, нашъ визитъ, быть-можетъ, покажется замъ страннымъ; но мы вамъ родныя; говорятъ, что вы уѣзжаете изъ Англіи. Мы пріѣхали безъ церемоніи предложить вамъ услуги.
   Эвлинъ. Сударыня, я...
   Леди Франклинъ. Полно, не бойтесь намъ ввѣриться. Клара вамъ болѣе знакома. Вашъ другъ вѣрно позволитъ мнѣ съ нимъ посовѣтоваться (Тихо Греесу.) Оставимъ ихъ однихъ.
   Гревсъ. Вы ангелъ; но вы пришли слишкомъ поздно. (Уходятъ въ другую комнату, въ которой отворена дверь.)
   Эвлинъ. Миссъ Дугласъ, я не нахожу словъ, чтобы благодарить васъ. Ваша доброта, участіе...
   Клара (увлекаясь.) Эвлинъ! Эвлинъ! не говорите такимъ образомъ. Доброта! участіе!... я узнала все, все. Я должна говорить о благодарности. Какъ! въ то время, когда я обидѣла васъ... когда вы считали меня корыстолюбивою и холодною, когда вы думали, что я такъ слѣпа, что не могу оцѣнить васъ, вы заботились о моемъ счастіи... о моемъ богатствѣ... о моей судьбѣ. Вамъ, вамъ обязана я всѣмъ, что исторгло бѣдную сироту отъ рабства и зависимости! Въ то время, какъ слова ваши были такъ язвительны,-- дѣла такъ благородны! Ахъ! великодушный Эвлинъ, такъ это было ваше мщеніе!
   Эвлинъ. Вы напрасно благодарите меня. Это мщеніе было пріятно, неужели вы думаете, что ничего не значитъ чувствовать, что я всюду слѣдую за вами, хотя безъ вашей воли? Что во всемъ, что давало вамъ золото, въ каждой бездѣлкѣ, въ нарядахъ, украшавшихъ васъ въ глазахъ другихъ, во всемъ, что удовлетворяло невиннымъ капризамъ женщины,-- я имѣлъ участіе. Даже когда я буду навсегда разлученъ съ вами, когда вы будете женою другаго... если когда-нибудь, счастливою матерью, вы будете внимать нѣжному голосу дѣтей, я могу сказать себѣ: я не чужой этому счастію, я неизвѣстный благодѣтель, котораго она отвергла руку и презрѣла любовь.
   Клара. Презрѣла! Смотрите, какъ я презирала васъ. Узнавъ, что вы обѣднѣли, я забываю свѣтъ, мою гордость, быть можетъ, мой полъ: я думаю только о вашемъ несчастій... и вотъ я здѣсь!
   Эвлинъ (въ сторону.) О, небо! дай мнѣ силы перенести этотъ ударъ! (громко.) Неужели это тотъ самый голосъ, который, когда я былъ у ногъ вашихъ, когда я просилъ только о надеждѣ когда-нибудь называть васъ своею, говорилъ мнѣ только о бѣдности, и отвѣчалъ: никогда?
   Клара. Я была бы недостойною любви вашей, еслибы увеличила ваши несчастія. Эвлинъ выслушайте меня. Мой отецъ, какъ и вы, былъ бѣденъ и великодушенъ; какъ и вы, чувствителенъ къ малѣйшему оскорбленію. Онъ женился, какъ хотѣли жениться вы, на женщинѣ, у которой не было другаго приданаго, кромѣ бѣдности. Альфредъ, я видѣла, какъ способности моего отца были для него гибельнымъ даромъ; я видѣла, какъ его честолюбіе пало передъ отчаяніемъ; я видѣла борьбу, униженіе, мученіе его гордости; я видѣла его горькую жизнь, его раннюю смерть; слышала какъ мать моя упрекала себя за эту судьбу за его могилѣ. Скажите, Альфредъ, неужели женщина, которую вы такъ любили, могла заплатить вамъ такою судьбою?
   Эвлинъ. Клара, мы бы вмѣстѣ раздѣляли се.
   Клара. Раздѣляли!... О, пусть женщина, которая истинно любитъ, не оправдываетъ своего эгоизма этой мечтою. Въ подобныхъ бракахъ, женщина не можетъ раздѣлять усилія борьбы. Одинъ мужъ долженъ дѣлать все, просить, трудиться, страдать! Женщина, увы! можетъ быть только свидѣтельницею отчаянія. Вотъ почему я отказала вамъ, Альфредъ.
   Эвлинъ. Но сегодня я также бѣденъ, какъ и тогда.
   Клара. Теперь я уже не бѣдна. Мы не бѣдны. Все мое богатство принадлежитъ вамъ, и ежели половины достаточно на уплату вашихъ долговъ, намъ остается еще другая половина, Эвлинъ.
   Эвлинъ. Довольно, довольно... вы не знаете, какія я терплю мученія. Ахъ! когда я могъ имѣть надежду... ахъ! если бы велѣли мнѣ заключить любовь въ моемъ сердцѣ, и ждать лучшихъ дней...
   Клара. И такимъ образомъ я пожертвовала бы вашею молодостью обманчивой надеждѣ, пока старость уже препятствовала бы вамъ сдѣлать счастливѣйшій выборъ. Я бы связала васъ клятвами, сдѣлала бы вашу жизнь однимъ ожиданіемъ до-тѣхъ-поръ, пока потеря моей молодости и красоты поздно разорвала бы эту тягостную цѣль. Нѣтъ, Альфредъ, вы и теперь еще меня не знаете.
   Эвлинъ. Не знаю васъ! вы ангелъ, непонятый грубымъ чувствамъ человѣка! По-крайней-мѣрѣ я могу благоговѣть передъ вами. О, зачѣмъ прежде вы не произнесли предо мною этихъ словъ? Зачѣмъ я слышу ихъ теперь? Слишкомъ поздно... О, небо!... слишкомъ поздно!
   Клара. Слишкомъ поздно! Ахъ, что я сказала?
   Эвлинъ. Богатство! что оно безъ васъ? Съ вами, я сознаю его могущество: предупреждать всѣ ваши желанія; окружить васъ всѣмъ, что счастливцы свѣта приносятъ въ дань красотѣ; потомъ, обладая вами, предпочесть ваше сердце всѣмъ драгоцѣнностямъ міра... Да, золото, недоставившее мнѣ это счастіе, было бы для меня богомъ. Но напрасная мечта! Я привязанъ къ другой узами благодарности, чести...
   Клара. Къ другой! Такъ она вѣрна вамъ въ несчастіи? Я не знала этого... я измѣнила себѣ. О, стыдъ! Теперь онъ долженъ презирать меня.
  

СЦЕНА V.

Прежніе. Входить сэръ Джонъ, и въ тоже время Гревсъ и леди Франклинъ подходятъ къ авансценѣ.

   Сэръ Джонъ (принимая открытый и благородный видъ.) Эвлинъ, вчера я поступилъ слишкомъ опрометчиво; согласитесь, что это очень натурально; но Джоржина такъ сильно защищала васъ... (Леди Франклинъ, которая подходитъ и слушаетъ.) Сестрица, потрудитесь запереть эту дверь, прошу васъ... что я не могъ ей противорѣчить... что такое деньги безъ счастія? Сдѣлайте же намъ билетъ, потому-что она непремѣнно хочетъ дать вамъ взаймы десять тысячь фунтовъ стерлинговъ.
   Эвлинъ. Знаю: я уже получилъ ихъ.
   Сэръ Джонъ. Уже получилъ? Шутите? Право, вотъ уже два дня живу между удольфскими таинствами. Сестрица, вы видѣли Джоржину?
   Леди Франклинъ. Не видѣла съ-тѣхъ-поръ, какъ она пошла гулять въ садъ.
   Сэръ Джонъ Ея нѣтъ ни въ саду, ни дома... гдѣ же она?
   Эвлинъ. Я писалъ къ миссъ Визи, и просилъ ее назначить день нашей сватьбы.
   Сэръ Джонъ (радостно.) Въ самомъ дѣлѣ? Идите, леди Франклинъ, найдите ее сейчасъ; она должна быть дома. Возьмите мою карету; вы можете возвратиться въ одну минуту. (Въ сторону) Я бы пошелъ самъ, еслибы не боялся оставить Эвлина, когда онъ въ такомъ чудесномъ расположеніи духа.
   Леди Франклинъ (Кларѣ, которыя хочетъ итти за нею.) Нѣтъ, нѣтъ; подожди моего возвращенія. (Уходитъ).
   Сэръ Джонъ. Э! не отчаивайтесь, любезный другъ. Все мое -- ваше. Между тѣмъ, ежели я могу теперь помочь вамъ чѣмъ-нибудь...
   Эвлинъ. Ха! ха! Вы? вы также, сэръ Джонъ; вы вѣрно читали мое письмо къ миссъ Визи? (Въ сторону.) Да и она не узнала ли истину прежде, нежели сдѣлалась столь великодушною?
   Сэръ Джонъ. Нѣтъ, клянусь честью! я только заходилъ къ лорду Спенд... я хотѣлъ сказать за городъ; Джоржина уѣхала... Можно ли быть несчастнѣе? (За сценою слышны крики: Ура! ура! Синіе! Да здравствуютъ синіе!) Что это значитъ? (Входитъ Шарпъ).
   Шарпъ. Депутація изъ Гроджинголля: вы избраны, виватъ!
   Эвлинъ. А я старался объ этомъ, чтобы угодить Кларѣ.
   Сэръ Джонъ. Господинъ Шарпъ, господинъ Шарпъ! Сколько г. Эвлинъ потерялъ отъ банкротства Флэша и компаніи?
   Шарпъ. О, много... очень много!
   Сэръ Джонъ (встревоженный.) Какъ? много!
   Эвлинъ. Говорите правду, Шарпъ; полно таиться...
   Шарпъ. Двѣсти двадцать три фунта, шесть шиллинговъ и три пенса; огромная сумма.
   Гревсъ. А! теперь я понимаю. Бѣдный Эвлинъ попался въ свои сѣти!
   Сэръ Джонъ. Какъ! ха! ха! ха! Комедія! Такъ, господинъ Шарпъ, онъ раззорился?
   Шарпъ. Даже годовой доходъ не издержанъ.
   Сэръ Джонъ. Достойный человѣкъ! Я прискочу до потолка! Я счастливѣйшій тесть во всѣхъ трехъ королевствахъ... и кажется, пріѣхала сестра.
   Клара, (Эвлину). Забудьте, что происходило между нами; мнѣ ничего не остается здѣсь дѣлать. Прощайте.
   Эвлинъ. Если бы вы, могли читать въ моемъ сердцѣ, видѣть, какою любовью, уваженіемъ и грустью оно наполнено, вы бы узнали, что богатство ничего не значить для счастія жизни; и намъ должно разстаться... теперь... когда я не плакалъ о смерти моей матери! (Входятъ леди Франклинъ и Джоржина, а за ними Блоунтъ, смущенный и печальный.)
   Гревсъ. Сама Джоржина!... Нѣтъ болѣе надежды...
   Сэръ Джонъ. Какой чортъ привелъ сюда Блоунта? Джоржина, милая Джоржина, я хочу...
   Эвлинъ. Отойдите, сэръ Джонъ.
   Сэръ Джонъ. Но я хотѣлъ бы сказать ей одно слово... я хочу...
   Эвлинъ. Отойдите, сэръ Джонъ, повторяю вамъ; ни одного слова, ни одного знака. Если ваша дочь должна быть моей женою, пусть одно ея сердце отвѣтствуетъ моему.
   Леди Франклинъ (Джоржшнъ.) Говори правду, Джоржина.
   Эвлинъ. И такъ, вы отдаете мнѣ ваше довѣріе, ваше богатство... Поступая такъ великодушно, точно ли вы считали меня раззорившимся? Ахъ, простите мнѣ это сомнѣніе. Отвѣчайте такъ, какъ бы не было здѣсь вашего батюшки... Отвѣчайте такъ, какъ бы отъ вашего отвѣта зависѣло счастіе или несчастіе моей жизни... Отвѣчайте, какъ должно отвѣчать сердце женщины, еще чистое и дѣвственное, тому, который весь отдался ей.
   Джоржина. Что онъ хочетъ сказать?
   Сэръ Джонъ, (дѣлая ей знаки.) Она не хочетъ смотрѣть сюда... Нѣтъ, чортъ возьми! Гмъ!
   Эвлинъ. Вы въ нерѣшимости? Умоляю васъ, отвѣчайте.
   Леди Франклинъ. Правду.
   Джоржина. Эвлинъ, ваше богатство могло ослѣпить меня, какъ и другихъ. Вѣрьте, я истинно сожалѣю о вашемъ несчастіи.
   Сэръ Джонъ. Умница! Слышите, Эвлинъ?
   Джоржина. Что такое деньги безъ, счастія?
   Сэръ Джонъ. Правда, правда... благородныя чувства!
   Джоржина. Ваше предложеніе отвергнуто, какъ сказалъ мнѣ батюшка сегодня утромъ. Я обѣщала мою руку тому, кто уже владѣетъ моимъ сердцемъ: сэръ Фредерику Блоунту.
   Сэръ Джонъ. Я, я сказалъ тебѣ это? неправда, неправда! Она боится васъ, Эвлинъ. Она сама не знаетъ, что говоритъ.
   Эвлинъ. Не во снѣ ли это? Но письмо, письмо, которое я получилъ сегодня утромъ?
   Леди Франклинъ (смотря на письмо.) Подписано -- Друммондъ! Отъ банкира!
   Эвлинъ. Читайте, читайте.
   Леда Франклинъ. "...Десять тысячь гиней отъ неизвѣстной Альфреду Эвлину." Ахъ! Клара, теперь я знаю, зачѣмъ ты ѣздила утромъ къ Друммонду.
   Эвлинъ. Клара!... а другое письмо съ тою же подписью... послѣ котораго я предложилъ мою руку и пожертвовалъ сердцемъ...
   Леди Франклинъ. Было писано при мнѣ, и я хранила тайну...
   Эвлинъ. Взгляните на меня, взгляните Клара... я свободенъ... простите ли вы меня? любите ли вы меня? будете ли вы моею? Мы богаты... богаты! Я могу дать вамъ богатство, и всѣ его выгоды; я могу посвятить вамъ всю мою жизнь, мои мысли, сердце, душу; я вашъ, Клара, вашъ навсегда!
   Сэръ Джонъ. Прекрасно такъ обманывать отца! И васъ также, леди Франклинъ, я долженъ благодарить.
   Леди Франклинъ. Должны, потому-что безъ меня ваша дочь была бы теперь на дорогѣ въ Шотландію, съ сэръ Фредерикомъ.
   Джоржина, (рыдая.) Вы сами говорили, батюшка, что мы слишкомъ жестоко поступили съ Фредерикомъ, и что вы сами все устроите.
   Блоунтъ. Перестаньте, сэръ Джонъ; вы можете жаловаться только на самаго себя и на обманъ Эвлина; къ тому же, я не совсѣмъ худая партія для вашей дочери, и десять тысять фунтовъ стерлинговъ...
   Эвлинъ. Я удвоиваю ихъ! Сэръ Джонъ, что такое деньги безъ счастія?
   Сэръ Джонъ. Ба! пустяки... несмѣйтесь надо мною.
   Леди Франклинъ. Но если вы не согласитесь, у ней совсѣмъ не будетъ мужа
   Сэръ Джонъ. Гмъ! объ этомъ надо подумать (тихо Эвлину.) Удвойте же ея приданое... Хорошо, я не скупъ. (Блоунту) А вы, сдѣлайте ее счастливою. Дочь моя, я прощаю тебя. (Щиплетъ ее за руку.) Дура!
   Гревсъ, (леди Франклинъ). Я боюсь, это заразительно. Какъ вы думаете? Я, тоже начинаю чувствовать охоту къ женитьбѣ. Женимся ли мы? скажите откровенно?
   Леди Франклинъ. Откровенно.... вотъ вамъ моя рука, но съ условіемъ... окончить нашъ танецъ въ день свадьбы.
   Гревсъ. Согласенъ. Возможно ли? Слава Богу. Марія насъ не видитъ.
   Смутъ (входя). Какъ поживаете, Альфредъ? Но я, кажется, не во время пришелъ.... здѣсь семейное собраніе.
   Блоунтъ. Поздравьте насъ, Смутъ; Джоржина моя, а....
   Смутъ. А наши четыре друга составили партію. Любезный Джонъ, вы какъ будто поставили большой кушъ на дурную карту....
   Сэръ Джонъ. Милостивый государь, вы.... чортъ возьми.... онъ убьетъ, какъ муху. (Входятъ Смутъ и Глоссморъ съ стремительностію, споря между собою.)
   Стотъ. Я увѣренъ, что онъ на нашей сторонѣ....
   Глоссморъ. Я увѣренъ, что онъ изъ нашихъ, если его богатство цѣло....
   Стотъ. Я узналъ о вашемъ избраніи, Эвлинъ. Поздравляю васъ. Собраніе въ пятницу. Мы надѣемся на вашъ голосъ. Должно итти вмѣстѣ съ вѣкомъ.
   Глоссморъ. Сохранять конституцію.
   Стотъ. Ваше богатство сдѣлаетъ чудеса... Впередъ!
   Глоссморъ. Всѣ уважаютъ такихъ владѣльцевъ, какъ вы: будьте смѣлы.
   Эвлинъ. Увѣряю васъ, что я очень уважаю мухъ, которыя хлопочутъ по обѣимъ сторонамъ кареты; но ѣхать скорѣе или тише зависитъ отъ толстаго джентльмена, сидящаго въ каретѣ, и платящаго почтальонамъ. И такъ, вся моя политика состоитъ въ томъ, что я могу сдѣлать для толстаго джентльмена.
   Смутъ. Онъ говоритъ о Джонъ Буллѣ. Старый Джонъ!
   Эвлинъ (Кларѣ). Ахъ, Клара! вы примирили меня со свѣтомъ и людьми. Должно согласиться, друзья, что между глупостями, тщеславіемъ и пороками, дѣйствующими въ комедіи жизни, мы сами виноваты, если не встрѣчаемъ людей, безъ сомнѣнія рѣдкихъ, но которые блестятъ истиной и любовью.
   Гревсъ. Но чтобы быть счастливымъ съ истиной и любовью, необходимо еще...
   Леди Франклинъ. Доброе здоровье.
   Гревсъ. Веселое расположеніе духа.
   Клара. Доброе сердце.
   Смутъ. Невинную партію въ вистъ.
   Блоунтъ. Порядочный запасъ благоразумія.
   Стотъ. Образованность, постепенно возрастающую.
   Глоссморъ. Безпристрастныя политическія мнѣнія....
   Сэръ Джонъ. Знаніе свѣта.
   Эвлинъ. И.... побольше денегъ.

"Пантеонъ", No 4, ч. 2, 1841

  
  
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru