Буало Никола
Сатира на женщин. Песнь X

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Перевод с французского Николая Телепнева (1829).

САТИРА

БУАЛО

НА ЖЕНЩИНЪ.

Переводъ съ Французскаго
Николая Телепнева.

МОСКВА.
Въ Типографіи Николая Степанова.
При ИМПЕРАТОРСКО МЪ Театрѣ.
1829.

   Печатать позволяется съ тѣмъ, чтобы по напечатаніи представлены были въ Ценсурный Комитетъ три экземпляра. Москва. 1829 года, Іюля 27 дня.

Ценсоръ Владиміръ Измайловъ.

ПЕРЕВОДЪ БУАЛО
ДЕ ПРЕЕВОЙ САТИРЫ
НА ЖЕНЩИНЪ.

ПѢСНЬ X.

             Миронъ! Я вижу ты уже и въ самомъ дѣлѣ
             Жениться предпріялъ, и на этой недѣлѣ.
             Не думалъ, признаюсь, чтобъ человѣкъ съ умомъ
             Могъ этакъ рисковать; а ты ужъ и съ отцемъ
             Поладилъ, все рѣшилъ, и свадьбы день назначилъ!
             Смотри! чтобъ послѣ ты себя не одурачилъ;
             Не сталъ бы каяться, не сталъ бы говорить:
             Что и изъ друзей ни кто не вздумалъ совратить
             Совѣтами тебя съ сего пути ужасна!
             То знай, Миронъ! Винить ты будешь всѣхъ напрасно.
             Я первый, истину какъ должно возлюбя,
             Въ намѣреньи твоемъ готовъ пропнуть тебя.
             Прими сей мой совѣтъ, который другъ вѣщаетъ:
             Скажи мнѣ напередъ, чѣмъ бракъ тебя прельщаетъ?
             Невѣста коль твоя, красавица собой,
             И превосходитъ всѣхъ своею бѣлизной,
             Имѣетъ стройный станъ, скромна, крошка по нравѣ,
             Умъ, нѣжность колоса; у всѣхъ въ великой славѣ;
             Съ ней кучи золота, что въ вѣкъ не перечесть;
             Готовитъ для тебя твой нарѣченный тестъ
             Родство презнатное, въ которое вступаешь;
             Ну словомъ: все ты въ ней блаженство обрѣтаешь.
             А больше чѣмъ влечетъ она тебя къ себѣ?
             Не тѣмъ ли, что красотъ завидныхъ нѣтъ въ тебѣ?
             Ни ты чтобъ славенъ былъ, богатства не имѣешь,
             Обворожатъ собой красавицъ не умѣешь.
             Такъ стало ее рокъ расположилъ къ тебѣ,
             Какъ не завидовать тебѣ въ твоей судьбѣ!
             Коль дѣвушка горитъ не къ намъ, а лишь къ карману,
             То тамъ того и жди, что скоро быть обману.
             Онажъ искателямъ на зло, ихъ не любя,
             При нихъ краснѣетъ вся, но смотритъ на тебя.
             Согласенъ, ты счастливъ, и говорю не ложно,
             Что счастливѣй тебя быть въ мірѣ не возможно;
             Но вотъ отъ части что еще меня страшитъ:
             Что вѣчно ли она тѣ чувства сохранитъ,
             За кои такъ легко свободой ты рискуешь;
             Мечты, которыя въ умѣ своемъ рисуешь,
             То сбудутсяль онѣ? И продолжатсяль вѣкъ?
             Чтобъ модный шарлатанъ тѣ блага не пресѣкъ!
             И не былъ бы ты самъ еще тому виною!
             Вообрази себѣ: съ молоденькой женою
             Возможешь ли сидѣть все въ четырехъ стѣнахъ?
             Лѣтъ!-- Правда ли?-- Ты быть съ ней долженъ на балахъ,
             Во всѣхъ собраніяхъ, гдѣ роскошной рукою
             Утѣхи собраны;-- тамъ рой мущинъ толпою
             Помчится по слѣдамъ вездѣ твоей жены.
             Ты знаешь: женщины всѣ такъ сотворены,
             Что воздыхателей онѣ не ненавидятъ,
             И отъ мужа любить грѣха со всѣмъ не видятъ;
             Но въ чувствахъ отвѣчать обязанностью чтутъ;
             А строги правила невѣжествомъ зовутъ.
             Положимъ, что твоя есть образъ совершенства,
             И ни кому съ тобой не сдѣлаетъ равенства,
             Но можетъ вображать: кто нравится глазамъ,
             Тушъ преступленья нѣтъ марающаго дамъ.
             Зародыша любви она не понимаешь;
             А чувствуетъ, что нѣтъ кого-то, и -- скучаетъ.
             Сама не вѣдаетъ кто нуженъ такъ для ней,
             Изъ окружающихъ сотъ нѣсколькихъ людей!
             И послѣ какъ въ.толпѣ она того встрѣчаетъ,
             Въ минуту вспыхнула, какъ пламень запылаетъ;
             А сердцу стоитъ разъ не много по отстать
             Въ супружней вѣрности,-- тамъ трудно унимать;
             И если мужъ въ женѣ премѣну замѣчаетъ,
             То долженъ дѣлать такъ, какъ будто и не знаетъ;
             Не то весь свѣтъ его ревнивцемъ прозоветъ,
             Тираномъ, варваромъ у всѣхъ онъ прослывешь.
             Преступну видя страсть, онъ долженъ уклоняться,
             Любовникамъ мѣшать не смѣть намѣреваться.
             Въ театры повезешь!-- Тамъ встрѣтитъ ее взоръ
             Истаивающихъ въ любви!-- Ихъ разговоръ
             Навѣрно внѣдрится въ ея невольны чувства.
             Тамъ дѣти Марсовы, во всей красѣ искуства
             Явятъ геройскій духъ! Узритъ въ ихъ ранахъ кровь;
             А тамъ!... Венеринъ сынъ возжетъ въ ней къ нимъ любовь.
             Тогда ужъ ты пропалъ; она другимъ пылаетъ;
             Тебѣжь седьмую часть: всю дружбу предлагаетъ.
             Вотъ это каково? Ну, что любезный другъ?
             Ты что-то сердится? завидный мой супругъ!--
             -- Нимало. Мыслить всякъ, какъ хочетъ кто, такъ воленъ;
             Но изъ опеки я давно уже уволенъ.
             За дружескій совѣтъ тебя благодарю;
             Но я по своему на этотъ бракъ смотрю,
             И мысль твоя для всѣхъ закономъ быть не можетъ.
             Пускай лишь слабые умы она тревожитъ;
             Яжъ правъ. Вотъ почему.-- Я знаю напередъ,
             Ты скажешь: я ее разсматриваю съ годъ.
             Изгибы сердца всѣ, не чувствами я мѣрилъ
             (Конечно, сердцубъ въ томъ ни какъ я не повѣрилъ);
             Но посторонними глазами я глядѣлъ,
             И перемѣны въ ней ни малой не нашелъ.
             Все одинакова, все тѣ же совершенства,
             Въ которыхъ я мое надѣюсь зрѣть блаженство.
             Есть браки, слова нѣтъ! которыхъ узы -- цѣпь!
             Ктожъ въ этомъ виноватъ?-- женихъ! когда онъ слѣпъ,
             И мужемъ сдѣлавшись, весь оперся на счастье;
             И молодой своей все отдалъ самовластье,
             И смотритъ на жену всегда въ двойной лорнетъ,
             Какъ на любовницу!-- Ужъ тутъ надежды нѣтъ.
             Но вообще сказать: гдѣ нравы развращенны,
             Не льзя... чтобы росли средь жены ихъ примѣрны:
             Не должно мыслить такъ; то мнѣнье будетъ въ стыдъ
             Тому, кто злобно вѣкъ, неправильно чернитъ"
             Примѣровъ нынѣ есть на свѣтѣ очень много,
             Какъ въ правилахъ себя ведутъ супруги- строго.
             Иль взглянемъ въ древности, Фринея (*) гдѣ цвѣла;
             И Пинелопа (**) съ ней въ одной странѣ росла.
   (*) Фринея, распутная Гречанка.
   (**) Пинелопа, Уллисова супруга, образецъ цѣломудренности.
             Хоть солнце и одно всю землю согрѣваетъ;
             Но розу и полынь все таясь земля раждантъ.
             Такъ браковъ много есть, завидныхъ, что мужья
             Съ ихъ женами, по смерть любовники -- друзья.
             Все такъ, согласенъ я! Ты славно изъяснился,
             И долгъ соблюлъ тѣмъ свой, что за жену вступился.
             Но я но на лицо, а вообще сказалъ;
             Чегобъ я на твоемъ бывъ мѣстѣ трепеталъ.
             Но согласитсяль съ тѣмъ, чего на свѣтѣ болѣ:
             Счастливыхъ ли мужьевъ, иль гибнущихъ въ злой долѣ?
             И мужъ пока не мужъ, а только что женихъ.
             Доколѣ счастья онъ въ женитьбѣ не достигъ,
             А только дѣвушки плѣняся красотами,
             Иль толстыми ея прельстяся сундуками,
             Мечтаетъ, что съ небесъ онъ то руно укралъ у
             Которое Зевесъ такъ тщательно скрывалъ.
             Иль, не укравъ еще, а онымъ ужъ гордится
             Не такъ ли, какъ и онъ, ребенокъ веселится?
             Не ошибаетсяль? И какъ не попѣнять
             Весьма невѣрному, и, вѣрнымъ рисковать?
             Скажи: на свѣтѣ что свободы намъ милѣе?
             И горькой участи не воли, что есть злѣе?
             Всѣхъ насъ въ супружествѣ ждетъ: благо, илъ напасть!
             И знавъ то, женимся! Чтожъ правитъ нами?-- страсть!
             А страсть съ безуміемъ, по мнѣ, одно и то-же.
             Ну! если съ нею кто твое раздѣлитъ ложе,
             И тѣмъ нарушитъ хоть жена твоя законъ;
             А дѣтямъ все отецъ не кто другой,-- Миронъ!
             И если сбудется такое предсказанье,
             Какое ощутишь въ душѣ твоей терзанье,
             Коль сходства не найдешь въ нихъ малаго съ собой,
             И даже съ матерью?-- А велѣно судьбой,
             Чтобъ дѣти были всѣ какъ вылиты въ отца*
             И долженъ ты глядѣть на этаго срамца,
             Презрѣвшаго законъ и дружбы, и пріязни?
             Неистовый твой врагъ безъ малыя боязни
             Ласкаетъ безъ стыда при всѣхъ твоихъ дѣтей;
             Самъ на тебя женѣ мигаетъ онъ твоей.
             Ты жъ, зная это все, въ душѣ лишь кроешь злобу,
             Не смѣвъ ему открыть скорѣйшій путь ко гробу,
           ;  А пособишь не льзя: разводныхъ нынѣ нѣтъ.
             Къ чему тебя тогда страсть эта доведетъ?
             Все знаю, ты всегда противникомъ былъ бракуй
             Но въ первомъ ли тебѣ я встрѣтилъ забіяку?
             Вѣнецъ супружества былъ прежде поносимъ,
             Но пасквилаторовъ въ успѣхахъ мы не зримъ.
             И прежде многіе: Фонтени, Моліеры,
             Критиковали бракъ на разные манеры.
             Виглонъ писалъ объ немъ, писалъ и Рабеле,
             Маротъ и Аріостъ, Бабасъ, еще Геле,
             И всѣ сатирики писали, надувались,
             Плодами же своихъ трудовъ не наслаждались.
             Но, вопреки имъ всѣмъ, священный сей союзъ
             Крѣпчалъ и составлялъ блаженство брачныхъ узъ;
             Онижъ! Съ стыдомъ въ домахъ, въ безмолвіи сидѣли,
             И съ ярой злобою на счастливыхъ глядѣли;
             И, можетъ изъ числа враждебныхъ сихъ мужчинъ,
             Ругать имъ женскій полъ чуть не былоль причинъ;
             Чуть не явилъ ли кто собой обращикъ свѣшу,
             Чтобъ не найти въ женѣ -- ходячую монету;
             То надобно ее умѣть намъ сберегать,
             И добрую жену рабою не считать.
             Не должно) чтобъ она цѣпями бракъ считала,.
             Чтобъ, мужа, не боясь, любила, почитала;
             Въ желаніяхъ ея была бы вся своя.
             Вотъ о супружествѣ какая мысль моя.
             Я вижу, что тебя, мой другъ, не переспоришь;
             Пожалуй замолчу! Но, ежели дозволишь,
             Чтобъ правды предъ тобой мой голосъ не умолкъ,
             Прими не мой совѣтъ, прими всеобщій толкъ.
             Всѣ въ свѣтѣ говорятъ: ужель насъ всѣ глупѣе?
             Но мы, теорики; тѣжъ, въ практикѣ сильнѣе.
             Мужья ужъ и отцы, имѣютъ и внучатъ;
             Ужели и они намъ правды не внушатъ?
             Изъ нихъ иные есть: при изобильи плачутъ;
             А жены ихъ, съ родней, по всѣмъ гуляньямъ скачутъ.
             У женниныхъ родныхъ все есть на его щотъ;
             А мыслятъ: скоро ли нашъ дядюшка умретъ?
             Ахъ! скороль сами мы разполагать всѣмъ будемъ,
             И низкую сію зависимость забудемъ?
             Какая это жизнь! чтобъ всякій день торчать,
             Въ глаза ему глядѣть и мины замѣчать?
             Все это изъ чего?-- Изъ тысячи рублей!
             Ахъ! еслибъ онъ издохъ какъ можно поскорѣй.
             Женажъ! все слышитъ то, и имъ же потакаетъ;
             Не меньше и сама въ душѣ тогожъ желаетъ.
             Вѣдь что ни говори, а ты въ рукахъ у ней!
             Да если другъ ея прелютый твой злодѣй,
             Ту опробуетъ мысль, и дастъ совѣтъ полезный:
             Какъ разъ отправится супругъ нашъ прелюбезный
             Во области тѣней -- Родные заревутъ
             Тамъ, тѣло съ помпою могилѣ предадутъ;
             Легальная вдова во трауръ облечется,
             И явитъ свѣту тѣмъ, что снова продастся.
             И мужу не прошло еще шести недѣль,
             А уже новую зажегъ лампаду Лель!
   

ПРОДОЛЖЕНІЕ X, ПѢСНИ БУАЛО
ДЕ ПРЕЕВОЙ САТИРЫ
НА ЖЕНЩИНЪ.

             О! сколь ужасна намъ супружества стезя,
             Путь длинный! И по немъ должны идти скользя,
             Все оступаясь, и конца его не знаемъ:
             Что выиграемъ тамъ, иль вовсе проиграемъ.
             Безъ бюта вѣрнаго, зажмуривши глаза
             Вступаемъ на него, и видимъ, что гроза
             Нависла тучами и многихъ поразила!
             Сраженныхъ Мы не зримъ; зримъ коихъ пощадила.
             Счастливыхъ въ тысячѣ троихъ коль можемъ счесть,
             То думаемъ и намъ готова та же честь.
             Бываютъ разные характеры въ семъ полѣ,
             И бремя женъ несутъ мужья всѣ въ разной долѣ.
             Иной, отъ злой жены,-- украдкой слезы льетъ;
             Другой, отъ вѣтреной,-- ему покоя нѣтъ.
             Скупая,-- сундуки на крѣпко запираетъ;
             И мужа въ мотовствѣ всечасно укоряетъ.
             Безчестныя жены жестокость я слегка
             (Которая свой планъ надъ прахомъ муженька
             Безсовѣстно въ глазахъ всей публики свершаетъ)
             Уже изобразилъ. Но пуще что стращаетъ!
             Ахъ! Боже упаси ревнивыя жены!
             Ужъ это истинно, что хуже сатаны!
             Но ревность отъ любви всегда проистекаетъ,
             То если и любовь, насъ даже ужасаетъ;
             Чтожъ, если не любовь? Какихъ тутъ ждать отрадъ?
             И чтожъ супружество теперь, когда не адъ?
             -- Займемся мы скупой и вѣтреной женою,
&nbs