Биографическая_библиотека Епоха
Георгий I, король Эллинов

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

Биографическая библиотека "Епоха"
2026 год

[]

[]

Георгий I, король Эллинов

   В 1888 году повсеместно в Греции праздновалась 30 октября двадцатипятилетняя годовщина вступление на эллинский престол короля Георгия I. Замечательно, что это празднество предварило, как раз двумя неделями, годовщину двадцатипятилетнего царствование отца Георгия I -- датского короля Христиана IX. По-видимому, никогда еще до сих пор не было в истории примера, чтоб отец и сын царствовали одновременно и притом, чтобы сын вступил на престол раньше своего отца. В данном случае дело объясняется тем, что к Георгию I королевский престол перешел не по наследству, а в силу избрания. Если ему удалось удержаться на этом престоле более четверти столетия, то он обязан этим в значительной степени унаследованному от матери высокому уму и способности применяться к обстоятельствам. Вместе с тем Георгий I, в продолжение всего своего царствование, всегда изъявлял полнейшую готовность беспрекословно отказаться от короны, если только того пожелают его подданные. Зная такое настроение короля, эллины старались держать себя с ним по возможности осторожнее и не подавать ему никакого повода к отречению от престола.
   Когда принц Георг Шлезвиг-Гольштейн-Зондербург-Глюксбургский играл со своими братьями и сестрами в Югенгеймском парке и жил с ними под скромным своим родительским кровом, он, без сомнения, никогда не воображал, что будет когда-либо сам призван на царство. Известно однако, что семье нынешнего датского короля Христиана IX чрезвычайно посчастливилось с общепринятой точки зрение на земные блага. В 1862 году греки свергли с престола короля Оттона, бывшего перед тем баварским принцем и вызвавшего своими сумасбродными идеями ненависть всего греческого народа, а затем начали искать среди европейских принцев такого, который годился бы для них в короли и был бы согласен занять этот пост. В действительности греческий престол представлялся в то время не особенно соблазнительным. Юное греческое королевство, освобождение которого от турецкого ига вызвало повсеместно в Европе такой лирической восторг, в первое время далеко не оправдывало пламенных надежд, с которыми относились к нему поэты и мечтатели, убаюкивавшие себя традициями древнегреческой славы и классических доблестей. Современные греки не представляли конечно ни малейшего сходства с великодушными афинянами, или же с строгими к самим себе, доблестными спартанцами. Древние греки выродились, а потомки их, смешавшись с разноплеменными народами, делавшими набеги на Грецию, утратили даже воспоминание о прежних эллинских доблестях. Когда Греция была освобождена от турецкого ига, то ее почитатели увидели с чувством горького разочарования, что вожди, храбро сражавшиеся за освобождение своей отчизны, очень немногим лишь отличались от пиратов и сухопутных разбойников. В Греции возникло тотчас же множество партий всевозможных оттенков -- монархических и республиканских. Эти партии служили для различных проходимцев удобным средством обделывать свои частные дела. Баварский принц, который был еще несовершеннолетним, когда ему пришлось вступить на греческий престол, оказался не в состоянии разобраться н окружавшем его хаосе. Правда, что он не отличался также и особенно блестящими государственными талантами. При таких обстоятельствах неудивительно, если греческий парод, находившийся всё время более или менее в состоянии неповиновения, низложил под конец своего короля с престола.
   Предстояло, однако, выбрать ему преемника. Это было сопряжено с немалыми затруднениями, так как у Оттона детей не было. К тому же греки вовсе не хотели избирать себе нового короля из романической баварской королевской фамилии. Им нужен был король не в интересах одного только представительства. Напротив того, новому королю надлежало разрешить массу государственных дел самого запутанного свойства. Совершенно естественно, что эллины обратились прежде всего к Англии, принадлежавшей к числу держав, которые гарантировали их национальное существование. Греческий народ решил предложить королевский венец второму сыну королевы Виктории, принцу Альфреду. Английская королева с благодарностью отклонила это предложение. Само собой разумеется, что подобный отказ должен был еще более затруднить грекам приискание подходящего короля. Неловко было предлагать престол, отвергнутый английским принцем, какому-либо другому принцу одного с ним ранга. Надлежало обратиться к второстепенным державам и посмотреть, не окажется ли между многочисленными там принцами кто-нибудь, кто согласился бы, руководствуясь принципом, что он во всяком случае ничего не теряет, занять, хотя на некоторое время, неблагонадежный греческий престол. Руководствуясь этими соображениями, эллины остановили свой выбор на втором сыне тогдашнего наследника датского престола. Принц Георг не только принял сделанное ему предложение, но сумел удержать в продолжение целых уже двадцати восьми лет на своей голове греческий королевский венец.
   В июне 1863-го года эллинская депутация представлялась датскому королю и просила у него разрешение предложить двоюродному его внуку греческий престол. Престарелый король официально изъявил согласие на это предложение и, пригласив принца Георга подняться по ступеням трона, приветствовал его, как равного себе -- августейшего короля эллинов. Принцу Георгу не исполнилось еще и восемнадцати лет, когда он был таким образом приглашен управлять совершенно незнакомой ему страною. Несмотря на молодость новоизбранного короля и на незнание им греческого языка, национальное эллинское собрание, помня бедствия, которые навлекло на страну регентство, управлявшее от имени малолетнего короля Оттона, постановило, что Георгий I, со дня прибытия своего в Грецию, должен считаться совершеннолетним.
   Юный король сошел на берег в Пирее 30-го декабря 1863 года. Он выбрал себе девиз: "Могущество мое заключается в народной любви". В первом же своем манифесте король обещал употребить все силы, для того, чтоб сделать из Греции образцовое восточно-европейское королевство. Он добросовестно выполнил свое обещание и действительно не щадил усилий, чтобы достигнуть этой цели. Усилия короля, вообще говоря, увенчались успехом, так что за время его царствование Греция значительно подвинулась вперед на пути прогресса и цивилизации. Задача, предстоявшая королю Георгию I, была не из легких. С первого же дня прибытия его в Грецию народ выказал свой беспокойный темперамент. Подданные короля Георга отпраздновали его прибытие уличными схватками между его сторонниками и противниками. Полиция и войска не в состоянии были помешать этим схваткам, происходившим почти во всех без исключение греческих городах. Государственная администрация находилась в состоянии полнейшего расстройства. В казначействе денег не было. К счастию король Георгий приехал на царство не совсем с пустыми руками и, кроме того, Англия, по настоянию Гладстона, поднесла ему в подарок Ионические острова, присоединение которых было давно уже заветной мечтою греков. Осуществление этой мечты казалось им благоприятным предзнаменованием и залогом счастливого будущего. Эллинский народ не обманулся в своих надеждах. За время царствование короля Георгия I, греческая территория увеличилась почти вдвое, так что эллинское королевство не занимает уже теперь по величине последнего места в ряду европейских государств. Нынешняя Греция оказывается больше Голландии и Бельгии, взятых вместе.
   Не безынтересно указать на контраст, обнаруживающийся в характере царствований Георгия I и августейшего его родителя, вступившего на престол двумя неделями позже своего сына. Двадцатипятилетний юбилей царствования Христиана IX застал его королевство уменьшившимся приблизительно на целую треть, тогда как государство его сына увеличилось почти вдвое. Непостоянная фортуна в течение целых двадцати восьми лет покровительствовала сыну и преследовала отца. Георгию I удалось за это время упрочить свою власть, тогда как Христиан IX жил все время не в ладах с народным своим представительством, причем конфликты между верховною властью и парламентом задерживали преуспеяние страны и ослабляли королевский престиж. Король Христиан IX всегда отдавал предпочтение консерваторам, Георгий же первый тотчас по вступлении своем на престол вошел в соглашение с радикалами, чтобы с их помощью привести в порядок хаос, ославленный ему в наследство его предшественником, Оттоном Баварским.
   Король Георгий имел вскоре случай показать своим подданным, каким именно образом он понимает свои к ним обязанности. Прибыв в современно незнакомую ему чуждую страну, он привез с собою из Дании всего только одного друга и советника, графа Спонека. Греки тотчас же начали относиться к датскому графу с чувством ревнивого недоверия. "Разве может граф Спонек знать, в чем именно нуждается Греция? Разве известны ему обычаи и потребности эллинского народа?" -- говорили наиболее выдающиеся из тогдашних эллинских политических деятелей, заподозрившие Спонека в том, что он своими советами подрывает их авторитет в глазах юного короля. Как только это дошло до Георгия I, он тотчас же решил уступить в данном случае своим министрам. Он не колеблясь отослал обратно в Данию единственного привезенного оттуда старого друга и, несмотря на свою молодость и неопытность, предпочел беззаветно ввериться народу, призвавшему его на царство.
   Этим поступком Георгий I снискал себе благодарность и уважение греков.
   Во все продолжение своего царствование он строго придерживался той же системы полнейшего доверия к народу. Георгий I никогда не позволял себе выходить из рамок основного своего договора с народом и свято чтил конституционные права, которыми греки так дорожат. Он обладает всеми добродетелями конституционного монарха и в правительственных своих мероприятиях строго сообразуется с волею национального собрание. Здесь можно кстати заметить, что, когда король вступил на престол, конституции у греков на самом деле еще не существовало. Они в это время как раз деятельно занимались ее составлением. Труд этот был поручен молодым, увлекающимся депутатам. Образцы для конституции заимствованы были по преимуществу из Франции. При обсуждении системы государственного строя обращалось более внимание на теоретические соображение, чем на действительные нужды Греции. На почве конституционных вопросов происходили упорные прение, конца которым нельзя было предвидеть. Юный король решился поэтому сам вмешаться в дело. Он обратился к комиссарам, занимавшимся составлением конституции, с королевским декретом, в котором предложил им поспешить разрешением возложенной на них задачи. Эта энергическая мера произвела благоприятное действие как на учредительное собрание, так и на весь греческий народ. Через месяц была вотирована конституция, далеко оставлявшая за собою, по части либеральных стремлений, самые либеральнейшие из конституций Старого и Нового Света. Она была до такой степени радикальной, что предоставляла палате депутатов всецело законодательную власть, без ограничение таковой сенатом.
   И королю Георгию I, и его подданным предстояло еще свыкнуться с этой совершенно для них новой конституцией. Это было сопряжено с большими трудностями, особенно же для самого короля. Неоднократно при этом наступали такие моменты, когда и трон, и конституция находились, по-видимому, в серьезной опасности.
   Христианское население острова Крита, стараясь освободиться от турецкого ига и воссоединиться со своими эллинскими братьями, неоднократно производило в царствование короля Георгия восстания, еще более затруднявшие положение этого монарха, всегда считавшего своим долгом сочувствовать национальному эллинскому делу. Вмешательство европейской дипломатии, по обыкновению отстаивавшей интересы больного человека, не позволило критянам осуществить их заветные стремление. Несмотря на это, критское восстание пробудило у греков чувство национального самосознание, заставило их относиться с большим доверием к собственным силам и проникнуться большим уважением к своему юному монарху.
   В ноябре 1867 года произошло счастливое для Греции событие, оживившее надежды греческого народа и утешившего его в неудачном исходе критского восстания. Король Георгий сочетался браком с Ее Императорским Высочеством Великой Княжной Ольгой Константиновной. Вся Греция несказанно радовалась тому, что протестантский ее король сочетался браком с православной Великой Княжной и таким образом породнился с Царствующим Домом могущественного государства, являвшегося грозою турок. Народная радость еще более возросла, когда в июле следующего года залпы артиллерийских орудий возвестили о рождении наследного принца. Престолонаследие оказывалось таким образом обеспеченным: греческий народ, мог рассчитывать, что со временем будет иметь короля, который по рождению, вероисповеданию и воспитанию окажется настоящим греком. У принца Константина родилось в непродолжительном времени шесть братьев и сестер, так что эллинам, по-видимому, нет никакого основания опасаться, чтобы престол их мог когда-либо осиротеть. Женитьба наследного греческого принца, носящего титул герцога спартанского, на прусской принцессе Софии, родной сестре, германского императора, была тоже чрезвычайно лестной для греческого народного самолюбия: тем более, что в эллинских политических кружках возлагали до последнего времени большие надежды на поддержку со стороны тройственного союза. Надежды эти не вполне оправдались, но, тем не менее, наследная принцесса София, особенно же благодаря своему переходу в православие, сумела приобрести себе симпатии будущих своих подданных.
   Особенно неприятный момент пережило греческое королевство в 1869 году, когда оно оказалось скомпрометированным пред лицом всей Европы тем, что все еще не было в состоянии подавить у себя разбойничество. Шайка разбойников захватила на марафонской равнине двух английских туристов и, кроме того, секретарей итальянского и английского посольств. Пользуясь высоким положением своих пленников, разбойники потребовали не только значительного выкупа, но и полной для себя амнистии. Когда им было в этом отказано, они сдержали слово и умертвили пленников, так сказать, в виду греческих жандармов. Инцидент этот возбудил повсеместно в Европе величайшее негодование и нанес тяжкий удар греческому национальному достоинству. Греция уже тридцать лет как. освободилась от турецкого ига; неужели она все еще оказывалась не в состоянии оградить личную безопасность туристов, посещавших памятники древнего ее величие? Народное греческое чувство возмутилось против разбойничества, считавшегося до тех пор до некоторой степени молодечеством. Вследствие этого оказалось возможным принять против разбойников действительно энергические меры, благодаря которым романический век хозяйничанья в Греции разбойничьих атаманов сменился нынешними прозаическими порядками, обеспечивающими путешественникам такую же степень имущественной и личной безопасности, какою они пользуются в других южно-европейских государствах. Общее негодование дало палате депутатов возможность не только вотировать драконовы законы против разбойничества, но вместе с тем поощрило к выдаче концессий на сооружение телеграфов, проведение дорог и т. п. Вместе с тем также, убийство разбойниками двух европейских дипломатов побудило великие державы дозволить Греции территориальные приобретение, вследствие которых злоумышленникам стало уже не так легко укрываться в турецкие пределы от действия строгих греческих законов.
   Король Георгий выказал чрезвычайную энергию в деле окончательного подавление разбойничества, которое во времена турецкого владычества имело характер протеста против оттоманской тирании.
   Действительно, энергия и деятельность являются наиболее выдающеюся чертой характера нынешнего эллинского короля Георгия. Он отличается необыкновенным трудолюбием: даже зимою король с самого раннего утра работает в своем кабинете. Необходимо заметить, впрочем, что большинство нынешних монархов имеют привычку вставать рано. Это обусловливается, по всем вероятиям, представляющеюся им возможностью лучше оценить значение ранних утренних часов, когда никто не нарушает их спокойствия. Летом, дважды в неделю, король принимает всех иностранцев, которые проездом через Афины выражают желание удостоиться у него аудиенции. Обыкновенно он принимает их в последней из трех комнат первого этажа королевского дворца, служащих ему кабинетом. Комнаты эти богато убраны картинами, бронзовыми и мраморными статуями и другими драгоценными предметами искусств. На стенах красуются портреты знаменитейших бойцов за освобождение Греции. Король обыкновенно стоит во время аудиенции возле небольшого стола, заваленного бумагами и газетами. Сам он -- человек вполне современный, интересующийся главным образом настоящим и будущим; это не мешает ему, однако, относиться с должным уважением к великому славному прошлому эллинского народа. Особенно сильно интересуют его, впрочем, современные искусства и литература, а также великие научные открытия, сделанные в течение нынешнего столетия. Георгий I прилежно изучал историю новейшего времени и обладает обширными сведениями по международной политике.
   Все, кому случалось видеться с королем Георгием, не могут в достаточной степени нахвалиться его прямодушной, искренней приветливостью. Он держит себя с посетителями так, что у них исчезает первоначальное чувство застенчивости и заменяется полнейшим доверием. Король любит непринужденную, откровенную беседу и ничего не имеет против того, чтобы оспаривали высказанные им самим воззрение. Таким образом посетители могут вести с ним настоящий разговор, что удается сравнительно редко с другими августейшими особами, требующими, в большинстве случаев, признание непогрешимости их воззрений. Этим путем король Георгий узнает очень многое и приобретает полезные сведение о том, что делается и говорится вне тесной сферы, в которую обыкновенно стремятся замкнуть государей их приближенные. Он любит также осматривать собственными глазами различные сооружения, производящиеся на счет казны, как напр., портовые работы, работы по устройству казарм, проведению дорог и т. п. Он является на такие инспекции в большинстве случаев неожиданно, пешком, в сопровождении одного или двух специалистов.
   Для внутренней своей политики король Георгий поставил себе программой споспешествование нравственному и материальному преуспеянию греческого народа. Что касается внешней политики, то в ней он стремится к освобождению греков, находящихся еще под чужеземным владычеством. Само собой разумеется, что, выполняя этот последний отдел политической своей программы, король, должен действовать с большим тактом и величайшею осмотрительностью, чтобы не возбуждать особенно щекотливых международных усложнений. Надо отдать Георгию I в этом отношении полную справедливость и признать, что он выказал замечательное искусство и ловкость. Он сумел на берлинском конгрессе обставить требование греков такими основательными доводами, что европейские державы решили присоединить к эллинскому королевству большую часть Фессалии и Эпира. Теперь, после двадцативосьмилетнего царствование, король может с гордостью указать своим подданным, что увеличил свое королевство чуть не вдвое, не пролив при этом ни одной капли крови.
   Вообще Георгий I обращает главное свое внимание на внешнюю политику. Благодаря короткому своему с ней знакомству и прекрасным фамильным связям, король руководит греческой внешней политикой весьма успешно, и почти все его предприятия оказываются удачными. Что касается до внутренней политики, то он вмешивается в нее несравненно менее, предоставляя руководящую роль в этой политике палате депутатов. На основании греческой конституции он и не мог бы, впрочем, поступать иначе. Подданные Георгия I уважают его и отдают справедливость его заслугам; тем не менее, нельзя сказать, чтобы он пользовался особенной популярностью. Греки никак не могут забыть, что он чужеземец и что, если можно так выразиться, Европа навязала его им силою.
   Королева Ольга имеет в глазах своих подданных то преимущество, что она одного с ними вероисповедания. Благодаря своему высокому умственному развитию королева была полезной и надежной помощницей своему супругу. Образцовое поведение королевы Ольги как супруги и матери снискало себе уважение даже республиканской фракции ее подданных, относящихся враждебно к монархическому образу правления. "Ине кали никокира!" (она хорошая хозяйка) говорят про нее эллинские республиканцы, с почтением кланяясь королеве, когда она проезжает в экипаже по афинским улицам. Королеву Ольгу нельзя назвать красавицей, но она замечательно миловидна, обладает прекрасным цветом лица и очень моложава. Вообще она производит чарующее впечатление, которое еще более усиливается едва заметным у нее оттенком меланхолии. Большинство благотворительных учреждений в Греции состоит под ее покровительством. Многие из них, в том числе образцовая больница, основаны ею самою. Во время русско-турецкой войны королева предписала открыть медицинские курсы для женщин, готовящихся в сестры милосердия, и сама посещала эти курсы, чтоб научиться перевязывать раненых. Говорят, что она была одною из самых прилежных учениц. Щедрость королевы известна в Греции всем и каждому. Король Георгий не отстает в этом отношении от своей августейшей супруги: в делах благотворительности рука их никогда не оскудевает.
   Между тем эллинская королевская чета, нельзя сказать, чтобы была богата. Цивильный лист короля Георгия не превышает 550,000 франков в год. Он так хорошо умеет, однако, распоряжаться этой скромной суммой, что ее хватает у него на все, не исключая даже и представительства. Двор, экипажи и лошади у эллинского короля содержатся в надлежащем порядке, а придворные обеды не представляют ничего общего с знаменитой древне-спартанской похлебкой.
   Подобно своему отцу, датскому королю Христиану IX, Георгий I большой любитель всех видов спорта на открытом воздухе. Он прекрасный стрелок, хорошо ездит верхом и правит экипажем, неутомимый пловец и страстный охотник удить рыбу. На берегу халкидонского залива у него имеется маленький дворец, куда он зачастую уезжает, чтобы заняться на свободе рыбною ловлей. На охоту король ездит обыкновенно в Сатойское свое поместье, находящееся всего лишь в нескольких верстах от Афин. Королевская чета проводит лето большею частью на острове Корфу, где у нее имеется прелестный дворец, расположенный в очаровательной, живописной местности. Король и королева чувствуют себя там совершенно свободными от стеснительных условий придворного этикета. Король ведет там жизнь фермера, а королева занимается живописью и музыкой; особенно хорошо рисует она цветы. Сады острова Корфу изобилуют дивными п роскошными растениями, которые и служат образцами для ее кисти. Грациозные букеты, помеченные скромной подписью "Olga", исполнены так хорошо, что без сомнение нашли бы себе покупателей, если б предназначались для продажи.
   Король и королева чрезвычайно счастливы возможностью отдохнуть на острове Корфу от своей официальной и в высшей степени утомительной жизни в Афинах. Зимою двери дворца всегда отперты настежь для парадных приемов, обедов, балов и праздников на катке. Дело в том, что король устроил во дворце, в длинной галерее, каток, на котором жители страны, где снег падает очень редко, могут пользоваться суррогатом удовольствий, соединенных с катаньем на коньках по льду. Театр не играет особенной роли в великосветской афинской жизни, так как в Греции не имеется хороших туземных актеров. Факт этот представляется на первый взгляд чрезвычайно странным, но, тем не менее, не подлежит сам по себе ни малейшему сомнению. Всего торжественнее празднуются при дворе и повсеместно в Греции день Нового Года и годовщина провозглашение греческой независимости (25 марта), а также Пасха и Рождество. У короля и королевы имеются во дворце собственные свои часовни, но на Рождество королевская чета со своими детьми присутствует при богослужении в соборном храме. На страстной неделе король Георгий со всем своим двором, в парадных мундирах, ежедневно посещает греческую церковь и слушает там проповеди православных священников. Ночь пред Светлым Христовым Воскресением король всегда проводит в соборе. На рассвете, когда раздаются пушечные выстрелы, возвещающие о воскресении Спасителя, архиепископ подает символическое красное яйцо королю, который, принимая яйцо, крестится по обычаю православной веры и почтительно целует руку архиепископа. Король Георгий I выполняет всё это с такою готовностью, которая дозволяет эллинам забывать, что он на самом деле остается в душе лютеранином. Несмотря на ограниченную сферу своей деятельности, король Георгий I, благодаря своему уму и замечательным талантам, занимает далеко не последнее место в ряду европейских государей. Политическое влияние, которым он обладает, обусловливается, впрочем, до известной степени также родственными его связями и тем значением, которое он сумел придать эллинскому королевству. Значение это возрастает, если молено так выразиться, с каждым днем. Юному эллинскому королевству предстоит еще преодолеть много трудностей, прежде чем внутренняя его организация достигнет уровня предъявляемых к нему теперь требований. Со стороны внешних политических отношений могут обнаружиться также весьма серьезные усложнение, так как на Балканском полуострове скопилась теперь масса взрывчатых материалов, среди которых ничтожнейшая сама по себе искра в состоянии вызвать катастрофу. При всем этом греческий народ, подводя итоги двадцативосьмилетнему царствованию Георгия I, имеет полное основание удовлетвориться этими достигнутыми результатами. Эллинское королевство значительно расширило свои пределы и вместе с тем государственный его строй приобрел несравненно большую устойчивость, благодаря упрочившемуся авторитету верховной власти. Этими благодетельными для себя приобретениями Греция обязана главным образом датскому принцу Георгу, царствующему в ней теперь под именем Георгия.
   Результаты, достигнутые до сих пор, без сомнение являются хорошим предзнаменованием для будущего. Национальная греческая торговля и промышленность постоянно возрастают; земли, лежавшие впусте, обрабатываются; через коринфский перешеек прорезается канал, долженствующий значительно облегчить сообщение между различными греческими портами; железные дороги и телеграфные линии пересекают страну по всем направлениям, так что Греция оказывается теперь во всех отношениях одною из самых выдающихся второстепенных держава.
   Греки убеждены, что то, чего не удастся выполнить Георгию I, будет во всяком случае совершено его сыном и наследником. Принц Константин, герцог спартанский, пользуется величайшей популярностью как в Афинах, так и во всей Греции. Он "настоящий грек и сумеет уладить все, как следует", говорят про наследного принца будущие его подданные. По их мнению, "уладить все, как следует", -- значит присоединить к Греции не только всю Македонию, но, по мере возможности, также и самый Константинополь. Будущее покажет, в какой степени возможно осуществление таких надежд, но во всяком случае они являются характерной чертой современного настроение умов в Греции.

----------------------------------------------------------------------------------

   Текст издания: Европейские монархи и их дворы [С 16 портр. соврем. государей] / Сост. Politikos [псевд.]; Пер. с англ. и доп. В. Ранцов. -- Санкт-Петербург: Ф. Павленков, 1891 (обл. 1892). -- II, 365 с., 16 л. портр.; 18 см.
   
   
   
   
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.