Жемчужников Алексей Михайлович
Стихотворения

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    "Живу, как будто с новой силой..."
    На горе
    Умные политики
    Скворец
    "Многотруден наш путь, нас усталость томит..."
    На кладбище
    "Недавно, силою предубеждений светских..."

* * *

             Живу, какъ будто съ новой силой
             Всѣ блага жизни возлюби;
             Но я сильнѣй, о другъ мой милый,
             Дитя мое, люблю тебя.
   
             Ужъ если сердцемъ престарѣлымъ
             Влекусь я къ радостямъ земнымъ,
             Всѣ блага жизни быть удѣломъ
             Должны бы, юная, твоимъ.
   
             Тебя, межъ тѣмъ, уже невзгода
             Постигла горестныхъ утратъ;
             Въ твоей любви зарю восхода
             Смѣнилъ безвременно закатъ.
   
             И, словно день тоскливо-сѣрый,
             Проходитъ скучно жизнь твоя;
             Живешь ты въ будущее вѣрой,
             Тоску по прошломъ затая.
   
             И намъ, въ твоемъ безмольвьѣ гордомъ,
             Душевныхъ струнъ не слышенъ стонъ...
             О, еслибъ радостнымъ аккордомъ
             Былъ, наконецъ, онъ разрѣшенъ!
   
             Теперь, когда я съ новой силой
             Всѣ блага жизни возлюбилъ,
             Цѣною ихъ, о другъ мой милый,
             Тебѣ бы счастье я купилъ.
   
             И еслибъ то, чего желала-бъ
             Моя любовь къ тебѣ, сбылось,--
             Разлуку съ жизнью бы безъ жалобъ
             И базъ борьбы я перенесъ.
                                                               Алексѣй Жемчужниковъ.

"Русская Мысль", кн.I, 1889

   

На горѣ.

             Небо виситъ надо мною, прозрачно и сине,
                       Ходятъ внизу облака...
             Слава осеннему утру на горной вершинѣ!
                       Съ сердца спадаетъ тоска.
   
             Вижу далекія горы, долины, озёра,
                       Птицъ подо мною полетъ...
             Чую, что вслѣдъ за ростущею силою взора
                       Сила и духа ростетъ.
   
             Крѣпнетъ рѣшимость -- разстаться съ привычкою горя,
                       Волю воздвигнуть мою;
             Мыслью спокойной я жизнь, не ропща и не споря,
                       Какъ она есть признаю.
   
             Холодно, мрачно, пустынно безъ милаго друга;
                       Нѣтъ ея нѣжной любви...
             Что же! быть съ ласковой жизнью въ ладу -- не заслуга.
                       Жизнью скорбящихъ живи!
   
             Горныя выси внезапную бодрость мнѣ дали...
                       Другъ мой, любившій меня,
             Ты, чья душа мнѣ свѣтила въ дни бѣдъ и печали
                       Пыломъ святаго огня,--
   
             Благословеньемъ своимъ и теперь помоги же
                       Другу въ духовной борьбѣ...
             Кажется мнѣ: въ это утро, что къ небу я ближе,
                       Ближе я также къ тебѣ.
   
   1877 г. Октябрь. Риги -- Кульмъ.
                                                               Алексѣй Жемчужниковъ.

"Отечественныя Записки", No 3, 1878

   

УМНЫЕ ПОЛИТИКИ.

             Порой въ отчаянье приводитъ
             Меня нашъ старый шаръ земной.
             Онъ такъ давно вкругъ солнца ходитъ
             Своей незримою тропой;
             Въ немъ все такъ сложно, такъ огромно;
             Такъ онъ красивъ и такъ богатъ...
             Но качествъ этихъ результатъ
             Для жизни -- менѣе, чѣмъ скромный.
             Зачѣмъ вертится онъ вѣка,
             Какъ въ колесѣ вертится бѣлка?
             Зачѣмъ такъ форма велика,
             Коль содержаніе -- такъ мелко?..
             Всему политики виной
             Съ душою, къ злу лишь только чуткой.
             Безъ нихъ такой нелѣпой шуткой
             Мнѣ не казался-бъ шаръ земной.
             Ну, не обидно ль въ самомъ дѣлѣ?
             Они пришли, какъ ночью тать,
             Судьбой вселенной завладѣли
             И родъ людской вернули вспять.
             Хоть грезятъ миромъ филантропы,
             Но ихъ задача не легка;
             Въ цивилизацію Европы
             Вновь лѣзетъ право кулака.
             Опять -- стремленье всѣхъ ослабить,
             И къ старой цѣли -- старый путь:
             Нахально друга обмануть,
             Нещадно недруга ограбить.
             Народы всѣ -- возбуждены,
             И ждутъ лишь рокового часа,
             Потѣхамъ бѣшеной войны
             Готовя пушечное мясо.
             Какой тутъ нравственный успѣхъ!
             Мы только грубой силѣ вѣримъ,
             Когда, въ чаду такихъ потѣхъ,
             Отъ человѣка пахнетъ звѣремъ...

* * *

             Мнѣ и досадно и смѣшно,
             Когда я слышу хоръ хвалебный
             Творцамъ политики враждебной:
             "Какъ дальновидно! Какъ умно!"
             Ума тутъ нѣтъ. Я протестую.
             И, кстати, истину простую
             Пусть подтвердитъ мое перо:
             Умно -- то только, что добро.
                                                     Алексѣй Жемчужниковъ.

"Сѣверный Вѣстникъ", No 1, 1892

   

СКВОРЕЦЪ

             Что ты сидишь такой чопорный, чинный,
             Что не летаешь, не рѣзвишься, скворушка:
             Хвостикъ коротенькой, носъ за то длинный,
             Ножки высокія, пестрое перышко?
   
             Вотъ для тебя муравьиныя кочки...
             Будь же смѣлѣе, вѣдь здѣсь не гостиная!
             Все настоящее -- лѣсъ и кусточки....
             Слышишь, какъ пѣсня звучитъ соловьиная?
   
             Что за погода сегодня! Какъ пышно
             Дерево гибкія вѣтви развѣсило!
             Вѣтеръ играетъ по листьямъ, и слышно,
             Какъ межь собой они шепчутся весело.
   
             Птицамъ небеснымъ тепло и пріятно....
             Скворушкѣ также пріятно -- по своему:
             Вскочитъ на вѣтку, соскочитъ обратно.
             Пѣсни горланятъ пускай себѣ.... что ему?
   
             Если другія безумствуютъ птицы, --
             Чувство достоинства въ немъ не потеряно;
             Радостямъ онъ полагаетъ границы
             И наслаждаться желаетъ умѣренно.
   
             Птица, особой хвалы ты достойна!
             Эдакихъ птицъ по лѣсамъ и не видано!..
             Но почему-жь ты умна и пристойна?
             Въ комнатахъ вскормлена, въ клѣткѣ воспитана...
   
             И не измѣнишь ты свѣтской привычки,
             И сохранишь ты манеры учтивыя...
             Нѣтъ, ты не то, что всѣ прочія птички
             Глупыя, дикія и шаловливыя.
   
             Вонъ какъ играютъ! Высоко, высоко
             Въ небѣ ихъ стая нестройная носится!
             Въ полѣ, въ лѣсу, за рѣкою далеко
             Слышится громкая разноголосица....
                                                               А. Жемчужниковъ.

"Русскій Вѣстникъ", т. 2, 1856

* * *

             Многотруденъ нашъ путь, насъ усталость томитъ.
             Гдѣ прошли мы въ трудѣ и въ неволѣ,--
             Рѣки слезъ тамъ текутъ, море крови стоитъ...
             Сжалься, Боже, надъ нашею долей!
   
             Гдѣ же мукамъ предѣлъ и куда мы идемъ
             Черезъ тьму этой ночи глубокой?
             Боже, скоро ли день? Скоро ль свѣтъ обрѣтемъ,
             Призываемый нами съ Востока?
   
             Хотя много ужъ силъ жизнь у насъ отняла,--
             Нашихъ силъ и теперь не измѣримъ;
             Хоть извѣдали мы много горя и зла,--
             Все надѣемся, любимъ и вѣримъ.
   
             Боже, насъ не оставь и намъ помощь пошли,
             Когда злая насъ гонитъ невзгода,--
             Дай намъ знать, что Тебѣ слышны стоны земли,
             Что Ты видишь страданье народа.
                                                                         Алѣксей Жемчужников.

Братская помощь пострадавшимъ въ Турции армянамъ

   

НА КЛАДБИЩѢ

             Сквозь деревья освѣщаются гробницы,
             По плитамъ скользитъ узорчатая тѣнь;
             Въ знойномъ воздухѣ поютъ и рѣютъ птицы,
             Надъ усопшими ликуетъ красный день.
   
             Разрослись деревья; преизбытокъ силы
             Дышетъ въ каждой жилкѣ влажнаго листа,
             И кругомъ, куда ни взглянешь на могилы,
             И цвѣты нарядны, и трава густа...
   
             Дѣвушка, склонившись, плачетъ надъ могилой:
             На щекахъ играетъ молодая кровь;
             Въ сердцѣ юномъ память о подругѣ милой
             Смѣнитъ къ милому горячая любовь.
   
             Онъ тебя полюбитъ; поживешь на свѣтѣ,
             Поклониться праху пожелаешь ты,
             И прійдутъ съ тобою на могилу дѣти,
             И для нихъ здѣсь будутъ новые цвѣты.
   
             Мнимымъ наслажденьемъ этой жизни мнимой
             Будутъ и они, какъ благомъ, дорожить...
             Слышны вопли; снова гробъ проносятъ мимо --
             Снова кто-то кончилъ или началъ жить...
   
             Нѣтъ, не нахожу я въ сердцѣ примиренья
             Съ этой ложью обольстительнаго сна!
             Правда есть; но правда смерти, правда тлѣнья...
             . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
   
             И сидѣлъ я долго на плитѣ гробницы...
             Отъ вѣтвей узоромъ колебалась тѣнь,
             Воздухъ знойный пѣньемъ оглашали птицы,
             Надъ могилами сіялъ веселый день.
   
             И, мгновенной жизнью пользуясь безпечно,
             Проходили люди шумною толпой;
             А во храмѣ пѣли радость жизни вѣчной,
             Грустно пѣли: со святыми упокой...
                                                               А. ЖЕМЧУЖНИКОВЪ.

"Отечественныя Записки", No 10, 1855

   

* * *

             Недавно, силою предубѣжденій свѣтскихъ
             Она отторгнута, во цвѣтѣ лучшихъ дней,
             Отъ лѣса темнаго и воздуха полей,
             Наперсниковъ ея забавъ и мыслей дѣтскихъ.
             Къ намъ привезли ее; но здѣсь столичный шумъ,
             И пестрая толпа, и блескъ роскошный бала
             Не пробудили въ ней ни новыхъ чувствъ, ни думъ,
             И жизнь ей чуждая ее не испугала.
             Она не сдѣлалась холодною; душа,
             Къ восторгу склонная, восторговъ не стыдилась.
             Она была стройна и чудно-хороша!
             Но, скромная, красой своею не гордилась;
             Ей будто страненъ былъ межь насъ ея успѣхъ.
             Всю зиму, суетнымъ приличіямъ послушна,
             Она рѣзвилась, но, какъ прежде, простодушно,
             И насъ плѣнялъ ея веселый, дѣтскій смѣхъ.
             Мы слушали его какъ музыку. Но скоро
             Онъ пересталъ звучать; игривый пламень взора
             Погасъ; безпечный нравъ смѣнила грусть; она
             Какъ-бы опомнилась, когда пришла весна.
             И воздухъ, и лазурь небесъ, и солнце мая,
             Природу пышную родной ея земли
             И безвозвратные года напоминая,
             Ее изъ душныхъ стѣнъ къ цвѣтамъ полей влекли.
             Она грустила все, безмолвная, больная,
             И побѣдить недугъ упорный не могли...
             Безъ выраженія въ чертахъ послѣдней муки,
             Безъ признаковъ борьбы, сложивъ крестъ-на-крестъ руки,
             Она забылась сномъ... То былъ могильный сонъ.
             Предъ смертію она страдала, но былъ стонъ
             Ея такъ робокъ, слабъ, и жалобы такъ рѣдки...
             Прощай!.. Не чувствуя весенняго утра,
             Ты спишь подъ пологомъ богатаго одра,
             Какъ птичка бѣдная въ углу нарядной клѣтки...
                                                                                   А. ЖЕМЧУЖНИКОВЪ.

"Отечественныя Записки", No 5, 1855

   
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru