Бриджес Виктор
Человек ниоткуда

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    The Man from Nowhere.
    Перевод с английского со втсупительной статьей проф. К. И. Арабажина.
    Рига, 1927 г.

БИБЛІОТЕКА НОВѢЙШЕЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Томъ I.

Викторъ Бриджсъ

ЧЕЛОВѢКЪ НИОТКУДА

РОМАНЪ

ПЕРЕВОДЪ СЪ АНГЛІЙСКАГО СО ВСТУПИТЕЛЬНОЙ СТАТЬЕЙ ПРОФ. К. И. АРАБАЖИНА

КНИГОИЗДАТЕЛЬСТВО "ГРАМАТУ ДРАУГСЪ"
РИГА, ПЕТРИЦЕРКОВНАЯ ПЛОЩАДЬ No 37.
1927

О легкой литературѣ и В. Бриджсѣ.
(Письмо къ издателю.)

   Вы спрашиваете моего мнѣнія о романѣ Виктора Бриджса "Человѣкъ ниоткуда".
   Охотно отвѣчаю на этотъ вопросъ, потому что въ оцѣнкѣ такихъ произведеній, какъ и романа В. Бриджса, до сихъ поръ и критика, и часть публики не совсѣмъ разобралась.
   Есть высоко художественныя литературныя произведенія, надъ которыми долго и внимательно останавливаются, задумываются надъ ними, они остаются въ вѣкахъ, вліяя на умы и сердца многихъ поколѣній,-- но есть и легкая литература: "Человѣкъ ниоткуда" принадлежитъ къ этому виду легкой литературы и обладаетъ многими достоинствами. Авторъ умѣетъ писать, умѣетъ увлечь и поднять интересъ въ высшей степени. Онъ увлекаетъ читателя настолько крѣпко, что читатель не броситъ книги, не прочитавъ ее залпомъ.
   Интрига, построенная на поразительномъ сходствѣ двухъ разныхъ лицъ, проведена съ стремительностью, напоминающей технику кинематографа. Все сжато, и событія несутся, какъ на скачкахъ.
   Языкъ автора легокъ и литературенъ. Конецъ, какъ всегда, заканчивается и счастливо, и высоконравственно.
   Ворчать на такой романъ было бы грѣшно.
   Пора наконецъ стать на защиту легкой литературы, на безобидную, но интересную и развлекающую литературу.
   Она имѣетъ свои серьезныя достоинства. Она даже полезна.
   Эти соображенія невольно заставляютъ меня вспомнить забавную сценку на лонѣ природы на дачѣ подъ Кіевомъ, гдѣ на отдыхъ съѣхались три спеціалиста по изученію русской литературы: выдающійся ученый, членъ Академіи Наукъ изъ Петербурга, всѣмъ извѣстный профессоръ и академикъ В. Перетцъ, профессоръ русской словесности въ Кіевскомъ университетѣ св. Владимира -- А. Лобода,-- и я.
   Мы всѣ три жаждали отдыха. Но отдыхать не умѣли. Ни охота, ни карты, ни полевыя работы, насъ не увлекали. Что дѣлать? Какъ отдохнуть... Постоянная работа требовала дальнѣйшей работы. Всѣ интересы тяготѣли къ своей спеціальности. Вдругъ нашъ академикъ и строгій отецъ обратилъ вниманіе на своего десятилѣтняго сына (а моего племянника), замѣтивъ, что его Воля погрузился въ чтеніе; въ рукахъ -- маленькая книжка,-- и мальчикъ весь ушелъ въ перипитіи разсказа.
   -- Что это ты читаешь,-- воскликнулъ отецъ и быстро вырвалъ книжку изъ рукъ сына.
   -- Такъ вотъ что ты читаешь потихоньку отъ меня! Шерлокъ Холмсъ! Позоръ!-- громилъ сына отецъ. Добрѣйшій человѣкъ, онъ всегда считалъ необходимымъ держать сына въ строгости. У тебя и еще найдется нѣсколько такихъ книжонокъ? Гдѣ у тебя онѣ, покажи, гремѣлъ отецъ.
   Сынъ повиновался и указалъ на свою комнату.
   Немедленный "обыскъ" былъ сдѣланъ, и сразу оказалось около 50 брошюрокъ одного и того же характера.
   Надо было разобраться въ этой вредной литературѣ.
   Всѣ три ученые словесника взялись за дѣло. Удобно улеглись въ гамаки и погрузились въ чтеніе.
   Наступила тишина; только листки шелестѣли. И что же! За первыми прочитанными книжками послѣдовали другія и третьи...
   А виновникъ всего этого событія Воля стоялъ подальше около гамаковъ, поглядывалъ на чтецовъ, ехидно улыбаясь на своихъ строгихъ судей...
   Всѣ три строгіе цензора-профессора были захвачены ловкими приключеніями сыщиковъ, детективовъ и торопливо перебрасывали листки книжки, чтобы узнать -- "чѣмъ это кончится"...
   Если даже наивными похожденіями Шерлока Холмса можно было увлечься, то ясно, что легкая литература, какъ и кинематографы даетъ и отдыхъ и развлеченіе. Они намъ нужны. Серьезная работа требуетъ отдыха. Если играютъ въ карты, то почему же не читать легкую литературу, она даетъ безобидный и занимательный передыхъ отъ серьезнаго труда. Тотъ, кто связанъ постоянно съ книгой, тотъ привыкъ въ ней, и для него уже и то будетъ отдыхомъ, что чтеніе развлечетъ, а не натолкнетъ на серьезные вопросы,
   И почему литература должна быть назидательна и поучительна!...
   Вполнѣ одобряю я и неизбѣжные благополучные финалы какъ въ легкихъ литературныхъ произведеніяхъ, такъ и въ кино.
   Люди устали. Зла и злобы такъ много,-- горя, страданій, неудачъ еще больше. Нужно отдохнуть, успокоиться, порадоваться, если не своему, такъ чужому счастью,-- это дѣлаетъ человѣка добрѣе и ласковѣе. Это подбодряетъ и даетъ надежду и на лучшее будущее.
   Пусть мы сравнимъ нѣкоторыя литературныя произведенія и кинопьесы съ валеріановыми каплями; но аптекарскіе рецепты могутъ и повредить, а новые пути ободрить себя и порадоваться -- не приносятъ вреда. Весь мірѣ жаждетъ отдыха, радости, торжества правды. Пусть же поможетъ этой огромной жаждѣ и легкая литература. Практическая мудрость Америки давно уже потребовала во всѣхъ сюжетахъ кино только счастливые концы.
   Что касается романа Бриджса "Человѣкъ ниоткуда", то его можно причислить къ лучшимъ образцамъ легкой литературы. Уже античная литература знала сюжетъ съ двумя близнецами. Отчего же не использовать этотъ сюжетъ и въ наше время.
   Громадный успѣхъ романа Бриджса въ Англіи свидѣтельствуетъ о талантѣ писателя и потребности въ массахъ читателей такой легкой литературы.

Проф. К. И. Арабажинъ.

  

ГЛАВА I.

   Когда вы, дѣйствительно, голодны, и у васъ ровно полтора шиллинга на обѣдъ, то стоящая передъ вами проблема требуетъ серьезнаго размышленія. Нѣкоторое время я колебался между рестораномъ Парелли и Карей. У Парелли даютъ за шиллингъ четыре весьма приличныхъ блюда, и еще остается шесть пенсовъ на выпивку и на чаевые. Но, съ другой стороны, скатерти тамъ, обычно, грязныя и атмосфера зловонная, словно въ китайскомъ притонѣ.
   Въ этомъ отношеніи Карей стоитъ несравненно выше, но ѣда тамъ не стоитъ шиллинга. А такъ какъ въ данный моментъ центромъ моего вниманія была пища, то я, въ концѣ концовъ, склонился въ пользу Парелли.
   Первое лицо, бросившееся мнѣ въ глаза, когда я открылъ дверь, былъ Билли Логанъ. На секунду я подумалъ-было, что ошибся, но, взглянувъ на него еще разъ, увидѣлъ длинный красный шрамъ, идущій отъ праваго глаза внизъ. Билли вывезъ этотъ шрамъ, какъ единственное воспоминаніе о неудачномъ возстаніи въ Чили.
   Онъ былъ занятъ ѣдой и не замѣтилъ, когда я спокойно подошелъ къ его столу.
   -- Алло, Билли!-- воскликнулъ я,-- какого чорта вы дѣлаете въ этомъ мирномъ уголкѣ?
   Онъ поднялъ глаза и посмотрѣлъ на меня въ упоръ.
   -- Какъ, это Джекъ Бертонъ? А я-то думалъ, человѣче, что вы уже умерли!
   Я выдвинулъ стулъ и усѣлся противъ него.
   -- Мнѣ жаль васъ огорчать, Билли,-- замѣтилъ я, но я еще не собираюсь умирать.
   -- Этотъ оселъ Голдли сказалъ мнѣ, что васъ хлопнули по головѣ въ какомъ-то глухомъ закоулкѣ Боливіи,-- объяснилъ Билли, перегнувшись черезъ столъ и хватая мою руку, словно желая убѣдиться, что я, дѣйствительно, изъ плоти и крови.
   -- Да,-- сказалъ я сухо,-- я полагаю, что объ этомъ случаѣ были извѣстія, но мнѣ было удобнѣе не опровергать ихъ.
   Билли осклабился.
   -- Я слегка сомнѣвался тогда, и съ трудомъ могъ себѣ представить, что васъ стерли съ лица земли...
   -- Между тѣмъ, это было почти такъ,-- сказалъ я.
   -- Эй, человѣкъ, подайте сюда обѣдъ и бутылку пива!
   -- Я васъ угощаю,-- прервалъ Билли.
   -- Въ такомъ случаѣ, я возьму бутылку бургундскаго вмѣсто пива.
   -- Принесите двѣ!-- крикнулъ Билли.-- Ну, а теперь разсказывайте!-- прибавилъ онъ, когда кельнеръ быстро удалился.-- Послѣдній разъ я видѣлъ васъ во время нашей маленькой встряски въ Буэносъ-Айресѣ. Помните?
   -- Помню, Билли. Вотъ изъ-за нее-то я и пріѣхалъ поправляться въ Боливію.
   Билли усмѣхнулся.
   -- Гмъ, мнѣ кажется, вы не совсѣмъ достигли цѣли.
   Я закурилъ папироску въ ожиданіи закуски.
   -- Я нашелъ нѣчто лучшее, чѣмъ здоровье, Билли,-- я нашелъ золото.
   -- Богъ мой!-- воскликнулъ онъ,-- гдѣ же оно?
   -- Не думаю, чтобы это мѣсто имѣло названіе,-- замѣтилъ я,-- во всякомъ случаѣ, я не старался узнать. Я былъ одинъ, а кругомъ страна кишила индѣйцами. Вотъ, посмотрите!
   Я загнулъ рукавъ и показалъ ему слѣды великолѣпнаго шрама отъ хорошо направленной стрѣлы.
   -- Это одна изъ ихъ визитныхъ карточекъ.
   Билли окинулъ шрамъ взглядомъ знатока.
   -- Ваше счастье, что стрѣла не была отравлена.-- А что же съ золотомъ?
   -- Я прекрасно могу найти опять это мѣсто, но мнѣ нужны деньги. Это дѣло не для одного человѣка. Вотъ почему я въ Лондонѣ.
   -- И вы ихъ раздобыли?
   Я покачалъ головой.
   -- Напротивъ, я истратилъ все, что имѣлъ. Здѣсь какіе-то все нерѣшительные; но мнѣ не хочется окончательно, отказаться отъ этого дѣла. Пощупаю еще Нью-Йоркъ.
   -- Пожалуй, вы правы,-- сказалъ Билли,-- пока у васъ нѣтъ рекомендацій и вы не затянуты во фракъ, средній британецъ не рѣшится пустить васъ въ дѣло. Въ Штатахъ вы будете имѣть больше успѣха. Когда вы ѣдете?
   -- Какъ только найду пароходъ. Я торчалъ здѣсь до тѣхъ поръ, пока у меня не осталось ровно столько, чтобы уплатить по счету. Завтра пойду на пристань и запишусь матросомъ на первый пароходъ, который меня заберетъ.
   -- Мнѣ бы хотѣлось поѣхать съ вами,-- серьезно отвѣтилъ Билли.
   -- Что же вамъ мѣшаетъ?
   -- Я берусь за одно дѣло. Это многообѣщающее предпріятіе въ Мексикѣ, его затѣваютъ Мансуэлли. Они держатъ меня здѣсь около полугора мѣсяцевъ и я хочу ждаться конца.
   -- Хорошо, дайте мнѣ какой-нибудь адресъ,-- сказалъ я,-- въ случаѣ, если мое дѣло пойдетъ, а ваше -- нѣтъ, я хотѣлъ бы имѣть васъ при себѣ.
   Билли вынулъ карандашъ и клочекъ бумаги и нацарапалъ нѣсколько словъ.
   -- Вотъ гдѣ я теперь остановился,-- сказалъ онъ,-- Воксхоллродъ, 34. Я имъ скажу, куда пересылать письма, если я уѣду.
   Положивъ записку въ карманъ, я направилъ все свое вниманіе на сардины и картофельный салатъ. Заказанныя Билли двѣ бутылки вина привели насъ въ веселое настроеніе. Весь обѣдъ мы болтали безъ умолку, вспоминая старыхъ друзей и дни, проведенные въ Аргентинѣ, гдѣ мы, пять лѣтъ тому назадъ, впервые наткнулись другъ на друга. Я предложилъ закончить вечеръ въ мюзикхоллѣ. Но, къ сожалѣнію, у Билли было назначено свиданіе въ связи съ его дѣломъ, и онъ не могъ пойти со мною. Все же онъ не только уплатилъ за обѣдъ, но еще настоялъ на томъ, чтобы я принялъ него пару золотыхъ, чему, признаться, я былъ очень радъ. Если бы не это обстоятельство, то, уплативъ счету, я на завтра остался бы безъ гроша.
   Съ сожалѣніемъ распрощался я съ нимъ въ концѣ Джерардстритъ и, пройдя черезъ Лейстерсквэръ, лениво спустился къ набережной. Я жилъ въ Чельси и рѣшилъ доплестись до дому пѣшкомъ, не желая тратить три пенса на автобусъ.
   Былъ прекрасный, мягкій лѣтній вечеръ. Легкій вѣтерокъ колыхалъ деревья и, временами, поднималъ съ дороги лоскутокъ бумаги и, покруживъ его немного въ воздухѣ, лѣниво опускалъ на землю. На набережной было мало народу,-- большей частью влюбленныя парочки. Изрѣдка попадались какіе-то бывшіе люди въ поискахъ за мѣстечкомъ на открытомъ воздухѣ на настоящую ночь.
   Я фланировалъ, позвякивая въ карманѣ двумя золотыми, полученными отъ Билли, и лѣниво размышлялъ о своихъ дѣлахъ.
   Нѣсколько мѣсяцевъ тому назадъ я въ приподнятомъ настроеніи покинулъ Боливію, надѣясь, что мнѣ -- въ первый разъ въ жизни,-- предстоитъ случай нажить капиталъ. У меня не было и тѣни сомнѣнія въ томъ, что я нашелъ золото въ огромномъ количестве и что мнѣ удастся реализовать въ Лондонѣ достаточный капиталъ для устройства хорошей экспедиціи въ глубь страны.
   Семи, восьми недѣль, проведенныхъ въ Англіи, было достаточно, чтобы убить всѣ мои надежды. Англійскіе дѣловые люди, по природѣ своей, осторожны: раньше, чѣмъ принять предложеніе иностранца, они требуютъ подробныхъ свѣдѣній о его прошломъ. Что касается моего прошлаго, то, какъ бы оно ни казалось интереснымъ лично для меня, оно все же было до такой степени пестрымъ, что не могло внушить довѣрія капиталисту, понятія котораго о жизни ограничиваются Ломбардстритомъ {Улица, гдѣ помѣщены, главные банкирскіе дома Лондонскаго Сити.} и, скажемъ, Меденхедомъ.
   Весьма вѣроятно, что Нью-Іоркъ можетъ оказаться для меня не лучше, и даже хуже Лондона, но у меня не было серьезнаго намѣренія терять много времени въ этомъ шумномъ аду. Прежде всего, этого не допускали мои средства и, во всякомъ случаѣ, мнѣ уже начинала немного надоѣдать вся эта скучная погоня за богатствомъ. Если я сумѣю найти въ нѣсколько дней симпатичнаго капиталиста,-- ладно! Въ противномъ случаѣ, я рѣшилъ не ломать себѣ больше головы надъ этимъ дѣломъ. Пусть себѣ золото лежитъ на своемъ мѣстѣ, пока другой, болѣе подходящій, путешественникъ не наткнется на него. И, наконецъ, я отнюдь не намѣренъ проводить свою жизнь ни у дверей разныхъ конторъ, ни въ разговорахъ съ жирными джентльменами во фракахъ, тогда какъ весь міръ, со всѣми его радостями и неожиданностями, лежитъ, открытый, передо мной.
   Стоя подъ фонаремъ, прислонившись къ парапету набережной, я слѣдилъ за огнями маленькаго пароходика, который, старательно пыхтя, бѣжалъ внизъ по Темзѣ. Съ непреодолимой силой охватило меня желаніе вырваться изъ этой отвратительной атмосферы. Я уже чувствовалъ вкусъ морской соли на губахъ и запахъ нѣжнаго воздуха широкихъ пампасъ.
   Я жаждалъ моря, солнца, простора, а больше всего -- жизни съ ея смѣхомъ и борьбой. Я закинулъ руки назадъ и глубоко вздохнулъ.
   -- Слава Богу, съ этимъ покончено разъ навсегда!..
   -- Съ чѣмъ васъ и поздравляю!-- послышалось въ отвѣтъ.
  

ГЛАВА II.

   Я хорошо справляюсь со своими нервами, но все же невольно вздрогнулъ. Обернувшись, я очутился лицомъ къ лицу съ высокимъ, широкоплечимъ человѣкомъ во фракѣ, полуприкрытомъ длиннымъ, бурымъ пальто. Въ первую минуту черты его лица показались мнѣ странно знакомыми. Я внимательно всматривался въ него, стараясь припомнить, гдѣ я его послѣдній разъ видѣлъ. И вдругъ меня осѣнило.
   -- Что это?-- сказалъ я,-- развѣ вы зеркало?
   Если бы не одежда, этотъ человѣкъ былъ бы моей точной копіей.
   Онъ улыбнулся,-- странной улыбкой, игравшей только на губахъ и совершенно не соотвѣтствовавшей его холоднымъ, стальнымъ, голубымъ глазамъ, которые тщательно изучали мою внѣшность.
   -- Весьма примѣчательное сходство,-- замѣтилъ онъ спокойно.-- Никогда не думалъ, что я такъ красивъ.
   Я поклонился.
   -- А я никогда не видѣлъ себя такъ хорошо одѣтымъ.
   -- И даже наши голоса...-- пробормоталъ онъ.-- Кто тотъ безумецъ, который сказалъ, что на свѣтѣ чудесъ не бываетъ?
   -- Наше сходство,-- сказалъ я,-- распространяется весьма далеко: мы оба одинаковые невѣжи.
   Наступило короткое молчаніе, въ теченіе котораго мы все еще оглядывали другъ друга съ головы до ногъ. Затѣмъ онъ сунулъ руку въ карманъ и вынулъ маленькій золотой футляръ съ визитными карточками.
   -- Меня зовутъ Стюартъ Норскоттъ. Можетъ быть, вамъ знакомо это имя?
   Онъ протянулъ мнѣ визитную карточку.
   Я, конечно, слышалъ о Стюартѣ Норскоттѣ. И трудно было бы не слыхать о немъ, когда газеты только и трубили, что о его дѣлахъ и богатствахъ. Онъ таинственно появился неизвѣстно откуда въ началѣ сезона и снялъ домъ лорда Ламмерсфильда въ Паркъ-Лэйнѣ {Улица лондонскихъ богачей, близъ Гайдъ-Парка.}.
   Но я принялъ карточку безъ дальнѣйшихъ объясненій, какъ будто встрѣча съ двойникомъ-милліонеромъ самое повседневное явленіе въ моей жизни.
   -- Меня зовутъ Джонъ Бертонъ. Но, признаюсь, футляръ для карточекъ не входитъ въ программу моей жизни.
   Онъ поклонился и сказалъ развязно:
   -- Ну, мистеръ Бертонъ, если судьба столкнула насъ такимъ страннымъ образомъ, то было бы обидно не воспользоваться этимъ случаемъ, чтобы познакомиться поближе... Если вы никуда не спѣшите, можетъ быть, вы доставите мнѣ удовольствіе поужинать со мной?
   Мнѣ почудилось, что ему страстно хочется, чтобы я принялъ его предложеніе. Я рѣшилъ испытать его и сказалъ, съ улыбкой:
   -- Это очень любезно съ вашей стороны, но я только что обѣдалъ.
   Онъ отстранилъ это возраженіе.
   -- Хорошо, хорошо! ну, въ такомъ случаѣ, хоть бутылку вина? Вѣдь не каждый день встрѣчаемъ мы своихъ двойниковъ?
   Какъ разъ мимо насъ, по набережной, медленно проѣзжалъ кэбъ. Не дожидаясь отвѣта, Норскоттъ поднялъ руку и подозвалъ кучера.
   Когда экипажъ остановился, какая-то фигура въ лохмотьяхъ, до сихъ поръ сидѣвшая въ ожиданіи чего-то на одной изъ ближайшихъ скамѣекъ, поспѣшно прошмыгнула впередъ, какъ бы желая открыть дверцу экипажа. Случайно взглянувъ на своего новаго знакомаго, я былъ пораженъ неожиданной перемѣной, исказившей его лицо. Онъ похожъ былъ на человѣка, которому грозитъ неминуемая опасность. Мгновенно его правая рука опустилась въ карманъ съ совершенно недвусмысленнымъ намѣреніемъ.
   -- Назадъ!-- крикнулъ онъ рѣзко.
   Бродяга, пораженный этимъ тономъ, тотчасъ же остановился, въ полосѣ свѣта отъ фонаря.
   -- Простите, ваша милость,-- взвизгнулъ онъ,-- я хотѣлъ только открыть вамъ дверцу, ваша милость!
   Голубые глаза Норскотта смѣло пронзили его.
   -- Ладно, ладно, старикъ!-- сказалъ онъ другимъ тономъ.-- Вотъ, получите!..
   Онъ швырнулъ на панель серебряную монету -- кажется, полкроны, и бродяга, совершенно ошеломленный, бросился ее поднимать. Норскоттъ все время слѣдилъ за нимъ, затѣмъ подошелъ къ экипажу и широко раскрылъ дверцу.
   -- Угодно вамъ войти, мистеръ Бертонъ?-- сказалъ онъ и, когда я поднялся въ кэбъ, онъ обернулся къ кучеру и крикнулъ ему: -- Въ ресторанъ "Миланъ"!
   Когда мы отъѣзжали, я замѣтилъ блѣдное лицо бродяги, повидимому, нашедшего свою монету; стоя въ тѣни, онъ не спускалъ съ насъ глазъ.
   Норскоттъ понялъ, что его волненіе было мной замѣчено, и натянуто засмѣялся.
   -- Не люблю такихъ субъектовъ,-- сказалъ онъ: -- это, конечно, глупо. Ихъ слѣдуетъ только жалѣть. Но я не выношу, когда они подходятъ ко мнѣ.
   Его слова были просты и естественны, но нисколько меня не убѣдили. Мнѣ доводилось видѣть людей, застигнутыхъ большой опасностью, и я не могъ ошибиться въ симптомахъ.
   Впрочемъ, я воздержался отъ всякихъ объясненій, рѣшивъ, что будетъ тактичнѣе перемѣнить тему разговора.
   -- Боюсь, что мой туалетъ не подходитъ для "Милана",-- сказалъ я.-- Не знаю, удобно ли это?
   Онъ пожалъ плечами.
   -- Мы возьмемъ отдѣльный кабинетъ,-- такъ будетъ гораздо пріятнѣе.
   Экипажъ повернулъ на Стрэндъ. Выглянувъ изъ окна, Норскоттъ далъ кучеру нѣкоторыя указанія. Свернувъ вправо и не доѣзжая до ярко освѣщеннаго подъѣзда извѣстнаго ресторана, кучеръ остановился передъ боковымъ незамѣтнымъ входомъ.
   Уплативъ кучеру, Норскоттъ провель меня въ большую залу, гдѣ вѣжливый и очень почтительный метръ-д'отель вышелъ намъ навстрѣчу.
   -- Пожалуйста, отдѣльный кабинетъ и что-нибудь легкое къ ужину,-- сказалъ Норскоттъ.
   -- Слушаю, сэръ, слушаю,-- отвѣтилъ тотъ.-- Не угодно ли пожаловать сюда?
   Онъ провелъ насъ черезъ длинный, блестяще освѣщенный коридоръ и, остановившись передъ послѣдней дверью налѣво, открылъ ее.
   Мы очутились въ маленькой, но роскошно меблированной комнатѣ, въ которой стоялъ столъ, накрытый для ужина, дивно убранный цвѣтами.
   Норскоттъ просмотрѣлъ меню и заказалъ пару блюдъ, названіе которыхъ мнѣ было неизвѣстно, а затѣмъ прибавилъ:
   -- Принесите бутылку Гейдсика, 98 года, и немного стараго брэнди.
   Человѣкъ поклонился и, выдвинувъ стулья, безшумно покинулъ комнату. Я не могъ понять, замѣтилъ онъ наше поразительное сходство или нѣтъ. Во всякомъ случаѣ, онъ не показалъ вида.
   -- Я всегда думалъ, что хорошій лакей -- самое замѣчательное произведеніе природы!
   -- Да,-- сказалъ Норскоттъ, садясь за столъ,-- а, слѣдовательно, и самое презрѣнное!
   -- Это опредѣленіе кажется мнѣ несправедливымъ.
   Норскоттъ посмотрѣлъ мнѣ прямо въ глаза.
   -- Можете ли вы не презирать человѣка, который, ради легкаго заработка, превращаетъ себя въ машину для рабскаго исполненія чужихъ прихотей? Вора я гораздо больше уважаю, чѣмъ хорошаго лакея.
   Я засмѣялся.
   -- Вы, пожалуй, правы! Во всякомъ случаѣ, если бы мнѣ предстоялъ выборъ, я бы скорѣе согласится стать воромъ.
   -- Кто вы?-- спросилъ неожиданно Норскоттъ, и прибавилъ: -- Я ставлю вамъ этотъ вопросъ не изъ пустого любопытства.
   -- Я былъ далекъ отъ этой мысли,-- возразилъ я любезно.-- Потому-то я и не рѣшаюсь отвѣтить вамъ сразу.
   Онъ улыбнулся, устремивъ на меня любопытный, смущающій взглядъ.
   -- Будемъ откровенны,-- сказалъ онъ вдругъ: -- кажется, вы имѣете возможность оказать мнѣ значительную услугу, мистеръ Бертонъ.
   -- Въ самомъ дѣлѣ?-- отозвался я, закуривая папироску.
   -- Съ другой стороны,-- продолжалъ онъ,-- весьма вѣроятно, что и я вамъ могъ бы пригодиться.
   Я вспомнилъ о его пресловутыхъ доходахъ и о моемъ прекрасномъ золотомъ полѣ въ Боливіи.
   -- Это вполнѣ возможно.
   Онъ облокотился на столъ. Я замѣтилъ, что руки у него мускулистыя и загорѣлыя, руки человѣка, привыкшаго къ тяжелому физическому труду.
   -- Но я долженъ о васъ знать нѣсколько больше,-- сказалъ онъ.-- Кто вы? откуда вы? чего вы добиваетесь въ жизни?
   Въ этотъ моментъ открылась дверь, и вошелъ лакей. Онъ принесъ ужинъ. Пока онъ разставлялъ блюда и на ливалъ вино,-- восхитительное вино, кстати сказать,-- Норскоттъ легко и остроумно говорилъ о разныхъ незначительныхъ предметахъ. Я отвѣчалъ наугадъ, въ томъ же небрежномъ тонѣ. Мой умъ былъ цѣликомъ занятъ нѣмъ таинственнымъ намекомъ, который онъ мнѣ бросилъ. Мнѣ хотѣлось знать, какого рода услугу могу я ему оказать. Что она связана съ нашимъ поразительнымъ сходствомъ, въ этомъ я былъ убѣжденъ. Но дальше этого я не могъ итти въ своихъ догадкахъ. Наша встрѣча на набережной, его приглашеніе къ ужину и смущающая мысль о томъ, что онъ преслѣдуетъ какую-то, мнѣ неизвѣстную, цѣль -- все это было такъ внезапно и странно, что мнѣ казалось, будто я попалъ въ арабскую сказку на современный ладъ.
   Однако не было никакой бѣды въ томъ, чтобы ознакомить его съ моимъ невиннымъ прошлымъ и затруднительнымъ настоящимъ. Я ничего не хотѣлъ отъ него скрывать, за исключеніемъ мѣста нахожденія моего золотого поля. Мнѣ было совершенно ясно, что за ту неизвѣстную мнѣ услугу, которую онъ отъ меня ждалъ, я, въ свою очередь, могъ бы заинтересовать его своимъ планомъ. Инстинктивно я чувствовалъ, что предложенія мистера Норскотга окажутся весьма занятными. А потому, какъ только вышелъ лакей, я снова наполнилъ свой стаканъ и, глядя съ улыбкой на собесѣдника, началъ разсказывать ему о себѣ.
   -- Начну съ того, что мнѣ 34 года.
   Онъ посмотрѣлъ на меня внимательно.
   -- Вы кажетесь лѣтъ на пять старше,
   -- Да,-- замѣтилъ я,-- если бы вы пятнадцать лѣтъ пошатались по Южной Америкѣ, вы тоже не показались бы моложе.
   Нѣкоторое удивленіе промелькнуло у него на лицѣ. Онъ сухо засмѣялся.
   -- О!.. въ какой части Южной Америки вы были?
   -- Почти всюду, но больше всего въ Аргентинѣ.
   -- Что вы тамъ дѣлали?
   -- Легче сказать, чего я тамъ не дѣлалъ. Я былъ ковбоемъ, торговалъ рогатымъ скотомъ, былъ лавочникомъ, солдатомъ, изыскателемъ... Много всякой всячины продѣлалъ! Южная Америка -- широкое поле для самой разнообразной дѣятельности.
   -- Да, я съ вами согласенъ. А что же привело васъ въ Англію?
   -- Превратное представленіе о британской предпріимчивости. Послѣднимъ моимъ дѣломъ въ Южной Америкѣ было -- открытіе золота, цѣлыхъ розсыпей золота; чортъ возьми! Я въ этомъ дѣлѣ кой-что понимаю! Я сюда пріѣхалъ, чтобы найти капиталъ.
   -- И вамъ это не удалось?
   Я разсмѣялся.
   -- Британскіе капиталисты остались такъ же богаты, какъ въ день моего пріѣзда.
   -- А каковы ваши планы теперь?
   -- Отправляюсь въ Нью-Іоркъ съ первымъ пароходомъ.
   -- Много ли у васъ друзей въ Лондонѣ?-- спросилъ онъ.
   -- Только моя хозяйка: она очень любезна, пока я ей аккуратно плачу. Этимъ ограничивается весь кругъ моего знакомства.
   Послѣдовало краткое молчаніе; Норскоттъ всталъ со стула, пересѣкъ комнату и заперъ дверь на ключъ. Я слѣдилъ за нимъ съ любопытствомъ. Онъ снова сѣлъ къ столу и закурилъ
   -- Мистеръ Бертонъ,-- сказалъ онъ,-- во сколько вы оцѣниваете вашу жизнь? Я хочу сказать, за какую сумму согласны вы рискнуть ею?
   Онъ оказалъ это такимъ дѣловитымъ и спокойнымъ тономъ, что я не могъ удержаться отъ улыбки.
   -- Не знаю. Если бы я зналъ, что она имѣетъ некоторую цѣнность, я пустилъ бы ее съ публичнаго торга.
   Онъ перегнулся черезъ столъ и въ упоръ посмотрѣлъ на меня.
   -- Если вы сдѣлаете то, чего я хочу, я вамъ заплачу десять тысячъ фунтовъ.
  

ГЛАВА III.

   Я достаточно привыкъ къ неожиданностямъ, но это предложеніе было похоже на чудо. У меня на минуту захватило дыханіе. Я откинулся на спинку стула и смотрѣлъ на своего двойника съ подлиннымъ восхищеніемъ.
   -- Вы ставите дѣло на широкую ногу, мистеръ Норскоттъ! А платите вы наличными?
   Вмѣсто отвѣта онъ сунулъ руку во внутренній карманъ и вытащилъ оттуда кожаный портфель. Вынувъ изъ него четыре банковыхъ билета, онъ положилъ ихъ на отолъ.
   -- Здѣсь двѣ тысячи фунтовъ,-- сказалъ онъ спокойно.-- Если вы принимаете мое предложеніе, я выпишу вамъ чекъ на остальные деньги.
   Я посмотрѣлъ на билеты съ тѣмъ почтительнымъ интересомъ, съ которымъ, обычно, смотрятъ на знатныхъ чужестранцевъ. Я не сомнѣвался въ томъ, что они подлинные. Затѣмъ послѣ нѣкотораго размышленія, я закурилъ папироску.
   -- Это, должно быть, весьма непріятное дѣло,-- сказалъ я съ нѣкоторымъ сожалѣніемъ.
   При этихъ словахъ мой собесѣдникъ впервые засмѣялся. Это былъ ужасный, безрадостный смѣхъ.
   -- Да,-- сказалъ онъ сухо,-- если бы я объявилъ конкурсъ, то запись была бы не велика. Раньше, чѣмъ говорить о дальнѣйшемъ,-- прибавилъ онъ,-- я хочу взять съ васъ честное слово, что все, что я вамъ скажу, останется между нами,-- примете вы мое предложеніе, или нѣтъ.
   -- Безусловно,-- отвѣтилъ я безъ малѣйшаго колебанія.
   -- Великолѣпно!..
   -- Весьма возможно, что черезъ нѣсколько дней, если мнѣ не удастся принять нѣк