Житков Борис Степанович
Про слона

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

Оценка: 5.58*83  Ваша оценка:

  
   Житков Борис Степанович
  
   Про слона
  
   Из цикла "Рассказы о животных"
  
  
   ---------------------------------------------------------------------
   Книга: Б.Житков. "Что я видел". Рассказы и сказки
   Издательство "Вэсэлка", Киев, 1988
   Рисунки А.Брея, В.Курдова, Н.Лапшина,
   Н.Петровой, Е.Сафоновой, Н.Тырсы
   OCR & SpellCheck: Zmiy (zmiy@inbox.ru), 26 января 2003 года
   ---------------------------------------------------------------------
  
   Для младшего школьного возраста.
  
  
   Мы подходили на пароходе к Индии. Утром должны были прийти. Я сменился
  с вахты, устал и никак не мог заснуть: всё думал, как там будет. Вот как
  если б мне в детстве целый ящик игрушек принесли и только завтра можно его
  распаковать. Всё думал: вот утром сразу открою глаза - и индусы, чёрные,
  заходят вокруг, забормочут непонятно, не то что на картинке. Бананы прямо на
  кусте, город новый - всё зашевелится, заиграет. И слоны! Главное, слонов мне
  хотелось посмотреть. Всё не верилось, что они там не так, как в
  зоологическом, а запросто ходят, возят: по улице вдруг такая громада прёт!
   Заснуть не мог, прямо ноги от нетерпения чесались. Ведь это, знаете,
  когда сушей едешь, совсем не то: видишь, как всё постепенно меняется. А тут
  две недели океан - вода и вода - и сразу новая страна. Как занавес в театре
  подняли.
   Наутро затопали на палубе, загудели. Я бросился к иллюминатору, к окну,
  - готово: город белый на берегу стоит; порт, суда, около борта шлюпки; в них
  чёрные люди в белых чалмах - зубы блестят, кричат что-то; солнце светит со
  всей силы, жмёт, кажется, светом давит. Тут я как с ума сошёл, задохнулся
  прямо: как будто я - не я, и всё это сказка. Есть ничего с утра не хотел.
  Товарищи дорогие, я за вас по две вахты в море стоять буду - на берег
  отпустите скорей!
   Выскочили вдвоём на берег. В порту, в городе всё бурлит, кипит, народ
  толчётся, а мы - как оголтелые и не знаем, что смотреть, и не идём, а будто
  нас что несёт (да и после моря по берегу всегда странно ходить). Смотрим -
  трамвай. Сели в трамвай, сами толком не знаем, зачем едем, лишь бы дальше -
  очумели прямо. Трамвай нас мчит, мы глазеем по сторонам и не заметили, как
  выехали на окраину. Дальше не идём. Вылезли. Дорога. Пошли по дороге. Придём
  куда-нибудь!
   Тут мы немного успокоились и заметили, что здорово жарко. Солнце над
  самой маковкой стоит; тень от тебя не ложится, а вся тень под тобой: идёшь и
  тень свою топчешь.
   Порядочно уже прошли, уж людей не стало встречаться, смотрим -
  навстречу слон. С ним четверо ребят - бегут рядом по дороге. Я прямо глазам
  не поверил: в городе ни одного не видали, а тут запросто идёт по дороге. Мне
  казалось, что из зоологического вырвался. Слон нас увидел и остановился. Нам
  жутковато стало: больших при нём никого нет, ребята одни. А кто его знает,
  что у него на уме? Мотанёт раз хоботом - и готово.
   А слон, наверно, про нас так думал: идут какие-то необыкновенные,
  неизвестные, - кто их знает? И стал. Сейчас хобот загнул крючком, мальчишка
  старший стал на крюк на этот, как на подножку, рукой за хобот
  придерживается, и слон его осторожно отправил себе на голову. Тот там уселся
  между ушами, как на столе. Потом слон тем же порядком отправил ещё двоих
  сразу, а четвёртый был маленький, лет четырёх, должно быть, - на нём только
  рубашонка была коротенькая, вроде лифчика. Слон ему подставляет хобот - иди,
  мол, садись. А он выкрутасы разные делает, хохочет, убегает. Старший кричит
  ему сверху, а он скачет и дразнит - не возьмёшь, мол. Слон не стал ждать,
  опустил хобот и пошёл - сделал вид, что он на его фокусы и смотреть не
  хочет. Идёт, хоботом мерно покачивает, а мальчишка вьётся около ног,
  кривляется. И как раз когда он ничего не ждал, слон вдруг хоботом - цап! Да
  так ловко! Поймал его за рубашонку сзади и подымает наверх осторожно. Тот
  руками, ногами, как жучок. Нет уж, никаких тебе! Поднял слон, осторожно
  отпустил себе на голову, а там ребята его приняли. Он там, на слоне, всё ещё
  воевать пробовал.
   Мы поравнялись, идём стороной дороги, а слон - с другого боку и на нас
  внимательно и осторожно глядит. А ребята тоже на нас пялятся и шепчутся меж
  собой. Сидят, как на дому, на крыше.
   "Вот, - думаю, - здорово: им нечего там бояться. Если б и тигр попался
  навстречу, слон тигра поймает, схватит хоботищем поперёк живота, сдавит,
  швырнёт выше дерева и, если на клыки не подцепит, всё равно будет ногами
  топтать, пока в лепёшку не растопчет".
   А тут мальчишку взял, как козявку, двумя пальчиками: осторожно и
  бережно.
   Слон прошёл мимо нас; смотрим, сворачивает с дороги и попёр в кусты.
  Кусты плотные, колючие, стеной растут. А он через них, как через бурьян -
  только ветки похрустывают, - перелез и пошёл к лесу. Остановился около
  дерева, взял хоботом ветку и пригнул ребятам. Те сейчас же повскакали на
  ноги, схватились за ветку и что-то с неё обирают. А маленький подскакивает,
  старается тоже себе ухватить, возится, будто он не на слоне, а на земле
  стоит. Слон пустил ветку и другую пригнул. Опять та же история. Тут уж
  маленький совсем, видно, в роль вошёл: совсем залез на эту ветку, чтоб ему
  тоже досталось, и работает. Все кончили, слон пустил ветку, а маленький-то,
  смотрим, так и полетел с веткой. Ну, думаем, пропал - полетел теперь, как
  пуля, в лес. Бросились мы туда. Да нет, куда там! Не пролезть через кусты:
  колючие, и густые, и путаные. Смотрим, слон в листьях хоботом шарит. Нащупал
  этого маленького - он там, видно, обезьянкой уцепился, - достал его и
  посадил на место. Потом слон вышел на дорогу впереди нас и пошёл обратно.
   Мы - за ним. Он идёт и по временам оглядывается, на нас косится: чего,
  мол, сзади идут какие-то?
   Так мы за слоном пришли к дому. Вокруг плетень. Слон отворил хоботом
  калиточку и осторожно просунулся во двор; там ребят спустил на землю. Во
  дворе индуска на него начала кричать чего-то. Нас она сразу не заметила. А
  мы стоим, через плетень смотрим.
   Индуска орёт на слона - слон нехотя повернулся и пошёл к колодцу. У
  колодца вырыты два столба, и между ними вьюшка: на ней верёвка намотана и
  ручка сбоку. Смотрим, слон взялся хоботом за ручку и стал вертеть; вертит,
  как будто пустую, вытащил - целая бадья там на верёвке, вёдер десять. Слон
  упёрся корнем хобота в ручку, чтобы не вертелась, изогнул хобот, подцепил
  бадью и, как кружку с водой, поставил на борт колодца. Баба набрала воды,
  ребят тоже заставила таскать - она как раз стирала. Слон опять бадью спустил
  и полную выкрутил наверх. Хозяйка опять его начала ругать. Слон пустил бадью
  в колодец, тряхнул ушами и пошёл прочь - не стал воду больше доставать,
  пошёл под навес. А там в углу двора на хлипких столбиках навес был устроен -
  слону под него только-только подлезть. Сверху камыш накидан и какие-то
  листья длинные.
   Тут как раз индус, сам хозяин. Увидал нас. Мы говорим - слона пришли
  смотреть. Хозяин немного знал по-английски. Спросил, кто мы; всё на мою
  русскую фуражку показывает. Я говорю - русские. А он и не знал, что такое
  русские.
   - Не англичане?
   - Нет, - говорю, - не англичане.
   Он обрадовался, засмеялся, сразу другой стал; позвал к себе.
   Я спрашиваю:
   - Чего это слон не выходит?
   - А это он, - говорит, - обиделся, и, значит, не зря. Теперь нипочём
  работать не станет, пока не отойдёт.
   Смотрим, слон вышел из-под навеса, в калитку и прочь со двора. Думаем,
  теперь совсем уйдёт. А индус смеётся. Слон пошёл к дереву, оперся боком и ну
  тереться. Дерево здоровое - прямо всё ходуном ходит. Это он чешется так вот,
  как свинья об забор.
   Почесался, набрал пыли в хобот и туда, где чесал, пылью, землёй как
  дунет! Раз, и ещё, и ещё... Это он прочищает, чтобы не заводилось ничего в
  складках: вся кожа у него твёрдая, как подошва, а в складках - потоньше, а в
  южных странах всяких насекомых кусачих масса.
   Ведь смотрите, какой: об столбики в сарае не чешется, чтобы не
  развалить, осторожно даже пробирается туда, а чесаться ходит к дереву. Я
  говорю индусу:
   - Какой он у тебя умный!
   А он хохочет.
   - Ну, - говорит, - если бы я полтораста лет прожил, не тому ещё
  выучился бы. А он, - показывает на слона, - моего деда нянчил.
   Я глянул на слона - мне показалось, что не индус тут хозяин, а слон,
  слон тут самый главный.
   Я спрашиваю:
   - Старый он у тебя?
   - Нет, - говорит, - ему полтораста лет, он в самой поре! Вон у меня
  слонёнок есть, его сын, - двадцать лет ему, совсем ребёнок. К сорока годам в
  силу только входить начинает. Вот погодите, придёт слониха, увидите: он
  маленький.
   Пришла слониха, и с ней слонёнок - с лошадь величиной, без клыков; он
  за матерью, как жеребёнок, шёл.
   Ребята индусовы бросились матери помогать, стали прыгать, куда-то
  собираться. Слон тоже пошёл; слониха и слонёнок - с ними. Индус объясняет,
  что на речку. Мы тоже с ребятами.
   Они нас не дичились. Все пробовали говорить - они по-своему, мы
  по-русски - и хохотали всю дорогу. Маленький больше всех к нам приставал -
  всё мою фуражку надевал и что-то кричал смешное - может быть, про нас.
   Воздух в лесу пахучий, пряный, густой.
   Шли лесом. Пришли к реке.
   Не река, а поток - быстрый, так и мчит, так берег и гложет. К воде
  обрывчик в аршин. Слоны вошли в воду, взяли с собой слонёнка. Поставили, где
  ему по грудь вода, и стали его вдвоём мыть. Наберут со дна песку с водой в
  хобот и, как из кишки, его поливают. Здорово так - только брызги летят.
   А ребята боятся в воду лезть - больно уж быстрое течение, унесёт.
  Скачут на берегу и давай в слона камешками кидать. Ему нипочём, он даже
  внимания не обращает - всё своего слонёнка моет. Потом, смотрю, набрал в
  хобот воды и вдруг как повернёт на мальчишек и одному прямо в пузо как дунет
  струёй - тот так и сел. Хохочет - заливается.
   Слон опять своего мыть. А ребята ещё пуще камешками его донимать. Слон
  только ушами трясёт: не приставайте, мол, видите, некогда баловаться! И как
  раз когда мальчишки не ждали, думали - он водой на слонёнка дунет, он сразу
  хобот повернул да в них. Те рады, кувыркаются.
   Слон вышел на берег; слонёнок ему хобот протянул, как руку. Слон заплёл
  свой хобот об его и помог ему на обрывчик вылезть.
   Пошли все домой: трое слонов и четверо ребят.
   На другой день я уж расспросил, где можно слонов поглядеть на работе.
   На опушке леса, у речки, нагорожен целый город тёсаных брёвен: штабеля
  стоят, каждый вышиной с избу. Тут же стоял один слон. И сразу видно было,
  что он уж совсем старик: кожа на нём совсем обвисла и заскорузла, и хобот,
  как тряпка, болтается. Уши обгрызенные какие-то. Смотрю, из лесу идёт другой
  слон. В хоботе качается бревно - громадный брус обтёсанный. Пудов, должно
  быть, во сто. Носильщик грузно переваливается, подходит к старому слону.
  Старый подхватывает бревно с одного конца, а носильщик опускает бревно и
  перебирается хоботом в другой конец. Я смотрю: что же это они будут делать?
  А слоны вместе, как по команде, подняли бревно на хоботах вверх и аккуратно
  положили на штабель. Да так ровно и правильно, как плотник на постройке.
   И ни одного человека около них.
   Я потом узнал, что этот старый слон и есть главный артельщик: он уже
  состарился на этой работе.
   Носильщик ушёл не спеша в лес, а старик повесил хобот, повернулся задом
  к штабелю и стал смотреть на реку, как будто хотел сказать: "Надоело мне
  это, и не глядел бы".
   А из лесу идёт уже третий слон с бревном.
   Мы туда, откуда выходили слоны.
   Прямо стыдно рассказывать, что мы тут увидели. Слоны с лесных
  разработок таскали эти брёвна к речке. В одном месте у дороги - два дерева
  по бокам, да так, что слону с бревном не пройти. Слон дойдёт до этого места,
  опустит бревно на землю, подвернёт колени, подвернёт хобот и самым носом,
  самым корнем хобота толкает бревно вперёд. Земля, каменья летят, трёт и
  пашет бревно землю, а слон ползёт и пихает. Видно, как трудно ему на коленях
  ползти. Потом встанет, отдышится и не сразу за бревно берётся. Опять
  повернёт его поперёк дороги, опять на коленки. Положит хобот на землю и
  коленками накатывает бревно на хобот. Как хобот не раздавит! Глядь, снова
  уже встал и несёт. Качается, как грузный маятник, бревнище на хоботе.
   Их было восемь - всех слонов-носильщиков, и каждому приходилось пихать
  бревно носом: люди не хотели спилить те два дерева, что стояли на дороге.
   Нам неприятно стало смотреть, как тужится старик у штабеля, и жаль было
  слонов, что ползли на коленках. Мы недолго постояли и ушли.

Оценка: 5.58*83  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru