Альбала Антуан
Замужество Люсили

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

   

Замужество Люсили

Повѣсть Антуана Альбала.

I.

   Подъ старыми платанами площадки Белькомба въ покойномъ креслѣ сидѣла мадамъ де-Мероль и, разсѣянно глядя на дали, позолоченныя мягкимъ осеннимъ солнцемъ, бесѣдовала со священникомъ и съ двумя пріятелями Поля, пріѣхавшими провести у нея это утро.
   Священникъ попросилъ позволенія остаться въ шляпѣ изъ опасенья свѣжести вѣтра. Это былъ человѣкъ лѣтъ шестидесяти, но еще очень бодрый, съ аскетическимъ лицомъ янсениста, худой, какъ гвоздь. Говорилъ онъ не иначе, какъ съ улыбкой на губахъ. Но сквозь его улыбку проскальзывало страдальческое выраженіе, по впалымъ щекамъ пробѣгала легкая судорога, обличавшая усиліе сохранять неизмѣнно добродушное выраженіе.
   Морисъ и Альфредъ покачивались на своихъ креслахъ и слѣдили глазами за Люсилью, разставлявшею цвѣты на концѣ площадки.
   Разговоръ шелъ о предстоящемъ пріѣздѣ къ вечеру Поля и миссъ Сусанны Ирвингъ.
   -- Признаюсь,-- сказалъ Альфредъ,-- все, переданное вами, въ высшей степени возбуждаетъ мое любопытство... Молодая американка путешествуетъ одна-одинёшенька, объѣзжаетъ Италію въ сопровожденіи молодого художника, отправляется въ Марсель за Полемъ, чтобы привезти его къ намъ... Съ большимъ нетерпѣніемъ жажду я взглянуть на эту интересную особу.
   -- Вы никогда, стало-быть, не знавали американокъ въ то время, какъ проходили свои юридическіе курсы?-- весело отозвалась мадамъ де-Мероль.-- Не всегда же вы были товарищемъ прокурора и лишь недавно получили мѣсто при судѣ въ Рошевьелѣ.
   -- Увы! въ Э нѣтъ ни одного янки, а молодыя дѣвушки, въ мое время, еще не являлись на юридическіе курсы. Быть-можетъ, потому-то и скученъ такъ этотъ городъ. Къ тому же, вы знаете, я никуда не уѣзжалъ изъ Прованса.
   -- Вы говорите, что эта молодая дѣвушка одна путешествуетъ съ молодыми людьми?-- спросилъ удивленный кюре.
   -- Да совсѣмъ нѣтъ,-- возразила мадамъ де-Мероль,-- мадемуазель Сусанна путешествуетъ всегда одна, и только когда спутникамъ вздумается увязаться слѣдомъ за нею, она предоставляетъ имъ въ этомъ полную свободу, пользуется ихъ услугами безъ всякихъ церемоній. Настоящій мальчишка... Знаете, менѣе стѣснительно быть американкой, чѣмъ быть вдовой... Я, напримѣръ, хоть и вдова, не посмѣю допустить кого-нибудь слѣдовать такъ за собой изъ города въ городъ. Я и ѣзжу, впрочемъ, очень мало, живу круглый годъ въ деревнѣ, какъ вамъ извѣстно. Завѣрить васъ могу лишь въ томъ, что мадемуазель Ирвингъ дѣвушка совершенно безупречная и всѣми уважаемая. Въ Ниццѣ я была знакома съ нею достаточно близко для того, чтобы быть убѣжденной въ этомъ...
   -- Даже убѣжденной...-- проговорилъ Морисъ, улыбаясь.
   -- Да, вполнѣ убѣжденной... Стоило только взглянуть на тѣхъ господъ, которые воображали, будто она отдаетъ имъ предпочтеніе передъ другими. Мадемуазель Ирвингъ держитъ себя съ ними, какъ королева съ своими придворными. Она обѣщала мнѣ пріѣхать сюда... Зная, что мой племянникъ въ Марсели, она телеграфировала ему, назначила день, когда заѣдетъ за нимъ, и вотъ теперь везетъ его къ намъ.
   -- А Поль давно знакомъ съ нею?-- спросилъ Морисъ.-- Зимой въ Парижѣ я видался съ нимъ каждый день и про нее ни разу не слыхалъ.
   -- Онъ познакомился съ нею позднѣе къ Сенъ-Рафаэлѣ у моей сестры, когда я гостила у нея недѣли три. Этого -- болѣе, чѣмъ достаточно. Мадемуазель Ирвингъ завладѣетъ кѣмъ угодно въ пять минутъ... пожметъ руку, и вы дѣлаетесь ея лучшимъ другомъ... Вначалѣ она шокировала немного Поля...
   Мадамъ де-Мероль улыбалась, глядя на священника, не проронившаго ни одного слова изъ разговора и слѣдившаго за всѣми своими маленькими, проницательными и зоркими глазками.
   -- И мнѣ это понятно,-- сказалъ Морисъ,-- Поль человѣкъ въ высшей степени корректный! Когда я бываю въ Парижѣ,-- а я бываю тамъ каждый годъ,-- Поль такъ и слѣдитъ за мной. По-настоящему слѣдитъ, боится, какъ бы я не оказался ужъ очень деревенщиной съ тѣхъ поръ, какъ занялся хозяйствомъ въ Провансѣ. Надо видѣть, съ какимъ усердіемъ онъ заботится о томъ, чтобъ я переодѣвался или мѣнялъ галстуки въ извѣстные часы! Сколько хлопотъ о томъ, чтобъ я не сказалъ какой нибудь глупости!... Онъ совѣтуетъ мнѣ, обучаетъ меня... Это очень забавно!
   -- И очень полезно,-- замѣтилъ Альфредъ, поглаживая свои баки юнаго члена магистратуры.
   Кюре кашлянулъ раза два-три и, слегка наклонившись на креслѣ, проговорилъ:
   -- Повидимому, мосьё Поль любитъ американскій жанръ. Мосьё де-Болье, только-что пріѣхавшій изъ Парижа, говорилъ мнѣ сегодня объ этомъ.
   Мадамъ де-Мероль покачала головой. Добрая и прямая душа свѣтилась въ ея прекрасныхъ глазахъ.
   -- Вы полагаете, господинъ аббатъ? Какъ бы ни было, несомнѣнно одно, что миссъ Ирвингъ -- прелестный товарищъ. Мнѣ лично она очень нравится и оказала даже нѣсколько услугъ въ Сенъ-Рафаэлѣ, вотъ почему я и пригласила ее погостить у насъ нѣсколько дней, зная, что въ октябрѣ она будетъ проѣздомъ въ Марсель. Люсиль не знакома съ нею, но уже очень ею заинтересована, хотя и робѣетъ немного при мысли, что молодая двадцатидвухлѣтняя дѣвушка пишетъ статьи объ искусствѣ, о литературѣ, о политикѣ и уже не знаю о чемъ еще...
   -- Пишетъ она по-англійски?-- спросилъ священникъ.
   -- Да, въ одной изъ нью-йоркскихъ газетъ, гдѣ ея отецъ состоитъ однимъ изъ редакторовъ. Она пишетъ также въ газетѣ Время.
   -- А такъ какъ его-то у меня и не хватаетъ на чтеніе...-- вставилъ Морисъ, любившій щегольнуть острословіемъ.
   Пріятель погрозилъ ему тросточкой.
   -- Опять съ каламбуромъ! Какъ тебѣ не стыдно!
   Кюре разсмѣялся. Мадамъ де-Мероль продолжала:
   -- Вы понимаете, конечно, что у нея нѣтъ недостатка въ друзьяхъ, готовыхъ помогать ей... Она хорошенькая, остроумная, очень бойкая... а иногда выходящая изъ себя до неистовства! И тогда дѣлается совсѣмъ какъ дикая, зубы стиснуты, щеки пылаютъ...
   -- Въ роду у нея были плантаторы?...-- сказалъ Альфредъ, смѣясь.
   -- Хижина дяди Тома!-- добавилъ Морисъ, покусывая ручку своей тросточки.
   -- Есть женщины, которыя въ минуты раздраженія бьютъ посуду,-- продолжала мадамъ де-Мероль.-- Я предпочла бы ужъ это... Въ душѣ она совсѣмъ не злая, не пугайтесь. Отличная она дѣвушка, очень простая, очень естественная.
   -- Поѣздъ приходитъ въ пять часовъ на вашу станцію?-- спросилъ Морисъ, вынимая часы.
   -- Да, экипажъ поѣхалъ за ними. Мой племянникъ знаетъ, что у меня гости и что я его не встрѣчу.
   -- А что говоритъ мадемуазель Люсиль?-- полюбопытствовалъ священникъ въ то время, какъ молодые люди смотрѣли на дѣвушку, поливавшую свои цвѣты.
   -- Моя дочь въ восторгѣ, мечтаетъ о разныхъ экскурсіяхъ.
   Кюре задумчиво склонилъ голову. Мадамъ де-Мероль подвинула къ нему свое кресло.
   -- Вы недовольны, мой дорогой кюре? Да, я забыла сказать: мадемуазель Ирвингъ католичка, самая настоящая католичка, большая поклонница кардинала Гибсона.
   -- Я это зналъ,-- сказалъ священникъ.
   -- Въ воскресенье, если пожелаете, она будетъ играть на органѣ, она хорошая музыкантша.
   -- Обладаетъ всѣми талантами!-- воскликнулъ Альфредъ, разводя руками.
   -- Поучитъ меня уходу за моими виноградниками!-- добавилъ Морисъ.
   Хозяйка улыбнулась обоимъ пріятелямъ.
   -- Я разсчитываю на то, что вы отъ нея ни въ чемъ не отстанете. Одного Поля на это не хватитъ. Она обожаетъ общество молодыхъ людей, прогулки верхомъ, всевозможныя игры и, въ особенности, танцы вечеромъ. Съ нею не соскучитесь, предупреждаю васъ...
   Разговоръ оборвался, при звукахъ свѣжаго молодого голоса Люсили, бѣгомъ приближавшейся къ сидѣвшимъ на площадкѣ. Молодая дѣвушка въ розовомъ платьѣ была ослѣпительна издали съ своими большими голубыми глазами, опушенными длинными рѣсницами. Подъ ея легкой соломенной шляпкой блестящимъ ореоломъ лежали волны свѣтлыхъ волосъ, а беззаботность, живость движеній, искренняя веселость и задушевный смѣхъ придавали ей видъ пансіонерки, довольной своими каникулами.
   -- Вотъ,-- говорила она, вытирая руки платкомъ,-- все у меня и готово!... Прохладительные напитки подадутъ въ моей бесѣдкѣ, Поль любитъ курить подъ деревьями. Черезъ полчаса онъ будетъ здѣсь. Какъ я рада!... Смотрите, мосьё Морисъ, хорошо я разставила цвѣты?.... Жерменъ, вы открыли фонтанъ? Я непремѣнно хочу, чтобы фонтанъ былъ пущенъ. У насъ праздникъ сегодня! Знаешь, maman, запрягли Ройяля... онъ рысистѣе, довезетъ скорѣе...
   -- Вы знаете толкъ въ лошадяхъ, мадемуазель?-- сказалъ Морисъ.
   -- Я? Нѣтъ, ѣзжу верхомъ и только.
   -- Я никогда не видалъ васъ на лошади.
   -- Неужели? А господинъ кюре видалъ. Господинъ кюре, я хорошо ѣзжу верхомъ?
   -- Очень хорошо, насколько я могу судить...
   -- Тише, экипажъ!... Нѣтъ, это булочникъ везетъ хлѣбы.
   Она ходила взадъ и впередъ по площадкѣ, потомъ захлопала въ ладоши.
   -- Какъ же удивится Поль, когда увидитъ мой садъ!
   -- Вашъ новый садъ?-- сказалъ священникъ, не переставая улыбаться.
   -- Да, тамъ, за этими жимолостями... Я все сама сѣяла и лопаткой сама работала! Весело, весело будетъ!... Жерменъ, билліардъ въ порядкѣ? Вы поставили цвѣты, какъ я вамъ говорила?... Maman, играетъ она, мадемуазель Сусанна, на билліардѣ?
   -- Пари на два луи, что сильнѣе ея игрока нѣтъ!-- сказалъ Морисъ.
   Люсиль стояла передъ матерью, держа и слегка раскачивая ея руки.
   -- Не будь же такимъ ребенкомъ,-- проговорила мадамъ де-Мероль, привлекая ее къ себѣ и цѣлуя въ лобъ.
   -- Почему? Развѣ дурно быть ребенкомъ, господинъ кюре?-- обратилась Люсиль къ священнику.
   -- Напротивъ, мадемуазель, это единственное счастье въ этомъ мірѣ, быть можетъ. Къ тому же вамъ уже двадцать лѣтъ, и немного времени остается на то, чтобы быть ребенкомъ... очень немного!
   Старый священникъ смотрѣлъ на нее добродушно и любовно, а мать говорила тихо:
   -- Что подумаетъ о тебѣ твой кузенъ, если ты будешь держать себя какъ маленькая дѣвочка?
   Люсиль стала серьезною и, въ свою очередь, спросила у матери на-ухо:
   -- Ты думаешь, онъ останется недоволенъ?
   Мадамъ де-Мероль встала съ кресла.
   -- Я покину васъ на нѣсколько минутъ. Надо распорядиться... скоро пріѣдутъ.
   -- Господинъ аббатъ,-- сказала Люсиль,-- мнѣ нужно поговорить съ вами.
   Священникъ поднялся.
   Дѣвушка граціознымъ движеніемъ обратилась къ молодымъ людямъ:
   -- Я не такая, какъ вы, язычники! У меня есть дѣла съ господиномъ кюре, съ моимъ милымъ господиномъ аббатомъ.
   Она удалилась, взявши подъ руку священника.
   -- Еслибъ вы знали, господинъ аббатъ, какъ я рада видѣть Поля!
   -- Я это знаю,-- отозвался старикъ, улыбаясь.
   Вся чистая душа дѣвушки свѣтилась въ ея полудѣтскихъ глазахъ. Она говорила и слушала съ наивнымъ вниманіемъ, дѣлавшимъ ее еще болѣе похожею на ребенка.
   -- И это все, что вы хотѣли мнѣ сказать?-- продолжалъ священникъ.
   -- О! простите... Я такъ разсѣяна... Не то я хотѣла сказать. Для дѣтей угольщика все готово, я сама шила... Maman находитъ, что рубашки слишкомъ тонки. Я сказала, что взяла такое полотно, чтобы можно было мнѣ самой шить.
   -- Вы отнесете имъ эти вещи сами, какъ всегда?
   -- Да, господинъ аббатъ, только я боюсь, что теперь мнѣ некогда будетъ... Но вы правы, я все-таки найду на это время. Такъ пріятно видѣть радость бѣдныхъ дѣтокъ!
   -- Господь благословитъ васъ за это. Онъ посылаетъ иногда тяжелыя испытанія тѣмъ, кого Онъ любитъ, но никогда не должно впадать въ отчаяніе и сомнѣваться въ Его благости. Вы должны помнить о Немъ, когда васъ постигнетъ горе, а оно постигнетъ васъ, дитя мое, какъ и всѣхъ людей....
   -- О, но въ эту минуту Богъ такъ милосердъ ко мнѣ! Я горячо благодарила Его сегодня... Поль ѣдетъ къ намъ! Вотъ веселье будетъ! Я думаю, что эта американка очень забавна и что мы съ нею тотчасъ станемъ друзьями... Какъ вы полагаете?
   Священникъ печально покачалъ головой, но Люсиль не замѣтила этого, всматриваясь въ дорогу, обсаженную платанами.
   -- Лишь бы не пріѣхали они, пока мы съ вами будемъ въ кладовой!
   

II.

   Оставшись одни на площадкѣ, Альфредъ и Морисъ закурили сигары и принялись ходить по аллеѣ.
   -- Что за особа эта американка, съ которою Поль путешествуетъ парочкой? Мнѣ это представляется довольно подозрительнымъ,-- заговорилъ Альфредъ.
   -- Мнѣ тоже,-- сказалъ Морисъ.-- Поль малый серьезный, очень холодный, неспособный влюбиться, а тѣмъ паче влюбиться въ какой-то экзотическій синій чулокъ. Съ другой стороны, въ своемъ послѣднемъ письмѣ онъ обѣщаетъ какіе-то сюрпризы... Священникъ помалчиваетъ, онъ хитрый, видѣлся съ Больё, только что пріѣхавшимъ изъ Парижа, и, конечно, знаетъ многое.
   -- Мы, кажется, начинаемъ пылать любопытствомъ. Что американка разъѣзжаетъ съ кѣмъ ей угодно, это ея дѣло, но что Поль ѣздитъ съ нею, это посерьезнѣе. Онъ не охотникъ до такихъ ролей.
   -- Въ такомъ разѣ, мой милѣйшій, не очень-то будетъ весело здѣсь... Бѣдная дѣвочка!
   -- Люсиль?
   -- Да, разумѣется, Люсиль. Она безъ ума отъ своего кузена и думаетъ, какъ всѣ, что ее отдадутъ за него замужъ.
   Пріятели взглянули другъ на друга и пожали плечами.
   -- А Поль даже не подозрѣваетъ этого! Какъ можетъ онъ не видать того, что всѣмъ бросается въ глаза? Люсиль для него сестра, товарищъ, и онъ удивился бы до крайности, еслибъ ему сказали, что она любитъ его не по-родственному только.
   -- Да,-- согласился Альфредъ довольно нервно,-- она мила, эта Люсиль... Подъ ея ребячествомъ таится глубокая натура. Она какъ будто ничего не чувствуетъ потому, что всѣ ея чувства заняты имъ однимъ... Кромѣ Поля, она никого не знаетъ, никого не видитъ и, я думаю, никогда никого не полюбитъ. А Поль способенъ никогда этого не замѣтить! Вотъ такова-то всегда первая любовь: въ результатѣ разочарованіе или неудача.
   -- Меня восхищаетъ ея наивность, чистота, чудная ясность глазъ...
   -- Да, ея глаза прозрачны, какъ спокойная вода. Видно въ нихъ до самой глубины... Поль -- идіотъ. Ему она была бы самою подходящею женой.
   -- Подадимъ же другъ другу руки, милый мой товарищъ прокурора,-- сказалъ Морисъ, смѣясь.-- Ты вдаешься въ лирику, не хуже меня, и оба мы сумасшедшіе.
   Оба они ходили нѣсколько минутъ молча, охваченные сантиментальною грустью, навѣянною разговоромъ о молодой дѣвушкѣ среди тихой природы и мирно раскинувшихся полей.
   -- Вотъ и наша парочка!-- сказалъ Альфредъ, повертывая къ дому.
   Въ аллеѣ платановъ, ведущей къ крыльцу, послышалось хлопанье бича. Экипажа еще не было видно, но ясно доносился шумъ колесъ, катящихся по песку. Мадамъ де-Мероль появилась на крыльцѣ съ аббатомъ въ то время, какъ Люсиль, потерявши шляпу, кричала: "Ѣдетъ! Ѣдетъ!"...
   Всѣ были на краю площадки, когда кабріолетъ остановился у лѣстницы. Поль вышелъ первымъ въ мягкой шляпѣ и въ сѣрой жакеткѣ. Онъ подалъ руку высокой молодой дѣвушкѣ, закрывшей свой красный зонтикъ и спрыгнувшей съ подножки, проговоривши: "Благодарю!"
   Стройная, изящная, съ голубыми глазами и рѣсницами куклы, съ самонадѣяннымъ видомъ, но совершенно простая, безъ позировки, она держалась очень свободно. На ней была маленькая сѣрая, мягкая шляпа съ перомъ, сѣрое платье съ кожанымъ поясомъ, съ крахмальною сорочкой, съ жилетомъ и баской мужского покроя.
   Люсиль, такая живая нѣсколько минутъ назадъ, совсѣмъ притихла передъ своимъ кузеномъ, но она такъ была рада, что незамѣтно приплясывала на каблукахъ. На Поля она смотрѣла восхищеннымъ взглядомъ, покусывая былинки травы, попавшія ей въ руку. Поль, какъ всегда, былъ корректенъ и любезенъ.
   -- Здравствуйте, тетушка... Здравствуйте, кузина... Господинъ кюре... Старые товарищи... Вотъ неожиданная, пріятная встрѣча!
   Онъ обнялъ мадамъ де-Мероль, пожалъ руки друзьямъ, священнику и кузинѣ. Молодая дѣвушка задержала его руку, привлекла его къ себѣ и съ взволнованнымъ, серьезнымъ видомъ подставила ему свой лобъ для поцѣлуя. Молодой человѣкъ поцѣловалъ его и представилъ свою спутницу:
   -- Миссъ Сусанна Ирвингъ...
   -- Нѣтъ, нѣтъ!-- остановила его американка, смѣясь.-- Не миссъ Сусанна, а мадемуазель Сусанна! Во Франціи я француженка... Какъ вы поживаете съ прошлаго года, chère madame? Я думаю, что въ нынѣшнемъ намъ придется поговорить о серьезныхъ вещахъ.
   Она поклонилась священнику и, мило улыбаясь, пожала руку Люсили.
   -- Очень рада познакомиться съ вами, мадемуазель.
   Мадамъ де-Мероль представила молодыхъ людей.
   -- Мосьё де-Ронеэ, товарищъ прокурора... Мосьё Боржемонъ, сосѣдъ землевладѣлецъ.
   Миссъ Сусанна любезно поклонилась обоимъ. Улыбаясь, она слегка сдвигала брови, иногда всматривалась внимательно, немного прищуривая глаза.
   -- Хотите пройти на нѣсколько минутъ въ свою комнату?-- предложила мадамъ де-Мероль, всегда привѣтливая, счастливая тѣмъ, что всѣ радостны.
   -- Да, очень охотно.
   -- А вы, Поль, приказали доставить свой багажъ?
   -- Все сдѣлано, тетушка. Мой экипажъ пріѣдетъ за мною вечеромъ.
   И онъ рукой указалъ Сусаннѣ на свой замокъ, крыша котораго блестѣла на солнцѣ въ концѣ равнины.
   Всѣ пошли проводить иноземную гостью. Сусанна, весело и громко, какъ хорошенькій мальчикъ, отвѣчала на вопросы, находила для всѣхъ подходящее слово съ свѣтскою граціозностью, которой особенную пикантность придавалъ легкій иностранный акцентъ. Люсиль не покидала своего кузена, шла рядомъ съ нимъ, какъ ребенокъ. Поль взялъ ее рукой за талію.
   -- Вы ничего не говорите, Люсиль?
   Она сдѣлала легкое движеніе, какъ бы желая прижаться къ нему, и тихимъ, едва слышнымъ голосомъ проговорила:
   -- Это отъ того, что я такъ рада...
   -- Вы встрѣтились съ Полемъ въ Марсели?-- спросила мадамъ де-Мероль Сусанну.
   Сусанна обернулась улыбнуться Полю, и въ этой улыбкѣ было столько нѣжности, что Люсиль растерялась отъ удивленія.
   -- О! Я зимой еще видѣла мосьё Поля въ Парижѣ,-- отвѣтила американка.-- Въ нынѣшнемъ году я пріѣзжаю во второй разъ во Францію. Я пишу для American Review рядъ статей о французскихъ провинціальныхъ музеяхъ.
   -- Прекрасный сюжетъ,-- сказалъ Морисъ.
   -- Да, очень интересный. Въ вашихъ маленькихъ городахъ есть настоящія сокровища.
   -- А въ Парижѣ этого и не знаютъ,-- вставилъ свое слово Альфредъ.
   -- Въ Нью-Йоркѣ узнаютъ,-- добавила Сусанна.
   -- Мадемуазель Сусанна замѣчательно талантливая писательница,-- проговорилъ приблизившійся къ нимъ Поль.
   Дѣвушка погрозила ему своимъ сложеннымъ зонтикомъ.
   -- О, мосьё Поль, прошу васъ не дѣлать здѣсь рекламы. Не трудно заслуживать похвалы, когда находишься въ кругу друзей.
   И, обращаясь къ Морису, спросила:
   -- Вы, мосьё, кажется, gentleman farmer, какъ мы говоримъ въ Англіи?
   Морисъ широко раскрылъ глаза въ недоумѣніи.
   -- Именно,-- отвѣтилъ за него Поль.-- Мой другъ Морисъ владѣетъ лучшими насажденіями американскаго винограда во всемъ Варѣ.
   -- А, превосходно. Я уже послала статью о виноградникахъ вашего Юга и завтра поѣду осмотрѣть ваши, если позволите.
   -- Прошу васъ, мадемуазель... въ восторгѣ буду!-- съ забавною торопливостью проговорилъ Морисъ, польщенный въ своей землевладѣльческой гордости.
   -- Простите мою навязчивость... Такова моя привычка во Франціи, гдѣ всѣ такъ любезны съ женщинами. Женщины и злоупотребляютъ этимъ. Къ тому же, если хочешь многое узнать, приходится часто просить...
   Общество подошло къ сѣнямъ.
   -- Я покажу вамъ вашу комнату,-- сказала мадамъ де-Мероль, поднимаясь на лѣстницу съ Сусанной.
   -- Вы долго пробудете здѣсь, Поль?-- спросила Люсиль, уводя своего кузена обратно на площадку.
   -- Какъ всегда, думаю пробыть два мѣсяца.
   Молодая дѣвушка въ восхищеніи отъ свиданія съ нимъ, точно не видала его цѣлую вѣчность, и глазъ съ него не спускала. Поль, на самомъ дѣлѣ былъ красивъ, съ свѣтлыми усами, съ голубыми глазами, высокій и стройный. Въ его манерахъ и говорѣ чувствовалась любезность и солидность, не совсѣмъ подходившая къ его двадцати шести годамъ. Въ его умѣньи слушать, готовности соглашаться со всѣми, внимательности къ каждому, чувствовался уже безукоризненный свѣтскій человѣкъ, неспособный, какъ будто, ничего чувствовать въ силу сдержанности, осторожности и такта. И, при всемъ томъ, вѣжливость его нисколько не казалась холодною, такъ какъ онъ всегда оттѣнялъ ее доброю, очень искреннею улыбкой.
   

III.

   Въ эту ночь Люсиль едва могла заснуть,-- радость проведеннаго дня отгоняла дремоту. Съ своей кровати молодая дѣвушка видѣла луну, блестѣвшую сквозь желтую листву платановъ, выдѣлявшуюся на глубокомъ синемъ небѣ. Тишина была такая, что явственно слышался шорохъ листьевъ, опадающихъ съ деревьевъ и скользящихъ по наружнымъ подоконникамъ.
   Люсиль была очень удивлена тѣмъ, что она испытывала въ этотъ вечеръ. Въ головѣ роились сладкія думы, набѣгало нежданное волненіе, похожее на страхъ, болѣзненный и въ то же время упоительный. Она обожала своего кузена, любила его всегда наивною любовью, начало которой терялось въ воспоминаніяхъ дѣтства. Если бы ей сказали, что Поль не любитъ ее и не захочетъ жениться на ней, она широко раскрыла бы глаза и не поняла бы этого. Кто любитъ въ первый разъ, тотъ похожъ на человѣка, зажегшаго факелъ темною ночью: свѣтъ ослѣпляетъ его, и впереди онъ ничего не видитъ. Люсиль была убѣждена въ томъ, что Поль любитъ ее и что ихъ никто не разлучитъ, Она думала, что потому онъ и пріѣзжаетъ аккуратно каждый годъ на всю осень въ свое имѣніе, расположенное не вдалекѣ, гдѣ онъ спитъ въ эту минуту и даже во снѣ думаетъ о ней.
   Разъ молодой человѣкъ задержался въ своемъ помѣстьѣ на восемь мѣсяцевъ, не рѣшаясь уѣхать, и она вздрагивала отъ счастья, чувствуя, какъ онъ жметъ ей руку. На слѣдующій годъ онъ пріѣхалъ къ Рождеству, нежданно-негаданно, и они были вмѣстѣ у полуночной мессы въ Рошевьелѣ. И въ эти два года, со времени ея выхода изъ монастыря, она дивилась тому, что Поль все еще не дѣлаетъ предложенія. Дѣвушка говорила себѣ: "Онъ находитъ меня слишкомъ молодою и ждетъ, откладываетъ навѣрное до будущаго года".
   Вдругъ въ тишинѣ ночи, когда Люсиль отдавалась такимъ сладкимъ воспоминаніямъ, передъ нею промелькнулъ образъ Сусанны, странная улыбка, съ которою американка обратилась къ Полю. Молодая дѣвушка припомнила, какъ держалъ себя съ нею священникъ, его грустныя слова, въ которыхъ какъ бы слышалась уже жалость къ ней. И Люсиль схватилась руками за голову, ея мысли спутались. Длилось это нѣсколько секундъ, но было ужасно: пронеслось мгновенное подозрѣніе, представленіе о чемъ-то невозможномъ, безсмысленномъ, до того нелѣпомъ, что даже формулировать это нѣтъ выраженій.
   Она повернулась на постели... "До чего несносно, что я не могу уснуть сегодня". Нѣтъ, эта Сусанна рѣшительно ей не нравится, она -- точно мальчишка, переодѣтый дѣвушкой. Наконецъ, сонъ пришелъ, и во снѣ она видѣла господина кюре, стоявшаго передъ нею на колѣняхъ съ своею трехъугольною шляпой въ рукѣ, просящаго у нея прощенія въ такой забавной позѣ, что она разсмѣялась и проснулась.
   Первый человѣкъ, встрѣченный ею утромъ въ сѣняхъ, былъ Поль. Она подбѣжала къ нему.
   -- А! какъ мило, что вы пріѣхали такъ рано!
   Она протянула ему обѣ руки, смотря ему прямо въ глаза и радостно улыбаясь.
   Потомъ она спросила:
   -- А мадемуазель Сусанна?
   -- Она въ своей комнатѣ... занята своею корреспонденціей.
   На Люсили было фланелевое бѣлое платье, сборчатое на таліи, какъ блуза школьника, съ открытою, по-дѣтски, шеей. Костюмъ этотъ нравился Полю.
   -- Я надѣла ваше любимое платье. Узнаете его?
   -- Да, конечно. Вы милы, какъ всегда.
   -- Правда?-- сказала она.-- Я вамъ нравлюсь?
   -- Еще бы не нравились!
   Она тормошила кузена.
   -- Вы не хотите поцѣловать меня?
   -- Разумѣется, хочу.
   Онъ поцѣловалъ ее въ обѣ щеки, замѣчая съ удивленіемъ, какая она хорошенькая. Она очень измѣнилась съ прошлаго года, казалась болѣе веселою, болѣе оживленною.
   -- Идемте смотрѣть мой садъ,-- продолжала она, взявши Поля подъ руку.-- Я увеличила его. Онъ очень хорошъ теперь!
   Люсиль повела кузена къ аллеѣ жимолости, которою начинался паркъ и гдѣ былъ четырехъугольникъ цвѣтовъ и кустарниковъ. Указывая на деревянную скамью между двумя миртами, дѣвушка проговорила:
   -- Маленькую скамейку... помните?
   Во время каникулъ, когда Люсиль была еще въ монастырѣ, они сиживали тутъ, и Поль спрашивалъ ее уроки.
   Онъ улыбнулся. По своему обыкновенію, очень любезный, безукоризненный и тактичный, Поль дѣлалъ видъ, будто восхищается каждымъ ея словомъ, точно передъ нимъ была маленькая дѣвочка. Въ сущности же онъ былъ разсѣянъ и поминутно взглядывалъ на окна Сусанны.
   Люсиль поправляла кустарники, отряхивала вѣтки, выпрямляла подставки цвѣтовъ.
   -- Мои розы! Какія славныя розы! Смотрите, сколько божьихъ коровокъ. Онѣ милыя, говорятъ, приносятъ счастье. Знаете, вѣдь, это рѣдкость моховыя розы въ это время года. О! я же и ухаживала за ними! У меня есть уже и фіалки. Хотите, я вамъ, изъ нихъ букетъ сдѣлаю?
   Поль взялъ ее за руку съ серьезнымъ видомъ.
   -- Скажите, Люсиль, почему вы ничего не говорите о мадемуазель Сусаннѣ? Какова она на вашъ взглядъ?
   -- Очень мила. Я думаю, что мы съ нею будемъ дѣлать вмѣстѣ пріятныя прогулки.
   -- Нравится она вамъ?
   -- Конечно, нравится.
   -- И вы полюбите ее, не правда ли?
   -- Да я уже полюбила ее.
   -- Я въ восторгѣ, Люсиль, отъ того, что вы мнѣ говорите. Я немного опасался.
   -- Почему?
   -- Дѣло въ томъ, что я хотѣлъ сообщить вамъ и тетушкѣ одновременно. Но такъ какъ вы здѣсь, то я предпочитаю сказать вамъ это теперь же: мадемуазель Сусанна моя невѣста.
   Люсиль взглянула на своего кузена. Но это былъ уже не ея кузенъ, а какой-то призракъ, колеблящійся