Жуковский Василий Андреевич
Спящая царевна

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

Оценка: 6.07*635  Ваша оценка:

  
  
  
  

  
  
  
  Жил-был добрый царь Матвей;
  Жил с царицею своей
  Он в согласье много лет;
  А детей все нет как нет.
  Раз царица на лугу,
  На зеленом берегу
  Ручейка была одна;
  Горько плакала она.
  Вдруг, глядит, ползет к ней рак;
  Он сказал царице так:
  "Мне тебя, царица, жаль;
  Но забудь свою печаль;
  Понесешь ты в эту ночь:
  У тебя родится дочь".
  "Благодарствуй, добрый рак;
  Не ждала тебя никак..."
  Но уж рак уполз в ручей,
  Не слыхав ее речей.
  Он, конечно, был пророк;
  Что сказал - сбылося в срок:
  Дочь царица родила.
  Дочь прекрасна так была,
  Что ни в сказке рассказать,
  Ни пером не описать.
  Вот царем Матвеем пир
  Знатный дан на целый мир;
  И на пир веселый тот
  Царь одиннадцать зовет
  Чародеек молодых;
  Было ж всех двенадцать их;
  Но двенадцатой одной,
  Хромоногой, старой, злой,
  Царь на праздник не позвал.
  Отчего ж так оплошал
  Наш разумный царь Матвей?
  Было то обидно ей.
  Так, но есть причина тут:
  У царя двенадцать блюд
  Драгоценных, золотых
  Было в царских кладовых;
  Приготовили обед;
  А двенадцатого нет
  (Кем украдено оно,
  Знать об этом не дано).
  "Что ж тут делать? - царь сказал. -
  Так и быть!" И не послал
  Он на пир старухи звать.
  Собралися пировать
  Гости, званные царем;
  Пили, ели, а потом,
  Хлебосольного царя
  За прием благодаря,
  Стали дочь его дарить:
  "Будешь в золоте ходить;
  Будешь чудо красоты;
  Будешь всем на радость ты
  Благонравна и тиха;
  Дам красавца жениха
  Я тебе, мое дитя;
  Жизнь твоя пройдет шутя
  Меж знакомых и родных..."
  Словом, десять молодых
  Чародеек, одарив
  Так дитя наперерыв,
  Удалились; в свой черед
  И последняя идет;
  Но еще она сказать
  Не успела слова - глядь!
  А незваная стоит
  Над царевной и ворчит:
  "На пиру я не была,
  Но подарок принесла:
  На шестнадцатом году
  Повстречаешь ты беду;
  В этом возрасте своем
  Руку ты веретеном
  Оцарапаешь, мой свет,
  И умрешь во цвете лет!"
  Проворчавши так, тотчас
  Ведьма скрылася из глаз;
  Но оставшаяся там
  Речь домолвила: "Не дам
  Без пути ругаться ей
  Над царевною моей;
  Будет то не смерть, а сон;
  Триста лет продлится он;
  Срок назначенный пройдет,
  И царевна оживет;
  Будет долго в свете жить;
  Будут внуки веселить
  Вместе с нею мать, отца
  До земного их конца".
  Скрылась гостья. Царь грустит;
  Он не ест, не пьет, не спит:
  Как от смерти дочь спасти?
  И, беду чтоб отвести,
  Он дает такой указ:
  "Запрещается от нас
  В нашем царстве сеять лен,
  Прясть, сучить, чтоб веретен
  Духу не было в домах;
  Чтоб скорей как можно прях
  Всех из царства выслать вон".
  Царь, издав такой закон,
  Начал пить, и есть, и спать,
  Начал жить да поживать,
  Как дотоле, без забот.
  Дни проходят; дочь растет;
  Расцвела, как майский цвет;
  Вот уж ей пятнадцать лет...
  Что-то, что-то будет с ней!
  Раз с царицею своей
  Царь отправился гулять;
  Но с собой царевну взять
  Не случилось им; она
  Вдруг соскучилась одна
  В душной горнице сидеть
  И на свет в окно глядеть.
  "Дай, - сказала наконец, -
  Осмотрю я наш дворец".
  По дворцу она пошла:
  Пышных комнат нет числа;
  Всем любуется она;
  Вот, глядит, отворена
  Дверь в покой; в покое том
  Вьется лестница винтом
  Вкруг столба; по ступеням
  Всходит вверх и видит - там
  Старушоночка сидит;
  Гребень под носом торчит;
  Старушоночка прядет
  И за пряжею поет:
  "Веретенце, не ленись;
  Пряжа тонкая, не рвись;
  Скоро будет в добрый час
  Гостья жданная у нас".
  Гостья жданная вошла;
  Пряха молча подала
  В руки ей веретено;
  Та взяла, и вмиг оно
  Укололо руку ей...
  Все исчезло из очей;
  На нее находит сон;
  Вместе с ней объемлет он
  Весь огромный царский дом;
  Все утихнуло кругом;
  Возвращаясь во дворец,
  На крыльце ее отец
  Пошатнулся, и зевнул,
  И с царицею заснул;
  Свита вся за ними спит;
  Стража царская стоит
  Под ружьем в глубоком сне,
  И на спящем спит коне
  Перед ней хорунжий сам;
  Неподвижно по стенам
  Мухи сонные сидят;
  У ворот собаки спят;
  В стойлах, головы склонив,
  Пышны гривы опустив,
  Кони корму не едят,
  Кони сном глубоким спят;
  Повар спит перед огнем;
  И огонь, объятый сном,
  Не пылает, не горит,
  Сонным пламенем стоит;
  И не тронется над ним,
  Свившись клубом, сонный дым;
  И окрестность со дворцом
  Вся объята мертвым сном;
  И покрыл окрестность бор;
  Из терновника забор
  Дикий бор тот окружил;
  Он навек загородил
  К дому царскому пути:
  Долго, долго не найти
  Никому туда следа -
  И приблизиться беда!
  Птица там не пролетит,
  Близко зверь не пробежит,
  Даже облака небес
  На дремучий, темный лес
  Не навеет ветерок.
  Вот уж полный век протек;
  Словно не жил царь Матвей -
  Так из памяти людей
  Он изгладился давно;
  Знали только то одно,
  Что средь бора дом стоит,
  Что царевна в доме спит,
  Что проспать ей триста лет,
  Что теперь к ней следу нет.
  Много было смельчаков
  (По сказанью стариков),
  В лес брались они сходить,
  Чтоб царевну разбудить;
  Даже бились об заклад
  И ходили - но назад
  Не пришел никто. С тех пор
  В неприступный, страшный бор
  Ни старик, ни молодой
  За царевной ни ногой.
  Время ж все текло, текло;
  Вот и триста лет прошло.
  Что ж случилося? В один
  День весенний царский сын,
  Забавляясь ловлей, там
  По долинам, по полям
  С свитой ловчих разъезжал.
  Вот от свиты он отстал;
  И у бора вдруг один
  Очутился царский сын.
  Бор, он видит, темен, дик.
  С ним встречается старик.
  С стариком он в разговор:
  "Расскажи про этот бор
  Мне, старинушка честной!"
  Покачавши головой,
  Все старик тут рассказал,
  Что от дедов он слыхал
  О чудесном боре том:
  Как богатый царский дом
  В нем давным-давно стоит,
  Как царевна в доме спит,
  Как ее чудесен сон,
  Как три века длится он,
  Как во сне царевна ждет,
  Что спаситель к ней придет;
  Как опасны в лес пути,
  Как пыталася дойти
  До царевны молодежь,
  Как со всяким то ж да то ж
  Приключалось: попадал
  В лес, да там и погибал.
  Был детина удалой
  Царский сын; от сказки той
  Вспыхнул он, как от огня;
  Шпоры втиснул он в коня;
  Прянул конь от острых шпор
  И стрелой помчался в бор,
  И в одно мгновенье там.
  Что ж явилося очам
  Сына царского? Забор,
  Ограждавший темный бор,
  Не терновник уж густой,
  Но кустарник молодой;
  Блещут розы по кустам;
  Перед витязем он сам
  Расступился, как живой;
  В лес въезжает витязь мой:
  Всё свежо, красно пред ним;
  По цветочкам молодым
  Пляшут, блещут мотыльки;
  Светлой змейкой ручейки
  Вьются, пенятся, журчат;
  Птицы прыгают, шумят
  В густоте ветвей живых;
  Лес душист, прохладен, тих,
  И ничто не страшно в нем.
  Едет гладким он путем
  Час, другой; вот наконец
  Перед ним стоит дворец,
  Зданье - чудо старины;
  Ворота отворены;
  В ворота въезжает он;
  На дворе встречает он
  Тьму людей, и каждый спит:
  Тот как вкопанный сидит;
  Тот не двигаясь идет;
  Тот стоит, раскрывши рот,
  Сном пресекся разговор,
  И в устах молчит с тех пор
  Недоконченная речь;
  Тот, вздремав, когда-то лечь
  Собрался, но не успел:
  Сон волшебный овладел
  Прежде сна простого им;
  И, три века недвижим,
  Не стоит он, не лежит
  И, упасть готовый, спит.
  Изумлен и поражен
  Царский сын. Проходит он
  Между сонными к дворцу;
  Приближается к крыльцу:
  По широким ступеням
  Хочет вверх идти; но там
  На ступенях царь лежит
  И с царицей вместе спит.
  Путь наверх загорожен.
  "Как же быть? - подумал он. -
  Где пробраться во дворец?"
  Но решился наконец,
  И, молитву сотворя,
  Он шагнул через царя.
  Весь дворец обходит он;
  Пышно все, но всюду сон,
  Гробовая тишина.
  Вдруг глядит: отворена
  Дверь в покой; в покое том
  Вьется лестница винтом
  Вкруг столба; по ступеням
  Он взошел. И что же там?
  Вся душа его кипит,
  Перед ним царевна спит.
  Как дитя, лежит она,
  Распылалася от сна;
  Молод цвет ее ланит,
  Меж ресницами блестит
  Пламя сонное очей;
  Ночи темныя темней,
  Заплетенные косой
  Кудри черной полосой
  Обвились кругом чела;
  Грудь как свежий снег бела;
  На воздушный, тонкий стан
  Брошен легкий сарафан;
  Губки алые горят;
  Руки белые лежат
  На трепещущих грудях;
  Сжаты в легких сапожках
  Ножки - чудо красотой.
  Видом прелести такой
  Отуманен, распален,
  Неподвижно смотрит он;
  Неподвижно спит она.
  Что ж разрушит силу сна?
  Вот, чтоб душу насладить,
  Чтоб хоть мало утолить
  Жадность пламенных очей,
  На колени ставши, к ней
  Он приблизился лицом:
  Распалительным огнем
  Жарко рдеющих ланит
  И дыханьем уст облит,
  Он души не удержал
  И ее поцеловал.
  Вмиг проснулася она;
  И за нею вмиг от сна
  Поднялося все кругом:
  Царь, царица, царский дом;
  Снова говор, крик, возня;
  Все как было; словно дня
  Не прошло с тех пор, как в сон
  Весь тот край был погружен.
  Царь на лестницу идет;
  Нагулявшися, ведет
  Он царицу в их покой;
  Сзади свита вся толпой;
  Стражи ружьями стучат;
  Мухи стаями летят;
  Приворотный лает пес;
  На конюшне свой овес
  Доедает добрый конь;
  Повар дует на огонь,
  И, треща, огонь горит,
  И струею дым бежит;
  Всё бывалое - один
  Небывалый царский сын.
  Он с царевной наконец
  Сходит сверху; мать, отец
  Принялись их обнимать.
  Что ж осталось досказать?
  Свадьба, пир, и я там был
  И вино на свадьбе пил;
  По усам вино бежало,
  В рот же капли не попало.
  
  
  
  Сказка написана в ходе "состязания" с А. С. Пушкиным 26 августа - 12 сентября 1831 г.
  Первая публикация - журнал "Европеец", 1832, Nо 1, январь.
  
  

Оценка: 6.07*635  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru