Звонарев Константин Кириллович
Агентурная разведка. Книга вторая

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Германская агентурная разведка до и во время войны 1914-1918 гг.

[]

Звонарев Константин Кириллович
Агентурная разведка
Книга вторая.
Германская агентурная разведка до и во время войны 1914-1918 гг

Для служебных целей

Часть I.
Германская агентурная разведка до войны 1914-1918 гг

Глава первая.
Из истории германской агентурной разведки

Осведомленность Фридриха II. -- Расцвет агентурной разведки при Бисмарке и Мольтке. -- Штибер и его система. -- Германская агентура во Франции. -- 15.000 тайных агентов. -- Инсценировка покушения на Александра II. -- Работа агентуры Штибера во время франко-прусской войны. -- Ассигнования на разведку. -- Агитация и пропаганда. -- "Бюро печати". -- Диверсионная сеть Штибера. -- Германские агенты на французских жел. дорогах. -- Двойное подданство.

   Расцвет германской агентурной службы начался в эпоху короля Фридриха П. Последний придавал громадное значение агентурной службе и старался создать из нее прочную организацию, ввести ее в определенную систему. При нем мы видим агентурную службу, действовавшую не только во время войны, но и до войны, в мирное время. Благодаря такому способу действий, он был великолепно осведомлен о всем, происходившем у своих соседей -- будущих противников.
   То значение, какое Фридрих II придавал агентурной службе, выражено им в его знаменитой фразе: "Маршал де-Субиз требует, чтобы за ним следовало сто поваров; я же предпочитаю, чтобы передо мною шло сто шпионов".
   Профессор-генерал Сухотин в своей книге -- "Фридрих Великий" -- рассказывает, что приготовления коалиции и намерения союзников были очень хорошо известны Фридриху через посредство шпионов, бывших не только при дворах враждебных государств, но и при главных квартирах неприятельских армий. Фридрих получал подробные сведения о дислокации австрийских армий и передвижениях прямо из личной канцелярии главнокомандующего ген. Брауна. Заведующий главным магазином австрийской армии тоже был подкуплен пруссаками.
   Весьма секретные переговоры Австрии с Францией, имевшие место 14 ноября 1756 года, были известны Фридриху II через три недели.
   Понятно, что таких результатов нельзя было добиться сразу, и что указанные агенты были завербованы пруссаками еще до начала военных действий.
   В инструкции своим генералам Фридрих писал:
   "Если бы всегда удавалось заранее узнавать намерения противника, можно было бы побеждать с худшей армией. Все генералы стараются приобрести это преимущество, но мало кто в этом преуспевает".
   Служба агентурной разведки, достигшая блестящего расцвета при Фридрихе II и оказавшаяся затем в периоде упадка, приобретает вновь громадное значение и колоссальные размеры при Бисмарке и Мольтке, чему значительно способствовал выдвинувшийся в то время талантливый разведчик Штибер.
   Перед намеченной войной с Австрией Бисмарк поручил начальнику тайной прусской полиции Штиберу организовать агентурную разведку в Богемии. Последний в основании своей организации положил покрытие Богемии сетью тайных немецких агентов, по преимуществу прусских подданных, отставных военных, коммерсантов и пр. С апреля 1864 года по май 1866 года Штибер лично обошел все важнейшие пункты Богемии под видом то фотографа, то продавца алебастровых статуэток, то предметов благочестия и порнографии. Он изучил настроение населения будущего театра военных действий и пристроил в нужных местах необходимое число своих тайных агентов.
   Сведения, представленные Штибером Бисмарку, были весьма ценными и точными. В данном случае хорошо, систематически, планомерно и заблаговременно созданная организация агентурной разведки дала блестящие результаты и в громадной степени способствовала быстрому и победному окончанию кампании.
   Даже скупой на похвалы Мольтке не удержался, чтобы не сказать Бисмарку "Молокосос Штибер или кто другой организовал эту важную службу, но она выполняется хорошо, хорошо и хорошо".
   Покончив с Австрией, Бисмарк решил разделаться и с другим соседом -- Францией. Он поручил Штиберу организовать во Франции агентурную разведку, но уже в более широком масштабе. Штибер взялся и за это дело. За время своих четырех путешествий он ухитрился разместить до 15.000 своих тайных агентов в департаментах верхнего и нижнего Рейна, Мозеля, Вогезов, Юры, Арденнов, Верхней Марны, Верхней Савойи, Дубеа, Сены и Уазы, Эльзаса и Лотарингии, т. е. именно по направлениям, намеченным германским командованием для вторжения во Францию. В числе этих агентов состояли: до 3.000 чел. прусских сельскохозяйственных рабочих, к которым французы относились весьма благожелательно, как к послушным и трезвым работникам; до 9.000 чел. немецкой женской прислуги, предназначенной преимущественно для обслуживания кафе, ресторанов, пивных и гостиниц; до 1.000 чел. отставных унтер-офицеров с маленьким начальным образованием, пристроенных в различные французские торговые и промышленные предприятия или путешествовавших под видом коммивояжеров или просто туристов, открыто именовавших себя пруссаками, люксембуржцами, саксонцами, баденцами и пр.; 46 молоденьких и хорошеньких пруссачек, размещенных по военным буфетам гарнизонов Восточной Франции. Кроме того, около 200 человек женской прислуги были размещены у адвокатов, врачей, чиновников, офицеров и пр., у которых немецкая прислуга была в большом спросе, т. к. независимо от своих хлопот по хозяйству и по уходу за детьми, она все время служила первым учителем немецкого языка для детей [См. Поль Лянуар. -- "Немецкое шпионство во Франции". Изд. В. Березовского, 1910 г.].
   Вся эта громадная масса тайных агентов была сведена в стройную организацию, причем центральному разведывательному органу непосредственно подчинены были всего два доверенных лица, в подчинении которых в свою очередь находились четыре областных инспектора, имевших резиденции в Берлине. Лозанне и Женеве. Районы инспекторов разделялись на бригадные участки.
   Для того, чтобы служба разведки не прерывалась после объявления войны, значительная часть агентов под разными предлогами должна была оставаться на своих местах и во время военных действий.
   Штибера, однако, эта сеть тайных агентов не удовлетворяла. Ему она казалась слишком "редкой". По намеченному им плану, во Франции нужно было разместить не менее 35.000 тайных агентов, которые должны были покрыть все операционные пути из Бельгии и Берлина в Париж.
   Помимо этой агентурной сети, немецкий Ген. штаб, в целях детального и компетентного изучения будущего театра военных действий, командировал во Францию целый ряд переодетых офицеров Генерального штаба.
   Для успеха войны 1870 года и для обеспечения благожелательного нейтралитета со стороны России, Бисмарку надо было восстановить Александра II против Франции. С этой целью Бисмарк поручил Штиберу инсценировать покушение на Александра II во время пребывания последнего в Париже, учитывая заранее, что французский суд не приговорит виновного в покушении к смертной казни, а это, конечно, выроет пропасть между русским и французским правительствами. В то же время Штибер устроил так, что виновника покушения в последний момент задержали немецкие сыщики, а не французские.
   Результаты оправдали ожидания Бисмарка: покушавшийся казнен не был, и русское правительство не могло простить этого Франции.
   К лету 1870 года, все планы Штибера, по всей вероятности, были проведены в жизнь, и сеть агентуры во Франции налажена. Война началась. Систематическая работа тайной агентуры продолжалась и во время войны. Во главе 3-го разведывательного бюро стоял майор Краузе, у которого сосредотачивались все сведения о противнике. В тесной связи с этим бюро работала "полевая полиция" со Штибером во главе, ведавшая специально вопросами тайной агентуры и борьбы со шпионажем противника. Как видим, в Германии уже тогда агентурная разведка и контрразведка были объединены в одних руках.
   Возглавляемой Штибером полевой полиции были поставлены следующие задачи:
   Давать сведения:
   1) о размещении, численности и передвижениях неприятельских частей;
   2) о возрасте, характере и репутации каждого из начальников боевых единиц;
   3) о том, что происходит, о настроении умов, о средствах тех областей, через которые предстояло проходить германской армии;
   4) о лицах, проживающих в каждой из этих областей и могущих сообщать полезные сведения и т. д.
   Организованная Штибером тайная разведка работала великолепно и в эту войну. Сам Штибер проявлял изумительную ловкость и находчивость. Для иллюстрации приведем следующий пример из похождений Штибера.
   Под самый конец войны Бисмарк поставил Штиберу довольно щекотливую задачу: достать во что бы то ни стало парижские газеты, находившиеся у французского уполномоченного для переговоров о сдаче Парижа Жюля Фавра, прибывшего для этой цели в Версаль. Штибер взял на себя роль лакея у Фавра и убрал из уборной всю бумагу. Понятно, что Фавр после этого вынужден был пользоваться бумагой из своих карманов и пустил в дело привезенные им из Парижа газеты. Штибер тщательно подобрал использованные Фавром газеты, вычистил их, склеил и представил Бисмарку...
   Естественен вопрос, какими же суммами располагал Штибер для такой широкой агентурной деятельности?
   В сентябре 1866 года его бюджет, назначенный правительством на "обеспечение государству полезных сведений", составлял 160.000 талеров, а в октябре того же года был увеличен до 350.000 талеров.
   Широкое развитие агентуры перед войной 1870-1871 года и во время этой войны повело к увеличению бюджета "тайной полиции" до 19.500.000 франков [франк -- 37 коп.].
   Такое сильное увеличение ассигнований на "обеспечение государству полезных сведений" объяснялось также и тем, что после войны 1870-1871 гг. Германия широко развернула во Франции политическую пропаганду. О размерах расходов на эту работу мы можем догадываться из следующей фразы одного видного германского администратора:
   "Если бы они (французы) знали, во что обходится нам каждые четыре года их избирательная кампания"...
   При Бисмарке в Германии было создано специальное "Бюро печати". В задачи этого "Бюро" входило помещение в самые различные, даже оппозиционные органы, "мыслей правительства". "Бюро печати" было разделено на иностранный и внутренний отделы. Иностранным отделом руководило министерство иностранных дел. Этот отдел имел своих агентов за границей. Их задачей было помещение в иностранных газетах нужных немцам статей и сведений, которые затем переводились и помещалась в немецких газетах, как отзывы о Пруссии других народов, как мнение иностранцев о прусской политике и т. д.
   Таким образом, убивались два зайца сразу: одновременно обрабатывалось и иностранное общественное мнение в желательном для Пруссии духе и общественное мнение собственного народа.
   Внутренний отдел "Бюро печати" возглавляло министерство внутренних дел.
   Прусские дипломаты за границей имели приказание поддерживать секретные отношения с заграничными корреспондентами "Бюро печати".
   "Бюро печати" особенно интенсивно работало перед началом компании 1870-1871 г., когда Бисмарк проводил свои планы за границей и внутри страны. Он по несколько раз выдавал крупные субсидии телеграфному агентству Гаваса. Тогда же одним из чиновников "Бюро печати" было основано еще ныне здравствующее телеграфное агентство Вольфа, работавшее в тесном контакте с агентами Гаваса и Рейтера.
   Но для Бисмарка и этого казалось мало. В 1870 году он организовал частное "Бюро печати", поставив во главе его журналиста доктора Буша. Во время войны 1870-1871 г. Бисмарк взял с собой в поход Буша, продолжавшего свою работу и во время войны...
   Сплошь и рядом Бисмарк под различными псевдонимами посылал написанные им лично статьи во враждебные ему газеты. Не только редакторы не подозревали о сотрудничестве Бисмарка, -- не знал этого и сам Вильгельм I.
   После окончания войны Штибер продолжал оставаться во главе германской агентурной разведки. На основании опыта, полученного из деятельности этой службы во время войны с Францией в 1870-71 г., Штибер пришел к заключению, что ее можно усовершенствовать и расширить еще больше. Он поставил себе целью построить агентурную сеть, которая не только добывала бы сведения, необходимые для ведения войны, но была бы способной и к активным (диверсионным) действиям.
   С 1880 года Штибер, по поручению германского Генерального штаба, принимается за насаждение во Франции специальной железнодорожной агентуры, дабы в момент мобилизации и сосредоточения войск начать разрушение железных дорог. Штибер возлагал большие надежды на удачное выполнение этого грандиозного замысла, ибо великолепно учитывал, какое громадное значение может иметь задержка хотя бы на несколько часов движения поездов в момент мобилизации.
   К 1883 году довольно значительному количеству германских тайных агентов удалось устроиться на французских железных дорогах.
   Но уже в феврале 1834 года французская контрразведка напала на след этой железнодорожной организации. Французы решили немедленно обезопасить себя от такого рода шпионских организаций тем, что предложили всем иностранцам, служившим на французских железных дорогах, принять французское подданство под страхом немедленного увольнения со службы.
   В ответ на это распоряжение германское правительство ввело двойное подданство, т. е. разрешило германским подданным принять французское подданство, оставляя их в то же время в германском подданстве.
   Из 1.641 человека германско-подданных немцев, служивших на французских железных дорогах, только 182 человека отказались принять французское подданство и вернулись в Германию.
   Когда Штибер по старости дет отошел от дела агентурной разведки, его заменили другие лица. Военная агентурная разведка была изъята из ведения тайной полиции и перешла в III отделение Большого Генерального штаба. Руководители службы агентурной разведки, заменившие Штибера, быть может, были менее талантливы, но деятельность этой службы продолжалась не ослабевавшим темпом до последних дней существования юнкерской Германии, при чем в систему и приемы германской агентурной разведки была внесены некоторые коррективы в сторону придания ей еще большей систематичности, беспрерывности, массового характера и более полного и почти поголовного использования в целях разведки немцев, проживавших за границей.

Глава вторая.
Организационная структура германской агентурной службы

III-Б отдел Большого Генерального штаба. -- Разведывательные отделения пограничных корпусов. -- Разведывательные Бюро в других странах. -- Система управления агентурной службой. -- Подбор руководителей разведывательных Бюро за границей. -- Контроль и инструктирование агентов. -- Офицеры Генерального штаба в роли контролеров.

   По имеющимся у нас данным, перед войной 1914-1918 гг. германская агентурная разведка представлялась в следующем виде.
   Во главе всей разведывательной деятельности стоял III-Б отдел Большого Генерального штаба. Этот отдел делился на несколько бюро, каждое из которых ведало разведкой в нескольких соседних странах. При пограничных корпусах существовали местные разведывательные отделения, которые выполняли задания центрального отдела, организовали и руководили местной разведкой в отведенной им определенной приграничной зоне. Кроме того, в различных приграничных городах имелись специальные разведывательные бюро (например, в Кенигсберге, Познани, Меце, Страсбурге, Седане, Нанси, Больфоре, Гренобле, и др.). В Бельгии и Швейцарии существовали местные агентурные бюро, которые вели разведку в крупных государствах. Помимо этих местных разведывательных органов, III-Б отдел занимался разведкой также и непосредственно. Исполнителями на местах являлись секретные сотрудники и официальные военные атташе.
   Вся обширная агентурная сеть управлялась по строгой иерархической системе. Разведываемые страны были разделены на инспекторские районы, с инспектором во главе. Районы инспекторов разделялись на бригадные участки. Для контроля инспекторов районов существовали специальные разъездные инспектора-контролеры.
   Начальников агентурных бюро за границей руководители германской агентурной службы подбирали с особой тщательностью из среды лиц, вполне для этого дела подготовленных, любящих разведку и достигших виртуозности в технике этой работы.
   Из особенно талантливых начальников бюро, ставших известными по разным шпионским процессам, можно назвать Ричарда Куер и Мюллера, бывших в Брюсселе, Вильда, Келлермана, Фоинси и др.
   Начальники агентурных бюро вели весьма деятельную личную работу, объезжая вверенные им районы под разными благовидными предлогами и пользуясь различными уловками. Так, например, упомянутый Куер в целях успешности вербовки нередко выдавал себя за агента французской контрразведки. Французский Генеральный штаб знал хорошо Куера, знал ему цену и неоднократно пытался подкупить его и переманить на свою сторону. Однако из этого ничего не вышло.
   Вся система и вся сеть германской агентурной службы были построены с таким расчетом, чтобы иметь возможность перекрестного освещения каждого района, чтобы каждое сведение о каком-либо более или менее важном событии получалось из нескольких разных, независимых и друг друга не знавших источников, чтобы провал одной агентурной ячейки не повлек бы за собой провала остальных.
   Германская агентурная служба придавала особо важное значение контролю и наблюдению за отдельными агентами и агентурными ячейками в целом.
   По германской системе контроль начинается с момента детального обследования и изучения лица, предложившего свои услуги агентуре и продолжался во все время службы агента.
   За работой агентов, главным образом, в смысле ее результатов по существу, следили их непосредственные руководители. За работой же агентов на местах, за их поведением, знакомствами, активностью и т. д. наблюдали специальные агенты-контролеры. Эти последние подбирались с особой тщательностью из лиц интеллигентных, заслуживавших полного доверия и стоявших выше возможности быть втянутыми агентами в совместные сделки и шантаж. Контролеры под разными благовидными предлогами объезжали порученных их наблюдению агентов, проверяя их присутствие на местах и работу.
   Обычно встреча агента с контролером практиковалась на станциях железных дорог во время остановки поезда. Для этого агент предупреждался условной телеграммой о точном времени проезда контролера. Такого рода встречи были открыты французской контрразведкой в Лионе, Марселе, Тулоне и т. д., при чем было установлено, что среди контролеров были также и женщины.
   Для проверки и инструктирования особо важных агентов и целых агентурных организаций нередко командировались офицеры Генерального штаба.
   Такая система организации агентурной службы давала немцам возможность проверять и контролировать работу всей обширной агентурной сети, при чем расходы на такого рода дублирование сети и контроль окупались сторицею.

Глава третья.
Вербовка агентов

Непрерывная вербовка. -- Без различия класса, пола, национальности и подданства. -- Приемы вербовки: невинные объявления в газетах. -- Улавливание нравственно неустойчивых офицеров и военных чиновников. -- Роль женщин. -- Использование дезертиров. -- Переписка с писарями. -- Вербовщики под маской профессора.

   Секретных сотрудников германская агентурная разведка вербовала во всех слоях общества, начиная от больших бар, которые посещали салоны, ухаживали, при случае сводничали, ссужали деньги расточителям и пр., - до оборванцев и подонков общества, слонявшихся по кабачкам, вокруг казарм, арсеналов и т. д. Непрерывной вербовке все новых и новых агентов германская разведка придавала огромное значение, при чем агенты вербовались без различия национальности, подданства и пола.
   В основу подбора агентов немцы клали следующие элементы:
   1) материальную необеспеченность и материальные затруднения лиц, могущих быть полезными для службы агентурной разведки;
   2) склонность к легкомысленной и разгульной жизни;
   3) невысокие нравственные качества.
   Приемы вербовки были весьма разнообразными. Не все они нам известны, но и то, что известно из этой области, указывает на большую изобретательность немецких разведчиков.
   Вот несколько примеров.
   Германская агентурная разведка пользовалась в деле вербовки газетными объявлениями. Так, например, в 1912 году в некоторых петербургских газетах было напечатано следующее объявление:
   "15.000 рублей побочного годового дохода без капитала могут заработать гг. офицеры, чиновники в отставке, вообще все которые вращаются в высших кругах общества, в качестве представителей одной заграничной художественной фирмы с местным складом.
   Оферты с краткой биографией, референциями на немецком языке".
   В конце объявления был указан адрес, куда должны были обращаться лица, желавшие иметь 15.000 р. годового дохода без капитала.
   При расследовании приведенного объявления оказалось, что оно преследовало чисто шпионско-вербовочные цели. Автор же публикации экстренно выехал в неизвестном направлении будучи, очевидно, кем-то своевременно предупрежден о том, что за дело взялась контрразведка.
   За несколько лет до начала войны 1914-1918 гг. в русских газетах появились широковещательные объявления какого-то бюро, предлагавшего выгодные занятия по сбору сведений различного характера в той числе и военного. Деятельность бюро заинтересовала контрразведку и истинная цель его -- шпионаж -- была установлена.
   Бывали также и такого рода объявления:
   "800 барышень и вдов с приданым до 200.000 руб. желают в скором времени выйти замуж. Женихи могут быть и без средств. Л. Шлезингер, Берлин, 18"
   Или:
   "Кто готов жениться на молодой, состоятельной русской, имеющей 65.000 руб. приданого наличными. Только лица с серьезными намерениями благоволят писать по адресу: Шлезингер, Берлин, 18".
   Давались также объявления, предлагавшие места или вечерние занятия офицерам, чиновникам и писарям. По объявлениям требовались лица в качестве коммивояжеров, представителей разных фирм и т. д. Внушительный процент такого рода объявлений преследовал вербовочные цели для германской агентурной разведки.
   Предлагавшим услуги по такого рода объявлениям обычно сообщалось, что число желающих получить работу или нажить капитал -- очень велико, почему среди них приходится делать выбор. Дабы судить о пригодности лица, требовалось представление приблизительно следующих сведений: полученное образование, состоит или состоял на военной службе и если да, то где именно. Если претендент находился в отставке, то требовалось сообщить: причину отставки, поддерживаются ли претендентом знакомства с прежними сослуживцами и имеются ли вообще связи среди военных, род службы в данный момент и имущественное положение.
   Накануне войны 1914-1918 гг. во Франции был изобличен в шпионаже аббат Гертебу, соблазненный как раз таким германским объявлением. Он в иллюстрированном французском еженедельнике натолкнулся на объявление, сулившее целое состояние за необычайно легкую работу. Священник написал по указанному адресу и с обратной почтой получил письмо германского разведывательного бюро и деньги на поездку в Германию.
   Вернувшись во Францию, Гертебу предложил начальнику железнодорожной станции Тибервилль воспользоваться секретным запечатанным приказом, с надписью "на случай мобилизации", предлагая за копию с него 500 франков.
   Начальник станции сделал вид, что согласен, предупредил полицию и пригласил аббата придти за документом на вокзал; последний явился на вокзал с фотографическим аппаратом и был арестован.
   Вербовщики германской агентурной разведки обязаны были также вести тщательное наблюдение за образом жизни офицеров и чиновников различных штабов и управлений других стран, отыскивая среди них таких, дела которых были запутаны и частная жизнь которых казалась сомнительной. Им вменялось в обязанность собирать точные сведения о жизни офицеров, об их состоянии и привычках, чтобы иметь в виду нуждавшихся в средствах и притом нравственно неустойчивых и опустившихся. Действуя на слабые стороны этих офицеров с помощью женщин или иными путями, вербовщики искусно сплетали паутину вокруг попавшей в их руки жертвы.
   Лицу, во всех отношениях подходившему, сперва давалась легкая и хорошо оплачиваемая работа. Потом ему предъявились требования вначале несколько непонятного характера, затем подозрительного, а затем уже явно шпионского. Постепенно, иногда даже незаметно для самого себя, такое лицо затягивалось в расставленные сети, из которых возврата уже не было.
   При вербовке германская разведка нередко пользовалась услугами женщин. В таких случаях иногда практиковался следующий прием.
   Намеченная жертва вовлекалась в среду, своим главным жизненным занятием считавшую кутежи и карты, в которой оценку людей друзья и женщины производили по толщине их бумажника. Здесь начинались близкие отношения с очаровательной женщиной, а новые "друзья" с большой готовностью открывали свои кошельки, рассчитывая получить "когда-нибудь, когда будут деньги".
   Требования интересной соблазнительницы росли все более, а доставать деньги становилось между тем все труднее. Наконец, наступала критическая минута: любовница грозила уйти к другому, если в ее распоряжение не будет дана определенная сумма денег, одолжить которую можно было у одного из ее "поклонников". Последний обычно был готов исполнить, "такой пустяк", но взамен просил оказать ему также "пустяшную" услугу, -- достать какие либо сведения военного характера, не имевшие серьезного значения, но потребные ему, как журналисту и т. д. Если дело велось с военным, то просился обычно приказ по части, не считавшийся по существовавшим понятиям секретом для широкой публики. Сделка заключалась, и роковой конец делался неизбежным.
   Когда в дальнейшем, затянутый таких образом в паутину офицер отказывался доставать уже, безусловно, секретные сведения, то ссудивший его деньгами резко менял тактику: требовал немедленной уплаты денег по всем просроченным векселям, грозил донести начальству о неблаговидных поступках, наконец, даже угрожал его жизни.
   Именно таким путем стали агентами германской разведки французский лейтенант Ульмо, русский поручик Л., один из адъютантов штаба Варшавского военного округа и многие другие.
   Германская разведка не упускала также случая заагентурить военных писарей и рядовых солдат, применяя следующий способ.
   При царском режиме из русской армии немало солдат по тем или иным причинам дезертировало за границу. Перейдя границу, они все попадали в германскую контрразведку. Там их самым подробным образом опрашивали, выясняли их связи и знакомства в русской армии и предлагали писать обыкновенные товарищеские письма этим знакомым. Кто-либо из чинов германской разведки в конце такого, письма делал приписку, вроде следующей, ставшей известной русской контрразведке:
   "Николай Иванович. Я много хорошего о вас слышал от вашего товарища, и мне бы хотелось с вами познакомиться и вас поздравить. Вашему товарищу живется очень хорошо.
   С почтением Краузе".
   В приписке ко второму письму уже говорилось:
   "Ваш товарищ мне говорил, Николай Иванович, что вы нуждаетесь в деньгах. Если вы рассудительный человек, то можете зарабатывать тысячи. Присылайте какие-нибудь бумаги и будете иметь монету. Для ответа посылаю вам почтовые марки.
   Ваш доброжелатель Краузе".
   Потом уже следует самостоятельное письмо Краузе:
   "Еще прошу, вас, Коля, с первым же письмом выслать или сообщать что-нибудь, чтобы начать дело, чтобы я мог выслать для вас монету. Вы еще писали насчет свидания. Это все может случиться. Почему не приехать за делом, которое вы приготовите раньше".
   В дальнейших письмах Краузе уже выражает недовольство присланным, обещаясь впредь платить лишь за сведения военного характера, и просит не присылать "чепухи", добавляя, что в случае его упорства "о получении денег может как-нибудь узнать его начальство".
   В другом случае старший писарь одного штаба неожиданно получил из Германии письмо со вложенными 25 рублями "на расходы" и с просьбой прислать по указанному адресу "всякую дрянь, бросаемую офицерами в корзины".
   Известен также случай, когда в мае 1914 года некоторые старшие врачи русской армии получили от "русского профессора" одного из германских университетов письма следующего содержания:
   "Господину старшему врачу.

Уважаемый коллега!

   За свое долголетнее пребывание за границей мне нередко приходилось слышать от немецких профессоров-клиницистов и старших врачей городских больниц, госпиталей и лазарет