Атертон Гертруда
Похождения Джулии Френс

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Julia France and Her Times.
    Перевод Эмилии Пименовой.
    Текст издания: журнал "Современникъ", NoNo 8-11, 1913.


   

Похожденія Джуліи Френсъ.

Романъ Г. Этертона.

Съ англійскаго.

I.

   Приходъ британскаго крейсера въ гавань Сенъ-Киттсъ на Малыхъ Антильскихъ островахъ всегда составлялъ крупное событіе для жителей маленькой столицы и обыкновенно сопровождался баломъ въ домѣ намѣстника. На этотъ разъ балъ обѣщалъ быть особенно блестящимъ, вѣдь пришли не одинъ, а цѣлыхъ три крейсера! Вся высшая администрація и знатныя семьи съ сосѣднихъ маленькихъ острововъ получили приглашеніе на балъ, который совпалъ съ первымъ выступленіемъ въ свѣтъ Джуліи Иддисъ, молоденькой дочери миссисъ Иддисъ, владѣтельницы стариннаго помѣстья на маленькомъ островѣ Невисъ. Теперь у нея отъ былого богатства остались лишь однѣ жалкія крохи, но несмотря на перемѣну фортуны, миссисъ Иддисъ все же сохранила свое положеніе среди мѣстной аристократіи. Она жила въ огромномъ старомъ, каменномъ домѣ, на который ни землетрясенія, ни ураганы, ни время не оказывали вліянія, окруженная остатками своихъ прежнихъ огромныхъ владѣній. Но она твердо вѣрила, что ея восемнадцатилѣтнюю дочь Джулію ожидаетъ иная, блестящая судьба, такъ, по крайней мѣрѣ, повѣдали ей звѣзды. Миссисъ Иддисъ серьезно занималась астрологіей и вѣрила въ гороскопы. Ее научилъ составлять ихъ старый креолъ изъ Мартиники, внукъ женщины, которая нѣкогда предсказала судьбу Жозефины Богарне.
   Въ этотъ вечеръ, слѣдя за Джуліей, отъ души веселившейся на своемъ первомъ балу, миссисъ Иддисъ думала о томъ, что предсказанія планетъ пожалуй находятся на пути къ осуществленію. Высокій, плотный лейтенантъ, съ большими усами и какими-то безцвѣтными глазами, странный, жесткій взглядъ которыхъ производилъ непріятное впечатлѣніе, не отходилъ отъ Джуліи съ момента ея появленія въ залѣ. Это былъ Гарольдъ Френсъ, наслѣдникъ герцогскаго титула, который долженъ былъ перейти къ нему послѣ смерти теперешняго владѣльца, больного и неженатаго человѣка. Естественно, что будущій герцогъ въ особенности заинтересовалъ мѣстную аристократію, и его ухаживаніе за Джуліей возбудило всеобщее вниманіе. Оно не осталось незамѣченнымъ и для миссисъ Иддисъ, сказавшей командиру эскадры, сидѣвшему возлѣ нея.
   -- Лейтенантъ Френсъ въ восьмой разъ приглашаетъ мою дочь. Правда ли, что онъ будетъ герцогомъ?
   Миссисъ Иддисъ презирала свѣтскія тонкости и уловки, хотя сумѣла бы провести цѣлый парламентъ, если бы захотѣла. Она смутила стараго моряка своимъ прямымъ вопросомъ. Онъ взглянулъ на нее съ изумленіемъ и откашлявшись проговорилъ:
   -- Лучше увезите свою дочку домой, сударыня, и не отпускайте ее, пока мы будемъ стоять въ гавани. Я долженъ сказать, что Френсъ не принадлежитъ къ числу порядочныхъ людей, и если бы не вліяніе семьи, то его давно бы выгнали со службы.
   -- Что вы понимаете подъ словомъ: порядочный человѣкъ?
   -- Онъ расточителенъ, пороченъ...
   -- Всѣ молодые люди таковы. Имъ надо израсходовать свой юношескій пылъ.-- Миссисъ Иддисъ проговорила это съ убѣжденіемъ. Она дѣйствительно чувствовала бы искреннее презрѣніе къ такому молодому аристократу, который отличался бы особенно большою воздержанностью.
   -- Хорошо. Но Френсъ, во всякомъ случаѣ, превзошелъ мѣру,-- возразилъ морякъ.-- Я скорѣе согласился бы видѣть свою дочь въ гробу, нежели замужемъ за нимъ, хотя бы онъ и былъ герцогомъ!
   Миссисъ Иддисъ бросила на него такой пристальный взглядъ, что онъ густо покраснѣлъ. Ему показалось, что она прочла на его лицѣ всю его родословную и угадала, что онъ былъ только сыномъ трудолюбиваго купца, ничего больше! Могъ ли онъ понимать врожденныя привычки и наклонности аристократа!
   -- Честное слово, сударыня,-- проговорилъ онъ, словно оправдываясь.-- Я вовсе не осуждаю безумства молодежи. Многіе изъ такихъ безпутныхъ молодыхъ людей становятся со временемъ хорошими мужьями. Но Френсъ,-- онъ остановился, не зная, какъ формулировать свою мысль,-- не то, чтобы онъ былъ негодяй въ обыкновенномъ смыслѣ этого слова! Онъ хорошо воспитанъ, и я не видѣлъ человѣка, который былъ бы обходительнѣе его, когда ему это вздумается, или держалъ себя болѣе нахально, чѣмъ онъ, въ другихъ случаяхъ. Онъ весь пропитанъ гордостью. Впрочемъ, это не такъ важно. Главное то, что у него нѣтъ сердца. Въ его глазахъ обыкновенно нѣтъ никакого выраженія, точно они стеклянные. Но когда онъ напьется! Увѣряю, васъ, сударыня, я не трусъ, но онъ пугаетъ меня тогда. Это не физическій страхъ, нѣтъ! Но я думаю, что именно такое полное отсутствіе сердца, какихъ бы то ни было человѣческихъ чувствъ, дѣлаетъ его страшнымъ... Извините меня, я несвѣтскій человѣкъ, не умѣю выражаться и не въ моихъ привычкахъ обсуждать съ посторонними лицами качества моихъ офицеровъ. Но тутъ замѣшана ваша прелестная дочка... Кромѣ того, въ залѣ есть еще три хорошенькія молодыя замужнія женщины... Словомъ, мнѣ не нравится это!
   -- А мнѣ нравится!-- рѣшительно заявила миссисъ Иддисъ.
   -- И потомъ, развѣ можно быть увѣреннымъ? Герцогъ вѣдь еще не такъ старъ, ему немного болѣе пятидесяти. Правда, онъ боленъ, но нынче бываютъ чудесныя исцѣленія. Навѣрное матери хорошенькихъ дѣвушекъ высматриваютъ его. Что же касается Френса, то его долги превышаютъ все, что онъ имѣетъ...
   -- Намѣстникъ мнѣ говорилъ, что онъ имѣетъ независимый доходъ кромѣ того, что получаетъ отъ главы семьи. Мнѣ же съ достовѣрностью извѣстно, что его надежды должны осуществиться.
   -- Да, у него хорошій доходъ,-- сказалъ командиръ, съ недоумѣніемъ поглядывая на свою собесѣдницу. Онъ уже слышалъ кое-что о ея занятіяхъ "черной магіей" и гороскопахъ.-- Но что это значитъ въ сравненіи съ его долгами, которыхъ, впрочемъ, онъ не платитъ...
   -- Но если онъ не платитъ, то какое же значеніе имѣютъ эти долги!-- воскликнула старая аристократка, мужъ которой никогда не платилъ своихъ долговъ, а сынъ, продавъ все до послѣдняго акра земли, окончательно спился. Командиръ засмѣялся. Воззрѣнія аристократовъ на этотъ счетъ ему были хорошо извѣстны.
   -- Конечно, въ этомъ отношеніи Френсъ -- чистокровный аристократъ,-- оказалъ онъ,-- готовъ признать это! Въ каждомъ порту онъ получаетъ судебныя повѣстки -- цѣлую уйму повѣстокъ!-- И онъ отмахивается отъ нихъ, точно отъ проклятыхъ москитовъ... прошу извиненія, сударыня! Во всякомъ случаѣ, это было бы невеселое житье для вашей дѣвочки. Подумайте, вѣдь ему ежедневно къ утреннему завтраку подается повѣстка!
   -- Моя дочь никогда бы не догадалась, что это такое,-- возразила миссисъ Иддисъ съ досадой.-- Денежныя дѣла ей такъ же мало извѣстны, какъ и жизнь. Никакія повѣстки не могутъ ни на минуту нарушить ея молодой, безпечной веселости и ясности ея души.
   -- Чортъ побери этихъ аристократовъ!-- подумалъ старый морякъ и вслухъ замѣтилъ:-- Послѣ той роскоши, къ которой она привыкла дома...
   -- Роскоши?-- вскричала миссисъ Иддисъ.-- Да вѣдь мы бѣдны, какъ мыши! Если бы мой отецъ не записалъ на мое имя часть своихъ владѣній, какъ только замѣтилъ, что мой супругъ мотъ, то мы бы давно жили на благотворительный счетъ!
   Старый морякъ широко раскрылъ свои голубые глаза, выразившіе глубокое изумленіе.-- Вы хотите сказать, что вашъ супругъ былъ расточительнымъ,-- пролепеталъ онъ.-- Можетъ быть онъ велъ невоздержанную жизнь?
   -- Онъ умеръ отъ пьянства.
   -- Какъ? И вы уготовляете своей дочери такую же участь? Да это просто невѣроятно... невѣроятно! Я думалъ, что вы не знаете, что это за люди!
   -- Ну, врядъ ли вы можете сообщить мнѣ что-нибудь новое. Тутъ нѣтъ фамильныхъ секретовъ, на этихъ островахъ. Мой мужъ промоталъ все свое состояніе и всѣ мои деньги, какія только попали къ нему въ руки и меня, самую гордую женщину на Караибскихъ островахъ, низвелъ на положеніе полнѣйшаго ничтожества! Поэтому я твердо рѣшила, что моя дочь осуществитъ тѣ честолюбивыя мечты, которыя я не могла осуществить. Я знаю,-- прибавила она съ удареніемъ,-- что этотъ бракъ неизбѣженъ, и онъ послужитъ лишь ступенью къ дальнѣйшему возвышенію.
   -- О, если у васъ уже есть медицинское свидѣтельство!.. Но даже сдѣлавшись герцогиней, ваша дочь... Я вижу, что онъ увлеченъ ею, но на ея прелестномъ личикѣ выражается только невинное удовольствіе, ничего больше. Она не знаетъ ни любви, ни честолюбія! Она слишкомъ хороша для Френса! Скажите, вѣдь вы же любите вашу дочь, сударыня?
   -- Я никого въ жизни такъ не любила... за исключеніемъ развѣ ея отца, когда я была молода и глупа,-- прибавила миссисъ Иддисъ, махнувъ рукой.-- Тѣмъ лучше, если она не будетъ любить своего мужа. Женщины, которыхъ ожидаетъ великая судьба, не нуждаются въ любви. То немногое, что сохранилось въ моемъ воспоминаніи объ этомъ глупомъ и унизительномъ чувствѣ, заставляетъ меня желать, чтобы дочь моя никогда не испытала его. Предоставьте это мужчинамъ.
   -- Но почему вы думаете, что быть герцогиней такая великая честь?
   -- Конечно, гораздо больше чести выйти замужъ за королевскаго принца. Только врядъ ли это возможно въ наши дни!
   -- Боже мой, сударыня, гдѣ же вы жили до сихъ поръ? Неужели вы не знаете, что женщины теперь повсюду добиваются самостоятельности? Лично я предпочелъ бы видѣть свою дочь писательницей, художницей, даже пѣвицей, хотя я еще не совсѣмъ отдѣлался отъ предубѣжденія противъ сцены,-- чѣмъ женой такого человѣка, какъ Френсъ.
   -- Моя дочь леди,-- возразила съ достоинствомъ миссисъ Иддисъ.
   Старый морякъ почувствовалъ, что всѣ аргументы истощились.
   Что могъ онъ сказать больше этой дамѣ, которая какъ будто сохранила воззрѣнія 18 вѣка? Все равно она не пойметъ, не захочетъ понять его. На свѣтѣ не было человѣка, который внушалъ бы ему больше отвращенія, чѣмъ Гарольдъ Френсъ, и онъ глубоко возмущался тѣмъ, что, благодаря своей принадлежности къ вліятельному, высшему классу, такой негодяй занималъ мѣсто въ почетной профессіи моряковъ, тогда какъ его давно слѣдовало бы выгнать оттуда и преподать этимъ полезный урокъ его классу. Въ залѣ, среди танцующихъ, старый морякъ отыскалъ глазами Джулію, которая показалась ему въ эту минуту настоящимъ олицетвореніемъ юности, лучезарной, жизнерадостной и невинной. Въ ней не было и тѣни кокетства, и она просто наслаждалась танцами, музыкой, оживленіемъ, царившимъ въ залѣ, и очень мало обращала вниманія на комилементы своего кавалера.
   -- Онъ производитъ на нее не больше впечатлѣнія, чѣмъ если бы онъ былъ танцовальнымъ учителемъ,-- подумалъ морякъ съ удовольствіемъ.-- Очевидно она еще не чувствительна къ вліянію лунной тропической ночи и военнаго мундира. Милая дѣвочка! Если бы я былъ помоложе...
   Но что же онъ можетъ сдѣлать теперь? Развѣ онъ можетъ спасти ее отъ ожидающей участи? Онъ видѣлъ выраженіе горделиваго удовлетворенія на лицѣ ея матери и завистливые взгляды другихъ матерей. Вѣдь уже въ теченіе нѣсколькихъ лѣтъ на островахъ не появлялся ни одинъ такой завидный женихъ, какъ Гарольдъ Френсъ! И притомъ вѣдь онъ не дуренъ собой, если только не обращать вниманія на его глаза и ростъ. Правда, онъ не былъ симпатиченъ никому и, пожалуй, если бы онъ не былъ наслѣдникомъ герцогскаго титула, то отъ него бы стали сторониться. Но при данныхъ обстоятельствахъ!.. Онъ обладалъ изящными манерами, былъ превосходно одѣтъ, и видъ у него былъ такой, какъ будто онъ всегда имѣлъ въ своемъ распоряженіи по крайней мѣрѣ трехъ лакеевъ... Старый морякъ мысленно выругался. Развѣ можетъ понять эта старуха, пропитанная формулами отжившихъ поколѣній, ту разницу, которая существуетъ между сумасброднымъ юношей и порочнымъ человѣкомъ? Молоденькая дѣвушка можетъ инстинктивно возненавидѣть такого человѣка, какъ Френсъ, но развѣ хватитъ у нея силы характера противостоять желѣзной волѣ своей матери? И притомъ, на вестъ-индскихъ островахъ, очевидно, еще не имѣютъ понятія о "новой женщинѣ". Всѣ эти прелестныя молодыя созданія, очевидно, воспитаны въ полномъ подчиненіи у своихъ родителей, и разумѣется, возможность ослушанія имъ даже не приходить въ голову. Не поговорить ли съ Френсомъ? Однако, старый морякъ, несмотря на твердость своего характера, не ощущалъ въ себѣ достаточно мужества для этого.
   Услужливое воображеніе тотчасъ же нарисовало ему, съ какимъ высокомѣрнымъ презрѣніемъ была бы встрѣчена такая попытка. Онъ невольно припомнилъ то, нѣчто неуловимое въ обращеніи Френса съ нимъ, что не разъ заставляло его чувствовать пропасть, существующую между нимъ -- плебеемъ, хотя и занимающимъ высшій постъ, и этимъ аристократомъ по рожденію. Въ особенности это бывало тогда, когда онъ, по долгу службы, дѣлалъ выговоръ Френсу за его неприличное поведеніе на берегу и участіе въ какой-нибудь свалкѣ. Разъ даже онъ пригрозилъ этому будущему герцогу отчисленіемъ. Но когда они встрѣчались въ Лондонѣ, внѣ службы, то Френсъ не удостаивалъ даже замѣчать его! На кораблѣ же Френсъ всегда былъ неизмѣнно вѣжливъ и корректенъ, и командиръ не могъ придраться къ нему. Но онъ зналъ, что позволяетъ себѣ Френсъ на берегу, въ особенности, когда напьется. Онъ зналъ также, что родня ненавидитъ его, по во избѣжаніе семейнаго скандала, употребляетъ все свое вліяніе, чтобы удержать Френса на службѣ. Кузенъ Френса, герцогъ Кингсборо, былъ слишкомъ пропитанъ фамильною гордостью, чтобы вѣрить тѣмъ разсказамъ, которые распространялись про наслѣдника титула. И хотя герцогъ былъ боленъ, но въ политическомъ отношеніи онъ пользовался вліяніемъ, какъ одинъ изъ столповъ консервативной партіи, и пренебрегать имъ было нельзя.
   Въ то время, какъ старый командиръ стоялъ, размышляя, на террасѣ, туда же пришелъ Френсъ и облокотился на баллюстраду. Лицо его было неподвижно, и глаза попрежнему были лишены всякаго выраженія. Командиру казалось, что онъ видѣлъ гдѣ-то такіе же глаза бездушные, мертвые и онъ старался припомнить, гдѣ это было. Потомъ вдругъ вспомнилъ! Тридцать дѣть тому назадъ, когда онъ былъ молодымъ офицеромъ, на балу, въ пріютѣ для душевно-больныхъ, тамъ онъ видѣлъ такой "пустой взглядъ", указывающій отсутствіе души... Командиру стало страшно, и сигара выпала у него изо рта, но въ эту минуту Френсъ обернулся и, замѣтивъ его, заговорилъ:
   -- А это вы, командиръ! Недурной вечеръ, неправда ли? Впрочемъ, вы уже не разъ бывали въ тропикахъ. Я же никогда не видалъ Вестъ-Индіи и прямо восхищенъ ею. А всѣ эти прелестныя дѣвушки! Что за кожа у нихъ. Слушайте, пойдемъ, выпьемъ что-нибудь!
   Онъ говорилъ безъ малѣйшей тѣни высокомѣрнаго нахальства и вдругъ взялъ подъ руку своего командира и повелъ его за собой. Старый морякъ, охваченный непривычнымъ волненіемъ, пошелъ съ будущимъ герцогомъ и, проклиная себя въ душѣ, выпилъ съ нимъ виски съ содой и тотчасъ же послѣ того поспѣшилъ назадъ на свой корабль, гдѣ онъ чувствовалъ себя гораздо больше въ своей сферѣ...
   

II.

   Миссисъ Иддисъ и Джулія ночевали въ домѣ намѣстника, но рано утромъ, послѣ бала, вернулись въ Невисъ на парусномъ ботѣ, который перевозилъ товары между островами, а иногда и какого-нибудь злополучнаго пассажира. Ѣхать на такомъ суднѣ было очень неудобно и даже небезопасно, потому что слишкомъ тяжелые паруса постоянно грозили перевернуть его. Но Джулія не думала объ опасности. Она расхаживала твердыми шагами по палубѣ раскачивающагося судна и смотрѣла впередъ, гдѣ уже виднѣлся Невисъ со своимъ бордюромъ пальмъ, банановъ, кокосовъ и лимонныхъ деревьевъ. Вѣтеръ развѣвалъ ея золотистые волосы, сверкавшіе въ солнечныхъ лучахъ и окружавшіе, точно сіяніемъ, ея головку. Она не подозрѣвала, что въ это время, на палубѣ флагманскаго судна, стоялъ человѣкъ, который смотрѣлъ на нее въ подзорную трубу и думалъ съ внутренней дрожью:
   -- Вотъ дѣвушка, какъ разъ для меня! Къ чорту всѣхъ остальныхъ! Я всѣхъ ихъ выбросилъ за бортъ прошлой ночью. Ненавижу уловки и тонкое лукавство свѣтскихъ женщинъ. Эта дикая роза, выросшая на тропическомъ островѣ, такая обаятельная, такая свѣжая!
   Парусный ботъ подошелъ къ молу Чарльзъ Тоуна. Миссисъ Иддисъ помогли сойти на берегъ и сѣсть въ ожидающій ее экипажъ, а Джулія, быстро приколовъ свои растрепавшіеся волосы, вскочила на своего пони. Старый экипажъ, купленный лѣтъ сорокъ тому назадъ, дребезжа пустился въ путь. Запряженныя въ него лошади, такъ же, какъ и пони, на которомъ ѣхала Джулія, отличались истинно-вестъ-индской худобой. Но хотя миссисъ Иддисъ носила шляпу и шаль, почти такія же старыя, какъ и ея экипажъ, тѣмъ не менѣе она возбуждала къ себѣ почтительное вниманіе жителей соннаго городка, потонувшаго въ рощѣ тропическихъ фруктовыхъ деревьевъ.
   Выѣхавъ за городъ, Джулія повернула лошадь къ рощѣ, которая виднѣлась вдали. Ея домъ уже былъ недалеко. Это было большое, четырехъ-угольное каменное зданіе, возвышающееся по близости лѣса и выстроенное очень прочно тогда, когда на островѣ еще существовалъ рабскій трудъ. Домъ былъ окруженъ большимъ садомъ и высокой каменной стѣной, за которой находились служебныя строенія, огороды и кокосовыя рощи. Тридцать акровъ земли, еще оставшіеся у миссисъ Иддисъ, были заняты подъ сахарныя плантаціи, приносившія, впрочемъ, очень небольшой доходъ. Но миссисъ Иддисъ сохранила еще нѣсколько процентныхъ бумагъ, а все, что нужно было для ея скромнаго стола, она разводила въ своемъ огородѣ.
   Джулія улыбалась, проѣзжая мимо плантацій и видя работающихъ негровъ. Въ это утро она чувствовала себя самой счастливой дѣвушкой на всемъ Караибскомъ архипелагѣ. Она такъ давно мечтала о своемъ первомъ балѣ, но ея мать ни за что не хотѣла вывезти ее въ свѣтъ, хотя многія изъ ея подругъ уже начали выѣзжать, не имѣя шестнадцати лѣтъ. Какъ часто, въ тѣ вечера, когда въ домѣ намѣстника былъ балъ, Джулія съ тоской смотрѣла изъ своего окна на рядъ огней Сенъ-Киттса и представляла себѣ, какъ веселятся молодыя дѣвушки ея лѣтъ, танцуя съ офицерами флота ея величества, которые казались Джуліи какими-то таинственными существами другого міра. Джулія никогда не выѣзжала за предѣлы Караибскаго архипелага. Читала она мало; только тѣ книги, которыя нашлись въ старомъ книжномъ шкафу, въ домѣ. Это были путешествія и нѣсколько романовъ и поэмъ Вальтеръ-Скотта. Мать ея не получала газетъ, кромѣ небольшого мѣстнаго листка, печатающагося въ Сенъ-Киттсѣ. Такимъ образомъ, Джулія до восемнадцати лѣтъ совсѣмъ не знала жизни, и это полное невѣдѣніе и невинность придавали ей, въ глазахъ Френса, особенную пикантную привлекательность.
   Конечно, Джулія знала, что ее ожидаетъ такая же участь, какъ и другихъ дѣвушекъ: она должна выйти замужъ. И она мечтала о прекрасномъ принцѣ (онъ долженъ носить мундиръ флота ея величества), который отвезетъ ее въ свой феодальный замокъ, въ Англіи, и сдѣлаетъ ее безмѣрно-счастливой. Но этотъ принцъ еще не явился. Вспоминая своихъ кавалеровъ на вчерашнемъ балу, Джулія не могла остановиться ни на одномъ изъ нихъ, а этотъ огромный, толстый человѣкъ, который старался монополизировать ея вниманіе, казался ей просто ужаснымъ. Но онъ былъ лучшимъ танцоромъ всей эскадры, и другія дѣвушки съ завистью поглядывали на нее.
   -- Въ концѣ концовъ, вѣдь на балы мы ѣздимъ только для того, чтобы танцовать. Какое же значеніе имѣютъ мужчины?-- разсуждала Джулія. Она въѣхала въ лѣсокъ, покрывавшій склоны давно потухшаго вулкана и, спрыгнувъ съ лошади, прилегла на мягкой травѣ. Ей хотѣлось только понѣжиться и отдохнуть, припоминая всѣ подробности минувшаго вечера. Ея самолюбіе было удовлетворено, она не просидѣла ни одного танца. А будущее мало заботило ее. Но усталость взяла свое, и она задремала. Звукъ обѣденнаго гонга разбудилъ ее. Въ домѣ всѣмъ было извѣстно ея пристрастіе къ лѣсу, растущему у потухшаго кратера, и поэтому ее всегда призывали подобнымъ образомъ. Она сѣла на траву, потянулась и зѣвнула. Домашній обѣдъ нисколько не привлекалъ ее. Она ѣла такія вкусныя вещи наканунѣ, за ужиномъ у намѣстника, а дома, даже ея молодые зубы уставали разжевывать твердое жилистое мясо рабочаго скота, убиваемаго лишь тогда, когда онъ уже становился старъ и не годенъ для полевыхъ работъ. Масло и молоко составляли рѣдкость за ихъ столомъ. Впрочемъ, Джулія отказалась бы отъ всего и питалась бы только превосходными фруктами и овощами, столь обильными на тропическихъ островахъ. Однако, мать непремѣнно заставляла ее ѣсть мясо, по крайней мѣрѣ разъ въ день, надѣясь предупредить этимъ развитіе у нея анеміи, составляющей почти неизбѣжное явленіе въ тропикахъ.
   Миссисъ Иддисъ уже возсѣдала за столомъ, когда пришла ея дочь. Джулія сдѣлала гримасу при видѣ мясного блюда, которое ей подалъ слуга.
   -- Должно быть это мясо бѣднаго, стараго Авраама,-- неуважительно замѣтила она.-- Право же я буду чувствовать себя каннибаломъ, если стану ѣсть его! Сколько разъ я ѣздила на немъ верхомъ и разговаривала съ нимъ, когда никого не было другого! Ну, что-жъ, онъ отмститъ мнѣ за себя!
   -- Скоро тебѣ уже больше не придется ѣсть мясо нашихъ старыхъ полевыхъ работниковъ,-- возразила ей мать спокойно.-- Твоя жизнь на островѣ кончилась.
   Джулія отъ изумленія уронила ножъ и вилку, упавшіе на полъ со звономъ.-- Неужели мы поѣдемъ въ Англію? О, мама!-- вскричала она.-- Неужели я увижу Англію? И королеву? И милыхъ маленькихъ принцевъ? Похожи они на другихъ дѣтей?
   -- Нисколько,-- отвѣчала миссисъ Иддисъ, старая роялистка, въ молодости обѣдавшая за королевскимъ столомъ.-- Нѣтъ, я, вѣроятно, больше не увижу Англіи, да и не желаю ѣхать туда. Королева уже состарилась, да и я тоже. Кромѣ того, судя по письмамъ твоей тетки Мери, Лондонъ измѣнился къ худшему. Прежняя величественная простота исчезла, и ее замѣнила экстравагантность въ костюмахъ и жизни и безумная погоня за удовольствіями и сильными ощущеніями. Тамъ построены подъ землей желѣзныя дороги, которыя кишатъ пассажирами, точно муравейники. А женщины думаютъ только о парижскихъ костюмахъ, а не о своихъ обязанностяхъ жены и матери. На меня все это дѣйствовало бы очень непріятнымъ образомъ. Ты же другое дѣло. Молодость умѣетъ приспособляться.
   -- Но когда же я поѣду и съ кѣмъ? Тетка Мери прислала за мной?
   -- Ну, нѣтъ. Она не истратитъ ни гроша ни на кого другого, кромѣ себя. Она живетъ только для того, чтобы наряжаться. Но я не видѣла болѣе глупой женщины.
   Джулія съ недоумѣніемъ смотрѣла на свою мать невинными глазами. Что означала эта загадка? Наконецъ миссисъ Иддисъ, уставивъ на нее свой острый, проницательный взоръ, проговорила:-- Развѣ ты не замѣтила, что лейтенантъ Френсъ влюбленъ въ тебя?
   -- Какъ? Этотъ ужасный, пожилой господинъ? Вѣдь онъ только танцоръ! Не хочешь же ты сказать, что я должна выйти за него замужъ?-- Джулія внезапно залилась слезами и всхлипывая проговорила:-- Я ни за что не выйду за него замужъ, ни за что!
   -- Это я должна бы проливать слезы,-- возразила миссисъ Иддисъ. Ты уѣдешь, и я буду чувствовать себя очень одинокой. Но такъ предназначено судьбой. Твое время пришло, и ты должна выйти замужъ и сдѣлать первый шагъ къ блестящей карьерѣ, которая ожидаетъ тебя.-- При этихъ словахъ миссисъ Иддисъ съ рѣшительностью воткнула вилку въ твердое жилистое мясо стараго Авраама. Джулія растерянно смотрѣла на нее, чувствуя свое безсиліе бороться съ материнской волей, подкрѣпляемой тѣмъ, что повѣдалъ ей гороскопъ.
   -- Я ненавижу планеты!-- пробормотала она и, наконецъ, вытеревъ глаза, спросила:-- А у него есть замокъ?
   -- Онъ получитъ его.
   -- А у него есть много книгъ?
   -- Англія полна библіотекъ, самыхъ большихъ въ мірѣ.
   -- Тетка Мери будетъ выѣзжать со мной?
   -- Конечно.
   -- А найду я тамъ молодого человѣка, котораго я могла бы полюбить?
   -- Что за вздоръ? Ты будешь любить своего мужа.
   -- Но вѣдь онъ старъ и годится мнѣ въ отцы!
   -- Ему только сорокъ лѣтъ.
   -- А мнѣ -- только восемнадцать! Когда мнѣ минетъ сорокъ лѣтъ, то, пожалуй, у меня уже будутъ внуки.
   -- Ты мелешь пустяки. Мужъ всегда долженъ быть старше жены, чтобы руководить такимъ легкомысленнымъ существомъ, какъ ты. Конечно, ты не будешь чувствовать къ нему глупой романтической любви,-- я искренно надѣюсь, что этого не будетъ!-- не ты будешь вѣрной и прекрасной женой и будешь такъ же послушна ему, какъ была послушна мнѣ.
   -- Я ничего не имѣю противъ послушанія, если онъ будетъ такой же добрый, какъ и ты. Можетъ быть, и онъ тоже добрый? Вѣдь ты выглядишь гораздо суровѣе, чѣмъ всѣ тѣ матери, которыя были на балу. А между тѣмъ добрѣе тебя нѣтъ никого. А есть у него дѣти?
   -- Что ты говоришь?-- Миссисъ Иддисъ выронила вилку отъ изумленія.
   -- Я очень люблю дѣтей. Видишь ли, онъ мнѣ понравился меньше другихъ мужчинъ, съ которыми я танцовала на балу. Во если у него есть замокъ, и онъ каждый годъ будетъ привозить меня къ тебѣ и будетъ позволять мнѣ гулять вездѣ, какъ ты это дѣлаешь, и если онъ дастъ мнѣ парочку ребятъ, то я готова буду съ нимъ примириться.
   Миссисъ Иддисъ вздрогнула. Въ первый разъ раскрылась передъ ней вся глубина невѣдѣнія Джуліи. Объ этомъ она никогда не задумывалась раньше. У Джуліи была гувернантка, которая не отпускала ее отъ себя ни на шагъ. Миссисъ Иддисъ воспитала свою дочь такъ, какъ была воспитана сама, а она принадлежала къ тому разряду дамъ, которыя считють чудовищнымъ преступленіемъ просвѣщеніе юныхъ дѣвицъ насчетъ нѣкоторыхъ сторонъ жизни. Женщины, по мнѣнію миссисъ Иддисъ, должны выполнять свое назначеніе, и матеріальная сторона брака является лишь автоматическимъ подчиненіемъ расѣ. Такъ и надо смотрѣть на это. И все же, когда она взглянула на свою дочь, являющуюся такимъ олицетвореніемъ нѣжной и довѣрчивой невинности, то внезапно почувствовала свирѣпую ненависть къ мужчинамъ и сожалѣніе, что эта прелестная, невинная дѣвушка не только должна идти по обычной дорогѣ, но вступаетъ на нее совершенно не подготовленная къ тому, что ее ожидаетъ. Она смутно припоминала свою свадьбу и то, какъ она ненавидѣла своего мужа, пока благодѣтельное время не заставило ее примириться съ нимъ, какъ неизбѣжнымъ фактомъ ея существованія. Она чувствовала, что ей слѣдовало бы предупредить своего ребенка, но это было выше ея силъ, поэтому ей и хотѣлось отложить, какъ можно дальше, рѣшительный моментъ.
   -- У тебя будетъ все, что ты пожелаешь,-- сказала она.-- А такъ какъ онъ не можетъ получить отпускъ, то ты, тотчасъ же послѣ свадьбы, уѣдешь въ Англію съ почтовымъ пароходомъ. У тебя будетъ достаточно времени привыкнуть къ перемѣнѣ въ твоей жизни. Миссисъ Гиджинсъ скоро уѣзжаетъ въ Англію. Она возьметъ тебя съ собой, а если мистеръ Френсъ еще не вернется къ тому времени,-- эскадра идетъ въ Южную Америку,-- то ты можешь остаться у тетки Мери до его пріѣзда. У тебя, значить, будетъ время сдѣлать себѣ нѣсколько хорошенькихъ платьевъ и попривыкнуть къ своему новому положенію. А теперь пойди и причеши свои волосы. Лейтенантъ Френсъ придетъ послѣ обѣда. Онъ, вѣроятно, будетъ просить твоей руки.
   -- Но что же я буду дѣлась съ нимъ? Мы не можемъ танцовать теперь. А я совсѣмъ не знаю, о чемъ говоритъ съ нимъ! Съ другими молодыми людьми я бы сумѣла разговаривать.
   -- Чѣмъ меньше ты будешь говорить, тѣмъ лучше. Я буду занимать его.
   Слезы снова навернулись на глазахъ Джуліи, но онѣ сразу высохли, какъ только у нея явилась мысль, что она можетъ отдѣлаться отъ ненавистнаго ей брака.-- Мама!!-- воскликнула она.-- Отчего бы тебѣ самой не выдти за него замужъ? Онъ бы тогда былъ въ родѣ моего отца, и ты бы осталась со мной и могла бы всегда разговаривать съ нимъ.
   Миссисъ Иддисъ только взглянула на нее и повторила:-- Ступай, скорѣе и причеши свои волосы!
   

III.

   Лейтенантъ Френсъ явился въ назначенное время. Въ теченіе десяти минуть Джулія послушно улыбалась ему и отвѣчала ему односложными словами, стараясь, въ то же время, удержаться отъ мысленныхъ, невыгодныхъ для него сравненій. Зато миссисъ Иддисъ была такъ разговорчива, какъ никогда, желая замаскировать нелюбезность своей упрямой дочери. Однако, непритворное равнодушіе Джуліи дѣйствовало разжигающимъ образомъ на Френса. Инстинктъ охотника разгорался въ немъ, какъ при видѣ рѣдкой дичи. Но миссисъ Иддисъ, опасаясь все-таки, что Джулія своимъ неумѣньемъ разговаривать и своей нелюбезностью уничтожитъ хорошее впечатлѣніе, произведенное на него, поспѣшила, услать ее въ садъ.
   Джулія съ радостью исполнила ея приказаніе, а миссисъ Иддисъ оставшись наединѣ съ Френсомъ, принялась внимательно разглядывать его наружность, продолжая въ то же время начатый разговоръ. Она искала въ его лицѣ знакомыхъ ей признаковъ разгульной жизни и къ своему удовольствію не находила ихъ. Въ дѣйствительности, Френсъ уже цѣлый мѣсяцъ не пьянствовалъ и такъ какъ обладалъ очень крѣпкой организаціей, то успѣлъ оправиться отъ прежнихъ кутежей.
   -- Правда ли, что вы ведете разгульную жизнь? -- внезапно спросила миссисъ Иддисъ.
   Онъ густо покраснѣлъ отъ неожиданности, но тотчасъ же спохватился и отвѣтилъ спокойнымъ голосомъ:
   -- Я слѣдовалъ общему правилу. Ничего, впрочемъ, необычнаго. Да и надоѣло мнѣ все это! Я бы могъ совершенно отказаться отъ алкоголя и... отъ всего, что вы причисляете къ разгулу.-- Онъ сказалъ это такимъ чистосердечнымъ тономъ, что даже болѣе опытныя женщины, чѣмъ миссисъ Иддисъ, могли бы повѣрить ему.-- Кто сказалъ вамъ, что я веду разгульную жизнь? Навѣрное нашъ командиръ!-- прибавилъ Френсъ.-- Онъ не любитъ меня. Онъ выскочка и очень честолюбивъ. Я же ни разу не приглашалъ его въ свой клубъ, въ Лондонѣ, вотъ и все!
   -- А!-- проговорила миссисъ Иддисъ. Она досадовала на командира за его разговоръ съ нею, и потому объясненія Френса показались ей вполнѣ правдоподобными.-- Зачѣмъ вы пришли сегодня?-- вдругъ спросила она -- Вы хотите жениться на моей дочери?
   Френсъ немного растерялся. Онъ предпочелъ бы самъ заговоритъ объ этомъ, и ему хотѣлось бы продлить ухаживаніе за дѣвушкой до момента ухода эскадры, что доставило бы ему своего рода пикантное удовольствіе. Онъ оставался эпикурейцемъ даже въ своихъ самыхъ грубыхъ наслажденіяхъ. Но его предупредили, что миссисъ Иддисъ не похожа на обыкновенныхъ матерей, и съ нею нельзя прибѣгать къ уловкамъ, поэтому онъ и отвѣтилъ съ такою же прямотою:
   -- Да, я хочу. Она первая дѣвушка, которая внушила мнѣ подобное желаніе. Какъ вы думаете, захочетъ она меня?-- Его голосъ слегка задрожалъ, когда онъ произнесъ эти слова, и онъ опять покраснѣлъ. Сомнѣнія миссисъ Иддисъ испарились: онъ казался моложе на десять лѣтъ!
   -- Она сдѣлаетъ то, что я ей скажу. Я хочу, чтобы она вышла за васъ замужъ. Правда, она нисколько о васъ не думаетъ, и вамъ придется завоевать ея расположеніе, добротой и вниманіемъ, когда вы женитесь на ней. Но вы не должны забывать, что она полна романтическихъ мечтаній и... и... очень невинна!
   Въ глазахъ у него появилось выраженіе, которое она не могла разгадать, и онъ мрачно спросилъ:
   -- Влюблена она въ кого-нибудь?
   -- Она ни разу не разговаривала ни съ однимъ молодымъ человѣкомъ до вчерашняго вечера, а вчера вѣдь вы совершенно завладѣли ею.
   Онъ сдѣлалъ какое-то странное движеніе рукой, но тотчасъ же проговорилъ:-- Хорошо... это хорошо! Мнѣ какъ разъ нужна была такая дѣвушка. Но такія съ каждымъ днемъ встрѣчаются все рѣже и рѣже!
   -- Еще я должна сказать вамъ. Вѣдь мы очень бѣдны. Я ничего не могу дать за нею.
   Въ первый разъ въ своей жизни Френсъ испыталъ великодушный порывъ и искренно думалъ въ эту минуту, что воскресла его юность, хотя онъ уже забылъ, что это такое.-- Радъ слышать это,-- сказалъ онъ.-- Вы видите, слѣдовательно, что я питаю серьезныя намѣренія. Даю вамъ слово, что я впервые дѣлаю предложеніе.
   Эти слова произвели должное впечатлѣніе. Но тѣмъ не менѣе миссисъ Иддисъ продолжала свои разспросы:-- Командиръ сказалъ мнѣ также, что у васъ много долговъ?-- прибавила она.
   -- Пожалуй, что такъ. Но мой кузенъ почти ежегодно освобождаетъ меня отъ нихъ. Мы съ нимъ въ хорошихъ отношеніяхъ. Кромѣ того, я получаю доходъ со своего имѣнія и мой кузенъ обѣщалъ прибавить мнѣ еще тысячу въ годъ, когда я женюсь. Этого пока достаточно, чтобы содержать жену. Я думаю бросить службу во флотѣ. У меня есть хорошенькое маленькое помѣстье въ прекрасной охотничьей области -- Гертфордшайръ.
   -- У васъ есть блестящія надежды впереди,-- замѣтила старая леди, глядя куда-то вдаль.
   -- О да! Но мой кузенъ...-- Онъ нахмурился и вдругъ воскликнулъ:-- Везетъ же нѣкоторымъ людямъ въ жизни! Мой отецъ и его отецъ были близнецами, только мой отецъ родился нѣсколькими минутами позже. Притомъ же мнѣ нужны деньги, а ему нѣтъ. Я думаю, судьба что-то имѣетъ противъ меня... Впрочемъ, что пользы размышлять объ этомъ. Измѣнить ничего нельзя! И если онъ не поправится и не женился, то все достанется мнѣ!
   -- Вы наслѣдуете и этотъ громкій титулъ и это имѣніе,-- рѣшительно объявила миссисъ Иддисъ.-- Слушайте, я изучила древнюю науку астрологію и составила гороскопъ своей дочери. Она родилась при совершенно исключительныхъ планетныхъ условіяхъ, и то, что я прочла въ созвѣздіяхъ, указываетъ, что ее ожидаетъ блестящая судьба, богатство и знатность. Будьте увѣрены, что ваша жена будетъ самой знаменитой герцогиней Англіи...
   Френсъ подумалъ, что, пожалуй, старуха сошла съ ума, но все же ея пророчество произвело на него пріятное впечатлѣніе.-- Да, она будетъ великолѣпная герцогиня,-- горячо согласился онъ.
   -- Однако, я все-таки вижу въ ея гороскопѣ какіе то тревожные признаки,-- продолжала не смущаясь миссисъ Иддисъ.-- Что-то странное,-- иногда планеты обнаруживаютъ удивительную скрытность!-- быть можетъ горе, безпокойство... Еслибъ не то, что мои честолюбивыя мечты относительно моей дочери должны все-таки исполниться въ концѣ концовъ, то я бы не выдала ее замужъ ни за кого. Я бы старалась предохранить ее отъ огорченій, которыя предсказываютъ ей планеты, но бракъ совершенно ясно написанъ въ ея гороскопѣ...
   -- Я бы хотѣлъ обвѣнчаться съ нею теперь же. Вѣдь мы здѣсь простоимъ двѣ недѣли. Я бы могъ нанять здѣсь коттеджъ, я занять службой всего нѣсколько часовъ въ день и не сомнѣваюсь, что командиръ будетъ отпускать меня. Онъ меня немного побаивается. А затѣмъ, она можетъ отправиться въ Англію съ почтовымъ пароходомъ. Если же наша эскадра пойдетъ въ Южную Америку, то я пошлю каблеграмму съ прошеніемъ объ увольненіи и уѣду тотчасъ же, какъ только явится мой преемникъ. Мой кузенъ устроитъ это дѣло. Я никогда не дорожилъ своей службой во флотѣ,-- служить въ арміи куда веселѣе!-- но мой отецъ не оставилъ мнѣ выбора. Впрочемъ, нѣкоторое время я находилъ эту службу интересной и остался служить, несмотря на капитана Дундеса, который готовъ былъ бы все отдать, чтобы только отъ меня отдѣлаться...
   Выраженіе его глазъ снова смутило миссисъ Иддисъ, но она подумала о предсказаніи планеты и постаралась отогнать отъ себя тревожныя мысли.-- Да,-- отвѣтила она поспѣшно на его вопросъ,-- согласна ли она на то, чтобы свадьба произошла немедленно.-- Теперь вы можете идти въ садъ, къ Джуліи,-- сказала она и любезно прибавила:-- Мнѣ доставитъ удовольствіе, если вы останетесь у насъ къ ужину...
   

IV.

   Намѣстникъ сидѣлъ за столомъ, на лужайкѣ, передъ своимъ домомъ и читалъ своимъ гостямъ каблеграммы, только что полученныя въ Сенъ-Киттсѣ и заключающія въ себѣ самыя свѣжія новости изъ Англіи. Послѣ прочтенія намѣстникомъ эти каблеграммы вывѣшивались у воротъ и затѣмъ печатались въ листкѣ, изъ вѣжливости называемомъ газетой. Таковъ былъ давно установившійся обычай на этой маленькой группѣ антильскихъ острововъ, гдѣ царила простота, и не существовало гордой и чопорной аристократіи съ ея непреклонными соціальными законами. Позади лужайки, гдѣ сидѣлъ намѣстникъ со своими гостями, группа молодежи играла въ крокетъ, нисколько не интересуясь новостями изъ Англіи. Тутъ же находилась и Джулія, которая брала свой первый урокъ игры въ крокетъ и съ увлеченіемъ слушала наставленія другихъ игроковъ. Въ этотъ моментъ она не думала ни о большомъ свѣтѣ, въ который ей предстояло вступить, ни о своемъ женихѣ, который, къ ея великому удовольствію, не могъ явиться вслѣдствіе запрещенія капитана съѣзжать съ судна.
   Какъ только намѣстникъ кончилъ читать, двое изъ его гостей тотчасъ же спустились въ садъ. Это были: миссисъ Иддисъ и командиръ эскадры, капитанъ Дундесъ. Миссисъ Иддисъ вообще мало интересовалась свѣтскими новостями, а капитанъ хотѣлъ поговорить съ ней о томъ, что у него было на душѣ. Правда, старая аристократка, бывавшая при англійскомъ дворѣ, очень смущала его, но, вооружившись мужествомъ, старый морякъ прямо приступилъ къ дѣлу, не обращая вниманія на гнѣвный блескъ, тотчасъ же появившійся въ глазахъ миссисъ Иддисъ при первыхъ же его словахъ:
   -- Сударыня,-- сказалъ онъ,-- Френсъ хочетъ жениться на вашей дочери, а я думаю, что этого допустить нельзя. Если вы не выслушаете меня наединѣ, то я скажу передъ всѣмъ обществомъ то, что хочу сказать вамъ... Вы говорите, что знаете свѣтъ, потому что встрѣчали разгульныхъ мужчинъ и невѣрныхъ мужей. Но такіе, какъ Гарольдъ Френсъ, не могли попадаться вамъ на порогѣ. Это продукты высшей цивилизаціи. Ихъ очень много не только въ Англіи, но и въ Европѣ, и въ Соединенныхъ Штатахъ. Многія женщины стали несчастными созданіями по ихъ винѣ. Быть можетъ на нихъ также лежитъ отвѣтственность за возмущеніе женщины противъ мужчины. И не потому, чтобы они были мелкими тиранами въ домашнемъ быту,-- умная женщина всегда сумѣетъ провести такого мужчину -- но они унижаютъ своихъ женъ, обращаясь съ ними, какъ съ содержанками, такъ какъ для нихъ ничего не существуетъ въ мірѣ, кромѣ пола. Они развратны, и чувство любви имъ совершенно не знакомо. Они уже рождаются стариками и испорчены наслѣдственностью. Я вовсе не проповѣдникъ воздержанія и ничего не имѣю противъ сумасбродствъ юности. Но я противъ такихъ, какъ Гарольдъ Френсъ, представителей высшихъ классовъ, которые съ каждымъ днемъ становятся хуже, потому что мозгъ у нихъ попорченъ...
   -- Вы хотите сказать, что Френсъ сумасшедшій?-- строго спросила миссисъ Иддисъ.
   -- Да... нѣтъ... Я не могу этого сказать,-- пролепеталъ смущенный капитанъ.
   -- Я прошу васъ отвѣтить категорически: да или нѣтъ! Было ли что-нибудь въ поступкахъ Френса, что могло заставить васъ считать его за сумасшедшаго, и если да, то какъ вы можете позволить ему оставаться во флотѣ?
   -- О, увѣряю васъ, сударыня, что вы не поняли меня! У человѣка можетъ быть изъянъ въ мозгу, вслѣдствіе чего совмѣстная жизнь съ нимъ становится ужасомъ, а между тѣмъ онъ остается такимъ же здравомыслящимъ, какъ вы или я...
   -- Вы изобразили мнѣ какъ разъ такого человѣка, какимъ былъ мой покойный мужъ,-- замѣтила миссисъ Иддисъ.-- Онъ пилъ слишкомъ много и у него много было любовныхъ приключеній, когда онъ былъ молодъ. Я покорилась, какъ вѣрная своему долгу жена. Мнѣ кажется, такова исторія девяти изъ десяти женщинъ. Въ концѣ концовъ, вѣдь у насъ есть много другого дѣла въ жизни, и мужья скоро становятся для насъ простою случайностью.
   -- О, Господи!-- вздохнулъ капитанъ. Миссисъ Иддисъ выпрямилась и съ силою ткнула свою палку въ гравій садовой дорожки. Правда, онъ пробудилъ нѣкоторыя опасенія въ ея душѣ, но она осталась тверда въ своемъ намѣреніи. Планеты начертали судьбу ея дочери, и пусть она свершится!
   

V.

   Джулія, со свойственной ея молодости безпечностью, радовалась отъ души, что увидитъ Лондонъ, о которомъ всегда мечтала. Она почти не разговаривала со своей теткой, миссисъ Уинстонъ, пріѣхавшей встрѣтить ее на вокзалъ, и, сидя въ экипажѣ, не могла оторвать восхищенныхъ глазъ отъ оконъ магазиновъ, огромныхъ зданій, старинныхъ дворцовъ, церквей и пестрой толпы, движущейся по улицамъ. Она была снова счастлива, какъ тогда, на своемъ первомъ балу. Джулія забыла о своемъ скучномъ путешествіи,-- всѣ пассажиры были такъ мало интересны!-- о Френсѣ и о причинѣ своего переѣзда въ Лондонъ. Френсъ очень торопилъ свадьбой, но тотчасъ же послѣ вѣнца получилъ приказаніе вернуться на судно, и эскадра черезъ два часа снялась съ якоря и ушла въ море. Френсъ былъ взбѣшенъ и посылалъ разъяренныя письма и телеграммы съ каждой остановки. Джулія узнала, что онъ намѣренъ тотчасъ же покинуть службу, какъ только вступитъ на почву Англіи, а такъ какъ это не могло случиться раньше многихъ недѣль, то она постаралась совершенно выкинуть его изъ своихъ мыслей.
   -- Гдѣ же я буду жить?-- спросила она тетку, слегка привставъ въ экипажѣ, чтобы поглядѣть на Букингемскій дворецъ.
   -- Видишь ли, Френсъ имѣетъ домъ гдѣ-то въ Гертфордшайрѣ, а здѣсь нанимаетъ только комнаты, сколько мнѣ извѣстно. Но герцогъ, вѣроятно, пригласитъ тебя къ себѣ. Онъ, кажется, въ восторгѣ, что Френсъ женился. Хорошо, что я знаю герцога и могла за тебя ручаться. А не то, Френсъ, привозящій жену откуда-то изъ антиподъ!..
   -- Я думаю, герцогъ разсчитывалъ, что мистеръ Френсъ женится на комъ-нибудь постарше,-- замѣтила Джулія.-- Онъ самъ вѣдь уже очень пожилой! Но я рада, что герцогъ на это не сердится, потому что мнѣ хочется жить въ замкѣ. Это очень непріятно, что у мистера Френса нѣтъ замка.
   -- Такъ ты поэтому и вышла замужъ за Френса? А я-то удивлялась!
   Джулія пожала плечами и, разглядывая красивую рѣшетку Гайдъ-Парка, по которому онѣ проѣзжали, спокойно отвѣтила:-- Мать сказала мнѣ, чтобы я вышла за него замужъ, и я вышла. Я знала уже съ восьмилѣтняго возраста, что въ восемнадцать лѣтъ должна выйти замужъ и вступить на путь богатства и блеска. Такъ предсказали планеты, а съ ними вѣдь спорить нельзя. Я должна была взять мужа, который, подвернулся въ надлежащій моментъ.
   Миссисъ Уинстонъ съ величайшимъ изумленіемъ поглядѣла на племянницу.-- Неужели ты хочешь сказать, что твоя мать еще вѣритъ въ этотъ вздоръ?-- воскликнула она, потомъ вдругъ спросила:--А ты любишь Френса?
   -- Разумѣется, нѣтъ,-- возразила Джулія.-- Онъ слишкомъ старъ для меня и пренепріятный. Глаза у него точно стеклянные... и въ волосахъ уже есть сѣдина. Я думаю, что онъ скоро умретъ, и тогда возьму красиваго, молодого мужа.
   Все это она проговорила такъ спокойно что даже смутила свою тетку. Эта тщеславная свѣтская женщина немного завидовала своей племянницѣ, которая должна была сдѣлаться герцогиней. Но тутъ она неожиданно почувствовала внезапную жалость къ этому невинному, чистосердечному ребенку, принесенному въ жертву честолюбію и суевѣрію матери.-- Мнѣ жаль, что я не поѣхала въ Невисъ въ прошломъ году, какъ хотѣла сначала. Но мы не сходимся съ твоей матерью, хотя и происходимъ изъ одной и той же хорошей старинной вестъ-индской семьи. И все-таки, если бы я была въ Невисѣ... Впрочемъ, разскажи мнѣ лучше о свадьбѣ. Вѣроятно, она была блестящая. Гдѣ же вы провели свой медовый мѣсяцъ?
   -- Нѣтъ, свадьба не была блестящая. Однажды пришелъ мистеръ Френсъ, и такъ какъ въ это время въ Невисъ пріѣхалъ къ намъ пасторъ, то мать велѣла намъ стать передъ нимъ, и онъ насъ обвѣнчалъ. Спустя нѣсколько минутъ послѣ этого прибѣжалъ матросъ съ приказомъ капитана, чтобы Френсъ немедленно вернулся на судно, и тотчасъ же послѣ этого эскадра снялась съ якоря. Мистеръ Френсъ больше не возвращался. По какимъ-то причинамъ, капитанъ ни за что не хотѣлъ, чтобы мы поженились, и мама была въ восторгѣ, что ей удалось провести его. Я никогда не видала ее въ лучшемъ расположеніи духа, чѣмъ въ этотъ день и слѣдующій. Но капитанъ, вѣроятно, былъ такъ же взбѣшенъ, какъ и мистеръ Френсъ, когда узналъ, что онъ опоздалъ. Онъ разсчитывалъ, что если мистеръ Френсъ попадетъ въ Англію раньше, чѣмъ мы обвѣнчаемся, то онъ больше не вернется въ Невисъ. Съ мамой и планетами бороться не такъ-то легко!
   Миссисъ Уинстонъ знала теперь все, что ей было нужно, и въ ея умѣ тотчасъ же созрѣло рѣшеніе, которое навѣрное доставило бы удовольствіе миссисъ Иддисъ, если бы она узнала объ этомъ. Френсъ вернется не раньше какъ черезъ мѣсяцъ или полтора, и этой отсрочкой надо было воспользоваться, чтобы превратить Джулію въ легкомысленную свѣтскую даму. Ея ужасающая невинность должна будетъ исчезнуть во время этого превращенія. И миссисъ Уинстонъ тотчасъ же принялась за дѣло.
   -- Френсъ посылалъ отчаянныя каблеграммы отовсюду съ просьбой уволить его, даже прислалъ прошеніе объ отставкѣ,-- сказала миссисъ Уинстонъ.-- Но или не было никого, чтобы смѣнить его, или тутъ дѣйствовало чье-нибудь вліяніе. Быть можетъ вашъ добрый другъ капитанъ участвовалъ въ этомъ. Во всякомъ случаѣ, онъ можетъ вернуться только съ эскадрой. Ну, а пока мы постараемся, чтобы ты не замѣчала его отсутствія. Герцогъ прислалъ мнѣ чекъ для покупки твоего приданаго. А вотъ мы и пріѣхали!-- Миссисъ Уинстонъ ласково обняла Джулію за талію и повела ее въ приготовленную ей комнату, которая очень понравилась Джуліи. Миссисъ Уинстонъ не забыла, что ей представляется благопріятный случай привязать къ себѣ будущую герцогиню чувствомъ благодарности. И она пользовалась этимъ. Но, поглядывая на Джулію, она думала:-- Менѣе всего она похожа на герцогиню! Впрочемъ, герцогъ навѣрное будетъ въ восторгѣ!..
   Однако, сама миссисъ Уинстонъ была очень довольна, что ей выпало на долю руководить первыми шагами будущей герцогини въ лондонскомъ обществѣ. Миссисъ Уинстонъ была хороша собой и не боялась соперничества молоденькой, наивной провинціалки, никогда не выѣзжавшей за предѣлы родного острова. Но когда Джулія переодѣвшись вошла въ столовую, гдѣ былъ сервированъ чай, то ея тетка должна была сознаться въ душѣ, что у Джуліи есть врожденный вкусъ, и она умѣетъ одѣваться, и даже простое бѣлое муслиновое платье выглядѣло на ней необыкновенно изящно. Ласково поздоровавшись съ ней, миссисъ Уинстонъ сказала:
   -- Намъ предстоитъ объѣздить много магазиновъ и заказать для тебя костюмы. Надо, чтобы все было готово къ послѣднему пріему въ этомъ сезонѣ, и ты могла бы начать выѣзжать. Времени осталось немного, поэтому мы завтра же съ утра примемся за дѣло... Здравствуйте, Алджи!
   Она протянула свои тоненькіе пальчики молодому человѣку, который съ усталымъ, скучающимъ выраженіемъ лица вошелъ въ комнату, едва волоча ноги, что должно было означать, что онъ предается излишествамъ и его ожидаетъ ранняя могила. На самомъ же дѣлѣ лордъ Алджернонъ Фицъ Миффъ,-- такъ звали его,-- былъ очень добродѣтельнымъ молодымъ человѣкомъ. Денегъ у него не было, поэтому онъ могъ позволить себѣ только одинъ порокъ: курить дорогія папиросы въ гостяхъ, дома онъ курилъ только дешевый американскій табакъ. Онъ изящно одѣвался, но никогда не платилъ своему портному. Однако, даже самый несвѣдущій человѣкъ при видѣ его не подумалъ бы, что онъ принадлежитъ къ среднему классу. Слѣдовательно, онъ умѣлъ держать себя съ соотвѣтствующимъ достоинствомъ, а остальное не имѣло значенія для людей его круга. Джуліи онъ показался еще менѣе интереснымъ, нежели ея собственный мужъ, поэтому она отошла въ сторону, когда между нимъ и миссисъ Уинстонъ завязался свѣтскій разговоръ, и посыпались незнакомыя ей имена. Джулія принялась разсматривать старинную бронзу, вывезенную изъ Индіи покойнымъ мужемъ ея тетки. Въ это время слуга доложилъ о трехъ новыхъ посѣтителяхъ:
   -- Миссисъ Мэкменусъ, мистеръ Пайри, мистеръ Нигель Гербертъ!..
   -- Милая Джулія,-- позвала ее миссисъ Уинстонъ,-- позволь познакомить тебя съ моими друзьями.
   Джулія не была застѣнчива отъ природы и поэтому подошла безъ всякаго смущенія, поздоровалась съ новопришедшими и предоставила миссисъ Мэкменусъ лорнировать себя. Миссисъ Мэкменусъ была такихъ же лѣтъ, какъ и ея тетка, но страшно богата. Умъ у нея былъ живой настолько, насколько были лѣнивы всѣ ея движенія. Ей было рѣшительно все равно, какъ она была одѣта и причесана, и многіе обвиняли ее въ снобизмѣ, увѣряя, что она позволяетъ себѣ такую небрежность въ туалетѣ только потому, что обладаетъ огромнымъ богатствомъ и имѣетъ родственниковъ среди пэровъ. Но это была неправда. Миссисъ Мэкменусъ не любила никакого безпокойства и стѣсненія и была добросердечна, проста и мила съ каждымъ, не взирая ни на свое богатство, ни на свою высшую родню. Мистеръ Пайри былъ ея старинный поклонникъ, но большой эгоистъ, и когда она была бѣдной дѣвушкой, то онъ не рѣшился предложить ей раздѣлить его судьбу, хотя и обладалъ достаточно хорошимъ доходомъ. Его принимали вездѣ, въ знатномъ обществѣ, несмотря на то, что онъ не принадлежалъ къ нему. Но онъ былъ настойчивъ, и скоро всѣ привыкли видѣть его, такъ что если бы онъ внезапно исчезъ, то навѣрное лондонское свѣтское общество, въ теченіе одного сезона, вспоминало бы его и его ѣдкій, остроумный языкъ. Когда миссисъ Мэкменусъ овдовѣла, то онъ сдѣлалъ ей предложеніе и возобновлялъ его въ теченіе пятнадцати лѣтъ. Но она всегда отказывала ему. Во-первыхъ, она была довольна своимъ положеніемъ богатой вдовы, а во-вторыхъ, въ глубинѣ души, все-таки не простила ему, что онъ не взялъ ее тогда, когда она была бѣдна. Однако, она все же питала къ нему нѣкоторую привязанность и оставляла ему уголокъ у своего очага.
   Молодой Гербертъ тотчасъ же усѣлся возлѣ Джуліи и вступилъ съ нею въ разговоръ. Онъ недавно кончилъ Оксфордскій университетъ и теперь, въ угоду своему отцу -- пэру, съ очень практическимъ взглядомъ на жизнь, изучалъ право, а самъ втихомолку готовился къ литературной профессіи. Онъ ухаживалъ за миссисъ Уинстонъ, потому что она была въ модѣ, но когда увидѣлъ ея племянницу, то она всецѣло завладѣла его вниманіемъ. Онъ ничего не слыхалъ о ея замужествѣ. Въ обществѣ нисколько не интересовались Френсомъ, который всегда проводилъ свой отпускъ въ Парижѣ.
   -- Миссъ Френсъ,-- сказалъ Гербертъ, но Джулія, гордившаяся своимъ положеніемъ замужней женщины, тотчасъ же поправила его.-- Въ самомъ дѣлѣ?-- удивился онъ.-- Вы такъ ужасно молоды! Можетъ быть, я знаю вашего мужа? Френсъ? Ихъ много!
   -- Я вышла замужъ двадцать четыре дня тому назадъ. Мой мужъ -- лейтенантъ во флотѣ,-- отвѣтила Джулія.
   -- Во флотѣ? А какъ его имя?
   -- Гарольдъ. У него есть другія имена, но я ихъ забыла.
   -- Не можетъ быть, чтобы онъ былъ родственникомъ герцога Кингсборо?
   -- Да, онъ его наслѣдникъ. Тетя Мери говоритъ, что я, вѣроятно, буду жить въ одномъ изъ его замковъ въ этомъ году.
   У Герберта задрожали руки, и онъ былъ вынужденъ поставить свою чашку на столъ. Онъ былъ на цѣлое поколѣніе моложе Френса, и хотя никогда не бывалъ въ его клубѣ, тѣмъ не менѣе репутація Френса была достаточно извѣстна всѣмъ людямъ его класса. Гербертъ испыталъ что-то въ родѣ тошноты и на мгновеніе даже почувствовалъ отвращеніе къ этому прелестному юному существу, такому ясному и сіяющему. Чѣмъ же была на самомъ дѣлѣ эта дѣвушка, что она могла воспылать любовью къ такому парню, какъ Френсъ? Какіе отвратительные наслѣдственные инстинкты толкнули ее въ объятія мужчины, не обладающаго даже ни малѣйшей личной привлекательностью? Что только онъ сдѣлалъ съ нею? Овладѣвъ собой, Гербертъ взглянулъ на нее критическимъ взоромъ. Рыжеватые волосы! Навѣрное, это чувственный, злой, маленькій демонъ! Но ея глаза, такіе невинные, столь не похожіе на глаза миссисъ Уинстонъ! Она сбивала его съ толка. Она, конечно, притворяется!-- рѣшилъ онъ.
   -- Конечно... замки...-- проговорилъ онъ, запинаясь.-- Притомъ же мистеръ Френсъ такъ красивъ... изященъ...
   Джулія раскрыла глаза отъ удивленія.-- Красивъ?-- воскликнула она.-- Вы находите его красивымъ? У него всегда было баранье выраженіе, когда онъ смотрѣлъ на меня. Я вѣдь никогда не разговаривала ни съ однимъ мужчиной въ жизни, и, вѣроятно, я ему показалась очень гадкой! Въ самомъ дѣлѣ, это очень мило съ его стороны, что онъ женился на мнѣ. Мама говоритъ, что онъ влюбленъ въ меня... Я не знаю... я прочла нѣсколько романовъ Вальтеръ Скотта, но мнѣ все же кажется, что онъ не похожъ на влюбленнаго. Можетъ быть, когда я побываю въ свѣтѣ, прочту нѣсколько современныхъ романовъ, то я лучше пойму мистера Френса. Вѣдь это хорошо, когда понимаешь своего мужа!
   -- Разумѣется.-- Гербертъ сгоралъ отъ любопытства. Онъ не могъ опредѣлить, что представляетъ изъ себя Джулія, но она уже безмѣрно заинтересовала его.-- Какимъ же, по вашему мнѣнію, долженъ быть влюбленный?-- спросилъ онъ.
   Джуліи Гербертъ сразу понравился и внушилъ ей довѣріе. Во-первыхъ, онъ былъ молодъ, а во-вторыхъ, онъ былъ первый молодой мужчина, съ которымъ она разговаривала наединѣ. Она взглянула на него и равнодушно отвѣтила:-- Я должна подумать. Я очень мало свѣдуща въ этомъ.
   Гербертъ не зналъ, что ему думать о ней. Не было ли это утонченное кокетство? Но этотъ невинный, чистосердечный взглядъ!-- Скажите мнѣ, откуда вы пріѣхали?-- опросилъ онъ ее.-- Я просто не знаю, куда мнѣ васъ причислить?
   -- Я пріѣхала изъ Невиса. Это родина тети.
   -- Что же, тамъ нѣтъ мужчинъ?
   -- Молодыхъ совсѣмъ нѣтъ. Я встрѣтила мистера Френса на своемъ первомъ балу. У меня не было друзей, не было даже подругъ. Моя мать удивительная женщина. Я когда-нибудь разскажу вамъ про нее. Но она твердо рѣшила, что я не должна имѣть никакихъ друзей до своего замужества...
   Любопытство Герберта все возрастало.-- Ну, а какъ вы думаете, я бы могъ имѣть видъ влюбленнаго?-- спросилъ онъ.
   -- Вы? Да, вы похожи на молодое, растущее, сочное, эластичное дерево. А мистеръ Френсъ совсѣмъ другой. Онъ точно старое дерево съ сухой древесиной внутри. Можетъ быть онъ и могъ любить, когда былъ вашихъ лѣтъ, но теперь онъ слишкомъ старъ. Я всегда буду думать о немъ, какъ о своемъ отцѣ. Мой отецъ уже имѣлъ восемнадцатилѣтпяго сына, когда онъ былъ такихъ лѣтъ, какъ мистеръ Френсъ. А мнѣ только недавно минуло восемнадцать!
   Гербертъ глубоко вздохнулъ, какъ будто ему не хватало воздуха. Онъ взглянулъ на остальное общество и увидалъ, что всѣ заняты разговоромъ объ отставкѣ Гладстона и о его борьбѣ съ палатой лордовъ. Онъ не могъ удержаться, чтобы не спросить Джулію:-- значитъ, это ваша мать устроила вашъ бракъ съ Френсомъ?
   -- Конечно,-- отвѣтила она.
   -- Ну, а вы... вы полюбили его теперь, когда онъ сталъ вашимъ мужемъ? Это часто бываетъ съ дѣвушками, знаете ли?
   -- Не понимаю, почему это можетъ быть!
   -- Мнѣ кажется... я думаю... Френсъ умѣетъ возбудить любовь, даже если онъ самъ не можетъ любить. Навѣрное онъ постарался заставить васъ полюбить себя?
   -- Не знаю, можетъ ли онъ это сдѣлать. Думаю, что нѣтъ. Ему уже сорокъ лѣтъ, и онъ все время говорилъ, что хочетъ зажить собственнымъ домомъ. Я думаю, что я сумѣю быть хозяйкой, не хуже моей мамы.
   -- Но развѣ онъ не ухаживалъ за вами, не говорилъ вамъ о своей любви?
   -- Нѣтъ. Мама всегда занимала его, а послѣ свадьбы онъ сейчасъ же уѣхалъ и не могъ повезти меня въ горы, какъ хотѣлъ сначала.
   Какой-то радостный трепетъ охватилъ Герберта и въ то же время страстное желаніе спасти ее. Бракъ этотъ былъ преступленіемъ, и впереди угрожало нѣчто худшее. Нигель готовъ былъ бѣжать съ этимъ ребенкомъ и погубить всю свою карьеру, только бы предупредить это.
   Онъ сдѣлалъ надъ собой усиліе, чтобы дать другой оборотъ своимъ мыслямъ. Онъ чувствовалъ, что это юное, невинное существо окончательно завладѣло его сердцемъ и будетъ нуждаться въ немъ, какъ въ защитникѣ.-- Конечно, миссисъ Уинстонъ восхитительная женщина,-- проговорилъ онъ съ жаромъ,-- но вамъ нужны друзья вашего возраста. Къ сожалѣнію, моя сестра въ настоящее время въ Индіи, но одна изъ ея подругъ вышла замужъ за моего брата, а другая ея подруга -- леди Ишбель Джонсъ. Я увѣренъ, что онѣ обѣ вамъ понравятся. Онѣ немного старше васъ: 23 года. Ишбель вышла замужъ девятнадцати лѣтъ. Ея мужъ невысокаго происхожденія, но чрезвычайно богатъ. Она же была одной изъ четырнадцати дочерей бѣднаго ирландскаго пэра. Бриджитъ, жена моего брата, вышла замужъ по любви, и у нея уже есть младенецъ. Мой братъ одинъ изъ красивѣйшихъ офицеровъ арміи. Я увѣренъ, что вы сдружитесь съ ними.
   -- Я бы такъ хотѣла!-- вздохнула Джулія.-- Мнѣ нужно имѣть друзей моего возраста. Такъ странно. Я всегда была одна и чувствовала себя совершенно счастливой, пока не знала ничего другого. И я не думала выходить замужъ, но...
   Она замолчала и заглянула въ лицо своему собесѣднику, который нагнулся къ ней настолько близко, насколько это позволяли приличія. Гербертъ былъ взволнованъ такъ, какъ никогда въ жизни. Но и Джулія была взволнована. Она стыдилась своего невѣжества, своего полнаго непониманія жизни, и только взглядъ его дружескихъ восхищенныхъ глазъ вернулъ ей увѣренность.
   

VI.

   Герцогъ, маленькій человѣкъ, аскетическаго вида, пришелъ на слѣдующій день и сразу одобрилъ Джулію. Онъ испыталъ чувство облегченія, убѣдившись, что его наслѣдникъ женился на невинной дѣвушкѣ изъ хорошей семьи. Кромѣ того, онъ былъ доволенъ, что Джулія такъ молода. Въ его домѣ не хватало молодости. Его сестры были еще старше, нежели онъ, а теперь, когда его здоровье нѣсколько поправилось, онъ хотѣлъ устраивать у себя политическіе пріемы и обѣды. Красивая молодая женщина, стоящая наверху парадной лѣстницы во время пріемовъ или сидящая во главѣ стола за параднымъ обѣдомъ, конечно, должна была придать особенную привлекательность его дому. Герцогъ надѣялся, что она не глупа, и чтобы хорошенько познакомиться съ нею, пригласилъ ее одну позавтракать съ нимъ въ одинъ изъ дней недѣли. Но Джулія чувствовала себя стѣсненной. Огромная и угрюмая столовая, чопорные слуги,-- ихъ было четверо, чтобы прислуживать ей и герцогу за столомъ -- все это дѣйствовало угнетающимъ образомъ на ея обычную веселость и живость. Ей было неловко подъ испытующимъ взоромъ герцога, и ея умъ и смѣлость были парализованы. Кромѣ того, ее утомило хожденіе по магазинамъ, примѣриваніе нарядовъ, а также постоянныя встрѣчи со знакомыми ея тетки и ихъ безконечная болтовня. Поэтому, когда она очутилась въ холодной, чопорной обстановкѣ, замка, то ей вдругъ захотѣлось плакать, и она должна была сдѣлать надъ собой усиліе, чтобы не разрыдаться. Но ея скромность и застѣнчивость понравились герцогу. Онъ находилъ, что женщины всегда должны быть робкими въ присутствіи своихъ естественныхъ повелителей-мужчинъ. За дессертомъ, когда всѣ слуги удалились, Джулія немного развеселилась и сказала:
   -- Надѣюсь, что современемъ я привыкну ко всему этому великолѣпію. У тети вѣдь только одинъ лакей, а дома намъ прислуживалъ за столомъ тотъ изъ негровъ, которому нечего было дѣлать. Но они вѣдь составляли какъ бы членовъ нашей семьи!
   Герцогъ былъ заинтересованъ ея словами, но въ то же время нѣсколько шокированъ тѣмъ обстоятельствомъ, что она, вступивъ въ ряды высшей лондонской аристократіи, можетъ говорить также откровенно о своей домашней бѣдной обстановкѣ. Однако, ея невинность и мужество, съ которымъ она разговаривала съ нимъ, -- главой герцогскаго дома, какъ будто бы онъ былъ сыномъ приходскаго священника, невольно располагали его въ ея пользу.-- Я надѣюсь,-- сказалъ онъ,-- что вы будете проводить большую часть вашего времени со мной. Мнѣ такъ пріятно видѣть молодое лицо за этимъ столомъ!-- Видя, какъ просіяло личико Джуліи, герцогъ сталъ еще любезнѣе и прибавилъ:
   -- Да, да, вы, конечно, должны жить здѣсь со мной. А Гарольдъ долженъ выставить свою кандидатуру въ парламентъ. Теперь, когда онъ покинулъ флотъ, онъ можетъ избрать парламентскую карьеру. Въ нашей семьѣ не было праздныхъ людей, и мнѣ нужно имѣть своего человѣка въ палатѣ общинъ. Это самый подходящій моментъ. Нынѣшнее министерство находится въ состояніи полнаго разложенія... Вы, конечно, заинтересуетесь политикой. Всѣ умныя женщины интересуются политикой, и не одна женщина въ нашей семьѣ служила въ этомъ отношеніи матеріальной поддержкой своему мужу!
   -- Я ничего не смыслю въ политикѣ, но могу научиться этому. Мама говорила, что я должна учиться. А когда же я поѣду въ замокъ?
   Герцогъ невольно улыбнулся и даже ласково поглядѣлъ на нее:-- Вамъ хочется видѣть замокъ? Обыкновенно всѣ дѣти мечтаютъ объ этомъ.
   Джулія густо покраснѣла, но упрямо мотнула годовой и проговорила:-- Ну что-жъ, я вовсе не огорчена тѣмъ, что еще такъ молода. Я пробыла въ Лондонѣ только недѣлю, но уже видѣла сотни женщинъ, которыя только и думаютъ о томъ, чтобы казаться молодыми. Зачѣмъ же мнѣ стыдиться своей молодости?
   -- Или краснѣть отъ этого, -- замѣтилъ герцогъ, улыбаясь.-- Я вижу, что мы будемъ съ вами большими друзьями! Вы поѣдете въ замокъ, какъ только Гарольдъ вернется. Я предоставлю ему Босквайтъ для медоваго мѣсяца. Его собственный сельскій домъ далеко не такъ романтиченъ.
   Тетка предупреждала Джулію, чтобы она остерегалась обнаружить при герцогѣ свое полное равнодушіе къ Френсу; Джулія, однако, не удержалась и воскликнула:-- Какой тутъ романтизмъ съ мистеромъ Трейсомъ! Я бы предпочла поѣхать туда одна или съ моими новыми друзьями.
   Въ первый разъ въ жизни у герцога, всегда читавшаго утреннія молитвы передъ всей домашней челядью, чуть было не вырвалось кощунственное восклицаніе. Но онъ сдержался и внушительно сказалъ:-- Вы не должны говорить подобныхъ вещей и не должны ихъ даже чувствовать! Мнѣ извѣстны обстоятельства вашего брака, и что вы не имѣли времени научиться любить своего мужа, какъ должна любить жена. Но вашъ долгъ любить его. Вы вышли за него замужъ, и этимъ все кончено. Что же касается романтизма, то я вѣдь только пошутилъ. Такъ какъ я рѣдко шучу, то моя шутка вышла неудачной. Романтизмъ тутъ не играетъ никакой роли, и вы должны смотрѣть на жизнь съ мужемъ, какъ на верхъ... гм!-- земного счастья. И потомъ я еще долженъ замѣтить вамъ, что вы не должны называть своего мужа "мистеръ Френсъ". Это не принято. Надѣюсь, вы будете помнить?
   -- Да, сэръ,-- Джулія потупила голову и постаралась скрыть дерзкую улыбку, которая просилась у нея на уста. Герцогъ больше не внушалъ ей страха. Его чопорность казалась ей просто глупой. Но она столько видѣла глупыхъ, смѣшныхъ людей за послѣдніе дни! За то она съ удовольствіемъ думала о Гербертѣ и его двухъ пріятельницахъ, Бриджитъ и Ишбель Джонсъ. Завтра она будетъ съ ними завтракать, и эта мысль утѣшала ее и помогала ей переносить испытаніе, какимъ было для нея общество этого любезнаго, но весьма скучнаго стараго джентльмена. Герцогъ же, увѣренный, что онъ произвелъ на нее должное впечатлѣніе, благосклонно отнесся къ ея выходкамъ и продержалъ ее часомъ дольше, чтобы дать ей первый урокъ политики. Онъ старался выражаться какъ можно понятнѣе и тщательно выбиралъ слова. Джулія смотрѣла на него восхищенными глазами, но думала въ это время о Гербертѣ, Бриджитъ и Ишбель.
   Обѣ молодыя женщины, въ этотъ періодъ своей жизни, были пожалуй самыми легкомысленными и веселыми созданіями во всей Англіи. Одна вышла замужъ черезъ три мѣсяца послѣ того какъ покинула школьную скамью, другая же была избавлена замужествомъ отъ полуголоднаго существованія въ старомъ, полуразрушенномъ отцовскомъ замкѣ, гдѣ развлеченія совершенно отсутствовали. Ринувшись въ водоворотъ свѣтской жизни, ни Бриджитъ, ни Ишбель не имѣли времени открыть, что ихъ мужья были самыми скучными и глупыми людьми въ Англіи. Зато Джемсъ Вильямъ Джонсъ,-- мужчины свѣтскаго круга, въ угоду Ишбель, называли его "Джимми", хотя и избѣгали его общества, насколько это дозволяли приличія, если только не имѣли въ немъ нужды и не разсчитывали получать какую-нибудь выгоду отъ знакомства съ нимъ,-- былъ милліонеръ и тратилъ деньги не задумываясь, какъ и подобаетъ разбогатѣвшему выскочкѣ, имѣющему хорошенькую жену и желающему принимать у себя британскихъ пэровъ. Онъ прекрасно зналъ, что за предѣлами Сити онъ -- ничто, но добившись богатства, онъ хотѣлъ добиться и доступа въ высшій кругъ и понималъ, что для этого ему нужна помощь женщины. Поэтому онъ рѣшилъ взять себѣ жену изъ этого круга, но, сознавая, что онъ не обладаетъ ни красотой, ни молодостью, ни свѣтскимъ воспитаніемъ, онъ также спокойно рѣшилъ, что долженъ купить ее. Ergo: она должна быть бѣдна. Не теряя времени, онъ сталъ собирать свѣдѣнія о британскихъ пэрахъ и составилъ длиннѣйшій списокъ обѣднѣвшихъ знатныхъ фамилій. Но какъ попасть къ нимъ? Вотъ гдѣ было затрудненіе. Въ многочисленныхъ финансовыхъ предпріятіяхъ, гдѣ онъ былъ директоромъ, у него не было на службѣ ни одного лорда. Онъ всегда избѣгалъ принимать ихъ, считая ихъ только обузой. Теперь онъ сожалѣлъ объ этомъ, такъ какъ не зналъ никого, кто бы могъ ввести его въ высшій кругъ. Случай помогъ ему. Онъ прочелъ въ одной газетѣ нѣсколько таинственное объявленіе и, догадавшись, въ чемъ дѣло, тотчасъ же отправился на поиски. Авторъ объявленія, обѣднѣвшая леди, густо покраснѣла, когда онъ прямо спросилъ ее, можетъ ли она доставитъ ему знатныя знакомства? Однако, они все же скоро сговорились, въ особенности, когда онъ объяснилъ ей, что просто ищетъ себѣ подходящую жену изъ высшаго круга. Она пригласила его придти черезъ недѣлю, а когда онъ явился, то она безъ дальнихъ церемоній потребовала отъ него тысячу фунтовъ за рекомендательное письмо, и другую тысячу, когда состоится свадьба. Онъ всегда презиралъ женщинъ и поэтому, не стѣсняясь, расхохотался ей въ лицо. Но когда увидалъ, что рекомендательное письмо было къ одному бѣдному, гордому ирландскому пэру, имѣющему родственныя связи со знатнѣйшими семьями въ Англіи и отцу четырнадцати дочерей, въ возрастѣ отъ 35 до 16 лѣтъ, то онъ уже не колеблясь подписалъ чекъ и дальнѣйшее обязательство. Ирландскій лендлордъ, получившій изъ Лондона надлежащее увѣдомленіе, принялъ его съ истинно-кельтскимъ радушіемъ и предоставилъ ему сдѣлать выборъ. Черезъ три дня Джонсъ уже попросилъ руки леди Ишбель. Плохое помѣщеніе въ деревянной гостиницѣ и грубая пища въ замкѣ, заставили его поторопиться рѣшеніемъ. Ишбель поплакала, когда отецъ объявилъ ей свой приказъ. Она была молода, полна романтическихъ мечтаній, женихъ не былъ ни молодъ, ни интересенъ. Но ее съ дѣтства пріучили къ мысли, что бракъ былъ для нея единственнымъ средствомъ избавиться отъ ирландскихъ бродягъ и картофеля, поэтому она скоро осушила свои прекрасные глаза и дала свое согласіе. Бракъ состоялся въ самомъ началѣ лондонскаго сезона, и знатная родня Ишбель, никогда не приглашавшая ее гостить раньше, теперь съ радушіемъ раскрыла для нея свои двери, проглотивъ съ гримасой ея супруга. Ишбель съ безпечностью молодости бросилась въ водоворотъ свѣтскихъ удовольствій, порой совершенно забывая о своемъ мужѣ. Впрочемъ, и онъ мало интересовался ею. Она была для него только средствомъ. Онъ купилъ ее, какъ покупалъ раньше другихъ женщинъ, и находилъ, что онѣ всѣ одинаковы. Онъ отдалъ въ ея распоряженіе огромный доходъ и, успокоившись на мысли, что она отъ природы честна и добродѣтельна, предоставилъ ей дѣлать, что она хочетъ. Ишбель, сознавая недостаточность своего образованія, каждое утро посвящала полтора часа занятіямъ съ лучшими учителями. Благодаря своей красотѣ, своему природному уму и обаянію, она скоро пріобрѣла симпатіи въ обществѣ. Бриджитъ, скоро сдѣлавшаяся ея ближайшимъ другомъ, была во всемъ ея противоположностью.
   Она получила превосходное образованіе, вмѣстѣ со своими братьями и имѣла независимое состояніе отъ своей матери. Такъ какъ она была единственной дѣвочкой въ семьѣ и не разлучалась съ братьями, то отъ нихъ пріобрѣла мальчишескія ухватки, скакала верхомъ и охотилась въ обширныхъ помѣстьяхъ своего дѣда. Вообще она росла какъ мальчикъ, но, несмотря на свой "мужской складъ ума", какъ выражались про нее учителя, она все же не измѣнила своему полу и безумно влюбилась въ красиваго гвардейца въ первую же недѣлю послѣ того какъ стала выѣзжать въ свѣтъ. Ея отецъ считалъ молодого офицера Герберта "осломъ", но такъ какъ онъ не могъ убѣдить въ:этомъ свою дочь, то далъ свое согласіе на бракъ. Ишбель и Бриджитъ, встрѣтившись въ свѣтѣ, быстро подружились: онѣ обѣ были очень расположены къ Нигелю Герберту, брату мужа Бриджитъ, и хотя онъ не повѣрялъ имъ своихъ плановъ относительно Джуліи, но онѣ сами пришли въ ужасъ при одной мысли "въ какую петлю попала эта молоденькая рыжеволосая дѣвушка изъ Невиса!" Онѣ обѣ охотно пошли навстрѣчу его желанію втянуть ее въ свой кругъ, хотя сразу поняли, что Нигель увлеченъ Джуліей, но съ оптимизмомъ молодости рѣшили, что какъ-нибудь все устроится! Миссисъ Уинстонъ была въ восторгѣ, что къ ней пришли эти двѣ свѣтскія молодыя женщины. Она была необычайно любезна съ ними и, разсказавъ имъ о поразительной наивности Джуліи, просила у нихъ содѣйствія. Сначала ихъ это забавляло, потомъ такая полная невинность вестъ-индской дѣвушки показалась имъ необычайно трогательной, и у нихъ, такъ же какъ и у капитана и молодого Герберта, возникла мысль спасти ее. Между тѣмъ, утомленная лондонской жизнью, но счастливая Джулія, подготовлялась къ новому испытанію: къ своему первому представленію ко двору.
   

VII.

   Миссисъ Уинстонъ вызвала не только восхищеніе своего круга, но и высокое одобреніе герцога за свое умѣніе руководить Джуліей въ этотъ періодъ времени. Вступленіе Джуліи въ свѣтскій крутъ совершилось при не совсѣмъ обычныхъ условіяхъ. Она была замужемъ, но мужа при ней не было, поэтому она не могла посѣщать ни баловъ, ни парадныхъ обѣдовъ, такъ какъ это было бы нарушеніемъ свѣтскихъ приличій, и эту проблему миссисъ Уинстонъ разрѣшила очень удачно. Она устраивала у себя маленькіе вечера и маленькіе обѣды, на которыхъ бывало самое изысканное общество. Тутъ были люди, порвавшіе съ узкой мѣщанской моралью, но блестящіе и остроумные представители высшаго круга. Она поощряла ухаживаніе Нигеля и еще двухъ молодыхъ людей за Джуліей и постаралась просвѣтить ее, давая ей читать романы и вывозя ее въ театръ на такія пьесы, которыя должны были, по ея мнѣнію, раскрыть ей глаза на многіе факты жизни. Но хотя кое-что изъ реальностей жизни уже начало проникать въ сознаніе Джуліи, тѣмъ не менѣе она была слишкомъ ошеломлена всѣмъ, что она видѣла и слышала, поэтому не понимала и сотой доли изъ всего, что говорилось и дѣлалось возлѣ нея. Посѣщеніе магазиновъ, примѣриваніе платьевъ, завтраки, обѣды, театръ и непрекращающіеся разговоры о политикѣ, о свѣтскихъ скандалахъ и т. п.-- все это удерживало ея умъ въ состояніи постояннаго поверхностнаго возбужденія, не затрагивая глубины души. Она не отдѣляла въ своихъ мысляхъ Нигеля отъ Бриджитъ и Ишбель и любила одинаково всѣхъ троихъ, словно не замѣчая пламенныхъ взглядовъ Нигеля. Если порой она и думала о Френсѣ, то всегда испытывала при этомъ чувство благодарности къ нему, какъ къ виновнику того блестящаго положенія, въ которомъ она очутилась. Однако, когда, въ виду ея представленія королевѣ, ее начали обучать придворнымъ реверансамъ, и она должна была дѣлать ежедневно репетицію поклона передъ цѣлымъ рядомъ куколъ, должна была корректно улыбаться и учиться держать себя съ соотвѣтствующимъ достоинствомъ, умѣть ловко перекидывать на руку шлейфъ придворнаго платья и присѣдая пятиться назадъ,-- то у нея начинала болѣть спина, и она уже готова была пожалѣть о томъ, что она не въ Невисѣ! Конечно, представленіе ко двору жены Гарольда Френса могло состояться только благодаря тому уваженію, которымъ пользовался герцогъ. Королева питала къ нему личное расположеніе и считала его образцомъ всѣхъ добродѣтелей въ "нашъ распущенный вѣкъ". Кромѣ того, она благосклонно вспоминала и миссисъ Иддисъ, которая въ молодости бывала при дворѣ. Поэтому на ходатайство герцога послѣдовало съ ея стороны милостивое соизволеніе, и его сестра, леди Арабелла Торренсъ, избрана была для представленія королевѣ юной супруги Гарольда Френса. Въ одно пасмурное майское утро Джулію подняли въ шесть часовъ, и она должна была предоставить свою голову въ распоряженіе парикмахера. Послѣ часовой пытки, ей позволено было заснуть, сидя въ креслѣ, причемъ ея голова, украшенная перьями, была тщательна завернула тюлемъ, чтобы не растрепалась прическа. Отдыхъ продолжался недолго. Въ девять часовъ явились мастерицы изъ магазина, чтобы прикрѣпить къ ея платью придворный шлейфъ, сразу заполнившій всю комнату. Чашка крѣпкаго чернаго кофе нѣсколько оживила Джулію, и когда, наконецъ, все было готово, то она даже улыбнулась своему отраженію въ огромномъ зеркалѣ, не узнавая себя въ великолѣпномъ платьѣ изъ бѣлой тяжелой парчи и фамильныхъ жемчугахъ, которые ей позволено было надѣть ради этого торжественнаго случая. Леди Арабелла, пріѣхавшая за Джуліей въ своей каретѣ, вначалѣ внушала ей страхъ. Эта старуха хотя и не оправдывала поведенія Френса, но все же дала понять Джуліи, что быть избранной наслѣдникомъ герцогскаго титула большая для нея честь.
   Но Джуліи пришлось вынести еще одну предварительную пытку, о которой ей раньше никто ничего не говорилъ. День, назначенный для ея представленія ко двору, былъ послѣднимъ днемъ пріема королевы, и очень многіе изъ знатнаго общества откладывали обыкновенно до этого дня свое обычное появленіе при дворѣ. Многіе это дѣлали, потому что полагали, что послѣдній пріемъ будетъ самымъ блестящимъ, другіе считали скукой всю эту церемонію и, тяготясь ею, откладывали ее до послѣдней возможности, а нѣкоторые попадали въ списокъ, даже помимо своего желанія. Такъ или иначе, но процессія каретъ, медленно двигающихся ко дворцу, въ этотъ день, всегда была необыкновенно велика и растягивалась точно хвостъ кометы. Временами происходила задержка въ движеніи, и кареты останавливались. Тогда-то и наступало зрѣлище для народа, собиравшагося толпами по дорогѣ и глазѣющаго на сидящихъ въ экипажахъ дамъ въ придворныхъ костюмахъ, громко высказывая при этомъ свои замѣчанія и комментаріи. Джулія съ удивленіемъ взглянула на леди Арабеллу, которая сидѣла неподвижно, словно статуя, повернувъ къ толпѣ свой высокомѣрный профиль, и ни одинъ мускулъ въ ея лицѣ не дрогнулъ, когда изъ толпы посыпались разныя замѣчанія на ея счетъ. Когда же Джулія съ притворной робостью спросила ее, неужели выполненіе аристократическихъ функцій всегда производитъ такой эффектъ, какъ будто по улицѣ движется странствующій циркъ, то леди Арабелла отвѣтила: -- Всегда! И это хорошо для насъ. Низшіе классы любятъ видѣть насъ въ парадѣ, и чѣмъ чаще мы предоставляемъ имъ подобныя зрѣлища, тѣмъ дольше они будутъ сохранять лойяльныя чувства къ намъ. Вдобавокъ, мы, такимъ путемъ, приходимъ въ тѣсное соприкосновеніе съ народомъ и показываемъ ему, что и мы такіе же люди, не похожіе на тѣ нелѣпыя существа, какими насъ изображаютъ въ книгахъ, которыя народъ читаетъ. Я всегда стараюсь видѣть въ этомъ символъ и надѣюсь, что вы такъ же будете смотрѣть на это, убѣдившись, что низшіе классы втайнѣ гордятся нами и любятъ, чтобъ мы играли свою роль. Сидите же неподвижно и показывайте имъ свой профиль.
   -- Что пользы въ профилѣ, когда нѣтъ опоры въ позвоночникѣ! Я такъ страшно устала!-- проговорила Джулія.
   -- Вы должны стать выше физической усталости,-- наставительно произнесла леди Арабелла.-- Люди нашего класса могутъ выражать свою усталость только въ спальнѣ. Когда вамъ захочется пожаловаться на усталость, то вы подумайте о бѣдныхъ королевскихъ принцессахъ, которыя вынуждены стоять часами!.. И не перебирайте жемчугъ пальцами! Вы должны имѣть такой видъ, какъ будто вы родились съ этими жемчугами на шеѣ.
   Эти слова подѣйствовали ободряющимъ образомъ на Джулію, потому что пробудили въ ней ея природную насмѣшливость. Она послушно приняла позу, указанную ей леди Арабеллой, выпрямилась и показала свой профиль толпѣ, въ то же время украдкой разсматривая тѣ низшіе классы Лондона, о которыхъ она уже такъ много слышала, но не видѣла ни разу до сегодняшняго дня. Правда, они были некрасивы. Повидимому, красота была прерогативой аристократіи въ Англіи, не потому ли, что она лучше питалась? Во всякомъ случаѣ эта толпа показалась Джуліи хуже одѣтой, чѣмъ негры въ Невисѣ: платья, украшенія на женщинахъ и въ особенности шляпы имѣли гораздо болѣе жалкій видъ. И Джулія, воспитанная въ самыхъ твердыхъ аристократическихъ принципахъ, видѣла въ этой удивленно глазѣющей толпѣ прочный и солидный фундаментъ, на которомъ покоилась историческая монархія. Наконецъ, карета въѣхала въ ворота Букингэмскаго дворца. Джуліи пришлось стоять еще цѣлый часъ въ залѣ, наполненной ожидающими дамами. Тутъ были старыя и молодыя, толстыя и худыя, замужнія женщины въ брилліантовыхъ діадемахъ и молоденькія дѣвушки, вполголоса выражавшія желаніе, чтобъ поскорѣе все кончилось. У Джуліи зарябило въ глазахъ, и когда пришелъ ея чередъ, то она уже ничего не чувствовала и не соображала отъ страшной усталости. Все тѣло у нея ныло, и она едва стояла на ногахъ. Голосъ леди Арабеллы, повторявшей ей наставленія, заставилъ ее встрепенуться. Потомъ она лишь смутно припоминала, что дѣлала глубокіе реверансы передъ цѣлымъ рядомъ ослѣпительно сверкающихъ коронъ, но лица подъ этими коронами совершенно исчезли изъ ея памяти. Она перебросила на руку шлейфъ и не безъ граціи пятилась назадъ, къ выходу, но вся эта церемонія отнюдь не вызвала у нея того радостнаго трепета, который считается обязательнымъ для всякаго лойяльнаго подданнаго, когда онъ находится въ присутствіи своего государя.
   -- Не дурно,-- похвалила ее леди Арабелла, когда онѣ наконецъ сѣли въ карету. Джулія зѣвала. Когда же она пріѣхала домой, то объявила, что сейчасъ же ляжетъ въ постель и не встанетъ раньше какъ черезъ сутки.
   На слѣдующій день въ домѣ Ишбель состоялась конференція, въ которой участвовали трое: она, Нигель Гербертъ и Бриджитъ. Нигель въ волненіи расхаживалъ по комнатѣ. Онъ похудѣлъ и поблѣднѣлъ, и глаза его горѣли мрачнымъ огнемъ.
   -- Не будьте же осломъ!-- говорила ему Бриджитъ.-- Вѣдь вы поступаете точно актеръ изъ мелодрамы.
   -- Что-нибудь надо сдѣлать!-- воскликнулъ онъ.-- Говорю вамъ, что эскадра уже показалась у Азорскихъ острововъ.
   -- Ну, что же вы намѣрены дѣлать? Вѣдь она не влюблена въ васъ, ни чуточки!..
   -- Развѣ у меня была возможность внушить ей любовь? Я никогда не видѣлъ ее наединѣ, не разговаривалъ съ нею! Вы обѣщали помочь мнѣ...
   -- Но миссисъ Уинстонъ не отпускала бѣдняжку ни на минуту. Она черезчуръ была ретива и не давала Джуліи времени подумать о чемъ-либо. Джулія спала на представленіяхъ и знаетъ теперь не больше, чѣмъ тогда, когда пріѣхала сюда.
   -- Ахъ, еслибъ я могъ быть ея учителемъ!-- вскричалъ Нигель, и глаза его загорѣлись.
   -- Слушайте. Разсудимъ это. Что вы имѣете въ виду? Любовную связь? Похищеніе? Я не сочувствую ни тому, ни другому. Я бы желала спасти этого невиннаго ребенка, но лекарство такъ же плохо, какъ и болѣзнь.
   -- Я готовъ бѣжать съ нею завтра же, еслибъ она только захотѣла!-- сказалъ Нигель.
   -- И навлечь безчестіе на знатную семью!-- мягко замѣтила Ишбель.
   -- Къ чорту знатную семью!-- воскликнула Бриджитъ, въ которой въ эту минуту заговорила кровь ея матери, дочери ливерпульскаго кораблевладѣльца.-- Герцогъ -- старый сухарь, а леди Арабелла и ея сестрица -- надтреснувшіе, старые верстовые столбы! Я думаю не о нихъ, а о Джуліи. Ахъ, это мужское самомнѣніе! Что же вы дадите ей взамѣнъ всего этого позора, который на нее обрушится?
   -- Любовь!-- отвѣчалъ съ жаромъ Нигель.-- Говорю вамъ, что любовь можетъ вознаградить за все, если она сильна!
   -- Да,-- согласилась Бриджитъ,-- если она существуетъ!-- (Бриджитъ уже начала выздоравливать отъ своего увлеченія безмозглымъ красавцемъ, поэтому и не была склонна къ романтизму).-- Но вѣдь она не любить васъ,-- это во-первыхъ, а во-вторыхъ -- ни одна женщина не можетъ жить только любовью, такъ же какъ и мужчина. Ей нужны дѣти, какое-нибудь положеніе, общество другихъ женщинъ. Это одна изъ главныхъ потребностей женщины, по ни одинъ мужчина не понимаетъ этого!
   -- Но любовь, въ самомъ дѣлѣ, должно быть, чудная вещь!-- замѣтила задумчиво Ишбель, никогда не испытавшая этого чувства.
   -- Нѣтъ такого мужчины на свѣтѣ, который могъ бы вознаградить женщину за потерю всего другого,-- рѣшительно заявила Бриджитъ.-- То-есть, я имѣю въ виду съ мозгами, а у Джуліи есть мозги. Она сама этого не знаетъ, потому что вообще она ничего не знаетъ. Но когда-нибудь...
   -- О, еслибъ я могъ быть ея наставникомъ!.. А почему же нѣтъ? Почему?
   -- Перейдемъ къ дѣлу. Я отказываюсь помогать вамъ, если вы хотите увезти ее или влюбить въ себя. Я думаю, что вы должны подождать, пока Френсъ сопьется до смерти или же въ парламентѣ пройдутъ раціональные законы о разводѣ. Забудьте о себѣ и думайте только о ней.
   -- Хорошо. Спасите же ее сначала, это главное. Я никогда не откажусь отъ нея, но я готовъ позабыть о себѣ на нѣкоторое время, если буду въ состояніи...
   -- Я думаю предложить ей пріютъ у себя въ домѣ, когда ей это понадобится,-- сказала Ишбель.-- Миссисъ Уинстонъ, разумѣется, не пуститъ ее къ себѣ, а Джулія навѣрное броситъ Френса.
   -- Она не должна идти къ нему, ни въ какомъ случаѣ!-- вскричалъ Нигель и яростно забѣгалъ по комнатѣ.
   -- Можетъ быть онъ не такъ ужъ плохъ, какъ о немъ говорятъ,-- замѣтила снисходительная Ишбель.
   -- О, вы не знаете, не знаете!
   -- А я знаю!-- возразила съ удареніемъ Бриджитъ.-- Онъ дрянной, порочный, безсердечный человѣкъ, грубая чувственная натура, запойный пьяница, отвратительный развратникъ, котораго могли переносить только женщины самаго низкаго сорта. Но онъ ими пресытился и вотъ...
   -- Мы должны ей разсказать все!-- вскричалъ Ишбель:-- Пусть она пойметъ!
   -- Вы не можете заставить ребенка понять такія вещи, возразила Бриджитъ.-- И притомъ, когда дойдетъ до этого, то вы не въ состояніи будете ничего объяснить ей. Можно теоретически разсуждать объ этомъ, но лично я не видѣла никого, у кого бы хватило духу просвѣтить такую невинную дѣвушку. Въ нашемъ классѣ дѣвочки пріобрѣтаютъ познанія по мѣрѣ того, какъ выростаютъ, и инстинктъ помогаетъ имъ усвоивать ихъ. Развѣ намъ говорили что-нибудь?.. Ну такъ вотъ, что я предлагаю: мы скажемъ ей, что Френсъ пьяница, и что онъ становится опаснымъ, когда напьется, что онъ точно бѣшеный, тогда и можетъ убить ее. Она смѣла, но существуетъ спеціальный женскій страхъ, который всегда можно вызвать у нея. А также отвращеніе. Мы нарисуемъ ей ужасающую картину того, когда онъ напивается...
   -- Вы правы!-- вскричалъ Нигель.-- Ни одна порядочная дѣвушка не захочетъ жить съ пошлымъ пьяницей, если она не питаетъ къ нему любви, а она вѣдь не любитъ его. Если миссисъ Уинстонъ не возьметъ ее, то которая-нибудь изъ васъ дастъ ей у себя пріютъ.
   -- Если она согласится! Но можетъ быть она захочетъ вернуться къ своей матери. У нея вѣдь нѣтъ ни гроша своего, и, вѣроятно, она не слыхивала о такихъ женщинахъ, которыя сами содержатъ себя... Но представимъ себѣ даже, что Френсъ, возмущенный ея поведеніемъ, захочетъ самъ отъ нея отдѣлаться. Гдѣ же поводъ къ разводу? Мы вертимся въ заколдованномъ кругу...
   -- Но у меня есть выходъ!-- воскликнулъ Нигель, со страстной убѣжденностью влюбленнаго.-- Только дайте мнѣ возможность добиться ея любви. Тогда я увезу ее въ Америку и тамъ добьюсь развода. Слава Богу, у меня есть собственныя небольшія средства, и я могу заработать еще. Мы подождемъ въ Америкѣ, пока уляжется буря.
   -- Американскій разводъ въ Англіи не дѣйствителенъ.
   -- Тогда я тамъ останусь навсегда. Но только обѣщайте мнѣ, обѣщайте!
   Договоръ былъ заключенъ, и Нигель расцѣловалъ ихъ обѣихъ. Но судьба разсуждала иначе. На слѣдующій же день въ утреннихъ телеграммахъ появилось извѣстіе, что лейтенантъ Френсъ, на пути домой изъ Южной Америки, заболѣлъ тифозной горячкой и находится на крейсерѣ. Никто, кромѣ герцога, не ожидалъ, чтобы человѣкъ, съ такими привычками, какъ Френсъ, могъ выздоровѣть отъ подобной болѣзни. Но благородный герцогъ въ невинности своей души тотчасъ же велѣлъ приготовить комнаты въ своемъ городскомъ домѣ для принятія больного, созвалъ цѣлый штабъ докторовъ и сидѣлокъ и приказалъ Джуліи немедленно переѣхать къ нему, чтобы ухаживать за больнымъ мужемъ.
   

VIII.

   Слѣдующіе четыре мѣсяца были, безъ сомнѣнія, самыми несчастными въ жизни Джуліи, такъ какъ она была оторвана и отъ своихъ друзей и отъ голокружительныхъ наслажденій лондонской жизни. Герцогъ, стоявшій на стражѣ добрыхъ, старыхъ нравовъ, требовалъ, хотя бы только наружно, если не фактически, выполненія долга жены. На самомъ дѣлѣ Джулія была совершенно безполезна, такъ какъ ее рѣдко впускали въ комнату больного. Ей было нечего дѣлать, и время тянулось для нея необыкновенно медленно. Никому изъ ея друзей не позволено было навѣщать ее, и герцогъ самъ вывозилъ ее на прогулку два раза въ день. Онъ былъ обезпокоенъ ея полнѣйшимъ равнодушіемъ къ мужу, и потому рѣшилъ не спускать съ нея глазъ и постараться дать серьезное направленіе ея "женскому восемнадцатилѣтнему уму". Джулія, по совѣту Ишбель, попросила поставить въ ея комнатѣ телефонъ, но получила вѣжливый отказъ, и ей пришлось удовольствоваться только письменными сношеніями со своими друзьми. Нигель, впрочемъ, не переписывался съ нею, чувство деликатности не позволяло ему этого. Но онъ былъ увѣренъ, что Френсъ умретъ, и Джулія будетъ свободна. Именно въ этотъ періодъ времени Нигель задумалъ написать повѣсть изъ жизни лондонскихъ трущобъ и принялся энергично собирать матеріалъ. Джулія же покорилась своей судьбѣ и, переставъ возмущаться, рѣшила учиться всему, чему желалъ ее научить герцогъ. Такимъ образомъ, она внимательно выслушивала его длинныя рѣчи объ "отвратительномъ Гладстонѣ" и его политикѣ, о несправедливости бюджета Гаркура, и послушно выражала радость по поводу провала билля о гомрулѣ. Скоро она уже хорошо знала всѣхъ выдающихся британскихъ политическихъ дѣятелей и усвоила себѣ взгляды герцога на нихъ. Въ часы же уединенія она много читала безъ всякаго разбора и много думала. Когда въ первый разъ она увидѣла, какъ вынесли изъ кареты ея больного мужа, безпомощно лежащаго на носилкахъ, то въ душѣ ея шевельнулось нѣчто вродѣ нѣжности и жалости къ нему. Она бы охотно ухаживала за нимъ, еслибъ ей позволили это. Она по нѣсколько разъ въ день справлялась о его здоровьи и искренно надѣялась, что онъ выздоровѣетъ. О любви она не имѣла понятія, но хотѣла быть доброй женой для него и вѣрила, что будетъ счастлива. Вѣдь Ишбель не любила своего мужа, а была же счастлива! Вѣроятно, въ числѣ даже бывавшихъ у ея тетки немало было такихъ. Думая о будущемъ, Джулія уже не мечтала о дѣтяхъ, а только представляла себѣ, что она будетъ играть важную роль въ политической жизни страны. Серьезная атмосфера, среди которой она находилась теперь, и покорность неизбѣжной судьбѣ оказывали на нее вліяніе, и умъ ея быстро развивался. Герцогъ былъ въ восторгѣ отъ нея, а такъ какъ она была молода, здорова и красива, то онъ надѣялся, что почти вымирающая фамилія Френсовъ теперь засіяетъ новымъ блескомъ. Когда Френсу стало лучше, то Джуліи позволили войти къ нему и постоять возлѣ его постели. Слезы подступили ей къ горлу, когда она увидала, во что превратила болѣзнь огромнаго, сильнаго мужчину. Потомъ Френсу опять стало хуже, и въ теченіе двухъ недѣль онъ былъ между жизнью и смертью. Печать интересовалась имъ, такъ какъ онъ всеже былъ наслѣдникомъ герцогскаго титула, и поэтому въ газетахъ появлялись ежедневные бюллетени.
   Читая тревожныя вѣсти, Нигель, чтобы подавить подымавшееся въ его душѣ ликованіе, усердно занялся своею повѣстью. Но вотъ Френсъ началъ выздоравливать. Нигель тотчасъ же поѣхалъ въ Іоркшайръ, гдѣ находилась въ то время Бриджитъ, чтобы посовѣтоваться съ нею. Однако, она ничего утѣшительнаго не могла ему сказать. Письма Джуліи полны были состраданія къ ея больному мужу. Жалость -- это чувство, которое можетъ привязать ее къ нему,-- сказала Бриджитъ.-- И самое худшее, что она можетъ привыкнуть къ нему. Лучше откажитесь отъ нея, мой милый, или подождите, пока она не убѣжитъ отъ него. Это непремѣнно случится рано или поздно, если онъ не перемѣнится. А почему бы и не случиться такой перемѣнѣ? Вѣдь серьезная болѣзнь иногда творитъ чудеса. Если онъ будетъ хорошо обращаться съ ней, то она останется съ нимъ, какъ остаются многія женщины съ мужьями, которыхъ онѣ вовсе не желали имѣть.
   -- Тѣмъ большій позоръ для нихъ!-- горячо воскликнулъ Нигель.
   Выздоровленіе Френса подвигалось медленно. Его крѣпкій организмъ совладалъ съ болѣзнью, но силы, подорванныя разгульной жизнью, не могли возстановиться такъ скоро. Джулія проводила теперь много времени въ его комнатѣ, читала ему спортивныя газеты или легкія повѣсти. Онъ былъ такъ трогательно счастливъ, что могъ ее увидѣть снова, послѣ долгой разлуки, что Джулія чуть не расплакалась отъ жалости и охотно дала ему свою руку, которую онъ долго держалъ въ своихъ рукахъ. Онъ больше не внушалъ ей отвращенія, и его безпомощность дѣйствовала на ея глубокіе женскіе инстинкты. Она привыкла къ его прикосновенію, смачивала его лобъ одеколономъ и покорно цѣловала его, здороваясь и прощаясь. Она даже позволила ему положить голову на ея плечо. Какъ только силы его достаточно возстановились, то его перевезли въ Босквайтъ. Однако, герцогъ все же, не безъ нѣкотораго колебанія, отправилъ туда Френса. Босквайтъ лежалъ слишкомъ близко отъ іоркшайрскаго помѣстья дѣдушки Бриджитъ Гербертъ, гдѣ она находилась въ это время, а дружбу съ ней герцогъ считалъ опасной для Джуліи. Бриджитъ была слишкомъ независима, по его мнѣнію, слишкомъ воспитана по-мужски и принадлежала къ передовымъ женщинамъ, которыя внушали герцогу ужасъ. Не хотѣлъ онъ также, чтобы Джулія встрѣчалась съ Нигелемъ, такъ какъ она чистосердечно говорила о его преданности. Что же касается Ишбель, то онъ вовсе не хотѣлъ видѣть ее въ своемъ домѣ; вѣдь не могъ же онъ, принимая ее, захлопнуть дверь передъ носомъ ея мужа? Нельзя же быть знакомымъ съ такими людьми, какъ Джемсъ Вилльямъ Джонсъ! Если мы ихъ допустимъ въ свой кругъ,-- говорилъ герцогъ,-- то британская аристократія будетъ низведена съ того пьедестала, на которомъ она находится, и массы перестанутъ гордиться нами. А тогда, что будетъ? Демократія и соціализмъ и безъ того угрожаютъ намъ!-- Джулія, хотя и находила нѣкоторыя разсужденія герцога правильными, но въ душѣ твердо рѣшила, ни въ коемъ случаѣ не порывать съ Бриджитъ и Ишбель. Герцогъ, впрочемъ, лелѣялъ въ душѣ планы относительно Френса, и поэтому рѣшилъ отправить его въ Босквайтъ. Онъ хотѣлъ, чтобы Френсъ выставилъ свою кандидатуру въ этомъ округѣ на предстоящихъ выборахъ. Френсъ согласился, когда герцогъ изложилъ ему свой планъ, и, выздоровѣвъ, принялъ у себя мѣстныхъ лидеровъ, даже постарался очаровать ихъ простотой обращенія, какъ бывшій морякъ, отрѣшившись на время отъ своего невыносимаго высокомѣрія. Джулія въ этотъ періодъ мало замѣчала отсутствіе общества и привычныхъ развлеченій, ея проснувшійся умъ требовалъ пищи, и она съ жадностью набросилась на чтеніе. Она читала все: исторію, біографіи, путешествія, даже научныя статьи, и передъ нею мало-по-малу открывался чудесный міръ, о которомъ она не имѣла понятія въ Невисѣ. Но она все же была молода, и порою смутныя, неосознанныя ею самой желанія шевелились въ ея душѣ. Однажды вечеромъ, когда ея супругъ уже удалился на покой, а герцогъ заперся въ кабинетѣ съ консервативнымъ агентомъ, Джулія распахнула окно въ своей комнатѣ, откуда было видно море, освѣщенное луной, и долго стояла, засмотрѣвшись на эту чуднуго картину, точно видѣла ее въ первый разъ. Вдругъ она замѣтила, что отъ густого кустарника, росшаго вдоль стѣны, отдѣлилась какая-то темная фигура. Еще минута -- и она узнала Нигеля.
   -- Что вамъ нужно?-- пролепетала она испуганно.
   -- Вы нужны мнѣ,-- мрачно отвѣчалъ Нигель.-- Сойдите сюда... Если вы этого не сдѣлаете, я самъ ворвусь къ вамъ въ домъ или... или брошусь внизъ съ этой стѣны! Я долженъ говорить съ вами, не то я сойду съ ума!
   Джулія съ минуту колебалась. Она нисколько не была влюблена въ Нигеля, но внезапно ей пришло въ голову, что ей скоро минетъ 19 лѣтъ, а у нея еще не было ни одного романическаго приключенія. Вѣдь ей даже не о чемъ будетъ вспомнить! А впереди ее ожидаетъ жизнь съ очень неинтереснымъ супругомъ, которому она должна будетъ помогать сдѣлать политическую карьеру... Вся дрожа, она перегнулась черезъ подоконникъ и прошептала:-- Идите въ розовую рощу и ждите меня подъ дубомъ!..
   -- Какъ вы добры, что исполнили мою просьбу!-- шепнулъ ей Нигель, когда она пришла.-- Можетъ быть лучше было бы написать вамъ, но я умѣю писать только повѣсти... Джулія, неужели вы нисколько не любите меня?-- воскликнулъ онъ страстно.
   -- Нѣтъ,-- отвѣчала Джулія,-- я не люблю васъ. Но мнѣ понравилась мысль встрѣтиться съ вами одинъ разъ, при такой обстановкѣ.-- Такое положеніе было ново для Джуліи, и она не знала, какъ держать себя съ Нигелемъ, поэтому она повиновалась своей врожденной честности и искренности. Нигель застоналъ. Эта безыскусственная правдивость молодой женщины яснѣе всего указывала ему на безнадежность его домогательствъ.
   -- Но вѣдь вы не любите своего мужа?-- вскричалъ онъ.
   -- Нѣтъ,-- чистосердечно созналась она.-- Я прочла уже много книгъ о любви и думаю, что это чудная вещь. Я чувствую теперь расположеніе къ Гарольду, но никогда не полюблю его такъ. Я бы хотѣла, но не могу!
   -- Джулія, постарайтесь понять меня! Вы никогда не въ состояніи будете переносить этого человѣка. Вы не должны жить съ нимъ. И вы сами знаете это. Но ваши инстинкты еще не проснулись. Если вы имѣете уже нѣкоторое понятіе о любви, то должны догадаться, какъ я васъ люблю! Дайте же мнѣ возможность разъяснить вамъ это! Вы должны!
   -- Что же, вы хотите похитить меня?-- спросила Джулія съ любопытствомъ.
   -- О, нѣтъ... не теперь. Я хотѣлъ только сказать вамъ о своей любви. Вѣдь любовь должна вызвать любовь. Когда я бываю одинъ и думаю объ этомъ, то надѣюсь! Я не могу посѣщать васъ въ замкѣ. Но мы можемъ встрѣчаться здѣсь, по ночамъ. Френсъ больше не нуждается въ васъ. Онъ уже выздоровѣлъ и имѣетъ все, что ему нужно.
   -- Нѣтъ, онъ нуждается во мнѣ, больше чѣмъ въ комъ бы то ни было!-- сказала Джулія язвительно.-- Онъ вѣдь такъ же влюбленъ въ меня, какъ и вы.
   -- Онъ не долженъ имѣть васъ!-- вскричалъ Нигель. Джулія, изумленная и взволнованная, смотрѣла на его искаженное лицо, пылающее страстью. Такъ еще никто, никогда не разговаривалъ съ нею! Но отвѣтная струна не зазвучала въ ея сердцѣ, и страсть скорѣе отталкивала, нежели привлекала ее, несмотря на всю ея симпатію къ Нигелю. Она оставалась холодна и даже была поражена своей нечувствительностью. Къ своему ужасу она съ трудомъ подавила зѣвоту, такъ какъ привыкла рано ложиться спать. Боясь, что онъ это замѣтитъ, она торопливо сказала ему, что была рада увидѣть его и стала разспрашивать о его книгѣ. Но онъ рѣзко возразилъ ей, что пришелъ не для того, чтобы разговаривать съ нею о книгахъ, и снова настойчиво требовалъ, чтобы она позволила ему видѣться съ нею и добиваться ея любви. Въ концѣ-концовъ она уступила его настояніямъ и обѣщала придти на слѣдующій день, но не ночью, а утромъ. Они могутъ встрѣтиться гдѣ-нибудь на пустоши, поросшей верескомъ....
   -- Вы должны поклясться мнѣ, что придете завтра утромъ, на скалы, въ трехъ миляхъ отсюда, иначе я побѣгу за вами теперь!-- рѣшительно заявилъ Нигель.
   -- Клянусь!-- проговорила она.
   Френсъ, совершенно выздоровѣвшій и желая угодить герцогу, усердно занимался своей кандидатурой. У него не было никакихъ политическихъ взглядовъ, ему были безразличны всѣ партіи, и онъ вовсе не намѣренъ былъ переносить скуку парламентскихъ засѣданій, за исключеніемъ тѣхъ случаевъ, когда герцогу понадобится его голосъ. Но наслѣдственная гордость принята у него другую форму, во время его выздоровленія. Ему нравилось то почтительное уваженіе, съ которымъ относилось къ нему населеніе его избирательнаго округа, не знавшее его темной репутаціи и видѣвшее въ немъ только выздоравливающаго наслѣдника популярнаго въ округѣ герцога и счастливаго супруга молодой, красивой женщины. И Френсъ понималъ, что послѣднее обстоятельство очень важно для него, такъ какъ личное обаяніе будущей герцогини Кингсборо можетъ открывать ему тѣ двери, которыя были для него закрыты, благодаря его прошлому. Вѣдь онъ находился подъ очень сильнымъ подозрѣніемъ, какъ шулеръ, и хотя былъ слишкомъ ловокъ, чтобы попасться, но зналъ, что ни одинъ членъ высшаго круга не сядетъ съ нимъ играть въ карты. На его репутаціи было того пятенъ, и немало было темныхъ дѣлъ, въ которыхъ онъ участвовалъ, ускользая отъ правосудія лишь благодаря своей ловкости. Его считали величайшимъ негодяемъ, способнымъ на всякую гнусность, и Френсъ зналъ, что нѣкоторые люди не станутъ разговаривать съ нимъ и не пригласятъ его къ себѣ. Но лондонское общество было велико, поэтому онъ могъ примириться съ презрѣніемъ нѣкоторыхъ, зная, что большинство любезно приметъ его вмѣстѣ съ красавицей женой. Онъ старался заручиться расположеніемъ герцога, который дѣйствительно привязался къ нему, видя въ немъ послѣдняго мужского представителя своей расы. Френсъ еще больше укрѣпилъ въ немъ чувство, когда сталъ появляться на утреннихъ молитвахъ, которыя герцогъ читалъ въ присутствіи всѣхъ слугъ замка. Джулія ненавидѣла обычай семейныхъ молитвъ, но должна была уступить настояніямъ Френса и стала тоже аккуратно присутствовать на этой церемоніи, которую считала скучной и непріятной. Впрочемъ, она готова была все сдѣлать, только бы угодить герцогу и остаться жить съ нимъ, потому что ее страшила мысль о жизни вдвоемъ съ Френсомъ въ его сельскомъ домикѣ, въ Гертфордшайрѣ. Она столько наслушалась въ послѣднее время о долгѣ жены (письма ея матери были тоже полны этимъ), что, стиснувъ зубы, увѣрила себя, что Френсъ не хуже другихъ мужей, и ея судьба такая же, какъ и большинства женщинъ. А когда вышла книга Нигеля, надѣлавшая много шума, и она прочла ее, то почла себя исключительно счастливой,-- что не живетъ въ трущобахъ. Однако, она все же не могла побороть въ себѣ отвращенія, которое возбуждала въ ней близость ея супруга, запахъ помады, которую онъ употреблялъ для своихъ усовъ, и въ душу ея мало-по-малу проникало сознаніе великой несправедливости, совершенной надъ нею. Но она старалась отвлечь свои мысли и усердно читала, пока въ библіотекѣ замка не оставалось книгъ, которыя могли бы удовлетворить ея ненасытный умъ. Тутъ въ первый разъ ей пришло въ голову, что у нея нѣтъ ни одного пенни, которымъ она могла бы распорядиться. А ей такъ хотѣлось купить еще книгъ! Она составила списокъ книгъ, которыя желала имѣть, и пошла къ мужу.
   Френсъ, увидѣвъ ее, притянулъ ее къ себѣ на колѣни, ущипнулъ за ухо, засмѣялся и сказалъ, что онъ даже не слыхалъ никогда о такихъ книгахъ, но во всякомъ случаѣ покупать ихъ не станетъ, потому что на это пришлось бы истратить по крайней мѣрѣ десять фунтовъ, а онъ долженъ экономить. Къ тому же, ему вовсе не нужна слишкомъ интеллигентная жена! Интеллигентныя женщины всегда скучны и скоро дурнѣютъ. Пусть Джулія заботится только о томъ, чтобы быть красивой -- это главное!..
   Когда наступили выборы, то Френсъ одержалъ побѣду въ своемъ округѣ почти безъ всякихъ усилій, такъ сильна была консервативная реакція. Онъ совсѣмъ не былъ ораторомъ, но отъ него мало и требовалось. Видъ у него былъ достаточно представительный, когда онъ взошелъ на трибуну, чтобы обратиться съ рѣчью къ своимъ избирателямъ. Правда, онъ все повторялъ одни и тѣ же слова, дѣлая при этомъ величественный жестъ своей аристократической рукой, и Джулія едва сдерживала смѣхъ, сидя позади него, рядомъ съ герцогомъ, но вѣдь Джулія была здѣсь чужая, и слушатели ея супруга не обращали на нее вниманія. Зато она интересовалась ими и, познакомившись съ женами избирателей, была рада увидѣть, что ихъ бѣдность не соотвѣтствуетъ тѣмъ описаніямъ, которыя она прочла въ книгѣ Нигеля. Но когда нѣкоторыя изъ нихъ разсказали ей о жизни своихъ родственниковъ въ Лондонѣ и въ другихъ фабричныхъ городахъ, то у Джуліи навернулись на глазахъ слезы. Послѣ избранія Френса, когда нѣсколько почтенныхъ зажиточныхъ фермеровъ подняли его на плечи и понесли въ замокъ въ сопровожденіи ликующей толпы въ нѣсколько сотъ человѣкъ, то Джулія, невольно возбужденная этимъ зрѣлищемъ. и повинуясь внутреннему импульсу,-- спросила его, какъ онъ будетъ служить своей странѣ, и намѣренъ ли онъ бороться съ бѣдностью? Но онъ взглянулъ на нее съ такимъ искреннимъ изумленіемъ, что она больше не затрагивала этого вопроса.
   

IX.

   Къ великому неудовольствію Френса парламентъ собрался въ августѣ, какъ разъ въ то время, когда начинается охота на тетеревей. Волей-неволей пришлось и Френсу отправиться въ Лондонъ вмѣстѣ съ герцогомъ и ежедневно, хоть одинъ часъ, просиживать въ палатѣ общинъ. Остальное же время онъ проводилъ въ клубѣ, такъ какъ вовсе не дорожилъ обществомъ своего кузена, а Джулія въ первыя разъ послѣ своего замужества получила нѣкоторую свободу. Правда, ей тоже пришлось нѣсколько разъ просиживать въ палатѣ общинъ, и однажды она даже задремала тамъ, слушая неинтересныя рѣчи, но все-таки, большею частью она бывала предоставлена самой себѣ, такъ какъ ликующій герцогъ часто забывалъ о ея существованіи, когда разговаривалъ въ кулуарахъ съ премьеръ-министромъ, или же радовался по поводу рѣчей Чэмберлена. Самъ герцогъ не питалъ никакихъ честолюбивыхъ стремленій и не мечталъ о министерскомъ портфелѣ, но политика въ теченіе многихъ лѣтъ составляла единственный интересъ въ его безцвѣтномъ существованіи, и поэтому онъ всегда старался быть полезнымъ своей партіи, занимала ли она преобладающее мѣсто въ парламентѣ или нѣтъ. Главари партіи подчасъ подсмѣивались надъ нимъ, но все же считали его человѣкомъ, на котораго можно положиться, и цѣнили его услуги.
   Изъ знакомыхъ Джуліи никого почти не оставалось въ Лондонѣ, кромѣ Ишбель, съ которой произошла большая перемѣна. Изъ свѣтской дамы, проводящей жизнь въ удовольствіяхъ и проматывающей безумныя деньги на наряды и брилліанты, она вдругъ превратилась въ трудящуюся женщину, зарабатывающую свой кусокъ хлѣба. Она открыла мастерскую дамскихъ шляпъ и старалась заманить въ свою лавочку богатыхъ туристокъ, наѣзжающихъ въ это время года въ Лондонъ.
   Впрочемъ, эта метаморфоза не была вызвана тѣмъ, что ея мужъ разорился, и для нея наступила нужда. Напротивъ, его дѣла были еще болѣе блестящими, чѣмъ прежде. Но Ишбель вдругъ показалась скучной, безцвѣтной и безсодержательной вся ея жизнь, и прежнія развлеченія и удовольствія перестали удовлетворять ее. Это произошло внезапно. Она была, вмѣстѣ съ мужемъ на парадномъ спектаклѣ въ Ковентъ-Гарденѣ, гдѣ присутствовала и королевская семья. Зрительный залъ былъ полонъ самой извѣстной публикой, сіялъ огнями и брилліантами, украшавшими блестящіе туалеты дамъ. Это была ослѣпительная выставка драгоцѣнностей, точно въ окнѣ ювелира. Однако, Ишбель, окинувъ взоромъ сверкающій залъ, вдругъ убѣдилась, что блескомъ и богатствомъ своего брилліантоваго ожерелье и своей брилліантовой діадемы она превзошла всѣхъ дамъ свѣтскаго круга. Она видѣла завистливые взгляды, устремленные на нее, однако, это не доставляло ей никакого удовлетворенія. Обыкновенно она никогда не носила на себѣ такъ много драгоцѣнныхъ украшеній, но въ этотъ день ея мужъ, соперничествующій съ однимъ новоиспеченнымъ южноафриканскимъ милліонеромъ, принесъ ей великолѣпное ожерелье и діадему и приказалъ надѣть ихъ вечеромъ, когда она поѣдетъ въ оперу. Она пробовала протестовать, но онъ коротко и сухо замѣтилъ ей, что если онъ истратилъ почти четверть своего состоянія на прібрѣтеніе столь дорогого украшенія для своего дома, какимъ является она сама, то считаетъ себя вправѣ хвастаться этимъ украшеніемъ, когда пожелаетъ. Ишбель, скрѣпя сердце, покорилась. Но она обладала слишкомъ изысканнымъ вкусомъ и поэтому съ отвращеніемъ взглянула на свое отраженіе въ зеркалѣ, рѣшивъ, что она похожа на идола, увѣшаннаго драгоцѣнными камнями. Ей было неловко и непріятно, и въ первый разъ въ жизни она почувствовала ненависть къ своему мужу. До сихъ поръ она относилась къ нему съ легкой насмѣшкой, но считала его самымъ великодушнымъ человѣкомъ въ мірѣ за то, что онъ не только женился на ней, но старался пристроить и ея сестеръ и ни слова не говоря платилъ по ея огромнымъ счетамъ, никогда не забывая при этомъ давать ей ежемѣсячно крупную сумму на булавки. Она была ему благодарна и подчасъ жалѣла его, потому что, несмотря на свое богатство, на свое блестящее положеніе въ обществѣ, онъ казался ей одинокимъ. Она бы даже полюбила его, еслибъ могла. Взамѣнъ любви, она старалась быть внимательной къ его желаніямъ, ласково улыбалась ему и, разговаривая съ нимъ, старалась скрыть отъ него самого его недостатокъ образованія и полное неумѣніе разговаривать. И вотъ, въ этотъ вечеръ, она въ первый разъ почувствовала глухую злобу противъ него. Онъ купилъ себѣ жену, и у нея не было даже ни одного пенни, который бы принадлежалъ ей. Она была его собственностью и должна была періодически расточать ему свою благодарность, получая отъ него за это чеки.
   Впрочемъ, въ эту минуту она не только презирала его, но еще больше презирала себя. Оглядывая ложи, она отмѣтила въ своемъ умѣ больше двадцати женщинъ, продавшихъ, какъ и она, свою красоту за то богатство, символомъ котораго являлись ихъ брилліантовыя украшенія. Правда, онѣ имѣли счастье выйти замужъ за джентльменовъ, но лучше ли это? Джонсъ, ея мужъ, по крайней мѣрѣ, держалъ себя прилично въ обращеніи и въ разговорѣ, а многіе изъ этихъ джентльмэновъ хватали ее за руки и шептали ей на ухо непристойности. Въ чемъ же дѣло въ концѣ концовъ? Развѣ эти женщины, вышедшія замужъ ради брилліантовъ, лучше тѣхъ, которыя продаютъ себя на улицахъ?
   Ишбель вдругъ ощутила страшную пустоту и позоръ своей жизни. Если бы у нея были лѣта? Но все равно, это были бы его лѣта, а не ея! До сихъ поръ, несмотря на свой умъ, она не интересовалась ничѣмъ: ни политикой, ни суффражистскимъ движеніемъ, но теперь ее охватило страстное желаніе быть самостоятельной. Она подумала о томъ, что мужчина презиралъ женщину во всѣ времена, даже тогда, когда былъ вполнѣ порабощенъ ею. Всегда мужчина чувствовалъ и сознавалъ, что ея существованіе зависитъ отъ него, что онъ превосходитъ ее физической силой и является для нея законной опорой, поэтому и можетъ третировать ее, какъ служанку, или какъ товарища, смотря по тому, что найдетъ для себя выгоднѣе. Ишбель не разъ разсуждала объ этомъ съ Бриджитъ, но всегда относилась къ этому равнодушно, наслаждаясь жизнью и молодостью. И вотъ только въ этотъ вечеръ у нея раскрылись глаза на ея собственное существованіе, и она содрогнулась.
   -- О чемъ вы задумались?-- спросилъ ее мужъ.
   -- Меня угнетаютъ всѣ эта нелѣпыя драгоцѣнности,-- отвѣчала Ишбель и съ небрежнымъ видомъ отошла вглубь ложи.-- Мнѣ кажется, я похожа на старинный канделябръ, увѣшанный побрякушками. Будьте добры, дайте мой плащъ.
   Джонсъ всталъ, помня, что мужчинѣ неприлично сидѣть, когда передъ нимъ стоитъ дама, но рѣшительно отвѣтилъ ей:
   -- Конечно, вы не уѣдете.. Садитесь на свое мѣсто. Мы останемся здѣсь, пока не будетъ время ѣхать на балъ къ герцогинѣ.
   -- Я не поѣду на балъ. Я поѣду домой,-- сказала она.
   Онъ съ удивленіемъ посмотрѣлъ на нее и даже слегка пріоткрылъ ротъ. Впервые его жена выказала стремленіе къ протесту, измѣнивъ своему обычному такту. Но на этотъ разъ онъ видѣлъ, что она искренно возмущена, и выраженіе ея глазъ испугало его.
   -- Что такое приключилось съ вами?-- спросилъ онъ рѣзко.
   -- Я уже сказала вамъ, что мнѣ непріятно изображать изъ себя идола, канделябръ или индѣйскую принцессу, непріятно, что на мнѣ надѣто больше брилліантовъ, чѣмъ на какой-нибудь изъ женщинъ здѣсь! Притомъ же я устала и хочу лечь. Вы можете оставаться, если хотите.
   Она надѣла плащъ. Джонсъ, стараясь подавить гнѣвъ, закипающій въ его душѣ, взялъ пальто и шляпу и послѣдовалъ за ней.
   Но какъ онъ ни возмущался, а все-таки не могъ ничего добиться.
   Онъ даже снизошелъ до просьбъ, однако, и это не помогло, и всю дорогу она не проронила ни слова. На другое утро она отправилась къ Бриджитъ, удостовѣрившись, что ея подруга одна. Бриджитъ ходила по комнатѣ, заложивъ руки за спину, и видимо была въ дурномъ настроеніи.
   -- Что случилось?-- спросила она.
   Ишбель, не спавшая всю ночь и обдумывавшая свое положеніе, совершенно спокойно разсказала ей о томъ нравственномъ переворотѣ, который она переживала.-- Я не думаю, что ты поймешь меня, сказала Ишбель.-- Ты всегда имѣла собственныя средства и не зависѣла даже отъ своего отца. Но навѣрное, будь ты въ моемъ положеніи, ты чувствовала бы такъ же, какъ и я.
   -- Нѣтъ, я понимаю,-- возразила Бриджитъ.-- Одинаково унизительно содержать мужа, какъ и быть у него на содержаніи. Первое, пожалуй, еще унизительнѣе, потому что ни традиціи, ни инстинкты не санкціонируютъ этого.
   Было что-то недоговоренное въ ея словахъ, и Ишбель тотчасъ же поняла это.-- Ты тоже чѣмъ-то огорчена?-- спросила она.
   -- Быть можетъ. Я вообще чувствую какое-то неопредѣленное отвращеніе и недовольство... Пожалуй, это результатъ чтенія книги Нигеля.
   -- Я еще не прочла ее, но такъ рада, что она произвела сенсацію въ нашемъ обществѣ. Надѣюсь, что онъ вернется, и его будутъ чествовать здѣсь. Странно только, что онъ избралъ своею темой трущобы.
   -- Ничуть. Трущобы всегда открываются именно такими талантливыми молодыми людьми, которые съ энергіей настоящихъ изслѣдователей ищутъ вездѣ новыя области и стремятся просвѣтить міръ. Нигель скрылъ, неожиданно для самого себя, что существуетъ бѣдность, и теперь высказываетъ свое удивленіе по поводу того, что бѣдность можетъ существовать на рубежѣ XX-го вѣка, и ужасается формами, въ которыхъ она проявляется. А такъ какъ онъ талантливъ, то онъ очень ярко изображаетъ это. Въ самомъ дѣлѣ, какое это несчастье -- бѣдность! Несчастье не только для отдѣльныхъ инвалидовъ, но и для всего міра, какъ для самихъ бѣдныхъ, такъ и для богатыхъ. Мнѣ это никогда не приходило въ голову, пока я не прочла книгу Нигеля...
   -- Какое счастье, что онъ могъ написать такую книгу, и это помогло ему забыть Джулію! Если бы мы всѣ могли найти такое же утѣшеніе въ чемъ-нибудь!-- воскликнула Ишбель.
   -- Мы достаточно сильны, чтобы не нуждаться въ этомъ,-- возразила Бриджитъ.-- Я знаю, что разъ проснувшись, я уже не могу заснуть. Общество мнѣ надоѣло. Пять лѣтъ такой жизни достаточно, чтобы женщинѣ, имѣющей мозгъ, а не кашу въ головѣ, окончательно пріѣлось все это. Конечно, я буду продолжать содержать домъ для своего мужа, буду наблюдать за своимъ ребенкомъ, ѣздить на охоту и бывать въ обществѣ. Но на это я не затрачиваю и десятой доли своей энергіи. Вообще, еще не знаю, что буду дѣлать! Любовная связь не представляется мнѣ разрѣшеніемъ вопроса, да любовники и не въ модѣ теперь! Мнѣ кажется, я начну заниматься политикой, пожалуй, займусь всестороннимъ изученіемъ политическихъ проблемъ... Ну, а ты на чемъ остановишься?
   -- Я открою модный магазинъ.
   -- Какъ?.. А мистеръ Джонсъ?
   -- Я надѣюсь, онъ согласится и... дастъ мнѣ впередъ нужную сумму на это. Я увѣрю его, что это новая причуда аристократіи, укажу ему нѣсколько лавокъ въ Бондъ-Стритѣ, владѣльцы которыхъ носятъ аристократическія имена. Я убѣждена, что мнѣ удастся уговорить его.
   -- Но это вызоветъ безконечные толки и выставитъ его въ смѣшномъ видѣ. Во всякомъ случаѣ, если ты стремишься къ независимости, то не начинай со лжи. Скажи прямо мистеру Джонсу, что ты хочешь быть независимой, и если онъ не дастъ тебѣ денегъ для начала, то я дамъ тебѣ. Однако, что же ты намѣрена дѣлать дальше? Ты бросишь его?
   -- Нѣтъ, онъ былъ относительно меня слишкомъ великодушенъ, каковы бы ни были его мотивы. Я не брошу его, я останусь жить съ нимъ, даже буду выѣзжать съ нимъ въ оперу и на вечера, если онъ пожелаетъ. Но я хочу работать и постепенно вернуть ему то, что возьму у него взаймы.
   Не безъ внутренняго трепета Ишбель вошла къ мужу, спустя нѣсколько часовъ послѣ этого разговора. Она чувствовала, что онъ сердится за то, что она не поѣхала съ нимъ на балъ герцогини, и поэтому взглянула на него съ самой обольстительной улыбкой.
   -- Знаю, что я не хорошо поступила вчера...-- начала она.
   -- Да. И я чувствовалъ себя такъ неловко на этомъ балу. Никто не разговаривалъ со мной, и ко мнѣ только обращались съ вопросомъ, отчего вы не пріѣхали? Это было очень непріятно.
   -- Мнѣ очень жаль. Но я не могла... Мнѣ надо было поразмыслить.
   -- Поразмыслить?.. Надъ чѣмъ?-- опросилъ онъ съ удивленіемъ.
   -- Какъ ни странно, но это такъ. И результатомъ моихъ размышленій было то, что я должна сама зарабатывать свой хлѣбъ.
   -- Вы моя жена!-- рѣзко возразилъ Джонсъ.-- Что за вздоръ говорите вы?.. Влюбились ли вы, что ли, въ кого-нибудь?
   -- Нѣтъ,-- отвѣчала она.-- Дольше трехъ часовъ мое увлеченіе никогда не продолжалось... Но не въ этомъ дѣло. Я хочу стоять на своихъ ногахъ. Только тѣ пользуются уваженіемъ въ обществѣ, кто наслѣдовалъ состояніе или же умѣетъ добывать деньги. Даже знатное происхожденіе больше не играетъ никакой роли...
   -- Вы разсуждаете, какъ безумная! Я бы не могъ попасть въ свѣтское общество со всѣми своими милліонами, еслибъ не вы! Я не понимаю, чего вы хотите?.. Чтобы я записалъ на васъ часть моего состоянія?..
   -- Нѣтъ, я хочу, чтобы вы дали мнѣ нѣкоторую сумму, чтобы начать дѣло. Я вамъ верну ее потомъ.
   Когда она объяснила мужу, что хочетъ открыть мастерскую модныхъ шляпъ, то онъ пришелъ въ сильнѣйшее негодованіе. Затѣя Ишбель не только была нелѣпостью по существу, но она должна была сдѣлать его всеобщимъ посмѣшищемъ.-- Вы хотите принудить меня уступить!-- вскричалъ онъ.-- Если я не дамъ вамъ денегъ для вашего нелѣпаго предпріятія, то вы бросите мой домъ и погубите меня въ общественномъ и финансовомъ отношеніи!..
   -- Нѣтъ,-- спокойно возразила она.-- Я никогда не забуду, что многимъ обязана вамъ. Дадите ли вы мнѣ деньги или нѣтъ -- я все равно останусь въ вашемъ домѣ и буду выѣзжать съ вами, когда бы захотите.
   Джонсъ былъ побѣжденъ. Черезъ мѣсяцъ его фамилія рядомъ съ титуломъ его жены уже красовалась на вывѣскѣ надъ новымъ магазиномъ въ Бондъ-Стритѣ. Успѣхъ этой затѣи былъ настолько великъ, что Джонсъ даже началъ хвастаться въ Сити предпріимчивостью своей жены, но въ глубинѣ души онъ былъ все-таки недоволенъ новымъ порядкомъ, такъ какъ убѣдился, что когда Ишбель вынуждена была отклонить приглашеніе на обѣдъ или завтракъ, то и онъ долженъ былъ оставаться дома. Ни одна изъ дамъ, за исключеніемъ тѣхъ, мужья которыхъ находились въ его власти, не стремилась видѣть его за своимъ столомъ, если не было съ нимъ его супруги. Огорчало его также, что Ишбель нѣсколько потеряла во мнѣніи общества съ тѣхъ поръ, какъ перестала царить въ немъ, какъ жена милліонера и признанная красавица. Свѣтское общество покровительствовало ея мастерской и поддерживало ее своими заказами, но она сама какъ будто спустилась со своего возвышеннаго пьедестала и смѣшалась съ толпой. Къ тому же это возбудило подозрѣнія, что его финансы пошатнулись, и что его жена тратить больше, чѣмъ это возможно, или желаетъ отложить на черный день. Во всякомъ случаѣ такія предположенія должны были поколебать положеніе мистера Джонса въ свѣтскомъ обществѣ, и это его сильно огорчало.
   

X.

   Джулія просиживала часами въ веселой маленькой лавочкѣ своей пріятельницы, помѣщавшейся въ старинномъ зданіи въ Бондъ-Стритѣ и съ восхищеніемъ слѣдила за ея работой. Она смотрѣла, какъ Ишбель принимала посѣтительницъ, и слегка завидовала ей въ душѣ. Впрочемъ, она старалась подавить въ себѣ это чувство. Вѣдь ей предстояло сдѣлаться герцогиней, и этимъ для нея все кончалось. Но ее огорчало все-таки, что у нея не было ни копѣйки собственныхъ денегъ, и хотѣлось бы заработать хоть немного или получить маленькое наслѣдство. Френсъ продолжалъ экономничать и не давалъ ей ничего. У нея даже не было денегъ на извозчика. Но она рѣшила никогда больше не просить у него послѣ того, какъ онъ оскорбилъ ее своимъ отказомъ дать ей денегъ на покупку книгъ.
   Парламентская сессія закончилась въ половинѣ сентября, и герцогъ, вмѣстѣ съ Джуліей и ея мужемъ, вернулся въ Босквайтсъ, къ началу охотничьяго сезона. Въ замкѣ было много приглашенныхъ изъ числа наиболѣе рьяныхъ сторонниковъ консервативнаго правительства. Впрочемъ, было также нѣсколько молодыхъ людей, которыхъ пригласила миссисъ Уинстонъ, съ разрѣшенія герцога. Вообще, это было самое избранное общество, которымъ герцогъ желалъ окружитъ Джулію, чтобы поскорѣе завершить ея свѣтское воспитаніе. Однако, Джулія не скучала. Ее новыя мечты о жизни въ старинномъ замкѣ осуществились. Ей нравилась ея жизненная обстановка; она съ удовольствіемъ смотрѣла на блестящее общество, собиравшееся за обѣдомъ въ великолѣпной столовой замка. А главное,-- въ замкѣ была прекрасная библіотека, гдѣ она проводила большую часть времени. Когда же, съ разгаромъ охотничьяго сезона, она стала рѣже видѣть своего мужа, то почувствовала себя еще счастливѣе. Френсъ проводилъ на охотѣ цѣлые дни и къ великой радости Джуліи приходилъ домой такой усталый, что могъ только спать.
   Охотничій сезонъ вообще доставилъ Джуліи больше свободы. Гостившія въ замкѣ дамы, вмѣстѣ съ ея теткой, миссисъ Уинстонъ, вставали очень поздно, и Джулія могла свободно пользоваться утренними часами. Она совершала одна большія прогулки верхомъ, и во время одной изъ такихъ прогулокъ познакомилась съ однимъ изъ арендаторовъ герцога, мистеромъ Лиджинсъ. Его умѣренно-радикальные взгляды дѣйствовали на нее освѣжающимъ образомъ послѣ надоѣвшихъ ей консервативныхъ рѣчей, которыя она постоянно слышала въ замкѣ. И Джулія съ удовольствіемъ заѣзжала во время прогулокъ на ферму Лиджинса, гдѣ пила молоко съ хлѣбомъ, казавшимся ей необыкновенно вкуснымъ, и разговаривала съ хозяиномъ о разныхъ жгучихъ современныхъ проблемахъ, затрогивавшихъ ее, впрочемъ, довольно поверхностно. Было еще одно обстоятельство, которое заставляло Джулію чаще всего направлять свои стопы на ферму. На землѣ, принадлежащей къ фермѣ, находились знаменитыя развалины, и туристы часто пріѣзжали туда осматривать ихъ. Особенно много бывало американцевъ, и они то въ особенности интересовали Джулію, такъ что она рѣшила, по возвращеніи въ Лондонъ, непремѣнно взять въ публичной библіотекѣ книги объ Америкѣ и основательно познакомиться съ исторіей Соединенныхъ Штатовъ. Прислушиваясь къ веселой болтовнѣ американцевъ, мужчинъ и женщинъ, приходившихъ на ферму Лиджинса, чтобы выпить молока или лимонаду, Джулія сгорала желаніемъ заговорить съ ними. Она не разъ слыхала за столомъ, въ замкѣ, какъ свѣтскія дамы ея круга восхваляли счастливую судьбу американскихъ женщинъ и завидовали ихъ участи. Вотъ ей и хотѣлось теперь разспросить хорошенькихъ американокъ, правда ли, что мужчины такъ стараются угождать имъ во всемъ? Ея собственный мужъ какъ будто былъ безумно влюбленъ въ нее, но ему и въ голову не приходило сдѣлать ей что-нибудь пріятное. Онъ никогда даже не интересовался тѣмъ, довольна ли она, весело ли ей или скучно. Она вынуждена была сама находить развлеченія для себя и украдкой пользоваться имя. Еслибъ герцогъ или даже миссисъ Уинстонъ увидали ее, сидящую за столомъ на фермѣ и разговаривающую съ людьми, которыхъ она раньше никогда не видала, то навѣрное они были бы очень возмущены ея поведеніемъ и, конечно, послѣ этого, заставили бы ее ѣздить верхомъ съ грумомъ и отнюдь не посѣщать фермерскихъ жилищъ. За исключеніемъ лишь тѣхъ случаевъ, когда нужно было заручиться голосами на выборахъ, она не должна была заговаривать съ тѣми, кто не былъ ей представленъ. Всѣ эти правила были ей хорошо извѣстны, но она была счастлива, что могла теперь игнорировать ихъ, и что ея опекуны ничето объ этомъ не знали.
   Однажды утромъ она сидѣла за столомъ, рядомъ съ фермеромъ, и смотрѣла, какъ онъ открывалъ бутылки съ молокомъ и наливалъ стаканы для посѣтителей, когда у фермы остановилась коляска, и изъ нея вышла очень элегантно одѣтая дама, въ сопровожденіи молоденькой дѣвушки и юноши. Они заняли отдѣльный маленькій столикъ, и мистеръ Лиджинсъ съ особенной торопливостью бросился прислуживать имъ.-- Это калифорнійцы... изъ Санъ-Франциско,-- шепнулъ онъ Джуліи.-- Я сейчасъ узналъ это по ихъ манерѣ держаться и по ихъ акценту... Но куда же дѣвался Сэмъ?..
   Сэмъ, который всегда служилъ проводникомъ въ развалины, только что ходилъ туда со школьными учителями и учительницами и теперь скрылся. Фермеръ звалъ его, но онъ не откликался. Между тѣмъ калифорнійцы уже встали и дожидались, чтобы пришелъ проводникъ, тогда Джулія поднялась и предложила имъ свои услуги. Она прекрасно изучила развалины, и они могутъ обойтись безъ проводника...
   Американская леди съ любопытствомъ оглядѣла Джулію. По костюму Джуліи и ея манерамъ она тотчасъ же заключила, что Джулія не принадлежитъ ни къ семьѣ фермера, ни къ его кругу, и поэтому поспѣшила выразить ей свое удовольствіе. Джулія, видимо, сильно заинтересовала ее. Что же касается юноши, то онъ сразу подпалъ подъ обаяніе Джуліи и не отходилъ отъ нея, съ оживленіемъ высказывая ей свои впечатлѣнія и сравненія, которыя большею частью были не въ пользу Англіи. Это былъ красивый, строптивый юноша, лѣтъ 15-ти -- 16-ти, съ блестящими, смѣлыми, темносѣрыми глазами и шапкой черныхъ кудрей на головѣ. Въ его привлекательной наружности была какая-то смѣсь европейскаго піонера съ индѣйцемъ, и въ то же время на немъ лежалъ отпечатокъ необыкновенно рѣзко выраженнаго модернизма, что и производило въ общемъ довольно оригинальное впечатлѣніе. Джулія искоса поглядывала на него сквозь кружевную вуаль своей шляпки, испытывая въ душѣ смутное сожалѣніе, что онъ такъ ужасно молодъ!
   -- Дэнъ, перестань хвастаться,-- раздался голосъ позади насъ.-- Мой братъ въ первый разъ посѣщаетъ Европу, -- прибавила улыбаясь старшая леди, обращаясь къ Джуліи.-- Какъ и всѣ американцы, онъ склоненъ замѣчать только контрасты и хулитъ. Навѣрное онъ будетъ вести себя лучше, когда во второй разъ посѣтитъ Европу. Въ сущности этотъ протестъ вызывается лишь желаніемъ заглушить голосъ, поднимающійся въ нашей душѣ и указывающій намъ, какъ мы сами еще новы и грубы передъ лицомъ всей этой старины и красоты.
   -- О!-- воскликнула Джулія.-- Я думаю, что еслибъ я посѣтила вашу страну когда-нибудь, то навѣрное почувствовала бы себя такой маленькой и ничтожной въ сравненіи съ окружающей меня грандіозностью.
   -- Вотъ прекрасныя слова!-- воскликнула американка и протянула руку Джуліи.-- Не скажете ли вы мнѣ ваше имя? Меня зовутъ миссисъ Бодъ, а это моя сестра Эмили Тей и мой братъ Даніэль Тей.
   -- А мое имя: миссисъ Френсъ...
   -- Миссисъ!--воскликнулъ юноша, и на лицѣ его выразилось смѣшное разочарованіе. Зато глаза миссисъ Бодъ засверкали.
   -- Вы не изъ Босквайтса?-- спросила она. Джулія угрюмо кивнула головой.
   -- Я встрѣчалась съ миссисъ Уинстонъ, а прошлымъ лѣтомъ читала про васъ въ газетахъ, когда вашъ мужъ былъ такъ сильно боленъ,-- сказала миссисъ Бодъ.
   -- Про меня?-- Джулія даже раскрыла ротъ отъ изумленія.-- Гдѣ-же вы читали это?
   -- Наши корреспонденты не пропускаютъ ничего. Я знаю всѣ подробности вашего романтическаго брака, и ваша еще болѣе романтическая вестъ-индская родина также хорошо знакома мнѣ по описаніямъ...-- Миссисъ Бодъ была слишкомъ хорошо воспитана и поэтому не сказала, что ей также извѣстно, что Джулія должна современемъ сдѣлаться герцогиней, хотя эти слова и вертѣлись у нея на языкѣ. Джулія, однако, чувствовала себя польщенной, что о ней писали въ газетахъ за много тысячъ миль отъ Лондона.
   -- Вашъ портретъ былъ помѣщенъ въ воскресномъ приложеніи одной изъ нашихъ газетъ,-- прибавила миссисъ Бодъ.-- Впрочемъ, я подозрѣвала, что это не были вы. Тамъ вы похожи на одну изъ нашихъ патентованныхъ красавицъ въ слегка измѣненномъ видѣ.
   -- Мой портретъ? Да я никогда не снималась! воскликнула Джулія.
   -- Какъ жаль! А мнѣ бы такъ хотѣлось получить на память вашу карточку,-- любезно замѣтила миссисъ Бодъ.
   -- Стойте! Вѣдь со мною аппаратъ. Вы согласны?!-- съ жаромъ вскричалъ Даніель, поспѣшно снимая фотографическій аппаратъ, привязанный на ремнѣ черезъ плечо.
   -- Конечно,-- весело отвѣтила Джулія. Ей не только нравились ея новые знакомые, столь непохожіе на окружающее ее общество въ замкѣ, но ей была пріятна мысль, что она совершаетъ поступокъ, который навѣрно раздосадовалъ бы ея супруга, еслибъ онъ узналъ объ этомъ.
   -- Я увѣрена, что моя тетя будетъ рада видѣть васъ, -- прибавила она.-- А я покажу вамъ Босквайтсь, который много интереснѣе этихъ развалинъ.
   -- Я буду въ восторгѣ! -- сказала миссисъ Бодъ. Однако Джулія на мгновеніе испугалась своей смѣлости, но тутъ ей пришла на помощь ея гордость. Развѣ она не имѣетъ права приглашать въ Боскайтсъ кого пожелаетъ? Вѣдь она же играетъ тамъ роль хозяйки? Правда, ей запрещено приглашать Ишбель и Бриджитъ, но это потому, что герцогъ питаетъ къ обѣимъ личную антипатію, да кромѣ того, считаетъ Ишбель сумасбродной бабенкой, послѣ ея выходки. Онъ даже написалъ по этому поводу сочувственное письмо ея отцу. По-своему, герцогъ гостепріименъ и, вѣроятно, не станетъ возражать противъ посѣщенія такихъ интересныхъ туристовъ, которыхъ притомъ знаетъ миссисъ Уинстонъ... Но тутъ Джулія вспомнила кое-что и, краснѣя и заикаясь, проговорила:
   -- Я должна просить васъ ничего не говорить о томъ, что я пришла на помощь мистеру Ллджинсу, провожая васъ, и вообще чувствую себя здѣсь своимъ человѣкомъ...
   -- Конечно, нѣтъ!-- Миссисъ Бодъ сразу сообразила въ чемъ дѣло.-- Мы встрѣтились съ вами, осматривая развалины, и заговорили...
   -- Вы очень добры... Итакъ, вы придете въ пять... Нѣтъ, въ четыре часа, чтобы я могла показать вамъ замокъ до чаю.
   Они разстались въ полномъ восхищеніи другъ отъ друга. Даніель помогъ Джуліи сѣсть на лошадь и съ восторгомъ шепталъ ей:-- что за чудные волосы у васъ! Что за глаза! Настоящія звѣзды!.. Какъ я счастливъ, что встрѣтилъ васъ и увезу вашъ портретъ съ собой, въ Калифорнію!.. Ему было только пятнадцать лѣтъ, но Джулія краснѣла, слушая его, хотя она никогда не краснѣла, слушая пламенныя рѣчи Нигеля.
   Къ великой радости Джуліи все обошлось благополучно, и пріемъ, сдѣланный миссисъ Бодъ въ замкѣ, не оставлялъ желать ничего лучшаго. Миссисъ Уинстонъ была въ восторгѣ, и такъ какъ миссисъ Бодъ уже давно утомилась осмотромъ всякихъ достопримѣчательностей въ Англіи, то онѣ обѣ усѣлись у великоплѣпнаго камина, чтобъ провести время въ пріятной болтовнѣ, предоставивъ Джуліи водить по замку своихъ юныхъ гостей. Даніель забавлялъ ее своимъ юморомъ и безпечной веселостью молодости. Онъ жаловался ей, что усталъ отъ музеевъ и картинныхъ галлерей, по которымъ его водила сестра, и что никогда больше въ жизни не взглянетъ ни на одну изъ картинъ!
   -- Въ самомъ дѣлѣ, я предпочитаю хромолитографіи всѣхъ этихъ карминовъ старыхъ мастеровъ!-- увѣрялъ онъ съ жаромъ.-- Тамъ, по крайней мѣрѣ, есть яркія краски и не такъ много религіи.
   Джулія искренно расхохоталась. Онъ казался ей юнымъ варваромъ, но дѣйствовалъ на нее такимъ же освѣжающимъ образомъ, какъ кристальная вода источника послѣ большихъ количествъ стараго бургунскаго вина. Это сравненіе невольно пришло ей въ голову при воспоминаніи цѣлой арміи аристократовъ, окружавшихъ ее со времени ея прибытія въ Англію. Въ самомъ дѣлѣ, всѣ эти великолѣпные джентльмены были натянуты и скучны, когда вели себя корректно, но въ то же время не отличаясь корректностью ни въ рѣчахъ, ни въ поступкахъ въ другое время. Джулія была увѣрена, что и любовь у нихъ должна выражаться грубо, и мысли у нихъ такій же грубыя, каждый изъ-нихъ обладалъ извѣстной долей наслѣдственной мудрости, выражавшейся въ нѣкоторыхъ установившихся взглядахъ и замѣнявшей умъ тамъ, гдѣ онъ отсутствовалъ. Всѣ они застыли въ этой своей мудрости, и даже Нигель казался Джуліи старикомъ въ сравненіи съ этимъ юнымъ отпрыскомъ новаго свѣта. Притомъ же Джулія упивалась его наивнымъ восторгомъ. Тѣ джентльмены, относительно которыхъ она исполняла роль хозяйки въ замкѣ, или мало, или совсѣмъ не обращали на нее вниманія. Она казалась имъ слишкомъ юной, чтобы возбудить ихъ интересъ, направленный въ другую сторону. Они либо были слишкомъ утомлены дневной охотой, либо устали отъ пьянства и разврата въ укромныхъ мѣстечкахъ, куда водилъ ихъ Френсъ. Юный американецъ много выигрывалъ по сравненію съ ними. Кромѣ того, онъ забавлялъ Джулію, которая имѣла такъ мало развлеченій въ замкѣ, а его восторженное поклоненіе ея красотѣ льстило ея самолюбію. Онъ разсказывалъ ей о Калифорніи, о соціальныхъ особенностяхъ страны и сообщилъ, между прочимъ, исторію своей семьи. Джулія, глубоко пронизанная соціальными предразсудками и преклоненіемъ передъ аристократіей, къ тому же ничего не знавшая о новыхъ цивилизаціяхъ, была поражена его разсказомъ. Она совершенно не знала, какое мѣсто въ обществѣ должна отвести этому юношѣ, отецъ котораго былъ раньше лавочникомъ въ Санъ-Франциско. Нѣтъ сомнѣнія, что онъ не могъ считаться равнымъ ей! Но когда она смотрѣла на его энергичное, молодое и умное лицо; то ей становилось стыдно своихъ мыслей.
   -- Чѣмъ занимается вашъ мужъ, чтобы заработать средства къ жизни?!-- вдругъ спросилъ онъ ее.
   -- Чѣмъ?.. Ничѣмъ!
   -- Ничѣмъ?.. Такъ что же онъ за человѣкъ? У насъ, въ Америкѣ, презираютъ людей, которые ничего не дѣлаютъ, даже если они богаты!
   Джулія покраснѣла и сама удивилась горячности, съ которою отвѣтила ему:-- мой мужъ служилъ во флотѣ, но вышелъ въ отставку, и теперь онъ -- членъ парламента.
   -- Ну, это все-таки что-нибудь, -- снисходительно замѣтилъ Даніель.-- Впрочемъ, я помню, сестра говорила мнѣ, что онъ будетъ герцогомъ, тогда онъ, конечно, ничего не будетъ дѣлать.
   -- О, да! Но герцоги все же должны заботиться о своихъ помѣстьяхъ. Они вѣдь не предоставляютъ всего своимъ управляющимъ и сами принимаютъ отцовское участіе въ своихъ арендаторахъ. Иногда они бываютъ членами магистрата или засѣдаютъ въ палатѣ лордовъ.
   -- Мнѣ все это представляется какой-то игрой, -- рѣшительно заявилъ Даніель.-- человѣкъ только тогда становится настоящимъ человѣкомъ, когда онъ зарабатываетъ средства къ жизни. Я почти готовъ жалѣть, что мой отецъ имѣетъ состояніе, и хотѣлъ бы самъ нажить богатство. Но я утѣшаю себя тѣмъ, что если я не стану такъ же усердно работать, какъ онъ, когда придетъ мое время, то скоро сдѣлаюсь нищимъ. Конкуренція очень велика, и тотъ, кто сегодня богатъ, завтра становится бѣднякомъ, если онъ недостаточно энергиченъ. Я просто не представляю себѣ такой жизни на наслѣдственной землѣ и ничего недѣланія. Мнѣ кажется, я бы скоро умеръ отъ этого... Я долженъ современемъ сдѣлаться однимъ изъ самыхъ крупнѣйшихъ милліонеровъ въ Соединенныхъ Штатахъ, если буду продолжать работать... Скажите, что заставило васъ такъ рано выйти замужъ?-- вдругъ спросилъ онъ.-- На видъ вамъ не больше шестнадцати лѣтъ!
   -- Мнѣ девятнадцать! -- гордо отвѣтила Джулія.
   -- Не обижайтесь, Вы бы посмотрѣли, какъ обрадуется моя сестра Черри Бодъ, если кто-нибудь скажетъ ей, что она выглядитъ на десять лѣтъ моложе!
   -- И моя тетка Марія -- тоже!-- воскликнула Джулія, заливаясь веселымъ смѣхомъ.-- Какъ это такой мальчикъ, какъ вы, могъ подмѣтить подобную вещь?
   -- Я ужъ не такой мальчикъ,-- надменно замѣтилъ онъ.-- Въ пятнадцать лѣтъ многіе американскіе мальчики служатъ опорой семьѣ. Если бы отецъ мой внезапно умеръ, то я сейчасъ же бросилъ бы школу и сталъ бы во главѣ фирмы... Я бы не допустилъ обѣднѣнія семьи.
   Вся поза этого пятнадцатилѣтняго юноши дышала такой увѣренностью въ себѣ, что Джулія невольно съ восхищеніемъ взглянула на него.
   -- Слушайте,-- вдругъ сказалъ онъ, не обращая вниманія на непослѣдовательность своихъ рѣчей и поступковъ.-- Распустите-ка волосы!
   -- Какъ?.. Зачѣмъ?..
   -- Мнѣ хочется посмотрѣть... Сдѣлайте это!-- тонъ его звучалъ такъ повелительно, что Джулія, помимо воли, повиновалась и, пожавъ плечами, вынула гребень и шпильки.
   Вѣдь онъ былъ только мальчикъ! Между тѣмъ, она испытывала тщеславное удовольствіе при видѣ его восхищенія. Она никогда не имѣла ни товарищей, ни подругъ. Бриджитъ и Ишбель были гораздо старше ея, и она чувствовала, что онѣ много выше ея по своему развитію, не говоря уже о Нигелѣ. Этотъ же мальчикъ дѣйствительно могъ быть ея товарищемъ, и она въ самомъ дѣлѣ чувствовала себя съ нимъ, какъ будто ей было шестнадцать лѣтъ.
   -- Какая прелесть! Настоящее золото! Ничего подобнаго нѣтъ и въ Калифорніи,-- вскричалъ Даніель. Онъ не прикасался къ ея волосамъ, но глаза его заблистали:-- Знаете, я бы съ удовольствіемъ женился на васъ! Отчего вы не подождали немного?
   -- Все равно, мы бы не встрѣтились съ вами,-- возразила Джулія.-- Еслибъ я не вышла замужъ, то жила-бы въ Вестъ-Индіи, а вы навѣрное туда бы не поѣхали никогда!
   -- Сдѣланнаго не воротишь,-- мрачно проговорилъ Даніель, чувствуя себя, какъ герой несчастнаго романа.-- Скажите мнѣ, что за человѣкъ вашъ мужъ? Я ненавижу его, но все же хотѣлъ бы знать...
   -- Онъ... ну... онъ...
   -- Вы не влюблены въ него!-- объявилъ юноша.-- Это сразу видно. Сколько ему лѣтъ?
   -- Сорокъ одинъ.
   -- Богъ мой!!-- воскликнулъ Даніель, и въ этомъ восклицаніи вылилось все негодованіе молодости. Джулія почувствовала, какъ у нея сжалось сердце, и вдругъ залилась слезами. Въ эту минуту юный американецъ совершенно забылъ, что онъ влюбленъ въ нее и самымъ сердечнымъ и товарищескимъ образомъ потрепалъ ее по плечу.-- О, не надо, не надо плакать!-- уговаривалъ онъ и потомъ вдругъ воскликнулъ:-- но зачѣмъ вы сдѣлали это?
   И вотъ Джулія, внезапно почувствовавъ довѣріе къ этому мальчику, раскрыла ему свою душу. Это было первый разъ въ жизни. Никогда и никому она не повѣряла того, что чувствовала.-- Я ненавижу, ненавижу его! говорила она сквозь слезы, и сама испугалась своихъ словъ. Вѣдь она никогда не рѣшалась даже самой себѣ признаваться въ этомъ! Но тутъ она взглянула въ лицо истинѣ.-- Да, я ненавижу его... и боюсь!-- сказала она.
   Даніель сѣлъ возлѣ нея.-- Вы еще ребенокъ, и то, что сдѣлали съ вами -- это самое худшее, что только можно себѣ вообразить!-- проговорилъ онъ.-- А еще говорятъ о жестокости къ животнымъ! Я читалъ кое-какіе романы изъ жизни англійскаго высшаго круга и т. п. ерунду, но все это считалъ выдумкой, никогда не думалъ, что "такое" случается въ дѣйствительности... знаете ли, что вы должны сдѣлать? Поѣдемъ съ нами въ Калифорнію! Черри это устроитъ. Она очень богата и все умѣетъ устроить. А какъ только я достигну надлежащаго возраста, то немедленно женюсь на васъ. Понимаете?
   -- Какъ вы можете жениться на мнѣ, когда я уже замужемъ!
   -- А разводъ? Это очень просто! И я всегда буду заботиться о васъ и никогда, никогда не посмотрю на другую дѣвушку!
   -- Нѣтъ, -- сказала Джулія, осушивъ слезы. Мысль стать современемъ женой такого кипучаго американскаго юноши даже показалась ей привлекательной.-- Нѣтъ, -- повторила она.-- Мой мужъ убилъ бы насъ обоихъ. Я никогда не видала, чтобы онъ выходилъ изъ себя,-- онъ боится за свое сердце, -- но чувствую, что онъ можетъ быть ужасенъ. Онъ съ какимъ то особеннымъ наслажденіемъ говорилъ мнѣ не разъ, что задушилъ бы насъ обоихъ, еслибъ я заинтересовалась кѣмъ-нибудь другимъ...
   -- Мало ли что! Всѣ они такъ говорятъ своимъ женамъ, вначалѣ...
   -- Притомъ онъ очень жестокъ къ животнымъ. Англичанинъ рѣдко бываетъ такъ жестокъ... Не то, чтобы я боялась его теперь, но у меня есть какое-то странное предчувствіе, что настанетъ день, когда я буду его бояться. У него бываетъ порой такой странный взглядъ... точно стеклянные глаза... нечеловѣческіе!..
   -- Должно быть онъ пренепріятный человѣкъ... Хотѣлось бы мнѣ поколотить его!.. Вы должны поѣхать съ нами... Непремѣнно!... О, не закалывайте своихъ волосъ, оставьте ихъ распущенными.
   -- Нельзя. Надо идти, -- сказала Джулія.-- Сейчасъ подадутъ чай.
   -- Чай? воскликнулъ Даніель, скорчивъ презрительную гримасу.
   -- Конечно, вы можете получить виски съ содой, если хотите, хотя вы слишкомъ молоды для этого...
   Даніель вдругъ густо покраснѣлъ, и его великолѣпный апломбъ сразу покинулъ его. Онъ потупилъ глаза и сознался, что отецъ запретилъ ему употребленіе табака и алкоголя до наступленія совершеннолѣтія. Если онъ нарушитъ это приказаніе, то отецъ не сдѣлаетъ его своимъ партнеромъ въ фирмѣ, и онъ долженъ будетъ поступить куда-нибудь простымъ клеркомъ, даже не докончивъ своего образованія.
   -- Я обѣщалъ отцу, но увѣренъ, что и безъ этого я не могъ бы сдѣлаться пьяницей и кутилой. Ни алкоголь и ничто другое не можетъ подчинить меня своей власти! Я никогда не потеряю контроля надъ собой!
   Это подвижное молодое лицо выразило при этихъ словахъ такую горделивую увѣренность и столько мужественной силы, что Джулія была поражена. Повинуясь внезапному импульсу, она вдругъ обняла его и поцѣловала, говоря:-- Это очень хорошо. Никогда не напивайтесь! Алкоголь сгубилъ моего отца и губитъ моего брата. Къ тому же пьяные всегда такъ отвратительны!.. Однако пора идти. Я не хочу, чтобы тетка Марія дѣлала мнѣ выговоръ. Старшіе вѣдь не понимаютъ, что они унижаютъ меня этимъ... Изъ всѣхъ, кого я встрѣчала въ Англіи, вы единственный, заставившій меня почувствовать, что не такъ ужъ плохо быть молодой!..
   Они спустились по каменной лѣстницѣ, съ верхушки старой башни, гдѣ сидѣли вдвоемъ, Даніель, идя за Джуліей, чувствовалъ, что готовъ слѣдовать за нею на край свѣта. Но въ старинной, великолѣпной столовой замка, гдѣ вокругъ чайнаго стола собрались дамы въ нарядныхъ свѣтлыхъ туалетахъ и нѣсколько мужчинъ, рано вернувшихся съ охоты, онъ вдругъ понялъ, что онъ еще мальчикъ, и что онъ -- американецъ! Общество, сидѣвшее за столикомъ, почти не замѣчало его и такъ же мало обращало вниманія на Джулію, какъ и на его сестру Эшли. Въ сердцѣ юноши вспыхнула жалость къ молодой женщинѣ, и его рыцарская любовь къ ней еще усилилась. Его старшая сестра, явившаяся въ Босквайтсъ съ опредѣленною цѣлью добиться приглашенія провести въ замкѣ недѣлю, расточала любезности миссисъ Уинстонъ. Тетка Джуліи уже начала скучать, и роль хозяйки въ чопорномъ герцогскомъ домѣ больше не удовлетворяла ее. Поэтому она обрадовалась появленію американцевъ, какъ пріятному разнообразію. Миссисъ Бодъ получила желаемое приглашеніе и вернулась въ замокъ, но только съ однимъ Даніелемъ. Эмили же уѣхала погостить къ своей школьной подругѣ, въ Лондонѣ.
   Даніель, конечно, удивилъ и разсмѣшилъ миссисъ Бодъ своимъ планомъ увезти молодую миссисъ Френсъ въ Америку. Онъ вышелъ изъ себя, когда его старшая сестра указала ему на всю нелѣпость его затѣи, и назвалъ ее безсердечной женщиной. Впрочемъ, она благоразумно удержалась отъ смѣха при видѣ его дѣтскаго гнѣва и даже не намекнула ему на то, что ему только пятнадцать лѣтъ. Она постаралась серьезно говорить съ нимъ, какъ со взрослымъ мужчиной.
   -- Возвращайся, когда тебѣ минетъ 21 годъ, и тогда возьми ее,-- посовѣтовала она ему въ заключеніе.-- Къ этому времени ты сдѣлаешься полноправнымъ членомъ фирмы, и отецъ уже не въ состояніи будетъ помѣшать тебѣ. А теперь, вѣдь ты знаешь его отношеніе къ разводу и его пуританскіе взгляды? Хороши бы мы были, еслибъ вернулись къ нему съ бѣглой женой англійскаго джентльмена, не давшаго ей даже повода къ жалобамъ на него! Я знаю, что Френсъ безумно влюбленъ въ свою жену, и знаю также, что у нея нѣтъ ни одного пенса, и что она очень горда. Неужели же ты думаешь, что она согласилась бы жить на нашъ счетъ всѣ эти шестъ лѣтъ? Ты видишь, что тебѣ надо подождать, пока ты не сдѣлаешься совершеннолѣтнимъ и не будешь располагать капиталомъ.
   Этотъ аргументъ подѣйствовалъ. Очутившись наединѣ съ Джуліей, Даніель объяснилъ ей, что ровно черезъ 24 часа послѣ того, какъ онъ сдѣлается полноправнымъ компаньономъ своего отца, онъ поѣдетъ въ Англію за ней, чтобы увезти ее съ собой въ Америку, туда, гдѣ можно быстро получить разводъ, и тогда онъ на ней женится. Однако, Джулія не расхохоталась ему въ глаза. Его юный пылъ все же трогалъ ее, и она обѣщала ему не забывать его. Ей было весело съ нимъ. Онъ разсказывалъ ей такъ много интереснаго про свою удивительную родину! Время летѣло незамѣтно въ обществѣ юнаго американца. Она гуляла съ нимъ и каталась верхомъ, но къ счастью Френсъ не подозрѣвалъ этого, такъ какъ иначе онъ нашелъ бы, что ея гостепріимство заходитъ слишкомъ далеко. Вообще Френсъ удивлялся ея добросердечію, что она удостаиваетъ своимъ разговоромъ мальчишку. Самъ онъ не обращалъ на него никакого вниманія. Даніель же избѣгалъ его близости, потому что съ перваго же раза возненавидѣлъ его и постоянно боролся съ желаніемъ поколотить его. Когда Даніель уѣхалъ, то Джулія на прощаніе поцѣловала его, подарила ему локонъ своихъ волосъ и дала понять, что шесть лѣтъ покажутся ей вѣчностью. Она обѣщала писать ему разъ въ недѣлю, но, разумѣется, тотчасъ же забыла о немъ, вспоминая только тогда, когда получала отъ него открытки. Въ первое время онъ засыпалъ ее письмами, потомъ письма стали приходить все рѣже и, наконецъ, совсѣмъ прекратились. Джулія отвѣтила ему раза два, но такой юный влюбленный не могъ, конечно, произвести на нее неизгладимаго впечатлѣнія. Вскорѣ она даже перестала вспоминать своего юнаго товарища. Встрѣча съ нимъ была лишь однимъ изъ очень немногихъ веселыхъ эпизодовъ въ ея скучной и тягостной брачной жизни.
   

XI.

   Въ Лондонѣ Джулія окунулась съ головой въ политическую жизнь, такъ что даже забыла на время свои личныя огорченія. Она очень добросовѣстно старалась вникнуть во всѣ подробности политическихъ проблемъ, и нѣкоторые изъ пожилыхъ и вліятельныхъ политическихъ дѣтелей, съ которыми ей пришлось разговаривать въ Босквайтсѣ, находили даже, что она подаетъ большія надежды. Герцогъ вернулся въ Лондонъ за два дня до открытія парламента и увезъ съ собой Френса и Джулію. Френсъ былъ очень раздосадованъ, что ему пришлось покинуть Босквайтсъ до окончанія охоты. Но, разумѣется, онъ не посмѣлъ выразить своего неудовольствія и покорился судьбѣ, такъ же, какъ покорилась и Джулія, которой вовсе не улыбалась жизнь въ угрюмомъ лондонскомъ домѣ герцога. Миссисъ Уинстонъ, уѣзжавшая на Ривьеру, намекнула Френсу, что ему слѣдуетъ позаботиться о туалетахъ своей супруги къ предстоящему лондонскому сезону, поэтому Френсъ, въ день ихъ отъѣзда въ Лондонъ, вошелъ въ комнату своей жены въ семь часовъ утра, разбудилъ ее и, нротянувъ ей чекъ на пятьдесятъ фунтовъ, сказалъ, чтобы она подновила свой туалетъ и приготовилась къ балу, который дастъ герцогъ.-- Не платите никому до послѣдней крайности, -- прибавилъ онъ ей въ назиданіе.-- Современемъ вы научитесь цѣнить деньги, и тогда я позволю вамъ посылать мнѣ счета, не превышающіе эту сумму. Но теперь я боюсь довѣрять вамъ. Знаю женщинъ слишкомъ хорошо!..
   Онъ разсѣянно поцѣловалъ ее, такъ какъ не былъ расположенъ къ любовнымъ изліяніямъ въ эту минуту. Онъ ушелъ, а Джулія, сидя на постели, съ нѣкоторымъ недоумѣніемъ смотрѣла на чекъ, оставленный ей. Это были первыя деньги, которыя она имѣла въ рукахъ, но она уже знала имъ цѣну. Она знала также, что Френсъ имѣетъ около двухъ тысячъ фунтовъ въ годъ, и такъ какъ онъ живетъ у герцога, то расходуетъ свои деньги только на взносъ въ свой клубъ, жалованье своему лакею и на свои костюмы. Впрочемъ, онъ не имѣетъ обыкновенія платить своему портному, значитъ, не можетъ много тратить на это. Своихъ долговъ онъ также не платитъ. Чѣмъ же объясняется его скупость? Трудно допустить, чтобы у него не было денегъ. Въ невѣрности его нельзя было подозрѣвать. Онъ говорилъ также, что презираетъ карточную игру, но Джулія полагала, что съ нимъ никто не садится играть. Съ чувствомъ мимолетной зависти она подумала о томъ, какія суммы получаетъ миссисъ Бодъ отъ своего мужа, и вспомнила при этомъ Даніеля, который все еще продолжалъ засыпать ее открытками. Пріѣдетъ ли онъ, въ самомъ дѣлѣ, за ней, какъ говорилъ?.. Но ея мысль тотчасъ же вернулась къ занимавшему ее вопросу. Скряжничество ея мужа до глубины души возмущало ее. Она перебирала въ своемъ умѣ знакомыхъ дамъ, стараясь угадать, были ли ихъ мужья такъ же скупы, какъ Френсъ? Во всякомъ случаѣ, никакіе внѣшніе признаки не указывали на это. А она, будущая герцогиня Англіи, вынуждена разсчитывать каждый грошъ!-- Мнѣ бы слѣдовало дорого платить за то, что я живу съ нимъ,-- подумала она, не подозрѣвая, что въ этой мысли выразились чувства многихъ тысячъ женъ, начиная отъ высшихъ ступеней соціальной лѣстницы до самыхъ низшихъ. Но въ это время еще никакіе соціологическіе и экономическіе вопросы не волновали ее. Она понимала, что ей недостаетъ счастья, но мечтала только о весельи, развлеченіяхъ и даже... о лакомствахъ. Герцогъ не признавалъ ничего, кромѣ тяжелыхъ англійскихъ пуддинговъ и изрѣдка -- тортовъ, со сливочнымъ кремомъ. Конфектъ и другихъ пирожныхъ онъ не допускалъ за своимъ столомъ, поэтому Джулія часто съ завистью поглядывала на окна кондитерской и на тѣхъ счастливцевъ, которые могли войти туда и накупить сладостей.
   Джулія рѣшила, что сейчасъ же, поѣдетъ къ Ишбель и посовѣтуется съ ней. Ишбель удивилась скупости Френса.-- Ты бы поговорила съ нимъ...-- сказала она.
   -- Ни въ какомъ случаѣ! Я не стану говорить съ нимъ о деньгахъ,-- розразила Джулія.-- Отчего это законъ не принуждаетъ мужа выдавать часть своего дохода женѣ? Это должно дѣлаться автоматически...
   -- Мы еще недостаточно цивилизованы для этого. Всѣ наши законы придуманы мужчинами. Но каждая умная женщина умѣетъ обходить ихъ, хотя ея характеръ часто страдаетъ отъ необходимости прибѣгать къ ухищреніямъ... Что-жъ дѣлать? И тебѣ, моя милая, придется пользоваться старыми методами. Вѣдь портные и портнихи привыкли ждать уплаты. Твое положеніе обезпечиваетъ тебѣ кредитъ, и въ концѣ-концовъ твой мужъ вѣдь вынужденъ будетъ заплатить.
   -- Я буду чувствовать себя, точно я совершаю воровство! О, какъ я ненавижу такую жизнь!..
   -- Это пройдетъ. Твой мужъ вѣдь не банкротъ, и деньги у него найдутся для уплаты по счетамъ. Вотъ отчасти это и заставило меня измѣнить свою жизнь. Мнѣ надоѣло зависѣть отъ снисходительности своего супруга. Бѣдный Джимми теперь мало бываетъ въ обществѣ съ тѣхъ поръ, какъ я тоже отдалилась отъ свѣтскаго круга. Должно быть оттого онъ такъ увлекается теперь всякими спекуляціями.
   -- Да, я слышала, что безъ тебя его никто не приглашаетъ. Чтожъ, онъ осуждаетъ тебя?
   -- Конечно. И меня порой мучаетъ совѣсть. Однако, мы обѣ, съ Бриджитъ, пришли къ одинаковому заключенію, что въ теченіе пяти лѣтъ я уже заплатила ему съ процентами. Я работаю изо всѣхъ силъ, чтобы вернуть ему тѣ деньги, которыя я заняла у него, когда начала свое дѣло. Онъ не разъ попрекнулъ меня этимъ. Его потери на биржѣ, разумѣется, не улучшаютъ его настроенія. Вотъ почему я ни разу не выѣзжала въ этомъ году.
   Джулія съ восхищеніемъ смотрѣла на свою подругу. Трудовая жизнь не только не принесла никакого ущерба ея красотѣ, но еще усилила ея обаяніе, придавъ ей какую-то одухотворенность.
   -- Ты нисколько не мѣняешься,-- сказала Джулія.-- Ты всегда останешься очаровательной. Не оттого ли, что ты любишь мужчинъ? Между тѣмъ, ты вѣдь ихъ презираешь? Какъ же примирить такое противорѣчіе?
   -- О, нѣтъ! Я обожаю ихъ!-- расхохоталась Ишбель.-- Въ данный моментъ я влюблена сразу въ троихъ. И это все! Только мнѣ никогда не слѣдовало выходить замужъ и узнавать всѣ ихъ мелочные недостатки и ихъ нелѣпость. Издали я могу ихъ идеализировать, и это скрашиваетъ жизнь.
   -- А что, если ты полюбишь кого-нибудь на самомъ дѣлѣ? Мнѣ кажется, что ты просто стараешься обмануть себя...
   -- Ты права,-- отвѣчала Ишбель, слегка краснѣя.-- Я обманываю себя, стараясь себя увѣрить, что я необыкновенно счастлива, потому что независима, тогда какъ на самомъ дѣлѣ я часто испытываю смертельную усталость и ненавижу людей, съ которыми я должна быть любезна. Право же, все это мало отличается отъ матримоніальнаго рабства! Разница лишь въ томъ, что отъ этихъ людей можно скорѣе избавиться, чѣмъ отъ мужа, и притомъ они постоянно мѣняются... Но я надѣюсь, что тѣмъ или инымъ путемъ я буду обманывать себя до конца дней моихъ. Вѣдь это тоже одна изъ формъ счастья.
   -- Ну, а что подѣлываетъ Бриджитъ? Вѣдь я почти годъ не видала ее и ничего про нее не знаю.
   -- Она не такъ счастлива, какъ была бы, еслибъ сама зарабатывала свой хлѣбъ. Но все же она, кажется, нашла себѣ дѣло. Книга Нигеля навела ее на мысль заняться изученіемъ проблемы бѣдности. Она постоянно посѣщаетъ теперь фабрики, госпитали, сеттльменты, больницы, прачешныя и т. п. заведенія и знакомится съ положеніемъ рабочихъ классовъ. Пожалуй, она скоро сдѣлается соціалисткой. Во всякомъ случаѣ, ей удалось напугать своего супруга, но она не жалѣетъ объ этомъ. Джоффри почти не бываетъ дома...
   

XII.

   Спустя недѣлю послѣ разговора съ Ишбель, Джулія вдругъ проснулась ночью, услыхавъ, что кто-то ходитъ въ сосѣдней комнатѣ. Поборовъ свой страхъ, она накинула на себя капотъ и тихо пріоткрыла дверь. Комната была ярко освѣщена, и она увидала своего мужа, который, точно звѣрь въ клѣткѣ, бѣгалъ изъ угла въ уголъ. Сначала онъ ее не замѣтилъ, но когда повернулся, то вдругъ остановился и проговорилъ хриплымъ голосомъ:-- Ступай спать! Ты мнѣ не нужна!
   Лицо его было искаженно, и глаза налиты кровью, но любопытство превозмогло у Джуліи страхъ, и она спросила его:-- Что съ вами, Гарольдъ? Вы больны? Не могу ли я помочь вамъ?
   Онъ пристально посмотрѣлъ на нее. Временами онъ ее ненавидѣлъ, а временами чувствовалъ къ ней безумную любовь, въ промежуткахъ же онъ забывалъ о ея существованіи. Но въ эту минуту онъ вдругъ ощутилъ потребность въ дружескомъ участіи и рѣшилъ обратиться къ ней за помощью. Во всякомъ случаѣ ея обязанностью было угождать ему!
   -- Слушай, ты можешь оказать мнѣ услугу, но должна умѣть держать языкъ за зубами. Видишь ли... я долженъ уѣхать отсюда на нѣкоторое время... Я не могу больше! Я не ребенокъ и не привыкъ вести такую добродѣтельную жизнь. Никогда еще мнѣ не приходилось подчиняться такому множеству всякихъ правилъ, даже когда я служилъ во флотѣ! Два года!.. Два года!..-- Онъ схватился за голову.-- Нѣтъ, я долженъ уѣхать, я больше не могу!.. Не привыкъ!
   -- Вы хотите сказать, что вамъ необходимо уѣхать, потому что здѣсь вы не можете напиваться?
   -- Что ты хочешь сказать? Кто тебѣ говорилъ?-- прохрипѣлъ онъ.
   -- Никто. Но вѣдь за два года можно узнать многое. Развѣ у васъ не было привычки напиваться отъ времени до времени и... исчезать?
   -- Ну, что-жъ?.. Я сверну тебѣ шею, если ты донесешь на меня!
   -- Я не имѣю ни малѣйшаго намѣренія говорить объ этомъ кому бы то ни было. Это семейная тайна, которую разглашать не слѣдуетъ. Куда же вы хотите поѣхать?
   -- Я еще не думалъ объ этомъ. Да это я не важно. Какъ могу я обмануть его! Если онъ откроетъ это, то я пропалъ. Онъ откажется отъ меня, не дастъ мнѣ ни одного пенни... Боже мой! Боже мой! Придумай что-нибудь. У меня мозгъ пылаетъ. Если онъ догадается, что и ты участвовала въ этомъ обманѣ, то онъ откажется и отъ тебя, моя милая. Но твоя обязанность помогать мнѣ. Удивляюсь, какъ я не подумалъ раньше объ этомъ!
   -- Поѣзжайте въ Парижъ посовѣтоваться со спеціалистомъ по сердечнымъ болѣзнямъ...
   -- Говорю тебѣ, что я долженъ уѣхать сегодня же ночью, иначе здѣсь что-нибудь случится завтра же утромъ. Я не въ состояніи ждать! И я бы давно уже уѣхалъ, еслибъ могъ придумать какое-нибудь извиненіе.
   -- Вы ничего лучшаго не придумаете. Уѣзжайте сегодня же ночью... Герцогъ знаетъ, что у васъ бывали сердечные припадки. А я могу разсказать, что страшно напугалась за васъ и уговорила васъ ѣхать безъ промедленія...
   -- Какая досада!-- воскликнулъ герцогъ на другой день, когда Джулія сообщила ему объ отъѣздѣ мужа.
   -- Онъ давно хотѣлъ поѣхать, но боялся, что вамъ это будетъ непріятно. Онъ все надѣялся, что ему будетъ лучше. Однако, онъ такъ напугалъ меня, что я постаралась скорѣе выпроводить его,-- проговорила Джулія равнодушнымъ тономъ.
   -- Отчего же вы не поѣхали съ нимъ? Жена не должна оставлять мужа, въ особенности, когда онъ боленъ.
   -- Я предлагала ему сопровождать его. Но онъ не согласился. Онъ находитъ, что я должна оставаться здѣсь, чтобы выполнить наши обязательства передъ обществомъ. Вы знаете,-- бѣдный Гарольдъ!-- Онъ постоянно боится потерять связь съ обществомъ. Онъ говоритъ, что общество о немъ худшаго мнѣнія, чѣмъ онъ этого заслуживаетъ, и ему кажется, что я могу быть ему полезной въ обществѣ.
   -- Это правда... Но я все же не понимаю, зачѣмъ ему понадобилось ѣхать въ Парижъ? Вѣдь у насъ же есть хорошіе спеціалисты!..
   -- Да... но они не могутъ сравниться съ... съ знаменитымъ Коро. Онъ уже лечилъ Гарольда, и Гарольду давно бы слѣдовало поѣхать къ нему. Онъ уже въ Босквайтсѣ плохо чувствовалъ себя, но не хотѣлъ покидать насъ. Навѣрное онъ и теперь не уѣхалъ бы, еслибъ я не настояла на этомъ...
   Она встала, чтобы уйти, чувствуя, что не въ силахъ больше продолжать эту комедію, но герцогъ задержалъ ее. Онъ былъ недоволенъ, что она, противъ его желанія, пригласила на балъ, данный имъ для открытія сезона, своихъ пріятельницъ Ишбель и Бриджитъ.
   -- Я знала, что вы будете недовольны,-- отвѣтила Джуліи просто.
   -- Вотъ какъ? Я же думалъ только, что вы поступили необдуманно,-- возразилъ герцогъ съ удареніемъ.
   -- О, нѣтъ,-- Джулія посмотрѣла на него блестящими глазами.-- Но такъ какъ вы пожелали, чтобы я играла роль хозяйки у васъ на балу, то я полагала, что съ этими обязанностями соединяются и нѣкоторыя права, поэтому я и пригласила своихъ лучшихъ подругъ.
   -- Но вы знаете, что я ихъ не одобряю!-- воскликнулъ герцогъ.
   -- Безъ всякаго основанія! Онѣ принадлежатъ къ нашему кругу и имѣютъ незапятнанную репутацію. Съ какой стати я буду обижать своихъ друзей? Приглашенія были разосланы отъ имени насъ троихъ.
   -- Но я не желаю, чтобы вы водили компанію съ этими молодыми женщинами! Ихъ склонности опасны. Онѣ сами выступили изъ нашего класса и должны нести на себѣ всѣ послѣдствія этого. Никогда бы не измѣнились старые порядки, еслибъ мужчины проявляли больше твердости характера! Когда Гарольдъ вернется, то я попрошу его прекратить это знакомство. Я не могу ожидать, что вы послушаетесь меня, но вы обязаны слушать своего мужа!
   -- Но не тогда, когда это касается моихъ друзей,-- возразила Джулія.-- Я уже говорила ему, что если онъ станетъ въ это вмѣшиваться, то я уйду отъ него и поступлю въ магазинъ Ишбель.
   -- Что такое?..-- Герцогъ даже привсталъ, держась за ручки кресла, до такой степени онъ былъ пораженъ, что робкая, невинная дѣвочка, какою Джулія была два года тому назадъ, вдругъ заговорила съ нимъ такимъ тономъ!
   Джулія продолжала:-- Да, я дѣлаю, что могу, я стараюсь исполнять свой долгъ, какъ жена, -- (она чуть было не сказала: какъ будущая герцогиня),-- я слушаю наставленія леди Арабеллы и тетки Маріи, не говоря уже о Гарольдѣ. Даже леди Арабелла меня похвалила! Но вѣдь должна же и я имѣть хоть какія-нибудь права, и если въ это будутъ вмѣшиваться, то я поступлю, какъ сказала. Я вовсе не дорожу всѣмъ этимъ комфортомъ. Я предпочла бы быть такой же свободной, какъ Ишбель!
   -- Вы не имѣете понятія объ обязанностяхъ жены и о тѣхъ, которыя налагаетъ на васъ ваше положеніе!-- проговорилъ, задыхаясь отъ гнѣва, герцогъ.-- Чтобы кто-нибудь изъ членовъ моей семьи осмѣлился...
   -- Мои требованія такъ малы!-- перебила Джулія.-- Вѣдь столько женщинъ имѣютъ любовниковъ!..
   -- Любовниковъ!-- воскликнулъ герцогъ съ сильнѣйшимъ негодованіемъ.-- Что можетъ знать о любовникахъ такое дитя, какъ вы! И въ моемъ домѣ никогда объ этомъ не говорится!
   -- Въ самомъ дѣлѣ? Ну, я могу вамъ сказать, что, многія дамы, которыя бываютъ у насъ...
   -- Шш! Я не позволяю подобныхъ инсинуацій по адресу моихъ гостей. Вы -- дурная, маленькая дѣвочка!..
   -- Нѣтъ, я не дурная. Я именно и хотѣла вамъ сказать, что не имѣю намѣренія быть дурной. Я ненавижу любовниковъ!
   -- Это очень хорошо. Я радъ, что вы это говорите... Вы слишкомъ юное существо, и я не могу спорить съ вами. Если вашъ мужъ ничего не имѣетъ противъ вашего знакомства съ этими дамами, то я больше ничего не скажу, но только я абсолютно отказываюсь видѣть ихъ снова въ моемъ домѣ. Если же Гарольдъ не захочетъ этого, то вы должны повиноваться ему и разъ навсегда запомнить, что слова вашего мужа -- должны быть закономъ для васъ!
   Джулія усмѣхнулась. Задѣтый за живое этой улыбкой, герцогъ грозно потребовалъ у нея объясненія.
   -- Я нахожу смѣшными васъ, мужчинъ!1--заявила надменно Джулія.-- Вы воображаете себя тиранами, а въ сущности нѣтъ ни одного среди васъ, котораго нельзя было бы водить за носъ. И чѣмъ больше я узнаю, тѣмъ меньше чувствую свое подчиненіе. Вы не видите, что у женщинъ есть свой методъ обращенія съ вами. Только мнѣ онъ не по нутру! Можетъ быть, и я буду деморализована въ концѣ-концовъ, но во всякомъ случаѣ,-- другимъ манеромъ. Я никогда не стану прибѣгать ко лжи и окольнымъ путямъ. Моя матъ сказала мнѣ, что я должна выйти замужъ, и я повиновалась ей, потому что въ то время я считала повиновеніе ея волѣ вполнѣ правильнымъ и естественнымъ. Притомъ же я полагаю, что всѣ мужчины болѣе или менѣе одинаковы, и поэтому я покорилась своей судьбѣ. Я не плачу и не жалуюсь, какъ другія женщины. Одна изъ дамъ, гостившихъ у насъ въ Босквайтсѣ прошлымъ лѣтомъ, имѣла обыкновеніе приходить въ мою комнату, когда мнѣ хотѣлось спать, и повѣрять мнѣ свои огорченія. Она рыдала и говорила: "О, какъ я ненавижу жизнь!" Она боялась, что ея мужъ узнаетъ, что у нея есть любовникъ, и въ то же время тяготилась своей связью... Ну, а теперь у нея есть новый любовникъ...
   -- Молчите!-- крикнулъ громовымъ голосомъ герцогъ.-- Я запрещаю вамъ говорить...
   -- О, я совсѣмъ не заинтересована въ этихъ вещахъ! Я хочу только сказать, что я буду исполнять мой долгъ, какъ жена, но въ другихъ отношеніяхъ я буду поступать такъ, какъ нахожу это нужнымъ. Вы не можете помѣшать мнѣ. Вы забываете, что времена измѣнились, и что они мѣняются каждую минуту...
   -- Я это вяжу. О, Господи!.. Герцогъ тяжело вздохнулъ и проговорилъ:-- Вы можете идти...
   Джулія почти бѣгомъ бросилась изъ кабинета герцога въ свою комнату и заперлась. Еслибъ герцогъ могъ видѣть ее въ эту минуту, то онъ бы очень удивился. Она сѣла и горько заплакала. Ей было противно думать, что она только что лгала герцогу, и такъ искусно, что онъ даже не заподозрилъ ее во лжи. Неужели она уже научилась лгать? Вѣдь еще такъ недавно она говорила правду, всегда, при всякихъ обстоятельствахъ! Теперь же она говорила правду только тогда, когда это было возможно, и всегда должна была подумать раньше, чѣмъ сказать ее. Все равно, она рѣшила бороться за свою независимость. Въ ея душѣ вспыхнуло возмущеніе, и она чувствовала, что не дастъ поработить себя. Она платила своимъ поломъ дань главенству мужчины, но это все, что могутъ отъ нея требовать. Вдругъ она вспомнила, что на цѣлую недѣлю освобождена отъ присутствія своего мужа, а можетъ быть, и на болѣе долгое время. Эта мысль сразу высушила ея слезы, и она чуть не запрыгала отъ радости...
   Въ теченіе двухнедѣльнаго отсутствія Френса, Джулія и герцогъ избѣгали другъ друга, точно по молчаливому соглашенію. Джулія рѣшила по возможности забыть о существованіи своего супруга на это время и старалась удовлетворить свою жажду развлеченій. Она видѣлась ежедневно съ Бриджитъ, Ишбель и Нигелемъ, ѣздила на верхушкѣ омнибусовъ, завтракала въ итальянскихъ ресторанахъ со своими друзьями и посѣщала музеи и выставки. Нигель всюду сопровождалъ ее, но больше не говорилъ ей о своей любви. Онъ попрежнему былъ преданъ ей, но она уже лишилась обаянія и того единственнаго, идеальнаго качества, которое нѣкогда вызвало его глубочайшее чувство. Это прошло безвозвратно, и онъ даже не хотѣлъ, чтобы это вернулось. Онъ вполнѣ удовлетворился теперь ролью избраннаго друга такого прелестнаго существа, какимъ была Джулія, но уже не хотѣлъ приносить ей въ жертву свою карьеру. Иногда, впрочемъ, онъ жалѣлъ, что не можетъ ее любить такъ, какъ любилъ раньше, но его попрежнему глубоко трогала ея молодость, и онъ боялся, чтобы она не сгубила себя теперь, когда въ ней начали пробуждаться инстинкты. Поэтому онъ зорко слѣдилъ за тѣми мужчинами, которые окружали ее на балахъ, и, встрѣчаясь съ нею ежедневно, старался заинтересовать ее какими-нибудь серьезными вопросами, разговаривалъ съ нею объ искусствѣ и о новыхъ книгахъ. Двѣ недѣли пролетѣли незамѣтно. Въ одно утро вернулся Френсъ. Видъ у него былъ совершенно изнуренный, но онъ самымъ развязнымъ образомъ объяснилъ герцогу, что чувствуетъ себя измученнымъ послѣ леченія, которому онъ былъ подвергнутъ. Его положили въ постель и не позволяли даже писалъ. Герцога удовлетворило такое объясненіе, и когда Френсъ прибавилъ, что, вѣроятно, онъ будетъ вынужденъ снова показаться спеціалисту, лечившему его, то герцогъ вздохнулъ и только высказалъ надежду, что онъ скоро поправится совсѣмъ, и Джулія пойметъ тогда свой долгъ и дастъ, наконецъ, наслѣдника дому Френсовъ. Въ теченіе послѣдующихъ двухъ лѣтъ Френсъ исчезалъ такимъ образомъ разъ пять или шесть. Его исчезновенію всегда предшествовалъ періодъ необыкновенной раздражительности, возвращался же онъ какъ будто успокоеннымъ. Джулія, однако, научилась избѣгать его ласкъ. Она, съ неослабѣвающей энергіей, вынуждала его постоянно бывать съ нею на балахъ, парадныхъ обѣдахъ и въ театрѣ, такъ что онъ радовался, когда могъ, наконецъ, проспать нѣсколько часовъ спокойно. Затѣмъ герцогъ безсознательно помогалъ ей въ этомъ, требуя его ежедневнаго присутствія въ палатѣ общинъ. Когда же наступилъ охотничій сезонъ, то она коварно убѣдила его поѣхать въ Шотландію. Съ горечью въ душѣ Джулія сознавала теперь, что говоритъ правду, и жить подъ одной кровлей съ Френсомъ совершенно невозможно и необходимо прибѣгать къ разнымъ уловкамъ. Однако, она старалась не думать объ этомъ, много читала и временами даже увлекалась политикой. Такъ протянулась жизнь еще два года. Но тутъ произошло совершенно неожиданное и невѣроятное событіе, сразу все перевернувшее вверхъ дномъ: герцогъ влюбился и женился. Свадьба происходила въ сентябрѣ. Какъ только Френсъ узналъ о намѣреніяхъ герцога, то немедленно бросился къ Джуліи, и у нея въ комнатѣ съ нимъ сдѣлался такой припадокъ бѣшенства, что Джулія въ страхѣ бѣжала и предоставила ему излить свою ярость на меблировкѣ своей комнаты. Давъ исходъ своему гнѣву, Френсъ нѣсколько успокоился и даже не показалъ вида герцогу, что онъ возмущенъ его поступкомъ. Вскорѣ послѣ того, онъ опять уѣхалъ, сказавъ, что у него былъ сердечный припадокъ, и онъ долженъ полечиться.
   -- На этотъ разъ я въ самомъ дѣлѣ ѣду въ Парижъ,-- сказалъ онъ Джуліи.-- Счастье отъ насъ отвернулось. Ахъ, будь онъ проклятъ!.. Я не знаю теперь, что буду дѣлать и когда вернусь. Поѣзжай въ Гертфордшайръ и устраивайся тамъ. Сдѣлай домъ болѣе комфортабельнымъ, но только отнюдь никакихъ излишествъ! Слава Богу, я могу теперь бросить политику. Это одно только утѣшаетъ меня!..
   

XIII.

   Герцогъ и его жена, родственница Бриджитъ Гербертъ, дружески пригласили Джулію пріѣхать въ Босквайтсъ, но Джулія отказалась, заявивъ, что ея присутствіе необходимо въ Уанъ-Лоджѣ,-- помѣстья Френса въ Гертфордшайрѣ. Герцогъ одобрилъ ея рѣшеніе и нашелъ его вполнѣ естественнымъ. Джулія же хотѣла побыть въ одиночествѣ и обдумать свое положеніе. Неожиданная перемѣна судьбы вызвала у нея нѣкоторую растерянность, и она чувствовала необходимость собраться съ мыслями. Она слишкомъ привыкла къ мысли за послѣднія пять лѣтъ, что ей суждено быть герцогиней Кингсборо, а въ особенности ей было непріятно думать о разочарованіи своей матери, которая такъ вѣрила въ предсказанія планетъ. Джулія получила отъ нея письмо, полное негодованія и упрековъ за то, что она не позаботилась о томъ, чтобы своевременно имѣть потомство, и не сумѣла такъ подчинить своему вліянію герцога, чтобы мысль о женитьбѣ не приходила ему въ голову.
   Цѣлыхъ двѣ недѣли Джулія провела почти въ полномъ одиночествѣ. Она бродила по тѣнистому, запущенному парку, предаваясь размышленіямъ. Но она не горевала о потерянной герцогской коронѣ. Ей даже казалось, что роль герцогини наскучила бы ей до смерти, и сна думала о томъ, что могла бы теперь заняться тѣмъ, чѣмъ ей хочется, и даже открыть въ себѣ какіе-нибудь неожиданные таланты. Однако, ни разу ей не приходило въ голову покинуть своего мужа. Теперь, когда счастье отвернулось отъ него, она почувствовала къ нему жалость, перестала бояться его и даже думала, что можетъ поддержать его и спасти. Она хотѣла его утѣшить, превратить Уайтѣлоджъ въ комфортабельное жилище и поэтому рѣшила, что будетъ тратить какъ можно меньше на свои туалеты. Взамѣнъ этого она не потребуетъ отъ Френса ничего, кромѣ свободы учиться и развивать свои скрытые таланты, въ существованіе которыхъ она вѣрила. Будущее не пугало ее, и она рисовала себѣ тихіе, спокойные годы въ Уайтъ-Лоджѣ, во время которыхъ умъ ея окончательно созрѣетъ, и тогда то она откроетъ въ себѣ какой-нибудь замѣчательный талантъ.
   Но спокойствіе было не суждено Джуліи...
   Однажды, задумавшись надъ книгой Нигеля, которую она только что читала, и надъ его разсужденіями о соціализмѣ, Джулія вышла въ паркъ, уже окутанный сумерками, и пошла по аллеѣ. Она долго бродила, пока наступившая темнота не заставила подумать о возвращеніи домой. Въ паркѣ не было ни души, но Джуліи вдругъ почудилось, что кто-то идетъ за ней. Между деревьями царилъ глубокій мракъ, однако, она разглядѣла какую-то движущуюся тѣнь. Страхъ закрался въ ея душу. Она была далеко отъ дома, и знала, что крикъ ея не можетъ быть услышанъ. Собравъ все свое мужество, Джулія сдѣлала шагъ впередъ и заглянула въ чащу деревьевъ. Чья-то тѣнь дѣйствительно отдѣлилась отъ темныхъ кустарниковъ и двинулась къ ней. Безумный ужасъ овладѣлъ ею, когда до ея ушей долетѣлъ легкій хрустъ вѣтвей подъ чьими-то ногами. Стуча зубами, она ускорила шаги, сознавая, что кто-то идетъ за ней. Все было тихо кругомъ, и только легкое хрустѣніе нарушало ночное безмолвіе. Наконецъ, она увидала сквозь зелень огни своего дома и тогда бросилась бѣжать. Еще немного, и она будетъ внѣ опасности!.. Но вдругъ она почувствовала, что кто-то схватилъ ее, и тутъ же лишилась сознанія. Когда она пришла въ себя, то увидала, что лежитъ на садовой скамейкѣ, и кто-то, тяжело дыша, нагнулся надъ ней. Она сначала боялась поднять глаза, но когда, наконецъ, поборола свой страхъ и взглянула на стоявшаго, то узнала своего мужа.
   -- Это вы... вы?-- вскричала она, задыхаясь.
   -- Да... Что? Напугалъ я тебя?-- Френсъ съ трудомъ переводилъ духъ.-- Какова шутка, а?.. Не думалъ, что это такъ весело напугать кого-нибудь! Совсѣмъ особенное ощущеніе. И струсила же ты, моя голубушка! Я не ожидалъ этого отъ тебя, но вдругъ мнѣ пришла мысль попробовать...
   -- Негодяй!.. Трусъ!-- Голосъ Джуліи, дрожалъ и прерывался.
   -- Ого!.. Нельзя ли безъ оскорбленій, а то будетъ плохо. Трусомъ то оказался не я!.. Но знаешь ли, въ тебѣ есть нѣчто возбуждающее...
   Джулія вскочила и побѣжала къ дому. Но Френсъ схватилъ ее въ свои объятія.-- Поцѣлуй меня!-- приказалъ онъ.
   Въ первый разъ, за всю ея замужнюю жизнь, приступъ страстнаго гнѣва и безумной ненависти и отвращенія овладѣлъ Джуліей. Она вырывалась изъ рукъ Френса, била его по лицу кулаками, толкала въ грудь, и еслибъ у нея былъ ножъ или пистолетъ, то она бы убила его. Но онъ смѣялся и все сильнѣе и сильнѣе сжималъ ее въ своихъ объятіяхъ, и покрывалъ поцѣлуями ея лицо, шею и плечи... Его глаза блестѣли совершенно такъ же, какъ тогда, когда онъ смотрѣлъ, какъ вѣшали людей или пытали туземцевъ въ Конго. Подобное же жгучее наслажденіе доставляли ему нѣкоторыя представленія въ Парижѣ, разсчитанныя спеціально на то, чтобы удовлетворять примитивныя, низменныя страсти человѣка. Френсъ всегда завидовалъ восточнымъ деспотамъ, которые могли для своей забавы пытать и убивать своихъ рабовъ, и желалъ бы быть на ихъ мѣстѣ. Но и въ нѣдрахъ цивилизованнаго общества существуютъ условія, дающія возможность такимъ, какъ Френсъ, удовлетворять свою нездоровую страсть...

-----

   Въ декабрѣ 1899 г. все лондонское общество находилось подъ тяжелымъ впечатлѣніемъ неудачъ войны. Въ изящномъ салонѣ миссисъ Уинстонъ молодые люди распивали чай и съ мрачнымъ видомъ обсуждали положеніе дѣлъ въ южной Африкѣ.
   -- Кто бы могъ подумать, что эти бродяги умѣютъ сражаться!-- воскликнулъ лордъ Альджернонъ, держа въ рукахъ дорогую чашечку китайскаго фарфора.
   Мистеръ Пири снисходительно улыбнулся:-- Могу похвалиться, что я былъ одинъ изъ немногихъ въ Англіи, предвидѣвшихъ это,-- сказалъ онъ.!-- Уослей предупреждалъ насъ, Бутлеръ предупреждалъ насъ. Но мы никогда не хотѣли слушать! Впрочемъ, и въ самомъ дѣлѣ трудно было повѣрить этому, вѣдь здѣшніе южноафриканцы были убѣждены, что буры ни въ какомъ случаѣ не станутъ воевать. Ну, вотъ теперь мы расплачиваемся!.. Я слышалъ, что посылаютъ Китченера.
   -- Начинается вторая глаза. Жаль, что я старъ и меня не примутъ волонтеромъ,-- замѣтилъ одинъ изъ гостей.-- А вы, Алджи, записались уже?
   Лордъ Альджернонъ поднялъ голову, и его безцвѣтные глаза чуть-чуть заблестѣли:-- Вчера былъ зачисленъ!-- сказалъ онъ, черезъ два мѣсяца онъ былъ убитъ въ сраженіи при Питерсъ Хиллѣ...
   -- Что же будетъ со всѣми нами?:-- воскликнула миссисъ Уинстонъ. Всѣ мужчины отправляются на театръ военныхъ дѣйствій.
   Лондонъ совершенно опустѣетъ. Полкъ Джоффри Герберта тоже посылается гуда. Какъ отнесется къ этому Бриджитъ?
   -- Ну, врядъ ли она почувствуетъ его отсутствіе,-- замѣтила миссисъ Мекменусъ.-- Она видитъ его очень мало. Но такъ какъ у нея есть сердце, то, конечно, она прольетъ о немъ слезу.
   -- Джонсъ очень заинтересованъ этой войной,-- сказалъ Пири,-- Онъ нагруженъ кафрскими акціями и поэтому страшно боится. Хорошо, что я во-время спустилъ ихъ. Но старина Джонсъ былъ увѣренъ, что это не война, а просто военная прогулка, и въ двѣ недѣли все будетъ кончено! Онъ не ожидалъ такого паденія акцій. Ха! ха!..
   -- Ишбель это безразлично,-- замѣтила миссисъ Уинстонъ.-- Она уже выплатила своему мужу ту сумму, которую заняла у него для начала дѣла, и вдобавокъ открыла еще мастерскую дамскихъ нарядовъ. Теперь все наше свѣтское общество будетъ шить у нея траурныя платья.
   Въ эту минуту вошла горничная и доложила, что миссисъ Френсъ проситъ миссисъ Уинстонъ выйти къ ней.
   -- Что это значитъ?!-- воскликнула миссисъ Уинстонъ:-- Джулія здѣсь?.. Я не видала ее съ августа, съ тѣхъ поръ, какъ она уѣхала въ Уайтъ-Лоджъ, я еще не могу отдѣлаться отъ своего разочарованія и предпочла бы не вспоминать о немъ. Надѣюсь, что Френсъ ведетъ себя благопристойно?
   -- Напрасно!-- холодно возражала миссисъ Мекменусъ.-- Отъ него вѣдь всего можно ожидать.
   -- Какъ это печально!-- сказала миссисъ Уинстонъ.-- Джулія могла съ нимъ справляться, пока онъ былъ доволенъ. Но такое разочарованіе должно было окончательно выбить его изъ равновѣсія, я боюсь, что это окончательно сломитъ ее. Мнѣ всегда казалось, что на ея долю выпало слишкомъ тяжелое бремя, превышающее ея силы.
   -- Вы такъ думаете?-- опросилъ Пири.-- А мнѣ кажется, что она не изъ такихъ, которыхъ можно сломать. Можетъ быть ей ничего другого не останется, кромѣ открытаго возмущенія... Но я надѣюсь, что Френсъ теперь поступитъ волонтеромъ и въ самомъ скоромъ времени будетъ убитъ. Война -- это прекрасное дѣло для подобныхъ людей. Обыкновенно они бываютъ автоматически храбры, несмотря на свою дегенерацію, и поэтому держатся хорошо. Будемъ надѣяться, что война избавитъ насъ отъ нежелательныхъ мужей, прежде чѣмъ мы сметемъ буровъ. Впрочемъ, это примиритъ съ войной многихъ женщинъ.
   -- О, да!-- воскликнула миссисъ Мекменусъ.!-- Но какъ это вы, Марія, не позаботились о Джуліи за эти три мѣсяца, которые она прожила наединѣ съ Френсомъ?
   -- Заботиться о ней?-- воскликнула съ негодованіемъ миссисъ Уинстонъ.-- Она уже замужемъ пять лѣтъ и въ состояніи сама о себѣ заботиться! Съ какой стати я стану себя утруждать?.. Однако, надо пойти къ ней. Навѣрное я услышу что-нибудь нехорошее...
   Миссисъ Уинстонъ въ глубинѣ души негодовала на Джулію. Она была увѣрена, что еслибъ Джулія не раздражала герцога своими независимыми взглядами и теоріями, то мысль о женитьбѣ никогда бы не пришла ему въ голову. Впрочемъ, Уинстонъ не показала этого Джуліи и привѣтливо поздоровалась съ ней, но когда взглянула на ея лицо, то испугалась ея мертвенной блѣдности и худобы.
   -- Что съ тобой? Ты больна?-- вскричала она.-- Твоя одежда въ безпорядкѣ...
   -- Кажется, я здорова,-- холодно отвѣтила Джулія.-- Мнѣ пришлось бѣжать, а поэтому я одѣвалась второпяхъ... Я не могла этого сдѣлать, пока Гарольдъ ненапился до безчувствія...
   -- Что ты говоришь?.. бѣжать?-- Миссисъ Уинстонъ даже присѣла отъ волненія.-- Навѣрное ты можешь пріѣзжать въ городъ, когда захочешь?
   -- Мнѣ запрещено выходить.
   -- Но... все-таки бѣжать не слѣдовало! Вѣдь это только одинъ изъ капризовъ Гарольда! Ты должна быть осторожна и ничего не дѣлать такого, что можетъ набросить на тебя тѣнь подозрѣнія. Навѣрное многіе злые поди смѣются надъ тобой теперь, когда ты лишилась своего положенія въ свѣтѣ. Особенно должны злорадствовать женщины, которыя раньше тебѣ завидовали. Гарольдъ -- бѣдняга!-- навѣрное чувствуетъ это, и поэтому онъ такъ жаждетъ уединенія. И это лучшее, что можетъ быть для насъ обоихъ! Вѣдь это было такое разочарованіе для него!..
   -- Разочарованіе? Это слишкомъ мягкое слово для того душевнаго состоянія, въ которомъ онъ находится въ настоящее время. Но его способъ искать утѣшенія!.. Я хочу сказать, что онъ либо сумасшедшій, либо мой самый страшный врагъ!.. Если я останусь съ нимъ еще дольше, то буду убита.... или сойду съ ума!.. Я не вернусь больше къ нему! Я ничего не преувеличиваю... ничего не выдумываю... Да и выдумать было бы нельзя!
   -- Что же, онъ... бьетъ тебя?..-- Миссисъ Уинстонъ не любила выслушивать такого рода признанія, но чувствовала, что избѣжать этого не можетъ, и поэтому съ досадой покорилась своей участи.
   -- Нѣтъ... пока еще -- нѣтъ! Онъ только запираетъ меня и часами щелкаетъ плетью надъ моей головой, грозя, что въ каждый данный моментъ плеть вонзится въ мое тѣло. Я не знаю, почему еще онъ не сдѣлалъ этого, но онъ наслаждается моими нравственными муками и, должно быть, поэтому откладываетъ другое удовольствіе. Онъ испробовалъ на мнѣ всевозможныя формы нравственныхъ истязаній. По ночамъ онъ разъ двадцать будитъ меня, зажигая огонь передъ моими глазами или вскрикивая мнѣ въ ухо. Онъ заставляетъ меня сидѣть въ постели и выслушивать самыя страшныя исторіи, отъ которыхъ у меня волосы становятся дыбомъ. И это еще не самое худшее изъ того, что онъ разсказываетъ мнѣ! Онъ угрожаетъ, что будетъ щипать меня всю, отъ головы до пятокъ, но пока еще не привелъ въ исполненіе своей угрозы, только...
   -- Ради Бога, молчи! Я не могу слушать подобныхъ вещей. Но какъ онъ обращается съ тобой при слугахъ?
   -- О, всегда ласково!
   -- Я такъ и думала. У тебя, значитъ, нѣтъ никакого законнаго повода къ жалобамъ на него. Онъ будетъ отрицать все, и ты будешь признана истеричкой.
   -- Мнѣ кажется, что онъ сумасшедшій.
   -- Это возможно. Но тебѣ отъ этого не легче, потому что ты ничего не можешь доказать, пока онъ въ состояніи скрывать это. Два психіатра должны видѣть его въ такомъ состояніи, которое дало бы имъ возможность признать его помѣшаннымъ, и тогда они подпишутъ удостовѣреніе. Недавно былъ такой случай: мужъ одной моей подруги-американки временами поступалъ такъ, что его можно было признать безусловно сумасшедшимъ, и никто изъ видѣвшихъ его въ такомъ состояніи, не сомнѣвался въ этомъ. Но докторовъ онъ все-таки сумѣлъ провести. Она боялась за свою жизнь, поэтому двое ея братьевъ заманили его на океанскій пароходъ и увезли. Повидимому, въ Соединенныхъ Штатахъ такъ не церемонятся, какъ у насъ. И это къ счастью, потому что въ настоящее время съ нимъ уже дѣлаются припадки бѣшенства.
   -- Вы хотите сказать, что англійскіе законы не окажутъ мнѣ защиты?
   -- Только въ томъ случаѣ законъ будетъ защищать тебя, если мужъ ударитъ тебя въ присутствіи слугъ. Тогда ты можешь получить право жить отдѣльно, но развода ты не получишь, если нѣтъ налицо невѣрности. Полагаю, что тебѣ лучшіе вернуться къ матери.
   -- Я не могу. Мама давно уже сердится на меня. Я написала ей, что чувствую себя разочарованной, несчастной и... напуганной. Я такъ нуждалась въ материнскомъ участіи. Но мама отвѣчала мнѣ, что я черезчуръ романтична и неблагодарна, и что у меня есть все, что можетъ сдѣлать счастливой каждую дѣвушку. По ея мнѣнію, всѣ мужчины одинаково непріятны, и я должна понять это. Мнѣ кажется, что мама опасалась, что я брошу Френса, и тогда ея планы разрушатся. Но когда герцогъ женился, то она разсердилась на меня еще больше, и теперь мы даже не переписываемся. Притомъ же, я не хочу, чтобы она узнала все. Она, можетъ быть, сурова, но все-таки она уже стара и достаточно испытала разочарованій въ своей жизни... Я надѣюсь все-таки, что законъ...
   -- Законъ ничего не можетъ сдѣлать тутъ.
   -- Ну, такъ я буду работать... Я заходила къ Ишбель, но ея мужъ боліенъ, и я не могла ее повидать. Я надѣялась, что вы позволите мнѣ остановиться у васъ...
   -- Конечно... но мнѣ все-таки не нравится твоя идея. Лучше уѣзжай въ Невисъ. Люди подумаютъ, что ты поѣхала навѣстить твою мать. Ну, а если ты не вернешься оттуда... въ Лондонѣ все скоро забывается!
   -- Разумѣется, я поѣду рано или поздно въ Невисъ, но только не теперь, когда я нахожусь въ такомъ затрудненіи. И потомъ... я бы не могла тамъ, оставаться... послѣ пяти лѣтъ, проведенныхъ въ Англіи. Я бы умерла тамъ съ тоски... такъ же, какъ и вы!
   Миссисъ Уинстонъ заходила по комнатѣ. Она была въ большомъ затрудненія. Джулія была единственной родственницей въ Англіи, и свѣтъ, разумѣется, осудитъ ее, если она откажетъ Джуліи въ пріютѣ. Но и въ другомъ случаѣ ее тоже осудятъ и обвинятъ въ оказаніи поддержки женѣ, бѣжавшей отъ мужа. Что же ей дѣлать, какъ поступить?.. Тутъ она вспомнила, что въ декабрѣ свѣтское общество отсутствуетъ изъ Лондона, и вдобавокъ всеобщее вниманіе поглощено войной, поэтому побѣгъ Джуліи можетъ пройти незамѣченнымъ. Эта мысль нѣсколько успокоила ее, и она уже болѣе ласково обратилась къ Джуліи.
   -- Конечно, милая, ты можешь оставаться здѣсь,-- хотя я и уѣзжаю завтра,-- если только ты увѣрена, что онъ не знаетъ, гдѣ ты находишься...
   -- Онъ ничего не узнаетъ раньше недѣли.
   -- Прекрасно. Въ такомъ случаѣ я напишу ему, что отправила тебя въ Невисъ. Мы выиграемъ время. Можетъ быть, онъ будетъ искать тебя!
   -- Я бы предпочла, чтобы законъ освободилъ меня отъ него совсѣмъ. Я устала отъ лжи.
   -- Законъ ничего не можетъ сдѣлать. Выкинь эту мысль изъ головы. Есть у тебя деньги?
   -- Около тридцати фунтовъ.
   -- Герцогъ долженъ былъ бы назначить тебѣ отдѣльную субсидію. Можетъ быть, онъ и сдѣлаетъ это, когда узнаетъ все...
   -- Онъ не повѣритъ ни одному слову. Вѣдь онъ убѣжденъ, что ни одинъ британскій аристократъ не можетъ поступать дурно, а въ особенности членъ его семьи! Онъ сталъ бы читать мнѣ наставленія и въ концѣ-концовъ послалъ бы за Гарольдомъ. Я предпочитаю, чтобы онъ ничего не зналъ.
   -- Хорошо. А теперь иди въ свою комнату. Я напишу Фреису, что ты сегодня же уѣхала на пароходѣ. Если онъ не прочтетъ моего письма цѣлую недѣлю, то тѣмъ лучше!
   На другое утро миссисъ Уинстонъ уѣхала, а Джулія осталась у нея на квартирѣ и въ первый разъ, за много недѣль, занялась своимъ туалетомъ. Она протелефонировала Ишбель и, узнавъ, что ея мужу лучше, поѣхала къ ней въ магазинъ. Тамъ собралось много народа, и Джулія прямо прошла въ будуаръ Ишбель, гдѣ она провела нѣкогда столько веселыхъ, пріятныхъ часовъ со своими друзьями. Прошелъ, по крайней мѣрѣ, часъ, пока Ишбель освободилась и пришла къ ней.
   -- Милая, какъ я безпокоилась!-- вскричала Ишбель.-- Ты не отвѣчала мнѣ ни на одно письмо! Что съ тобой? Ты блѣдна, какъ привидѣніе. Я боялась...
   -- У тебя тоже горе,-- прервала ее Джулія.-- Я слышала...
   -- Да, бѣдный Джимми! Онъ разорился, и съ нимъ сдѣлался ударъ. Это настоящая трагедія. Онъ ни за что не хотѣлъ брать мои брилліанты, бѣдняга! Теперь я ищу маленькій домикъ, чтобы тамъ поселиться съ нимъ. Онъ не хочетъ разставаться со мной, хотя докторъ совѣтуетъ помѣстить его въ больницу. Я тоже не хочу, я буду сама ухаживать за нимъ. Всѣ мои красавцы уѣхали въ южную Африку, такъ что у меня останется время для моего инвалида,-- закончила она шутливымъ тономъ.-- Ну, а теперь ты разскажи мнѣ про свои огорченія.
   -- Я пріѣхала къ тебѣ, чтобы ты научила меня, какъ зарабатывать свой хлѣбъ.
   -- Ага! Мы съ Бриджитъ давно ожидали, что это случится.
   Джулія въ краткихъ словахъ разсказала свою исторію, избѣгая однако подробностей. Но Ишбель все-таки расплакалась. Она горячо жалѣла о томъ, что въ самомъ началѣ не попыталась спасти Джулію и предоставила ее собственной участи. Конечно, Джулія должна жить съ ней, и она научитъ ее работать. Джулія можетъ переѣхать къ ней теперь же.
   -- Мнѣ кажется, тетка Марія была довольна, что Гарольдъ оставался въ предѣлахъ закона, и у меня нѣтъ предлога къ разводу,-- сказала Джулія.
   Черезъ двѣ недѣли Ишбель съ больнымъ мужемъ переѣхала въ свое новое, скромное жилище, въ одномъ изъ лондонскихъ предмѣстій. Джулія же поселилась съ нею. Первое время она никому не показывалась, но ея заточеніе продолжалось недолго. Френсъ написалъ миссисъ Уинстонъ и пригрозилъ ей судомъ, но все же повѣрилъ ея сообщенію и уѣхалъ въ южную Африку. Послѣ его отъѣзда Джулія стала выходить въ пріемную Ишбель и встрѣтила тамъ кое-кого изъ знакомыхъ. Это привело миссисъ Уинстонъ въ сильнѣйшее негодованіе, и всякія сношенія между теткой и племянницей прекратились. Герцогъ же, остававшійся въ Босквайтсѣ, находился въ полномъ невѣдѣніи относительно судьбы Джуліи и полагалъ, что она живетъ въ Уайтъ-Лоджѣ. Мирно и спокойно протекала личная жизнь Джуліи въ теченіе восьми мѣсяцевъ. Прошлое исчезало въ туманѣ ночныхъ кошмаровъ. Джулія работала и не замѣчала отсутствія какихъ бы то ни было развлеченій. Вся Англія была въ траурѣ. Почти не было семьи, которая не оплакивала бы кого-нибудь изъ погибшихъ на войнѣ. Мастерская Ишбель была завалена заказами на траурныя платья, и чтобы удовлетворить всѣ требованія, Ишбель и Джулія очень часто работали по ночамъ, послѣ ухода мастерицъ. Трауръ былъ въ модѣ, и поэтому тѣ, кому некого было оплакивать, стыдились сознаться въ этомъ и все-таки облачались въ траурный костюмъ. Джулія и Ишбель смѣялись порой, за работой, надъ этой комедіей, по вообще онѣ обѣ были слишкомъ заняты, и времени для шутокъ у нихъ не было. За обѣдомъ онѣ разговаривали только объ извѣстіяхъ съ театра войны. Нигель Гербертъ тоже зачислился волонтеромъ, былъ раненъ, выздоровѣлъ и снова отправился на поле битвы, продолжая посылать корреспонденціи въ большія газеты. Двое поклонниковъ Ишбель умерли въ Медисмитѣ, а третій, съ двумя пулями въ тѣлѣ, лежалъ въ госпиталѣ. Ишбель ничего не знала о немъ, кромѣ того, что прочла въ коротенькой телеграммѣ въ газетахъ. Отъѣздъ этого человѣка разрѣшилъ одну трудную проблему ея жизни, и она находила теперь утѣшеніе только въ работѣ. Мужъ Бриджитъ былъ убитъ, а она поѣхала въ Капъ съ санитарнымъ отрядомъ. О Френсѣ ничего не было слышно до 12-го іюня, когда его имя появилось въ спискѣ раненыхъ. Черезъ два мѣсяца послѣ этого Джулія прочла о его возвращеніи въ Англію.
   

XIV.

   Однажды вечеромъ послѣ закрытія магазина, Джулія сообщила Ишбель, когда онѣ остались вдвоемъ:
   -- Сегодня я получила письмо отъ Гарольда, Письмо было адресовано въ магазинъ. Онъ узналъ, что я не поѣхала въ Невисъ, и требуетъ, чтобы я вернулась въ Уайтъ-Лоджъ.
   -- Но ты же не сдѣлаешь этого?
   -- Конечно, нѣтъ. Онъ не можетъ заставить меня жить съ нимъ, но такъ какъ я не могу получить законнаго развода, то у него найдутся тысячи способовъ досаждать мнѣ. Онъ очень хитеръ, я говорила съ адвокатомъ по этому поводу и сказала ему, что считаю Гарольда сумасшедшимъ. Адвокатъ былъ смущенъ моимъ заявленіемъ и сказалъ мнѣ, что теперь вообще слишкомъ много говорятъ о психическихъ разстройствахъ въ знатныхъ семьяхъ Великобританіи, и что это вредить имъ въ глазахъ низшихъ классовъ. Онъ даже далъ мнѣ понять, что мой долгъ скрывать это, если въ самомъ дѣлѣ такое несчастье обрушилось на домъ Френсовъ. Когда же я ему сказала, что двое предковъ Гарольда были сумасшедшими, и ихъ держали взаперти, въ Босквайтсѣ, то онъ замялся и сказалъ мнѣ, что будетъ лучше для меня, если я буду молчать объ этомъ и о своихъ подозрѣніяхъ, такъ какъ иначе моя надежда на разводъ разлетится въ прахъ. Наши законы гораздо болѣе снисходительны къ сумасшедшимъ, нежели къ ихъ жертвамъ. Гарольдъ, даже отправленный въ психіатрическую больницу, все-таки останется моимъ мужемъ, хотя бы онъ просидѣлъ тамъ тридцать или сорокъ лѣтъ. Если же онъ будетъ оставленъ на свободѣ, то можетъ совершить что-нибудь такое, что дастъ мнѣ законный поводъ къ разводу. Въ концѣ-коицовъ мой адвокатъ посовѣтовалъ мнѣ вернуться въ Невисъ, и я увѣрена, что этотъ совѣтъ былъ данъ мнѣ въ интересахъ британской аристократіи... Я написала Френсу, что никогда не вернусь къ нему и ничего больше не желаю о немъ слышать. Письма же его буду отсылать нераспечатанными въ его клубъ.
   -- Навѣрное онъ будетъ преслѣдовать тебя,-- сказала Ишбель,-- но ты не должна терять мужества...
   Спустя три дня послѣ этого разговора Ишбель и Джулія явились раньше обыкновеннаго въ магазинъ. Въ этотъ день онѣ ожидали посѣщенія королевской принцессы съ ея двумя дочерьми. Принцесса въ первый разъ была наканунѣ и предупредила, что пріѣдетъ на другой день со своми дѣвочками. Когда Ишбель вошла въ мастерскую, прилегающую къ магазину, то ее встрѣтила старшая мастерица съ перепуганнымъ лицомъ и дрожащимъ голосомъ сказала, что въ магазинъ явились какія то двѣ особы, а между тѣмъ ея королевское высочество должна пріѣхать съ минуты на минуту!
   -- Ну, такъ что-жъ?-- небрежно замѣтила Ишбель.-- Вѣдь это же лавка, и входъ въ нее свободенъ для всѣхъ...
   -- Я имъ сказала, чтобъ онѣ уходили... Что сейчасъ пріѣдетъ принцесса...
   -- Съ какой стати!.. Нельзя же выставлять за дверь нашихъ кліентокъ изъ-за того, что мы ждемъ принцессу!
   -- Но такихъ кліентокъ у васъ никогда не было! Это не такой сортъ женщинъ, -- возразила мастерица.
   -- Какой же это сортъ?-- спросила съ удивленіемъ Ишбель.
   -- Это... прошу извиненія!.. уличныя дѣвки,-- отвѣчала мастерица.
   Дѣйствительно, когда Ишбель вошла въ пріемную, гдѣ на выставкѣ красовались самыя изящныя и красивыя шляпы, то она увидала двухъ женщинъ, нарумяненныхъ, съ выкрашенными волосами, очень пестро одѣтыхъ и увѣшанныхъ дешевыми драгоцѣнностями. Обѣ съ нахальнымъ видомъ разглядывали выставленныя шляпки.
   -- Мнѣ очень жаль, но я должна просить васъ удалиться,-- обратилась къ нимъ Ишбель самымъ любезнымъ тономъ. Въ другое время я съ удовольствіемъ покажу вамъ разныя вещи, но теперь мнѣ некогда. Я должна поскорѣе все привести въ порядокъ...
   -- Вѣдь это же модный магазинъ, и каждая дама можетъ войти сюда, если захочетъ?-- спросила вызывающимъ тономъ одна изъ незванныхъ посѣтительницъ.-- Или, можетъ быть, эта лавка существуетъ только для вашихъ друзей?
   -- Нѣтъ... Но сегодня исключительный день... Я еще разъ настоятельно прошу васъ уйти.
   -- И не подумаю!-- объявила одна изъ нихъ и усѣлась на софу съ рѣшительнымъ видомъ.-- Мои деньги ничуть не хуже другихъ. Неправда ли, Френчи?
   -- Конечно,-- отвѣчала ея подруга:-- Мы будемъ примѣривать шляпы, одну за другой.
   -- Если вы не уйдете, то я пошлю за полиціей!-- вскричала Ишбель внѣ себя.
   -- За полиціей? Отчего? Развѣ мы ведемъ себя непристойно? Вы не имѣете права...
   Въ этотъ моментъ наружная дверь открылась, и Ишбель, къ ужасу своему, увидѣла принцессу въ сопровожденіи двухъ совсѣмъ молоденькихъ дѣвушекъ. Женщина, сидѣвшая на софѣ, вдругъ вскочила, обняла за талію Ишбель и громко воскликнула:
   -- Ваши шляпы, моя милая, обворожительны! Я въ полномъ восторгѣ. Сегодня же возьму четыре, но пріѣду еще завтра, чтобъ посмотрѣть другія.
   Ея спутница достала папироску и съ самымъ развязнымъ видомъ закурила ее, не смущаясь присутствіемъ принцессы, которая на мгновеніе остановилась пораженная, затѣмъ повернулась и, сдѣлавъ знакъ дочерямъ, вышла. Ишбель не пошевелилась. Она понимала, что никакія объясненія невозможны, и видѣла, что для нея это означаетъ разореніе. Никогда больше ни одна свѣтская дама не переступитъ порога ея магазина.
   -- Что вы имѣете противъ меня? Зачѣмъ вы мнѣ повредили?-- спросила она своихъ фальшивыхъ покупательницъ.
   -- О! -- вскричала Джулія,-- развѣ ты не догадываешься, что ихъ подослалъ Френсъ?
   -- Совершенно вѣрно, моя прелестная!-- отвѣчала та, которая курила, развалясь на диванѣ.-- И мы не уйдемъ отсюда, пока вы не уложите своихъ вещей и не отправитесь къ своему законному супругу. Счастливица, у васъ все-таки есть мужъ!.. Конечно, вы можете позвать полицейскихъ, но мы поднимемъ такой крикъ, когда насъ будутъ тащить отсюда, и устроимъ такой скандалъ, что вы сами будете не рады...
   -- Ну, а если я уѣду, то вы обѣщаете уйти сейчасъ же?-- обратилась Джулія къ нимъ.
   -- Только въ такомъ случаѣ, если вы вернетесь къ своему мужу. Если вы этого не сдѣлаете, то мы будемъ приходить сюда каждый день, хотя васъ тутъ и не будетъ. Насъ, вѣдь, много, и мы будемъ являться сюда поочереди, пока леди не выведетъ насъ при помощи полиціи. Это ей придется продѣлывать много разъ. Возвращайтесь лучше въ Уайтъ-Лоджъ. Френсъ мой старый товарищъ, но его денежки намъ не часто удается видѣть. Неправда-ли, шутка хороша, а?..
   -- Хорошо, -- сказала Джулія.-- Я поѣду.
   -- Зачѣмъ?-- вскричала съ жаромъ Ишбель. Все равно, мое дѣло погибло! Мы можемъ перебраться въ Америку...
   -- И покинуть мистера Джонса? Вѣдь онъ зависитъ отъ тебя теперь. Это пустяки, твое дѣло не погибло. Конечно, принцесса не вернется, но у тебя есть вліятельные друзья, которые все объяснятъ ей и помѣшаютъ распространенію этой исторіи.
   -- Это правда. Френсъ вовсе не хочетъ мѣшать ей,-- но онъ разоритъ ее, если вы не вернетесь домой немедленно.
   -- Я уѣду сегодня же!-- объявила Джулія и тотчасъ же сбѣжала внизъ по лѣстницѣ, прежде чѣмъ Ишбель успѣла удержать ее. Въ тотъ же день она выѣхала въ Уайтъ-Лоджъ.
   Домъ показался ей совершенно пустыннымъ, когда она подъѣхала къ нему въ экипажѣ, взятомъ на станціи. Нигдѣ въ окнахъ не видно было людей и не слышно было ни звука, только дымокъ, чуть струившійся изъ кухонной трубы, указывалъ, что домъ былъ обитаемъ. Джулія вошла въ него, никѣмъ незамѣченная, и осторожно прошла черезъ коридоръ въ ту часть дома, гдѣ находились ея комнаты. Она не встрѣтила никого; домъ былъ такъ же безмолвенъ, какъ и лѣсъ, его окружающій. Войдя въ свой прежній будуаръ, она увидала, что дверь, которая вела въ ея спальню, была заперта на ключъ. Но она и не хотѣла входить туда,-- эта комната была слишкомъ полна самыхъ ужасныхъ воспоминаній. Въ будуарѣ господствовалъ полумракъ, такъ какъ тяжелыя занавѣси на окнахъ были спущены. Джулія только что хотѣла позвонить, чтобы позвать прислугу, какъ вдругъ увидала въ дверяхъ массивную фигуру своего супруга. Онъ сильно постарѣлъ. Волосы и усы у него были совсѣмъ сѣдые, и глаза безпокойно блуждали по сторонамъ.
   -- Какъ ты поживаешь?-- сказалъ онъ.-- Не ожидалъ тебя раньше сегодняшней ночи или завтра. Молодцы дѣвчонки!..
   Онъ хотѣлъ подойти къ ней и вдругъ остановился. На него было направлено дуло револьвера.
   -- Садитесь,-- приказала ему Джулія.-- Я хочу говорить съ вами. Но если вы сдѣлаете шагъ ко мнѣ, то я буду стрѣлять.
   Френсъ хотѣлъ броситься на нее, но тотчасъ же остановился. Онъ не былъ трусомъ на полѣ битвы, но онъ еще никогда не видѣлъ устремленнаго на него дула оружія. Это вызывало у него непріятное ощущеніе, но онъ овладѣлъ собой и громко разсмѣялся.
   -- Ого! Вы, я вижу, любите драматическія положенія. Ну, что-жъ, я могу подождать. Говорите. Вы обѣ изрядныя лгуньи, вы и ваша тетушка!
   -- Я вернулась, чтобы защитить отъ васъ Ишбель,-- сказала Джулія.-- Я останусь здѣсь, но буду сама себѣ госпожа и заявляю вамъ, что если вы войдете въ мою комнату или прикоснетесь ко мнѣ, то я застрѣлю васъ безъ всякой церемоніи.
   -- Ну, это посмотримъ. Въ вашей комнатѣ нѣтъ ключа, и... вы можете заснуть.
   -- Я приму свои мѣры. Впрочемъ, если вы даже одолѣете меня, то ничего не выиграете. Я скорѣе убью себя, чѣмъ позволю притронуться ко мнѣ... Слушайте. Я совѣтовалась съ адвокатомъ и... съ психіатромъ. Я думаю, что вы сумасшедшій.
   -- Не смѣйте этого говорить, не смѣйте!-- крикнулъ Френсъ, и на лицѣ его выразился ужасъ. Но Джулія безжалостно продолжала:
   -- Докторъ сказалъ, что могутъ пройти еще года, прежде чѣмъ у васъ появится острая форма. Вы, однако, можете пробовать надо мной свои прежніе методы жестокости, поэтому я должна оградить себя. Удовольствуйтесь тѣмъ зломъ, которое вы причинили мнѣ. Вы сгубили мою молодость, убили мою душу, уничтожили во мнѣ способность радоваться и ничего, ничего не оставили мнѣ въ жизни. Еслибъ вы даже не вернулись изъ Африки, то я все же никогда не могла бы стать такой, какъ всѣ женщины, и любить, какъ онѣ. Вы являетесь въ моихъ глазахъ символомъ мужчины, со всѣми ужасами, которые онъ таитъ въ себѣ. Я остаюсь жить только потому, что моя мать еще жива, и мой умъ вынуждаетъ меня жить. Но если вы не въ состояніи этого понять, то...
   Она многозначительно указала на револьверъ, но Френсъ на этотъ разъ не обратилъ на него вниманія. Въ его глазахъ словно застылъ какой то ужасъ?-- Докторъ не сказалъ вамъ, что я не могу сойти съ ума?
   -- Вы этого тоже боитесь?
   -- Нѣтъ... не вполнѣ... Но когда я лежалъ раненый и думалъ, что умру раньше, чѣмъ меня найдутъ... и потомъ, въ госпиталѣ... Нѣтъ! Нѣтъ! Вѣдь это былъ только бредъ!.. Проклятая красноволосая вѣдьма! Ты напомнила мнѣ объ этомъ!..
   -- Но предположимъ даже, что у васъ нѣтъ такой наслѣдственности, все-таки образъ жизни, который вы вели, долженъ былъ отразиться на вашемъ мозгѣ...
   -- Не я одинъ веду такую жизнь!
   -- Во всякомъ случаѣ, такихъ, какъ вы, нельзя оставлять на свободѣ. Вы представляете опасность для общества...
   -- Вы отмстили мнѣ!-- воскликнулъ Френсъ хриплымъ голосомъ, тяжело облокачиваясь на столъ.-- Ничего не можетъ быть ужаснѣе, какъ сказать человѣку, что ему грозитъ сумасшествіе, и заставить его повѣрить этому!..
   -- Лучше не думать объ этомъ,-- сказала Джулія, внезапно почувствовавъ къ нему жалость.-- Послушайте моего совѣта, поѣзжайте въ Босквайтсъ на охотничій сезонъ. Это будетъ пріятно герцогу. Онъ очень чувствителенъ ко всякому недостатку вниманія съ вашей стороны. Онъ вѣдь вовсе не обязанъ выдавать вамъ тысячу фунтовъ въ годъ. Притомъ же спортъ принесетъ вамъ несомнѣнную пользу. Я же останусь здѣсь, но оставляю за собой свободу дѣйствій.
   -- Хорошо,-- отвѣчалъ Френсъ.-- Я поѣду. Вы захватили меня врасплохъ, поэтому и одержали надо мной побѣду. Но прежде, чѣмъ я вернусь, я рѣшу, какъ поступить съ вами.
   -- У меня въ запасѣ еще пять револьверовъ, кромѣ этого, который всегда будетъ при мнѣ,-- холодно отвѣтила Джулія.-- Я спряну ихъ въ разныхъ мѣстахъ, на всякій случай. Но вамъ совѣтую лучше не волноваться. Вѣдь вамъ 46 лѣтъ, и сердце у васъ нездоровое, и приливы крови къ мозгу не могутъ пройти для васъ безнаказанно. Впрочемъ, можетъ быть вы хотите умереть, отъ кровоизліянія въ мозгу?..
   Френсъ, съ проклятіемъ на устахъ выскочилъ изъ комнаты. Черезъ часъ онъ уже уѣхалъ въ Боеквайтсъ. Джулія осталась одна. Въ первый разъ она почувствовала, до какой степени она утомлена, нравственно и физически, и поэтому радовалась своему одиночеству и покою. Но долго ли онъ будетъ продолжаться? У нея не было никакихъ надеждъ въ будущемъ. Неужели она можетъ такъ прожить десять, двадцать, тридцать лѣтъ? Какъ долго выдержатъ ея нервы такое напряженіе? Достаточно уже быть вынужденной жить подъ одной кровлей съ человѣкомъ, одинъ взглядъ котораго заставляетъ ее содрогаться, но знать, что съ этимъ человѣкомъ можетъ сдѣлаться припадокъ безумія, и спать съ однимъ заряженнымъ револьверомъ подъ подушкой, а другой держать возлѣ себя на столѣ,-- и такъ изъ ночи въ ночь, въ продолженіе долгихъ мѣсяцевъ и дѣть!-- это было слишкомъ тяжелое бремя для ея плечъ. Но она была молода и наслѣдовала отъ своей матери крѣпкіе нервы и твердый характеръ. Она радовалась, что хоть на короткое время могла пользоваться спокойствіемъ и не видѣть возлѣ себя Френса, поэтому наслаждалась своимъ одиночествомъ и старалась какъ можно меньше думать о будущемъ.
   

XV.

   Френсъ вернулся однажды ночью, очень поздно. Джулія услышала его шаги и тотчасъ же вскочила съ постели. Накинувъ пенюаръ, она присѣла на край софы въ ожиданіи. Но хотя Френсъ шумѣлъ болѣе обыкновеннаго и поднялъ на ноги весь штатъ домашней прислуги, но къ ней въ комнату не вошелъ, хотя и провелъ въ столовой болѣе часа. Джулія увидала его только на слѣдующій день, передъ завтракомъ. Онъ съ величественнымъ видомъ поздоровался съ ней, спросилъ, какъ она поживаетъ, и любезно предложилъ ей руку, чтобъ проводить ее къ столу. За завтракомъ онъ былъ очень предупредителенъ, но не сдѣлалъ ей никакого замѣчанія. Джулія была изумлена его поведеніемъ, однако, все же почувствовала облегченіе. Она замѣтила также, что онъ выглядѣлъ гораздо лучше, чѣмъ въ Босквайтсѣ, руки у него не дрожали, и онъ ничего не пилъ. Послѣ завтрака онъ тотчасъ же всталъ и, отвѣсивъ ей легкій поклонъ, вышелъ изъ комнаты, даже не закуривъ папиросы. Очевидно, онъ теперь заботился о томъ, чтобы укрѣпить свои нервы.
   На слѣдующій день она узнала, что онъ купилъ новую свору гончихъ и нанялъ соотвѣтствующее число егерей, грумовъ и ихъ помощниковъ. Джулія была поражена такой расточительностью, какъ какъ охота вообще представляетъ очень дорогое удовольствіе для англичанина и требуетъ большихъ затратъ, она же знала, что Френсъ былъ очень скупъ и неохотно тратилъ свои деньги. Ея любопытство было настолько возбуждено, что она даже не могла удержаться и за завтракомъ сказала ему:
   -- А я думала, что охота очень дорого стоитъ.
   -- Что изъ того? -- возразилъ онъ съ особенно высокомѣрнымъ видомъ.-- Я не долженъ забывать своего положенія и того, къ чему оно обязываетъ меня.
   Джулія видѣла, что онъ играетъ какую-то новую роль со свойственной ему методичностью, но его мотивы были ей неясны.
   -- Но мнѣ кажется, вы не можете позволять себѣ такихъ тратъ,-- замѣтила она, -- а дѣлать долги...
   -- Я не привыкъ выслушивать нравоученія!-- прервалъ онъ ее.-- Однако, на этотъ разъ я готовъ удовлетворить ваше любопытство. Въ бытность свою въ Бооквайтсѣ я удостовѣрился, что ни мой кузенъ, ни его сынъ не проживутъ и нѣсколькихъ мѣсяцевъ.
   -- Какъ?.. А я слышала, что ребенокъ пользуется цвѣтущимъ здоровьемъ, и герцогъ тоже поздоровѣлъ!
   -- У обоихъ туберкулезъ въ самой послѣдней стадіи, Брайтова болѣзнь или діабетъ... Я еще не составилъ себѣ окончательнаго мнѣнія, которая изъ этихъ болѣзней... При томъ же я удостовѣрился, что Маргаретъ больше не можетъ имѣть дѣтей!
   -- Вотъ что! Вы, значитъ, надѣетесь скоро наслѣдовать титулъ?
   -- Въ теченіе этого года.
   -- Въ такомъ случаѣ, получивъ то, къ чему вы стремитесь, вы дадите мнѣ свободу?
   Въ его глазахъ блеснулъ зловѣщій огонекъ, но онъ избѣгалъ смотрѣть на нее и только проговорилъ внушительнымъ тономъ:
   -- Вы будете моей герцогиней и должны сдѣлать все, что въ вашихъ силахъ, чтобы поддержать престижъ знатнаго дома, куда вы имѣли счастье попасть. Если вы бросите меня или вообще навлечете безчестіе на мою семью, то вы знаете, какая кара ожидаетъ васъ. Другія же наказанія вы узнаете, если дадите мнѣ малѣйшій поводъ къ неудовольствію!..
   Джулія громко расхохоталась.
   -- Вы меня смѣшите своимъ тономъ превосходства и новой ролью, которую вы разыгрываете теперь,-- сказала она.-- Право же, вы производили на меня больше впечатлѣнія, когда вы были грубымъ животнымъ. По крайней мѣрѣ, тогда вы были естественнѣе и не были актеромъ, играющимъ роль лорда на сценѣ.
   -- Актеромъ? Я же вамъ говорю, что черезъ полгода я буду герцогомъ Кингсборо!
   -- Хотя бы! Гдѣ вы видѣли герцога, который напускалъ бы на себя такую важность? Даже Кингсборо старается держаться просто и быть демократичнымъ.
   -- Знатные англійскіе пэры сдѣлали большую ошибку, выдавая себя за демократовъ, потому что они и не могутъ, въ дѣйствительности, сочувствовать этимъ идеямъ. Они только унизили достоинство своего положенія. Я же хочу вновь возвысить его. Когда я буду герцогомъ, то возстановлю прежній блескъ Босквайтса и буду жить, какъ жили феодальные лорды, окруженный арміей слугъ и арендаторами, для которыхъ мое малѣйшее слово будетъ закономъ. Я возобновлю тѣ обычаи, которые забыты королями, и въ моихъ владѣніяхъ, никогда больше не будетъ выборовъ!
   -- Ого! Неужели вы думаете, что можете повернуть стрѣлку времени назадъ? Вѣдь мы живемъ въ двадцатомъ вѣкѣ!
   -- Не одинъ я думаю, что мы вернемся таки назадъ, къ абсолютной монархіи. Это единственный исходъ въ борьбѣ съ соціализмомъ, если мы хотимъ избѣжать правленія черни.
   Джуліи невольно вспомнилась статья, которую она только что прочла въ одномъ ультраконсервативномъ журналѣ. Она оставила его раскрытымъ на столѣ, въ библіотекѣ. Неужели Френсъ прочелъ эту статью? Вѣдь онъ никогда ничего не читалъ, кромѣ французскихъ романовъ! Неужели онъ теперь, такъ поздно, хочетъ воспитать свой умъ? Во всякомъ случаѣ не она станетъ препятствовать ему въ этомъ.
   -- Вѣроятно, это будетъ очень живописно,-- сказала она, вставая.-- Къ завтраку мнѣ придется надѣвать платья, затканныя золотомъ...
   -- Я еще не всталъ,-- замѣтилъ ей съ удареніемъ Френсъ, когда она поднялась со стула.
   -- Ого! Вы уже хотите теперь упражняться на мнѣ, какъ вы будете держать себя, когда получите титулъ?
   Френсъ густо покраснѣлъ, но не сказалъ ни слова. Онъ всталъ и съ величайшимъ достоинствомъ вышелъ изъ комнаты. Джулія съ любопытствомъ и изумленіемъ смотрѣла въ окно, какъ онъ проходилъ по двору. Она еще никогда не замѣчала у него такой горделивой осанки и задавала себѣ вопросъ, что могла означать эта перемѣна.
   На слѣдующій день за завтракомъ Френсъ объявилъ ей, что больше не позволяетъ пользоваться его лошадьми и экипажами, и если она захочетъ ѣхать въ Лондонъ, то должна идти пѣшкомъ на станцію.
   -- Вы стараетесь сдѣлать очень тяжелой мою жизнь здѣсь,-- прошептала она,-- но мнѣ не остается ничего другого, какъ только покориться.
   -- Я желаю, чтобъ вы никогда не забывали, что вы, нѣкоторымъ образомъ, государственная плѣнница.
   Джулія, едва сдерживая улыбку, отвѣтила:-- король приказываетъ,-- мнѣ остается только повиноваться. Я, вѣроятно, умру здѣсь отъ скуки, но вѣдь я -- только женщина, поэтому -- что за бѣда!..
   -- Безъ сомнѣнія... Я хочу, чтобы вы оставались въ стѣнахъ Уайтъ-Лоджа до конца своихъ дней и ничего не дѣлали.
   -- Очень хорошо,-- отвѣчала она, стараясь ничѣмъ не выдавать своихъ мыслей. Ея кротость, повидимому, понравилась ему, и онъ одобрительно посмотрѣлъ на нее, сказавъ:-- Вы можете идти!.. Джулія поблагодарила и вышла. Послѣ этого онъ цѣлый мѣсяцъ не разговаривалъ съ ней, а затѣмъ объявилъ ей, что пригласилъ гостей на завіракъ, послѣ котораго состоится большая охота. Джулія была нѣсколько удивлена, что сосѣдніе помѣщики такъ охотно приняли его приглашеніе. Его никто не любилъ, и во всю свою жизнь онъ не пріобрѣлъ ни-одного друга. Ясно было, что съ нимъ мирились только поневолѣ, благодаря его происхожденію и связямъ. Но теперь, когда было извѣстно, что онъ такъ храбро сражался въ Южной Африкѣ, ему прощали его недостатки. Личное мужество и патріотизмъ какъ бы вознаграждали за отсутствіе въ немъ друтихъ качествъ. Вотъ почему всѣ сосѣди Френса, дамы и мужчины, приняли его приглашеніе и своимъ появленіемъ нарушили то уединеніе, въ которомъ до тѣхъ поръ жила Джулія. Но Джулія, выйдя къ гостямъ, съ грустью почувствовала, что она уже отвыкла отъ общества и предпочитаетъ свое одиночество. Въ прежнее время для нея было бы большимъ лишеніемъ, еслибъ ей нельзя было принимать участіе въ охотѣ съ гончими. Но теперь у нея не было ни малѣйшаго желанія скакать по полю въ погонѣ за лисицей, и она нисколько не завидовала дамамъ, которыя съ оживленіемъ говорили о предстоящей охотѣ. Ее удивляло ея собственное равнодушіе. Неужели это оттого, что она познакомилась съ серьезной стороной жизни въ теченіе своего восьмимѣсячнаго пребыванія въ Лондонѣ?
   Ее удивило благодушіе Френса и то, что онъ позволялъ ей бесѣдовать съ гостями. Но скоро онъ раскрылъ ей свой тайный умыселъ. Нѣсколько разъ, во время завтрака, онъ обрывалъ ее какимъ-нибудь замѣчаніемъ по поводу ея неумѣнія держать себя въ обществѣ и училъ ее свѣтскимъ манерамъ. Это было новаго рода издѣвательство, которое онъ придумалъ, чтобы мучить ее. Она тотчасъ же поняла это и надѣялась втайнѣ, что онъ потеряетъ контроль надъ собой и позволитъ себѣ публично оскорбить ее. Тогда, по крайней мѣрѣ, у нея будетъ предлогъ обвинить его, и она можетъ сослаться на свидѣтелей. Но онъ ни разу не выдалъ себя и свои замѣчанія по поводу ея неумѣнья держать себя высказывалъ всегда добродушно-снисходительнымъ тономъ. И хотя онъ унижалъ ее при всѣхъ, но придраться къ нему было невозможно. Гости, въ глубинѣ души, изумлялись ея самообладанію и думали, что легче лишиться титула герцогини, нежели жить взаперти съ подобнымъ негодяемъ. Джулія же опасалась, что Френсъ придумаетъ какой-нибудь новый способъ мщенія, видя, что ему не удалось довести ее до слезъ или вызвать съ ея стороны гнѣвный отпоръ. Но когда она увидѣлась съ нимъ на другой день, то была поражена, съ какимъ торжествующимъ видомъ онъ посмотрѣлъ на нее. Его надменная увѣренность въ себѣ была такъ велика, что онъ даже не допускалъ мысли, что могъ ошибиться въ расчетѣ, и удары его не попали въ цѣль. Послѣ этого въ теченіе нѣсколькихъ мѣсяцевъ онъ не говорилъ съ нею и только при случаѣ обращался къ ней съ вѣжливыми фразами, отнимая у нея всякую возможность обвинить его въ дурномъ обращеніи. Но однажды онъ послалъ ей сказать, что ждетъ ее въ библіотекѣ, и когда она пришла, то онъ показалъ ей счетъ изъ книжнаго магазина.-- Я не давалъ вамъ позволенія выписывать книги!-- объявилъ онъ ей такимъ тономъ, какимъ разговариваютъ начальники съ подчиненными.
   Джулія почувствовала, что негодованіе вскипѣло у нея въ душѣ, и сразу все ея смиреніе улетучилось.-- Вы заставляете меня жить съ вами,-- проговорила она, задыхаясь отъ гнѣва,-- поэтому я имѣю право на вознагражденіе. При томъ же вы -- мой мужъ, и я не вижу причинъ, почему вы не стали бы платить по моимъ счетамъ. Другое дѣло, если бъ вы отпустили меня. Я вѣдь ничего не опрашивала у васъ, когда сама зарабатывала средства къ жизни.
   -- Если вы нуждаетесь въ книгахъ, сударыня, то напишите вашей матери, чтобы она прислала вамъ деньги на ихъ покупку. Какой я былъ оселъ, что женился на дѣвушкѣ безъ копейки денегъ! Кто бы другой женился на васъ? Вы должны быть благодарны мнѣ за то, что имѣете кровъ и кусокъ хлѣба. Ни одна дѣвушка не имѣетъ права выходить замужъ за человѣка въ моемъ положеніи, если она не можетъ принести ему количество золота, равное ей по вѣсу.
   -- Какъ жаль, что я такъ дорого буду стоить вамъ, когда сдѣлаюсь герцогиней,-- проговорила Джулія кротко.-- Лучше отпустите меня...
   -- Когда вы будете герцогиней, то у васъ будутъ платья, но книгъ у васъ не будетъ, и вы не будете пользоваться никакой свободой. Этотъ счетъ я заплачу, когда будетъ можно, но я сегодня же напишу, что отказываю вамъ въ дальнѣйшемъ кредитѣ. Вы можете теперь идти.
   Въ первый разъ Джулія почувствовала полную растерянность и страхъ за будущее. Въ самомъ дѣлѣ, что она будетъ дѣлать безъ книгъ? Зимы въ Англіи бываютъ такія длинныя и дождливыя. Выходить будетъ нельзя, и ей придется сидѣть въ четырехъ стѣнахъ, долгіе дни и вчера, сложа руки!.. Эта мысль пугала ее. Но, спустя нѣсколько дней, у нея явился новый поводъ къ тревогѣ. Много разъ ночью сна просыпалась внезапно отъ страннаго шума и тогда слышала тяжелое дыханіе за своею дверью. Теперь, когда охотничій сезонъ кончился, Френсъ цѣлыми днями бродилъ по дому, и Джулія боялась, что ея нервы не выдержатъ страшнаго испытанія, которому подвергаетъ ее жизнь съ человѣкомъ, стоящимъ на рубежѣ безумія...
   

XVI.

   Джулія стояла однажды утромъ у окна и смотрѣла на падающій дождь, думая все ту же неотвязную думу: что ей дѣлать? Она всегда презирала слабыхъ женщинъ, оплакивающихъ свою судьбу и восклицающихъ, что онѣ ненавидятъ жизнь. Отчего же онѣ не устроюгъ своей жизни иначе?-- думала она. Въ своемъ юношескомъ задорѣ она не допускала мысли, что трудно измѣнить свою жизнь, и говорила, что судьба человѣка всегда находится въ его собственныхъ рукахъ. Но жизнь научила ее другому, и тогда она почувствовала свою полную безпомощность. Она, дѣйствительно, была точно въ заточеніи и не знала, чѣмъ наполнить свое время. И вопросъ: что дѣлать?-- все назойливѣе вставалъ передъ нею. Если она убѣжитъ въ Лондонъ и будетъ тамъ скрываться, работая въ какой-нибудь неизвѣстной мастерской, то все же Френсъ исполнить свою угрозу и погубитъ дѣло Ишбель, тѣмъ или инымъ способомъ. Эта мысль пугала ее. Она не хочетъ быть причиной несчастья своей подруга!..
   Погруженная въ грустное раздумье, она продолжала стоять у окна, прислушиваясь къ тому, какъ дождь барабанитъ по стекламъ, и вдругъ увидала экипажъ, остановившійся въ концѣ аллеи. Какой-то человѣкъ выскочилъ изъ него и быстрыми шагами направился къ дому. Это былъ Гербертъ Нигель.
   Первымъ движеніемъ Джуліи было побѣжать внизъ и броситься къ нему на шею. Но она. сдержалась и, позвонивъ слугу, спросила: дома ли ея мужъ? Узнавъ, что онъ уѣхалъ, Джулія приказала растопить каминъ въ гостиной и прежде, чѣмъ сойти туда, переодѣлась въ лучшее платье и поправила волосы. Ей хотѣлось произвести пріятное впечатлѣніе на Нигеля, съ которымъ она столько времени не видѣлась.
   Нигель ждалъ ее, стоя у затопленнаго камина въ холодной, неуютной комнатѣ. Онъ подошелъ къ ней, какъ только она показалась въ дверяхъ, и крѣпко сжалъ ея руки въ своихъ рукахъ.
   -- О, какъ это хорошо, что вы вернулись!-- вскричала Джулія. Но они оба были слишкомъ взволнованы, чтобы разговаривать, и долго сидѣли молча и смотрѣли другъ на друга. Нигель измѣнился гораздо больше, чѣмъ Джулія, и это сразу бросилось ей въ глаза.
   -- О, эта южная Африка!-- воскликнула Джулія.-- До какой степени она измѣнила всѣхъ васъ!
   -- Къ сожалѣнію -- согласился Нигель,-- т. е. только тѣхъ, кто уцѣлѣлъ изъ насъ! Не знаю, извѣстно ли вамъ, что изъ всей нашей семьи остался только я одинъ. Когда началась эта война, у меня было четыре брата и шесть кузеновъ. Теперь не осталось ни одного и никого изъ моихъ друзей. О, какая ужасная, безполезная и бездушная вещь -- война!... Но объ этомъ я еще буду говорить... въ другомъ мѣстѣ. А сюда я пріѣхалъ только для того, чтобы повидать васъ, и боюсь, что намъ помѣшаютъ...
   -- Нѣтъ! Френсъ очень рѣдко завтракаетъ дома. Вы же позавтракаете со мной, конечно... знаете ли вы, что я не видѣла ни души съ ноября мѣсяца?
   -- Знаю. Поэтому я и пріѣхалъ, чтобъ повидать васъ...
   Онъ всталъ и подошелъ къ окну, затѣмъ, пройдясь но комнатѣ, остановился возлѣ нея, заложивъ руки въ карманы.-- Помните, я объяснялся вамъ въ любви, а вы отвергли меня...
   -- Увы! Я вышла къ вамъ тогда, ночью, потому что меня занимала романтичная обстановка нашего свиданія. О, какимъ я была ребенкомъ! А съ тѣхъ поръ... Нигель, Нигель, если бъ вы только знали!.. Я и десятой доли не рѣшалась говорить никому! Я даже вспомнить не смѣю объ этомъ!..
   Нигель, какъ и большинство мужчинъ, теряющихся при видѣ плачущей женщины, безпомощно бормоталъ, беря ее за руки:--Я знаю, вамъ не надо говорить мнѣ! Не плачьте. Мнѣ надо такъ много сказать вамъ... Ишбель все сообщила мнѣ, когда я вернулся на прошлой недѣлѣ. Но я теперь уже не такъ импульсивенъ, какъ былъ раньше,-- прибавилъ онъ съ виноватой улыбкой.-- Если бъ я услыхалъ объ этомъ въ первый годъ нашего знакомства, то очертя голову бросился бы спасать васъ, не думая ни о чемъ. Но того воды утекло съ тѣхъ поръ!...
   -- Развѣ вы меня больше не любите?-- спросила Джулія съ живостью.
   -- Я всегда любилъ васъ и думаю, что буду всегда любить. Но мы бываемъ молоды только одинъ разъ! Только въ молодости любовь бываетъ всепоглощающимъ чувствомъ. Это время для меня прошло. Я нашелъ другіе рессурсы въ жизни и въ теченіе многихъ мѣсяцевъ могъ совершенно не думать о васъ. Это сдѣлала работа, продуктивная работа. Она заставила меня выкинуть васъ изъ головы. Къ тому же, послѣ той ночи въ Босквайтсѣ, я ненавидѣлъ васъ нѣкоторое время.. И вы уже не можете быть тѣмъ очаровательнымъ ребенкомъ, какимъ вы были тогда. Если бъ я не возненавидѣлъ васъ и не уѣхалъ бы тотчасъ же, то мое сердце не выдержало бы этого удара. Потомъ, когда я снова встрѣтился съ вами и нашелъ васъ такой же прелестной, я поздравлялъ себя въ душѣ, что справился со своимъ чувствомъ. Но... на самомъ дѣлѣ я никогда не переставалъ думать о васъ. И тамъ, въ Африкѣ, когда я оставался одинъ, ночью, мысль моя тотчасъ же возвращалась къ вамъ... Но я не подозрѣвалъ ничего подобнаго. И когда мнѣ разсказали... О, это ужасно, ужасно!.. Такая жизнь!..
   -- Теперь не такъ плохо. Я всегда имѣю подъ рукой пять револьверовъ... Я все же надѣюсь, что рано или поздно, онъ проявитъ себя публично. До нѣкоторой степени я умѣю управлять имъ. А смерти я не боюсь!..
   -- Что за ужасъ! Сколько вамъ лѣтъ? Двадцать пять? Развѣ такъ можно жить? Надо поискать выхода. Нѣтъ сомнѣнія, что онъ скоро окончательно сойдетъ съ ума. Но когда я подумаю, что онъ можетъ понадѣлалъ до тѣхъ поръ!.. Нѣтъ, вы должны бросить его немедленно! Я возвращаюсь къ своему прежнему плану...-- Онъ горько усмѣхнулся.-- Семь лѣтъ тому назадъ, я совѣтовался объ этомъ съ Бриджитъ и Ишбель. Мы всѣ были такъ молоды тогда! И, тѣмъ не менѣе, это былъ хорошій планъ. Вы должны уѣхать въ Америку и тамъ получить разводъ... Я надѣюсь, что вы выйдете за меня замужъ. Только теперь, когда я узналъ, что вы терпите, когда я увидалъ васъ плачущей!.. Мнѣ кажется, прежде я не любилъ васъ по настоящему. Но теперь вы нужны мнѣ еще больше, чѣмъ тогда, когда я былъ молодъ, смѣлъ и безпеченъ. Я не думалъ, что такъ будетъ!.. Можете вы уѣхать завтра же?
   -- Я должна подумать... Я не знаю. Все это такъ соблазнительно. Но я не увѣрена...
   -- Вы хотите сказать, что не любите меня?
   -- О, еслибъ я могла забыть, изгнать изъ своей памяти все,ивсе!.. Этотъ ужасъ!... Я не знаю! Я была увѣрена, что не забуду никогда. А если я не забуду, то не въ состояніи буду любить никого, ни васъ, ни другого мужчину!..
   -- Не забывайте, что вамъ только 25 лѣтъ. Все изглаживается въ такіе годы. А у васъ столько энергіи, не говоря уже объ умѣ. Черезъ годъ жизни въ Соединенныхъ Штатахъ вамъ все это покажется сномъ... Поѣдете вы?
   -- Я должна подумать! -- воскликнула она, сжимая голову руками.-- Свобода, новая жизнь, забвеніе,-- вотъ что предлагали ей! И счастье, счастье!.. Отчего ей не полюбить Нигеля?..
   -- Я должна подумать,-- повторила она. Краска сбѣжала съ ея лица, и въ глазахъ снова появились слезы.-- Все, что вы рисуете мнѣ въ будущемъ, такъ привлекательно. Но... меня выдали замужъ въ первый разъ, не спрашляясь съ моими желаніями, и я не должна такъ слѣпо связывать себя во второй разъ. Мнѣ надо подумать!..
   И она дѣйствительно продумала всю ночь. Онъ, этотъ славный молодой человѣкъ, такой великодушный, преданный, развернулъ передъ нею соблазнительную картину свободной, счастливой жизни. Но развѣ ей нуженъ мужъ, какъ бы онъ ни былъ преданъ, великодушенъ и добръ? Прошло полтора года съ тѣхъ поръ, какъ она перестала быть женой Френса, но если воспоминанія о ея супружеской жизни уже больше не преслѣдовали ее, какъ кошмаръ, тѣмъ ре менѣе онѣ еще не изгладились окончательно изъ ея памяти и продолжали оказывать вліяніе на ея отношенія къ мужчинамъ. Она не могла думать безъ содроганія о супружествѣ. Можетъ быть, если бы Нигель дѣйствовалъ болѣе энергично, подчинилъ бы ее своей волѣ, увезъ бы ее въ Америку, то въ новой средѣ, въ новой обстановкѣ, эти ужасныя воспоминанія о ея брачной жизни могли бы скоро сгладиться и перестали бы служить преградой между нею и человѣкомъ, который ее любилъ. Но онъ не сумѣлъ внушить ей страсти. Она сама искренно горевала о томъ, что не могла заставить себя видѣть въ Нигелѣ своего будущаго мужа. Лучше не дѣлать новаго опыта, который могъ бы окончиться плачевно для нихъ обоихъ! Ей ничего больше не остается, какъ терпѣть и ждать. Въ тотъ день, когда Ишбель станетъ свободной и выйдетъ замужъ за лорда Дарка, Джулія покинетъ Френса и отправится въ Лондонъ искать работы...
   Въ такомъ духѣ она написала Нигелю и поставила точку на этой страницѣ своей жизни. Потянулись дни тягостные, мучительные. Джулія, однако, замѣчала, что болѣзнь Френса прогрессируетъ. Она ясно видѣла, что его не только не оставляетъ мысль о скоромъ полученіи герцогскаго титула, но въ его больномъ мозгу постоянно возникаютъ картины того великолѣпія и пышности, которыми онъ обставитъ свою жизнь. Онъ говорилъ о банкетѣ, который онъ устроитъ въ Лондонѣ, и на которомъ будутъ присутствовать всѣ царствующіе европейскіе принцы. Въ своемъ кабинетѣ онъ писалъ и переписывалъ пригласительныя письма коронованнымъ особамъ и знатнѣйшимъ лицамъ Великобританіи, и это занятіе доставляло ему особенно жгучее наслажденіе. Но все же у него еще настолько сохранилась способность разсуждать, что онъ не отсылалъ этихъ писемъ, а пряталъ ихъ въ своемъ письменномъ столѣ, и только Джуліи, интересовавшейся его душевнымъ состояніемъ, удавалось ловкими вопросами выпытать у него то, что занимало его мысли днемъ и ночью. Джулія написала объ этомъ своей теткѣ, миссисъ Уинстонъ, и просила ее пригласить на обѣдъ Френса и двухъ извѣстныхъ психіатровъ, которые могли бы опредѣлить его состояніе. Но Миссисъ Уинстонъ отказалась. Она не желала вмѣшиваться въ такое дѣло и потому предпочитала думать, что Джулія ошибается, считая своего мужа сумасшедшимъ. У него есть странности,-- это правда, можетъ быть даже больше, чѣмъ у другихъ, но и только. Мало ли на свѣтѣ людей со странностями! Притомъ же миссисъ Уинстонъ считала бы съ своей стороны въ высшей степени неблагороднымъ такой обманъ по отношенію къ человѣку, довѣрчиво принимающему ея приглашеніе. Джулія, получивъ этотъ отвѣтъ, рѣшила, что ей больше ничего не остается, какъ ждать, не разставаясь съ заряженнымъ револьверомъ въ карманѣ и постоянно помня объ опасности, которая угрожаетъ ей. И вотъ въ этотъ темный періодъ ея жизни блеснулъ лучъ надежды. Она получила извѣстіе о смерти мужа Ишбель, написавшей ей, кромѣ того, что, по истеченіи положеннаго срока траура, она обвѣнчается съ лордомъ Даркъ, который былъ раненъ въ Южной Африкѣ, долго находился между жизнью и смертью, но теперь выздоровѣлъ и живетъ въ Лондонѣ. Ишбель совѣтовала Джуліи немедленно же оставить Френса и ѣхать въ Лондонъ, гдѣ она тотчасъ же получитъ занятіе. Само собою разумѣется, что этотъ совѣтъ не пришлось повторять дважды. Джулія воспользовалась отсутствіемъ Френса и, оставивъ ему записку, что навсегда покидаетъ его домъ, съ первымъ же поѣздомъ укатила въ Лондонъ, гдѣ на станціи ее встрѣтила Бриджитъ, увѣдомленная уже о ея пріѣздѣ.
   Джулія уже знала о томъ, что Бриджитъ сдѣлалась дѣятельной участницей женскаго суффражистскаго движенія, и съ большимъ интересомъ разспрашивала ее объ успѣхахъ этого движенія. Сидя въ каретѣ, быстро катившей по столь ей знакомымъ лондонскимъ улицамъ, и слушая оживленныя рѣчи подруги, Джулія думала, что ея жизнь въ Уайтъ-Лоджѣ была не болѣе, какъ страшнымъ сномъ, и теперь наступаетъ радостное пробужденіе.
   -- Время мужчинъ миновало, какъ миновало время монархій и аристократій,-- говорила ей Бриджитъ.-- Занимается заря новаго дня,-- это будетъ день женщинъ и рабочаго класса. Надо приготовить ихъ къ этому, и въ этомъ заключается наша задача. Работы много, и ты должна принять въ ней участіе. Ты будешь моимъ секретаремъ. Это такое счастье для меня. Жизнь такъ интересна, вотъ ты увидишь...
   Хотя Джулія не могла раздѣлять такого энтузіазма своей подруги, но все же эта новая сторона жизни заинтересовала ее. Она столкнулась съ новыми фактами и проблемами, отъ которыхъ была далека раньше. Ежедневно она разъѣзжала вмѣстѣ съ Бриджитъ по трущобамъ столицы и впервые увидала воочію ту ужасающую., безнадежную нищету, о которой знала только изъ книгъ. О Френсѣ она не имѣла никакихъ извѣстій и догадывалась, что онъ позабылъ объ ея существованіи. Тѣмъ лучше для нея. Но въ то же время она знала, что это былъ угрожающій признакъ, и что болѣзнь Френса вступила въ опасную стадію. Она чувствовала, что ей надо предупредить герцога, хотя сознавала, что это безполезно -- онъ не повѣритъ ей!
   Время летѣло незамѣтно. Джулія посѣщала всевозможные митинги и рефераты и слушала горячія, воодушевленныя рѣчи ораторовъ. Она побывала и на ткацкихъ фабрикахъ, гдѣ употреблялся женскій и дѣтскій трудъ, и познакомилась съ ужасающими условіями фабричной работы, подрывающей здоровье цѣлыхъ поколѣній.
   Однажды, вечеромъ, она возвращалась домой, вмѣстѣ съ Бриджитъ, послѣ собранія въ клубѣ интеллигентныхъ женщинъ въ Истъ-Эндѣ, гдѣ произносились рѣчи, и происходили горячія пренія, какъ вдругъ къ ихъ экипажу подскочилъ разносчикъ газетъ, размахивая экстреннымъ прибавленіемъ и предлагая его покупателямъ. Бриджитъ, отъ зоркаго взгляда которой ничто не могло ускользнуть, тотчасъ же схватила листокъ, содержащій, очевидно, какое-то сенсаціонное извѣстіе, напечатанное огромными буквами:
   -- Господи!-- вскричала она и передала листокъ Джуліи со словами:-- Френсъ покушался сегодня на жизнь герцога!
   Въ домѣ Кингеборо, куда онѣ поѣхали тотчасъ же, господствовалъ всеобщій переполохъ. Съ герцогиней сдѣлался нервный припадокъ, а потому ихъ приняла Леди Арабелла, любезно замѣтившая Джуліи, что она рада видѣть, что Джулія попрежнему считаетъ себя принадлежащей къ дому Френсовъ. Она разсказала ей, что Френсъ ворвался въ кабинетъ герцога и, грозя убить его, требовалъ, чтобы онъ отрекся отъ своего титула въ его пользу и отдалъ бы ему все свое состояніе. Лакеямъ съ трудомъ удалось обезоружить Френса, съ которымъ сдѣлался форменный припадокъ бѣшенства. Призванные врачи объявили, что его надо немедленно отправить въ пріютъ для душевнобольныхъ, такъ какъ его сумасшествіе приняло опасную форму. Леди Арабелла, разстроенная всѣмъ случившимся, упрашивала Джулію остаться съ ней, на что та охотно согласилась. Когда же герцогъ узналъ ея исторію и то, что она давно уже считала Френса сумасшедшимъ и терпѣла всѣ его безумныя выходки, потому что не находила защиты ни у кого, то онъ честно сознался ей, что ему, дѣйствительно, трудно было бы допустить, что она права. Слишкомъ непріятно сознавать, что одинъ изъ членовъ знатной семьи Френсовъ неизлечимо сумасшедшій! Однако, герцогъ такъ обрадовался своему спасенію, что выказалъ великодушіе и относительно Джуліи, объявивъ, что будетъ ежегодно выплачивать ей три четверти той суммы, которую онъ выдавалъ ея мужу.
   Сдѣлавшись свободной и независимой въ матеріальномъ отношеніи, Джулія рѣшила исполнить свою завѣтную мечту и поѣхать въ Индію -- страну, которая такъ привлекала ее своею мистикой и философіей. Бриджитъ, не терявшая надежды, надѣялась заразитъ ее своимъ энтузіазмомъ, и была очень огорчена ея отъѣздомъ. Но Джулію манилъ къ себѣ востокъ. Она заинтересовалась Индіей, индусской философіей и исторіей, еще въ Уайтъ-Лоджѣ, гдѣ случайно нашла книги, касающіяся этого предмета. Потомъ, въ свободное время, въ Лондонѣ, она продолжала начатое изученіе, и желаніе увидѣть Индію все сильнѣе разгоралась въ ея душѣ.
   

XVII.

   Джулія вернулась въ Лондонъ послѣ четырехлѣтняго отсутствія, и Нигель, съ которымъ она поддерживала постоянныя письменныя сношенія, встрѣтилъ ее на вокзалѣ. Онъ сообщилъ ей первыя извѣстія объ ужасномъ землетрясеніи и пожарѣ въ Санъ-Франциско и невольно заставилъ ее вспомнить пылкаго юношу калифорнійца, который нѣкогда хотѣлъ ее увезти съ собой въ Америку.
   -- Должно быть ему теперь 25 или 26 лѣтъ,-- проговорила она задумчиво.
   -- Кому?-- съ удивленіемъ спросилъ Нигель.
   -- Это одинъ калифорніецъ, котораго я знала, когда онъ былъ мальчикомъ. Братъ миссисъ Бодъ. Неужели вы думаете, что всѣ тамъ погибли?
   -- Будемъ надѣяться, что нѣтъ. Первыя извѣстія о катастрофѣ всегда бываютъ преувеличены... Но довольно обо всѣхъ этихъ ужасахъ. Поговоримъ лучше о васъ. Знаете ли, что вы еще похорошѣли съ тѣхъ поръ, какъ я васъ видѣлъ въ Лондонѣ послѣдній разъ. Ваши глаза имѣютъ какое-то совсѣмъ особенное выраженіе.
   -- О, мои глаза видѣли такъ много съ тѣхъ поръ!
   -- Можетъ быть, вы сдѣлались верховной жрицей какого-нибудь культа?
   -- Нѣтъ,-- засмѣялась она.-- Я просто слышала рѣчи мудрецовъ въ Бенаресѣ и Персіи и кое-чему научилась у нихъ. Но насъ, европейцевъ, они не посвящаютъ въ свои глубочайшія тайны. Они насъ слишкомъ презираютъ или боятся. Однако, даже небольшая крупица восточной мудрости можетъ быть очень полезна намъ, одержимымъ такимъ безпокойнымъ духомъ...
   Она разсказала ему о своей поѣздкѣ въ Персію, чтобы повидать Абдулъ Бага Аббаса, проповѣдника новой религіи, и въ то время, какъ она излагала ему основы новаго ученія, приводившія ее въ восхищеніе, онъ съ изумленіемъ смотрѣлъ на нее. Несмотря на искреннюю радость, высказанную ею при встрѣчѣ съ нимъ, она казалась ему необыкновенно далекой, чужой. Это была новая Джулія, которую онъ видѣлъ передъ собой.
   -- Разскажите же мнѣ о себѣ,-- прервала она свою рѣчь.-- Вѣдь я ничего о васъ не знаю, кромѣ того, что вы написали чудесную книгу и получили Нобелевскую премію мира. Влюбились вы въ кого-нибудь?
   -- Нѣтъ,-- рѣзко отвѣчалъ Нигель.-- И я даже не увѣренъ теперь, что все еще влюбленъ въ васъ. Я знаю только, что вы завладѣли моимъ воображеніемъ, и всѣ женщины кажутся мнѣ безцвѣтными.
   -- Ахъ, мы могли бы быть идеальными друзьями!.. Вы знаете, я вернулась, чтобы снова заняться своей работой. если бъ не то, что мысль о ней преслѣдовала меня, и если бъ не возмущенныя письма Бриджитъ, то, пожалуй, я бы не покинула востока. Но все же что-то такое связываетъ меня съ западомъ, и поэтому меня тянуло домой. Должна же я, наконецъ, показать, на что я гожусь.
   -- Времена измѣнились, -- замѣтилъ со вздохомъ Нигель.-- Вы, женщины, скоро получите все, чего добиваетесь, въ этомъ нѣтъ сомнѣнія, но зато вы потеряете больше, чѣмъ выиграете.
   -- Съ вашей точки зрѣнія! Это не то, что нужно вамъ, но это нужно намъ!
   -- Положимъ, вы правы,-- чистосердечно согласился Нигель,-- и хотя вы очень далеки отъ всѣхъ прежнихъ идеаловъ, но жизнь съ вами, пожалуй, будетъ интереснѣе. Долженъ сознаться, что я втайнѣ отдаю предпочтете полигаміи. У мужчины должна быть одна жена для рожденія дѣтей и жизненнаго комфорта, а другая, чтобы имѣть въ ней товарища. Тогда онъ перестанетъ рыскать по сторонамъ...
   Джулія слегка покраснѣла, и на лицѣ у нея появилось скорбное выраженіе.-- Ахъ, дѣти!-- воскликнула она.-- Я была бы счастлива, если бъ они у меня были. Они не помѣшали бы моей работѣ, о, нѣтъ!.. затѣмъ она быстро овладѣла собой и снова заговорила объ Ишбель и Бриджитъ и ихъ жизни.
   Нигель довелъ ее до дверей отеля, гдѣ она остановилась, и отправился въ клубъ, унося въ душѣ образъ новой Джуліи, холодной и разсудительной, поражающей своимъ развитіемъ и своимъ блестящимъ умомъ, но совершенно лишенной прежней молодой восторженности, обаятельной пылкости и простодушія, которыя въ глазахъ мужчины составляли ея главную привлекательность и дѣйствовали на его сердце и чувства. Нигель съ грустью думалъ о перемѣнѣ, происшедшей въ ней, хотя и сознательно, что это была перемѣна къ лучшему.
   Когда Нигель ушелъ, Джулія впервые испытала тягостное чувство одиночества, оставшись въ своемъ номерѣ. Въ этой ужасной многолюдной столицѣ, кромѣ Нигеля, у нея не было ни одной близкой души, никого, кто бы жаждалъ ее увидѣть. Ишбель находилась въ Парижѣ, и при томъ она была поглощена собственнымъ семейнымъ счастьемъ, а Бриджитъ, совершенно больная, уѣхала въ Каннъ, чтобы возстановить свое здоровье. Нигель разсказалъ Джуліи, что пришлось перенести этой энергичной пропагандисткѣ женскихъ правъ. Во время послѣднихъ парламентскихъ выборовъ, на одномъ большомъ либеральномъ митингѣ, она встала и заявила, что новое правительство должно, наконецъ, высказаться относительно того, намѣрено ли оно дать женщинамъ права. Раздались шумные протесты и, несмотря на ея сопротивленіе, ее потащили вонъ изъ залы, награждая тумаками, и, въ буквальномъ смыслѣ, вышвырнули ее на панель. Она съ трудомъ поднялась и, несмотря на боль и сломанное ребро, попыталась обратиться съ рѣчью къ толпѣ, собравшейся на улицѣ. Ее арестовали, и такъ какъ она назвалась фальшивымъ именемъ, нарочно для того, чтобы не получить никакой льготы, и отказалась уплатить штрафъ, то ее и посадили въ тюрьму на недѣлю. Она пролежала въ холодной камерѣ цѣлыя сутки, безъ всякой помощи, но тутъ одинъ изъ членовъ новаго кабинета узналъ, кто она такая, и, испугавшись послѣдствій такого обращенія съ ней, уплатилъ за нее штрафъ, безъ ея вѣдома, и отправилъ ее въ больницу, гдѣ она пользовалась хорошимъ уходомъ и пролежала, пока не срослось сломанное ребро, а затѣмъ уѣхала на югъ Франціи.
   Эта исторія, разсказанная Нигелемъ, вызвала взрывъ негодованія въ душѣ Джуліи и пробудила, въ ней внезапный энтузіазмъ къ дѣлу женщинъ. Но этотъ энтузіазмъ сталъ потухать, когда она осталась одна, со своими размышленіями. Она ощущала страшную пустоту въ душѣ, въ сердцѣ. Отчего нѣтъ возлѣ нея человѣка, котораго она могла бы любить, который могъ бы быть ея мужемъ? Впервые она испытала эту страстную жажду личнаго счастья во время катанья на лодкѣ, въ Индіи, въ лунную тропическую ночь. Ее везъ молчаливый индусъ въ тюрбанѣ, и она была одна, одна во всемъ мірѣ! Отчего она не можетъ любить?.. До этой минуты она не чувствовала потребности любви и вполнѣ наслаждалась яркостью красокъ, великолѣпіемъ и разнообразіемъ картинъ тропической природы и жизни. Индія неудержимо влекла ее къ себѣ, и она со всею пылкостью, свойственной ея натурѣ, стремилась проникнуть въ тайны обаятельнаго востока. Но все же въ ея душѣ поднимался неотвязный вопросъ: "Гдѣ же мой мужъ? Гдѣ тотъ мужчина, котораго я могу любить? Онъ долженъ существовать гдѣ-нибудь на этой необъятной землѣ"!..
   На другой день по пріѣздѣ въ Англію, Джулія, читая утромъ газеты, полныя описанія катастрофы въ Санъ-Франциско, снова вспомнила Даніеля Тэя и тутъ же рѣшила, что напишетъ ему. Вѣдь она была его старымъ другомъ, и ея письмо было вполнѣ умѣстнымъ и, конечно, не должно было удивить его!
   Она, дѣйствительно, написала ему пространное письмо, напоминая объ ихъ прежней незабвенной дружбѣ (до этой минуты она и не вспоминала о ней!), и даже сама удивилась длинѣ своего письма, когда кончила его. Никогда она не могла бы написать такого длиннаго письма Нигелю! Впрочемъ, и его письма были совершенно безцвѣтными, и никогда въ нихъ не было ни искры энтузіазма. Странно все-таки, что она могла такъ много написать человѣку, о которомъ сохранила лишь одно смутное воспоминаніе, какъ объ оригинальномъ, восторженномъ юношѣ, нѣкогда влюбленномъ въ нее.
   Запечатавъ письмо, Джулія вспомнила, что миссисъ Уинстонъ находится въ Лондонѣ, и рѣшила нанести ей визитъ. Она знала, что ея тетка была въ Невисѣ, и надѣялась получить отъ нея извѣстія о матери.
   Миссисъ Уинстонъ встрѣтила Джулію довольно любезно, выразила удовольствіе по поводу ея возвращенія въ Лондонъ, но искренно возмутилась ея старомоднымъ костюмомъ. Джулія согласилась съ ней и сказала, что она намѣрена обновить свои туалеты. Но когда Джулія сообщила ей о своемъ желаніи принять участіе въ борьбѣ женщинъ за избирательныя права, то негодованію миссисъ Уинстонъ не было предѣловъ.
   -- Какъ!-- вскричала она въ изумленіи.-- Ты хочешь присоединиться къ этимъ женщинамъ, которыя унижаютъ свой полъ, ведутъ себя, какъ одержимыя? Вѣдь Бриджитъ Гербертъ, должно быть, совсѣмъ сошла съ ума! Всѣ ея друзья отвернулись отъ нея. Женщина ея класса сражается съ полицейскими и ночуетъ въ тюрьмѣ! Когда же было что-нибудь подобное? Женщины хотятъ насильственно форсировать двери палаты общинъ! Неудивительно, что мужчинамъ онѣ противны!... Но я увѣрена, что ты шутишь. Ты не можешь носить старомодныя платья и вести себя, какъ онѣ ведутъ. Мнѣ кажется, я бы не могла примириться съ мыслью, что въ нашей семьѣ есть суффражистка!..
   Однако, миссисъ Уинстонъ пришлось съ этимъ примириться, потому что Джулія съ головой ринулась въ суффражистское движеніе и смѣло пошла навстрѣчу всѣмъ послѣдствіямъ этого. Она не миновала тюрьмы, куда была заключена на сутки. Но ее въ особенности возмущала несправедливость ея ареста. Она произнесла рѣчь, призывающую къ миру, а ее обвинили въ подстрекательствѣ и арестовали. Между тѣмъ, мужчины произносятъ же безнаказанно гораздо болѣе зажигательныя рѣчи, но только эти рѣчи не касаются правъ женщинъ! Проведя въ полномъ одиночествѣ сутки, показавшіяся ей безконечными, въ холодной, грязной камерѣ, наполненной насѣкомыми, голодная и усталая, Джулія вышла оттуда, горя негодованіемъ противъ "звѣриной" тупости мужчинъ, и поклялась бороться съ ними до послѣдней возможности, чтобы добиться справедливости для женщинъ. Она поняла, почему избранныя женщины, поднявшія знамя возстанія, перестали заботиться о своей внѣшности, отказались охъ своей женственности, отъ всего, что давало имъ прежде такую силу надъ мужчинами. Быть можетъ, онѣ лишали себя той доли личнаго счастья, которая принадлежала имъ по праву, но это не останавливало ихъ. Онѣ имѣли въ виду одну великую цѣль: отмстить за милліоны страдающихъ женщинъ, являющихся жертвами мужскихъ законовъ, и если въ этой борьбѣ онѣ подвергаются всевозможнымъ униженіямъ, избіеніямъ и преслѣдованіямъ, то развѣ не такова судьба всѣхъ передовыхъ борцовъ за великія идеи, прокладывающихъ путь къ великимъ реформамъ?
   Таковы были мысли, бушевавшія въ головѣ Джуліи во время ея пребыванія въ тюрьмѣ. Она вышла оттуда съ твердымъ рѣшеніемъ продолжать борьбу, и тотчасъ же отправилась по порученію женской лиги проповѣдывать и вербовать сторонниковъ для женскаго политическаго и соціальнаго союза. Въ теченіе четырехъ мѣсяцевъ Джулія объѣздила много городовъ и мѣстечекъ соединеннаго королевства и произносила рѣчи ежедневно, а иногда даже по два раза въ день. Она стала знаменитостью,-- по выраженію Бриджитъ, и поэтому не могла избѣжать вниманія печати. Англійскія и американскія газеты посвящали цѣлыя статьи ея выступленіямъ въ собраніяхъ, и за нею уже сложилась слава первокласснаго оратора. Репортеры нигдѣ не оставляли ее въ покоѣ.
   -- Знаешь ли, твой портретъ можно найти въ каждой иллюстрированной газетѣ въ Америкѣ,-- сказала ей однажды Бриджитъ.-- И не только твоя красота, умъ и родство съ герцогскимъ домомъ играютъ тутъ роль! Ты обладаешь какимъ-то особымъ даромъ магнетизма, дѣйствующимъ на публику. Ты мечешь въ нее искры...
   

XVIII.

   Это было въ сентябрѣ, когда Джулія получила, наконецъ, запоздалый отвѣтъ Даніеля Тэя, пересланный ей изъ Лондона, откуда она выѣхала за два мѣсяца передъ тѣмъ, чтобы объѣздить села и города съ цѣлями пропаганды. Она, улыбаясь, прочла его два раза съ величайшимъ интересомъ, и въ ея воспоминаніи снова всталъ, какъ живой, этотъ смѣлый и оригинальный юноша.
   Судя по письму, всѣ тѣ самобытныя черты, которыя такъ привлекали ее тогда, сохранились въ немъ и теперь, когда онъ сдѣлался взрослымъ мужчиной. Каждая строка его письма дышала энергіей и силой. Онъ писалъ ей о своей дѣятельности и своихъ планахъ, о бѣдствіяхъ своего родного города и своей борьбѣ съ инертностью властей. Онъ кончилъ письмо просьбой написать ему побольше о своей собственной жизни. Если же она не удовлетворитъ его любопытства, то какъ только онъ будетъ свободенъ (такъ свободенъ, какъ только можетъ быть свободенъ американецъ!), то немедленно же поѣдетъ въ Лондонъ. Но еще лучше, если она пріѣдетъ въ Санъ-Франциско. Онъ все же постарается доставить ей возможный комфортъ въ этомъ полуразрушенномъ городѣ. "Свѣча догорѣла, а другую достать сегодня вечеромъ невозможно, -- писалъ онъ въ заключеніе.-- Лавокъ въ Санъ-Франциско не существуетъ, и за свѣчей надо отправляться въ Оклендъ. Я кончаю свое письмо въ темнотѣ и... не въ состояніи говорить о любви. Да, мнѣ 26 лѣтъ, но иногда я чувствую такъ, какъ будто уже прожилъ сорокъ лѣтъ! Я работалъ до изнеможенія послѣднія пять лѣтъ, и не только въ своей фирмѣ. Мы, т. е. нѣкоторые изъ насъ, задались цѣлью преобразовать политику въ этомъ несчастномъ городѣ и создать его вновь. Больше не могу писать. Всегда преданный вамъ

Даніель".

   Джулія тотчасъ же отвѣтила ему тщательно обдуманнымъ письмомъ, въ которомъ разсказала всѣ свои приключенія и даже подробно описала ему все, что она передумала и перечувствовала, сидя 24 часа въ тюрьмѣ. Она ни за что не созналась бы себѣ въ этомъ, но ей хотѣлось произвести на него благопріятное впечатлѣніе своимъ письмомъ, хотѣлось, чтобы онъ симпатизировалъ ей и понималъ ее. Но когда она запечатала это письмо, то внезапно почувствовала укоры совѣсти и поэтому тотчасъ же сѣла и написала другое письмо, предназначенное ея преданному другу Нигелю, о которомъ совсѣмъ не вспоминала со времени своего отъѣзда изъ Лондона. Ей стало стыдно, что она такъ забываетъ его, но письмо къ нему вышло совсѣмъ иное, нежели письмо къ Даніелю, и она ясно сознавала это.
   Неожиданный визитъ миссисъ Гербертъ прервалъ ея размышленія.-- Какъ! Это ты?-- вскричала она съ удивленіемъ, увидѣвъ Бриджитъ.-- Какимъ образомъ ты узнала, что я остановилась въ этой деревнѣ?
   -- Я спросила объ этомъ твою горничную въ Лондонѣ, и она сообщила мнѣ твой маршрутъ.
   -- Отчего у тебя такой разстроенный видъ? Ты больна или, можетъ быть, произошелъ расколъ суффражистокъ?
   -- О, нѣтъ, онѣ держатся крѣпко!-- отвѣчала Бриджитъ.-- Но со мной случилась бѣда.
   -- Какая?-- спросила Джулія съ безпокойствомъ.
   -- Я влюбилась,-- коротко отвѣтила Бриджитъ.
   -- Ты?-- вскричала Джулія съ изумленіемъ и потомъ прибавила.-- Какая скука!
   -- О да! А я вѣдь думала, что застрахована отъ этой болѣзни послѣ моего перваго тяжелаго опыта. Но, очевидно, мой тридцатилѣтній возрастъ...
   -- А ты не пробовала отдѣлаться отъ этого чувства?
   -- Ты не можешь себѣ представить, какъ я боролась съ собой! Посмотри, что со мной сдѣлалось. Просто удивительно, что онъ не убѣгаетъ при видѣ меня! Но пользы нѣтъ бороться. Я погибла.
   -- Что же это за человѣкъ, сумѣвшій такъ овладѣть тобой? Знаю, я его?
   -- Можетъ быть. Это кузенъ моего покойнаго мужа, но я раньше никогда не встрѣчалась съ нимъ. Я познакомилась съ нимъ въ Каннѣ, куда ѣздила лечиться. И вотъ теперь!.. Боже мой, какъ это ужасно! Казалось, я такъ твердо стою на ногахъ, и о мужчинахъ совершенно не думаю. Мнѣ было рѣшительно все равно, существуютъ они или нѣтъ! Я даже готова была желать, чтобы ихъ вовсе не было. А вотъ теперь я чувствую себя рабой, я не принадлежу себѣ! Я всегда думала, что сдѣлана по тому же образцу, какъ и наши милитантки въ Лондонѣ, какъ будто лишенныя пола и состоящія только изъ мозга и нервовъ и фанатически преданныя своему идеалу. А я... Боже мой! Вѣдь я выхожу замужъ за человѣка, который нисколько не интересуется нашимъ дѣломъ. А я думала, что способна быть мученицей за свою идею!..
   -- Бриджитъ!-- рѣзко прервала ее Джулія.-- Будь честна сама съ собой! Ты въ самомъ дѣлѣ никогда не думала объ этомъ, о томъ, что мы можемъ снова полюбить?...
   Бриджитъ вдругъ встала и, заложивъ руки въ карманы своего пальто, остановилась передъ Джуліей. Нѣсколько мгновеній она пристально смотрѣла на нее и затѣмъ, пожавъ плечами, проговорила:
   -- Я не думаю, чтобы у меня это было въ мысляхъ когда-нибудь, но... пожалуй, безсознательно! Да, мнѣ случалось, ночью, когда мнѣ не спалось, думать о томъ, гдѣ же тотъ, котораго я могла бы полюбить?.. Чему же ты смѣешься?..
   -- Мнѣ просто кажется, что мы всѣ большія идіотки!..-- расхохоталась Джулія.
   -- Ага! И ты это испытала? Ну, ты-то, пожалуй, совладаешь съ этимъ. У тебя воля желѣзная, непреклонная. О, какъ я восхищаюсь такими женщинами и презираю себя. Когда же мнѣ случалось давать волю своей фантазіи въ этомъ направленіи, то я представляла себѣ, что человѣкъ, котораго я могла бы полюбить, долженъ быть великой интеллектуальной силой въ мірѣ, писателемъ или государственнымъ дѣятелемъ, готовымъ бороться за дѣло женщинъ до послѣдней крайности. Его происхожденіе не играло бы никакой роли въ моихъ глазахъ. Я бы даже предпочла, чтобы онъ происходилъ изъ народа. Но... мы можемъ создавать себѣ разные идеалы, а на дѣлѣ всегда выходимъ замужъ за мужчинъ одного сорта съ нами. Должно быть, природа все-таки сама руководитъ нашими инстинктами...
   Бриджитъ заходила по комнатѣ быстрыми шагами.
   -- Однако, ты мнѣ ничего не разсказала о немъ,-- замѣтила Джулія.-- Вѣдь онъ же не можетъ быть дуракомъ?
   -- Мистеръ Маундрелль? Конечно, нѣтъ. У него очень привлекательная наружность, и если бъ ты его видѣла когда-нибудь, то разумѣется, запомнила бы его лицо. Онъ много путешествовалъ, занимался изслѣдованіями и обладаетъ большой эрудиціей. Онъ участвовалъ въ качествѣ волонтера въ южно-африканской войнѣ и получилъ три медали. Теперь онъ выставилъ свою кандитатуру въ парламентъ, на дополнительныхъ выборахъ. Вообще онъ, какъ выражаются американцы, "настоящій" человѣкъ, только... онъ нисколько не интересуется избирательными правами женщинъ! Разумѣется, онъ не требуетъ, чтобы я отказалась отъ своей дѣятельности, но взялъ съ меня обѣщаніе, что я не буду больше участвовать ни въ какихъ насильственныхъ дѣйствіяхъ и не буду рисковать тюрьмой. А говорить я могу публично, во всякое время. Онъ самъ обѣщаетъ вотировать за женскій билль, когда онъ будетъ внесенъ въ палату.
   -- Это уже не такъ плохо,-- замѣтила Джулія.
   -- Да, могло быть хуже. Но я бы лучше желала встрѣтиться съ нимъ, когда мнѣ было только восемнадцать лѣтъ, или же совсѣмъ не встрѣчаться. Я не могу простить себѣ своей слабости. Я не принадлежу къ избраннымъ женщинамъ, а, между тѣмъ, я такъ гордилась своей силой. Я выхожу изъ себя, когда думаю объ этомъ. Хотѣлось бы мнѣ знать, будешь ли ты сильнѣе меня! -- Бриджитъ смѣрила взглядомъ Джулію съ ногъ до головы.-- Хотѣлось бы мнѣ знать!.. Вѣдь ты красива! Въ томъ вся бѣда. Они не оставляютъ насъ въ покоѣ и всегда предоставляютъ намъ случай...
   -- Скажи мнѣ,-- съ живостью прервала ее Джулія,-- какъ это онъ заставилъ тебя согласиться? Вѣдь не могла же ты сразу уступить?
   -- Если ты хочешь знать, такъ онъ почти съ кулаками подступалъ ко мнѣ и съ бѣшенствомъ клялся, что заставитъ меня покориться. Но самое худшее, что онъ нисколько не испугалъ меня, а... обворожилъ! Я не могла отдѣлаться, отъ мысли, что именно этотъ мужчина долженъ быть моимъ супругомъ, и что онъ составляетъ другую половину моего существа. Если первобытная женщина заговорить въ нашей душѣ, то отъ нея уже трудно отдѣлаться. Очевидно, я не принадлежу къ числу избранныхъ. Я выйду замужъ и буду счастлива!
   Онѣ поглядѣли другъ на друга и разсмѣялись. Но черезъ минуту Джулія сердито замѣтила:-- Единственное, что мы можемъ сдѣлать, это поставить свой идеалъ мужчины такъ высоко, чтобы ни одинъ смертный не могъ его достигнуть.
   -- Пустяки!-- возразила Бриджитъ.-- Если явится мужчина, который сумѣетъ заставить звучать въ твоемъ сердцѣ извѣстныя струны, то идеалы летятъ къ чорту вмѣстѣ съ благами рѣшеніями. Но теперь разскажи мнѣ про себя. Не можетъ быть, чтобы ты не испытала чего-нибудь въ этомъ родѣ. Вѣдь ты красива и... у тебя огненные волосы. Ну, говори же!
   Джулія колебалась съ минуту, но потомъ созналась, что, дѣйствительно, какъ-то разъ въ Индіи она испытала жажду любви и даже искала человѣка, котораго могла бы полюбить. Но, должно быть, я въ самомъ дѣлѣ предъявляла слишкомъ много, потому что такъ и не встрѣтила никого, кто бы соотвѣтствовалъ моему идеалу,-- сказала она.
   -- Весь міръ не исчерпывается одной только Индіей. Ну, а какъ относительно Нигеля?
   -- Я люблю его больше, чѣмъ кого бы то ни было на свѣтѣ. Но все же не могу любить его, какъ мужчину. И при томъ, бракъ со мной могъ бы послужить серьезнымъ препятствіемъ его общественной дѣятельности.
   -- Хорошо. Вѣроятно, это не Нигель. Но все же, я думаю, ты встрѣтишь когда-нибудь такого мужчину, который заставитъ тебя вспомнить, что ты женщина. Тогда тебѣ придется выдержать борьбу.
   -- Во всякомъ случаѣ, теперь этого не будетъ. Мнѣ некогда объ этомъ думать. Впрочемъ, мой умъ достаточно дисциплинированъ въ этомъ отношеніи, и я всегда могу изгнать такія мысли изъ своей головы.
   -- Можетъ быть, ты въ самомъ дѣлѣ одна изъ избранныхъ!
   -- Не знаю,-- отвѣтила Джулія и, подумавъ, прибавила:-- я только что написала длинное письмо человѣку, котораго совсѣмъ не знаю... Онъ былъ пятнадцатилѣтнимъ мальчикомъ, когда я его видѣла въ Босквайтсѣ. Я совсѣмъ забыла объ его существованіи и вспомнила только, когда узнала о катастрофѣ въ Санъ-Франциско. Я написала ему и только вчера получила его письмо, затерянное въ теченіе нѣсколькихъ мѣсяцевъ. Изъ этого письма я узнала, что онъ вынесъ. Онъ потерялъ свое состояніе и чуть не потерялъ свою жизнь. Разумѣется, прочтя это письмо, я снова написала ему.
   -- Гмъ! Ничего не можетъ быть интереснѣе переписки съ человѣкомъ, котораго совсѣмъ не знаешь,-- замѣтила Бриджитъ.-- Но обыкновенно потомъ бываешь разочарованъ, когда встрѣчаешься съ авторомъ этихъ писемъ. Онъ непремѣнно будетъ представлять контрастъ съ тѣмъ образомъ, который рисуется въ твоемъ воображеніи. Однако то, что ты можешь интересоваться чѣмъ-нибудь другимъ во время суффражистской кампаніи, все же является въ моихъ глазахъ знаменательнымъ симптомомъ.
   -- Это вздоръ!-- воскликнула Джулія съ живостью.-- Я нисколько не интересуюсь тѣмъ, встрѣчусь ли я съ нимъ когда-нибудь. Впрочемъ, это и не случится. Я написала ему только о нашемъ дѣлѣ, такъ какъ ни о чемъ другомъ не могу думать. А ему навѣрное это не нравится. При томъ же онъ не можетъ оставить Калифорнію,-- ты вѣдь знаешь, каковы американскіе дѣльцы. Онъ занятъ теперь наживаніемъ милліоновъ и только объ этомъ думаетъ.
   -- Ну, смотри, можетъ быть, тебя пошлютъ въ Калифорнію, чтобы тамъ читать лекціи!.. Но покажи мнѣ все-таки его письмо.
   Джулія на мгновеніе какъ будто была въ нерѣшительности, однако, разсмѣялась и, вынувъ письмо изъ своей сумочки, подала его. Бриджитъ пробѣжала его блестящими глазами и нашла его очень интереснымъ и оригинальнымъ.-- Въ каждой строкѣ чувствуется настоящій мужчина,-- сказала она, отдавая письмо.-- Такой свѣжестью вѣетъ отъ этого письма, и мнѣ чудится, что я слышу рокотъ волнъ Тихаго Океана, и въ моемъ воображеніи уже рисуются эти удивительныя развалины. Мнѣ нравится его американскій жаргонъ! Что-то свободное и сильное чувствуется въ этомъ молодомъ американцѣ...
   -- О, пожалуйста, не фантазируй!-- прервала ее Джулія.-- Во всякомъ случаѣ онъ представляетъ полную противоположность тому идеалу, который рисовался мнѣ въ Калькуттѣ...
   -- Это не имѣетъ значенія... Впрочемъ, скажи мнѣ, какъ онъ выглядитъ.
   -- Не знаю,-- рѣзко отвѣтила Джулія.-- Я совсѣмъ забыла. Помню только, что онъ былъ стройный, черноволосый юноша, съ правильными, энергичными чертами лица. Должно быть, таковъ типъ западнаго американца, къ которому примѣшиваются черты индѣйской расы. Но довольно объ этомъ. Поговоримъ лучше о тебѣ. Ты разочаровала меня, но я не могу осуждать тебя. Ишбель вышла замужъ, имѣетъ двоихъ дѣтей и влюблена въ своего мужа. Однако, она все же не охладѣла къ нашему дѣлу и осталась такой же пламенной суффражисткой, какъ была.
   -- Да, но она уже не принимаетъ участія ни въ какихъ рискованныхъ предпріятіяхъ. Ея мужъ пригрозилъ ей, что уѣдетъ въ Индію, если она зайдетъ слишкомъ далеко. А разставаться съ нимъ она не хочетъ. Она такая же, какъ и всякая другая влюбленная женщина.
   -- Я люблю Ишбель не меньше, чѣмъ прежде,-- возразила задумчиво Джулія,-- но только я не нахожу ее такой интересной, какъ...
   -- Женщина, когда она счастлива, теряетъ свою психологію,-- замѣтила Бриджитъ:-- Умъ ея можетъ развиваться дальше, но ея "я" останавливается на прежней точкѣ. Вотъ это будетъ со мной. Я уже не та, которая была. И это меня просто убиваетъ! знаешь ли, когда на меня набросились шестеро мужчинъ и поволокли въ тюрьму, то, проведя ночь въ этой ужасной камерѣ, я уже думала, что закалена для жизни. Оказывается, что я ошиблась!
   -- Не стоитъ мучить себя по пустому!--вскричала Джулія, обнимая ее и смѣясь.-- Все равно, вѣдь ничему не поможешь!..
   Черезъ двѣ недѣли послѣ этого Джулія была снова призвана въ Лондонъ, гдѣ ей сообщили о проектируемой депутаціи женщинъ къ премьеръ-министру, чтобы добиться отъ него обѣщанія въ пользу женскихъ избирательныхъ правъ. Депутація должна явиться въ кулуары палаты общинъ, откуда и отправитъ свою петицію министру. Сотни женщинъ у зданія парламента будутъ ждать отвѣта. Джулія была приглашена принять участіе въ депутаціи, такъ какъ на нее смотрѣли, какъ на выдающагося члена лиги, и сотрудничество ея очень высоко цѣнили... Она, конечно, согласилась и, получивъ всѣ нужныя инструкціи, наканунѣ назначеннаго дня, отправилась къ герцогу, котораго не видала давно. Герцогъ сидѣлъ въ библіотекѣ и принялъ ее очень церемонно. Онъ даже не протянулъ ей руки.
   -- Я бы навѣстила васъ раньше,-- сказала Джулія, садясь на то самое кресло, на которомъ она сидѣла въ тотъ день, когда у нея произошло ея первое столкновеніе съ герцогомъ нѣсколько дѣть тому назадъ,-- но когда я пріѣхала изъ Сиріи, то вы еще были въ Босквайтсѣ, а, затѣмъ, я уѣхала изъ Лондона и вернулась только теперь.
   -- Я все знаю относительно васъ, -- съ ледянымъ сарказмомъ замѣтилъ герцогъ, но тѣмъ не менѣе Джуліи почудилось въ его взглядѣ что-то совсѣмъ новое, противорѣчащее съ обычной холодной корректностью, всегда отличавшей его отношенія къ другимъ людямъ.
   -- Конечно, я знаю, что вы возмущены моимъ поведеніемъ,-- сказала Джулія.-- Но если бъ вы и тысячи такихъ, какъ вы, не относились такъ къ этому вопросу, то намъ не пришлось бы такъ поступать, какъ мы поступаемъ. Мы же рѣшили бороться до послѣдней крайности и побѣдить! Вы этого не подозрѣвали и поэтому продолжаете сражаться съ нами. Однако, я пришла сюда вовсе не для того, чтобы заставить васъ перемѣнить свои взгляды. Я знаю ваши чувства. Вы превосходно поступили со мной, между тѣмъ, я убѣждена, что вамъ давно уже хотѣлось лишить меня вашей великодушной помощи. Но вы не можете заставить себя нарушить данное слово, поэтому я сама пришла къ вамъ, чтобы отказаться отъ выдаваемой вами субсидіи.
   -- Ага!-- воскликнулъ герцогъ. Онъ всталъ и въ волненіи заходилъ по комнатѣ.-- Ну, конечно, вы достаточно умны и не могли не догадаться! Но отчего вы, съ вашимъ умомъ, не можете поступать разумно? Какъ можете вы увлекаться такой страшной безсмыслицей?
   -- Вы считаете это безсмыслицей? Но если бъ вы когда-нибудь рѣшились говорить съ женщинами, добивающимися правъ, то вы не стали бы употреблять этого слова! Вы можете насъ ненавидѣть, но должны уважать...
   -- Уважать? Кого?-- воскликнулъ герцогъ.-- Женщинъ, забывшихъ женскую благопристойность, волнующихъ несчастную страну своими ребяческими притязаніями, въ то время, какъ передъ нами встаютъ важнѣйшія проблемы, требующія отъ насъ затраты всей нашей энергіи и нашего времени!.. Достаточно уже того, что почти вся половина женскаго населенія Англіи сходитъ съ ума и дѣлаетъ посмѣшищемъ нашу великую державу въ глазахъ всего міра. Неужели же вы думаете, что мы настолько безумны, что можемъ хотя бы только подвергнуть обсужденію вопросъ о дарованіи вамъ власти? Никогда! Вы можете врываться силой въ палату общинъ и къ первому министру, сражаться съ полиціей, попадать въ тюрьмы, кричать и демонстрировать на улицахъ, и дѣлать это вплоть до послѣдняго пришествія, но вы не приблизитесь къ своей цѣли ни на одну іоту! Вотъ почему я потерялъ терпѣніе съ вами. Я старался образовать вашъ умъ, наблюдалъ, какъ вы постепенно превращались на моихъ глазахъ въ интеллигентную женщину, насколько это допускаетъ ограниченность женскаго мозга. Я руководилъ вами въ политикѣ и былъ вполнѣ доволенъ вами, пока вы не вступили на ложный путь. А теперь! Я не могу выразить, какъ вы огорчали меня, выставляя себя на показъ, подвергая себя оскорбленіямъ и унижая этимъ не только себя и свой полъ, но и всю страну!.. Мнѣ говорили, что... что если я отниму отъ васъ субсидію, то вы займетесь газетной работой или чѣмъ-нибудь въ этомъ родѣ, чтобы заработать деньги! Вѣдь вы отдаете большую часть своихъ доходовъ на это отвратительное дѣло?
   -- Да. И вотъ, я, понимая ваши чувства, хочу отказаться сама...
   -- Я двадцать разъ собирался написать своимъ повѣреннымъ объ этомъ. Но... вѣдь это было бы въ первый разъ въ моей жизни, что я нарушилъ бы свое слово и взялъ бы назадъ то, что я далъ! Я не въ состояніи былъ рѣшиться на это...
   -- Я знаю. Поэтому я завтра же напишу вашимъ повѣреннымъ. У меня остается 200 фунтовъ въ годъ, но я теперь знаю, что могу заработать деньги...
   -- Заработать деньги! Это отвратительно. Женщины нашего класса объ этомъ не говорятъ.
   -- Да, но очень многія изъ нихъ хотѣли бы зарабатывать, если бъ могли, и очень многія готовы помогать...
   -- О, оставьте мнѣ мои иллюзіи!-- Герцогъ сложилъ съ мольбой руки.-- Можете вы понять, что я чувствую, видя, что погибаетъ моя великая страна, что съ каждымъ днемъ увеличивается сила того класса, который зналъ прежде свое мѣсто и держался его? А тутъ еще эти женщины, выступающія со своими требованіями и унижающія свой подъ своими выходками, тогда какъ онѣ должны были бы довольствоваться выполненіемъ своихъ обязанностей дома и въ обществѣ! Вѣдь теперь только и слышишь разговоры о женскомъ избирательномъ правѣ! Моя жена еще не заразилась этимъ, но женщины, которыя собираются за моимъ столомъ,-- вѣдь онѣ ни о чемъ другомъ не говорятъ! А по моему ни одинъ приличный человѣкъ не долженъ былъ бы и касаться этого предмета. О, моя бѣдная страна, которую я желалъ бы видѣть незапятнанной въ глазахъ Европы! Я бы хотѣлъ, чтобы ея низшіе и средніе классы уважали ее, не добиваясь власти. Наше теперешнее правительство отвратительно, и ужъ одно то, что число представителей рабочаго класса такъ увеличилось въ парламентѣ, является позоромъ для всей исторіи Англіи. А тутъ еще женщины! Онѣ должны были бы пожалѣть насъ, должны были бы помогать намъ въ нашихъ затрудненіяхъ и не дѣлать насъ смѣшными въ глазахъ Европы. Хорошую репутацію пріобрѣтаемъ мы теперь! Какъ будто мы уже больше не можемъ руководить нашими женщинами и вынуждены прибѣгать къ физическимъ воздѣйствіямъ! О, какъ жаль, что нельзя запереть нашихъ женщинъ въ гаремы! Пусть турки примутъ это къ свѣдѣнію... Но вы никогда не получите того, чего вы добиваетесь. Выбросьте это изъ головы... Отчего бы вамъ не поѣхать на континентъ на нѣкоторое время? Въ Вѣнѣ, напримѣръ, вы можете найти прекрасное общество...
   -- Я сказала все, что хотѣла сказать вамъ,-- проговорила Джулія, вставая.-- Благодарю васъ за ваше великодушіе въ прошломъ.. Я хотѣла только избавить васъ отъ боязни, что вы обрекаете меня на лишенія въ будущемъ. Я могу отлично обходиться безъ этихъ денегъ и на себя трачу очень мало...
   -- Но я не могу!-- вскричалъ герцогъ.-- Я далъ вамъ свое слово, и это кончено. При томъ же, вы такъ долго жили со мной, что принадлежите къ моему дому. Оставьте у себя деньги, но, ради Бога, будьте разсудительны! Я прошу у васъ только одной милости: не принимайте участія въ отвратительныхъ уличныхъ сценахъ и вторженіяхъ въ публичныя мѣста.
   Джулія съ минуту колебалась, но затѣмъ сказала:-- Я думаю, что должна все-таки сообщить вамъ, что при открытіи парламента, завтра, женщины явятся и потребуютъ, чтобы ихъ выслушали. Можетъ произойти стычка и съ полиціей...
   -- Неужели эти сумасшедшія не дадутъ намъ покоя въ первый день открытія парламента?
   -- Мы не можемъ терять времени. Мы хотимъ проникнуть туда, а если намъ это не удастся, то мы дадимъ себя знать другимъ путемъ.
   -- Я былъ бы вамъ очень благодаренъ, если бъ вы мнѣ дали обѣщаніе не ходить туда.
   -- Но, видите ли... я уже обѣщала идти туда...
   -- Конечно, полиція вмѣшается. Я думаю, что она воспользуется первымъ же поводомъ...
   -- Мы въ этотъ не сомнѣваемся. Полиціи даны соотвѣтствующія инструкція. Но позвольте вамъ сказать, что мы вовсе не идемъ туда съ намѣреніемъ производить безпорядки. Наше поведеніе вполнѣ будетъ зависитъ отъ поведенія властей.
   Герцогъ нѣсколько минутъ молча смотрѣлъ на нее.-- Хорошо,-- сказалъ онъ, наконецъ.-- Идите вмѣстѣ съ другими. Я могу только вѣрить и молиться за васъ. Я молюсь ежедневно, чтобы съ вами не случилось ничего дурного во время этихъ стачекъ, и чтобы разумъ поскорѣе вернулся къ вамъ. Какъ только это случится, то я буду радъ увидѣть васъ снова въ моемъ домѣ, буду радъ, если вы снова вернетесь и будете жить съ нами. Мнѣ... мнѣ всегда недоставало васъ!
   Онъ всталъ. Джулія подбѣжала къ нему и быстро обняла его.-- Вы славный! -- вскричала она.-- И вы всегда были, по своему, добры ко мнѣ!..
   Герцогъ засмѣялся и, высвобождаясь изъ ея объятій, проговорилъ.-- Ну вотъ, ну вотъ! Вы все такая же, какъ были, когда пріѣхали къ намъ! Васъ не передѣлали, и потому я буду надѣяться...
   

XIX.

   Джулія, вернувшись вечеромъ изъ Палаты Общинъ, на другой день, нашла на своемъ столѣ телеграмму отъ Даніеля. Она явилась какъ нельзя болѣе кстати, и оригинальность его обращенія къ ней черезъ океанъ отвлекла ея мысли и ослабила то нервное напряженіе, въ которомъ она находилась. Джулія вся дрожала отъ гнѣва и негодованія, когда пришла домой. Прочтя лаконическое воззваніе Тэя, просившаго ее по кабелю писать почаще, бросить суффражистскую кампанію и больше не подвергать себя опасности, Джулія почувствовала непреодолимое желаніе тотчасъ же отвѣтить ему. Смывъ грязь и кровь со своего лица и рукъ, она взяла перо и написала длинное письмо своему американскому другу. Она разсказала ему съ мельчайшими подробностями все, что произошло у воротъ парламента, и въ горячихъ, полныхъ негодованія строкахъ, описала грубое обращеніе полицейскихъ, кулаками разгонявшихъ женщинъ. Но полицейскіе, очевидно, получили инструкцію не трогать женщинъ, принадлежащихъ къ аристократіи, и поэтому ей не было причинено никакого вреда. Пострадало только ея платье въ общей свалкѣ. Она даже нарочно ударила полицейскаго, рѣшивъ идти въ тюрьму вмѣстѣ съ другими. Но и это не помогло. Полицейскій съ проклятіемъ отвернулся отъ нея, хотя, видимо, желалъ бы избить ее и потащить въ участокъ... Многія же пострадали очень сильно. "Это мученицы святого дѣла!-- воскликнула Джулія.-- Но если мы ихъ потеряемъ, то сотни другихъ явятся на ихъ мѣсто. Развѣ никто изъ членовъ правительства не знаетъ исторіи? Кровь мучениковъ не проливается безслѣдно... И я увѣрена, что мы одержимъ побѣду. Но когда? Увижу ли я это?.. Что бы тамъ ни было, я знаю, что готова бороться до послѣдней минуты и готова отдать всѣ свои силы и все, что имѣю, тому дѣлу, которому я служу. Напишите же мнѣ и скажите искренно, считаете ли возможнымъ, чтобы я отвернулась отъ этихъ женщинъ, которымъ я могу служить поддержкой во многихъ отношеніяхъ. Развѣ я могу быть чѣмъ-нибудь другимъ, кромѣ того, чѣмъ меня сдѣлало служеніе этому дѣлу?".
   Прошло нѣсколько мѣсяцевъ послѣ этого письма. Джулія побывала въ Америкѣ и въ теченіе трехъ мѣсяцевъ объѣздила много городовъ въ Соединенныхъ Штатахъ, гдѣ произносила рѣчи на многолюдныхъ митингахъ и вербовала сторонниковъ. По ея возвращеніи въ Лондонъ, женская лига устроила грандіозный митингъ въ Альбертъ-Голлѣ, который имѣлъ цѣлью отпраздновать побѣду суффражистокъ на парламентскихъ выборахъ, отнявшихъ у либеральнаго правительства сорокъ мѣстъ. На этомъ же митингѣ Джулія должна была доложить собранію о результатахъ своей поѣздки въ Соединенные Штаты, что и было ею сдѣлано въ блестящей, остроумной рѣчи, которую она закончила страстнымъ обвиненіемъ правительства и не менѣе страстнымъ призывомъ вербовать какъ можно больше сторонниковъ суффражистокаго движенія, пока это движеніе не разрастется и не пріобрѣтетъ непреодолимую силу.
   Бриджитъ и Ишбель присутствовали съ мужьями на этомъ митингѣ. Джулія съ удовольствіемъ отмѣтила, что и та и другая обратили своихъ мужей въ пользу женщинъ. Мужъ Бриджитъ произнесъ даже нѣсколько рѣчей въ палатѣ и за ея стѣнами, высказываясь въ пользу распространенія избирательныхъ правъ на нѣкоторое ограниченное число женщинъ. Въ рядахъ суффражистокъ это вызвало большую радость, такъ какъ онъ считался вліятельнымъ ораторомъ. Онъ даже разрѣшилъ своей женѣ принять участіе въ набѣгѣ суффражистокъ на палату общинъ и, незамѣтно для самой Бриджитъ, оберегалъ ее въ это время, стараясь отвлекать отъ нея вниманіе полиціи. Впрочемъ, вестминстерская полиція избѣгала накладывать руку на женщинъ, занимавшихъ извѣстное положеніе, и вообще неохотно хватала ихъ; поэтому парламентскія власти и призывали на помощь резервы изъ лондонскихъ трущобъ, оказывавшіеся гораздо менѣе щепетильными въ этомъ отношеніи.
   Слушая другихъ ораторовъ-женщинъ, яркими красками изображавшихъ отчаянную борьбу суффражистокъ и ихъ страданія въ тюрьмѣ, Джулія вспоминала то, что и ей самой пришлось вынести, когда она, несмотря на бдительность герцога, все-таки добилась того, что попала въ тюрьму. Вдругъ ея мысли сдѣлали скачокъ, и она вспомнила Даніеля Тэя, съ которымъ продолжала переписываться, хотя и весьма неправильнымъ образомъ. Онъ большею частью посылалъ ей каблеграммы, на которыя она отвѣчала письмами, иногда очень подробными, но, написавъ такое письмо, обыкновенно совершенно переставала о немъ думать. Даніель первое время старался убѣдить ее бросить дѣло суффражистокъ, но потомъ пересталъ, и Джулія заключила даже изъ послѣднихъ его писемъ, что онъ гордится ея настойчивостью и ея мужествомъ. Джулія, однако, думала, что онъ уже больше не мечтаетъ о встрѣчѣ съ нею, но переписка съ нею, очевидно, нравится ему. Во всякомъ случаѣ какая-то связь образовалась между ними, и ей было пріятно сознавать это. Она смотрѣла на лица, наполнявшія залъ, и думала: что если бы онъ вдругъ очутился среди нихъ? Конечно, этого не могло быть, потому что всего лишь нѣсколько недѣль тому назадъ она получила отъ него письмо, въ которомъ онъ сообщалъ ей, что занятъ по горло. Она постаралась думать о другомъ, но почему-то мысль о Даніелѣ упорно возвращалась къ ней. Въ эту минуту одна изъ ораторшъ взяла подписной листъ и начала громко читать имена присутствующихъ, пожертвовавшихъ въ пользу суффражистскаго движенія. Джулія стала слушать и, забывъ о Даніелѣ, громко разсмѣялась, когда услышала имя миссисъ Уинстонъ, внесшей 20 фунтовъ. Въ самомъ дѣлѣ, ея тетка недавно созналась ей, что уже не считаетъ возможнымъ сохранять прежнее враждебное отношеніе къ этому движенію, такъ какъ суффражистки вошли въ моду, а она не желаетъ казаться отсталой,-- чтобы оставаться молодой, надо всегда одѣваться по модѣ!-- сказала она со вздохомъ, и поэтому стала посѣщать митинги, а въ ея гостиной собирались для разговоровъ о женскомъ избирательномъ правѣ. По крайней мѣрѣ, найдена теперь новая тема, а то всѣ старыя давно уже пріѣлись!
   Вдругъ Джулія почувствовала, какъ кровь бросилась ей въ лицо.-- Даніель Тэй: 200 фунтовъ! -- прочла миссисъ Лоуренсъ.
   Раздались громкіе апплодисменты. Женщины всегда апплодировали, когда мужчина оказывалъ поддержку ихъ дѣлу. Джулія съ сильно бьющимся сердцемъ смотрѣла на толпу, среди которой долженъ былъ находиться Тэй. До этой минуты ей было все равно, какъ она была одѣта, но тутъ она невольно оглядѣла свой костюмъ и съ удовольствіемъ отмѣтила его изящество. Она ждала, что Тэй самъ подойдетъ къ ней. Въ толпѣ она не могла разглядѣть его. Всѣ встали со своихъ мѣстъ, и въ залѣ началось движеніе.-- Должно быть, онъ ждетъ меня у дверей,-- подумала она. Но у дверей его не было. Она испытала нѣкоторое разочарованіе, въ которомъ, однако, сама не хотѣла сознаться. Это чувство усилилось, когда она пріѣхала домой и очутилась одна въ своей комнатѣ. Неужели ей такъ хотѣлось видѣть Даніеля? Страхъ закрался въ ея душу. Хорошо, что Даніель не пріѣхалъ! Она не желаетъ никакой помѣхи въ своей работѣ, не желаетъ испытывать обычныя женскія мученія. До сихъ поръ она была свободна и никого не любила. Можетъ ли она полюбить этого американца, образъ котораго почему-то такъ странно сохранялся въ ея душѣ?..
   Зазвонилъ телефонъ. Она удивилась, что ее можетъ кто-нибудь тревожить въ такой поздній часъ. Чей-то мужской голосъ, на вопросъ: кто говоритъ? отвѣтилъ ей:-- угадайте.-- Но Джулія уже догадалась.-- Такъ вы пріѣхали!-- воскликнула она.-- Какъ это великодушно съ вашей стороны, что вы пожертвовали 200 фунтовъ!
   -- Пустое,-- возразилъ Тэй.-- Вы разожгли мой энтузіазмъ своей рѣчью, и я отдалъ всѣ деньги, которыя у меня были въ наличности.
   -- Но отчего же вы не подошли ко мнѣ?
   -- Я былъ напуганъ. Въ самомъ дѣлѣ, я никогда не робѣю, когда разговариваю по телефону,-- поэтому и рѣшилъ сначала поговорить съ вами... Вы показались мнѣ такою недосягаемой, а, между тѣмъ, въ моей душѣ свято сохранялся образъ маленькой принцессы въ башнѣ стараго замка...
   -- А мнѣ уже за тридцать лѣтъ!-- съ грустью подумала Джулія и сказала: -- Какой вздоръ! Меня никто не боятся. Я много работала послѣдніе четыре года и... только! Надѣюсь, вы придете завтра?
   -- Мнѣ надо запастись мужествомъ. Если бъ въ вашемъ голосѣ слышалось нѣсколько больше сердечности...
   -- Я просто была удивлена. Я вѣдь думала, что вы поручили какому-нибудь пріятелю сдѣлать взносъ отъ вашего имени. Когда вы пріѣхали?
   -- Сегодня утромъ. Я узналъ, что вы будете говорить на митингѣ, и тотчасъ же рѣшилъ поглядѣть, чѣмъ вы стали, прежде чѣмъ увидѣться съ вами. Когда же мнѣ прійти къ вамъ? Я бы хотѣлъ прійти въ одиннадцать часовъ.
   -- Пожалуй. Мы можемъ съ вами отправиться въ Національную галлерею...
   -- Какъ? Мы начнемъ съ этого? О, это напоминаетъ мнѣ Черри и мученія моей юности! Я готовъ разговаривать съ вами двѣнадцать часовъ подрядъ, завтракать, обѣдать,-- все, что хотите!-- только не ходить съ вами по моргамъ!
   -- Ну что жъ. Я согласна. Но такъ какъ намъ предстоитъ завтра то, что вы называете утомительнымъ днемъ, то не лучше ли будетъ пойти спать? Спокойной ночи.
   -- Спокойной ночи, воинствующая принцесса!
   Джулія, улыбаясь, повѣсила трубку, довольная своимъ самообладаніемъ. Она заснула, думая о завтрашнемъ днѣ.
   

XX.

   На слѣдующее утро Джулія сдѣлала обзоръ своимъ туалетамъ и привела этимъ въ немалое изумленіе свою горничную Коллинсъ. Она долго раздумывала, что бы ей надѣть, и, наконецъ, спросила:
   -- Развѣ у меня нѣтъ наряднаго вечерняго туалета?
   -- Наряднаго туалета? Нѣтъ, сударыня,-- проговорила Коллинсъ, пораженная этимъ вопросомъ.-- Вѣдь вы никогда не нуждались въ немъ!
   -- Еще бы! Я всегда приходила домой такая утомленная...
   -- Я никогда не видала васъ утомленной.
   -- Всякій человѣкъ бываетъ утомленъ временами... Но мнѣ всегда были нужны такія платья!
   -- Я отправлюсь сейчасъ къ леди Даркъ...
   -- Нѣтъ, пожалуй, не надо. Поѣзжайте въ лучшій французскій магазинъ и купите мнѣ два такихъ платья; одно блѣдно-зеленое, другое бѣлое, съ голубыми лентами.
   -- Сейчасъ, сударыня,-- весело отвѣчала Коллинсъ.
   -- Я совсѣмъ сошла съ ума,-- подумала Джулія, но все же не отмѣнила своего приказанія. Она бѣгло осмотрѣла свою маленькую гостиную, скорѣе напоминавшую рабочій кабинетъ, нежели будуаръ изящной женщины. Но все же убранство комнаты нельзя было назвать безвкуснымъ, хотя ни на стѣнахъ и нигдѣ не было никакихъ украшеній и никакихъ бездѣлушекъ. Книги были вездѣ, и груды бумагъ лежали въ углу, на столѣ. Джулія взяла пишущую машинку со стола и отнесла ее въ другую комнату, потомъ сѣла на кровать и задумалась. Ея учитель, индусскій философъ Свани Дамбаба, часто говорилъ, что въ высшей степени полезно для ума отвлечься на время отъ привычной работы. Такая временная пріостановка привычной дѣятельности способствуетъ укрѣпленію умственныхъ способностей и подготовляетъ ихъ къ дальнѣйшей, болѣе трудной работѣ. А вѣдь Джулія только объ одномъ и думала всѣ эти четыре года. Теперь ей представляется случай дать отдыхъ своему мозгу, и надо имъ воспользоваться.
   Ея секретарша ушла отъ нея въ это утро очень удивленная и заинтересованая ея поведеніемъ. Джулія сказала, что не будетъ работать! Развѣ это бывало когда-нибудь!..
   Тэй явился ровно въ одиннадцать часовъ. Очевидно, его застѣнчивость, на которую онъ ссылался во время своего ночного разговора, исчезла безслѣдно, такъ какъ ничего не было замѣтно въ его смѣлыхъ, умныхъ глазахъ, когда онъ бросилъ шляпу на стулъ и крѣпко сжалъ руки Джуліи.
   -- Чортъ возьми! Да вы нисколько не измѣнились!-- воскликнулъ онъ.-- Вы такъ же хороши, какъ прежде. Долженъ сознаться, что если бъ не дѣла, которыя заставили меня пріѣхать сюда, то я, пожалуй, никогда не рѣшился бы на это. Я такъ боялся увидѣть васъ старой и некрасивой!
   -- Старой и некрасивой?-- возразила Джулія съ негодованіемъ.-- Когда мнѣ только...
   Она хотѣла сказать: тридцать четыре года!-- Но тотчасъ же спохватилась. Она вовсе не желала скрывать отъ него своихъ лѣтъ и полагала, что онъ знаетъ ихъ, но ей трудно было выговорить эту цифру.
   -- Я знаю, что вы работали, какъ мужчина, и даже сражались, какъ онъ,-- замѣтилъ Тэй.-- Побои, сидѣніе на крышѣ подъ дождемъ, чтобы подстеречь выходъ политическихъ дѣятелей, не говоря уже о тюрьмѣ, обыкновенно не способствуютъ сохраненію женской красоты. Я былъ почти увѣренъ, что вы лишились своего цвѣта лица и... своихъ волосъ!
   -- Ну, этого не случилось, какъ видите. Садитесь пожалуйста. Хотите курить?
   -- А вы?
   -- Я никогда не курю по утрамъ.
   -- И я тоже... Не лишайте меня самообладанія.
   -- Такъ пріятно было бы увидѣть васъ такимъ, какъ прежде!-- сказала Джулія, съ удовольствіемъ замѣчая, что онъ былъ хорошо одѣтъ и нисколько не измѣнился къ худшему. Онъ только выросъ еще больше, и черты его лица выражали непреклонную энергію. Въ его взорѣ было что-то властное, какъ у человѣка, привыкшаго повелѣвать людьми, и чувствовалось, что подъ его корректной внѣшностью скрывается страстный темпераметнъ, способный на необузданныя выходки.
   Даніель не спускалъ глазъ съ Джуліи, пока она говорила, и она уловила въ его взглядѣ и улыбкѣ что-то такое, что заставило ее подумать, что онъ ея остерегается и вовсе не намѣренъ играть роль влюбленнаго. Иногда, впрочемъ, его глаза свѣтились восхищеніемъ, но все же она чувствовала, что понять его будетъ не такъ легко, какъ она это думала.
   -- Вамъ надо было прислать мнѣ свою фотографію,-- вдругъ прервалъ онъ ее.-- У меня есть цѣлая коллекція пасквилей, вырѣзанныхъ изъ разныхъ иллюстрированныхъ журналовъ, но...
   -- Да вѣдь вы ни разу не попросили меня объ этомъ!
   -- Должно быть я боялся уничтожить прелестный образъ, который носилъ въ душѣ. Я боялся, что вы стали мужеподобной женщиной, погрубѣли. Какъ это странно, что ничего такого съ вами не случилось!
   -- Да и ни съ кѣмъ изъ насъ. Никто изъ насъ не пріобрѣлъ мужеподобную наружность, хотя, пожалуй, многія должны показаться вамъ безполыми существами. Хотите пойти со мной въ бюро и познакомиться съ главными дѣятельницами?
   -- Я?.. Нѣтъ!..
   -- Я думала, что вы интересуетесь нашимъ дѣломъ!
   -- Для меня вы являетесь воплощеніемъ всего движенія. Можетъ быть, вы дѣйствительно типичная представительница, хотя я этого не думаю. Во всякомъ случаѣ, мнѣ это безразлично.
   -- Положимъ, вы видѣли нѣкоторыхъ изъ нихъ вчера, на трибунѣ.
   -- Я никого не видѣлъ, кромѣ васъ. Я все время смотрѣлъ въ бинокль на васъ.
   -- Въ самомъ дѣлѣ? Но вы такъ и не сказали мнѣ, зачѣмъ вы пріѣхали.
   -- Мы хотимъ завязать сношенія въ Лондонѣ. Нашъ представитель телеграфировалъ мнѣ, чтобы я пріѣхалъ помочь ему. Ни одинъ американецъ не долженъ сидѣть спокойно и допускать, чтобы англичанинъ опередилъ его. Надо всегда пробиваться впередъ, въ этомъ заключается задача нашей цивилизаціи. И неудивительно, что вы, женщины, въ своемъ дѣлѣ идете напроломъ.
   -- Развѣ американки не добиваются такихъ же правъ, какъ и мы?
   -- Да, но другими способами. Я стою за то, чтобы онѣ получили право голоса, такъ какъ онѣ помогутъ намъ произвести чистку и, кромѣ того, разовьютъ свой умъ. Но ваши женщины ушли впередъ чуть ли не на цѣлое столѣтіе. Наши женщины никогда не будутъ такими. Слава Богу, у насъ нѣтъ мужчинъ, которые могли бы воспитать ихъ! Вы уже цѣлой головой выше многихъ мужчинъ, и этого достаточно, чтобы сдѣлать васъ сильнѣе смерти. У насъ это будетъ иначе.
   -- Я вижу, что вы не попадете подъ башмакъ своей жены!
   -- Ни въ какомъ случаѣ! Наши женщины только воображаютъ себя тиранами. Дайте женщинѣ свободу въ пустякахъ, дайте ей средства, которыхъ она добивается, и она будетъ думать, что все въ ея рукахъ. Мы такимъ образомъ управляемъ своими женщинами. То, что имъ неизвѣстно, не можетъ ихъ безпокоить.
   -- Я думаю, что это хуже. Мы, по крайней мѣрѣ, знаемъ, за что мы боремся,-- замѣтила Джулія.
   -- И это сдѣлало изъ васъ великихъ борцовъ. Но тѣмъ хуже для вашихъ мужчинъ. Американскія женщины недовольны, однако, имъ не на чемъ отточить свои топоры. Для насъ это лучше. Онѣ будутъ помогать намъ въ Соединенныхъ Штатахъ, но никогда не будутъ править государствомъ. Между тѣмъ, я готовъ биться объ закладъ и поставить всѣ свои будущіе милліоны, что черезъ пятьдесятъ,-- а можетъ быть, даже черезъ двадцать лѣтъ! -- этой страной будутъ управлять женщины. Я надѣюсь дожить до того дня, когда женщина будетъ здѣсь первымъ министромъ. Можетъ быть, это будете вы? Какая ужасная мысль!
   -- Что жъ, я была бы довольна, -- искренно созналась Джулія.-- Я рада, что не родилась въ Америкѣ.
   -- О, вы -- это другое дѣло. Я никакъ не могу географически классифицировать васъ. Когда я думалъ о васъ въ Санъ-Франциско, вы представлялись мнѣ внѣ времени и пространства. Впрочемъ, довольно болтать. Я надѣюсь, вы обладаете хорошимъ, молодымъ аппетитомъ. Поѣдемъ завтракать или... можетъ быть, это не дозволяется въ вашемъ кругу суффражистокъ?
   -- Глупости. Прежде -- можетъ быть, но теперь, если мнѣ захочется, то я не задумаюсь, и буду обѣдать даже съ угольщикомъ.
   -- Великолѣпно. Такъ ѣдемъ скорѣе. Надѣньте шляпку, которая дополнитъ вашъ очаровательный костюмъ.
   -- Это хорошо, что вы замѣчаете наряды женщинъ. Я буду готова черезъ минуту.
   -- Такъ какъ я пробуду здѣсь мѣсяцъ, то надѣюсь познакомиться со всѣми вашими туалетами.
   Они вышли, весело смѣясь и стараясь поддерживать безпечный, пріятельскій тонъ разговора, но оба испытывали легкое возбужденіе, которое рѣдко испытываютъ старинные пріятели при встрѣчѣ другъ съ другомъ. Этотъ день они провели вмѣстѣ и разговаривали почти безъ перерыва до одиннадцати часовъ, а затѣмъ не видѣлись цѣлую недѣлю и даже не вспоминали другъ о другѣ. Жизнь каждаго изъ нихъ пошла своимъ чередомъ. Джулія погрузилась съ удвоеннымъ рвеніемъ въ свою работу и даже не захотѣла взглянуть на платья, которыя купила для нея Коллинсъ. Если же она вспоминала о Даніелѣ, то лишь мелькомъ. Она была рада, что все-таки увидѣлась съ нимъ въ концѣ концовъ, и больше ничего. Даніель автоматически присылалъ ей розы, но былъ слишкомъ занятъ, чтобы думать о ней. Только въ субботу, когда ему дѣлать было нечего, мысль о Джуліи снова овладѣла имъ. Онъ вызвалъ ее къ телефону, и она пригласила его обѣдать. Охваченный желаніемъ женскаго общества и, главнымъ образомъ, общества Джуліи, Даніель съ обычной поспѣшностью отправился къ ней и пришелъ въ восторгъ отъ ея туалета. Джулія надѣла то самое платье, которое купила ради его пріѣзда.
   -- Чортъ возьми!-- вскричалъ онъ.-- Вы совсѣмъ не выглядите суффражисткой въ этомъ нарядѣ. Я надѣюсь, что когда вы достигнете, наконецъ, вашей ужасной цѣли, и вамъ ничего не останется, какъ только подавать голоса, то вы примете меня въ очаровательномъ будуарѣ, такого же оттѣнка.
   -- Что жъ, можетъ быть, у меня и будетъ такой будуаръ,-- смѣясь сказала она.-- Вы тоже выглядите совсѣмъ иначе въ своемъ вечернемъ костюмѣ. Когда мы достигнемъ цѣли, то сначала будемъ отдыхать, а затѣмъ постараемся придать больше женственности окружающей насъ обстановкѣ.
   -- Ну, тогда вы будете принимать только женщинъ въ своихъ будуарахъ, потому что ни одинъ мужчина не станетъ посѣщать васъ!
   -- Вы думаете? Мужчины только внесутъ нѣкоторыя измѣненія въ свои прежніе идеалы и будутъ рады увидѣть что-нибудь новое въ женщинахъ.
   -- Да, но такіе мужчины не будутъ обращать вниманія на будуары.
   -- На мой будуаръ они обратятъ вниманіе. Онъ будетъ достаточно великъ, чтобы мужчина съ длинными ногами могъ помѣститься въ немъ. Впрочемъ, я надѣюсь, что слуги, которые принесутъ намъ обѣдъ сюда, не споткнутся о ваши длинныя ноги.
   Тэй питалъ нѣкоторыя сомнѣнія относительно того, какимъ обѣдомъ угоститъ его Джулія. Онъ не довѣрялъ хозяйственнымъ способностямъ передовыхъ женщинъ. Въ Америкѣ ему случалось произносить рѣчи въ женскихъ клубахъ, и его угощали тамъ завтракомъ. Но эти завтраки всегда были плохи, и онъ сохранилъ о нихъ самое невыгодное воспоминаніе. Однако онъ былъ пріятно разочарованъ. Обѣдъ былъ очень вкусенъ, и даже въ своемъ родномъ городѣ онъ не могъ бы пообѣдать лучше.
   -- Какъ это случилось, что вы знаете толкъ въ кушаньяхъ? -- высказалъ онъ ей свое удивленіе, когда обѣдъ кончился.-- Вы говорите, что суффражистки даже не мужеподобныя, а просто безполыя существа? Тогда не удивительно, что онѣ могли выдержать тюремное заключеніе.
   -- Тюрьма все же поразстроила имъ желудки. Я бы тоже, вѣроятно, давилась каждымъ кускомъ, если бы не заставляла себя намѣренно думать о другомъ и такимъ образомъ отвлекала мой умъ отъ окружающей меня обстановки.
   -- Неужели вы это можете?-- спросилъ онъ съ удивленіемъ.
   -- Конечно. Я научилась этому на востокѣ и могу контролировать мой умственный и физическій механизмъ.
   -- Удивительно! Значитъ, если бы вы вдругъ почувствовали, что любовь овладѣваетъ вами, то вы бы немедленно приняли свои мѣры и, открывъ свой ватершлангъ въ мозгу, смыли бы это чувство до основанія?
   -- По всей вѣроятности, это бы такъ и было.
   -- Джулія,-- вдругъ спросилъ ее Тэй, вынимая сигару изо рта и разсматривая пепелъ,-- скажите, что вы стали бы дѣлать на самомъ дѣлѣ, если бы дѣйствительно полюбили кого-нибудь?
   -- Этого никогда не будетъ.
   -- Да? Развѣ даръ прорицанія тоже составляетъ спеціальное качество новаго пола?
   -- У меня просто не хватитъ на это времени.
   -- Однако вы же выиграете битву, а тогда у васъ будетъ время подумать о чемъ-нибудь другомъ. Вѣдь въ мірѣ есть еще кое-что, кромѣ женскаго избирательнаго права?
   -- Врядъ ли у насъ будетъ тогда больше свободнаго времени, чѣмъ теперь. Тогда-то и начнется наша настоящая работа.
   -- Положимъ. Но священное пламя погаснетъ за недостаткомъ пищи. Ваши интересы будутъ отличаться большимъ разнообразіемъ, и умъ не будетъ такъ сосредоточенъ, какъ теперь. Вѣдь вы же видѣли, что мужчины имѣютъ время влюбляться. И съ вами то же будетъ.
   -- Сомнѣваюсь. Слишкомъ много выпало на нашу долб, и поэтому мы даже перестали быть похожими на другихъ женщинъ.
   -- Пустяки, Джулія. Нельзя безнаказанно подавлять природу. При случаѣ она всегда дастъ о себѣ знать и тогда отмститъ за свои попранныя права.
   -- Такъ всегда разсуждаютъ мужчины. Но спорить объ этомъ я съ вами не буду, потому что я-то, во всякомъ случаѣ, стою въ сторонѣ. Вы знаете, что сумасшедшіе живутъ долго.
   -- Развѣ вы смотрите на разводъ съ предубѣжденіемъ?
   -- Конечно, нѣтъ. Одна изъ первыхъ реформъ, стоящихъ у насъ на очереди, это отмѣна несправедливыхъ законовъ о разводѣ. Но я сомнѣваюсь, чтобы даже женщины согласились на разводъ въ случаѣ сумасшествія. Вѣдь и въ вашей странѣ это введено только въ рдномъ или двухъ штатахъ.
   -- Правда. Но бракъ можетъ быть объявленъ недѣйствительнымъ, если будетъ доказано, что одинъ изъ супруговъ былъ уже сумасшедшимъ, когда бракъ состоялся.
   -- На тѣхъ же основаніяхъ и у насъ бракъ можетъ быть расторгнутъ, но все же это будетъ сопряжено съ такой унизительной процедурой, что врядъ ли женщина, прожившая съ мужемъ восемь лѣтъ, согласится вынести это.
   -- У насъ, въ округѣ Рено, достаточно было бы одного заявленія... Чего вы смѣетесь?
   -- Я уже раньше слышала объ этомъ.
   -- Ага!-- вскричалъ Тэй съ живостью.-- Кто же это... Кто хотѣлъ увезти васъ туда, чтобы жениться на васъ?
   -- О, это было давно. Онъ остается и теперь моимъ дорогимъ и единственнымъ близкимъ мнѣ другомъ,-- за исключеніемъ васъ, конечно,-- но мы съ нимъ встрѣчаемся только случайно. На немъ лежатъ очень важныя обязанности, и онъ значительно состарился съ тѣхъ поръ. Во всякомъ случаѣ, это совершенно невыполнимо. Никто изъ насъ не захочетъ покинуть Англію.
   -- Любили вы его когда-нибудь?
   -- Недостаточно.
   -- Что же онъ представляетъ изъ себя?
   -- О, это лучшій типъ англичанина. Кромѣ того, онъ обладаетъ талантомъ, который отдаетъ на служеніе странѣ.
   -- Должно быть, онъ большой фатъ!
   -- Ничего подобнаго.
   -- Онъ красивъ?
   -- Да.
   -- А женщины любятъ его?
   -- Это и указываетъ, насколько онъ замѣчательный человѣкъ, потому что онѣ никогда не могли его испортить.
   -- Вы, кажется, стараетесь возбудить во мнѣ ревность!
   -- Какой вздоръ! Я давно уже отрѣшилась отъ всѣхъ этихъ мелочей, очень давно!
   -- Вы чистѣйшій типъ женщины, какой я когда-либо встрѣчалъ! Если бы это было не такъ, то отъ васъ не исходило бы такое обаяніе...-- Даніель вскочилъ и заходилъ большими шагами по комнатѣ, потомъ подошелъ къ Джуліи и, опершись на столъ обѣими руками, сказалъ, глядя на нее въ упоръ:-- Джулія, хотите знать, что я думаю о васъ?
   -- Конечно.
   -- Вы великолѣпная мистификаторша. О, пожалуйста, не мечите на меня молніи! Я хочу сказать, что вы мистифицируете себя, а не другихъ. Вы совершенно искренни въ своихъ увѣреніяхъ, но вы себя загипнотизировали.
   -- Если бы это не было безсмыслицей, то я разсердилась бы на васъ. Я совершенно обдуманно вступила на этотъ путь. Но даже если бы я была загипнотизирована, какъ вы выражаетесь? Развѣ мы всѣ не загипнотизированы въ большей или меньшей степени жизнью?
   -- Пускай. Но когда женщина создана красивой и нѣжной, то она создана для мужчины. Тутъ не можетъ быть никакой ошибки. Природа не такъ глупа и вовсе не имѣетъ въ запасѣ столько матеріала, чтобы тратить его попусту. Число нежелательныхъ женщинъ въ мірѣ и такъ ужъ непомѣрно велико. Но я вовсе не хочу сказать, что женщина создана только для этого!-- остановилъ онъ негодующее движеніе Джуліи.-- Я не говорю ничего и противъ вашего дѣла, которому вы отдаете свои силы. Идите впередъ и добивайтесь. Это великое дѣло и заслуживаетъ того, чтобы выдающіяся женщины жертвовали собой для него. Но, ради Бога, не обманывайте себя! Ваше настоящее я скрывается въ этой искусственной безличной оболочкѣ, которою вы себя окружили, и рано или поздно оно вырвется наружу.
   -- Никогда!-- воскликнула Джулія.
   -- Джулія,-- сказалъ Тэй, садясь противъ нея и облокачиваясь на столъ.-- Я слышалъ, какъ вы говорили на митингахъ, и, кромѣ того, читалъ очень много вашихъ рѣчей, которыя вы посвящали этому вопросу. Вы вкладывали въ нихъ не только умъ, но и горячую страсть, какой, пожалуй, не найдется у большинства женщинъ. Что же вы намѣрены дѣлать, когда цѣль будетъ достигнута? Какъ вы думаете, когда выиграете битву?
   -- Въ этомъ году. Мы всѣ почти увѣрены, что правительство готово идти на уступки, но оно не желаетъ казаться вынужденнымъ къ этому. Вотъ почему мы и объявили перемиріе.
   -- А? Но это можетъ дольше продлиться, чѣмъ вы думаете. Впрочемъ, все же не такъ долго. А когда бремя это свалится съ васъ, то я на васъ женюсь.
   -- Вы?-- вскричала она съ удивленіемъ.-- Вѣдь вы же нисколько не влюблены въ меня?
   -- Ну, я въ этомъ не увѣренъ. Я твердо рѣшилъ, что этого не будетъ, потому что, хоть я и люблю сильныхъ женщинъ, но все же не хотѣлъ бы, чтобы онѣ были черезчуръ сильны. Однако ваши личныя качества или... магнетизмъ, что ли?-- оказались въ данномъ случаѣ сильнѣе моего рѣшенія.
   -- Если это все, то вы быстро справитесь съ этимъ. Вѣдь вы черезъ мѣсяцъ уѣзжаете въ Америку.
   -- Можетъ быть. Но это значенія не имѣетъ. Вы поразили меня, когда мнѣ было 15 лѣтъ, и снова завладѣваете моимъ воображеніемъ. Въ самомъ дѣлѣ, чего это я дожидался всѣ эти годы? Я начинаю становиться суевѣрнымъ.
   -- Я нисколько не люблю васъ, -- проговорила Джулія, и ея взглядъ сдѣлался холоденъ, какъ сталь.
   -- Въ самомъ дѣлѣ, Джулія, вы не можете меня полюбить? Попробуйте сыграть эту роль хотя бы три минуты.
   -- Послушайте, это становится неприлично. Бросьте эти шутки,-- проговорила она, начиная сердиться.
   -- Это не шутка. Какъ вы думаете, отчего я очутился на вашемъ жизненномъ пути? Чтобы заняться вашимъ воспитаніемъ съ того пункта, на которомъ васъ оставили ваши пріятельницы Ишбель и Бриджитъ и ваши восточные мудрецы. Я неизбѣженъ для васъ. И если я покорился своей участи, то и вы должны покориться.
   -- Покориться? Повторяю вамъ, что сказала: вы нисколько въ меня не влюблены.
   -- А я повторяю, что въ этомъ не увѣренъ. Прошлый разъ, когда мы разстались, я былъ убѣжденъ, что бояться мнѣ нечего. И цѣлую недѣлю я о васъ не думалъ. Но послѣдніе два дня я вдругъ сталъ испытывать безпокойство и понялъ, что мнѣ васъ не хватаетъ. Какъ жаль, что пятнадцать лѣтъ назадъ, я не былъ старше десятью годами! Видите ли, я и самъ не знаю, люблю ли я васъ или нѣтъ. Отъ васъ исходитъ какое-то очарованіе, которое одурманиваетъ меня, но вы слишкомъ разсудительны, слишкомъ владѣете собой, чтобы дать то счастье, о которомъ мечтаемъ мы, мужчины. Этого не было пятнадцать лѣтъ назадъ.
   -- Вы хотите сказать, что я слишкомъ стара?
   -- Въ нѣкоторомъ отношеніи -- да. Вы слишкомъ много пережили за эти 15 лѣтъ, хотя въ одномъ отношеніи вы не жили совсѣмъ. Но въ васъ заключается сила по крайней мѣрѣ десяти женщинъ, и для равновѣсія мужчина долженъ быть много слабѣе меня. Я понимаю это, но вы неотразимо привлекаете меня, и я восхищенъ вами такъ, какъ не восхищался ни одной женщиной на землѣ.
   -- Вамъ нечего безпокоиться!-- проговорила Джулія съ холоднымъ сарказмомъ, хотя въ груди ея кипѣло бѣшенство.-- Я не выйду замужъ ни за васъ, ни за кого другого, хотя бы мужъ мой умеръ, и наше дѣло было бы выиграно. У меня есть свои идеи, которыя я хочу проводить въ жизнь.
   -- Послушайте, не будемъ больше говорить объ этомъ!-- Тэй вскочилъ и сталъ поспѣшно надѣвать пальто. Его глаза, засверкавшіе гнѣвомъ, вдругъ смягчились, и онъ протянулъ ей руку.
   -- Оставимъ на время этотъ споръ,-- сказалъ онъ.-- Можетъ быть, вы правы, и побѣда будетъ на вашей сторонѣ, а можетъ быть -- нѣтъ. Тогда вы поѣдете въ Рено... Вы назначили мнѣ завтра ѣхать съ вами къ вашей теткѣ?
   -- Да. Вы хотите?
   -- Хочу. Прощайте.
   Когда онъ ушелъ, Джулія долго сидѣла, вперивъ неподвижный взоръ въ стѣну, какъ будто разбирая на ней какіе-то іероглифы. Потомъ она улыбнулась и пошла спать.
   У миссисъ Уинстонъ было собраніе суффражистокъ, но на это собраніе допускались и тѣ, которыя относились несочувственно къ суффражистскому движенію. Миссисъ Уинстонъ надѣялась обратить ихъ. Комната была полна изящно одѣтыми женщинами, среди которыхъ выдѣлялся скромный костюмъ представительницы рабочаго класса, миссисъ Флинтъ. Собраніе открылось рѣчью миссисъ Уинстонъ, совершенно вошедшей въ свою новую роль, а послѣ нея говорила миссисъ Флинтъ, произведшая очень благопріятное впечатлѣніе на Тэя своимъ суровымъ юморомъ, простотой и сдержанностью.
   -- Ого!-- сказалъ онъ.-- Хотѣлъ бы я, чтобы вы поглядѣли на нашихъ работницъ. Впрочемъ, у насъ собираются европейскіе подонки, а миссисъ Флинтъ -- это чистѣйшій британскій продуктъ. Во всякомъ случаѣ, это уже говорить въ пользу вашихъ мужчинъ, что такія женщины могли воспитаться въ вашей странѣ.
   Джулія подвела Тэя къ своей теткѣ, которая выразила свое удивленіе и удовольствіе при видѣ его. Она ничего не знала о перепискѣ между нимъ и Джуліей и невольно подумала, ужъ не превращается ли Джулія въ настоящую женщину. Во всякомъ случаѣ, Тэй ей понравился, и она нашла, что онъ дѣлаетъ честь вкусу Джуліи, до сихъ поръ обнаруживавшей такое полное и неестественное равнодушіе къ мужчинамъ.
   -- Какъ я рада познакомиться съ вами!-- сказала она съ особенной любезностью.-- Но мнѣ жаль, что это знакомство должно скоро прекратиться. Я уѣзжаю въ Вестъ-Индію.
   -- Какъ?-- вскричала Джулія.-- А я этого и не знала!
   -- Мои нервы нуждаются въ покоѣ. Что передать твоей матери?
   -- Самый сердечный привѣтъ.
   -- Отчего бы тебѣ не поѣхать съ нами?.
   -- Видите ли, тетя, я не могу такъ покинуть свою партію безъ предувѣдомленія.
   -- Радуюсь, что я не лидеръ партіи. Я всегда дѣлаю то, что хочу, не заботясь о другихъ. Такъ проще жить...
   Тэй отошелъ отъ нихъ и вмѣшался въ толпу суффражистокъ и антисуффражистокъ, прислушиваясь къ ихъ горячимъ спорамъ.
   -- Джулія,-- сказалъ онъ ей, когда они вышли на улицу,-- мнѣ бы хотѣлось выкинуть что-нибудь особенное послѣ такого вечера, пожалуй, даже совершить преступленіе. Я готовъ идти куда угодно, только не къ суффражисткамъ! Можете вы понять мои чувства?
   -- Отчасти,-- отвѣчала она, смѣясь:-- Какой вы еще мальчикъ!
   -- Не такой ужъ, какъ вы думаете, но все же мальчишества во мнѣ достаточно. Согласитесь, что и на васъ дѣйствуетъ мое деморализующее вліяніе, и вы испытываете реакцію?
   -- Можетъ быть,-- снова засмѣялась она, и въ ея смѣхѣ слышались задорныя молодыя нотки.
   -- Дайте мнѣ какія-нибудь указанія. Сознаюсь, что я подверженъ сильнѣйшимъ реакціямъ. Но и ваши нервы нуждаются въ отдыхѣ, а то, пожалуй, вы проснетесь ночью съ мыслью, что вамъ надо пойти и взорвать перваго министра. Не отправимся ли мы куда-нибудь съ вами?
   -- Дайте подумать.-- Заразившись его шутливымъ тономъ, Джулія весело сказала: -- Что жъ, пожалуй, я бы согласилась провести нѣчто въ родѣ платоническаго медоваго мѣсяца съ человѣкомъ, общество котораго мнѣ было бы пріятно, напримѣръ, съ вами. Я бы поѣхала въ какой-нибудь заграничный городъ, гдѣ никогда не была раньше, и гдѣ мы могли бы услышать лучшую музыку. Пришлось бы избѣгать англійскую публику, чтобы не вызвать ложныхъ толкованій, и это было бы очень весело.
   -- Мнѣ это въ голову не приходило. Но такъ какъ вы ничего лучшаго придумать не можете, то я согласенъ и на это. Воображаю только, какъ мы будемъ мерзнуть каждый въ своемъ номерѣ въ тѣ дни, когда не будемъ въ оперѣ! Вѣдь теперь зима...
   -- О! Мы можемъ ходить въ музеи, картинныя галлереи...
   -- Какъ соблазнительно! Напоминаетъ мою юность, когда меня пичкали музеями. Скажите, знаете вы такой европейскій музыкальный городъ, гдѣ можно хорошо поѣсть?
   -- Вездѣ есть хорошіе рестораны. Конечно, мы будемъ обѣдать вмѣстѣ.
   -- И завтракать, иначе я не поѣду. Конечно, вы можете отослать меня въ другой отель. Будетъ у васъ гостиная?
   -- Зачѣмъ? Вѣдь мы же не будемъ сидѣть дома. Вечеромъ мы будемъ посѣщать театры, если не пойдемъ въ оперу.
   -- А такъ какъ я не понимаю ни одного слова ни на какомъ другомъ языкѣ, кромѣ моего родного языка и еще испанскаго, то я, разумѣется, могу спокойно дремать, пока вы будете услаждать свой умъ. Но я не вижу, куда вы ведете этотъ разговоръ?
   -- Шутки въ сторону,-- сказала она серьезно.-- Ишбель съ мужемъ уѣзжаютъ въ Мюнхенъ на будущей недѣлѣ, и мы можемъ присоединиться къ нимъ. Вашъ пріѣздъ нѣсколько выбилъ меня изъ колеи.
   Тэй нахмурился, но тотчасъ же черты его лица разгладились, и онъ сказалъ:-- Хорошо. Пусть будетъ Мюнхенъ. Все, что угодно, только бы оторвать васъ отъ суффражизма. Обѣщайте, что не будете вспоминать о немъ, пока мы не вернемся.
   -- Постараюсь забыть, если... если послѣ этого я смогу вернуться къ нему съ обновленными силами.
   -- Хорошо. Но такъ какъ мнѣ знакомы ваши уловки, то я хочу заключить съ вами условія: если вы станете говорить о суффражизмѣ, то я буду говорить вамъ о любви. Если вы не будете, то и я не буду. Согласны?
   -- Обѣщаю;-- съ шутливой торжественностью отвѣчала Джулія.
   -- Я вижу, что вы еще молоды и легкомысленны. А любовь такъ же серьезна, какъ и суффражизмъ.
   -- Вы въ этомъ убѣдитесь, когда я получу право любить васъ.
   

XXI.

   На слѣдующій вечеръ у Ишбель собрался интимный кружокъ, и обѣдъ прошелъ очень оживленно и весело. Даніель завладѣлъ всеобщимъ вниманіемъ, и его разсказы слушали съ большимъ интересомъ. Когда же мужчины ушли въ билльярдную комнату, то дамы расположились въ уютномъ будуарѣ Ишбель, располагающемъ къ откровенной дружеской бесѣдѣ.
   -- Джулія! -- сказала вдругъ Бриджитъ, расхаживавшая взадъ и впередъ по комнатѣ.-- Сознаешь ли ты опасность? Вѣдь ты можешь влюбиться въ этого человѣка.
   -- Я уже влюблена въ него,-- холодно отвѣтила Джулія, закуривая папиросу.
   -- Давно пора!-- вскричала Ишбель.
   -- Что ты говоришь?-- съ горячностью возразила Бриджитъ.-- Мы обѣ могли влюбиться, и отъ этого не произошло никакого ущерба. Мы вѣдь вышли замужъ за англичанъ и продолжали свою работу. Но Джулія! Она вѣдь лидеръ огромной женской партіи, и это положеніе требуетъ отъ нея нераздѣльной преданности и вниманія къ дѣлу. А онъ, этотъ человѣкъ, американецъ!
   -- Можетъ быть, онъ переселится въ Англію,-- замѣтила Ишбель, которая склонна была къ оптимизму.-- Въ сущности онъ относится гораздо симпатичнѣе къ нашему дѣлу, чѣмъ мой мужъ.
   -- О, нѣтъ! Онъ гораздо болѣе американецъ, чѣмъ другіе американцы, можетъ быть потому, что онъ калифорніецъ. Онъ съ головой ушелъ въ свою борьбу въ Санъ-Франциско за необходимыя реформы. Никогда онъ не покинетъ своего дѣла, и придется это сдѣлать Джуліи...
   -- Не волнуйся понапрасну,-- спокойно возразила Джулія:-- Я вѣдь не сказала, что собираюсь выйти за него замужъ.
   -- А почему?-- опросила Ишбель.-- Мы увѣрены, что побѣдимъ въ этомъ году, и тогда твое дѣло будетъ сдѣлано. Конечно, ты всегда будешь нужна намъ, но въ теченіе долгаго времени наша работа будетъ носить исключительно воспитательный характеръ, и другія могутъ дѣлать ее вмѣсто тебя. Вѣдь пройдутъ года, прежде, чѣмъ женщины попадутъ въ кабинетъ или даже въ парламентъ! И кромѣ того,-- развѣ это не блестящая идея?-- ты могла бы заняться американскими женщинами, стать тамъ во главѣ движенія? Съ твоимъ опытомъ и репутаціей это было бы нетрудно.
   -- Ну, а если мы не выиграемъ въ этомъ году?-- небрежно замѣтила Джулія.
   -- Этого не можетъ быть! Правительство ненавидитъ насъ, но оно доказало, что въ то же время боится насъ. Они, тамъ, прекрасно знаютъ, что уже пора привлечь насъ на свою сторону. Конечно, они согласятся на дарованіе правъ лишь ограниченному числу женщинъ, но я даже ничего не имѣю противъ этого, пусть они дадутъ права хотя бы только однѣмъ женамъ министровъ! Пусть только они сдѣлаютъ эту роковую уступку и признаютъ, такимъ образомъ, что женщины могутъ имѣть политическія права. Остальное уже будетъ лишь вопросомъ времени.
   -- Разумѣется. Но повѣрь, что они сами это знаютъ, и поэтому я совершенно не надѣюсь, чтобы либеральная или даже консервативная партія удовлетворила наши требованія, пока, по крайней мѣрѣ, 4/5 -- всѣхъ британскихъ женщинъ не сдѣлаются независимыми отъ своихъ мужей. Нѣтъ, Джулія не имѣетъ права насъ покинуть!-- прибавила съ жаромъ Бриджитъ.-- Она сдѣлалась предводительницей и должна нести на себѣ всѣ послѣдствія этого.
   -- Кто же говоритъ, что я отказываюсь,-- сказала Джулія. Развѣ женщины не могутъ влюбиться безъ того, чтобы непремѣнно выходить замужъ? Я буду влюблена еще недѣльки двѣ, а затѣмъ позабуду обо всемъ и вернусь къ своей работѣ.
   -- Да, если только ты будешь въ состояніи сдѣлать это! -- возразила Бриджитъ.-- Вѣдь я тоже боролась, боролась изо всѣхъ силъ! Ты сильна, но и я тоже не слабая. А любовь -- это болѣзнь.
   -- Совершенно вѣрно: любовь -- это болѣзнь, нѣчто вродѣ самовнушенія. Но ее можно лечить, какъ и всякую другую душевную болѣзнь, за исключеніемъ сумасшествія, посредствомъ болѣе сильнаго внушенія. И вотъ, когда я почувствую, что моя воля слабѣетъ, и я не могу совладать съ любовной лихорадкой и сопровождающимъ ее томленіемъ духа, то я поѣду въ Парижъ и обращусь къ знаменитому психотерапевту, чтобы онъ излечилъ меня отъ этого, какъ излечиваютъ отъ обыкновенной безсонницы... При томъ же у меня есть и другія причины, чтобы никогда не выходить замужъ.
   -- Джулія, ты не обратила вниманія на черты лица Даніеля?-- замѣтила Ишбель.-- Онъ долженъ быть необыкновенно настойчивъ. И онъ не выпуститъ тебя. Поэтому, позволь мнѣ дать тебѣ совѣтъ: повези его съ собой въ Парижъ, и пусть онъ также подвергнется твоему леченію.
   -- Глупости,-- отвѣтила Джулія, нахмуривая брови.
   Когда она вышла изъ комнаты, Ишбель шутливо обратилась къ Бриджитъ:
   -- Не войти ли и намъ въ соглашеніе съ психотерапевтомъ и не попросить ли его внушить Джуліи, вмѣсто мыслей о Даніелѣ, мысли о Нигелѣ?
   Бриджитъ расхохоталась.
   -- Ты думаешь, что онъ еще не забылъ Джулію?-- спросила она.
   -- Мнѣ кажется. Но онъ не можетъ жениться на ней въ Англіи, поэтому старается думать о ней какъ можно меньше и отвлекаетъ себя усиленной работой. Я скажу тебѣ кое-что, только прошу тебя не говорить этого ни Джуліи, ни Даніелю. У Френса былъ недавно очень сильный сердечный припадокъ. Джулія объ этомъ не знаетъ и врядъ-ли можетъ знать. Она вѣдь не справляется о своемъ мужѣ и никогда не посѣщаетъ герцога, который, хотя и простилъ ей, но все же не желаетъ, чтобъ ему напоминали, что въ его семьѣ есть суффражистка. Джулія уважаетъ его чувства и поэтому не ходитъ къ нему. Я же не хочу, чтобы она узнала объ этомъ раньше, чѣмъ уѣдетъ мистеръ Тэй. Въ Санъ-Франциско ему некогда будетъ думать о ней, и онъ снова погрузится въ свои дѣла. Я желаю счастья Джуліи, но но хочу, чтобы она уѣхала изъ Англіи. Она намъ нужна. И при томъ, хотя я нахожу мистера Тэя необыкновенно привлекательнымъ, но все же думаю, что она будетъ счастливѣе съ Нигелемъ. Тэй непремѣнно будетъ тираномъ, какъ и всѣ американцы, потому что въ глубинѣ души они смотрятъ на женщинъ, какъ на дѣтей. Они очень искусно поступаютъ и никогда открыто не борются съ ними. Онъ и Джулія -- слишкомъ разные люди. Если же онъ узнаетъ, что Френсъ сжоро умретъ, то не выпуститъ Джулію изъ рукъ и будетъ сторожить ее, чтобы жениться на ней при первой же возможности. Онъ настоитъ на своемъ, повѣрь мнѣ!
   -- Хорошо, я буду молчать, хотя мнѣ это не нравится. Я предпочитаю открытую игру.
   -- Мы находимся на военномъ положеніи,-- возразила холодно Бриджитъ.-- Не забывай этого.
   

XXII.

   -- Джулія!-- послышался голосъ Тэя въ телефонъ.-- Я остановился въ сосѣднемъ отелѣ. По правдѣ сказать, я еще никогда не чувствовалъ себя такимъ злымъ. А вы какъ себя чувствуете?
   -- Мнѣ холодно. Печка совсѣмъ не грѣетъ.
   -- И мнѣ тоже. Она напоминаетъ полярнаго медвѣдя, и я жду, что онъ проглотить меня. Пускай, если только въ его внутренности я могу согрѣться. Мнѣ только что подали очень странный и малосъѣдобный ужинъ. Я думаю, что и вы получите такой же, потому что это -- Германія, а теперь половина двѣнадцатаго ночи. Ничего другого получить нельзя.
   -- Да? Но я сейчасъ ложусь спать и, конечно, забуду объ ужинѣ.
   -- Подождите минутку. Я приду къ вамъ завтра утромъ.
   -- Не лучше ли подождать, пока пріѣдетъ Ишбель съ мужемъ?
   -- Вотъ еще! Ужъ не думаете ли вы, что я долженъ сидѣть въ одиночествѣ и размышлять объ этомъ странномъ городѣ? Вѣдь мы могли же путешествовать вмѣстѣ...
   -- Но здѣсь, въ Мюнхенѣ, слишкомъ много англичанъ, а я нахожусь въ положеніи жены Цезаря...
   -- Не смѣйте произносить при мнѣ этого рокового слова! Слушайте-же. Ждите меня завтра въ половинѣ десятаго. Если вы не сойдете внизъ въ ту же минуту, то я буду посылать къ вамъ гонцовъ, одного за другимъ, и весь отель придетъ въ волненіе.
   -- Это будетъ глупо.
   -- Очень радъ, что вы это понимаете. Ждите же меня.
   Лорда Даркъ въ послѣднюю минуту задержали, и онъ не могъ выѣхать изъ Лондона въ тотъ день, какъ было условлено, но Даніелю все-же удалось уговорить Джулію не откладывать своей поѣздки. Въ первый моментъ обоимъ было весело, и они смѣялись надъ своимъ путешествіемъ, похожимъ на бѣгство. Поѣзда были переполнены, въ вагонахъ было холодно, и къ тому же пришлось долго дожидаться въ Кёльнѣ, гдѣ было еще холоднѣе, поэтому радостное возбужденіе улеглось къ вечеру, и они оба почувствовали облегченіе, когда путешествіе пришло къ концу. Въ Мюнхенѣ, во всякомъ случаѣ, они будутъ наслаждаться свободой. Въ дѣйствительности Джулія вовсе не намѣрена была запереться въ своей комнатѣ въ ожиданіи пріѣзда лорда Дарка и его жены и лишь нарочно, чтобъ подразнить Даніеля, говорила это. Она уже стояла у подъѣзда, когда Тэй вышелъ изъ отеля; увидѣвъ ее, улыбающуюся и ожидающую его, онъ испыталъ пріятное волненіе.
   Погода была прекрасная. Весело болтая, они дошли до площади Максимиліана.
   -- Не правда ли, какой здѣсь чудный воздухъ?-- вскричала она.-- Послѣ лондонскихъ сырыхъ тумановъ, онъ просто опьяняетъ.
   -- Да,-- отвѣчалъ онъ.-- Ваше счастье, что такъ трудно обвѣнчаться въ чужой странѣ, а то всѣ мои обѣщанія разлетѣлись бы въ прахъ! Это настоящее мѣсто для медоваго мѣсяца.
   -- Неправда ли? Вообразимъ же, что мы только что поженились и въ первый разъ путешествуемъ по Европѣ!
   -- Вы это можете вообразить,-- сухо возразилъ Тэй,-- но моя фантазія не заходитъ такъ далеко. Мы пріѣдемъ въ Мюнхенъ позднѣе...
   Они шли безъ всякой цѣли, наслаждаясь прогулкой и тѣмъ, что были одни въ этомъ большомъ городѣ, гдѣ ихъ никто не зналъ. Оба остро чувствовали свою молодость и свое взаимное влеченіе.
   -- Скажите, о чемъ вы думаете?-- спросилъ ее Тэй, когда они сидѣли за уединеннымъ столикомъ въ кафе Луитпольдъ.-- Намъ удалось найти удобное мѣстечко, скрытое за аркой. Залъ же полонъ посѣтителями, преимущественно студентами.-- Здѣсь нѣтъ англичанъ, и никто насъ не услышитъ. Говорите же скорѣе!
   Джулія посмотрѣла на него блестящими глазами и, улыбаясь, отвѣтила.
   -- Я и не хочу скрывать. Видите ли, я чувствую себя, какъ будто мнѣ восемнадцать лѣтъ, и я только что пріѣхала изъ Невиса. Вѣдь вы знаете, что я не имѣла времени насладиться своей молодостью? И вотъ я теперь пользуюсь случаемъ...
   -- Вы еще молоды, конечно, но все-таки... вѣдь вы многое пережили. Какъ вы можете вычеркнуть все это изъ своей памяти я снова превратиться въ восемнадцатилѣтнюю дѣвушку!
   -- Моя юность скрывалась въ глубинѣ, и вотъ теперь я ее вызвала оттуда... когда вы явились.
   -- Однако, еще двѣ недѣли тому назадъ вы ничѣмъ не обнаруживали ея присутствія?
   -- О, я могла бы запрятать ее еще глубже, если бъ хотѣла. Но я произвольно прекратила ея зимнюю спячку и извлекла ее наружу изъ погреба, гдѣ она оставалась, а все остальное отправила на ея мѣсто... во временное заточеніе.
   -- Отчего вы не сдѣлали этого раньше? Вѣдь не можетъ же быть, чтобы я былъ первымъ молодымъ и пламеннымъ поклонникомъ у васъ? Вамъ 34 года, вы были свободны восемь лѣтъ... Нѣтъ, это невѣроятно! Неужели это первый случай, который вамъ представляется теперь? Я не знаю, радоваться ли мнѣ или огорчаться...
   Джулія оперлась локтями на столъ и прямо заглянула ему въ глаза.
   -- Если бъ вы явились годомъ раньше, когда у меня не было ни минутки свободной, то могло быть совершенно иначе,-- медленно проговорила она.-- А тутъ, въ нашемъ дѣлѣ, наступило внезапное затишье, и... я влюбилась!
   Это было такъ неожиданно, что Тэй сначала поблѣднѣлъ, потомъ кровь бросилась ему въ голову. На мгновеніе все закружилось передъ его глазами. Но онъ овладѣлъ собой и, выпрямившись, проговорилъ съ удареніемъ.
   -- Джулія! Будьте осторожны. Я не намѣренъ заниматься флиртомъ.
   -- О, я еще слишкомъ молода для этого въ данную минуту... т. е. я хочу сказать, что я даже не слыхала этого слова, когда уѣзжала изъ Невиса. Я только позднѣе узнала его. Въ самомъ дѣлѣ, я влюблена въ васъ. Вообразите себѣ, что я была влюблена всѣ эти годы, и... я даже ничуть не огорчена, если вы уже не влюблены въ меня больше!
   -- Я люблю васъ, но вы являетесь мнѣ въ такихъ различныхъ видахъ, что я не знаю, которая изъ Джулій настоящая? Вы для меня загадка.
   -- А вамъ нравится эта Джулія, которую вы видите теперь передъ собой?
   -- Я ничего бы такъ не хотѣлъ, какъ повѣрить въ то, что вамъ дѣйствительно 18 лѣтъ, и что я могу научить васъ всему, что вы должны когда-нибудь узнать!
   -- Вы и научите меня всему, что я должна знать о любви. Прошлаго не существуетъ у меня!
   -- Ахъ... я самъ не знаю, не знаю! Вы очаровали меня пятнадцать лѣтъ тому назадъ и такъ же обаятельны теперь; когда мы снова встрѣтились, вы показались мнѣ столь же привлекательной, хотя и въ другомъ родѣ... Но... вы выглядите въ эту минуту такой юной,-- даже слишкомъ юной, чтобы знать, что такое любовь! Точно ребенокъ, претендующій на знаніе жизни.
   -- Я знаю это и не знаю въ одно и то же время. Я не могу вычеркнутъ прошлые годы, но могу запрятать ихъ глубоко и выдвинуть впередъ свою молодость со всѣми ея правами. Я могу оставаться молодой, пока захочу!
   -- Я видѣлъ женщинъ тридцати... сорока лѣтъ, которыхъ любовь дѣлала молодыми,-- проговорилъ онъ взволнованно.-- Но вы... вы слишкомъ держите себя въ рукахъ! Это неестественно!
   -- Что же, вы, можетъ быть, предпочитаете видѣть передъ собой предводительницу воинствующей арміи суффражистокъ? Джулія выпрямилась и придала своему подвижному лицу суровое, энергичное выраженіе, тотчасъ же сдѣлавшее ее старше на нѣсколько лѣтъ.
   -- Перестаньте!-- вскричалъ онъ рѣзко.-- Съ этимъ, во всякомъ случаѣ, вы должны покончить. Достаточно того, что вы уже показали, на что вы способны. Больше ничего не нужно, забудьте и свою восточную премудрость. Я самъ хочу руководить вами въ жизни.
   -- Я никогда не откажусь отъ своей дѣятельности. Безъ этого я не могу себя чувствовать равной вамъ.
   -- Скажите мнѣ откровенно, неужели вы въ самомъ дѣлѣ думаете, что вы не способны чувствовать и любить, какъ чувствуютъ и любятъ всѣ другія женщины, и что вы посланы въ міръ ради какой-то высшей идеи, которую вы должны осуществить? Вы -- женщина, и вы такъ очаровательны, что если бъ здѣсь не было такъ много публики, то я бы расцѣловалъ васъ. О, вы дьявольски хитры! Вы нарочно избрали самое публичное мѣсто въ Мюнхенѣ, чтобы сказать мнѣ это? И вы даже не даете мнѣ случая быть съ вами наединѣ?..
   -- Конечно. Это испортило бы все. Ничего не можетъ быть привлекательнѣе, какъ любить и не требовать больше ничего.
   -- Неужели? Ну, я нѣсколько иного мнѣнія и, во всякомъ случаѣ, поверну это дѣло иначе, когда мы вернемся. Теперь, разумѣется, я долженъ вамъ подчиниться, чортъ возьми!
   -- Неужели вы не можете вновь чувствовать себя молодымъ, какъ прежде, и беззавѣтно отдаваться минутѣ? По крайней мѣрѣ вы тогда могли бы быть счастливы и сдѣлали бы меня счастливой. И у насъ было бы о чемъ вспомнить потомъ!
   -- Я чувствую только желаніе уйти отсюда и, пожалуй, напиться... Впрочемъ, поступайте, какъ хотите. Я буду подыгрывать вамъ.
   -- Нѣтъ, я хочу, чтобы вы чувствовали такъ же, какъ и я.
   -- Какъ можетъ быть иначе? Развѣ я могу оставаться нечувствительнымъ? Ваша необыкновенная молодость заразительна. Но скажите мнѣ еще разъ... возможно ли это, дѣйствительно ли вы любите меня?
   -- Да, люблю,-- мягко отвѣтила Джулія.-- Но пусть это васъ не тревожитъ...
   Они провели весь день, разгуливая по улицамъ Мюнхена, въ толпѣ, которая обыкновенно наполняетъ ихъ по воскресеньямъ въ хорошую погоду. Джулія была необыкновенно весела и оживлена, и Тэй невольно поддавался ея обаянію и больше не пытался протестовать противъ ея рѣшеній. Въ полночь пріѣхала Ишбель съ мужемъ, и на слѣдующее утро они уже вмѣстѣ совершили экскурсію въ окрестности Мюнхена. Ишбель, воспользовавшись случаемъ, когда они очутились наединѣ, постаралась вывѣдать у Даніеля его намѣренія относительно Джуліи.
   -- Это будетъ ужасно, если вы похитите у насъ Джулію!-- сказала она.-- Неужели вы не могли бы жить въ Лондонѣ?
   -- Пока еще не могу. Но... если она дѣйствительно хочетъ быть со мной, то вѣдь мы могли бы пріѣзжать сюда каждое лѣто. Какъ вы думаете, она хочетъ этого?-- спросилъ онъ, смотря на Ишбель блестящими глазами.
   -- Я думаю, въ концѣ концовъ, она захочетъ не разставаться съ вами. Я знаю Джулію шестнадцать лѣтъ и все ждала, когда же она, наконецъ, полюбитъ кого-нибудь. Она ничего не дѣлаетъ наполовину. Но я полагаю, что она считаетъ невозможнымъ покинуть Англію въ данную минуту.
   -- Я бы желалъ, чтобы женщины не придавали себѣ такого серьезнаго значенія. Въ самомъ дѣлѣ, можно подумать, что судьба Англіи зависитъ отъ нихъ!
   -- Точь въ точь мой мужъ!-- разсмѣялась Ишбель.-- Но мы уже привыкли къ вашей мужской точкѣ зрѣнія, сохранившейся у васъ еще отъ шестнадцатаго вѣка. Ну, да это все равно. Если бъ дѣло шло о какой-нибудь рядовой дѣятельницѣ, вродѣ меня, напримѣръ, то и говорить бы не стоило! Но Джулія -- лидеръ движенія. Она обладаетъ удивительнымъ даромъ краснорѣчія, умѣньемъ привлекать сторонниковъ и воодушевлять своихъ послѣдователей. Мы не можемъ обойтись безъ нея, пока не кончилась борьба. Но какъ только будетъ одержана побѣда, то я сама скажу ей, что она можетъ уйти и предоставить остальное другимъ.
   -- Джулія для меня загадка,-- сказалъ въ раздумьи Даніель.-- Иногда она представляется мнѣ такой естественной и простой, а въ другое время я теряюсь и не могу разгадать ее. Она очень интересна -- спору нѣтъ. Но она такъ привыкла къ самовнушеніямъ, что порою, мнѣ кажется, она и сама не знаетъ, думаетъ ли она такъ на самомъ дѣлѣ или нѣтъ? Теперь она себя увѣрила,-- можетъ быть внушила себѣ?-- что она мной интересуется. Но она такъ же легко можетъ внушить себѣ и другое!
   -- Джулія немного странная,-- это правда, но она самое искреннее и честное существо на свѣтѣ! Я думаю, всѣ эти странности исчезнутъ, когда она выйдетъ, наконецъ, замужъ по любви. Одно время я мечтала о томъ, чтобы она вышла замужъ за нашего общаго друга, Нигеля Гербертъ, теперь лорда Гаверфильда. Вы навѣрное читали его книги? Но Джулія никогда не думала о немъ. Я же всегда говорила, что если она полюбить кого-нибудь, то я сдѣлаю, все отъ меня зависящее, чтобы содѣйствовать ея браку, конечно, если этотъ человѣкъ будетъ мнѣ по душѣ... Ну, а вы всѣмъ намъ очень понравились. Я такъ хочу, чтобы Джулія была счастлива. Вѣдь она была такъ страшно несчастлива всегда. Ея брачный опытъ въ самомъ дѣлѣ былъ ужасенъ...
   -- О, я даже думать объ этомъ не хочу!-- вскричалъ онъ съ живостью.-- Я даже вспоминать не хочу о томъ, что она была когда-нибудь замужемъ! Обѣщаете вы мнѣ быть на моей сторонѣ, когда она станетъ свободной?
   -- Обѣщаю,-- торжественно сказала Ишбель, и когда онъ съ жаромъ пожалъ ея руку, то она густо покраснѣла, вспомнивъ объ обѣщаніи, данномъ Бриджитъ. У нея оставалась только надежда, что Френсъ умретъ раньше, чѣмъ Тэй уѣдетъ изъ Англіи. Ну, тогда все какъ-нибудь устроится,-- утѣшала она себя.
   Въ тотъ же день на каткѣ Тэй уговорилъ Джулію прогаллопировать съ нимъ, чтобы вызвать удивленіе малоподвижныхъ, степенныхъ нѣмцевъ.
   -- Взгляните на меня,-- шепнулъ онъ ей, обнимая ее за талію. Я хочу видѣть, покраснѣли ли вы, почувствовавъ въ первый разъ мою руку, обнимающую васъ?
   Джулія разсмѣялась и, закинувъ голову, взглянула на него. Ея глаза сверкали, и щеки горѣли огнемъ.-- Должна сознаться, что я никогда не чувствовала себя такой счастливой, какъ въ эту минуту -- сказала она.
   -- Любите ли вы меня такъ же, какъ два дня тему назадъ?-- спросилъ онъ страстнымъ шопотомъ.
   -- О, мнѣ кажется... больше!
   -- Если вамъ нравится ощущеніе, которое вы испытываете, когда я обнимаю васъ, здѣсь, на глазахъ публики и при такой температурѣ, то подумайте только, какое наслажденіе могли бы вы испытать, если бъ я васъ поцѣловалъ въ теплой комнатѣ, при закрытыхъ дверяхъ!..
   -- Вы согласны меня поцѣловать только въ теплой комнатѣ?
   -- Я готовъ цѣловать васъ всегда, при всякихъ условіяхъ, лишь бы представился случай! И я сдѣлаю это непремѣнно. Такъ будьте же готовы!
   -- А ваше обѣщаніе?
   -- Уничтожено. Я не связанъ ничѣмъ. И вамъ разрѣшаю говорить объ избирательныхъ правахъ женщинъ, если хотите.
   -- Увы, я не хочу! Но я не хочу также, чтобъ вы говорили мнѣ о любви. Мы не должны заходить такъ далеко...
   -- Вы просто хотите только кокетничать со мной и сдѣлать меня несчастнымъ? Но вы поплатитесь за это, моя дорогая... Будьте же послѣдовательны, 1--вдругъ заговорилъ онъ со сдержанной страстью, помните, что вамъ теперь восемнадцать лѣтъ... У васъ нѣтъ никакихъ воспоминаній... И вы моя невѣста, понимаете ли вы это? Вы моя, въ теченіе всей этой недѣли! У насъ впереди еще четыре дня. Вообразите же, что черезъ двѣ недѣли мы поженимся..
   -- Вы сами никогда не простите мнѣ, если я зайду такъ далеко...
   Онъ рѣзко разсмѣялся.-- Если вы зайдете такъ далеко, то... пойдете и дальше,-- сказалъ онъ.-- Однако, я понимаю васъ. Это еще одно лишнее доказательство той очаровательной невинности, которую вы сохранили, несмотря ни на что. Вы не знаете, что значитъ для мужчины эта игра съ огнемъ! Вы рѣшили не идти дальше извѣстной границы, и здѣсь, гдѣ мы находимся подъ постояннымъ присмотромъ, вамъ нравится то состояніе легкаго возбужденія, которое вамъ доставляетъ ваша игра въ любовь, ваши слова и кокетство! А когда мы вернемся въ Лондонъ, то вы сурово оттолкнете меня и заговорите о своемъ долгѣ. Прекрасно! Но моя программа иная... Больше мы говорить объ этомъ не будемъ. Если вы твердо убѣждены, что я никогда не дамъ вамъ счастья, что вы никогда не полюбите меня, и что у васъ нѣтъ ни одного человѣческаго инстинкта, который я бы могъ удовлетворить, тогда бросьте меня и какъ можно скорѣе! Я не хочу слышать объ этомъ больше ни слова, понимаете? Пусть вамъ будетъ опять восемнадцать лѣтъ и начинайте жизнь сначала...
   Въ послѣдній день пребыванія въ Мюнхенѣ Ишбель, подъ предлогомъ головной боли, не сошла внизъ къ завтраку. Ей хотѣлось доставить Даніелю случай поговорить съ Джуліей наединѣ.
   -- Вотъ какъ!-- воскликнулъ Даніель весело.-- Мы остались вдвоемъ? Что же, вы убѣжите отъ меня? Но только предупреждаю васъ, что я выломаю ваши двери.
   Джулія разсмѣялась и подвинула ему свою чашку.
   -- Налейте мнѣ кафе,-- сказала она.-- Кажется, американцы любятъ прислуживать женщинамъ.
   -- Да. Это входить въ наши расчеты. Видите, я честно сознаюсь вамъ. По крайней мѣрѣ, вы выйдете замужъ за меня безъ всякихъ иллюзій.
   -- И вы будете ужасно командовать мной, -- замѣтила Джулія и такъ посмотрѣла на него, что онъ чуть не уронилъ чашку, которую держалъ въ рукахъ. Однако, онъ продолжалъ все въ томъ же шутливомъ тонѣ:
   -- Чѣмъ больше вы будете дѣлать для меня, тѣмъ больше я буду баловать васъ. Я думаю, что вамъ, ради перемѣны, это понравится.
   -- О, конечно! Такъ пріятно не чувствовать никакой отвѣтственности...
   -- Совершенно вѣрно. Ради этого мужчины и напиваются порой. Вѣдь тогда они перестаютъ сознавать свою отвѣтственность!
   -- А вы бывали когда-нибудь пьяны?-- спросила Джулія съ шуточной тревогой.
   -- Ужасно. Иначе я не былъ бы добрымъ калифорнійцемъ. Впрочемъ, это бывало не часто. Для дѣла это вредно. Когда я получилъ отъ отца обѣщанные десять тысячъ долларовъ, въ день своего совершеннолѣтія, то я постарался прокутить ихъ какъ можно скорѣе. Но это не доставило мнѣ такого удовольствія, какъ я думалъ. Лучше было бы, если бъ я тогда же поѣхалъ въ Англію и бѣжалъ бы вмѣстѣ съ вами...
   Въ головѣ Джуліи промелькнула мысль, что это случилось бы какъ разъ тогда, когда Нигель сдѣлалъ свою послѣднюю отчаянную попытку увлечь ее за собой. Бѣдный Нигель! Что, если бъ на его мѣстѣ былъ Даніель? Джулія тотчасъ же представила себѣ, какъ бы онъ дѣйствовалъ. Можетъ быть, онъ выигралъ бы тамъ, гдѣ ея вѣрный, болѣе самоотверженный рыцарь потерпѣлъ пораженіе?..
   -- Представьте себѣ, что я никогда не пріѣхалъ бы сюда,-- вдругъ обратился къ ней Даніель.-- Вѣдь вашъ мужъ не можетъ жить вѣчно, и онъ на много лѣтъ старше васъ. Какъ вы думаете, могли бы вы выйти замужъ за Герберта? Онъ пишетъ хорошія книги и навѣрное представляетъ изъ себя нѣчто?
   Джулія покраснѣла до корня волосъ. Онъ какъ будто угадалъ ея мысли!
   -- Я совершенно не могу представить себѣ, что было бы тогда. Въ самомъ дѣлѣ, я никогда не думала серьезно о томъ, чтобы выйти замужъ за Нигеля. Но... я знаю, что въ этомъ заключалось бы для меня извѣстное спокойствіе. Мы съ нимъ одинаково думаемъ, и работа наша имѣетъ приблизительно одну и ту же цѣль...
   -- Никогда вы не испытаете настоящаго спокойствія, пока не испытаете любви!-- воскликнулъ Даніель.-- Неужели никогда, такъ-таки никогда вы не думали объ этомъ?
   Джулія опять покраснѣла и, смѣясь, сказала:
   -- Одинъ разъ... Когда-нибудь я разскажу вамъ, что было со мной въ Индіи...
   -- Говорите сейчасъ. Вы полюбили тамъ кого-нибудь?
   -- Никого. Это и было печально.
   -- Или онъ любилъ васъ и потомъ бѣжалъ отъ васъ? Вамъ какъ разъ именно это надо было испытать!
   -- Положимъ. Но я никогда этого не испытывала,-- возразила Джулія съ негодованіемъ.
   -- Мужчина никогда не постѣснится сказать, что онъ былъ покинутъ, но я сомнѣваюсь, чтобы женщина искренно созналась въ этомъ, даже себѣ самой. Вы нуждаетесь въ тщеславіи, которое только и поддерживаетъ васъ.
   -- Мнѣ кажется, вы презираете женщинъ? А между тѣмъ, вы одинъ изъ тѣхъ, которые не могутъ жить безъ нихъ.
   -- Не стану оспаривать этого. Разсказывайте же ваше индійское приключеніе.
   -- Вы будете смѣяться надо мной!
   -- Если бъ я дѣйствительно могъ смѣяться надъ вами, то я наполовину излечился бы отъ любви къ вамъ. Я пробую, но не могу. То, что показалось бы мнѣ смѣшнымъ въ другой женщинѣ, въ васъ меня трогаетъ до глубины души!
   -- Я не хочу, чтобъ меня жалѣли...
   -- Вы бѣдное, одинокое дитя! Я никого въ жизни такъ не жалѣлъ, какъ васъ. Но не въ этомъ дѣло... Разсказывайте же мнѣ вашу индійскую исторію.
   -- Хорошо. Въ одну чудную, волшебную ночь, какія только бываютъ въ Индіи, я была одна въ лодкѣ, на озерѣ. На берегу возвышался великолѣпный мраморный дворецъ. Пѣли соловьи съ лѣсу, и воздухъ былъ напоенъ ароматами!..
   -- Великолѣпно! Какъ жаль, что меня не было съ вами! Подумайте только: любить въ такой обстановкѣ!.. Впрочемъ, разсказывайте дальше.
   -- Мнѣ трудно, въ этой температурѣ, представить себѣ свое тогдашнее настроеніе... Ну, хорошо! Я чувствовала себя вполнѣ счастливой тогда. Я наслаждалась изумительной красотой Индіи, и ни разу у меня не явилось желанія имѣть компаньона. Такое счастье было чувствовать себя вполнѣ свободной и... одинокой! Но въ эту ночь, вдругъ, мнѣ стало досадно, что я одна. Я всей душой желала въ ту минуту имѣть возлюбленнаго возлѣ себя. Какъ бы я могла любить его тогда! Я негодовала на судьбу. Но до этой минуты я не помышляла о любви. Я была увѣрена, что всякая способность любить навсегда вырвана съ корнемъ изъ моего сердца. Мой опытъ былъ слишкомъ ужасенъ. Когда какой-нибудь мужчина смотрѣлъ на меня такъ, какъ обыкновенно смотрятъ мужчины на женщину, которая имъ очень нравится, то этого было достаточо, чтобы я возненавидѣла его. И вотъ, въ ту волшебную ночь, я точно прозрѣла. Я вдругъ поняла, что Гарольдъ былъ сумасшедшимъ съ самаго начала, и поэтому мучилъ меня. Я поняла, что любовь тутъ не причемъ... я простила ему! Прошлое было сразу уничтожено...
   Тэй пристально смотрѣлъ на нее, пока она говорила. Они были одни въ комнатѣ. Онъ вдругъ крѣпко обнялъ ее, несмотря на ея усилія освободиться.
   -- Я хочу показать вамъ, что температура тутъ не играетъ никакой роли...-- Онъ нагнулся и поцѣловалъ ее нѣсколько разъ.-- Милое дитя! -- сказалъ онъ.-- Если бъ я не старался шутить, то, пожалуй, напугалъ бы васъ.
   Джулія вздрогнула.
   -- О, какъ я была напугана когда-то!-- прошептала она.-- Я знала, что это придетъ когда-нибудь. Если бъ я была благоразумна, то бѣжала бы отъ васъ сейчасъ же!
   -- И не пробуйте этого дѣлать! Никакой пользы вамъ отъ этогоне будетъ. Я вскочу прямо на трибуну въ Альбертъ-Голлѣ и поцѣлую васъ на глазахъ десяти тысячъ суффражистокъ. Будьте увѣрены, что я сдѣлаю это!...-- И онъ снова поцѣловалъ ее.
   

XXIII.

   -- Однако, какъ сильно мы заняты любовью! Мы даже не замѣчаемъ, что намъ подаютъ на завтракъ,-- сказалъ Тэй Джуліи и тѣмъ не менѣе скорчилъ гримасу при видѣ блюда съ разварной телятиной и картофелемъ и пирожнаго.-- Сколько я помню, мнѣ всегда подавали телятину въ Германіи, такъ что я потомъ видѣть не могъ этого блюда.
   Джулія разсѣянно улыбнулась. Она была смущена и встревожена. Она чувствовала, что теряетъ власть надъ собой, и что вихрь новыхъ, сильныхъ ощущеній подхватилъ и уноситъ ее. Какъ вернуть себѣ спокойствіе, совладать съ собой? Она уже больше не была восемнадцатилѣтней невинной дѣвушкой, и ея 34-хъ-лѣтній возрастъ вступалъ въ свои права. Будущее вставало передъ ней точно темная стѣна, заслоняющая отъ нея все. Неужели она сможетъ забыть о своемъ долгѣ, о томъ, что она должна сдѣлать, прежде чѣмъ получитъ право думать о личномъ счастьѣ?..
   -- Не вернемся ли мы въ отель?-- спросила она робко.
   -- О, нѣтъ! Отель ассоціируется у меня съ воспоминаніемъ о трехъ вечерахъ, проведенныхъ въ тщетныхъ попыткахъ побыть съ вами наединѣ. Притомъ же леди Даркъ можетъ быть уже выздоровѣла. Я не хочу рисковать. Я хочу, чтобъ вы были со мной цѣлый день.
   -- Мы могли бы остаться здѣсь еще на нѣсколько дней...
   -- Я не хочу. Я хочу поскорѣе покончить съ лондонскими дѣлами и отправить васъ впередъ на пароходѣ, чтобы быть увѣреннымъ въ васъ.
   -- Врядъ ли мы можемъ быть счастливѣе, чѣмъ теперь! Отчего не продлить намъ этихъ минутъ?-- замѣтила она, ласково улыбаясь.
   -- Послушайте, я вѣдь мужчина, и поэтому мои взгляды на то, что составляетъ настоящее счастье, отличаются отъ вашихъ. Я хочу какъ можно скорѣе устроить вашъ разводъ. Притомъ же я нуженъ дома. Дѣла мои могли бы подождать, конечно, но моя политическая дѣятельность можетъ пострадать отъ моего отсутствія. Я долженъ выполнить то, что поставилъ своей задачей, и вернуться къ своей работѣ. Я былъ доволенъ, что могъ на время отодвинуть въ сторону свои собственныя дѣла и думать только о васъ, больше ни о чемъ. Теперь я долженъ удвоить свою энергію...
   -- Разскажите мнѣ, какіе у васъ планы. Думаете ли вы сдѣлаться президентомъ Соединенныхъ Штатовъ?
   -- Я думалъ объ этомъ больше, когда мнѣ было 15 лѣтъ.
   -- Нѣтъ, скажите мнѣ серьезно, какое будущее рисуете вы себѣ? Я не допускаю мысли, что вы думаете только о томъ, какъ-бы разбогатѣть поскорѣе, и лишь въ свободное время занимаетесь политикой! Я хочу знать, какія цѣли вы преслѣдуете въ жизни?
   -- Милая моя, вы никогда не опрашивали меня объ этомъ, но теперь я скажу вамъ. Я стою за реформы, а мой отецъ противъ нихъ. Я теперь полноправный участникъ въ нашей фирмѣ, но все же не могу употреблять эти деньги на то, противъ чего возстаетъ мой отецъ. И вотъ поэтому я стараюсь самостоятельно нажить капиталъ я черезъ два года, самое большее, у меня будетъ совершенно независимое состояніе. Тогда я могу употребить деньги для той цѣли, которую имѣю въ виду. Я хочу работать сначала только для своего штата, а потомъ и для всей страны. Прежде я долженъ завоевать положеніе въ своемъ собственномъ штатѣ и только тогда могу обратить на себя вниманіе націи. Но если бъ вы знали, какую громадную работу мнѣ предстоитъ сдѣлать! Какую надо вести упорную борьбу, чтобы измѣнить господствующій порядокъ вещей въ нашей великолѣпной родинѣ, искоренить взяточничество, подкупъ и все то зло, воплощеніемъ котораго является наша администрація! Какъ жаль, что васъ не было со мной, когда мы начали свою трудную борьбу! Какъ нуженъ былъ мнѣ такой товарищъ, какъ вы! И я надѣюсь, моя дорогая,-- онъ обнялъ ее и заглянулъ ей въ глаза, -- что вы будете моей поддержкой, моей помощницей въ этомъ великомъ и трудномъ дѣлѣ нравственнаго оздоровленія страны.
   Даніель съ увлеченіемъ началъ развивать ей свою политическую программу, разсказалъ ей о тѣхъ затрудненіяхъ и препятствіяхъ, съ которыми онъ встрѣчается на каждомъ шагу, объ упорной борьбѣ, которую приходится вести, отвоевывая позицію за позиціей. Джулія не спускала съ него глазъ, и въ ея взглядѣ онъ читалъ горячее сочувствіе и пониманіе его задачъ.
   -- Я только теперь узнала, каковъ вы на самомъ дѣлѣ!-- сказала она тихимъ, слегка дрожащимъ голосомъ.-- Только теперь я поняла васъ. О, Дэнъ, я вѣрю, что мы можемъ быть счастливы вдвоемъ, какъ только могутъ быть счастливы смертные! Но слушайте, я должна прійти къ вамъ свободной, съ чистой совѣстью и не мучиться ни угрызеніями, ни сожалѣніями. Если же я дезертирую теперь, въ такую минуту, когда всѣ глаза обращены на насъ, если я покину свое мѣсто и сдѣлаю женщинъ посмѣшищемъ... Вы не думайте, что я считаю себя незамѣнимой! Въ нашихъ рядахъ есть много женщинъ гораздо болѣе значительныхъ, чѣмъ я...-- Но если я брошу все, чтобы послѣдовать за молодымъ американцемъ, какъ разъ въ такой моментъ, когда быть можетъ рѣшается судьба всей нашей борьбы,-- то развѣ не вправѣ будутъ говорить, что всѣ женщины одинаковы, когда дѣло коснется мужчины, и что онѣ способны отдавать себя общему дѣлу только до тѣхъ поръ, пока не явится мужчина и не заставитъ ихъ слѣдовать за собой? О, Боже! Вѣдь насъ всѣ будутъ, осмѣивать тогда, и исполненіе нашей мечты отодвинется назадъ на цѣлое поколѣніе. А меня будутъ проклинать всѣ женщины, которыя теперь боготворятъ меня! Могу ли я быть полезной вамъ послѣ этого? Какое мѣсто займу я среди женщинъ вашей страны? Развѣ онѣ станутъ меня слушать? Онѣ будутъ смѣяться мнѣ въ лицо!..
   Она вдругъ облокотилась руками на его плечи и, мрачно сверкая глазами, проговорила:-- Почему вы не явились за мной тогда, когда обѣщали? Я бы пошла съ вами. Четыре года тому назадъ я была свободна. Но мнѣ надо было употребить на что-нибудь свои способности, свою энергію... Если бъ вы пришли тогда и сказали бы мнѣ то, что вы говорите теперь, то я не колебалась бы ни одной минуты... Я знала бы, что должна работать рядомъ съ вами. Но вы забыли свое обѣщаніе. Связь была недостаточно прочной. Зачѣмъ вы дождались того времени, когда я пріобрѣла извѣстность и окончательно связала себя? Развѣ вы не понимаете, что вы дѣлаете меня самой несчастной изъ всѣхъ женщинъ? Я люблю васъ, вы пробудили въ моей душѣ всѣ дремлющія чувства, я стремлюсь къ вамъ, и я не могу сдѣлать ни одного шага дальше!.. О, я несчастнѣйшая изъ женщинъ!..
   Даніель нѣсколько разъ пробовалъ ее прервать, но она не дала: ему говорить и съ жаромъ продолжала:
   -- Я должна придти къ вамъ свободной, не оглядываясь назадъ, не испытывая ни сожалѣній, ни униженія, ни отвѣта за свой поступокъ. А вы должны уѣхать теперь же, не медля ни минуты. Если вы останетесь, если вы заставите меня подчиниться и ѣхать съ вами,-- а я настолько васъ люблю, что въ состояніи сдѣлать это!-- то мы никогда не узнаемъ истинаго счастья. Поѣзжайте, и я вскорѣ пріѣду къ вамъ... Если мы не выиграемъ нашей битвы въ этомъ году, то я подготовлю кого-нибудь, кто могъ бы занять мое мѣсто. Я буду все рѣже и рѣже выступать публично и постепенно отойду на задній планъ. Меня скоро забудутъ, еще раньше, чѣмъ я выйду замужъ за васъ. Но сдѣлать такой прыжокъ сразу и прямо съ трибуны перескочить въ разводный судъ, да еще въ такомъ городѣ, самое названіе котораго является синонимомъ пошлости и не произносится иначе, какъ съ двусмысленной усмѣшкой!.. Развѣ вы не понимаете, что я не могу этого сдѣлать, что я не въ состояніи буду любить, чувствуя свое униженіе? Я-то знаю себя. Чтобы любить, быть счастливой, я должна быть свободной, должна уважать себя. Я не могу любить, раздираемая стыдомъ и раскаяніемъ! Я хочу любить васъ, но не такъ, не такъ!..
   Нѣсколько минутъ Тэй молча ходилъ по комнатѣ. Гнѣвъ и любовь боролись въ его душѣ. Но онъ овладѣлъ собой и, подойдя къ Джуліи, крѣпко сжалъ ея руки въ своихъ сильныхъ рукахъ.
   -- Хорошо,-- сказалъ онъ, мрачно и пристально глядя на нее.-- Я уѣду и буду ждать полгода, но помните,-- его глаза сверкнули, когда онъ произнесъ эти слова,-- помните, что не увижу васъ больше никогда, даже несмотря на ваше благосклонное согласіе!-- если вы не поклянетесь мнѣ, что послѣ этого срока вы больше не вернетесь къ прежней дѣятельности. Я хочу, чтобы вы были для мня только женщиной, которую я люблю, и не думали ни о чемъ другомъ...
   Онъ взялъ ее на руки и осушилъ поцѣлуями ея слезы.-- Моя судьба любить васъ,-- сказалъ онъ со вздохомъ.-- Теперь вернемся къ дѣйствительности. Я уѣду изъ Лондона, какъ только устрою свои дѣла. На это понадобится недѣля, вы же останетесь здѣсь. Я покоряюсь своей участи и готовъ уѣхать безъ васъ и даже готовъ признать всѣ ваши доводы справедливыми. Но если эта разлука необходима, то чѣмъ меньше будетъ искушеній, тѣмъ лучше. Если же вы вернетесь въ Лондонъ, раньше чѣмъ я уѣду оттуда... Ну, да я не стану говорить объ этомъ! Только знайте, что тогда я не поѣду одинъ въ Америку, ни въ какомъ случаѣ!..
   Джулія, вернувшись въ отель, тотчасъ же пошла къ Ишбель. Она нашла ее сидящей на маленькомъ балконѣ и любующейся видомъ снѣжныхъ горъ и лѣса. Однако, Ишбель тотчасъ же вскочила, какъ только вошла Джулія, и заглянула ей въ лицо.
   -- Да,-- сказала Джулія, отвѣчая на нѣмой вопросъ подруги.-- Я добилась отсрочки. Онъ обѣщалъ тотчасъ же уѣхать въ Калифорнію и подождать, пока я освобожу себя постепенно. Я обѣщала пріѣхать къ нему черезъ шесть мѣсяцевъ. И я сдѣлаю это, если буду въ состояніи, а если нѣтъ!..
   -- О, ты, конечно, можешь освободиться въ теченіе шести мѣсяцевъ,-- вскричала Ишбель, охваченная симпатіей къ обоимъ влюбленнымъ.-- Вѣдь вице-президентка лиги очень способная женщина... Притомъ же мы надѣемся выиграть въ эту сессію.
   -- Я не знала! Если это будетъ, то я могу придумать какое-нибудь извиненіе и уѣхать тотчасъ же. Въ противномъ же случаѣ... Не могу же я бросить все и начать дѣло о разводѣ? Не могу навлечь на себя и на всѣхъ насъ насмѣшки и, можетъ быть, погубить наши дѣла! Пусть прежде позабудутъ обо мнѣ!..
   Она сѣла на край кровати, и во всей ея позѣ и въ ея лицѣ было столько унынія, что Ишбель съ трудомъ удержалась, чтобы не сказать ей, что ея мужъ умираетъ, и она скоро будетъ свободна. Но послѣ минутнаго размышленія она рѣшила, что такъ, пожалуй, еще больше запутаетъ дѣло.
   -- Джулія,-- вдругъ сказала она,-- мнѣ пришла въ голову одна идея. Почему бы тебѣ не поѣхать въ Невисъ? Твоя мать уже очень стара, и ты не видала ее нѣсколько лѣтъ...
   Джулія посмотрѣла на нее, и въ ея потухшихъ глазахъ появилось нѣкоторое оживленіе.
   -- Что жъ, это не дурная идея,-- отвѣчала она.-- Если только мнѣ можно уѣхать...
   -- Ты должна уѣхать. Ты теперь не можешь работать съ тѣмъ же увлеченіемъ, какъ прежде. Ты должна будешь лицемѣрить и вѣчно будешь терзаться сожалѣніями о томъ, чего ты лишилась. Ты имѣешь право на счастье и будешь счастлива съ Даніелемъ, поэтому не отталкивай его, не приноси себя въ жертву, здѣсь ты не можешь придти ни къ какому рѣшенію. Обѣщай же мнѣ, что ты поѣдешь въ Невисъ. Тамъ ты больше будешь принадлежать себѣ и сама себѣ выяснишь свое положеніе. Знаешь ли, въ трудныя минуты жизни, родной домъ -- лучшее убѣжище. Вѣдь ты любила свою мать, когда была ребенкомъ!
   -- Я и теперь люблю ее. Но мнѣ кажется, она уже давно разлюбила меня.
   -- Не думай этого. Она немного странная и очень гордая женщина, но она всегда любила тебя. Тамъ твое настоящее убѣжище.
   -- Ты права. Когда жизнь нанесетъ чувствительный ударъ, то невольно вспоминаешь о родномъ очагѣ. Невисъ моя родина, тамъ протекло мое беззаботное дѣтство.
   -- Значитъ ты поѣдешь?
   -- Телеграфируй мнѣ изъ Лондона, какъ обстоятъ дѣла. Если по всѣмъ признакамъ это затишье должно еще продлиться, то я поѣду. Сейчасъ я не могу работать, я чувствую такой упадокъ энергіи! Можетъ быть тамъ я сумѣю овладѣть собой и найду, что то великое дѣло, которому я посвятила свою жизнь, мнѣ дороже всего.
   -- И не старайся убѣждать себя въ этомъ!-- вскричала Ишбель, внезапно истугавшись.-- Это было бы неестественно и неразумно. Ты -- женщина и имѣешь право на счастье. А многимъ ли женщинамъ выпадаетъ, на долю такое счастье? Не отворачивайся же отъ него.
   Ишбель уѣхала съ вечернимъ поѣздомъ. Джулія сидѣла въ своей комнатѣ, въ состояніи полнѣйшей апатіи и безсильно опустивъ руки.
   Казалось, будто вся жизненная энергія покинула ее. Но когда она услыхала стукъ отъѣзжающаго экипажа, то вдругъ словно пробудилась отъ своего оцѣпенѣнія, и въ ея душѣ поднялся гнѣвный протестъ противъ такого полнаго подчиненія своей личности женскому началу. Она не хотѣла думать о Даніелѣ, но мысль о немъ упорно возвращалась къ ной, и воображеніе рисовало ей заманчивыя картины того счастья, котораго она была лишена до сихъ поръ.
   -- Что я буду дѣлать? Что я буду дѣлать?-- съ тоской спрашивала она себя на другое утро.-- И это любовь? Этотъ ужасъ? Это униженіе? Это полное уничтоженіе воли? Вѣдь я такъ же безпомощна теперь, какъ если бъ лежала въ госпиталѣ въ тифозной горячкѣ!..
   За всю свою жизнь съ Френсомъ, несмотря на весь ужасъ, испытанный ею, она никогда не чувствовала такого униженія, какъ въ данную минуту. Куда дѣвалась ея воля, ея самообладаніе? Она ненавидѣла Тэя.
   Сумрачная, дождливая погода только усиливала ея мрачное, унылое настроеніе. Какъ будто и въ самомъ дѣлѣ съ отъѣздомъ Тэя солнце перестало свѣтить ей. Она чувствовала, что не можетъ здѣсь оставаться, несмотря на свое обѣщаніе. Это состояніе бездѣятельнаго ожиданія было ей нестерпимо. Въ Лондонѣ сейчасъ нѣтъ никакой работы, которая могла бы захватить ее цѣликомъ. И мысль о Невисѣ, какъ о спасительномъ убѣжищѣ, снова завладѣла ею.-- Да, Ишбель права,-- я тамъ скорѣе всею верну свое душевное спокойствіе, свое душевное равновѣсіе!-- рѣшила Джулія и тотчасъ же принялась укладываться.
   

XXIV.

   Наканунѣ отъѣзда Джуліи въ Невисъ Ишбель вошла въ кабинетъ мужа и, усѣвшись на ручку кресла, возлѣ него, спросила:
   -- Тебѣ нравится мистеръ Тэй?
   -- Очень. Онъ славный парень, съ головой и характеромъ.
   -- Какъ ты думаешь, выйдетъ за него Джулія замужъ?
   -- Вотъ ужъ не знаю! Джулія -- твердый орѣхъ, который не всякій можетъ раскусить.
   -- Мнѣ бы такъ хотѣлось, чтобы она была счастлива, а Тэй самый подходящій для нея человѣкъ. Слушай, что я тебѣ скажу. Френсъ очень плохъ. У него былъ опять сердечный припадокъ, и оно можетъ умереть съ минуты на минуту.
   Даркъ свистнулъ.-- Это упрощаетъ дѣло,-- оказалъ онъ.
   -- Вчера я была у Кингсборо и осторожно вывѣдала у герцогини, въ какомъ положеніи дѣло. Доктора говорятъ, что онъ проживетъ нѣсколько дней, не больше. Я не говорила объ этомъ, пока Джулія и Тэй не уѣхали оба. Если бъ Тэй узналъ объ этомъ, то онъ бы не уѣхалъ, и здѣсь, въ Англіи, среди привычной обстановки и вліяній, Джулія не сдалась бы никогда. Но въ Невисѣ, на тропическомъ островѣ! Тамъ всѣ наши понятія объ обязанностяхъ, принципахъ и т. п. должны казаться призрачными. Притомъ же въ тропикахъ энергія и воля слабѣютъ, не говоря уже о вліяніи романической природы на душу женщины. Поэтому я прошу тебя, пошли Тэю каблеграмму,-- онъ получитъ ее въ день своего пріѣзда въ Нью-Іоркъ,-- что Френсъ умираетъ, а Джулія уѣхала въ Невисъ. Если онъ будетъ благоразуменъ, то отправится туда немедленно и обвѣнчается съ ней, какъ только получитъ отъ тебя другую каблеграмму, о смерти Френса.. Джулія не должна возвращаться въ Англію раньше. Если она пріѣдетъ сюда, то Тэю придется начинать все дѣло сызнова. Я чувствую, что совершаю измѣну по отношенію къ нашему общему женскому дѣлу. Но я люблю Джулію и не хочу, чтобы она приносила въ жертву свое счастье. Притомъ же я увѣрена, что мы теперь побѣдимъ, и безъ нея. Но Бриджитъ, разумѣется, я не скажу объ этомъ.
   Во время длиннаго морского путешествія Джулія точно переродилась. Она не думала больше ни о своемъ дѣлѣ, которое, казалось, наполняло ея жизнь до этой минуты, ни о своихъ обязательствахъ. Все отступило на задній планъ передъ яркими воспоминаніями о пережитыхъ ею дняхъ въ Мюнхенѣ. Она перечитывала письма Тэя и думала о немъ, о его будущемъ, о его работѣ, о его мечтахъ объ усовершенствованіи и улучшеніи своей націи. Та глухая, мучительная душевная борьба, которая заставила ее бѣжать изъ Мюнхена и искать спасенія въ Невисѣ, теперь какъ будто затихла. Она въ самомъ дѣлѣ нашла забвеніе и искренно радовалась этому. Она писала Даніелю и въ этихъ письмахъ открывала ему свою душу, чего не дѣлала тогда, когда была съ нимъ. Теперь онъ могъ читать въ ея душѣ, какъ въ открытой книгѣ, и не станетъ больше упрекать ее въ томъ, что она надѣваетъ на себя личину. Которую изъ Джулій я люблю?-- говорилъ онъ ей.-- Я и самъ не знаю! Вы такая многогранная, разноцвѣтная... А гдѣ же настоящая Джулія, та, которая скрывается въ глубинѣ?-- Джулія улыбалась, вспоминая его слова. Тихая радость наполняла ея сердце; она была счастлива уже тѣмъ, что любила, хотя даже не знала, увидится ли когда-нибудь съ любимымъ человѣкомъ! Все равно, она утолила голодъ своего сердца, свою жажду любви, а тамъ -- будь что будетъ!
   Ея мысли унеслись къ Невису. Она вспомнила Фанни, дочь своего брата, которую оставила крошечнымъ ребенкомъ. Какъ она будетъ рада увидѣть ее! Дремлющее чувство материнства опять проснулось въ ея душѣ. Въ ранней молодости Джулія очень любила дѣтей, и съ мыслью о замужествѣ у нея всегда соединялась мысль о дѣтяхъ. Но брачныя ласки Френса, приводившія ее въ содроганіе, казалось, навсегда заглушили у нея желаніе быть матерью. И вотъ теперь, въ первый разъ послѣ долгаго промежутка, она снова испытала этожеланіе и съ нѣжностью думала о Фанни. Вѣдь она была такимъ прелестнымъ ребенкомъ! Она будетъ ея дочерью. И Джулія ужемечтала о томъ, какъ она возьметъ съ собой въ Лондонъ маленькую дикарку, какой она сама была когда-то, и постарается тамъ образовать ее.
   Когда вдали показались очертанія острова, и Джулія уже могла различать волнующіяся поля сахарнаго тростника, красивыя развалины, заново отстроенный отель, гдѣ были морскія купанья, пальмовыя рощи и вершину потухшаго вулкана, окутанную облаками, то волненіе ея достигло крайнихъ предѣловъ. Даніель Тэй былъ совершенно забытъ въ эту минуту!
   Пароходъ медленно обогнулъ островъ, и Джулія могла разсмотрѣть въ бинокль знакомыя лица въ толпѣ, наполнявшей пристань. Она увидѣла свою тетку миссисъ Уинстонъ, мистера Пири и еще много другихъ. Но кто же была эта молодая дѣвушка? Неужели это Фанни? Она усердно махала носовымъ платкомъ. Джулія отложила въ сторону бинокль и тоже замахала въ отвѣтъ. Въ томъ, что это была Фанни, уже не могло быть сомнѣній, потому что какъ только спустили трапъ, то дѣвушка съ необычайной легкостью и проворливостью взбѣжала на палубу парохода и бросилась къ Джуліи съ возгласомъ:-- Тетя Джулія! Тетя Джулія!-- Въ первый моментъ Джулія была смущена. Неужели эта высокая дѣвушка, казавшаяся даже старше своихъ восемнадцати лѣтъ, называетъ ее теткой? Что-то въ этомъ возгласѣ рѣзнуло ей слухъ. Но это было лишь мимолетное чувство, и оно смѣнилось восхищеніемъ при видѣ жгучей южной красоты дѣвушки, бросившейся къ ней на шею и покрывавшей ее неистовыми поцѣлуями.
   -- О, тетя Джулія, наконецъ-то вы пріѣхали на этотъ старый островъ! Въ самомъ дѣлѣ, это необыкновенный случай. Обѣщайте, что вы увезете меня отсюда!-- восклицала Фанни, крѣпко прижимаясь къ Джуліи.
   -- Конечно, моя дорогая,-- проговорила Джулія, совершенно ошеломленная этимъ потокомъ словъ и поцѣлуевъ.-- Какъ ты выросла, и какая ты стала хорошенькая!
   -- Что толку въ этомъ!-- возразила Фанни.-- Я сегодня въ первый разъ въ жизни разговаривала съ мужчиной, да и то у него сѣдые волосы.
   -- Бѣдняжка! А моя мама здѣсь?
   -- Нѣтъ, конечно. Прихода парохода ждали не раньше семи часовъ, а она спала. Когда же я увидала, что пароходъ подходитъ, то бросилась бѣжать. Я еще никогда не выходила одна за предѣлы нашего помѣстья. Даже тетка Марія никогда не брала меня къ себѣ въ отель курорта. Вотъ она стоитъ тамъ, рядомъ со старымъ джентльмэномъ, который носитъ парикъ.
   Джулія сошла на пристань, гдѣ ожидала ее миссисъ Уинстонъ, тотчасъ же заключившая ее въ свои объятія. Затѣмъ она поздоровалась съ мистеромъ Пири и пожала руку какому-то господину, котораго ей представили подъ именемъ Моррисона.
   -- Морисонъ?-- мысленно повторила она.-- Гдѣ я слышала эту фамилію?
   Но раздумывать ей было некогда. Миссисъ Уинстонъ говорила безъ умолку, такъ что даже удивила Джулію, которая подумала, ужъ не тропики ли произвели такое дѣйствіе на ея тетку? Вообще, она казалась гораздо болѣе оживленной и болтливой, чѣмъ обыкновенно.
   -- Я не ожидала, что пароходъ придетъ такъ рано,-- оказала она Джуліи.-- Лошадей здѣсь нѣтъ, идти пѣшкомъ слишкомъ жарко. Не зайдешь ли ты въ отель, пока мы пошлемъ за лошадьми? Врядъ ли ты въ состояніи взобраться на гору въ такую жару.
   -- О, конечно, нѣтъ,-- вмѣшалась Фанни.
   -- Я думаю, что могу... начала было Джулія, но Фанни перебила ее.
   -- О, нѣтъ нѣтъ, дорогая тетя!-- вскричала она.-- Развѣ можно взбираться на гору въ такую жару? Вамъ сдѣлается дурно. И потомъ, мнѣ бы хотѣлось еще разъ взглянуть на курортъ. Если бъ вы знали, какъ онъ меня интересуетъ! Вѣдь я же никогда не была тамъ А тамъ играетъ оркестръ!
   Джулія разсмѣялась. Безъ сомнѣнія, Фанни не обладала тактомъ свѣтской дѣвицы, но она была такъ очаровательна въ своей непосредственности и сіяющей молодости, что это невольно прощалось ей.
   -- Какъ это странно, что вы выглядите такой молодой, тетя Джулія!-- сказала она, оглядывая любопытными глазами Джулію, когда она направилась къ отелю.-- Я знаю, что вы моложе тетки Маріи, иначе я бы такъ не мечтала о вашемъ возвращеніи домой. Но все-таки, вы выглядите совсѣмъ молоденькой дѣвушкой. Это потому, вѣроятно, что вы не потолстѣли и не расползлись нисколько, а остались такая же тоненькая, какъ я. А ростомъ вы гораздо выше меня.
   -- Разумѣется,-- сухо замѣтила Джулія.-- Мнѣ 34 года, и до старости еще далеко.
   -- Ну, это уже не молодость, -- тридцать четыре года! Вѣдь вы лишь немного моложе моей мамы.
   Непріятное впечатлѣніе, произведенное на Джулію безтактными замѣчаніями Фанни, сразу испарились, какъ только Фанни упомянула о своей покойной матери. Бѣдная сиротка! Джулія обняла Фанни и, притянувъ ее къ себѣ, нѣжно проговорила:-- жаль, что ты не моя дочь! Но ты можешь быть моей сестрой. Я не хочу, чтобъ ты звала меня теткой, это слишкомъ отдаленное родство. Представь себѣ, что ты моя маленькая сестренка, и зови меня просто Джуліей. Хочешь?
   -- Конечно, если вы этого желаете. Но только обѣщайте, что вы будете ежедневно брать меня съ собой въ курортъ. Вамъ самимъ здѣсь понравится, и у васъ тутъ есть друзья,-- одна красивая старая леди, миссисъ Мэкменусъ,-- и еще я видѣла трехъ дамъ, такихъ нарядныхъ! Скажите, вы привезли мнѣ какія-нибудь платья изъ Лондона?
   -- Платья? Нѣтъ. Я такъ опѣшила... и притомъ, я вѣдь не знала, какого ты роста. Но, конечно, я привезла тебѣ кое-какіе подарки.
   -- Подарки? Что же это такое?
   -- Разныя серебряныя вещицы для твоего туалетнаго столика и всякаго рода украшенія, которыя ннавятся хорошенькимъ дѣвушкамъ.
   -- Это мило съ вашей стороны,-- Фанни снова поцѣловала ее.-- Но я бы предпочла платья. Что я надѣну въ четвергъ на вечеръ въ курортъ? Вѣдь вы повезете меня туда? Неправда ли? Вы должны это сдѣлать, должны! А въ Невисѣ вѣдь нѣтъ ни одного портного!
   -- Ты надѣнешь которое-нибудь изъ моихъ вечернихъ платьевъ.. Ты немного выше меня, но моя горничная Коллинсъ необыкновенная мастерица и передѣлаетъ платье.
   Фанни запрыгала отъ радости.-- Вотъ великолѣпно!-- вскричала она.-- Какъ я люблю говорить о нарядахъ!..
   Какая-то очень хорошенькая молодая женщина, нарядно одѣтая, шла къ нимъ навстрѣчу по пальмовой аллеѣ. Она улыбнулась и махала зонтикомъ, поглядывая на Джулію.
   -- Вы, конечно, не узнаете меня, миссисъ Френсъ?-- вскричала она весело.
   -- Это миссисъ Моррисонъ, изъ Нью-Іорка,-- сказала миссисъ Уинстонъ Джуліи.
   -- Миссисъ Моррисонъ?-- повторила Джулія, чувствуя внезапно внутренній трепетъ.
   -- Ну, да, бывшая Эмили Тэй. Вы, разумѣется, совершенно забыли меня, но я не забыла васъ и тотъ ужасный старый замокъ, по которому вы насъ водили когда-то.
   Джулія машинально взяла ея руку, ошеломленная этой неожиданностью. Призракъ прежняго вставалъ передъ нею.
   -- Нѣтъ, я помню васъ,-- сказала Джулія.-- Мнѣ такъ понравилась ваша независимость тогда. Но какъ странно, что вы очутились здѣсь?
   -- Ничуть. Вѣдь мы, американцы, любимъ новизну, вы знаете. А купанья на вестъ-индскихъ островахъ это послѣдняя новинка. Мои мужъ переутомился, и мы пріѣхали сюда, вотъ и все. Но я такъ рада увидѣть васъ. Вы знаете, я всегда съ гордостью заявляла, въ эти послѣднія три года, что знаю васъ!.. Я видѣлась съ Дэномъ, въ Нью-Іоркѣ. Ахъ, это было такъ смѣшно! Онъ былъ угрюмъ и мраченъ, пока я не упомянула вашего имени. Но стоило мнѣ заговорить о васъ, какъ его дурное настроеніе тотчасъ же разсѣялось. Помните, какъ онъ былъ безумно въ васъ влюбленъ, когда ему было только пятнадцать лѣтъ? Какъ пришлось уговаривать его тогда, чтобы онъ уѣхалъ домой! Бѣдняга Дэнъ! Мнѣ кажется, что онъ до сихъ поръ не забылъ васъ. Впрочемъ, вы вѣдь никогда съ нимъ не встрѣтитесь!
   -- Почему же нѣтъ?!-- спросила Джулія, и сердце ея чуть-чуть, забилось сильнѣе.
   -- Потому что вы пользуетесь такою большою извѣстностью въ Англіи, а Калифорнія такое отдаленное мѣсто.
   -- А я всегда думала, что это самая красивая страна на свѣтѣ,-- возразила Джулія.
   -- Конечно. Но послѣ Лондона или Нью-Іорка... Я бы хотѣла, чтобы Дэнъ перенесъ свою дѣятельность въ Нью-Іоркъ. Это единственное мѣсто въ Америкѣ, гдѣ можно жить.
   -- Но, можетъ быть, онъ полагаетъ, что принесетъ больше пользы въ своемъ штагѣ?
   -- Пожалуй, вы правы... Однако, я думаю, васъ мало интересуетъ наша политика. Дэнъ будетъ въ восторгѣ, когда узнаетъ, что мы съ вами увидѣлись...
   Онѣ вошли, разговаривая, на террасу отеля, гдѣ сидѣла миссисъ Мэкменусъ. Она очень обрадовалась Джуліи и тотчасъ же забросала ее вопросами о Лондонѣ и объ общихъ знакомыхъ. Волненіе Джуліи, вызванное встрѣчей съ сестрой Даніеля, немного улеглось, и она оживленно разговаривала. Но все-таки ее интересовала Фанни больше всего, и она воспользовалась первымъ удобнымъ случаемъ, чтобы отвести ее въ сторону и снова заговорить съ нею.
   -- Дай мнѣ посмотрѣть на тебя!..-- сказала она.-- Да, ты похожа на своего отца. Ты помнишь его?
   -- Какъ же я могу помнить? Вѣдь мнѣ было только три года, когда онъ умеръ.
   -- А теперь тебѣ восемнадцать. Я никакъ не могу привыкнуть къ этой мысли! Привыкла думать о тебѣ, какъ о маленькомъ ребенкѣ.
   -- Какъ вы думаете, бабушка отпустить меня съ вами? Она ненавидитъ свѣтъ и презираетъ мужчинъ, какъ будто они всѣ одинаковы! О, дорогая, дорогая тетя... Джулія, помогите мнѣ, пока вы здѣсь! Мнѣ такъ хочется бывать здѣсь каждый день и танцовать каждый вечеръ! Скажите бабушкѣ, что миссисъ Моррисонъ ваша старинная пріятельница и пріѣхала сюда спеціально, чтобы видѣться съ вами... Джулія, пожалѣйте меня! Вѣдь я бы могла выйти замужъ, но вѣдь я вижу мужчинъ только въ бинокль! Никогда, никогда я даже не разговаривала ни съ кѣмъ! А сколько я видѣла военныхъ судовъ, которые приходили въ Сенъ-Киттсъ! Сколько разъ тамъ бывали балы, и молодыя дѣвушки танцовали на нихъ и веселились, тогда какъ я здѣсь томилась и изнывала отъ скуки!
   -- Бѣдное дитя! Я, конечно, сдѣлаю для тебя, что могу. Но только не спѣши такъ выходить замужъ.
   -- Я вовсе не спѣшу. Но это единственный способъ уѣхать изъ Невиса. Впрочемъ, какая же дѣвушка не мечтаетъ о замужествѣ? Если бабушка не дастъ своего согласія, то я убѣгу.
   Джулія разсмѣялась.-- Я ужъ постараюсь, чтобъ ты повидала свѣтъ раньше, чѣмъ вступишь въ бракъ.
   -- Ахъ, я ни о чемъ не могу думать, какъ только о любви! Я влюблялась въ героя каждаго романа, который мнѣ приходилось читать. Но мнѣ хотѣлось бы имѣть настоящаго возлюбленнаго. Помогите мнѣ его найти!
   -- Развѣ бабушка позволяетъ тебѣ читать романы? Она писала мнѣ какъ-то, чтобъ я не смѣла присылать тебѣ книги. Откуда же ты берешь ихъ?
   -- О, я очень хитра. Тетка Марія запираетъ свои книги, и я не могу получить ихъ. Но меня все-таки иногда посылаютъ въ Сенъ-Киттсъ съ двумя старыми служанками, которыя обязаны меня стеречь, и вотъ тамъ я, несмотря на надзоръ, завязала дружбу съ нѣкоторыми молодыми дѣвушками, и онѣ снабжаютъ меня книгами. Кромѣ того, я всегда бываю тамъ въ публичной библіотекѣ и просматриваю иллюстрированные журналы. Бабушка же получаетъ только еженедѣльный "Times", и больше у насъ ничего нѣтъ. О, какое эте ужасное мѣсто, въ которомъ я живу!
   -- А я бы желала никогда не покидать Невиса. Мнѣ даже теперь хотѣлось бы никогда не уѣзжать отсюда.
   -- О, вамъ здѣсь надоѣстъ черезъ недѣлю, вотъ увидите! Тетка Марія зѣваетъ все время. Она ни за что бы не осталась здѣсь такъ долго, но она думаетъ, что это полезно для ея цвѣта лица и стройности ея фигуры.
   Какъ разъ въ эту минуту подошла къ нимъ миссисъ Уинстонъ.-- Фанни,-- позвала она,-- мистеръ Пири желаетъ говорить съ тобой. Ты вдохнула въ него молодость. Пойди къ нему. А мнѣ надо поговорить съ Джуліей о нашемъ общемъ дѣлѣ въ Лондонѣ.
   -- Я совсѣмъ не желаю разговаривать со стариками,-- вспыльчиво проговорила Фанни.-- Мнѣ нравится мистеръ Моррисонъ, только жаль, что онъ женатъ. Я чуть не заплакала, когда узнала объ этомъ.-- И она съ самымъ задорнымъ видомъ прошла мимо Моррисона, полулежавшаго въ лонгшезѣ и не спускавшаго съ нея глазъ.
   -- Немного черезъ-чуръ развязна наша Фанни,-- проговорила Джулія со вздохомъ.-- Но она унаслѣдовала отъ своего, отца эту страсть къ развлеченіямъ.
   -- А отъ бабушки настойчивость. Она молода, красива, здорова и жаждетъ жить. Я бы боялась за нее, если бъ не была увѣрена, что она сумѣетъ сама позаботиться о себѣ... Но Джулія, скажи мнѣ лучше,-- я просто сгораю отъ любопытства!-- Что привело тебя сюда? Вѣдь ты объ этомъ и не помышляла, когда мы видѣлись въ послѣдній разъ? Можетъ быть, мистеръ Тэй...
   -- Причемъ тутъ мистеръ Тэй?
   -- Хорошо. Это не мое дѣло. Но знаешь ли, вѣдь Пири и Ганна знали, повидимому, все объ этомъ, даже раньше пріѣзда миссисъ Моррисонъ. Она же, кажется, и явилась сюда спеціально только для того, чтобы видѣть тебя. Она убѣдила своего мужа, что онъ боленъ и долженъ ѣхать въ Невисъ...
   -- Что за фантазія?
   -- Увѣряю тебя.
   -- Пусть такъ. Въ концѣ концовъ мнѣ это все равно. Видишь-ли, тетя, я не хочу дѣлать изъ этого тайны. Я... до извѣстной степени, помолвлена съ мистеромъ Тэемъ. Конечно, это еще не настоящая помолвка. Чтобы выйти за него замужъ теперь, я должна была бы развестись съ Френсомъ, а разводъ я могу получить только въ Америкѣ. Мнѣ нечего объяснять, что на это я не могу согласиться... пока. Сюда же я пріѣхала только для того, чтобъ повидать мою мать и отдохнуть. Я такъ устала!
   -- Это хорошо, Невисъ былъ бы самымъ подходящимъ мѣстомъ для успокоенія нервовъ, если бъ тутъ не было Фанни, да еще кое-какихъ развлеченій. Но я обязана сказать тебѣ еще кое-что. Вѣдь мистеръ Тэй здѣсь!
   -- Какъ?-- Джуліи показалось, что почва заколебалась у нея подъ ногами.-- Что вы такое говорите? Вѣдь онъ же въ Калифорніи!
   -- Ничуть не бывало. Въ теченіе пяти дней онъ разъѣзжалъ вокругъ острова на моторной лодкѣ, которую взялъ на прокатъ. Я отлично видѣла его въ бинокль, но никакъ не могла понять до сегодняшняго дня, что его привело сюда.
   -- Но зачѣмъ... зачѣмъ онъ пріѣхалъ? Какъ могъ онъ это сдѣлать?..
   -- Онъ самъ объяснитъ это тебѣ, не безпокойся. Всѣ, включая даже его сестру, миссисъ Моррисонъ, были удивлены его появленіемъ. Но я считала своимъ долгомъ предупредить тебя объ этомъ. Онъ навѣрное здѣсь, гдѣ-нибудь на лодкѣ, и когда увидитъ, что пароходъ пришелъ раньше...
   Джулія вскочила:-- я ѣду домой,-- сказала она поспѣшно,-- я могу идти пѣшкомъ. Пусть Фанни побудетъ съ вами...
   Но она тотчасъ же снова сѣла. Тэй уже быстро взбѣжалъ по ступенькамъ на террасу. Миссисъ Уинстонъ дипломатично отошла въ сторону.
   Джулія старалась совладать съ волненіемъ, внезапно охватившимъ ее. Гнѣвъ и радость боролись въ ея душѣ, но, призвавъ на помощь все свое самообладаніе, она холодно сказала Тэю, когда сѣда противъ него:
   -- Я нахожу вашъ поступокъ отвратительнымъ!
   -- Такъ думаетъ и мой отецъ. Прошу васъ, не сердитесь на меня. Я не могъ удержаться, когда узналъ...
   -- Кто же сказалъ вамъ? Конечно, Даркъ. Какое коварство! Всегда вы, мужчины, поддерживаете другъ друга, когда вамъ нужно взять верхъ надъ женщиной. Но я не расположена спорить съ вами. Я сейчасъ ухожу домой...
   -- Если вы вздумаете это сдѣлать, то я обниму и поцѣлую васъ въ присутствіи всего отеля!-- рѣшительно проговорилъ Тэй.-- Никто не можетъ разслышать нашего разговора, но всѣ глаза устремлены на насъ.
   -- Никогда, никогда я не ожидала этого отъ васъ! -- прошептала она дрожащимъ голосомъ.-- Я пріѣхала сюда, разсчитывая здѣсь найти душевный покой...
   -- Слушайте, Джулія, будьте же благоразумны! Развѣ я могъ устоять отъ соблазна увидѣть васъ здѣсь, на этомъ волшебномъ островѣ? Я все бросилъ, дѣла, политику,-- все это можетъ подождать! -- Какъ только я узналъ, что вы сюда поѣхали. Ничего худого отъ этого не произойдетъ.
   -- Дэнъ,-- сказала Джулія твердо,-- тутъ что-то есть! Зачѣмъ вы пріѣхали? Это такъ не похоже на васъ. Вѣдь у васъ есть важныя дѣла и обязанности въ Калифорніи и притомъ... притомъ -- вы знаете, что мнѣ нужна вся моя сила воли...
   -- Было бы лучше, если бъ у васъ было ея поменьше,-- возражалъ онъ съ убѣжденіемъ. Онъ не рѣшался сказать ей прямо, что пріѣхалъ, въ Невисъ для того, чтобы быть около нея, когда придетъ каблеграмма съ извѣстіемъ о смерти ея мужа.-- Развѣ любовь не служитъ мнѣ оправданіемъ?-- прибавилъ онъ.-- Мысль провести съ вами двѣ-три недѣли, среди такой чудной тропической природы, была слишкомъ соблазнительна. Я внезапно почувствовалъ непреодолимую потребность видѣть васъ. Забудемъ же, что намъ скоро предстоитъ разлука, и будемъ опять молоды и счастливы!
   Джулія потупила глаза и тихо проговорила:-- мнѣ бы слѣдовало разсказать вамъ о своей матери, чтобы вы поняли, какая она. Вы никогда не переступите ея порога. Она подумаетъ, что вы явились ради Фанни. Ну, а если у нея явится подозрѣніе, что вы любите меня, замужнюю женщину... О, она была бы способна запереть меня, посадить на хлѣбъ и на воду!
   -- Ого! Это напоминаетъ старинные романы. Но я надѣюсь, что вы вылѣзете въ окно, если она запретъ васъ. Все равно, для меня вѣдь не существуетъ никакихъ запоровъ, которыхъ я не могъ бы одолѣть. Впрочемъ, вашей матери и не надо знать, что я здѣсь. Мы можемъ встрѣчаться съ вами въ разныхъ очаровательныхъ уголкахъ этого острова. Я тутъ уже открылъ такія мѣста...
   -- Я не хочу уходить изъ материнскаго дома.
   -- Ну, такъ я ворвусь въ домъ, если бъ даже мнѣ пришлось для этого убить здѣшнихъ негровъ...
   -- Джулія!-- послышался возбужденный голосъ Фанни.-- Лошади уже готовы. Тетка Марія тоже поѣдетъ...
   Фанни вбѣжала на террасу, но, увидѣвъ, незнакомаго молодого человѣка, разговаривающаго съ Джуліей, сразу остановилась. Джулія тотчасъ же поднялась ей навстрѣчу.
   -- Фанни -- сказала она.-- Это мистеръ Тэй, мой американскій другъ... Моя племянница, Фанни Иддисъ.
   -- Американецъ! -- воскликнула Фанни.-- Еще одинъ? Право же, Невисъ пробуждается къ жизни! Не думаете ли вы купить здѣсь имѣніе и развести плантацію? Вы не имѣете вида человѣка, страдающаго ревматизмомъ и пріѣхавшаго сюда брать ванны...
   Тэй рѣшилъ идти напроломъ и смѣло отвѣтилъ.
   -- Я пріѣхалъ въ Невисъ, чтобы видѣть миссисъ Френсъ. Мы дали другъ другу слово и поженимся, когда будетъ можно. Но она только что объявила мнѣ, что я не могу видѣть ее въ домѣ ея матери. Можетъ быть, вы поможете мнѣ?-- И онъ съ заискивающей улыбкой протянулъ руку молодой дѣвушкѣ.
   Фанни была настолько непріятно поражена этимъ неожиданнымъ открытіемъ, что въ первую минуту даже не могла скрыть своего разочарованія, и лицо ея приняло злобное выраженіе. Но затѣмъ ей вдругъ улыбнулась мысль играть роль, хотя бы въ чужомъ романѣ.
   -- Великолѣпно!-- вскричала она, и лицо ея прояснилось.-- Бабушка, конечно, не пуститъ васъ на порогъ. Но я васъ спрячу въ кустарникѣ. Я брошу вамъ веревку, и вы можете перелѣзть черезъ стѣну...
   -- Фанни,-- строго остановила ее Джулія,-- времена старинныхъ романовъ прошли...
   -- И очень жаль!-- прервала ее Фанни.-- На мѣстѣ мистера Тэя я бы съ этимъ не считалась...
   -- Пойдемъ,-- сказала Джулія повелительно и, протянувъ руку Тэю, прибавила:-- прощайте. Я надѣюсь, вы уѣдете на нѣмецкомъ пароходѣ?
   -- И не подумаю!
   -- Во всякомъ случаѣ -- прощайте!
   -- Нѣтъ, до свиданія!-- проговорилъ онъ съ удареніемъ и крѣпко пожалъ ея руку.
   

XXV.

   Джулія была очень сердита на Тэя, но еще больше сердита на себя. Она совершенно не знала, какъ ей быть. Тэй всегда сумѣлъ настоять на своемъ, и она не сомнѣвалась, что онъ заставитъ ее видѣться съ нимъ. Какъ устоять противъ этого? И услужливое воображеніе нарисовало ей картину встрѣчи съ Даніелемъ въ тропической рощѣ, куда онъ звалъ ее. Вѣдь она молода и имѣетъ право жигъ и бытъ счастливой. Гнѣвъ противъ Тэя испарился, и она простила ему. Для нея Невисъ былъ самымъ красивымъ мѣстомъ на землѣ. Какое счастье бродить по его живописнымъ уголкамъ рука объ руку съ любимымъ человѣкомъ!.. Но мысли ея тотчасъ же приняли другое направленіе, какъ только она увидала крышу своего родного дома, террасу и садъ. Здѣсь поцѣловалъ ее Френсъ тотчасъ же послѣ брачной церемоніи, когда онъ долженъ былъ покинуть ее и ѣхать на корабль... И вдругъ вся ея прошлая жизнь съ нимъ встала передъ ней и снова придавила ее свой тяжестью. Стонъ вырвался у нея изъ груди. Нѣтъ, нѣтъ, здѣсь, въ Невисѣ, она не можетъ встрѣчаться съ Даніелемъ!..
   Старая миссисъ Иддисъ сидѣла у стола и что-то шила. Тропическая ночь настала внезапно и все окутала темнотой. Джулія старалась разсмотрѣть лицо и фигуру своей матери, освѣщенной лампой. Какъ мало она перемѣнилась! Только какъ будто больше сгорбилась. А волосы ея все такіе же черные, какъ раньше. Должно быть, время позабыло о ней.
   Когда Джулія открыла дверь, миссисъ Иддисъ вперила въ нее свои проницательные глаза и тотчасъ же встала, опираясь на палку. Ея руки слегка дрожали, но голосъ былъ твердъ попрежнему, и осанка такая же величественная, какъ была.
   -- Я рада тебя видѣть, Джулія,-- сказала она.-- Пароходъ, должно быть, пришелъ гораздо раньше?
   Она подставила дочери свою впалую, морщинистую щеку для поцѣлуя, но нервы Джуліи не выдержали, и она. заливаясь слезами, бросилась матери на шею.
   -- Мама, скажите, что вы рады мнѣ! Я такъ несчастна, такъ истомилась!-- молила она прерывающимся голосомъ. Миссисъ Иддисъ погладила ее по головѣ, но отвѣчала все такимъ же сухимъ тономъ:-- долго ты медлила пріѣздомъ! Однако, ты должна знать, что я рада увидѣть тебя еще разъ, передъ смертью. Твои огорченія, должно быть, очень серьезны, въ самомъ дѣлѣ! Ты перенесла большое разочарованіе...
   Холодный, непривѣтливый тонъ, которымъ говорила миссисъ Иддисъ, сразу осушилъ слезы Джуліи. Она вытерла глаза и сказала:-- Прости мнѣ, мама. Объ этомъ не стоить говорить. Я просто утомилась и больше ничего. Вообще намъ, женщинамъ, приходится терпѣть много непріятностей и бороться...
   -- Ни слова объ этомъ!-- строго остановила ее мать, и глаза ея сверкнули.-- Помни, что ты не должна упоминать объ этихъ отвратительныхъ вещахъ, пока ты находишься въ моемъ домѣ. Если въ этомъ заключаются твои огорченія, то здѣсь ты можешь забыть о нихъ!
   -- Я пріѣхала сюда, чтобы забыть обо всемъ, кромѣ васъ, Невиса и Фанни. Теперь поцѣлуйте меня еще разъ, и я побѣгу, переодѣнусь къ обѣду.
   За столомъ миссисъ Иддисъ была разговорчивѣе обыкновеннаго, и въ этомъ выразилась ея радость видѣть свою дочь. Послѣ обѣда она тотчасъ же ушла въ свою комнату, но тогда Джуліей завладѣла Фанни, которая все время моргала, пока разговаривала ея бабушка. Джулія должна была удовлетворить жадное любопытство Фанни, закидавшей ее вопросами относительно лондонской жизни, развлеченій, нарядовъ и т. п. Джулія испытывала глубокую тоску и разочарованіе. Она не нашла здѣсь того, что ожидала. Ее коробило отъ словъ и обращенія Фанни. А ея мать?.. Развѣ такъ она рисовала себѣ встрѣчу съ ней? На кого опереться, кто дастъ ей силу продолжать борьбу?.. Джулія подняла штору и заглянула въ садъ, вдыхая воздухъ, напоенный ароматами тропическихъ растеній и цвѣтовъ. Гдѣ находится Даніель въ эту минуту? Не можетъ быть, чтобы онъ пріѣхалъ въ Невисъ только ради романтическихъ встрѣчъ съ нею! У него есть опредѣленная цѣль. Онъ намѣренъ увезти ее съ собой,-- заставить ее подчиниться, опутавъ ее крѣпкими узами любви. И эта мысль снова пробудила гнѣвъ въ ея душѣ и тотъ скрытый антагонизмъ, который существуетъ между полами. Она твердо рѣшила доказать ему, что у нея есть сила и твердость воли, выкованная жизнью.
   На другое утро она встала поздно, потому что мать не велѣла ее тревожитъ. Но порядокъ дома не былъ нарушенъ, и миссисъ Иддисъ, какъ всегда, сидѣла въ гостиной, за шитьемъ, прислушиваясь, не послышатся ли шаги Джуліи? Она просидѣла такъ всѣ эти шестнадцать лѣтъ, прислушиваясь!.. Однако, вмѣсто легкихъ шаговъ Джуліи, она услышала чью-то тяжелую, усталую поступь, и вскорѣ въ комнату вошла миссисъ Уинстонъ, запыхавшаяся и раскраснѣвшаяся отъ утомленія и жары.
   -- Въ самомъ дѣлѣ, тропики существуютъ не для прогулокъ пѣшкомъ!-- вскричала она, обмахиваясь и тяжело опускаясь въ кресло, возлѣ сестры. Миссисъ Иддисъ окинула ее слегка насмѣшливымъ взглядомъ и сказала:-- Надѣюсь, ты пришла не съ дурными новостями?
   -- Съ дурными? О, нѣтъ. Я принесла приглашеніе на вечеринку въ курортѣ. И потомъ... Не знаю, говорила ли я тебѣ о миссисъ Моррисонъ? Это прелестная молодая женщина, которая живетъ въ курортѣ. Я только что встрѣтилась съ нею, когда она гуляла сегодня, и какъ-то невольно пригласила ее, вмѣстѣ съ другими, чай пить къ тебѣ, въ домъ. Я чувствую теперь, что поступила необдуманно. Мнѣ надо было раньше спросить тебя.
   -- Твои друзья могутъ приходить сюда, къ чаю. Я, вѣдь, не нищая и въ состояніи угостить ихъ.
   -- Но ты такая отшельница! Мнѣ совѣстно, что я раньше не подумала объ этомъ, и теперь злоупотребляю твоей добротой... Съ тѣхъ поръ, какъ пріѣхала миссисъ Моррисонъ и ея братъ Даніель Тэй...
   Миссисъ Иддисъ вдругъ насторожилась.
   -- Мужчина женатый?-- спросила она.
   -- О, нѣтъ!-- воскликнула миссисъ Уинстонъ, многозначительно улыбаясь.
   -- Сколько ему лѣтъ?
   -- Около тридцати.
   -- Я не хочу видѣть молодыхъ людей въ своемъ домѣ.
   -- Онъ даже не посмотритъ на Фанни. Ненавидитъ молодыхъ дѣвушекъ. Это мой самый дорогой, самый любимый другъ!
   Миссисъ Иддисъ положила работу и испытующе посмотрѣла на сестру:-- Что же ты будешь дѣлать въ твои годы съ этимъ "самымъ дорогимъ, самымъ любимымъ другомъ" мужского пола?-- спросила она.
   -- Милая Дженъ, ты забываешь, что я живу въ свѣтѣ, а не такой затворницей, какъ ты!-- возразила миссисъ Уинстонъ.-- Посмотрѣла бы ты, сколько изящныхъ, сѣдовласыхъ женщинъ въ Лондонѣ катаются ежедневно, въ щегольскихъ экипажахъ, съ красивыми юношами! Обыкновенно, за экипажъ платятъ сѣдовласыя женщины. Но у меня еще нѣтъ ни одного сѣдого волоса, и за экипажъ всегда платитъ мой богатый американскій другъ, и еще за многое другое. Отчего бы мнѣ не имѣть молодого поклонника, если это возможно? Однако, я должна сознаться, что мнѣ не приходило въ голову, что онъ послѣдуетъ сюда за мной!
   -- Отвратительно!-- сказала миссисъ Иддисъ, дѣлая, брезгливую гримасу.-- Въ мое время...
   -- Ахъ, милая Дженъ, твое время давно прошло.
   -- Вижу... Но я надѣюсь все-таки, что между тобой и этимъ... молодымъ человѣкомъ нѣтъ ничего серьезнаго?
   -- А отчего бы нѣтъ?
   -- Ты старая дура, а вѣдь онъ молодой! Что жъ, ты хочешь выйти за него замужъ и сдѣлать себя и свою семью посмѣшищемъ?
   -- Замужъ! Какъ это несносно, что ты на все смотришь такъ серьезно. Просто меня занимаетъ его ухаживанье. Но я никогда не думала все-таки, что онъ поѣдетъ за мной сюда. Въ немъ много романтизма...
   -- Должно быть! Иначе развѣ онъ могъ бы влюбиться въ тебя? Слушай, Марія, чѣмъ больше я смотрю на тебя, тѣмъ больше благодарю свою судьбу, что я всю жизнь провела въ Невисѣ.
   -- Ну, а все-таки, ты не сердишься, что я пригласила къ тебѣ моихъ друзей?..
   -- Давно ни одинъ посторонній не переступалъ моего порога. Но это все равно. Вѣдь это такъ же и твой родной домъ, какъ и мой. Пусть приходятъ!
   -- О, какъ это мило съ твоей стороны!-- Миссисъ Уинстонъ уже приготовилась уходить, но потомъ, какъ будто что-то вспомнивъ, прибавила:-- Лучше не говори ничего Джуліи. Она вѣдь уѣхала изъ Лондона потому, что устала отъ людей и хочетъ отдохнуть. Она, пожалуй, убѣжитъ, когда узнаетъ, а миссисъ Моррисонъ страстно хочется видѣть ее. Вѣдь американцы съ ума сходятъ по всякимъ знаменитостямъ...
   Когда она ушла, миссисъ Иддисъ продолжала шить, прислушиваясь. Вдругъ она услышала шаги, и ея блѣдныя щеки слегка закраснѣлись. Она подняла голову, но когда Джулія вошла, она холодно поздоровалась съ ней:
   -- Здравствуй. Ты всегда спишь такъ долго?
   -- О, нѣтъ! Но я заснула только на зарѣ. Я была слишкомъ возбуждена. Съ завтрашняго же дня я буду вставать рано и гулять но тѣмъ мѣстамъ, по которымъ я гуляла въ былыя времена. Какъ часто я мечтала объ этомъ!
   -- Однако, прошло много времени, прежде, чѣмъ ты явилась сюда,
   Джулія присѣла на ручку кресла матери и, прижимаясь къ ней, сказала:-- Мама, забудемъ это! Вы сердитесь на меня, что я не пріѣзжала сюда цѣлыхъ шестнадцать лѣтъ, а я сердилась на васъ. Но моя дѣтская досада давно прошла. Теперь время простить мнѣ. Если я не пріѣзжала сюда, то только потому, что вы ни разу не позвали меня. Съ того дня, какъ герцогъ женился, вы писали мнѣ только короткія, формальныя письма, холодный тонъ которыхъ примѣнялся тогда, когда вы снова сердились на меня за что-нибудь. Вы обидѣли меня сильнѣе, чѣмъ я васъ, но не будемъ вспоминать объ этомъ. Если бъ вы знали, какъ я счастлива, что снова здѣсь, съ вами! Если бъ вы только захотѣли быть прежней, то я бы снова почувствовала себя возлѣ васъ вашей маленькой дочкой. Прошлое,-- по крайней мѣрѣ многое изъ этого прошлаго,-- представляется мнѣ какимъ-то сномъ.
   Миссисъ Иддисъ выпрямилась. Ноздри ея раздувались, и глаза метали молніи, когда она заговорила, стукнувъ о полъ свою палкой:-- Да, -- сказала она.-- Покончимъ съ этимъ разъ навсегда! Десять лѣтъ просидѣла я на этомъ мѣстѣ, раздираемая угрызеніями совѣсти,-- десять лѣтъ! Но я не могла заставить себя написать это. Только я не думала, что мнѣ придется ждать такъ долго. Я старуха, а ты молодая женщина!
   Джулія была потрясена до глубины души.-- Мама, дорогая, не будемъ говорить объ этомъ!-- проговорила она.-- Это была такая понятная ошибка съ вашей стороны. Мнѣ бы слѣдовало давно пріѣхать. Но время такъ летитъ! И потомъ... я вѣдь не подозрѣвала, я думала, что вы отдали всю свою привязанность Фанни?
   -- Фанни?-- воскликнула старуха съ нескрываемымъ презрѣніемъ.-- Дай мнѣ сказать тебѣ. Изліянія нѣжности не въ моемъ характерѣ, но мнѣ кажется, что я никого въ жизни такъ не любила, какъ тебя. Боже мой! Боже мой!.. И вотъ я сидѣла здѣсь долгіе годы и все думала, думала и ждала смерти!..
   -- Милая мама, все къ лучшему. Мнѣ нуженъ былъ суровый, жизненный урокъ, чтобы развить свой характеръ и способности.. Я надѣюсь, что вы будете гордиться мной. Только позвольте объяснить мнѣ, ради какой великой цѣли..
   -- Вздоръ! Неужели ты хочешь заставить меня повѣрить, что міръ дошелъ до этого? Драться съ полицейскими, сидѣть въ тюрьмѣ, произносить зажигательныя рѣчи передъ толпой? Что сталось съ прежними англійскими леди!
   -- Не будемъ большіе затрагивать этого вопроса. Я вижу, что это безполезно. Если вы продолжаете думать, что высшее счастье для англичанки это сдѣлаться герцогиней... Впрочемъ, довольно объ этомъ. Я бы хотѣла поговорить съ вами о бѣдненькой Фанни.
   -- Почему "бѣдненькой"?
   -- Молодость имѣетъ свои права. А вы ее лишаете этихъ правъ...
   -- Я сдѣлала для нея, что могла. Я знаю мой долгъ по отношенію къ ребенку моего сына и послѣдней представительницы моей расы. Она будетъ богата со временемъ.
   -- И только? Такова ея судьба? Быть мелкой землевладѣлицей въ Весть-Индіи? А вѣдь она мечтаетъ о любви и замужествѣ.
   -- Она не можетъ объ этомъ мечтать. Она ничего не знаетъ о такихъ вещахъ. Свою жизненность она израсходуетъ въ работѣ, такъ какъ ей теперь переданъ надзоръ за всѣмъ имѣніемъ, и съ этой обязанностью она справляется хорошо, тѣмъ болѣе, что она знаетъ, что имѣніе будетъ принадлежать ей. Молодость и красота проходятъ быстро, и я надѣюсь, пройдутъ раньше, чѣмъ испортятъ ея жизнь. Въ ней я вижу свое искупленіе...
   -- Фанни выйдетъ, замужъ, и, что всего опаснѣе,-- она выйдетъ замужъ за перваго встрѣчнаго, если только не будетъ бывать въ обществѣ и имѣть много поклонниковъ. Отель курорта открытъ, тамъ устраиваются вечера, и будутъ пріѣзжать молодые люди...
   -- Фанни не будетъ видѣть ни одного изъ нихъ!
   -- Вы думаете? Молодость вѣдь обладаетъ особенной силой притяженія. Они будутъ рыскать кругомъ этого мѣста и подстерегать ее вездѣ. Будьте же снисходительны и отпустите Фанни на вечеръ, въ четвергъ.
   -- Ни слова больше. Фанни не посѣщаетъ вечеровъ, ни въ курортѣ, ни въ другихъ мѣстахъ. Что же, ты думаешь, что я теперь могу легко измѣнить свои взгляды?.. Звонятъ къ завтраку. Дай же мнѣ твою руку...
   -- Джулія, я видѣла, вы разговаривали съ бабушкой. Что же, она, конечно, не отпускаетъ меня?" -- спросила Фанни Джулію послѣ завтрака.
   -- Нельзя было ожидать, что она сразу согласится,-- уклончиво отвѣчала Джулія,-- Впрочемъ, я и сама не поѣду на этотъ вечеръ,
   -- И все это изъ-за мистера Тэя? Какъ это все романично. Онъ такой красивый и интересный. Должно быть, очень пріятно быть влюбленной, неправда-ли? Скажите, онъ цѣловалъ васъ?
   -- Перестань болтать глупости. Лучше скажи, выбрала ты себѣ какое-нибудь платье изъ моихъ вечернихъ нарядовъ. Коллинсъ передѣлаетъ его... Дени, что вамъ нужно?
   Старый слуга съ чрезвычайно смущеннымъ видомъ остановился на порогѣ комнаты.
   -- Спаси Господи!-- проговорилъ онъ, заикаясь.-- Гость... Мужчина!..
   Фанни выхватила у него изъ рукъ визитную карточку.-- Джулія, это онъ, мистеръ Тэй!
   Джулія отвернулась, чтобы Фанни не замѣтила ея лица;-- Скажите ему, Денни, что я не могу принять его,-- обратилась она къ слугѣ.
   -- Онъ спрашиваетъ не васъ, а миссисъ Уинстонъ. Говоритъ, что она пригласила его сюда, къ чаю.
   -- Она съ ума сошла. Я сейчасъ пойду поговорю съ ней.-- Джулія поспѣшно вышла изъ комнаты, возмущенная дерзостью Даніеля.
   -- Денни, пригласите сюда господина и не тревожьте тетю. Она пошла вздремнуть,-- сказала Фанни слугѣ, когда ушла Джулія, и тотчасъ же подбѣжала къ зеркалу и поправила прическу. Она встрѣтила Тэя очаровательной улыбкой и сказала ему, что "тетка Марья сейчасъ выйдетъ".-- Но скажите, какъ это случилось, что она рѣшилась васъ пригласить?-- спросила она съ любопытствомъ.-- Молодые люди не переступаютъ порога этого дома.
   -- Я терпѣть не могу тайныхъ способовъ борьбы,-- отвѣчалъ Тэй мрачно. (Онъ былъ, очевидно, въ очень дурномъ настроеніи).-- Но обстоятельства вынуждаютъ меня. Вчера у насъ былъ семейный совѣтъ, и миссисъ Уинстонъ согласилась представить вашей бабушкѣ дѣло такъ, будто она со мной помолвлена.
   -- Какъ? Вы и тетка Марія?-- Фанни громко расхохоталась.-- Ничего подобнаго я не могла бы вообразить! Отчего вы не сказали, что влюблены въ меня? Это обмануло бы всѣхъ, а я могла отправляться съ вами на длинныя прогулки и... отводить васъ къ Джуліи.
   -- Вы забываете, что ни одинъ мужчина не позволитъ себѣ поставить дѣвушку въ такое ложное положеніе.
   -- Но бабушка не въ состояніи повѣрить такой сказкѣ!
   -- Почему! Половина свѣтскихъ дамъ въ Дондонѣ, достигнувъ извѣстнаго возраста, имѣютъ такихъ юныхъ обожателей, которые могли бы быть ихъ сыновьями, а иногда даже выходятъ за нихъ замужъ. Ваша тетушка тоже могла бы имѣть юныхъ поклонниковъ, если бы ей захотѣлось. Конечно, эта роль не по мнѣ, но что же дѣлать?.. Какъ вы думаете, увижу я Джулію?
   -- Она убѣжала, какъ только услышала, что вы пришли. Я думаю, она не хочетъ видѣть васъ. Но если вы ежедневно будете приходить сюда,-- чтобы видѣться съ теткой Маріей, конечно!--прибавила она, хитро улыбаясь,-- то я постараюсь доставить вамъ эту возможность. А если вы будете приходить, когда бабушка спитъ, то можете разговаривать со мной.
   -- Это было бы, по крайней мѣрѣ, хорошей компенсаціей,-- сказалъ Тэй, принуждая себя быть любезнымъ.-- Должно быть, вы ведете здѣсь довольно уединенный образъ жизни?
   -- Я еще ни разу не выѣзжала въ свѣтъ, и вы первый молодой человѣкъ, съ которымъ я разговариваю.
   -- Вотъ какъ!-- Тэй почувствовалъ себя слегка заинтересованнымъ.-- Однако, вы совсѣмъ не похожи на отшельницу. Какъ же вы проводите здѣсь время?
   -- Бабушка поручила мнѣ управленіе помѣстьемъ.. Цѣлый годъ она учила меня, и я думала, что съ ума сойду отъ этого ученія. Но теперь мнѣ нравится разъѣзжать верхомъ по плантаціямъ, требовать отчетъ у надсмотрщиковъ, наблюдать за работами и подгонять лѣнивыхъ негровъ. Меня всѣ боятся теперь, и мнѣ пріятно сознавать себя властительницей. Тутъ мое маленькое царство.
   -- Ого!-- проговорилъ Тэй.-- Дѣвушка вашихъ лѣтъ и... вашей наружности управляетъ цѣлымъ помѣстьемъ и заставляетъ негровъ повиноваться себѣ? Я такихъ еще не видывалъ! Что за замѣчательная семья, во всякомъ случаѣ!
   Фанни была польщена. Она не думала, что ея прозаическія обязанности могутъ возбудить интересъ въ молодомъ человѣкѣ, и только что хотѣла распространиться о жизни на вестъ-индскихъ плантаціяхъ, какъ вдругъ опять пришелъ Денни, еще, болѣе смущенный, и объявилъ, что пріѣхало много гостей.
   -- Я долженъ былъ предупредить васъ, что миссисъ Уинстонъ пригласила всѣхъ насъ къ чаю,-- извинился Даніель.
   Перепуганная Фанни совсѣмъ забыла о немъ, когда вошли гости, и ей пришлось разыгрывать роль любезной хозяйки. Впрочемъ, она справилась съ этой задачей довольно хорошо, и разговоръ уже принялъ оживленный характеръ, когда въ дверяхъ террасы показалась миссисъ Иддисъ, точно призракъ прошлаго, внезапно представшій передъ глазами современнаго общества. Старуха окинула презрительнымъ взглядомъ Фанни и Тэя, когда миссисъ Уинстонъ поспѣшно встала ей навстрѣчу и представила своихъ знакомыхъ.
   -- Добро пожаловать въ моемъ домѣ,-- сказала миссисъ Иддисъ.
   Даніель почувствовалъ себя неловко подъ ея проницательнымъ взглядомъ и подумалъ: "Вотъ такъ семейка! Это врагъ, достойный, чтобы сразиться съ нимъ!" Старуха обратилась къ Фанни съ вопросомъ, гдѣ Джулія, и когда та отозвалась незнаніемъ, то она приказала ей пойти и позвать ее. Затѣмъ, обратившись къ гостямъ, миссисъ Иддисъ пригласила ихъ сѣсть и занялась разливаніемъ чая, принесеннаго слугой. Но миссисъ Иддисъ обладала способностью обливать словно ледянымъ душемъ, даже самую веселую компанію, поэтому всѣ чувствовали себя неловко, и никому не хотѣлось разговаривать, только миссисъ Уинстонъ, помня уговоръ, старательно кокетничала съ Даніелемъ. Наконецъ, миссисъ Моррисонъ, въ качествѣ смѣлой американки, рѣшилась проломить ледъ и бойко заговорила со старухой о Джуліи, о томъ, какъ она должна гордиться своей дочерью, которая занимаетъ такое выдающееся положеніе въ свѣтѣ и такъ умна! Миссисъ Иддисъ съ нѣкоторымъ недоумѣніемъ слушала эти похвалы, не переставая наблюдать, главнымъ образомъ, Тэя, который совсѣмъ не обращалъ вниманія на кокетничанье миссисъ Уинстонъ и съ нахмуреннымъ видомъ смотрѣлъ на свою сестру. Но старуха забыла и о немъ, когда миссисъ Моррисонъ заговорила о томъ вліяніи, которымъ пользуется Джулія, стоящая во главѣ огромнаго общественнаго движенія.
   -- Она можетъ сдѣлаться нашимъ первымъ министромъ или что-нибудь въ этомъ родѣ,-- прибавилъ Пири.
   -- Вы смѣетесь надо мной?-- вскричала миссисъ Иддисъ, и чуть не выронила чашку, которую держала въ рукахъ. Однако, спохватившись, она прибавила болѣе любезно:-- Простите меня, я старуха, и многое, что совершается теперь въ свѣтѣ, поражаетъ меня. Моей дочери было предсказано великое будущее, и я была увѣрена, что она будетъ герцогиней...
   -- Герцогиней?-- перебила ее миссисъ Моррисонъ.-- Что такое въ наши дни герцогиня по сравненію съ великой предводительницей общественнаго движенія? Подумайте только обо всѣхъ герцогскихъ титулахъ, купленныхъ на новоиспеченные англійскіе доллары! Даже англійскія герцогини теперь никто! Наше время -- время личностей.
   -- Вижу; вижу!-- прошептала миссисъ Иддисъ.
   Тэй нагнулся къ сестрѣ и тономъ сдержаннаго бѣшенства шепнулъ ей, чтобы она перемѣнила разговоръ. Но въ этотъ моментъ вошла Джулія. Она почти не удостоила взглядомъ Тэя, но весело улыбнулась другимъ гостямъ и попросила чашку крѣпкаго чая. Миссисъ Иддисъ, наливая ей, бросила недовольный взглядъ на Фанни, которая, воспользовавшись перерывомъ, опять занялась Даніелемъ.-- Фанни,-- сказала повелительно старуха,-- прекрати свои старанія привлечь къ себѣ вниманіе мистера Тэя. Онъ пріѣхалъ сюда, чтобы видѣться съ теткой Маріей. Пойди и поговори съ миссисъ Мэкменусъ. Молодыя дѣвушки должны быть предупредительны къ пожилымъ дамамъ.
   Общество занялось чаемъ и кэксами, которые принесъ Денни. Тэй, вспомнивъ о своей обязанности, нагнулся къ миссисъ Уинстонъ, бросивъ умоляющій взглядъ на Джулію, но вдругъ замѣтилъ, что старая миссисъ Иддисъ хочетъ замахнуться на него палкой. Миссисъ Мэкменусъ, опасаясь, что подъ конецъ общество не выдержитъ и разразится истерическимъ смѣхомъ, попросила у миссисъ Иддисъ разрѣшенія осмотрѣть старый домъ и садъ. Миссисъ Иддисъ взяла подъ руку Джулію и предложила гостямъ идти за нею. Однако, Тэй остался, шепнувъ миссисъ Уинстонъ, что онъ ее умоляетъ освободить Джулію и прислать ее назадъ.
   -- Постараюсь,-- сказала миссисъ Уинстонъ.-- Имѣйте терпѣніе.
   -- У меня его осталось очень мало,-- угрюмо отвѣчалъ Тэй.
   

XXVI.

   Прождавъ около четверти часа, Тэй услышалъ, наконецъ, шаги и быстро обернулся. Но на террасу взбѣжала Фанни. Она сіяла торжествомъ.
   -- Мнѣ удалось таки ускользнуть отъ бабушки!-- радостно вскричала она.-- Посидимъ здѣсь и заставимъ Джулію ревновать.
   -- Она никогда не знаетъ, что я дѣлаю, и гдѣ бываю. Разумѣется, я надуваю ее... Но лучше разскажите мнѣ про Санъ-Франциско. Когда я подумаю, что никогда не увижу его!
   -- О, вы увидите. Вы будете пріѣзжать къ намъ, -- сказалъ Тэй, покоряясь своей участи и садясь рядомъ съ нею.
   -- А что, если Джулія не захочетъ ѣхать въ Америку и разводиться со своимъ сумасшедшимъ мужемъ?
   -- Она захочетъ... и вы должны помочь мнѣ.
   -- Я помогу вамъ, если вы поклянетесь, что вы увезете меня отсюда и найдете мнѣ мужа, такого же красиваго, какъ вы!
   Тэй смутился и даже покраснѣлъ отъ неожиданности ея комплимента. Онъ подозрительно посмотрѣлъ на нее. Можетъ быть, она вовсе не такъ невинна, какъ представляется?
   -- Вы встрѣтите сотни мужчинъ гораздо лучше меня,--сказалъ онъ.
   -- Я не думаю,-- возразила она, не спуская глазъ съ него.-- А всѣ такъ же богаты, какъ вы?
   -- Я нищій по сравненію со многими, которыхъ я могъ бы назвать вамъ по имени.
   -- Въ самомъ дѣлѣ? Но разскажите мнѣ про Санъ-Франциско, про все, что вы думаете, чувствуете и дѣлаете тамъ! Если бъ только вы знали, какъ мнѣ хочется узнать все... рѣшительно все!.. Но смѣйтесь надо мной. Я нисколько не похожа на Джулію. Я бы давно отдѣлалась отъ такого мужа, какъ у Джуліи. Это удивительно, какъ мало похожи люди изъ одной семьи другъ на друга! Всѣ говорятъ, что Джулія мало измѣнилась. На самомъ же дѣлѣ она совсѣмъ старая теперь. Но будь я на ея мѣстѣ, то ужъ показала бы себя!..-- Ока такъ близко нагнула къ нему свое лицо, что онъ чуть вздрогнулъ, точно отъ электрической искры.-- Слушайте, мнѣ кажется, вы все можете сдѣлать, что захотите. Обѣщанія Джуліи нисколько не успокоиваютъ меня, но если вы мнѣ пообѣщаете...
   Тэй всталъ, заложивъ руки въ карманы, и только что приготовился отвѣтить, какъ вдругъ послышался голосъ Джуліи:
   -- Фанни, дорогая, покажи огороды мистеру и миссисъ Моррисонъ. Они ждутъ тебя.-- Голосъ Джуліи никогда не звучалъ такъ нѣжно, но ея большіе сѣрые глаза смотрѣли холодно и сурово. Фанни отвѣтила недовольнымъ голосомъ и съ удареніемъ:-- очень хорошо, тетка Джулія!-- и медленными шагами удалилась изъ комнаты. Но какъ только она скрылась изъ виду, выраженіе лица Джуліи сразу измѣнилось, и ея глаза засверкали:-- Вы флиртуете съ Фанни?-- рѣзко спросила она.
   -- Да,-- холодно отвѣчалъ Тэй.-- Эта дѣвушка жаждетъ флирта, и я постараюсь удовлетворить ее, если вы предоставите меня собственной судьбѣ на этомъ дьявольскомъ островѣ.
   -- Вы не смѣете,-- вскричала она,-- нарушать душевное спокойствіе ребенка...
   -- Душевное спокойствіе тутъ не при чемъ. Оно не можетъ быть нарушено у этой дѣвушки. Если бъ она принадлежала къ низшимъ классамъ, то давно бы... Ну, вы можете увидѣть дюжины такихъ, прогуливающихся по вечерамъ на нашей главной улицѣ и ищущихъ, чтобы кто-нибудь нарушилъ ихъ душевное спокойствіе. "Сочные персики", какъ ихъ называетъ Пири, ждущіе того, чтобы ихъ кто-нибудь сорвалъ! Только случай оберегаетъ Фанни. Мужчины остерегаются роли соблазнителей, когда дѣло касается дѣвушекъ ихъ класса.
   -- Дэнъ, какъ вы можете говорить такія вещи, и притомъ о моей племянницѣ!
   -- Она тоже и моя племянница. Но я взбѣшенъ. Никогда я не былъ въ худшемъ настроеніи. Эта маленькая хитрость нисколько не помогла мнѣ. Ваша мать видитъ сквозь каменную стѣну!..
   Джулія заглянула въ садъ и, увидавъ, что ея мать сидитъ съ миссисъ Мэкменусъ и мистеромъ Пири, подошла къ Тэю и положивъ ему руку на плечо, шепнула:-- Не сердитесь на меня, Дэнъ! Если бъ вы знали, какая борьба происходитъ въ моей душѣ. Я хочу видѣть васъ и... не знаю, что мнѣ дѣлать!
   Тэй сразу смягчился и, крѣпко сжавъ ее въ своихъ сильныхъ объятіяхъ, поцѣловалъ:-- Я готовъ уѣхать со слѣдующимъ американскимъ пароходомъ,-- оказалъ онъ,-- но онъ придетъ только черезъ недѣлю. Я долженъ видѣть васъ въ теченіе этого времени. Тропики дѣйствуютъ мнѣ на нервы. Дѣлать мнѣ тутъ нечего, а воздухъ насыщенъ электричествомъ. И я недоволенъ собой! Я бы долженъ находиться въ Калифорніи. Любовь лишаетъ меня твердости. Я не могу больше, Джулія! Въ этотъ домъ я больше не приду. Но умоляю васъ, приходите завтра, въ девять утра, къ джунглямъ...
   -- Я приду,-- прошептала Джулія и отошла отъ него, поправляя растрепавшіеся волосы. Она слышала приближавшіеся шаги.
   И дѣйствительно, вскорѣ вошли въ комнату всѣ гости, а за ними вбѣжала Фанни, запыхавшаяся и раскраснѣвшаяся:-- Какъ вы думаете, что случилось?-- вскричала она,-- Бабушка отпускаетъ меня на вечеръ въ курортъ и говоритъ, что я могу ходить туда каждый день, чтобы видѣться съ миссисъ Моррисонъ. Вы положительно околдовали ее!.. Впрочемъ, не все ли равно! Мистеръ Тэй, вы поучите меня танцовать? Я вѣдъ могу научиться въ пять минутъ. А теперь я поѣду съ вами... Не безпокойтесь, Джулія! Тетя Марія, вы навѣрное утомлены? О, какой веселый день сегодня.-- И чуть не прыгая, она побѣжала одѣваться..
   Когда гости ушли, миссисъ Уинстонъ сказала Джуліи:-- Твоя мать, должно быть, потеряла голову. Завтра приходитъ сюда, крейсеръ, и завтра же вечеромъ Фанни можетъ найти жениха. Ужъ не это ли имѣетъ въ виду твоя мать, чтобы отдѣлаться отъ нея поскорѣе?..
   Въ дверяхъ появился Денни. Онъ несъ на подносѣ каблеграммы и подалъ ихъ Джуліи. Неужели ее вызываютъ въ Лондонъ? Она слегка дрожащей рукой распечатала первую каблограмму. Ишбель увѣдомляла ее, что все спокойно, и она можетъ оставаться сколько хочетъ. Другая каблограмма была отъ герцога и заключала въ себѣ слова: "Гарольдъ умеръ сегодня утромъ".-- Онъ зналъ это,-- подумала Джулія съ убѣжденіемъ. Поэтому онъ и пріѣхалъ сюда!..-- И въ ту же минуту она отказалась отъ мысли встрѣтиться съ нимъ на другой день утромъ, какъ было условлено, рѣшивъ, что раньше напишетъ ему. Онъ долженъ дать ей нѣсколько дней, чтобы обдумать все и успокоиться. Въ письмѣ она, конечно, не говорила прямо о смерти мужа. Да это и не было нужно! Даніель долженъ и такъ понять, что происходитъ въ ея душѣ.
   Но, къ несчастью, Даніель не понялъ. Онъ ничего не зналъ. Даркъ не извѣстилъ его, потому что и ему самому ничего не было извѣстно. Герцогъ, не желая напоминать о томъ, что одинъ изъ членовъ его семьи былъ сумасшедшимъ, не помѣстилъ въ газетахъ объявленія о смерти Френса, такъ что Ишбель узнала объ этомъ отъ Бриджитъ лишь нѣсколько дней спустя.
   -- Слава Богу, это кончилось,-- сказала Бриджитъ.-- Теперь я пошлю Нигеля въ Невисъ, какъ только онъ вернется. Къ счастью, Тэй сидитъ въ Калифорніи...
   -- Конечно, это будетъ очень хорошо, если Нигель женится на Джуліи,-- отвѣтила Ишбель, даже не покраснѣвъ. Но, отдѣлавшись подъ благовиднымъ предлогомъ отъ Бриджитъ, Ишбель поспѣшила на телеграфъ, чтобы послать извѣщеніе Тэю и другую каблеграмму Джуліи, предупреждавшую ее о пріѣздѣ Нигеля. Все это было получено лишь три дня спустя, а въ этотъ промежутокъ Тэй получилъ записку Джуліи, да еще притомъ переданную ему не старымъ слугой, а Фанни. Она, встрѣтивъ Денни, во время своего ежедневнаго объѣзда плантацій, увидавъ у него записку, тотчасъ же взяла ее, сказавъ, что она сама передастъ мистеру Тэю. Она разспросила озадаченнаго слугу, гдѣ найти Тэя, и тотчасъ же повернула лошадь по направленію къ джунглямъ. Она не чувствовала ни малѣйшихъ угрызеній совѣсти. Джулія, по ея мнѣнію, была слишкомъ стара, могла бы даже быть ея матерью, слѣдовательно, права молодости были на ея сторонѣ. Если она отниметъ у Джуліи возлюбленнаго, то тѣмъ лучше! Фанни далеко не была такъ невинна, какъ Джулія въ ея годы, и воображеніе ея было уже въ достаточной мѣрѣ испорчено. У нея не было гувернантки, которая бы слѣдила за ней, и она вѣдь могла наблюдать жизнь среди негровъ!
   Она увидѣла Тэя, нетерпѣливо расхаживающаго въ банановой рощѣ, и тотчасъ же замахала ему рукой.
   -- Письмо отъ Джуліи!-- вскричала она, не обращая вниманія на то, что онъ нахмурился при видѣ ея.-- Я думаю, что она не можетъ придти...-- Но Тэй почти не слышалъ, что она говорила. Онъ съ удивленіемъ прочелъ письмо, не понимая, что это значитъ? Его удивляла такая внезапная перемѣна, настроенія въ женщинѣ, которую онъ до сихъ поръ считалъ не подверженной женскимъ капризамъ. Неужели онъ долженъ потерять еще недѣлю своего драгоцѣннаго времени на этомъ чертовскомъ островѣ? Удивленіе смѣнилось гнѣвомъ, и если бъ въ Невисѣ былъ пароходъ, то онъ бы немедленно уѣхалъ. Но онъ долженъ былъ оставаться плѣнникомъ на этомъ островѣ еще на цѣлую недѣлю! Однако, онъ постарался овладѣть своими чувствами, чтобы не выдать своего огорченія проницательнымъ глазамъ Фанни. Сунувъ письмо въ карманъ, онъ поблагодарилъ Фанни за безпокойство.
   -- Мистеръ Тэй,-- сказала Фанни, и глаза ея приняли умоляющее выраженіе,-- я знаю, что Джулія не придетъ сегодня и вообще не хочетъ покидать дома въ теченіе этихъ нѣсколькихъ дней. Я думаю, что она избѣгаетъ васъ. Но... мнѣ бы хотѣлось попросить васъ... О, мистеръ Тэй! Вообразите, что я -- тетка Джулія, только снова сдѣлавшаяся молодой,-- коварно прибавила она.-- Вѣдь вы же можете вообразить это! А у меня будетъ по крайней мѣрѣ нѣчто похожее на любовное приключеніе, и будетъ о чемъ вспоминать. Сдѣлайте это.
   Тэй посмотрѣлъ на нее съ удивленіемъ, но, вспомнивъ о двухъ каблограммахъ, полученныхъ имъ въ это утро изъ Калифорніи и требующихъ его возвращенія, и о непонятномъ поведеніи Джуліи, онъ вдругъ почувствовалъ сильнѣйшее раздраженіе и желаніе не только отмстить Джуліи за ея капризы, но и какъ-нибудь провести время. Притомъ же Джулія сама вѣдь подослала къ нему Фанни, такъ какъ онъ не сомнѣвался въ томъ, что Джулія ей поручила передать записку. Однако, онъ все же испытывалъ нѣкоторую неловкость.
   -- Вы боитесь, что я влюблюсь въ васъ? -- вызывающе спросила Фанни.
   -- Можетъ быть, случится другое,-- возразилъ онъ съ дѣланною любезностью.
   -- Ну, такъ что жъ?
   -- Милая миссъ Иддисъ, имѣть любовныя отношенія съ двумя женщинами сразу слишкомъ безпокойно.
   -- А это бываетъ?
   -- Бываетъ, конечно...
   -- Хорошо. Вы можете любить меня въ Невисѣ, а Джулію приберечь для Лондона, гдѣ ей и надлежитъ оставаться.
   Тэй былъ озадаченъ. Дѣвушка эта, поразившая его своей вызывающей дерзостью, несомнѣнно, обладала обаяніемъ молодости, и, кромѣ того, составляла какъ бы неотъемлемую принадлежность тропической атмосферы острова, дѣйствовавшей на его нервы. Онъ искренно признался себѣ, что если бъ раньше встрѣтилъ ее, и именно въ Невисѣ, то непремѣнно занялся бы съ нею флиртомъ. О любви онъ даже и не помышлялъ и вообще не могъ относиться къ Фанни серьезно.-- Ну, что жъ,-- сказалъ онъ, наконецъ,-- если такъ, то разыграемъ комедію! Я готовъ...
   Фанни торжествующе расхохоталась, и, если бъ онъ не былъ такъ поглощенъ своимъ внутреннимъ гнѣвомъ и разочарованіемъ, то почувствовалъ бы тревогу.-- Ну, теперь повезите меня въ своей моторной лодкѣ, -- объявила она рѣшительно, и привязавъ свою лошадь къ дереву, взяла Даніеля подъ руку...
   Джулія, не спавшая всю ночь, обрадовалась, когда мать вдругъ прислала за ней и обратилась къ ней съ просьбой изложить ей въ краткихъ словахъ исторію женской борьбы за избирательное право.-- Я уже стара, и мнѣ трудно отказаться отъ моихъ прежнихъ идеаловъ,-- сказала она.-- Но я вижу, что времена измѣнились. Эти легкомысленныя дамы, посѣтившія меня вчера, открыли мнѣ глаза на твою судьбу. Ты никогда не будешь герцогиней и врядъ ли когда-нибудь выйдешь замужъ. Ты не можешь получить развода въ Англіи, а моя дочь, конечно, не станетъ компрометировать себя разводомъ въ американскомъ судѣ. Такъ я хочу знать, какія же жизненныя перспективы открываются тебѣ?
   Джулія не хотѣла сообщать никому изъ членовъ своей семьи о смерти мужа, пока у нея самой не созрѣетъ окончательное рѣшеніе. Чувство долга по отношенію къ женщинамъ, которыя вѣрили въ нее, видѣли въ ней сильную представительницу своего пола, заставляло ее колебаться. Сознается ли она въ своей слабости, въ томъ, что этотъ мужчина, внезапно появившійся на ея жизненномъ пути, сталъ ей дороже дѣла, которому она посвятила свою жизнь?
   Миссисъ Иддисъ съ интересомъ выслушала разсказъ Джуліи, но самое главное для нея было то, что ея дочери предстоитъ въ будущемъ играть какую-то очень важную роль въ Англіи. Великобританія въ ея глазахъ была центромъ земли, и другихъ странъ для нея не существовало. Объ Америкѣ она отзывалась, какъ о странѣ дикарей, и даже не захотѣла слушать возраженій Джуліи, сказавшей, что ее можетъ быть пошлютъ въ Америку.-- Ты должна оставаться въ Англіи!-- объявила она рѣшительно.-- И здѣсь тоже ты не должна долго оставаться. А пока ты тутъ находишься, я хочу, чтобъ все твое время принадлежало мнѣ!-- Затѣмъ старуха разспросила ее о Даніелѣ, кто онъ такой, имѣетъ ли онъ средства и, наконецъ, сказала тономъ, не допускающимъ возраженій:-- Пусть Марія выходитъ за него замужъ, это будетъ приличнѣе. Я же больше никого изъ нихъ не хочу видѣть въ своемъ домѣ. Я вѣдь никогда не нуждалась въ такомъ обществѣ!..
   Фанни опоздала къ завтраку. Она имѣла взволнованный, торжествующій видъ, но никто не обратилъ на это вниманія, Джулія была слишкомъ занята собственными мыслями, чтобы замѣчать окружающее. Она поспѣшила скорѣе уйти въ свою комнату и остаться одной. Но ея уединеніе было прервано приходомъ Денни, который передалъ ей письмо. Сердце затрепетало въ груди Джуліи, она думала, что это письмо Даніеля. Но это было посланіе отъ жительницъ Сенъ-Киттса, просившихъ ее сдѣлать докладъ о женскомъ избирательномъ движеніи въ Англіи и достигнувшихъ имъ успѣхахъ. Первымъ движеніемъ Джуліи было отказаться, но потомъ она передумала. Тутъ ей представлялся случай выяснить себѣ самой, насколько это дѣло, которое она считаетъ великимъ, захватываетъ ее. Когда она разсказала своей матери о сдѣланномъ ей предложеніи говорить въ собраніи, то къ удивленію ея мать рѣшительно заявила, что она должна согласиться.-- Это единственный случай, когда я могу услышать тебя и, можетъ быть, даже быть свидѣтельницей твоего тріумфа. Есть у тебя здѣсь тѣ газетныя статьи, гдѣ было написано о твоихъ выступленіяхъ? Если нѣтъ, то не можіешь ли ты достать ихъ? Я хочу съ этой минуты читать все, что будутъ писать про тебя... Напиши же, что ты согласна, посланный ждетъ отвѣта, завтра, въ первый разъ за эти шестнадцать лѣтъ, я поѣду въ Сенъ-Киттсъ, и можетъ быть въ первый разъ, за сорокъ лѣтъ, увижу населеніе острова, склоняющееся передъ одной изъ представительницъ семьи Иддисъ!..
   Дѣйствительно, женщины Сенъ-Киттса устроили Джуліи такой пріемъ, какого не удостоилась еще ни одна женщина въ исторіи этого острова. Самолюбіе ея могло быть удовлетворено, но въ душѣ она была недовольна собой. Она чувствовала, что въ ея словахъ не хватаю того искренняго горячаго энтузіазма, которымъ всегда были проникнуты ея рѣчи, и ей казалось, что она уже не можетъ увлечь аудиторію, какъ это бывало прежде. Однако, ее слушали съ большимъ интересомъ, и, вѣроятно, никто не замѣтилъ, что въ ея словахъ было мало чувства, и рѣчь ея была холодна. Ея появленіе въ Сенъ-Киттсѣ произвело громадное впечатлѣніе, и зала была полна. По окончаніи ея доклада, ей устроили овацію, и въ первый разъ, по истеченіи многихъ лѣтъ, гордость старой миссисъ Иддисъ получила удовлетвореніе, такъ какъ ее чествовали, какъ мать Джуліи, и окружали всевозможнымъ вниманіемъ. По возвращеніи домой, за обѣдомъ, миссисъ Уинстонъ спросила Джулію, неужели она такъ таки и не покажется въ отелѣ курорта? Она прибавила, съ удареніемъ, что Моррисоны сгораютъ отъ нетерпѣнія видѣть ее и намѣрены уѣхать съ первымъ же пароходомъ, если она будетъ лишать ихъ своего общества. Джулія замѣтила, что Фанни нахмурилась при этихъ словахъ тетки, но не придала этому значенія. А такъ какъ въ словахъ миссисъ Уинстонъ она угадала намекъ, что Тэй выражаетъ нетерпѣніе, то и отвѣчала холодно:
   -- Я вовсе не приглашала ихъ пріѣзжать сюда и не могу ничего измѣнить.
   Миссисъ Уинстонъ пожала плечами:-- Я вообще мало интересуюсь чужими дѣлами,-- сказала она;-- Ты же все равно не слушаешь ничьихъ совѣтовъ.
   -- Удивляюсь тебѣ, Марія,-- вмѣшалась миссисъ Иддисъ, не замѣчая, что Фанни заёрзала отъ нетерпѣнія на стулѣ.-- Какъ ты можешь проводить столько времени здѣсь и лишать себя общества этого молодого безумца, который, вѣроятно, жаждетъ увидѣть тебя?
   -- О, разумѣется,-- воскликнула миссисъ Уинстонъ со смѣхомъ.-- Его любовь растетъ съ каждымъ днемъ. Можно предположить, что онъ никогда и не думалъ ни о какой другой женщинѣ!
   -- Ваше счастье, тетя Марія,-- весело проговорила Джулія и вышла въ свою комнату. Слова тетки снова выдвинули передъ ней дилемму, которая столько времени мучила ее. Личное счастье или великая цѣль, которой она служила до сихъ поръ? Можетъ ли она пожертвовать своимъ личнымъ чувствомъ, заглушить въ себѣ мощный голосъ природы? Она хочетъ любить, хочетъ быть счастливой, хочетъ имѣть дѣтей отъ этого единственнаго человѣка во всемъ мірѣ! И она чувствовала, что могучій инстинктъ, проснувшійся въ ней, властно требуетъ удовлетворенія, отодвигая въ сторону все то, чѣмъ она жила до сихъ поръ. И въ первый разъ она ясно сознала, что бороться больше не въ силахъ...
   На другой день она проснулась рано утромъ и, наскоро одѣвшись, рѣшила совершить большую прогулку, чтобы успокоить свои взволнованные нервы и обдумать свое рѣшеніе. Она вышла на тропинку, по которой столько разъ гуляла въ прежніе годы, и, взобравшись на холмъ, откуда видна была дорога, ведущая къ курорту, сѣла у подножія тѣнистаго дерева. Топотъ лошадиныхъ копытъ вывелъ ее изъ задумчивости, и вдругъ она увидала, сквозь зелень, Фанни и Даніеля, идущихъ по дорогѣ и держащихъ за поводъ своихъ лошадей.
   Фанни раскраснѣлась и не спускала глазъ со своего спутника, который что-то говорилъ ей. Джулія почувствовала ударъ въ сердце. Даніель нагнулся къ Фанни и обнялъ ее...
   Въ глазахъ Джуліи появились круги. Она закрыла лицо руками и глухо застонала. Что жъ удивительнаго? Въ тотъ моментъ, когда Даніель увидѣлъ Фанни, для нея все было кончено. Онъ понялъ, что Фанни молода, а Джулія... вѣдь ей тридцать четыре года! Правда, онъ любилъ ее, но теперь онъ безумно влюбленъ въ Фанни. Джулія такъ сжала руки, что пальцы у нея хрустѣли.
   -- Что мнѣ дѣлать? Какъ мнѣ жить теперь? -- воскликнула она съ рыданіемъ и головой упала на траву. Давъ волю слезамъ, она нѣсколько успокоилась и, вспомнивъ, что мать будетъ ждать ее къ завтраку, повернула домой. Къ ея великой радости, она никого не встрѣтила по дорогѣ, и могла незамѣтно пройти въ свою комнату. Тамъ она привела себя въ порядокъ, освѣжила лицо и сошла въ столовую, гдѣ уже сидѣла миссисъ Иддисъ. Старуха не обратила вниманія на покраснѣвшіе глаза и растроганное лицо дочери. Она была слишкомъ поглощена своими мыслями, чтобы замѣчать что-нибудь, и за завтракомъ не говорила ни о чемъ, кромѣ борьбы женщинъ за избирательное право и той роли, которую сыграетъ Джулія въ этомъ движеніи.
   -- Боже мой!-- съ тоской подумала Джулія.-- Неужели я доживу до того, что возненавижу даже это слово?..
   Вечеромъ Фанни, разряженная и хорошенькая, уѣхала съ миссисъ Уинстонъ на балъ въ курортъ. Джулія бродила одна по саду и, наконецъ, утомленная, ушла въ свою комнату и прилегла на софу. Нервное возбужденіе смѣнилось глубокой апатіей. Джулія долго лежала неподвижно, но усталость взяла свое, и она задремала. Ее разбудилъ чей-то повелительный голосъ, звавшій: "Джулія! Джулія!.." Она вскочила и подбѣжала къ окну! "Дэнъ!" -- вскричала она.
   Даніель стоялъ у окна въ вечернемъ костюмѣ, но безъ шапки,
   -- Идите сюда,-- сказалъ онъ.-- Мнѣ надо говорить съ вами. Уйдемъ куда-нибудь подальше отъ дома, а то они скоро вернутся.
   Машинально повинуясь ему, Джулія сошла въ садъ, и они пошли но дорожкѣ, ведущей къ полуразрушенной бесѣдкѣ. Тамъ Джулія сѣла на скамейку и, сложивъ руки на колѣняхъ, смотрѣла на освѣщенный луной уголокъ заросшаго травой бассейна. Она ждала, чтобы Даніель заговорилъ, но онъ, видимо, былъ страшно взволнованъ и нѣсколько минутъ ходилъ взадъ и впередъ по узенькой дорожкѣ. Наконецъ, онъ остановился передъ ней и рѣзко спросилъ:
   -- Вы получили каблеграмму четыре дня тому назадъ?
   -- Да. А развѣ вы не получили?
   -- Я ничего не получилъ и просто съ ума сходилъ! Я не получалъ никакого извѣстія и готовъ былъ застрѣлиться. Только полчаса тому назадъ я получилъ, наконецъ, каблеграмму отъ леди Даркъ о смерти вашего мужа. Отчего запоздало это извѣстіе? Вѣдь вы же получили его раньше! Я былъ такъ возмущенъ вашимъ непонятнымъ поведеніемъ. И вотъ теперь я впутался въ такую исторію... о!
   -- Вы объяснились въ любви Фанни?
   -- Да, или вѣрнѣе -- нѣтъ... съ моей точки зрѣнія. Но она, конечно, смотритъ на это иначе. Я былъ такъ возмущенъ тѣмъ, что мнѣ казалось простымъ капризомъ съ вашей стороны! Я не находилъ извиненій вашему вѣроломству. Но я не подозрѣвалъ истины. Если бъ я зналъ, то я бы понялъ, какія чувства заставили васъ отказаться видѣться со мной, какъ разъ въ этотъ день. Я бѣсился, что теряю здѣсь время понапрасну, и не имѣю силъ уѣхать, тогда какъ изъ Калифорніи мнѣ шлютъ телеграмму за телеграммой, требуя моего скорѣйшаго возвращенія. И вотъ Фанни подвернулась мнѣ... Она принесла вашу записку, и я думалъ, что вы подослали ее...
   -- Я не давала ей никакого порученія. Но это все равно. Вы влюбились въ нее. Я видѣла это сегодня утромъ...
   -- Да? Вы видѣли насъ?.. Но, говорю вамъ, единственной женщинѣ, которую я люблю, что ни на минуту не придавалъ серьезнаго значенія своему ухаживанію за ней.-- И онъ передалъ свой разговоръ съ Фанни и ея просьбу разыграть съ нею комедію любви:-- Если эта комедія зашла немного далеко, то въ этомъ вы виноваты... да, вы!-- прибавилъ онъ вспыльчиво.-- Что же, вы думаете я сдѣланъ изъ дерева? Повторяю вамъ, я съ ума сходилъ!.. Понимаете ли вы, я люблю васъ, люблю..."
   -- Но вы бы женились на Фанни, если бъ встрѣтились съ нею раньше?
   -- Нѣтъ другой женщины на свѣтѣ, которую я желалъ бы имѣть своей женой, кромѣ васъ! Джулія, не искушайте меня! Я не могу оставаться здѣсь дольше, но я не уѣду безъ васъ! Помните это! Я готовъ силой увезти васъ, если вы не пойдете за мной добровольно. Вы должны пойти, должны! Мы обвѣнчаемся здѣсь, въ маленькой церкви, рано поутру, и уѣдемъ съ первымъ же пароходомъ, который выйдетъ отсюда. Скажите, Джулія, вы согласны? Вы любите меня?..
   -- Люблю,-- прошептала она такъ тихо, что онъ скорѣе угадалъ, нежели разслышалъ ея слова.

Перев. Э. Пименовой.

"Современникъ", NoNo 8--11, 1913

   
   
   
   

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru