Английская_литература
Скороспелый лорд. Часть первая

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Новая повесть.
    (The White-Witcheraft, or the srange success of Richard Oberthon).
    Перевод Дмитрия Волынцева.
    Москва, Университетской Типографіи, у Н. Новикова. 1789.

   

СКОРОСПѢЛОЙ ЛОРДЪ,

НОВАЯ ПОВѢСТЬ;

Переведена
Съ Англинскаго на Французской,
а нынѣ
съ онаго на Россійской языкъ
Димитріемъ В. Волынцовымъ.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.

МОСКВА.
Университетской Типографіи, у Н. Новикова.
1789

   

ОДОБРЕНІЕ.

   По приказанію Императорскаго Московскаго Университета Господъ Кураторовъ я читалъ книгу подъ заглавіемъ: Скороспѣлой Лордъ, и не нашелъ въ ней ничего противнаго наставленію, данному мнѣ о разсматриваніи печатаемыхъ въ Университетской Типографіи книгѣ; почему оная и напечатана ныть можетъ. Коллежскій Совѣтникъ, Краснорѣчія Профессоръ и Ценсоръ печатаемыхъ въ Университетской Типографіи книгъ,

АНТОНЪ БАРСОВЪ,

   

ПРЕДИСЛОВІЕ
ФРАНЦУЗСКАГО ПЕРЕВОДЧИКА:

   Англинское названіе сей книги: The White-Witcheraft, or the srange success of Richard Oberthon; то есть, естественное волшебство, или удивительныя приключенія Рихарда Обертона, показалось мнѣ слишкомъ долгимъ и невѣрнымъ, почему и далъ я ей имя Скороспѣлой Лордъ, ибо почелъ я оное гораздо для нее приличнѣйшимъ, а сіе-то только я въ ней и перемѣнилъ между лицами, находящимися въ семъ Англинскомъ сочиненіи, одно только неестественно, то есть бывшая у Милади горничною дѣвушкою Француженка, называемая Влюбчивою, что и сд123;лалъ, какъ кажется мнѣ, сочинитель единственно для того, чтобъ угодить своимъ одноземцамъ. Но надобно признаться; что поступилъ онъ и въ томъ умѣренно; да и за сіе заплатилъ онъ намъ тѣмъ, что въ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ сыскивался ему способной случай, критиковалъ онъ, равно какъ насъ, и самыхъ соотечественниковъ своихъ Англичанъ.
   

СКОРОСПѢЛОЙ ЛОРДЪ,
НОВАЯ ПОВѢСТЬ.

Часть Первая.

   
   Рихардъ Обертонъ достигалъ уже 18-лѣтняго возраста и учился въ Оксфортскомъ университетѣ съ 9 лѣтъ, въ томѣ намѣреніи, чтобъ по изученіи получить Докторское достоинство. Природныя его дарованія, вспомоществуемыя наставленіями его учителей, сдѣлали бы его въ краткомъ времени свѣтильникомъ Англійской Церкви, естьли бы не былъ онъ назначенъ къ другому состоянію. Онъ былъ весьма искрененъ, постояненъ, кротокъ, послушливъ, справедливъ, а прекрасное лице его и изображало въ себѣ все сіе весьма ясно; и будучи средняго роста, весьма легокъ и проворенъ, имѣлъ онъ у себя черты лица слишкомъ для мущины правильныя и нѣжныя, коихъ красота увеличалася прелестными его волосами, зубами и нѣжнымъ тѣломъ. Да хотя былъ онъ и весьма чувствителенъ, но не можно было примѣтить въ немъ сѣменъ тѣхъ сильныхъ страстей, которыя возмущаютъ ими и приводятъ въ заблужденіе сердце. Онъ получалъ ежегодно довольное число денегъ для его расходовъ и ученія, которое было единымъ предметомъ его честолюбія. Словомъ, въ то время, когда казалось, что будетъ онъ всегда спокоенъ, то вошелъ въ его комнату съ заплаканными глазами крестовой Священникъ знатнаго господина изъ Оксфортскихъ окружностей, и сказалъ ему; ахъ, бѣдной мой Рихардъ! какъ ты жалокъ! ты потерялъ у себя все; ибо Мистрисъ Галлена скончалась.
   Сія Мистрисъ Галлена была небогатая и бездѣтная вдова умершаго пивовара Сутамскаго, въ Графствѣ Варвикскомъ. Она воспитала Рихарда и платила за содержаніе его въ Оксфортѣ деньги; а Священникъ сей и былъ общій ихъ другъ.
   При сей рѣчи, Мистрисъ Галлена скончалась (коей важности Обертонъ еще не понималъ), припомнилъ онъ, какою благодарностію былъ онъ сей женщинѣ обязанъ. Душа его смутилась, сердце замирало и глаза оросились слезами.
   Плачь, плачь, другъ мой! говорилъ ему доброй Священникъ, обнимая его; я люблю сіи слезы, которыя доказываютъ доброе твое сердце. Пожалуй плачь! ибо сихъ слезъ никто опорочишь не можетъ; да и весьма онѣ сладки въ сравненіи съ тѣми, которыя должно будетъ проливать тебѣ о самомъ себѣ.
   О чемъ мнѣ еще сожалѣть, сказалъ Рихардъ, когда лишился я той, которая была мнѣ вмѣсто матери?
   Такъ, дитятко, подхватилъ Священникъ: она была тебѣ вмѣсто оной, и уже никто ее тебѣ не замѣнитъ. Ты находишься въ весьма ожесточенномъ вѣкѣ, въ коемъ не видно и самыхъ слѣдовъ человѣколюбія; да, другъ мой, Ты долженъ оставишь Оксфортъ. Мнѣ оставишь мои науки! подхватилъ Рихардъ.-- Да кто же бы помогъ тебѣ оныя продолжать? сказалъ Священникъ. Чтобъ тебѣ то доказать, то пожалуй прочти письмо жадной и скупой наслѣдницы Мистрисъ Галлены.
   Господину Боортону, крестовому Священнику, въ Воодстокскомъ замкѣ. Я нашла, государь мой, въ бумагахъ покойной сестры моей множество вашихъ писемъ и между оными послѣднее, въ которыхъ просите вы у ней непрестанно денегъ для живущаго въ Оксфортѣ молодаго ученика. А какъ наслѣдство ея весьма недостаточно къ содержанію онаго, то сестра моя надѣлала себѣ и намъ весьма много вреда, тѣми глупыми расходами, которые она для него употребляла. И такъ весьма я удивляюсь, государь мой, что въ разсужденіи вашего сана согласилися вы быть въ семъ дѣлѣ ея повѣреннымъ, хотя и надлежало бы вамъ, представить ей.... въ семъ мѣстѣ письма были три, или четыре строки вычернены...., Какъ бы то ни было: но переставши о семъ дѣлѣ болѣе ко мнѣ писать, одолжите вы услужницу вашу Анну Флюсту."
   О Боже! вскричалъ Рихардъ, возведя очи свои на небо; какимъ стыдомъ вижу я себя окруженнымъ! онъ разливается также и на самую мою благодѣтельницу!
   Остановись, другъ мой, сказалъ мнѣ Священникъ: въ сіе-то время долженъ ты призвать на помощь всю твою добродѣтель. Позабудь суровости Судьбы и не отчаявайся. Я право не знаю, по какой причинѣ Мистрисъ Галлена, которая никогда мнѣ о тебѣ не открывалась, воспитывала тебя въ неприличномъ для бѣдности твоей состояніи; умирая же не сдѣлала ничего, чтобы тебя въ немъ Поддержать, могло. Она никогда не сказывала, ей ли ты принадлежишь, и какого ты рода; нынѣ же безъ ея помощи надлежитъ тебѣ надѣяться только на одного самого себя, и имѣя въ сердцѣ своемъ посѣянную добродѣтель, долженъ ты только бояться слѣдующихъ за нею бѣдности и нужды. И такъ, другъ мой, подумай, какъ бы тебѣ ихъ отъ себя удалить....... Да чтожъ должно мнѣ, государь мой, дѣлать, перехватилъ Рихардъ, и къ кому прибѣгнуть? ибо я знаю только однихъ васъ, и почитая себя назначена нымъ къ важнымъ дѣламъ, старался жить уединенно; да хотя учившіеся вмѣстѣ со мною многіе знатные господа и предлагали мнѣ свою дружбу, но я оную отвергалъ изъ почтенія къ ихъ роду, и даже старался убѣгать обхожденія съ своими равными, для того чтобъ не произвесть въ нихъ зависти; почему и не имѣю я у себя никакого друга... Да хотя бы ты, милой мой Рихардъ, таковаго и имѣлъ, отвѣчалъ Священникъ: то не могъ бы ты получить отъ него ни малѣйшей помощи; ибо конечно онъ бы тебя теперь позабылъ и оставилъ, отъ чего и учинился бы ты еще нещастнѣе. При томъ же какъ твои товарищи суть молодыя люди, то и не могутъ они располагать своимъ имѣніемъ; да естьлибѣ и пожелали они тебѣ помочь, то тѣ отъ которыхъ они зависятъ, не позволили бы имъ учинить столь хорошее дѣло. Хотя и читалъ ты, другъ мой, многія книги, но совсѣмъ не знаешь свѣта. Въ прошедшіе вѣки Англія производила въ себѣ такихъ людей, которыя хотя снаружи и были гораздо грубѣе нынѣшнихъ; но они имѣли у себя доброе сердце, искренность и склонность къ благодѣянію. Нынѣшніе же Англичане, съ учтивымъ своимъ видомъ вдавшися въ пышность, въ распутство и въ слѣдующую за оными скупость, отреклися отъ всякаго человѣколюбія и потеряли даже и сіе благородное и благоразумное чувствованіе, которое привязывало ихъ столь сильно къ вольности, отъ чего учиняся они почти безумными, спѣшатъ наподобіе бѣшеныхъ, дабы повергнуться имъ въ объятія невольничества для того только, чтобъ могли они жить въ изобиліи и въ безпорядкахъ. Ахъ, другъ мой! какъ должно тебѣ просить помощи у какого нибудь Герцога, Лорда, или Баронетта; то, буде бы хорошія твои качества и возбудили въ комъ нибудь изъ нихъ нѣсколько жалости, могли бы удержать тебя въ его милости забытіе самого себя и непрерывная цѣпь подлыхъ рожденій. Люди же средняго состоянія, терзался гордостію и желая сравняться съ ними, подражаютъ также испорченнымъ ихъ нравамъ. Что же слѣдуетъ до подлаго народа, то онъ обезчещенъ и совсѣмъ погибъ. И такъ совѣтую я тебѣ, другъ мой, быть лучше онаго и не надѣяться на него.....
   Но что же мнѣ съ собою учинить? спрашивалъ Обертонъ гораздо съ безпокойнѣйшимъ и печальнѣйшимъ видомъ, Я уже не единожды разсматривалъ, подхватилъ Священникъ, всѣ тѣ состоянія, которыя могу я тебѣ предложить; да хотя и льзя бы было представить тебя въ какой нибудь богатой домъ, дабы быть въ немъ учителемъ дѣтей, но какъ не по лѣтамъ твоимъ имѣешь ты у себя ребячій видъ; то тебя въ сію должность никто не приметъ. Опредѣлиться же въ службу хотя и было бы очень хорошо, естьлибъ Англичане сражались для лучшихъ причинѣ; но всѣ политическія Англинскія дѣла отнюдь не согласуются съ тѣми видами, для которыхъ истощается сіе государство людьми и деньгами. Сверхъ же того для полученія самаго малѣйшаго чина надобно имѣть у себя покровителей, и сіи нѣжные воспитанные въ училищѣ члены совсѣмъ не могли бы перенесть тягостей состоянія рядоваго воина. Теперь имѣешь ты у себя чувствованія; но записавшись въ службу, можешь ты посредѣ окружаемаго палочными ударами и стремящагося на непріятеля войска совсѣмъ ихъ лишиться; да и надобно для полученія военнаго названія быть ростомъ въ два. аршина четыре вершка, и имѣть у себя отважность и терпѣніе, прочее же все почитается для него безполезнымъ, а можетъ быть и опаснымъ. Ты уже не такъ молодъ, дабы можно тебѣ было вступить въ матросы; для того что людямъ сего состоянія надобно привыкать съ самаго ихъ ребячества, и, такъ сказать, всасывать въ себя сію привычку съ молокомъ. Сверьхъ же того каждой наборщикъ оныхъ, имѣя по всѣхъ дѣлахъ своихъ цѣлью одну только прибыль и наблюденіе бережливости, не захочетъ обременить своего судна такимъ безполезнымъ человѣкомъ, каковымъ сочтетъ онѣ тебя. Хотя же и могъ бы ты вступить еще въ какое нибудь ремесло, но за выучку онаго надобны деньги. Итакъ, любезной сынъ мой, я уже содрогаюсь предложить тебѣ о томѣ единомъ способѣ, которой можетъ доставить тебѣ въ лучшей на свѣтѣ странѣ то, чемъ земля наша снабжаетъ изобильно въ самыхъ худыхъ климатахъ тѣхъ людей, которыя обитаютъ безъ всякихъ обществъ и называются дикими..... Ты долженъ вступить къ кому нибудь въ услуженіе... Мнѣ учиниться служителемъ! вскричалъ печально Рихардъ..... Да, дитя мое....: служителемъ......
   Священникова рѣчь имѣла у себя цѣлью то, чтобъ довесть сего молодаго человѣка къ сему печальному упадку по степенямъ: но онѣ отнюдь сего не ожидалъ; ибо хотя и не было у него гордости, однако какъ имѣлъ онъ у себя великость духа, то и не могъ уже безъ пролитія новыхъ слезѣ вообразить себя въ томъ бѣдномъ состоянія, въ которое хотѣли его опредѣлить. Священникъ старался оныя осушить, но никакъ до того достигнуть не могъ.
   Почто же тебѣ, любезной мой Рихардъ, столь сильно устрашаться? Хотя предлагаемое мною состояніе для тебя и низко, но инаго дѣлать уже не чего, а притомъ добродѣтель можетъ усладить все; и какъ имѣешь ты у себя такой разумѣ, какимъ не снабдѣны отъ природы другіе служители: то, будучи прилѣжнымъ къ своей должности, учинишься ты нужнымъ господамъ своимъ, за что они тебя и полюбятъ. И такъ вмѣсто того, чтобъ проводить тебѣ жизнь свою въ праздности, какъ дѣлаютъ то твои сверстники, старайся произращать втайнѣ сѣмена познанія и получить успѣхи въ твоихъ наукахъ, отъ чего можетъ быть нѣкогда и произойдешь ты въ люди, также какъ другъ мой Пичманъ. Сей господинъ находился въ службѣ у бывшаго въ Константинополѣ Посланника нашего Сиръ Карла Герфорда; и какъ оказывающаяся въ сей столицѣ весьма часто зараза и нѣкоторой другой случай лишили сего Министра обоихъ его Секретарей, а Сиръ Герфорду должно было отправлять важныя и тайныя письма; то сей Посланникъ, зная, что пріятель мой Пичманъ писалъ довольно хорошо, былъ весьма молчаливъ и честенъ, употребилъ къ тому его; да и былъ имъ чрезвычайно доволенъ. Но начто мнѣ тебѣ болѣе сказывать; ибо сей другъ мой отбылъ нынѣ въ Норфолькское Графство съ полученіемъ 100 фунтовъ стерлинговъ годоваго жалованья и пользуяся дружбою всѣхъ его знакомыхъ. Пожалуй будь терпѣливъ, которая добродѣтель и бываетъ гораздо нужнѣе вовремя униженія, нежели при возвышеніи, тѣмъ больше, что таковые упадки бываютъ тогда гораздо чувствительнѣе. Но со всемъ тѣмъ должно сохранишь въ себѣ нѣсколько твердости, которая будетъ вспомоществовать главнымъ образомъ при рѣшеніи твоемъ во время вступленія въ услуженіе и въ продолженіи онаго; почему и увидишь ты, что можно находиться въ самомъ низкомъ состояніи, и не заслужить никакого презрѣнія.
   Хотя предложенной Рихарду способъ и весьма возмущалъ его, но ему представляли оной нужнымъ; малая же опытность и препятствовала ему вымыслить честнѣйшія средства. А какъ должно было рѣшиться, то и взялъ онъ сторону кроткихъ и склонныхъ къ вѣроятію людей, и попирая ногами свое честолюбіе и даже самой разумъ, предался онѣ совершенно въ волю своего друга.
   И такъ должно было проститься съ университетомъ, съ Начальникомъ онаго и съ малымъ числомъ знаемыхъ имъ въ Оксфортѣ людей. Священникъ помогъ ему исправить сіи малыя должности; а смерть матери и отъ того произшедшія хлопоты и были вымышленною причиною отъѣзда ихъ, которой былъ отсроченъ только до вечера. Рихардъ, продавши все то, что было ему безполезно въ новомъ его состояніи, садится позади своего друга и пріѣжжаетъ съ нимъ въ Воодстокской замокъ.
   Священникъ открываетъ ему свое расположеніе, и вмѣстѣ съ нимъ взятыя имъ мѣры, къ исполненію онаго. Ты имѣешь у себя, другъ мой, только 25 гвиней, чего очень мало; почему и долженъ ты какъ можно спѣшить сыскать себѣ мѣсто. Удались изъ Оксфортскихъ окружностей; да и нѣтъ мнѣ нужды сказывать тебѣ о причинѣ сего моего совѣта. Я имѣю у себя сродника, которой находится Священникомъ въ маленькой деревнѣ Бюторфъ, въ Графствъ Девонскомъ, не весьма далеко отъ Экчестера. Хотя приходъ его и очень малъ, однако пользуется онъ почтеніемъ въ сей странѣ. Я обѣ тебѣ уже къ нему писалъ, и увѣдомилъ его о той части твоей исторіи, которая можетъ его склонишь къ твоей пользѣ; на что онъ мнѣ и отвѣчалъ, что надѣется онъ гдѣ нибудь тебя помѣстить; почему возьми мою лошадь и ступай туда скорѣе.
   Рихардѣ пріѣжжаетъ въ Бюторфъ; духовной принимаетъ его хотя и милостиво, но съ нѣкоторымъ презрѣніемъ. Бѣдной малой! сказалъ онъ ему, я учиню для тебя все, что только мнѣ можно. Хотя мѣста здѣсь и очень рѣдки, однако будешь ты весьма нещастливъ, естьли чрезъ два мѣсяца какой плутъ служитель не будетъ выгнанъ изъ какого хорошаго дому въ сосѣдствѣ. Когда же сіе случится, то я тебя и представлю: да и льщусь, что тебя примутъ; а тогда-то и будешь ты воленъ поступать, какъ хочешь.
   Онъ не предвидѣлъ, что будетъ ему трудно сыскать столь низкую должность; почему и спросилъ онъ у сего Священника важнымъ образомъ, есть ли Англичане между служителями тѣхъ домовъ, о которыхъ онъ ему сказывалъ? Духовной отвѣтствовалъ ему, что въ нихъ другихъ и не принимаютъ. Отвѣтъ сей подалъ ему поводъ къ новому удивленію. Какъ можно найти столько людей, ищущихъ служить, у вольнаго народа? Онъ, бывши въ училищѣ, почиталъ народъ свой за обывателей Спарты и Рима, и можетъ быть думалъ, что они окружены Илотами, или Капподокійскими невольниками, и заключилъ, что общее благоденствіе какой нибудь земли не всегда производитъ вліяніе на частныхъ людей, и что сыщется въ Англіи много таковыхъ нещастныхъ, каковъ былъ онъ; для того что одна только совершеннѣйшая нужда можетъ убѣдить Англичанина унизить себя выборомъ столь подлаго состоянія.
   Рихардъ обиталъ въ Бюторфѣ въ бѣдномъ кабакѣ, содержался довольна худо, и надѣлся ни милость новаго своего покровителя, тратилъ, въ разсужденіи своего достатка, слишкомъ много. Уже три мѣсяца прошло въ семъ печальномъ состояніи: способы къ поддержанію истощались; да хотя пустыхъ мѣстъ было и много, однако другіе его предупреждали. Хотя и былъ онъ представляемъ нѣкоторымъ, но показался имъ слишкомъ нѣжнымъ и слабымъ. Наконецъ въ нѣкоторый день прислалъ по него духовной, и по прибытіи его сказалъ:, другъ мой! тебѣ уже мѣсто найдено. Становясь за моею каретою и поѣдемъ въ Клостернъ къ Баронету Сиръ Томасу Нетлингу: ты будешь находиться въ службѣ у Маладіи жены его, да и не можешь попасть въ лучшій домъ." А какъ карета Священникова была уже готова, то они въ ней я поѣхали.
   Баронетъ Сиръ Георгій Нетлингъ былъ одинъ изъ богатѣйшихъ сего состоянія людей; отъ роду 45 лѣтъ, ни пороченъ ни добродѣтеленъ. Какъ деньги раздавалъ онъ весьма охотно, то и легко было усмотрѣть, что былъ бы онъ щедръ, естьлибъ не родился чрезмѣру богатымъ; но въ самой своей младости былъ онъ окруженъ льстецами и плутами, и послѣ многочисленныхъ случившихся съ нимъ въ обществѣ ихъ произшествій увѣрился онъ, что люди не стоили того, чтобы имъ помогали; почему и можно было сказать, что онъ не раздавалъ свои деньги, но разточалъ. А какъ былъ онъ не очень твердъ и имѣлъ немалую нужду въ другихъ людяхъ, то хотя и обращался въ обществахъ, но не вдавался въ оныя. Онъ держалъ у себя для сосѣдственныхъ дворянъ столѣ, но отнюдь ихъ не поилъ; ѣздилъ на охоту до устали, для одного только вида. На конскихъ ристаніяхъ не казался никто столь задорнымъ и ревностнымъ, гдѣ бился онъ обѣ великіе заклады, и для становленія денегъ посылалъ вмѣсто себя туда человѣка. Днемъ живалъ онъ въ Лондонѣ по трактирамъ, но находился всегда въ трезвости; ночью же бывалъ онъ во всѣхъ тѣхъ домахъ, гдѣ бывали игры и большія собраніи; гдѣ хотя и наблюдалъ онъ важной видъ, но изъ онаго не происходило ничего дѣльнаго. Будучи иногда на позорищахъ, мѣшался онъ между народа; для того чтобъ показать себя народочтительнымъ. Находяся же въ Фонсалѣ и Реинлавѣ, танцовалъ онъ съ служанками, дабы почитали его распутнымъ. Онъ ѣздилъ ко Двору, чтобъ думали его быть знатнымъ господиномъ; обходился съ Герцогами и Лордами, искалъ всякими образы ихъ дружбы; надѣялся, что наконецъ станутъ считать наровнѣ съ ними и его самаго, не думая, что позабылъ о началѣ его благородства только онъ одинъ, которое было еще очень ново; и находяся Членомъ Нижняго Парламента, былъ онъ всегда преданъ Министерству, каково бы оно ни было, таковъ то-былъ Сиръ Георгъ въ обществѣ; но въ домѣ своемъ обходился довольно хорошо: былъ добръ къ своимъ слугамъ, но нѣсколько склоненъ къ вспыльчивости, и будучи объятъ самолюбіемъ, все то, что ему ни принадлежало, казалось ему гораздо дороже, нежели чего оно стоило. Купленная имъ за 30 гвиней лошадь, простоявъ въ конюшнѣ его недѣлю, стоила уже, по мнѣнію его, 60. Сіе же самое пристрастіе распространялося также до богатства его, семейства и до самыхъ слугъ. Одна только супруга его Лэди Нетлинга была изъ его стяжанія та вещь, которою онъ не хвасталъ. Онъ говорилъ объ ней какъ посторонній человѣкъ, жилъ съ нею холодно, и только разсматривая его подъ симъ однимъ видомъ, можно было возъимѣть къ нему почтеніе, хотя впрочемъ по нраву его и не льзя было счищать его не только за истиннаго Англичанина, но ниже за единаго изъ знатнѣйшихъ сихъ трехъ Королевствъ Пера.
   Лэди Нетлинга, будучи моложе своего мужа нѣсколькими годами, научилася отъ него, и сдѣлалася таковою же, какъ и онъ.
   Въ молодости своей ѣздила она въ Парижъ. Все ей тамъ скучало, все казалось отвратительно и несносно. По возвращеніи же своемъ въ Лондонѣ и въ Графство Девонское она только и говорила о прекрасныхъ вещахъ, видѣнныхъ ею во Франціи..... Да хотя и была она хороша только въ своей юности, однако сохраняла еще нѣкоторые признаки красоты; почитала себя разумною и хотѣла привлечь на себя вниманіе. Какъ бы то ни было, она достигала своего намѣренія, разсказывая о смѣтныхъ дѣлахъ, происшедшихъ въ уѣздѣ, а въ ономъ о городскихъ развращеніяхъ; почему въ Лондонѣ и казалась она экономкою, говорила всегда о деревенскихъ дѣлахъ, и непрестанно хвалила утѣхи сельской жизни. Возвратяся же въ свой замокъ говорила она единственно о городскихъ, и произшедшихъ у Двора приключенъ ихъ, о театральныхъ представленіяхъ, о хорошихъ мущинахъ и о бывшихъ во вкусѣ романахъ. Она почитала всѣхъ деревенскихъ дворянъ за глупцовъ и не-вѣждъ; принимала женщинъ съ огорчительною учтивостію, смѣшанною съ нарочно выдуманнымъ и весьма неучтивымъ пренебреженіемъ. Сообразуясь съ сими поступками, можно только было жить съ Лэди Нетлингою и съ ея мужемъ.
   Миссъ Доротея Нетлинга, единой плодъ союза Баронета съ его супругою, была назначена родителями своими къ знатнѣйшему супружеству. Она присовокупляла къ великой красотѣ кроткое и чувствительное сердце, также и хорошій нравъ. Воспитаніе ея было, пренебрежено; потому что качество родителей ея не позволяло имъ имѣть за нею надлежащаго смотрѣнія: оба они не имѣли къ тому способности и даже до нѣкоторой степени родительской любви. Главнѣйшее достоинство Миссъ Доротеи въ глазахъ отца ея было то, что была она его дочь; Лэди же Нетлингъ казалась она столь пригожею, что не хотѣла везти ее въ Лондонъ, и думала, что уѣзднаго обхожденія было довольно для наученія ее свѣтскимъ обращеніямъ; почему и содержала она ее въ ея комнатѣ, не желая, чтобъ пріобрѣла она свѣденіе о свѣтѣ, различныя познанія и способности.
   Сія дѣвица, которой разумъ изощрялся въ уединеніи, въ которомъ ее воспитывали, имѣла отъ рожденія своего семнадцать лѣтъ. Она не пренебрегала ничего, что могло быть ей полезнымъ къ воспитанію, къ которому ее не допускали. Мать ея приняла въ домѣ свой для одного только виду и по одной своей прихоти Италіянскаго учителя, у которого молодая дѣвица скрытно и научилась очень много, и переняла довольно хорошо Французской языкъ у Миладиной горничной дѣвушки, которая была Француженка.
   Таковы-то были назначенные для Рихарда господа. Замокъ ихъ Клостернѣ, гдѣ по большой части они жили, лежалъ отъ Бюторфа въ 6 миляхъ. Путешественники наши скоро оныя переѣхали. Докладываютъ, что духовной привезъ новаго служителя; спрашиваютъ о немъ, откуда и разсматриваютъ видъ его. Но всѣ сіи обстоятельстства не столь нужны, чтобъ быть имъ описаннымъ. Чрезвычайное смущеніе и стыдъ Рихардовъ было нѣчто новое при столь обыкновенной вещи: настоящее и будущее весьма его смущало; да и не отвѣчалъ онъ на вопросы господъ своихъ ни слова, а говорилъ за него духовной, которой былъ уже обо всемъ увѣдомленъ приходскимъ Священникомъ. Рихардъ подобно виновному, надъ коимъ хотятъ заключить приговоръ, боялся быть принятъ, и дрожалъ со страху, чтобъ не было ему отказано. Но прекрасной его видъ, хотя и былъ тогда въ разстройкѣ, казался еще прелестнѣе.
   Краска покрывала лобъ его и придавала тѣмъ лицу его большую живость. Да хотя и имѣлъ онъ опущенныя руки и потупленные въ землю глаза, но видъ его являлся благороднымъ и прекраснымъ, почему и самое молчаніе его казалося вразумительнымъ.
   Милади приказала Влюбчивой, такъ-то называлась комнатная ея дѣвушка Француженка, примѣрять на него ливрею; а надѣтое на него платье, будучи совсѣмъ новымъ, и пришло ему въ самую пору. Госпожа, будучи довольна онымъ, приказываетъ служанкѣ свести новаго ихъ служителя обѣдать, что она и исполнила съ великимъ удовольствіемъ.
   Ну, Рихардъ! вить зовутъ тебя такъ? дѣло твое пошло на путь: ты понравился Милади, что и очень мудрено, для того что рѣдко кто ей покажется; поѣшь этого Экчестерскаго сыра. Это полпиво очень хорошо, да и пьемъ мы его всегда,"... Онѣ не ѣстъ, а только проливаетъ слезы..... О чемъ же ты плачешь, Рихардъ? Конечно отъ радости: ты чувствуешь свое щастіе, съ чемъ тебя и поздравляю. Ѣшь же поглядишка на меня. Глаза твои слишкомъ хороши. Право съ самыхъ тѣхъ поръ, какъ выѣхали мы съ Миладіею изъ Парижа, не видала я тебѣ подобнаго..... ѣшь же.
   Ряхардъ склонился на прозьбу дѣвушкину..... Ну, теперь я довольна, продолжала Влюбчивая; выпей же сей стаканъ..... Ты начинаешь становишься веселѣе.... и будешь мнѣ другомъ; да я